Разговоры о жизни 7

Беседа о жизни с Михаилом Викторовичем Величко. Основы социологии, Концепции Общественной Безопасности (КОБ), Достаточно Общей Теории Управления (ДОТУ)
Разговор о кибернетике, теориях управления, либерализме и фашизме, необходимости общей теории управления, полной функции управления, устойчивости управления.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Михаил Величко

Разговоры о жизни 7

Видео http://poznavatelnoe.tv/velichko_razgovor_07

 

Михаил Величко – кандидат экономических наук

 

Михаил Величко: Все предшествующие лекции по существу своему давали ответ на вопрос, в неявной форме поставленный Диогеном две с лишним тысячи лет назад: "Что такое человек нормальный?" Определённость ответа на этот вопрос даёт возможность определиться и в понимании многих других социальных явлений, которые так или иначе, прямо или опосредованно связаны с сутью человека. В частности, позволяет ответить на вопрос: "Что такое фашизм?"

 

Умберто Эко написал статью, которую назвал "Вечный фашизм", в ней он называет 14 признаков фашизма. Другой учёный Брит тоже анализировал фашизм, назвал тоже 14 признаков фашизма. Однако они у них не совпадают друг с другом. И, по сути, получается так, что фашизм как социальное явление ускользнул от понимания и того, и другого, просто по той простой причине, что фашизм многолик и ответить на вопрос, "что это такое" без определённости в вопросе "что такое человек нормальный" - невозможно.

 

Самое общее определение фашизма – это утверждение о том, что фашизм это система человеконенавистничества. Но конкретика получается разная при детализации этого ответа, в зависимости от того, что мы понимаем под сутью человека. Соответственно тому, что было изложено в предыдущих лекциях, то человеконенавистничество фашизма выражается в том, что человек как носитель человечного строя психики с точки зрения фашизма – явление антисоциальное. И суть фашизма в том, что эта культура, направленная на то, чтобы общество, в котором все достигают человечного типа строя психики, к началу юности не состоялось.

 

Но есть ещё и либерализм. Либералы считают, что они антифашисты, а фашисты − все другие, кто не согласен с либералами. Реальность же такова, что суть либерализма в том, что в ответе на вопрос "что такое человек нормальный" он говорит, что нормы как таковой нет, а нормы – это беспредельное разнообразие, не ограниченное ничем, разве что законодательством, которое направлено на защиту этого беспредельного разнообразия от поползновений всякого тоталитаризма. Казалось бы, можно согласиться, однако есть ряд сопутствующих обстоятельств.

 

В жизни существуют процессы развития и деградации. Процессы развития и деградации различимы только в том случае, если есть какое ни на есть представление о том, что такое норма. Если реальность такова, что общество далеко от нормы, то:

- развитие – это изменение общества в направлении нормы,

- а деградация – это дальнейший уход общества от нормы.

И, соответственно, если понятие нормы определено ошибочно, но познавательно-творческий потенциал не заблокирован, то в процессе развития общество выйдет на правильное понимание нормы и норма будет осуществлена, воплощена в жизнь.

 

А если есть принципиальное нежелание отвечать на вопрос "что такое человек нормальный" и скрываться за беспредельным разнообразием, то в этом беспредельном разнообразии есть место и деградационным процессам, и процессам развития. В общем-то получается так, что катиться под горку всегда легче, чем карабкаться. Деградационные процессы – это качение под горку.

 

Поэтому получается так, что либерализм – это разновидность фашизма в том смысле, что либерализм препятствует становлению человеческой культуры, не сдерживая каким-либо тоталитаризмом развитие людей и развитие общества, а отказом от нормы, от понимания того, что такое человек нормальный, раскрывает широчайшие ворота деградационным процессам, в результате чего общество вкатывается в конечном итоге в процесс биологического вырождения и имеет перспективы закончить своё существование, уступив ареал обитания другим обществам, носителям иной культуры.

 

Вот то, что сейчас происходит в Соединённых Штатах, в Европе – это как раз и есть то, о чём я сказал. То есть либерализм открывает широчайшие ворота проникновению в общество деградационных процессов. Но этот процесс носит не стихийный характер, а целенаправленно управляемый, по той простой причине, что для тех, кого принято иногда называть "мировая закулиса", либерально-буржуазное общество, капитализм на либеральной основе представляется как опасность. Потому что он является генератором гонки потребления без смысла и пользы и, соответственно, генератором глобального биосферно-экологического кризиса, который развивается в направлении полного уничтожения ныне существующей биосферы. Поэтому если говорить о созидании светлого будущего всего человечества, то возникает потребность управлять многими процессами.

 

А для того чтобы управлять процессами и управлять процессами не единолично, а в коллективной деятельности, нужна теория управления, которая позволяла бы представителям разных профессий и разных сфер деятельности прийти к взаимопониманию в их коллективной деятельности, правильно организовывать устойчивые процессы управления, входить в существующие процессы управления, и придавать им определённую направленность. Если не говорить о коллективной деятельности, то теория управления и не нужна. Если кто-то считает, что его миссия – быть человеком маленьким, заниматься бытовухой и не интересоваться глобальной проблематикой, не нести ответственность ни за страну, ни за своё предприятие, ни за планету в целом, то ему тоже теория управления не нужна. Ну, а тем, кто не удовлетворён тем, как живёт страна и человечество, кто хочет, чтобы их дети и внуки жили в лучшем мире, чем жили наши предки и мы сами, − тем теория управления нужна.

 

К настоящему времени теорий управления много. Часть из них носит сугубо прикладной характер:

- теории управления летательными аппаратами,

- теории управления какими-то машинами и механизмами.

 

На то, чтобы быть общей теорией управления, претендовала кибернетика. Книга под названием "Кибернетика" вышла в свет в 48-м году. По логике вещей, если это действительно классическое произведение, основополагающее, положившее начало целому направлению науки, то возникает вопрос: "А почему в вузах произведение Норберта Винера никогда не изучалось?" По логике вещей с фундаментальными основополагающими произведениями студенты, по крайней мере учащиеся по специальности "Кибернетика", должны знакомиться.

 

Артём Войтенков: Я правильно помню, что кибернетика, как и евгеника, у нас была запрещена в позднем СССР?

 

Михаил Величко: Кибернетика не то, что была запрещена, кибернетика в момент её появления была охарактеризована как лженаука. Если понимать, что такое процессы управления и почитать книгу Винера, то можно прийти к выводу, что вот эта характеристика кибернетики как лженауки не была вздорной по той простой причине, что каждый, кто найдёт время, чтобы прочитать "Кибернетику", из неё узнает много интересных фактов, много интересных мыслей, но сформировать свои представления о том, что такое процесс управления вообще и как это вообще трансформировать в конкретику управления в его жизненных обстоятельствах, – вот это на основе кибернетики сделать невозможно.

 

В СССР существовал Институт академии наук, Институт проблем управления, наряду с этим существовало несколько институтов кибернетики. Если обратиться к нашей истории, то в России всё, что связано с теорией управления, восходит к работам Вышнеградского. Потом была "Всеобщая организационная наука" Богданова, который при других обстоятельствах мог бы быть вместо Ленина вождём и учителем мирового пролетариата, но в период между первой Революцией 1905-1907 годов и Первой мировой войной он отошёл от партийной работы. Вот он написал эту "Всеобщую организационную науку", которая была издана в период с 1917 по 1923 год. Но так получилось, что, во-первых, это было не самое удачное с точки зрения научных дискуссий время для их ведения, потому что вся Европа была обеспокоена проблематикой Первой мировой войны и преодолением её последствий. А во-вторых, ни тогда, ни сейчас русский язык не был языком мировой науки, поэтому произведение, которое содержало не самые простые для понимания идеи, осталось либо непонятым, либо неизвестным.

 

А к 48-му году уже возникла глобальная потребность в том, чтобы некоторый опыт управления обобщить. Когда Винер написал книгу эту, то началась самая обыкновенная пиар-кампания на тему "великий Винер", "новая наука", и так далее. Но тут есть ещё одно обстоятельство: согласно семейным преданиям Винера, он один из потомков Маймонида – это средневековый иудейский богослов, очень авторитетный человек в определённых кругах, его произведения до сих пор изучаются приверженцами иудаизма, и это один из авторитетов этой конфессии. По этой причине понятно, что в библейской культуре предпочтение отдаётся Норберту Винеру как основоположнику науки об общей теории управления, а не Богданову как не причастному к определённым кругам.

 

Последующее развитие кибернетики протекало таким образом, что она разделялась на прикладные направления: появилась биологическая кибернетика, техническая, медицинская, экономическая. По логике вещей, если всё это – реальная наука, то благодаря экономической кибернетике наша экономика должна процветать, однако она не процветает. А если задаться вопросом, почему не процветает, то выясняется, что в произведениях кибернетиков-экономистов нет определённости в ответе:

- как осуществляется целеполагание макроэкономического и микроэкономического развития,

- и какими внесоциальными факторами это целеполагание должно быть обусловлено, для того чтобы экономика развивалась в гармонии с природой.

 

Кибернетика изначально была определённой пиар-кампанией. Поскольку в СССР шли свои пиар-кампании, то оценка кибернетики как лженауки была правильной, и реальность такова, что она подтверждена историей.

 

Но тут могут быть возражения на тему о том, что, дескать, гонения на кибернетику и кибернетиков привели к отставанию СССР в области вычислительной техники, которое мы переживаем доныне. Такого рода обвинения – это демагогия, за которой не стоит реальных фактов. Потому что реальные факты таковы, что Государственный комитет по науке и технике СССР и одна из комиссий Академии наук в 68-м году убили все инженерные проектно-конструкторские школы, проектирование электронно-вычислительной техники в Советском Союзе, навязав всем в качестве безальтернативного варианта американскую систему IBM/360/370, которая к тому времени имела возраст около 5 лет с момента начала серийного выпуска машин. То есть Академия наук и Госкомитет по науке и технике СССР волевым порядком, наступив и растоптав всякое инакомыслие в инженерных школах, ликвидировали проектно-конструкторские инженерные самобытные школы в этой области, что и привело к отставанию СССР в области вычислительной техники и электроники, которое мы не можем преодолеть толком и до настоящего времени.

 

Но потом СССР не стало и пришло такое модное слово "менеджмент". Надо было перевести фрагмент из толстенной книги двух Ричардсонов "Стратегический менеджмент", выпущенный в Лондоне в 1999-ом году. Главная трудность перевода на русский – понятийная неопределённость, то есть неопределённость терминологии исходного текста и отсутствие содержания в нём.

 

Артём Войтенков: А зачем это переводить?

 

Михаил Величко: Были поставлены условия, что надо перевести фрагмент для того, чтобы выполнить некие формальные требования. Выяснилось, что содержания нет, а есть разговоры на около управленческие темы.

 

Понимаете, когда знание подаётся не в определённой форме, то есть понятия не определены, терминология многозначна и отчасти носит метафорический характер, то в этом есть определённое достоинство подачи информации. Это достоинство состоит в том, что люди, которые читают текст без соображения, они не в состоянии понять, о чём там идёт речь. Это своего рода иносказание, но наукообразное иносказание.

 

С одной стороны это хорошо, а с другой стороны это сужает круг тех, кто мог бы освоить знания, необходимые для деятельности. А сужение круга грамотных управленцев в обществе – это потенциально катастрофа общества, когда потребуется решать какие-нибудь управленческие задачи, а решать их будет некому.

 

В принципе катастрофа Российской Империи в 17-ом году и катастрофа СССР в 91-ом году - это результат того, что в обоих случаях в обществе не было достаточного количества профессионально состоятельных управленческих кадров. Не смотря на то, что способ иносказательной подачи знания имеет определённые достоинства, сопутствующие ему недостатки и пороки, они гораздо весомее в жизни общества, если это рассматривать на исторически продолжительных интервалах времени. Потому что такого рода тексты плодят огромное количество недоучек, которые лексикон освоили, а профессионально не состоятельны. И то, что это действительно так, в современной русской культуре выразилось в том, что появилось такое сленговое слово "менагер", происходящее от неправильного прочтения английского слова "менеджер".

 

И нам действительно не нужны менагеры, нам нужны квалифицированные, профессионально состоятельные управленцы, которые могли бы управлять процессами в разных сферах и областях деятельности, и могли бы взаимопонимать друг друга, когда они занимаются комплексными проектами.

 

В этом смысле вердикт Московского суда о запрете "Мёртвой воды", как экстремистского материала, можно квалифицировать как акт государственной измены в форме оказания помощи зарубежным государствам и международным организациям.

 

Артём Войтенков: Давайте, наверное, поясним для тех, кто не знает, что такое "Мёртвая вода".

 

Михаил Величко: "Мёртвая вода" - это книга, в которой впервые была изложена достаточно общая теория управления, и с позиций достаточно общей теории управления рассмотрен глобальный исторический процесс и некоторые проблемы управления разными сферами жизнедеятельностью общества, включая экономику.

 

Соответственно, вердикту Московского суда проявление интереса к проблематике социального управления – это экстремизм. Но если исходить из интересов общества в предельно широком распространении управленческой грамотности, то этот вердикт - акт государственной измены, совершённый на основе сговора преступной группой, и под это есть соответствующие статьи в уголовном кодексе, ныне действующим, Российской Федерации.

 

А теперь перейдём к самой теории управления.

Я уже сказал, что теорий управления много. В большинстве своём это прикладные теории управления, ориентированные на решение каких-то управленческих задач в тех или иных сферах деятельности. В большинстве своём это техника и поскольку в технике практика критерий истины – это безальтернативный способ выявления действительных профессионалов, то в этих прикладных узкоспециализированных теориях управления всё более-менее  благополучно по отношению к тем сферам деятельности, которые обслуживают каждое из них.

 

Но дальше встаёт вопрос о том, как специалистам разных отраслей деятельности договориться друг с другом. И ответ на этот вопрос предполагает необходимость разработки достаточно общей теории управления. Общей в том смысле, что она была бы универсальна в аспектах её применения в разных сферах деятельности, благодаря чему её абстракции специалисты-прикладники могли взаимоприемлемым образом наполнять реальным содержанием в ходе осуществления комплексных проектов.

 

Поэтому если говорить о разных теориях управления, то все теории управления задают структуру постановки и решение управленческих задач. Что это означает? Это означает то, что если мы находимся в пределах какой-то сферы деятельности и на неё ориентированы несколько версий теории управления, то эти теории управления будут отличаться друг от друга структурами постановки и решения управленческих задач. То есть набором понятий, смыслом каждого из понятий и взаимосвязями, которые существуют постоянно, либо возникают, динамически меняются в процессе решения управленческих задач.

 

Что это означает в прикладных аспектах? Это означает в прикладных аспектах то обстоятельство, что разные теории задают структуры постановки и решения управленческих задач, которые обладают разной эффективностью. То есть если на основе одной теории вы можете решать некоторое множество задач, то на основе другой теории вы, возможно, сможете решать более широкое множество задач. И разности этих множеств будут не решаемы на основе первой теории.

 

Что это означает в конкурентной среде? В условиях конкуренции многих субъектов управления в одной и той же сфере деятельности это означает, что те, кто пользуется более совершенными теориями управления, будут гарантированно решать те задачи, которые не могут решать те, кто пользуется менее совершенными теориями управления, или вообще не владеют теориями управления, и вынуждены решать управленческие задачи как-то по наитию, на основе здравого смысла, и как-то иначе в их конкретике.

 

Именно по этой причине запрет, который пытается судебная система России наложить на проблематику управления в аспекте решения проблем и задач общественного развития - это крайне вредоносное дело, это антинародное дело, это работа на геополитических противников России и её врагов.

 

Артём Войтенков: Но это в том случае, если "Мёртвая вода" и "Достаточно общая теория управления" (ДОТУ) действительно верны. А ведь вы говорите, что да, они работают хорошо - вы так считаете. А на самом деле мы же не знаем - как.

 

Михаил Величко: Для того, чтобы знать как, не вредно освоить, и на основе этого решать задачу.

 

Артём Войтенков: Ну, да.

 

Михаил Величко: А ежели это помещается в федеральный список экстремистских материалов, то когда вы обращаетесь к этому, вы совершаете преступление. И после этого говорить о том, совершенна или не совершенна теория управления - не приходится. То есть вопрос выведен из плоскости общественной дискуссии в плоскость конфронтации различных социальных групп по вопросу социального развития. И сделал это не кто-нибудь, не какие-то самостийные экстремисты, это сделала одна из ветвей государственной власти со множеством нарушений действующего законодательства.

 

Вопрос: Так запрещена же "Мёртвая вода", а ДОТУ не запрещена.

 

Михаил Величко: Претензии притязания на ДОТУ тоже были. Если говорить о социальном управлении, то "Мёртвая вода" - это первая, такая широко изданная книга, в которой проблематика жизни общества рассматривается с позиций теории управления. Даже, если в "Мёртвой воде" есть какие-либо ошибки, то эта тематика - предмер дискуссии научной, потому что ошибки могут быть вскрыты и от них можно освободиться только в ходе дискуссии. Инквизиторский подход: держать, не пущать, запретить, - он не решает проблем, он их консервирует.

 

А теперь о Достаточно общей теории управления. История вопроса такова, что Институт США и Канады заказал Факультету прикладной математики процессов управления ещё в советские времена научно-исследовательскую работу на тему - разработки сценариев взаимоотношения сверх держав на период до 2005-го года.

 

Артём Войтенков: Тут, наверное, надо пояснить, что это наш институт, который изучал США и Канаду.

 

Михаил Величко: Да, это институт Академии наук Союза СССР, который изучал США и Канаду. Он существует и ныне и продолжает изучать США и Канаду.

 

Вопрос: Интересно, почему он называется США и Канады, если Канада, это колония Англии вместе с Австралией?

 

Михаил Величко: Это вопрос не ко мне. Это вопрос к основоположникам этого института, и тем, кто утверждал это название. Сама постановка задачи в техническом задании Института США и Канады, заместителем директора которого был тогда Андрей Кокошин, впоследствии широко известная в российской политике личность. Он предполагал математическое моделирование формализованных глобально политических процессов на основе инструментария теории игр. Но выяснилось, что есть ряд вопросов, которые инструментарий теории игр не описывает. Один из таких вопросов: откуда берутся те правила игры, которую описывает инструментарий теории игр и как они берутся, как они возникают?

 

Артём Войтенков: Честно говоря, странно, на теории каких игр хотели изучать соотношение двух огромных государств?

 

Михаил Величко: Двух блоков. Теория игр - это раздел математики.

 

Реплика: Теория Вероятности.

 

Михаил Величко: Это даже не теория вероятности. Это раздел математики прикладной - теория игр. Это большое направления развития математики, в которой много чего используется из математического аппарата, но он ориентирован в прикладных вопросах на оценку вероятности выигрыша конфликта многими противоборствующими сторонами, которые находятся в одной и той же среде. Это вот такова суть.

 

Но выяснилось, что далеко не всё в этих вот ситуациях может быть смоделировано на основе аппарата теории игр. Встал вопрос о том, что делать. Ответом на этот вопрос явилась первая редакция "Достаточно общей теории управления". Чем она отличается от того же стратегического менеджмента, от теории управления, от кибернетики? Отличается она тем, что при её написании заботились о предельно точном разграничении различных понятий, которые привлекаются для описания процессов управления. И о возможности предельно точного определения смысла каждого из понятий при решении конкретных прикладных задач.

 

Кроме того, в "Достаточно общей теории управления" вводится понятие "полная функция управления". Этого понятия нет ни в кибернетике, ни в теории менеджмента, ни в частных узкоспециализированных прикладных версиях теории управления. Кроме этого, в "Достаточно общей теории управления" вводится очень длинный термин, многословный, но в этом термине нет лишних слов - устойчивость объекта в смысле предсказуемости поведения в определённой мере под воздействием внешней среды внутренних изменений и управления.

 

Обычное понятие устойчивости, применяемое в большинстве областей естествознания и техники, как способности объекта возвращаться к исходному режиму функционирования после того, как он выведен из этого режима внешним возмущением, когда это возмущение перестаёт на него действовать, оказывается частным случаем устойчивости объекта управления в смысле предсказуемости его поведения. Потому что, то, что с точки зрения обычного определения устойчивости не устойчиво, с точки зрения этого понятия может быть устойчивым в смысле предсказуемости поведения, и в этом случае можно организовать процесс управления. Технические версии теории управления в большинстве своём имеют дело со структурами, в которых есть полная определённость, как в аспекте состава, так и во взаимосвязи элементов друг с другом, когда они образуют структуру и функционируют, как единое целое.

 

В "Достаточно общей теории управления" вводится понятие "суперсистема". Суперсистема представляет из себя множество самоуправляющихся элементов, к которым предъявляются определённые требования, и это позволяет рассматривать многие процессы, которые вне "Достаточно общей теории управления" видятся: как случайные, стохастические, неуправляемые, как процессы самоуправляемые, либо, как процессы управляемые извне на основе контрольных параметров, которыми являются те или иные статистики, описывающие эти множества элементов.

 

Благодаря этим особенностям, понятийный аппарат "Достаточно общей теории управления" таков, что он позволяет интерпретировать в качестве процессов управления и самоуправления, в общем-то, любые процессы, которые есть в природе, в обществе, в технике, в биосфере. Это вот обстоятельство и дало название теории – "Достаточно общей теории управления". Слово "достаточно", в данном случае показывает, что тем, кто её разрабатывал, она достаточно общая. А если кто-то находит, что она не достаточно общая для решения его задач, то он может подумать, и развить ещё более широкую теорию управления, которая позволит решать те задачи, которые не могут быть описаны в рамках этой теории. Но, на наш взгляд понятийный терминологический аппарат ДОТУ таков, что он позволяет описывать, как процессы управления, все процессы в природе, в обществе, в технике.

 

К настоящему времени существует три редакции ДОТУ:

- Первая редакция 91-го года.

- Вторая редакция 2004-го года.

- И третья редакция 2010-го года, которая вошла в основу социологии, и на основе которой была переработана редакция ДОТУ 2004-го года, образовав редакцию 2011-го.

 

Изложение "Достаточно общей теории управления" в основах социологии, и в отдельных постановочных материалах учебного курса "Достаточно общей теории управления", содержательно отличается одним. В постановочных материалах учебного курса отдельный раздел - это процессы в суперсистемах. В основах социологии вопрос о суперсистемах затронут в минимальном объёме, который необходим для того, чтобы у человека сложилось представление о том, что такое бесструктурное управление, и что такое управление на основе виртуальных структур.

 

Практика показывает, что, к сожалению, большинство современной молодёжи не обладает широтой кругозора, которая позволяет им сразу понять раздел ДОТУ, который посвящён процессам в суперсистемах. По этой причине этот раздел из основ социологии был исключён, и на него было только указано, что для тех, кто заинтересован в освоении этого раздела, или вспомнит, что надо бы освоить, где бы он мог с этими материалами ознакомиться.

 

Перейдём к самой ДОТУ, к её содержанию. Исходное понятие - это полная функция управления. Если у человека есть ясное понимание того, что такое полная функция управления, то в принципе, он способен развернуть всю "Достаточно общую теорию управления" из этого понятия с любой степенью детальности, которая ему необходима. Что ему только для этого надо? Надо иметь представление о том, какова структура современной науки. Если говорить метафорически, то современная наука - это древо познания, которое сидит в почве. Почва - это объективная реальность: то есть, мир как таковой, плюс тексты, унаследованные от прошлых эпох. Корневая система этого дерева - это методология познания и творчества. То есть, это диалектика, которая генетически запрограммирована для человека  в силу особенностей психики, которую может нести человек. Дальше из корней идёт ствол. Поскольку все частные научные  дисциплины прикладные решают те или иные управленческие задачи, то ствол - это "Достаточно общая теория управления", а крона - это вся совокупность прикладных научных дисциплин, которые существуют к настоящему времени.

 

А на границе ствола, и каждой ветви сидит метрология, то есть, учение о том, как абстракции и теории каждой прикладной научной дисциплины связываются с реальной жизнью. А философия в этой системе играет роль того садовника, который имеет дело с этим деревом, и взращивает его.

- То есть, если философия адекватная, дерево растёт нормальное, ядовитых плодов не приносит.

- Если философия не нормальная, то дерево растёт криво, среди плодов есть ядовитые.

 

Если говорить о системе образования, то система образования правильная в нравственном и интеллектуально здравом обществе должна давать полное представление об объективной реальности, и о древе познания, и о садовнике, который при этом древе присутствует и его взращивает. Если посмотреть на нашу систему образования, то наша система образования даёт представление об отдельных ветвях, оторванных от ствола, и предлагает при решении разного рода междисциплинарных задач прыгать с ветки на ветку, как макаки. В общем, это несколько не та наука, которая позволяет обществу жить хорошо. И не та система образования, которая позволяет производить дееспособные профессиональные кадры для всех отраслей и сфер жизнедеятельности общества.

 

Полная функция управления представляет собой последовательную совокупность преемственных этапов. Начало ей даёт выявление того фактора среды, который давит на психику управленцу, вызывает дискомфорт, и тем самым вызывает субъективную потребность в организации управления в отношении этого фактора. Здесь сразу же встаёт вопрос. Если речь идёт о первом этапе полной функции, то чего контролировать? Ответ простой: фактор реально есть, или вы повелись на какую-то иллюзию существования фактора? В зависимости от ответа на этот вопрос, будут те, или иные последствия. Потому что, если вы повелись на иллюзию, то реальность такова, что управлять можно только реальными процессами. И если вы повелись на иллюзию, и претендуете на управление каким-то иллюзорным процессом, которого нет в объективной реальности, то ваше разочарование будет очень реальным, когда вы достигнете краха процесса управления.

 

Следующий этап. Мы живём в обществе. Если проблема носит характер массового воздействия на множество людей, то вариантов два.

 

Либо вы ставите каждого человека перед необходимостью осуществить первый этап полной функции управления, то есть, выявить проблему. А выявить проблему что значит? Это значит описать её конечным набором метрологически состоятельных признаков. И как показывает практика, эту проблему далеко не все могут решить. В частности, когда я говорил о фашизме, то Умберто Эко назвал четырнадцать признаков фашизма, Бритт назвал тоже четырнадцать признаков фашизма - и они у них не совпадают. То есть, чтобы избавить людей от необходимости затрачивать время на прохождение первого этапа полной функции управления, проблема должна быть описана, метрологически состоятельна конечным набором признаков и соответственно, в обществе должен быть сформирован навык распознавания этой проблемы, то есть, стереотип.

Это произошло - второй этап завершился.

 

Третий этап. Возникает вопрос: а чего делать с этой проблемой? Что вы хотите от этой проблемы? И ответ на этот вопрос "что вы хотите" - это по существу целеполагание. То есть, вы должны определиться в том, какие цели должны быть реализованы в отношении этой проблемы в результате осуществления процесса управления. И цели эти тоже должны быть метрологически состоятельны. Потому что, ответ на вопрос "чего вы хотите", а я хочу, чтобы всё было хорошо, - это приводит опять нас к анекдоту про Карабаса Барабаса, с точки зрения которого хорошо то, что Буратино горит в камине, на огоньке варится супчик из Тортиллы и так далее. Это вот с его точки зрения хорошо. Но, с точки зрения Буратино, по всей видимости, всё это очень плохо. Поэтому, вопрос о том "что такое хорошо" - тут не проходит, и требуется ответить на этот вопрос метрологически состоятельно. То есть, все цели должны быть описываемы в измеримых, или органолептически узнаваемых параметрах.

 

Дальше. В большинстве случаев процесс управления в отношении какой-то проблемы новой, он дополняет процессы управления, которые уже протекали в прошлом в отношении других проблем. И поэтому цели в отношении новой проблемы, а их может быть и не одна цель, они должны быть некоторым образом согласованы друг с другом, и согласованны с теми целями, в отношении которых управление уже осуществляется. Потому что, вектор целей может быть внутренне конфликтен. Об этом поговорка: "И овцы целы и волки сыты". А что осталось в умолчаниях? А в умолчаниях может оставаться то обстоятельство, что волки съели кого-то из пастухов, благодаря чему овцы целы, а волки сыты.

 

В общем, конфликтность вектора цели, она может порождать сопутствующие эффекты, которые окажутся для управленца неприемлемыми. В англоязычной литературе такого рода явления  получили название "эффект обезьяньей лапы". Восходит к рассказу одного из английских писателей, где сушёная обезьянья лапа была предметом силы с точки зрения магии, и умела выполнять желания его владельца. Но эти желания всегда сопровождались некими сопутствующими эффектами, которые обесценивали достигаемый результат. Или иначе: за что боролись, на то и напоролись.

 

А если целеполагание произошло, то чего требуется? Требуется формирование концепции управления. Для чего нужна концепция управления? Если вы можете непосредственно подойти к двери, и закрыть её, - это является вашей целью управления. То процесс подхода к двери, и закрытия её можно вынести за скобки, и не считать управленческим действием, хотя это действие всё-таки, но, тем не менее, вы можете непосредственно. А вот если вы не можете непосредственно подойти к двери, но всё-таки желаете закрыть её, - чего делать?

 

Артём Войтенков: Кому-то сказать.

 

Михаил Величко: Кому-то сказать, найти какую-то палку, которой можно дотянуться до двери, и закрыть её. В общем, получается так, что в подавляющем большинстве случаев на те параметры, на те факторы среды, на те факторы, которыми характеризуется объект, и которые входят в вектор цели управления, мы не можем воздействовать непосредственно. Либо это сопряжено с какими-то дикими трудностями, что делают процесс бессмысленным. Но, в то же самое время мы можем воздействовать на какие-то другие факторы непосредственно. А изменение тех факторов повлечёт за собой изменение тех, которые входят в вектор цели. Хотя и многословно, но понятно. На то, что мы хотим изменить, мы непосредственно воздействовать не можем. Но то, на что мы можем воздействовать, оно как-то повлияет на то, что мы не можем воздействовать и приведёт его в то состояние, в которое мы хотим.

 

Артём Войтенков: Наверное, как пояснение (правильно это будет, или нет) - армия не может взять город в лобовую, там большие стены,  хорошие пушки, но зато они ищут предателей, которые открывают ночью ворота, и…

 

Михаил Величко: Да, и всё, и вошло. Или в автомобиле. Мы хотим повернуть колёса, но для этого нам нужна большая система в виде рулевого управления. Сидя в салоне на колёса мы воздействовать непосредственно не можем, а сидя в салоне мы можем крутить баранку, или какой-то иной рулевой манипулятор, и тот через систему управления будет поворачивать колёса в нужном нам направлении.

 

Если бы мы на всё могли воздействовать непосредственно, то в каких-либо теориях управления у нас бы не было просто надобности. А поскольку на большинство вещей мы не можем воздействовать непосредственно, то возникает надобность в теориях управления. И одним из элементов теории управления является вопрос о построении генеральной концепции управления, которая бы интегрировала в себя частную концепцию управления в отношении тех целей, которые связаны с выявленным на полном этапе полной функции управления, проблемами. Это понятно?

 

Артём Войтенков: В целом да.

 

Михаил Величко: В целом понятно. То есть, у нас есть некие процессы управления, которые идут из прошлого. Есть некая концепция управления, которая описывает совокупность этих процессов управления и взаимосвязей - она называется Генеральная концепция управления. И мы должны разработать частную концепцию управления в отношении вновь выявленной проблемы так, чтобы она вписалась в эту самую Генеральную концепцию управления. А дальше встаёт вопрос о внедрении Генеральной концепции управления в жизнь.

 

На словах можно говорить много о чём, и даже если эти слова правильные, и рецепты правильные, но они не приняты к исполнению, то неприятности, связанные с проблемой будут, и их придётся преодолевать. И в этой связи давайте опять обратимся к сюжетам русских народных сказок. Вот Баба Яга в них персонаж не всегда плохой, потому что, в некоторых сказках Баба Яга - это матушка Василисы Премудрой.

 

Артём Войтенков: А ещё в достаточно большом количестве сказок она ничего плохого не делает - добрый молодец к ней приходит, она его кормит, поит…

 

Михаил Величко:  Да, добрый молодец к ней приходит, она его обустраивает, позволяет ему отдохнуть, а дальше начинаются разговоры по проблеме. И вот, с Добрыми молодцами в русских народных сказках дело обстоит довольно плохо. Почему? Потому что, Баба Яга ему освещает перспективы: пойдёшь туда-то, встретишь того-то, он тебе предложит это, твоя задача послать его туда-то - в результате этого будет положительный эффект. Понял? Понял. Добрый молодец идёт в соответствии с указаниями, приходит в место икс, встречает субъекта игрек, и вместо того, чтобы послать субъекта в указанном Бабой Ягой направлении, он ведётся на поводу у субъекта, в результате эффект отрицательный. И добрый молодец возвращается к Бабе Яге и начинается.

- Ну, пошёл?

- Пошёл.

- Встретил?

- Встретил.

- Послал?

- Да нет, я вот там…

- Ну что ж ты так? Ну ладно, ложись, отдыхай, утро вечера мудренее.

С утра всё заново: пойдёшь туда-то, встретишь того-то, пошлёшь его туда-то, будет положительный эффект. Опять идёт, опять, то же самое. И только с третьего раза, памятуя о двух отрицательных эффектах, посылает куда надо, и достигает положительного эффекта. Это вот к вопросу о том, что концепция управления должна внедряться в жизнь. Если она не внедряется в жизнь, то тогда, даже если она жизненно состоятельна, реально осуществима, то неприятности неизбежны.

 

А после того, как концепция в жизнь внедрена, что это практически означает? Это означает, что развёрнуты структуры, которые будут нести управление в соответствии с концепцией. В структуры заложено необходимое информационно-алгоритмическое обеспечение, и есть обеспеченность этих структур энергией, и прочими материально-техническими факторами, которые необходимы для реализации концепции.

 

Возвращаясь от этих абстракций к практике жизни, то искусство управления состоит в:

- Первое - Распределении единоличной персональной ответственности за те, или иные этапы или фрагменты общего всем дела.

- В придании тому человеку, на кого возложена единоличная персональная ответственность, необходимых полномочий в отношении управления теми процессами, которые связаны с этим фрагментом общего дела.

- Третье. Обеспечение его ресурсами разного рода, без которых достижение цели фрагмента этого дела оказывается невозможным.

 

Если вот эти три аспекта выполнены, то всё идёт хорошо. И если обращаться к истории, то да, Сталин и Берия были выдающимися управленцами мега уровня и макро уровня, поскольку вот эти три задачи они решали успешно: распределение ответственности, распределение полномочий, и распределение ресурсов.

 

А после того, как концепция генеральная внедрена в жизнь, что остаётся? Остаётся контроль и наблюдение за функционированием тех структур, которые несут концепцию управления. Поскольку практика может в чём-то не совпадать с ожиданиями, то далее, в ходе контроля может возникать потребность в совершенствовании действующей концепции управления, и модификации соответствующих структур, которые её несут.

 

После того, как цели управления достигнуты, это последний заключительный этап полной функции управления, то вариантов два.

- Либо ликвидация структур, выполнивших свою роль, и высвобождение ресурсов, которые в них были заняты, для использования в других процессах управления.

- Либо поддержание структур в работоспособном состоянии, если есть ожидание того, что потребуется решать эти же управленческие задачи в дальнейшем.

 

Таким вот образом получается, что полная функция управления при таком довольно грубом способе детализации, включает в себя восемь этапов:

- Выявление фактора среды.

- Целеполагание.

- Формирование навыка распознавания проблемы.

- Целеполагание в отношении проблемы.

- Формирование генеральной концепции управления.

- Внедрение генеральной концепции управления в жизнь.

- Контроль за течением процесса управления.

- Совершенствование концепции управления.

И дальше либо ликвидация, либо поддержание их структуры в работоспособном состоянии до следующего раза.

 

Если посмотреть на всё это, то первое впечатление такое, что я ничего нового, чего бы вы не знали, не сказал. Но парадокс состоит в том, что если вы обращаетесь к теории управления (помимо ДОТУ), то вы обнаружите, что описание процессов управления во всех прикладных теориях управления начинается не с выявления проблем, не с первого этапа полной функции управления, а откуда-то с середины. Получается так, что по умолчанию предполагается, что все задачи, относимые к первым этапам полной функции управления, вроде как уже решены.

 

К чему это ведёт на практике? Допустим, вы имеете концепцию управления каким-то объектом, которая порождена кем-то как-то, и вы на её основе собираетесь управлять тем, что у вас есть. Реальность такова, что всё, что есть у вас, плюс обстоятельства, в которых это находится, и параметры среды, с которым это взаимодействует, не такие, какими они были при разработке концепции, которую вы по умолчанию взяли как готовый образец. К чему это приведёт?

 

Артём Войтенков: К ошибкам.

 

Михаил Величко: Это приведёт к ошибкам управления. Более того, это может привести к очень скверным ошибкам управления такого рода, что вы будете очень хорошо управлять процессом на основе заимствованной концепции, но не в своих собственных интересах, а в интересах того, кто дал вам эту концепцию. Пример, всем известный из детства, − сказка "Вершки и корешки". Это о чём? О том, что медведь принял от мужика концепцию управления – пашет. Пашет замечательно - в этом аспекте к нему претензий нет. Но в итоге полезный эффект весь достаётся мужику, а ему достаются только эти самые. Причём, что бы он ни делал, в силу того, что он не решает задач, связанных с первыми этапами полной функции управления, в выигрыше всегда мужик.

 

Если обращаться к нашим дням: появилась либерально-рыночная экономическая модель, и под неё была заточена система образования, написана Конституция, написано всё действующее законодательство, под эту либерально-рыночную модель. Спрашивается: а где положительный эффект?

 

Артём Войтенков: А какой эффект, если мы колония?

 

Михаил Величко: Так мы и колония, потому что нет положительного эффекта и потому что либерально-рыночная модель, вопреки всем декларациям либералов и её приверженцев, именно и ориентирована на то, чтобы Россия была колонией и чтобы экономика России работала не на население Росии, а на кого-то где-то. Почему? А потому что и в марксистской социологии, и в зарубежной западной социологии общество не рассматривается с позиций теории управления, а все культуры, будь это первобытная реликтовая культура, которая живёт на основе каменного века где-то в Африке или ещё где-то, либо любые из современных высокоразвитых в технико-технологическом отношении обществ, − все вот эти культуры отличаются друг от друга одним:

- как в каждой из них реализуется полная функция управления,

- либо как она в них не реализуется.

 

И тогда вопрос возникает другой: какие этапы полной функции реализуются в этом обществе, а какие этапы реализуются где-то вне его, и в чьих интересах они реализуются? То есть, несмотря на банальность всего того, что входит в состав полной функции управления, практика показывает, что если этого понятия нет и управление описывается, начиная с каких-то этапов полной функции управления, то негативные последствия неизбежны.

 

Перед тем, как вводить понятие полной функции управления, обычно я задаю вопросы аудитории на тему о том, как они понимают управление. И все понимают. Наиболее типичные ответы на этот вопрос сводятся к тому, что существует некая организация, а в организации есть начальник. Начальник выдаёт директивы, и там в организации народ выполняет эти директивы – и это и есть управление. Ребята, а организация как возникла, под какие задачи, почему она возникла именно с такой структурой, а не с какой-то другой? Практика показывает, что отсутствие понятия о полной функции управления ведёт к ужасным последствиям, поэтому это необходимое понятие, и из полной функции управления действительно разворачивается теория управления с любой детальностью, которая необходима в конкретике. То есть если человек понял, что такое полная функция управления, то дальше я могу не рассказывать, потому что он в состоянии догадаться обо всём остальном сам, если будет думать.

 

После полной функции управления я назвал многословный термин − устойчивость объекта управления в смысле предсказуемости поведения в определённой мере под воздействием внешней среды, внутренних изменений и управления. По сути дела это развёрнутая формулировка афоризма, возводимого то к Наполеону, то ещё к кому: "Предвидеть − значит управлять". Это недоказуемо, это можно считать аксиоматикой, что управлять человек может только теми объектами, поведение которых для него предсказуемо. Если для одного поведение предсказуемо, а для другого нет, то тот, для кого предсказуемо, в принципе может управлять, а тот, для кого непредсказуемо, управлять не может. Вопрос целеполагания и вопрос формирования концепции управления оказываются связаны с решением задачи об устойчивости объекта в смысле предсказуемости его поведения в процессе управления. Какие примеры решения этой задачи?

 

Все мы видели либо вживую, либо в кино вертолёты на винтовой схеме: один винт  несущий, а на хвостовой балке ещё один винт – управляющий. Это называется – вертолёты на винтовой схеме. Законы аэродинамики таковы, что если лопасти жёстко зафиксировать в ступице винта и попытаться взлететь на вертолёте, то вертолёт рухнет, либо при порыве ветра, либо начав движение. Почему? Потому что одни лопасти при вращении винта набегают на воздух, а другие лопасти выбегают из потока воздуха. А поскольку аэродинамическая сила пропорциональна скорости набегающего потока во второй степени, то на тех лопастях, которые движутся в направлении полёта вертолёта, подъёмная сила больше, чем на тех лопастях, которые идут в сторону хвоста в направлении, обратном полёту. Соответственно, возникает кренящий момент и вертолёт должен опрокинуться и упасть. Так и было при первых попытках сделать вертолёт.

 

В России Юрьев изобрёл устройство, которое получило название "автомат перекоса". Это устройство изменяет угол наклона лопастей и винта при их круговом движении. Благодаря этому выравнивается кренящий момент, а вектор силы, который возникает на винте, может быть направлен в любую сторону, и в силу этого вертолёт может лететь и вперёд, и вбок, и назад при соответствующем управлении. А винт на хвостовой балке компенсирует реактивный момент, который возникает на фюзеляже вертолёта от вращения винта. Если соотноситься с теорией управления, то Юрьев решил задачу об устойчивости вертолёта в смысле предсказуемости поведения, и тот объект, который был заведомо неустойчив при обычном понимании понятия устойчивости, оказался устойчиво управляемым. Это не единственный случай, когда решение задачи об устойчивости поведения объекта в смысле предсказуемости поведения позволяло и позволяет вводить в устойчивые режимы управления заведомо неустойчивые объекты и процессы.

 

Ещё один пример: корабли на подводных крыльях. Ракеты-метеоры, которые нам известны по нашим рекам, − это корабли на мало погружённых подводных крыльях. Крыльевая схема мало погружённых крыльев обладает тем свойством, что когда крыло всплывает, то подъёмная сила на нём падает и оно тонет. Если оно тонет слишком глубоко, то подъёмная сила на нём возрастает и выталкивает крыло к поверхности, благодаря этим особенностям мало погружённых подводных крыльев ракеты-метеоры могут устойчиво двигаться в крыльевом режиме. Но возникает проблема мореходности: если есть волнения, то волны бьются о днище метеора, крылья вылетают на поверхность, есть риск поломать, а хочется лететь над гладью, над взволнованным морем. Что делать? Кажется, чего проще: сделали стойки повыше, крылья ушли куда-то под воду, под профиль волны, корпус идёт над гребнями волны – полетели! Ан нет!

 

Оказывается, что, когда крыло уходит от поверхности воды, вот этот эффект исчезает, и для того, чтобы судно на подводных крыльях двигалось в крыльевом режиме по взволнованному морю на глубоко погружённых крыльях, нам нужна система автоматического управления, которая управляла бы подъёмной силой на крыльях в зависимости от параметров движения корабля. Такие схемы есть и есть корабли на подводных крыльях, которые могут двигаться при довольно сильном волнении в крыльевом режиме с большой скоростью. Это тоже пример решения задачи об устойчивости поведения объекта в смысле предсказуемости поведения.

 

В этом термине в полном его названии действительно нет слов лишних по той простой причине, что предсказуемость поведения объекта требуется в определённой мере, потому что эту меру, с одной стороны, диктуют сами задачи, а с другой стороны, она обусловлена тем аппаратом, который мы привлекаем для решения задачи прогностики. В военном деле просто понятно: если мегатонна в боеголовке, то точность поведения, попадание плюс-минус полкилометра – достаточна. Если на головке не мегатонны, а сотни килограмм тротила, то попадание требуется более точное, но это уже и иные требования к точности прогноза и точности управления носителем в процессе доставки "подарка" к цели. То есть определённость меры, с которой должна осуществляться прогностика, − это не выдуманные слова, это на самом деле жизненная потребность.

 

Точно так же в ряде случаев вешняя среда оказывает такое воздействие, что его необходимо учитывать в прогнозировании, потому что до появления реактивной авиации все рекордные полёты на дальность так или иначе были связаны с прогнозом погоды, потому что скорость самолёта была соизмерима со скоростью сильного ветра, и если прогноз неутешителен в аспекте ветра, то рекорд дальности не может быть установлен. То есть внешняя среда тоже может быть фактором, которому процесс управления критичен.

 

Могут быть и внутренние изменения в самом объекте, которые очень критично сказываются на процессе управления и последствиях. Во время битвы за Москву по авиационным частям прошла череда катастроф бомбардировщиков СБ. СБ к этому времени был уже несколько лет в эксплуатации и считался вполне надёжным, хорошо отработанным самолётом. Все эти катастрофы, которые произошли зимой 41-го года в Подмосковье, объединяло одно: после холодной, морозной ночи утром самолёт разгонялся, отрывался от взлётной полосы и с полной бомбовой нагрузкой падал. Встал вопрос: почему? Оказалось, что в холодную, морозную ночь на крыльях самолёта выпадал игольчатый иней, то есть иголочки инея стояли перпендикулярно к поверхности крыла. И этот иней настолько портил аэродинамику самолёта, что благодаря экранному эффекту у него хватало подъёмной силы для того, чтобы оторваться от земли, но как только он уходил на такую высоту, где земля не усиливала подъёмную силу, он камнем падал вниз. После этого перед всеми такими полётами стали просто метёлочкой чистить крылья – катастрофы прекратились. По всей видимости, так же погиб младший Боровик на Як-40, который взлетел и упал, а перед этим была морозная ночь, и могло быть выпадение инея, и если иней выпал ещё несимметрично, то подъёмная сила правого и левого крыльев за пределами влияния земли могла оказаться настолько разной, что лётчики не удержали самолёт в воздухе. То есть внутренние изменения в самом объекте тоже могут быть критичны.

 

Дальше само управление. Если мы не предвидим последствий того, как объект управления будет реагировать на наши действия, которые мы считаем управленческими, то мы не сможем им управлять. Либо если с объектом внезапно что-то происходит, он ломается, в результате чего прежние режим и способ управления оказываются невозможными – это из серии "не дай бог на ходу отказало рулевое управление".

 

Теперь придётся кое-что нарисовать. В процессе управления некоторым образом циркулирует информация. То, как циркулирует информация, представляет эта схема. Овал, на котором нарисованы буковки "СУ", − это система управления. Ниже прямоугольничек, на котором написано "Объект". Объекты системы управления находятся в среде, с которой они некоторым образом взаимосвязаны и с которой они взаимодействуют. Есть стрелочки: стрелочки, которые идут из системы управления в объект и среду:

− в "Достаточно общей теории управления" это прямые связи.

- а стрелочки, которые идут из среды и объекта в систему управления, − это обратные связи.

С точки зрения классики это определение неправильное, потому что с точки зрения классики прямые связи идут только в объект из системы управления, а обратные связи идут только из объекта в систему управления. А в "Достаточно общей теории управления" понятие прямых и обратных связей расширено за счёт того, что прямые связи идут не только в объект, но и в среду, а обратные связи идут из среды в систему управления.

 

Почему сделано такое расширение? Расширение сделано потому, что в "Достаточно общей теории управления" можно рассматривать процессы, когда в среде могут находиться другие субъекты, претендующие на управление этим объектом. Тогда их управляющее воздействие попадает в систему управления, которую мы рассматриваем, по цепям обратных связей, и субъект, который находится в среде, получает информацию о системе управления и объекте по цепям прямых связей. То есть с точки зрения того субъекта, который находится в среде, прямые связи первого субъекта становятся обратными, а обратные − прямыми.

 

Кроме того, связку объекта и системы управления, замкнутых друг на друга прямыми и обратными связями, принято называть "замкнутая система". В теории управления термин "замкнутая система" отличается от термина, близкого по звучанию, в физике. В физике замкнутая система − это система, которая изолирована от внешнего мира и среды. А в теории управления замкнутость системы – это связь её, связь объекта с системой управления контурами прямых и обратных связей. Кроме того, если посмотреть на практику управления, то, вопреки классике, когда считается, что прямые связи идут только на объект, а обратные связи идут только из объекта, реальность такова, что в большинстве процессов управления прямые связи идут и в среду. Например, если вы управляете автомобилем и хотите, чтобы в вас никто не въехал, то перед поворотом полезно поморгать поворотником. Это не имеет никакого отношения к управлению траекторией движения вашего автомобиля, но это оказывает определённое воздействие на среду и находящихся в ней других субъектов, которое гарантирует более высокий уровень безопасности и для вас, и для них. Точно так же при движении автомобиля вы смотрите не только на положение руля и то, что происходит на приборной панели, но и смотрите на то, что происходит в зеркалах, ветровом, боковых стёклах. Для единообразия нам было проще назвать прямыми связями совокупность связей, идущих из системы управления в объект и среду, а обратными связями − совокупность информационных потоков, которые идут из объекта и среды в систему управления.

 

Дальше возникает вопрос о структурировании информации в процессе управления. Вот опять картинка.

С левой стороны столбик надписей: первое "хочу", второе "хочу", третье "хочу", и так далее, N-е "хочу" − это то, что называется "вектор целей".

Далее – вектор текущего состояния замкнутой системы: каждому "хочу" соответствует надпись "имеет место", то есть реальность может очень сильно отличаться от того, что хотим.

А задача управления – привести реальность в полное соответствие тому, что хотим.

 

Но в силу того, что на параметры, входящие в вектор целей, непосредственно мы в большинстве случаев воздействовать не можем, размерность вектора текущего состояния возрастает, и за счёт этого под ним появляется ещё некоторое количество строк. Под аналогом вектора целей, который полностью построчно соответствует вектору целей, у нас появляются ещё некоторые строки. Что входит в эти строки? Во-первых, в эти строки входит то, на чём мы строим управляющее воздействие, и это можно назвать вектором управляющего воздействия. В него входят те факторы, на которые мы можем оказать непосредственное воздействие, и, когда они начнут изменяться, их изменение повлечёт в желательном для нас направлении изменение тех параметров, которые соответствуют построчно параметрам вектора целей.

 

Кроме этого есть ещё некоторое количество параметров, на которые мы не оказываем воздействия, по крайней мере, в тех режимах управления, которые рассматриваются в этой задаче. Эти параметры входят в модель, которая описывает поведение объектов во взаимодействии со средой, но любые их значения признаются приемлемыми в тех режимах управления, для которых решается задача.

 

Вектор текущего состояния включает в себя три группы параметров:

- первая группа полностью соответствует по структуре вектору целей управления,

- вторая группа параметров – это управляющие воздействия,

- и третья группа параметров – это свободные параметры.

Разность вектора целей и вектора текущего состояния – это вектор ошибки управления.

 

Задача управления может быть сформулирована двояко: либо обнулить вектор ошибки, либо обеспечить равенство вектора целей и вектора текущего состояния в первых строках, которые полностью взаимно соответствуют друг другу. Концепция управления описывает циркуляцию и преобразование информации, входящей во все эти три вектора, в процессе управления.

 

Я предлагаю на этом сегодня остановиться, потому что это самое общее, что можно сказать, а дальше можно более обстоятельно заниматься всеми этапами полной функции управления, особенностями этих векторов и всем прочим, что относится к этой проблематике.

 

Набор текста: Марина Березнёва, Маргарита Надточиева, Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv – образовательное интернет-телевидение

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (952 мб)
Видео MP4 640x360 (367 мб)
Видео MP4 320х180 (204 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (21 мб)
Звук 32kbps MP3 (21 мб)
Звук 64kbps MP3 (43 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (64 мб)

Текст:
EPUB (464.27 КБ)
FB2 (684.51 КБ)
RTF (307.71 КБ)