К чему приводит толерантность

Толерантность в Швеции привела к большим проблемам.
Толерантность и соблюдение мифических прав человека привели Швецию к острой социальной ситуации.

Контейнер

Смотреть
Читать

Хенри Путтонен

К чему приводит толерантность

Видео http://poznavatelnoe.tv/puttonen_tolerantnost

 

Часть из "Как живёт Швеция"

Видео http://poznavatelnoe.tv/puttonen_sweden

 

Собеседники:

Хенри Путтонен - Швеция

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Вот это вот демократия и права человека, вот как это всё выглядит?

 

Хенри Путтонен: Давайте я объясню вам, как обучается студент в школе. Нас учили так, когда я поступил в шведскую школу в четвёртом классе. Нам задавали писать о демократии – что это такое, что она представляет.

 

Артём Войтенков: Прямо уже в четвертом классе?

 

Хенри Путтонен: Ну, где-то в пятом-шестом классе. Нам очень в начальной школе внушали, что вот, демократия – это очень важно, чтобы все имели право высказаться, чтобы в принципе, все темы были нужно обсуждать, что всех надо ценить, и всё надо прислушиваться, толерантность и всё. На практике не совсем так получается. С одной стороны да - вся эта терпимость и так далее. Но она привела к тому, что замечаю в гимназии уже или даже в университете, что когда учитель стоит и пытается какую-то дискуссию организовать, то студенты не высказывают свою точку зрения, потому что они боятся кого-то оскорбить, что-то неправильно сказать и в итоге получатся, что большинство людей просто молчат.

 

Артём Войтенков: Чисто из страха.

 

Хенри Путтонен: Ну, да, чтобы никого не оскорбить.

 

Артём Войтенков: Ну, а как, если я выскажу свою точку зрения по какой-то науке, физике, как я кого-то оскорблю?

 

Хенри Путтонен: Нет, ну это совсем другое. Я имею в виду направления какие-то гуманитарные предметы. Потому что в естественных науках, там же будет сложно оспорить факт.

 

Артём Войтенков: А негров у вас можно неграми называть?

 

Хенри Путтонен: Нет.

 

Артём Войтенков: Нельзя. И если я скажу на уроке, что негр это негр, что тогда будет?

 

Хенри Путтонен: Может быть, что тебя отошлют к ректору на собеседование. Либо (смотря в какой школе), может, тебя иммигранты изобьют, особенно если ты швед.

 

Артём Войтенков: А если не швед, могут не побить?

 

Хенри Путтонен: Да, если не швед, тогда без проблем.

 

Артём Войтенков: Как интересно. То есть Шведов бьют больше, чем не шведов?

 

Хенри Путтонен: Да. Это, кстати, очень заметно в Стокгольме. Там очень существенная сегрегация идёт.

 

Артём Войтенков: Разделение.

 

Хенри Путтонен: Да, разделение иммигрантов и шведов.

 

Артём Войтенков: Много иммигрантов?

 

Хенри Путтонен: Да, в больших городах много, относительно. Где-то было посчитано, что каждый пятый человек теперь в Швеции – это иммигранты.

 

Артём Войтенков: Они в основном кто, откуда?

 

Хенри Путтонен: В первую очередь, финны. Полмиллиона финнов живут в Швеции. Это самая большая группа. Потом в 60-е – 70-е годы очень много приехало с Балкан греков, итальянцев, испанцев – с южной части Европы. А где-то с 80-х годов и с начала 90-х стал очень большой приток именно с Ближнего Востока, с некоторых африканских стран. Но в основном с Ближнего Востока: с Сирии, Ливана, Ирака, Ирана – вот эти страны.

 

С начала XXI века, когда все эти войны начались на Ближнем Востоке, тогда очень много стало приезжать людей именно с Ближнего Востока, где вот эти конфликтные зоны появляются.

 

И это стало вызывать в обществе очень большую проблему, заметную. Эта ментальность развилась, что если тебя учат в школе, ты не должен никого оскорблять, что-то не то сказать. В каждой ситуации швед сдерживается, чтобы кого-то оскорбить. А начинают вести некоторые эти приезжие люди себя, как у себя.

 

Артём Войтенков: Их этому не учили.

 

Хенри Путтонен: Да. Потому что они, когда приезжают, их не пытаются расселить по разным местам, чтобы они со шведами жили. Они просто приезжают и живут семьями своими. И это по всем городам Швеции. В основном три больших города: это Стокгольм – первый по численности, потом Гетеборг, потом Мальмё.

 

Очень большие проблемы стали возникать, например, в городе Мальмё на юге Швеции, где прошлой зимой каждый день были перестрелки. Представляете себе, люди стреляют друг в друга пистолетами каждый день на протяжении нескольких недель. Это неслыханно в Швеции.

 

Артём Войтенков: Это перестрелки между шведами?

 

Хенри Путтонен: Нет. Между приезжими исключительно. Разборки у них свои. Полиция туда вообще не осмеливаются приезжать, потому, что они их боятся просто.

 

Артём Войтенков: А у вас есть, как в Париже, районы, куда полиция не суется?

 

Хенри Путтонен: Есть.

 

Артём Войтенков: Именно в Стокгольме, в столице?

 

Хенри Путтонен: В Стокгольме есть, в Гетеборге есть, в Мальмё есть. Теперь есть, да. Поскольку всё время учат шведов терпимости и так далее, они как-то боятся высказаться, у них это накапливается. Это заметно, когда они это накапливают и потом происходят какие-то ситуации, где просто человек уже не может сдержаться.

 

Артём Войтенков: Срывается.

 

Хенри Путтонен: Например, есть видеоклипы. Был такой случай, что ездили вроде какие-то люди, которым иммигранты не очень нравятся. Ездили по этим районам и стреляли. Они там никого не убили, но кого-то вроде ранили.

 

И эти люди очень взбунтовались, стали сжигать машины. Типа того, что, вы, наверное, слышали, произошло в Париже. Полиция, когда туда приехала, они просто снимают в машине, и один полицейский просто говорит: "Да эти черножопые обезьяны, их мочить надо".

 

Это вышло на национальное телевидение. Там вообще: "Как так может быть! Это ужас, как полицейский может так высказываться!"

 

Но дело в том, что этого очень много в Швеции. Вот эта ненависть, которую никто не знает лишь потому, что власть, с одной стороны, боится что-то сделать. А что-то делать надо: хотя бы отселять приезжих, чтобы они общались с коренным народом.

 

Артём Войтенков: А так они живут просто своими кварталами?

 

Хенри Путтонен: Да, в своих анклавах таких. В этих районах тоже они не получают вообще в основном никакого образования.

 

Артём Войтенков: Если они приезжают в Швецию, они же принимают шведское гражданство, да?

 

Хенри Путтонен: Ты получаешь шведское гражданство через пять лет проживания.

 

Артём Войтенков: Просто пожил пять лет?

 

Хенри Путтонен: Да.

 

Артём Войтенков: Пять лет прожить – свободно или надо как-то визу оформлять?

 

Хенри Путтонен: Нет, конечно, надо визу иметь. Но как многие, например, приезжают: они женятся на ком-то. Либо так, либо можно получить через рабочий контракт. Если тебя принимают на работу, ты получаешь рабочую визу. Контракт максимум на два года. Приезжаешь и получаешь все те же права, что и остальные.

 

Артём Войтенков: Но тогда в проблеме, что приезжают много беженцев, много приезжих, виноваты сами шведы.

 

Хенри Путтонен: Да.

 

Артём Войтенков: Они бы их не пускали, и всё. Не брали бы на работу.

 

Хенри Путтонен: Дело в том, что это была самая большая проблема, которую они сейчас как-то пытаются закрыть. Например, Финляндия этого не делает.

Швеция что делает? Они очень много беженцев именно принимают. Но это только за последние годы они стали принимать больше людей именно по рабочему контракту. А просто принимали из-за этого, что надо защищать человеческие права – беженцев принимать.

 

Артём Войтенков: Именно беженцев?

 

Хенри Путтонен: Да, именно их. И кстати, беженцев из стран, где горячие точки, чтобы помогать людям. Например, из России или бывшего Советского Союза – нет-нет, ни в коем случае, не берём.

 

Артём Войтенков: То есть, наших не брали?

 

Хенри Путтонен: Нет.

 

Артём Войтенков: А тех брали?

 

Хенри Путтонен: Да.

 

Артём Войтенков: Интересно.

 

Хенри Путтонен: И кстати, очень интересно такое, что, например, у нас в школе работал… Как называют человека, который занимается общими делами? Если что-то сломалось, он починит, лампочки поменяет?

 

Артём Войтенков: Завхоз – заведующий хозяйством.

 

Хенри Путтонен: Да. Он доктор физических наук, но работает у нас вот таким. Он из Ирака, занимался разработками. И очень много таких случаев.

Значит, приезжают люди, которые имеют высшее образование, приехали в качестве беженца. Приехали туда с высшим образованием, а их не берут, потому что "ваше высшее образование не соответствует нашим каким-то стандартам". И они вынуждены, если хотят работать по профессии, они вынуждены обучаться. Во-первых, учить шведский язык, во-вторых, всё пересдавать.

 

Артём Войтенков: Насколько это сложно? Или это возможно?

 

Хенри Путтонен: Это возможно, но это как-то странно. Всё-таки если ты уже имеешь высшее образование, скажем, ты инженер, значит, ты должен шведский язык сдать – первое.

 

Артём Войтенков: Это логично. Это понятно.

 

Хенри Путтонен: Второе – ты должен ещё опять пять лет проучиться, чтобы получить экзамен, что ты инженер шведский, и вот тогда можешь работать по специальности.

 

Артём Войтенков: Вот это уже не логично.

 

Хенри Путтонен: Да. И так получается, что очень много из приезжих. Вот видите, какая ситуация получается: да, их берут, но не знают, что с ними делать.

Кстати, самое интересное. Статистика такова, что самые образованные иммигранты, которые приезжают в Швецию, – это русские. 65% приезжих имеют высшее образование. А после этого, конечно, все советские республики. Только после этих советских республик Иран, Финляндия и так далее.

 

Артём Войтенков: Финляндия даже после Ирана?

 

Хенри Путтонен: Да. Значит, приезжают иммигранты, не знают, что с ними делать, потому что на работу их не устроить, если они не говорят на шведском. Их, даже если они говорят на английском, могут тоже на работу не взять. Скрытый определенный такой расизм есть.

 

Артём Войтенков: Они получают какое-то пособие от государства? На что же они живут?

 

Хенри Путтонен: Да, если ты приехал как беженец, тогда ты получаешь пособие. Но это, опять, стало возмущать многих людей. Почему они приезжают как иммигранты, мы отдаём очень много своих налогов, они ничего не делают. И государство не ставит никаких требований, что они должны выучить шведский язык, что они должны в каких-то сроках устроиться на работу. Они просто приехали и живут, получают пособие, и всё. Но это реально.

 

Артём Войтенков: Но эти люди, они же могут работать чернорабочими, грузчиками?

 

Хенри Путтонен: Они получают пособие и вот так работают, потом катаются на БМВ. Они в основном, чем многие занимаются? Например, с Ближнего Востока, они, в основном, открывают рестораны разные: рестораны, пиццерии и так далее. Работают вот так, зарабатывают хорошие деньги, потому что люди в основном в такие места приходят и наличными платят. Они берут наличные, говорят, что вот мы продали столько. А в основном, по-чёрному делают, зарабатывают.

 

Артём Войтенков: Они уклоняются все равно от налогов, да?

 

Хенри Путтонен: Да. И заодно получают пособие. А шведский человек, в основном, честный, считает, что надо заплатить налоги. Они опять терпят-терпят, копят эту злость, а почему так, возмущаются, но никак не высказывают свою точку зрения.

 

И потому за последние годы стали набирать оборот голосов такие достаточно националистические партии. Они, кстати, и сейчас на последних выборах прошли в шведский Риксдаг (как у вас Дума), получили 5%. И они достаточно стабильно каждый год нарастают свой электорат.

 

Артём Войтенков: Вопрос: они что-то делают?

 

Хенри Путтонен: Кто? Эта партия?

 

Артём Войтенков: Партия, да.

 

Хенри Путтонен: Они что делают? Они говорят об этой проблеме. Все остальные партии умалчивают полностью, не хотят говорить об этой теме. Вот эта партия, они приглашают, говорят: "Давайте выступим на национальном телевидении, чтобы у нас были дебаты". А эти лидирующие партии отклоняются, говорят: "Нет, мы не хотим". И за счет этого за них голосуют люди, которые понимают: "А вот смотрите, никто другой не хочет поднимать эту проблему. Только вот эта партия".

 

Вот видите, опять какой-то странный менталитет, что боятся, боятся говорить о каких-то сложных вопросах, которые достаточно табу. Хотя нас учат в школе, что нет вопросов необсуждаемых, что обо всем можно говорить, свобода слова, но очень много какой-то такой трусливости

 

Артём Войтенков: Нельзя никого задеть.

 

Хенри Путтонен: Да.

 

Артём Войтенков: Можно просто говорить, но задеть никого нельзя.

 

Хенри Путтонен: Да.

 

Артём Войтенков: А как ты никого не заденешь? В метро попробуй никого не задень.

 

Хенри Путтонен: Да. И из-за этого, к сожалению, опять проблема. Я помню, когда был подростком, что шведская молодежь, я сам вырос в таком районе, где подавляющая часть – иммигранты. Но вырос в районе этого района. Это как у вас есть загородные эти города.

 

Артём Войтенков: Посёлки.

 

Хенри Путтонен: Города, где живёт, скажем, в Подмосковье живёт восемьдесят тысяч человек, но всё равно они город Москва.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Хенри Путтонен: Типа вот в таком. И там есть, соответственно, разные районы. Я вырос сам в районе, где жили в основном люди – средний класс, семьями, всё спокойно. Но если на автобусе проехать минут десять в другой райончик, там уже эти проблемы, чисто только иммигранты живут.

Мне было просто, потому что я сам говорю: "Я русский финн". Там вообще без проблем, с ними общаюсь.

 

Артём Войтенков: Так они что, они, все иммигранты как-то кучкуются и против шведов как-то очень?

 

Хенри Путтонен: Это больше так, знаешь, когда подростки. Эти иммигранты как-то сплачиваются лучше, больше, чем шведы. Идут гулять по городу, и едут просто в центр Стокгольма - гулять. Просто-напросто навязывают шведам драку, шведской молодёжи, потому что знают, что швед ничего не сделает.

 

Артём Войтенков: Как, они их просто молча бьют, а те не отвечают?

 

Хенри Путтонен: Да, типа того. Что этот шведенок сделает?

 

Артём Войтенков: Сдачи даст.

 

Хенри Путтонен: Не даст, потому что его учили, что нет, нельзя оскорблять.

 

Артём Войтенков: Даже когда на тебя наезжают, нельзя?

 

Хенри Путтонен: Да.

 

Артём Войтенков: Как-то это уже странно.

 

Хенри Путтонен: Да, вот видите. И знаете, именно это, к сожалению, им привила какая-то чересчурная эмансипация. Потому что в основном даже кажется, что там даже девушки более такие.

 

Артём Войтенков: Шустрые.

 

Хенри Путтонен: Да, шустрые, имеют черты такие мускулистые, нежели парни. Опять накапливается. Очень много таких ребят, которых бьют, грабят на улице, а они в ответ никак. Потому что эти иммигранты в основном двигаются, у них есть такая своя дружина, если её так назвать. А у шведов – они так, более в одиночку, потому что нет такой сплочённости у шведов. Они как-то не замечают этого сами, очень страдают - нет сплочённости. Хотя они хотят общаться. Например, у шведов, уже так которые прошли, скажем, старше двадцати лет, они как-то боятся общаться. Они даже не умеют общаться друг с дружкой, если они в трезвом состоянии. Они должны сначала выпить, чтобы они вообще могли кому-то раскрыться.

 

Начинаешь со шведом разговаривать, и они очень, очень закрытые, в основном. Очень сложно проникнуть и начать какую-то душевную беседу. И из-за этого страдают, потому что только когда они выпили, только тогда начинают. А тогда уже чересчур идёт, они вообще лезут со всей своей душой к тебе.

 

Артём Войтенков: Выплеснуть, столько накопилось.

 

Хенри Путтонен: Да. Во время выходных очень выпивают. После выходных многие вообще ничего не помнят. И следующую неделю, с понедельника по пятницу, кроме как по работе, ни с кем не общаются.

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (172 мб)
Видео MP4 640x360 (70 мб)
Видео MP4 320х180 (39 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (8 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (10.68 КБ)
FB2 (30.82 КБ)
RTF (106.46 КБ)

Как живёт заграница

портрет Рассказчик
Артак Гезумян
Как живёт Америка 11
Ия Михайлова-Кларк
Как живёт Англия 1
Виктория Бутенко
Рабский trafficking
Тим Кёрби
Brave New World of USA
Ирина Бергсет
Как живет Норвегия