Чем западные университеты лучше русских?

Уровень образования в российских технических университетов в разы лучше, чем в высших учебных заведениях США и Европы. Однако университеты Запада занимают первые места в международных рейтингах. Почему?
В систему оценки входит общее понятие "трудоёмкость", однако туда может входить как обучение, так и оформление бюрократических бумажек.

Андрей Помялов (pomyalov@mail.ru) - автор книг "Сколько стоит "русский" специалист…?” и “Russian Engineering Schools on the American Scale”

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Андрей Помялов

Чем западные университеты лучше русских?

Видео http://poznavatelnoe.tv/pomyalov_zapad_rus_univer

 

Часть из "Сколько стоят русские мозги"

Видео http://poznavatelnoe.tv/pomyalov_russkie_mozgi

 

Собеседники:

Андрей Помялов - кандидат физико-математических наук, выпускник ФФКЭ МФТИ 1981 года, 10 лет опыта работы в РАН до эмиграции, 15 лет опыта работы в университетах и хай-тек промышленности в США, Канаде, Израиле, в настоящем - живет и работает в Роcсии. (pomyalov@mail.ru)

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Андрей Помялов: Более того, когда я из собственного опыта эмиграции скажу, что на самом деле, когда приезжаешь на Запад ты как бы самим фактом приезда ты уже ставишь себя в позицию просящего. Это действительно так и в этой позиции очень тяжело утверждать, что я там такой, я это могу. Вы действительно можете. Вы действительно такой, не нужно унижать других своих коллег, но ты действительно такой. Это ты должен знать для себя, в первую очередь для себя, не для диплома, а для себя, чтобы не было вот таких случаев. Но знать нужно.

 

Я лично не знал. И в моем случае у меня был вообще смешной очень похожий на самом деле на этот опыт. То есть я не хочу себя выставлять, как я все это знал. Я этого не знал то же самое. Я сделал аналогичную ошибку. Я, когда приехал, например, в Израиль, буквально в течение первой недели там так получилось, что у меня было 2 предложения работы. Одно на позицию постдока (postdoc) в университете. Постдок – это на самом деле студенческая позиция. Это человек, который закончил вот такую программу докторскую и после этого он годика 3 работает постдоком.

 

И другое предложение было в престижном очень исследовательском институте, который считается такого мирового уровня Израиля, Weizmann Institute of Science, Вейцмановский институт. Предложил позицию associate professor, то есть вторая профессорская степень. И я тогда ничего не знал, я никогда в жизни не работал профессором. По факту наш кандидат наук, по крайней мере советский кандидат наук это уже associate professor. Он посмотрел человек у него такой уровень, так он работал, столько-то лет опыта, и он честно сделал предложение адекватное совершенно. Я не знал, что это адекватное предложение. Для меня это прозвучало так: профессор, боже мой, это же такое. Я ему так и сказал: "Знаешь, я никогда в жизни профессором не работал".

 

И он так сразу на меня посмотрел с таким сожалением, понимаете? И я действительно отказался, и пошел работать постдоком. Просто потому, что я не знал. То есть я сделал то же самое очень близкое к этому. Я сделал то, что делали сотни тысяч наших эмигрантов. Именно поэтому я хочу рассказать. Через 13 лет я только стал прозревать, окончательно прозревать. Я знаю у людей уходит по 10, по 15 лет. У некоторых уходит по 25 лет они до сих пор считают западное высшее образование образованием более высоких стандартов. До сих пор.

 

Мой знакомый, мой друг он 25 лет живет в Израиле, у него собственный бизнес, он инженер-механик он работает в этом бизнесе, его бизнес по его специальности. Тем не менее, когда его дети учатся в одном из ведущих университетов технических, он говорит: "Это у них там обучение на голову выше нашего. Наше это вообще что-то такое".

Боже ж ты мой! Ты же работаешь среди, ты же знаешь все. И он действительно знает, что специалисты местные не очень по отношению к его уровню. Но, понимаете, засело это в голове, видимо со времен еще психологической войны, со времен информационной войны, которая велась против Советского Союза. Засело это в голове на уровне подсознания, что западное образование — это образование более высоких стандартов. Действительно он видит двух своих детей, которые учатся в этом университете - вот полный аналог MIT, полный. По таким же программам они учатся. И они стонут "ой, так тяжело, боже мой, такое напряжение". И он смотрит на своих детей, это же его родные дети, как он скажет им: "Что вы, ребята, это же фуфло. Это же учить нечего. Я в три раза больше изучал за 5 лет, а вы тут. Мастерская программа 6 лет, я за 5 больше учил в три раза, чем вы, так сказать, за 6".

Он этого же не может сказать, потому что нужно влезать в программу.

 

Да что далеко ходить. Мой сын очень хороший парень, толковый. Я, конечно, ничего другого не могу сказать, но это факт. Учится на программе сейчас в одном из университетов. И он, когда рассказывает я, вижу, что он действительно работает очень сильно, очень много. Когда он служил в армии, я ему звонил, он всегда был доступен на телефоне практически в любой ситуации. Теперь он учится в университете, как я ему не позвоню, он мне шлет sms - я на занятиях, я занят. Когда он не занят, он поднимает телефон и говорит: "Ты знаешь, я долго не могу разговаривать, нужно заниматься".

 

И действительно он занимается очень много. Но когда мы посчитали его программу, выяснилось, что она точно такая же, как в MIT. Почему так получается? Потому что последние годы, я не знаю сколько, но по моим ощущениям последние лет 10, может быть даже дольше - на Западе упор сделан на трудоемкость курса. Когда оценивают по той же Болонской системе. Есть еще такое межгосударственное соглашение о перечёте степеней, о зачете степеней в разных странах. И когда сравнивают программу университетов сравнивают знаете что? Не объем знаний, не объём тренинга, а трудоемкость программы.

 

Артём Войтенков: Что значит трудоемкость программы?

 

Андрей Помялов: Трудоемкость программы — это сколько часов студент работал там.

 

Артём Войтенков: Но, вы же тоже сравниваете часы получения.

 

Андрей Помялов: Я говорю только о тренинге, об аудиторном тренинге. Сколько студент самостоятельно работает - это его личное дело. Там есть, в наших программах есть примерная оценка, сколько должен студент работать. Примерно в 2 с половиной раза больше. Поскольку упор делается, по крайней мере, в Европе и во многих ближайших университетах на трудоемкость курса, то там уже началось такое - тот же пример одного из израильских университетов. Человек говорит у меня на то, чтобы сдать одну лабораторную работу помимо того, что я провожу 6 часов, делая эту работу, я еще 15 часов трачу на всякое оформление.

 

Артём Войтенков: Это обычное дело. Бумаги…

 

Андрей Помялов: То есть там всякие бланки нужно заполнить, что-то написать. Это тупая работа - техническая. Но это занимает очень много времени.

 

Артём Войтенков: Это считается, как трудоемкость, да?

 

Андрей Помялов: Это считается трудоемкость.

 

Артём Войтенков: Понятно.

 

Андрей Помялов: Понимаете? Россия участвует в этом соглашении о взаимозачете академических степеней. И там даже у нас сейчас в российских системах, в российских университетах по этой Болонской системе сейчас если посмотреть - я с трудом нашел расчасовку, реальную расчасовку занятий. А сейчас у нас стали писать вместо этого просто – трудоемкость. И сколько там реального тренинга, и сколько там аудиторных занятий, лекций трудно разобрать. Там просто пишется общая трудоемкость в унифицированных единицах европейских.

 

Артём Войтенков: Как?

 

Андрей Помялов: А вот так там. USST, называется. Европейский стандарт зачета кредитов. Европейский стандарт зачета учебных кредитов. Трудоемкость считают.

 

Артём Войтенков: Она трудоемкость в чем-то измеряется? В часах, в километрах бумаги?

 

Андрей Помялов: Там считается самостоятельная работа студентов, и как-то учитываются аудиторные занятия. Но там невозможно вычленить сколько там… Может быть, вам прочитали один час лекций, а потом 15 часов вы работали, заполняли эти бумажки. Час лекций — это час лекций. А 15 часов того, что вы заполняли бумажки… Вам какой-то материал дали?

 

Артём Войтенков: Не известно.

 

Андрей Помялов: Не известно. Вот именно – не известно. Поэтому такие игры трудоемкости начались, и поэтому ребята приходят, они стонут действительно. Мой сын учится и ему тяжело. Но реальный объем знаний, который ему дают, реальный объем аудиторного тренинга. Аудиторный тренинг автоматически переводится в курсы - в стандартные курсы. То есть, если посчитать предметы, их уровень, то вот эти часы они достаточно однозначно переводятся просто в количество предметов, которое вы изучили.

 

Артём Войтенков: Понятно. В общем, опять подлог очередной.

 

Андрей Помялов: Это полу подлог.

 

Набор текста: Анна Удот

Редакция текста: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (92 мб)
Видео MP4 640x360 (35 мб)
Видео MP4 320х180 (20 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (2 мб)
Звук 32kbps MP3 (2 мб)
Звук 64kbps MP3 (4 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (6 мб)

Текст:
EPUB (172.81 КБ)
FB2 (239.95 КБ)
RTF (94.18 КБ)

Как живёт заграница

портрет Рассказчик
Ия Михайлова-Кларк
Как зомбируют трудоголиков
Тим Кёрби
Как живёт Америка 5
Елена Рычкова
Французские роды
Виктория Бутенко
Божественные бомбардировки
Светлана Апполонова
Как живёт Австралия 1