Почему США убивают Сирию 2

Почему Соединённые Штаты настойчиво хотят свергнуть Башара Асада, обучают и поддерживают боевиков на Ближнем Востоке?
США не допускают наличия на Земле самостоятельных государств, не подчиняющихся указаниям глобальной империи. В непокорных странах устраиваются перевороты и оранжевые революции, государственная власть уничтожается, страна погружается в хаос и бандитизм.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Аждар Куртов

Почему США убивают Сирию 2

Видео: http://poznavatelnoe.tv/kurtov_usa_syria_2

 

Собеседники:

Аждар Куртов - главный редактор журнала "Проблемы национальной стратегии", Российский институт стратегических исследований, http://riss.ru

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Артём Войтенков: Скажите, пожалуйста, почему США проводят такую интересую политику. С начала двадцать первого века они уже вторглись в несколько государств. То есть это Ирак, это Ливия, это теперь Сирия. Вот, спрашивается, зачем они это делают и почему это им надо? Казалось бы, жили бы в своей Америке спокойно, почему они всё время лезут кого-то бомбить?

 

Аждар Куртов: Дело в том, что, после распада Советского Союза и появления на месте этой великой страны, которая была мощным гигантом и в военном, и в геополитическом, и в экономическом отношении, что бы там не говорили критики этой страны… Иногда критика, конечно, объективная. Но, появившиеся на месте Советского Союза новые современные государства, конечно, не представляют такой силы, которая могла бы противостоять Соединённым Штатам Америки, оставшимся, по сути дела, единственной сверхдержавой. А когда ты остаёшься единственной сверхдержавой, у тебя возрастает соблазн диктовать всем остальным своё видение мира, свои условия существования. Соединённые Штаты Америки, правда, и ранее были уже такой империей, хотя они этого не любят признавать. Империей, которая несёт своё понимание всем остальным, причём несёт это очень часто при помощи силы оружия, и в 90-е годы, они уже тогда предприняли ряд акций, ну, скажем, против республик бывшей Югославии, военного характера, нарушающих и международное право, и суверенитет. То, что является базисным в международных отношениях на сегодняшний день.

Конечно же, Соединённые Штаты Америки преследуют при этом определённые цели. Когда страна может иметь возможность диктовать другим линию поведения, то, соответственно, ты можешь диктовать выгодные для Вашингтона и условия действий. Будь то государства арабского мира, будь то государства Европейского союза, будь то государства Азиатско-Тихоокеанского региона. Ну и, по всей видимости, США не могут никак смириться с тем, что вот это вот время, золотое для них время, когда никто не мог бросить им перчатку в ответ, оно постепенно уходит. Уходит, потому что и Россия постепенно возвращает себе былое могущество. И это не нравится, потому что в 90-е годы Вашингтон рассчитывал, что те силы, которые пришли к управлению Россией, силы такого либерального, прозападного толка, они останутся всерьёз и надолго. И Россия будет такой же страной, какой является, скажем, Польша, какой является Румыния, то есть послушным сателлитом Соединённых Штатов Америки, будет плыть в фарватере американской политики. И Китай, страна, которая ещё пятьдесят лет назад и в России-то рассматривалась как некие чудачества Мао Цзедуна, с уничтожением воробьёв, с культурной революцией, с выплавкой стали во всех сельских домнах – уже совершенно другая. Китай становится державой, которая в ближайшее время обгонит Соединённые Штаты Америки по экономическому своему могуществу. А ещё через некоторое время – это неизбежно произойдёт – Китай будет первой державой в мире и в военном отношении. И поэтому Соединённые Штаты Америки, которым, повторяю, не нравится такой ход мирового исторического процесса, пытаются сломать эти тенденции, пытаются во чтобы то ни стало удержаться на международном Олимпе, то есть удержать свою доминирующую линию.

 

Артём Войтенков: Но Китай же сами американцы вывели вперёд. Если бы промышленность американская – а она в большинстве своём переехала в Китай, промышленность европейская тоже переехала в Китай. Если бы американцы этого не сделали, Китай бы так не поднялся.

 

Аждар Куртов: Ну я бы так однозначно всё-таки не рассуждал. Дело в том, что то, о чём вы говорите, свидетельствует о том, что Китай, его руководство сумело удачно воспользоваться теми конкурентными преимуществами, которые у него были. Какие это конкурентные преимущества? Это, прежде всего, дешевизна рабочей силы. Потому американская промышленность и  промышленность европейская переводила свои производства в Китай, что там просто выгоднее производить, ту же самую технику. Плюс к этому, дешевизна не единственное преимущество, это и экологические нормы, к которым китайцы относятся сквозь пальцы, и поэтому по их рекам в сторону России, в сторону Амура плывут очень часто бочки с химикатами и ещё бог знает с чем. Это всё в конечном итоге влияет на цену товара, того товара, который производится. Но Вы правы в том, что, конечно же, тогда, после эпохи Мао Цзедуна, когда пришло новое руководство Китая к власти, американцы приложили, ещё при Никсоне, очень большие усилия, для того, чтобы попытаться переманить Китай на свою сторону.

Но Китай – это отдельная тема, это страна, за которой несколько тысяч лет цивилизации. В нашем мире очень мало государств, которые сохранили стержень цивилизации и в этническом отношении, и в культурно-цивилизационном. Китай как раз к ним относится. Китайцы по-другому мыслят чем американцы и чем мы. Китайцы в своей внешней политике готовы ждать – это очень принципиальный момент. Они, как правило, вот современное по крайней мере руководство, не идут на прямой конфликт, как американцы. Они стараются создать условия, выгодные для Китая. Грубо говоря, они стараются создать такие условия, когда бы плод созрел, и вот этот созревший плод они безболезненно могли бы взять с ветки и спокойно скушать. А американцы пытаются, во что бы то ни стало, демонстративно сорвать этот плод, даже если этот плод растёт на чужом дереве. Поэтому китайская политика – она не такая уж глупая. Другое дело, что Китай – он формально связан с нами некоторыми отношениями, которые у нас почему-то называют союзническими, хотя они таковыми не являются. По крайней мере, у нас нет оборонного союза, нет вот военного союза с Китаем. Но по многим вопросам внешней политики, и, в частности, по Сирийскому вопросу, вопросу того, что происходит в арабском мире – наши позиции совпадают. Почему? Потому что Китай, повторяю, сейчас развивается очень эффективно в экономическом плане. Он очень активен в странах третьего мира, на Ближнем Востоке, в государствах Африки. И то, что там происходит с подачи американцев – это направлено не только против Москвы, это направлено на вот это вот, для того чтобы поставить барьеры для экономической экспансии Китая, чтобы приостановить его экономический рост, а значит – приостановить рост конкурента Соединённым Штатам Америки.

 

Артём Войтенков: Но как же, они сами вывели предприятия свои туда, а теперь пытаются с этим как-то бороться, неужели они не могли бы… Ну, эта ситуация-то понятная, что если ты выводишь все предприятия туда, то там начинается развитие, соответственно, твои люди безработные.

 

Аждар Куртов: Это не совсем так. Потому что, всё-таки если мы посмотрим макроэкономические показатели, то Китай, он развивается очень эффективно, но его, скажем, доходы на душу населения – они в десятки раз ниже, чем доходы граждан Соединённых Штатов Америки или граждан благополучных стран Европейского союза. То есть – да, Китай  является мировой фабрикой, он производит продукцию, но эту продукцию он отправляет в те же самые Соединённые Штаты Америки. Соединённые Штаты Америки и другие страны являются основными потребителями китайской продукции. Здесь есть взаимосвязь, взаимосвязь интересов. В конце концов прибыль от тех производств, которые размещены в Китае кто получает? Американские и западноевропейские компании – они хозяева этого бизнеса. Они заинтересованы в этой дешёвой рабочей силе. Кстати говоря, эта ситуация долго продолжаться не будет. Уже пару лет, как в Китае происходят разные социальные потрясения. Когда не желают мириться рабочие, которые работает на сборочных цехах иностранных предприятий, вот с тем что им платят по, там, двести долларов в месяц. Происходят забастовки. Просто у нас средства массовой информации обычно это не обсуждают. И китайское руководство, кстати, меняет свою внутреннюю экономическую политику. Если раньше основная цель, цель номер один, была внешняя экспансия экономическая, то есть – всё на экспорт. За счёт дешевизны товаров, эта действительно цель достигалась. Китай уже сейчас первая по объёму внешней торговли страна, по объёму экспорта. Первая, на первом месте в мире находится. То сейчас, в условиях когда кризис в Европе, кризис в странах основных потребителей китайской продукции, они понимают, что им не удаётся сдерживать высокие темпы экономического роста. И поэтому они пытаются создать внутренний спрос на рынке. И чем это кончится – пока что неизвестно.

Потому что хорошо, когда есть диктат коммунистического руководства. Одна компартия – жёсткий всё-таки диктат, это надо понимать. Но когда начинается либерализация экономическая, то неизбежно придётся решать очень острые проблемы. Ну какие, например.

Я, чтобы было понятно телезрителям, перейду в несколько адаптированный, может быть вульгарный, в некотором смысле, язык. Понимаете, есть богатые люди уже в Китае. Их много. И, вот, человек, который заработал уже миллионы и миллиарды долларов, начинает тяготиться коммунистическим руководством. А почему (вот я ставлю себя на место этих миллиардеров), я должен думать – вот я богатый человек, я добился всего своим трудом ( как они считают). Почему я должен всё время дрожать, оттого, что завтра пройдёт пленум коммунистической партии, меня снимут, а ещё хуже того, возьмут и расстреляют. Что в Китае тоже, кстати говоря, практикуется очень и очень широко. Вот этот вот конфликт интересов между частной собственностью и сохраняющейся надстройкой в виде коммунистической идеологии, которая когда-нибудь должна взорвать китайское общество. По крайней мере, я так думаю. Но пока что компартия держит ситуацию в своих руках. Насколько долго это будет продолжаться, тут эксперты во мнениях очень серьёзно расходятся.

 

Артём Войтенков: Ну, получается, у них примерно, то же самое, что было у нас в СССР. У нас была прослойка, верхушка номенклатуры, которая владела, в общем-то, всем и хотела сохранить это всё. А они не могли передать это по наследству.

 

Аждар Куртов: Ну, в этом смысле да. Но всё-таки есть разница большая. У нас, если говорить о середине восьмидесятых годов, к власти пришла группировка, которая настроена была на решительное, радикальное проведение либеральных прозападных реформ. В Китае этого нет. Там действуют, повторяю, очень осторожно, осмотрительно, понимая, что если взорвётся эта страна, где 1.3 миллиарда населения, то будет всем плохо. Прежде всего, конечно, будет плохо китайцам.

А у нас при Горбачёве очень решительно пошли на сломку прежних механизмов, вот эти лозунги о гласности, демократизации, все эти эксперименты с избранием президентов, с предоставлением больших полномочий субъектам Федерации, ну и известно, чем это кончилось. То есть очень стремительная ломка устоявшегося привела к очень печальным последствиям. Экономика деградировала. В Китае этого нет. Там не пришли к власти лаборанты, которые воспринимали экономику по западным учебникам. Китайцы любят учиться, и там есть грамотные экономисты. Но они умеют сочетать свой тысячелетний опыт с инновациями, которые дают разные цивилизации других стран. А в России, к сожалению, у нас такого оптимального сочетания не было.

 

Артём Войтенков: Китай развивается как бы сам по себе. А вот если мы берем ситуацию с Америкой, возвращаемся, почему же она начинает всех бомбить?

 

Аждар Куртов: Да потому что оружие – это самый простой, честно говоря, способ решения проблемы. Когда ты взмахиваешь саблей и отрубаешь голову, то тебя всё остальное уже перестаёт волновать. Гораздо труднее переубедить этого человека поступать так, как ты хочешь. Для этого нужно либо что-то ему предложить, в виде какой-то финансовой заинтересованности, либо долго-долго с ним работать, либо что-то другое делать. Война – самый лёгкий способ решения проблемы. Силы у американцев есть – это же самая сильная, всё-таки, в военном отношении держава. У нас очень часто рядовой российский гражданин по-прежнему мыслит категориями Советского Союза, что у нас самая сильная армия. К сожалению, это уже далеко не так. И даже вот сейчас, когда раздаются голоса – а давайте мы пошлём свой военно-морской флот в восточное побережье Средиземноморья, давайте мы ввяжемся на стороне Сирии в войну – но это безответственное заявление. Да, мы послали свой флагман Черноморского флота ракетный крейсер «Москва» к берегам Сирии. Но если посмотреть – а что ему противостоит, какая армада кораблей американских, и не только в Средиземном море, но и в Красном море, и в Индийском океане, и в Персидском заливе, какое у них вооружение – то мы поймём, что несопоставимы силы. Россия, даже если она весь свой Черноморский флот туда приведёт, все силы, которые могут противостоять. Нельзя пускаться в авантюры. Президента России можно очень за многое ругать, и в частности его сейчас критикуют очень активно со всех сторон за якобы трусливую позицию по Сирии. Но ведь, понимаете, на президенте лежит ответственность. Он должен сочетать решительность и взвешенность своих позиций, вот эту золотую середину находить. Проще всего рвать на себе рубаху, вставать из окопа в полный рост и идти на пулемёты. Но будут ведь печальные последствия. Если у тебя неэффективное оружие, с которым ты пытаешься прорвать вражескую оборону – то ты просто погибнешь. Есть разработанные ещё в античной философии категории меры. Есть понятие смелости, но если мы смелость доведём до абсолюта, то это уже будет другое качество – безрассудство. Те, кто обвиняют Путина в трусливости, они практически толкают его к безрассудным поступкам. И потом надо вспомнить нашу собственную российскую историю. Ведь у нас были эпизоды, когда руководства нашего государства, в прошлом, пытались помогать другим в благородных устремлениях, но не рассчитывали при этом свои силы. Я просто один из эпизодов этих напомню.

1223 год. Монгольские тумены прошли в причерноморские степи – в степи нынешнего Ставрополья, через Дербентский проход, через территорию Азербайджана и Дагестана (нынешних). Там в этот период кочевали половцы – давние исторические недруги русских князей. Половцев стали просто уничтожать – вот тогда был просто геноцид. Одни кочевники уничтожали других кочевников. Так половецкие ханы пришли и обратились за помощью к русским князьям, сказав очень простую вещь: сегодня нас побьют, завтра вас посекут. Князья собрались на совет и решили дать отпор на дальних подступах. То есть собрали дружины и пошли в степь, как когда-то Игорь ещё ходил, далеко в степь. Дошли до реки Калки и там дали бой объединённому монгольскому войску. Монгольское войско моментально смяло русских князей, разгромило их и половецкие отряды. Раненых еще и пленных князей положили, накрыли досками и стали пировать на них. Почему это всё произошло? Потому что на Руси была феодальная раздробленность, не было этой силы, которую можно было объединить и бросить в дальний поход. Не рассчитали свои силы, пошли – и чем кончилось. Всё равно это не избавило от нашествия Батыя, а только ослабило Русь, когда уже против непосредственно нашей территории, через Рязань, был направлен удар. И если сейчас мы пойдём таким же, схожим путём, то есть объявим американцам войну, ввяжемся за Сирию, то, как знать – не повторится ли то же, что было в 1223 году. Это я уже оставляю в стороне рассуждения правового характера: у нас нет оборонного союза с Сирией. У нас нет обязательств, что если против Сирии будет агрессия, вступить на её стороне в войну. Почему нет – это отдельный разговор.

Я считаю, что ответственный политик должен прежде всего думать о судьбе собственной страны, собственного народа. И безответственно призывать ввязываться в войну в ситуации, когда ещё остаются шансы для политического решения проблемы.

 

Артём Войтенков: Ну хорошо сидеть на кухне и рассуждать, что надо послать туда войска. Когда ты политик, а за тобой 140 миллионов человек, трудно быть белым, пушистым или идти на пулемёты.

Хорошо, тогда возвращаюсь всё-таки к США. Почему США бомбили Югославию, почему они вводили войска в Ирак, зачем это всё? Югославия им вообще никак не мешала.

 

Аждар Куртов: Нет, Югославия мешала. Югославия была всегда, с тех пор как эта страна существовала ( а она не всегда исторически существовала в виде такой федерации народов южной Европы на Балканском полуострове), так вот, югославское государство всегда проводил независимую позицию. Вспомним времена Советского Союза, времена Иосифа Броза Тито. Он ведь не солидаризировался с позицией Сталина, и в это время был конфликт, а его стали называть «Иудушкой» в наших средствах массовой информации. И во времена СЭВа, и во времена Варшавского договора Югославия всегда занимала особую позицию. Кстати, особую позицию не только в политике и в международных делах, в вопросах безопасности (они пытались строить безопасность на основе своей национальной армии, не с помощью Варшавского договора). Но и в экономике. Югославия ведь была самой особой такой страной социалистического лагеря, где вот эти вот, назовём их старым словом, капиталистические рыночные отношения были более развиты, чем в Болгарии, чем в Польше, чем в Чехословакии и уж тем более, чем в Советском Союзе. И после распада Советского Союза Югославия пыталась сохранить свою вот эту вот особенность, свою независимость, ни от кого – ни от Москвы, ни от Вашингтона, но от Брюсселя. Ну, просчиталась. Потому что вот эти игры, когда они думали что Москва неизвестно по каким причинам будет во всех случаях помогать им – они привели к печальному финалу. Всё-таки не надо забывать что и югославское руководство совершило много ошибок. А почему американцы их бомбили? Американцам не нужны самостоятельные игроки на международной арене, я повторяю этот тезис. Потому что они хотят всех построить по своему образу и подобию. Чтобы все подчинялись приказам одного центра, и этот центр должен быть в Северо-Атлантическом альянсе, формально, а на самом деле он должен располагаться в Вашингтоне.

 

Артём Войтенков: Тогда получается, Саддам Хусейн проводил самостоятельную политику…

 

Аждар Куртов: Безусловно, безусловно.

 

Артём Войтенков: А Египет?

 

Аждар Куртов: Египет особый разговор. Это, кстати, очень любопытная тема. Египет со времён Анвара Саддата и нынешнего президента, который его сменил – это позиция была проамериканской. Американцы держали на содержании военную верхушку Египта и ежегодно они только на военные цели поддержки перечисляли от 1.3 миллиарда долларов. Египту, ну в частности, Мубарраку. А если брать ещё присовокупить и те вспомоществования, которые идут на экономические цели, то эта сумма ещё больше увеличится. Ну мы же прекрасно знаем. Вот почему погиб Анвар Саддат? Он был застрелен террористами во время военного парада. Это была месть за сделку Кемп-Девида, то есть за сделку с Израилем по поводу Палестины. Египет при более ранних президентах, более просоветских, кстати говоря, воевал ведь с Израилем. Безуспешно воевал, но воевал. А потом Соединённые Штаты Америки решили выступить таким вот миротворцем на Ближнем Востоке и переформатировать отношения, чтобы его самый главный и самый верный союзник в регионе, Израиль, не имел бы проблем с безопасностью с некоторыми ближайшими государствами. Был инициирован процесс Кемп-Девидских соглашений. Им удалось уговорить президента Египта пойти на эти соглашения. Ну, конечно, с ним не согласилась часть радикальных исламистов, что, в общем-то, вполне понятно, если исходить из того, что есть такое радикальный ислам – для него один из главных врагов – это сионистский режим в Израиле, как они утверждают.

 

Почему же всё-таки произошёл сейчас отказ Соединённых Штатов Америки от поддержки египетского президента Мубарака. Точнее, не сейчас, а когда эти события непосредственно начались. Здесь причин много. Дело в том, что в экономическом отношении Египет – это не Советский Союз и не Китай. Это страна очень слабая, хотя очень многочисленная. Их там 90 миллионов человек. Но во времена Римской империи Египет был житницей. Если вспомнить почему Цезарь с Клеопатрой общался – основным поставщиком зерна для Рима был Египет. А сейчас они не обеспечивают продуктами питания, тем же зерном – себя. Уже много десятилетий не обеспечивают. А население постоянно растёт. За время президентства Мубарака население Египта вдвое выросло, вдвое. А вот ресурсов для того, чтобы элементарно люди покупали по дешёвой цене хлеб, у этого населения нет. То есть, не было просто. И, кстати говоря, Россия и Советский Союз поставляли и продолжают поставлять пшеницу Египту. Вот как поменялся мир за два тысячелетия. То есть был, во-первых, социальный блок причин для вот этого взрыва, который условно говоря сейчас журналисты любят называть Арабской весной. Он действительно был, то есть – ухудшение экономического положения населения. Вы понимаете, ведь сейчас не века античности, когда люди мало знали, что происходит за пределами их города, их населённого пункта, их страны в конце концов. А сейчас – интернет, телевидение – позволяет смотреть, как живут люди в других государствах. И конечно же, население Египта смотрит телевидение и видит, как живёт, например, Европа – богаче. Зависть есть, желание жить так же. Кому предъявлять претензии? Человек так устроен, что он предъявляет претензии не к себе, не к своей работоспособности, ни к своим уму или качествам – а к власти. Вот эти претензии стали предъявляться.

 

Вторая причина была, конечно, связана с тем, что Соединённые Штаты Америки увидели в возможностях спонсирования вот этих арабских революций (на самом деле переворотов), возможность, реальную причём, возможность переформатировать огромный регион мусульманского мира. Мусульманский мир, также, как я говорил про Китай – это ещё один геополитический потенциальный противник идеологии и практики международной политики Соединённых Штатов Америки. Причём, противник очень отчаянный, иногда очень радикальный, потенциально очень сильный, потому что к исламскому миру принадлежат десятки государств. Но эти государства разные: есть богатые, есть бедные. Есть проводящие самостоятельную политику, каковым был Ирак, допустим. И есть государства, которые плывут и солидаризируются с политикой Соединённых Штатов Америки, такие как, например, Саудовская Аравия, некоторые другие государства Персидского залива. И поэтому Соединённые Штаты Америки хотели зачистить Ближний восток и северную Африку – тоже своеобразным образом. Ведь что такое режим Мубарака? И что такое режим Саддата? В конце концов, что такое режим Саддама Хусейна? И что такое даже режим Башара Асада? Ведь эти режимы все возникли после того, как эти страны стали независимы после Второй Мировой войны. И первоначально их официальными доктринами был так называемый арабский социализм. То есть они пытались копировать в чём-то опыт Советского Союза. И вот эти остатки этого арабского социализма, они остаются. Как называлась правящая партия в Ираке, и как называется правящая партия сейчас в Сирии? Она называется Партия арабского социалистического возрождения. БААС. Этой идеологии уже фактически нет в арабском мире. Но эта идеология связывала эти государства хотя бы ментально, политически с другим центром силы, не с Вашингтоном – с Москвой. Окончательно зачистить это – была цель у Соединённых Штатов Америки. И в этом смысле у них были свои определённые союзники, даже в регионе мусульманского мира, которые преследовали свои какие-то цели.

 

Потом, ещё одна причина, из той же самой оперы, почему США это делают, отвечая на Ваш вопрос. Что такое Египет, что такое Ливия, что такое Ирак, что такое Сирия – в этом регионе были ещё пять лет назад? Это знаковые величины, это крупные государства, относительно самостоятельные, способные вести свою собственную политику. Пусть даже не политику, которую ведёт Российская Федерация. А вот все события, те что произошли в Ливии, в Ираке, в Египте – они эту величину умалили. То есть эти государства перестали быть весомыми игроками здесь, в регионе. На их место пришли другие. Кто? Соединённые Штаты Америки, Саудовская Аравия, Катар. Всё, нет этой силы в Ливии, какой была. Прежний президент Джамахирии мог себе позволить и шатры ставить во время своих путешествий по странам Европы, да и в Российской Федерации, мог себе позволить независимо себя вести, мог себе позволить бросать вызовы военного характера. Саддам Хусейн то же самое: это был очень авторитетный лидер. Да, он был диктатором, жто тоже несомненно. Но что такое сейчас Ирак? Это страна, которая после всех этих событий балансирует на грани распада: на курдский север, на шиитскую часть и на суннитскую часть. То есть Соединённым Штатам Америки очень выгодна эта ситуация. С мелкими государствами, которые не консолидированы, которые не могут представлять собой силу даже в региональном масштабе проще иметь дело американцам. Их лидеров – мелких лидеров – проще купить, фигурально выражаясь. Их проще разгромить, если они будут проявлять строптивость. То есть вот эта игра на шахматной доске: американцы очень любят играть с пешками, но очень опасаются играть с ферзями.

 

Артём Войтенков: Понятно. То есть все вот эти перевороты – египетский, ливийский – это всё разработки американских спецслужб.

 

Аждар Куртов: Как я сказал, это – один их компонентов. Всё-таки были и другие причины. И то, что я говорил о социально экономическом факторе, что применимо к Египту, то же самое можно применить и к Ираку и даже Сирии. Но не надо скрывать, что есть и политические причины. Понимаете, режимы этих государств, они всё-таки не рафинированно-демократические, даже в понимании, которое есть в России, и очень далеки от понимания, которое есть в государствах Западной Европы. Что такое был политический строй при Мубараке? Там президента не выбирали. Там, на самом деле, не было альтернативных выборов президента. Там был референдум по поводу одной кандидатуры, которая предлагалась населению. То есть предлагалось голосовать за единственную кандидатуру. Это очень далеко от понимания европейской демократии. Не всем это нравилось. А хочешь – не хочешь, прогресс общества привёл к тому, что в Египте появились целые социальные слои, которые мыслили по-другому, не в рамках патриархальных исламских ценностей, а в рамках того, что мы называем европейской традицией, европейскими ценностями. То есть им хотелось не только жить так комфортно и социально обеспеченно, как в Европе, но и хотелось бы, чтобы их не могли полицейские бить дубинками когда им хочется. Я напомню, что при Мубараке до самого последнего времени было введено чрезвычайное положение, то есть были реальные, законодательно оформленные ограничения политических свобод и политической деятельности. То есть, гремучая смесь образовалась. Очень много было причин тех событий, которые произошли. Но очень большую роль играли американцы и, повторяю, их союзники в регионе и в отдельных странах. Даже сложно сказать, кто играл большую роль. Катар со своими желаниями – а у них особые интересы, у Саудовской Аравии и у Катара, у них причины другие, скажем, против Сирии выступать, точнее против режима Башара Асада. Это суннитские государства, это центр суннитского ислама. В исламе два направления: сунниты и шииты. Большинство в исламском мире – это сунниты. Я не буду рассказывать разницу между конфессиями, в чём она состоит. Правящая группировка нынешней Сирии – это алавиты. Это не совсем шииты, но это шиитская ветвь ислама, а не суннитская. И когда эти события арабской весны развернулись, то консервативные режими Саудовской Аравии, Катара, некоторых других эмиратов Персидского залива получили исторический шанс, так же, как и Соединённые Штаты Америки. Но исторический шанс для реализации другого проекта: пан-суннитского. Они увидели возможность зачистить от своих первых противников, самых близких им по вере, шиитов, кстати говоря – весь Ближний восток. Основной удар, конечно, предполагался на основную страну шиитов – это Иран. Но все события Сирии как раз связаны с тем, что основной удар следующий может последовать против Ирана. То есть и американцы, и саудовцы, и катарцы, и турки, в конце концов – ну, с особыми оговорками, заинтересованы в том, чтобы ликвидировать режим Башара Асада, а потом нанести удар по Ирану.

 

Артём Войтенков: В любой стране всегда есть какие-то напряжённости. Религиозного плана, политического, социального, экономического. Просто американцы используют это недовольство, финансируют и на этом поле всех уже сносят.

 

Аждар Куртов: Ну конечно. Формально, конечно, если послушать американских политиков, сейчас они обсуждают в Конгрессе – ударить,не ударить по Сирии – ими движут благородные цели, международное гуманитарное право, якобы нарушается в Сирии, жизни людей страдают и так далее. А когда они ударяли в марте 2003 года по Ираку ими что, вот эти благородные цели двигали? А тогда почему результат – уже десять лет прошло, больше десяти лет прошло после этого удара – спокойствие наступило в этой стране? Да там столько гибнет от террористических актов (потому что власть центральную жёсткую уничтожили и наводнили страну оружием), соответственно, стали воевать все против всех. Какая цена целовеческой жизни? Когда постоянно только сообщения – столько-то десятков погибших в результате теракта, такие-то столкновения произошли. Что – это умиротворение наступило? Что – демократия действительно укоренилась? В Афганистане, в Ираке, в Ливии – нет этого ничего. Значит, цели всё-таки фальшивые были. Ну не надо считать весь мир и американцев за дураков, что они не понимали, что они делают. Они прекрасно понимали. Они декларировали одно, а на практике ставили совершенно другие цели. Ну как можно было пытаться делать реформы в Афганистане, смещая режим талибов, и надеяться, что там будут люди вести себя так же, как они ведут себя, допустим, в Бельгии, да? Или в Голландии. Это значит, не понимать, как протекает весь ход исторического развития. Что есть страны патриархальные, есть страны, где цивилизация на совершенно других степенях развития находится. И когда ты вторгаешься в патриархальную страну, наводняешь её оружием и пытаешься при этом ещё и требовать от людей, которые живут, если брать российские реалии, где-то ещё в 18 веке, требовать от них, чтобы они поступали всегда так, как поступают люди 21 века – так не бывает. Не бывает так. Значит, этот план изначально был коварен. То есть для внешнего потребителя говорилось одно: мы гуманисты, у нас есть высокие идеалы демократии и прав человека, того, сего, пятого, десятого, и мы несём их всему миру, мы миротворцы, у нас благородные цели. Но если благородные цели выливаются на практике в то, что с беспилотников людей в клочья разносит, сколько мирных граждан гибнет. В Ираке погибло больше людей после марта 2003 года, чем было уничтожено за всё правление Саддама Хусейна. Его объявляют диктатором, а те, кто всё это развязал, они – белые и пушистые. Это ложь.

 

Артём Войтенков: Понятно, что они прикрываются какими-то громкими словами про демократию, нарушениями прав и свобод человека, а сами, в общем-то, проводят «гуманитарные» бомбардировки…

 

Аждар Куртов: Вы правы, потому что цинизм американской демагогии этой внешнеполитической, которую сейчас я постоянно наблюдаю, состоит в том… В чём обвиняют, последние обвинения Башара Асада? В том, что его правительство в начале первой декады августа якобы применило химическое оружие. Кто эти обвинения выносит ( доказательств нет)? Это выносит страна, которая единственная в мире на нашей планете в 1945 году применила оружие массового поражения против Японии, сбросила две атомные бомбы. И они рядятся в тоги демократов! Ну как вот это укладывается в сознании? Но, к сожалению, наш мир изменился, и он изменился не в лучшую сторону с того момента, когда закончилась Вторая мировая война. Когда Советский Союз был одним из победителей в этой войне. Когда по результатам Второй мировой войны установился паритет. Когда Соединённые Штаты Америки не могли силой решить проблемы, которые перед ними стояли и чтобы им хотелось уничтожить Советский Союз. Потому что ыл не только Советский Союз, был так называемый социалистический блок, Варшавский договор. Сейчас мир изменился. И соотношение сил не всегда в пользу России. Хотя оно тоже меняется, как мы начинали беседу, меняется не в пользу Соединённых Штатов Америки. Но вот этой вот черты пока не наступило, когда американцы не отважатся действовать в одиночку так, как им заблагорассудится. Пока что мы недостаточно ещё сильные.

 

Артём Войтенков: Хорошо, давайте к Сирии вернёмся, к обвинению в использовании химического оружия. Почему Вы утверждаете, что это – обман?

 

Аждар Куртов: Во-первых, я этого не утверждаю. Я говорю ровно то, что говорю, как юрист. Наверно, наши телезрители, многие, по крайней мере, имели какое-то отношение к тому, как вершится правосудие внутри России, равно как и в других странах. Есть человек, который подозревается в совершении преступления. Его подозревают, ведётся следствие, собираются доказательства. Потом эти доказательства отдаются в прокуратуру, прокуратура их проверяет, потом наступает стадия судебного разбирательства, где все эти судебные доказательства независимый суд проверяет, анализирует. И если в судебном заседании, как правило, публичном, с участием адвокатов, принимается решение, что собранных доказательств о виновности преступника достаточно, то есть эти доказательства исчерпывающие, они действительно являются доказательствами, тогда выносится приговор.

 

А что мы имеем сейчас? Соединённые Штаты Америки доказательств не собрали, они не предъявили их миру, их никто не проверял, их никто не анализировал на достоверность – те ли это доказательства? А приговор сразу вынесен: виновность правительства Асада. Ну, либо вы последовательно защищаете идеалы правового государства, о чём они говорят постоянно в Вашингтоне – ну так действуйте, как действуют в правовом государстве. Либо вы всё-таки кривите душой. Кстати говоря, руководство России, по последним заявлениям президента Владимира Владимировича Путина, сделало заявления в средства массовой информации о том, что, если будут представлены убедительные достоверные доказательства виновности правительства Асада в применении химического оружия, Россия не будет возражать против проведения военной операции против Сирии. То есть вот это нужно прекрасно понимать: российское руководство не держится до самого последнего если будут действительно положены на стол убедительные доказательства. Вот это правовая позиция. А всё остальное – это политическая конъюнктура. Вот, хочу, чтобы ты был виновным, потому что я сильный, потому что я могу потребовать от своих сателлитов – мелких всяких государств в Восточной Европе, да и не только в Восточной Европе – чтобы они солидаризировались с моей позицией. Хочу – нанесу удар, хочу – не нанесу. Где тут право? Всё-таки руководитель России, он юрист по образованию, специалист по международному праву. Он совершенно правильно говорит ( я тоже юрист): решение о применении силы в международных отношениях может вынести только один орган – это Совет Безопасности. Это решение будет легитимным. А Соединённые Штаты Америки и их подвывалы из Франции, Соединённого королевства пытались и продолжают очень часто пытаться действовать в обход Совета Безопасности. То есть им не хочется, чтобы доказательства их действительно проверялись. А ведь мы все помним эту историю, с тем же самым Ираком, с теми пробирками с белым порошком, которыми тряс известный персонаж на заседании Совета Безопасности – и чем это всё кончилось.

 

Все эти разговоры о том, что сейчас уже поздно, что якобы после применения химического оружия следов не осталось, или что вот переговоры они там зафиксировали по мобильному, и вот они якобы являются доказательствами – ну это всё является чепухой. Это от лукавого. Ну если бы это всегда клалось в основу обвинений, то на основе таких данных выносили бы свои суждения и реализовывали бы их, ну у нас правовой системы вообще бы не существовало в мире. Никакой правовой системы бы не существовало. Но люди, всё-таки, должны быть здравыми, и большинство людей служило в армии и знает что такое оружие массового уничтожения, химическое оружие. Да всё оставляет следы, это можно найти, доказать всё – при желании, конечно, при желании соблюдать определённые правила, на чём настаивает, кстати, не только Россия, но и руководство Организации Объединённых Наций. Сейчас эта проверка проводится. Посмотрим результаты работы комиссии. Если они будут объективными и тоже не поддадутся давлению Соединённых Штатов Америки (а это не исключено).

Вот все последние сведения, которые выплеснул Сноуден в средства массовой информации, они же говорят о что, что американцы и за дипломатами в ООН следили, и за своими «союзниками» в Западной Европе следили, нарушая все правила. И почему мы должны верить такой стране, которая сама не соблюдает правила поведения, которая сама считает, что ей позволено всё.

 

Артём Войтенков: Ну, ООН тоже организация не сама по себе, штаб-квартира в Нью-Йорке, а когда бомбили ту же самую Югославию, ООН сидела и ничего не делала…

 

Аждар Куртов: Опять-таки, возвращаясь к началу нашего разговора. После Второй Мировой войны эта организация была и создана, Организация Объединённых Наций. Почему она была создана? Потому что возник паритет. Почему Совет Безопасности существует в том виде, в каком он сейчас существует? Постоянные члены – их пять членов. Это державы-победительницы во Второй Мировой войне. Мы, Китай, Соединённые Штаты Америки, Франция, Соединённое Королевство Великобритании. И только у них есть право вето. Вот эта система – она действовала на протяжении нескольких десятков лет. Распад Советского Союза, эйфория у американцев, эйфория у французов, эйфория у Соединённых Штатов Америки, в известном смысле были, наверное, какие-то задумки и у нашего ближайшего восточного соседа, Китая, что что-то поменяется, и можно по-другому теперь решать международные дела. И они пытались это решать. И в обход, да, в период Югославии – в обход пытались решать Соединённые Штаты Америки… Не нужно забывать, что право, я напомню немодного ныне классика, которого, как человек уже пожилой, я учил, ещё и в школе, и в институте: право – это возведённая в закон воля господствующего класса. То есть можно записать что-то, хорошую правовую норму, но она тогда будет исполняться и реализовываться на практике безукоризненно – когда есть сила, которая принуждает участников отношений исполнять эту норму. Вот в пятидесятых годах у Советского Союза эта сила была. Сейчас этой силы маловато стало. И поэтому, кстати есть у американцев планы и затеять реформу ООН, расширить число постоянных членов Совета Безопасности, лишить Россию права вето, ввести туда Японию, страну, которая потерпела поражение во Второй Мировой войне и не всегда это признаёт, судя по нашим боданиям по поводу Курильских островов (когда японцы не признают результаты Второй Мировой войны). Много есть планов, как ущемить интересы и России, и Китая, и наоборот, возвысить интересы так называемого западного блока государств.

 

Артём Войтенков: То есть, получается, ООН – это тоже не, так скажем, не независимая организация, она тоже подчиняется кому-то более сильному. То есть там есть определённая политика, определённое влияние…

 

Аждар Куртов: Понимаете, конечно, это не идеальная организация, но ничего лучше человечество пока что не создало. Пока не создало ничего лучше, зачем отказываться от механизма уже апробированного. Да, есть примеры негативные в ООН, но ведь есть масса примеров и других, когда ООН вставала на пути агрессора, когда её решения действительно воплощались в жизнь. Миротворческий потенциал ООН я бы не сбрасывал со счетов. Нельзя поджигать дом, пока ты не отстроил новый. Я имею ввиду, нельзя разрушать механизм ООН, каким бы плохим мы бы его ни признавали, как бы мы его ни критиковали, если ничего другого нет – в смысле создания площадки, которая бы уравновешивала интересы разных государств, всё-таки в нашем мире – интересы разных государств. Соединённые Штаты Америки хотят, чтобы для уравновешивания интересов разных государств, вместо этой площадки, существовало бы нечто, где они проводили бы свои собственные интересы. И, кстати говоря, наш институт – Российский Институт Стратегических Исследований – он постоянно следит за принятием новых документов Североатлантического альянса. И уже несколько лет наши эксперты фиксируют, что документы, которые принимаются в рамках НАТО, они включают в себя нормы, свидетельствующие о том, что уже принят курс Соединёнными Штатами Америки, как ведущей страной в альянсе, на то, чтобы сделать НАТО, а не ООН вершителем судеб всей планеты, а не только Североатлантического альянса. Вот почему Североатлантический альянс так называется? Потому что зона его ответственности, когда он формировался, была северная Атлантика, вот даже в названии это есть. Но сейчас-то они лезут по всему миру. Где Афганистан – и где северная Атлантика? Вот есть такое желание у американцев.

 

Артём Войтенков: Возвращаясь к Сирии, Франсуа Олланд, президент Франции – мало того, что он открыто признаётся, что поставляет, помогает деньгами и оружием так называемой «сирийской оппозиции» – сирийским боевикам, воюющим против настоящего правительства, он говорит: пора Сирию бомбить. Дэвид Кэмерон, премьер-министр Великобритании, тоже говорит: пора Сирию бомбить. Почему они делают такие заявления?

 

Аждар Куртов: Часть причин я Вам уже называл, то, что они – сателлиты Соединённых Штатов Америки. А есть ещё одна причина…

 

Артём Войтенков: Им приказали?

 

Аждар Куртов: Нет-нет. Они, Вы понимаете, руокводствуются в некоторых отношениях во внешней политике теми же принципами, что и США. Мы великие западные носители ценностей, мы должны, во что бы-то ни стало, цивилизовывать остальные заблудшие души, любым путём.

 

Артём Войтенков: Ну, слушайте, я вот честно говоря, не верю в носителей великих ценностей. Всегда за всем стоит практический прагматический просчёт. Всегда. А прикрываются ценностями…

 

Аждар Куртов: Я же говорю, что они этим прикрываются. Но в отношении двух государств, которые Вы назвали при отношении к Сирии есть один любопытный момент – наверное, не все его знают. Надо вспомнить историю. Дело в том, что Сирия, что такое Сирия?

 

Артём Войтенков: Колония бывшая.

 

Аждар Куртов: Не совсем. Сирия исторически – это территория, где жили арабские племена. И несколько столетий они входили в Османскую империю. Когда Турция, а точнее, Османская империя, потерпела поражение в Первой Мировой войне, её территорию стали делить. Кто делил? Россия, из-за большевистского бунта в этом дележе не участвовала, как известно. Делили державы-победительницы. Делил Лондон, делила Франция. И территория, где сейчас существует государство Сирия, была разделена. Это была не колония, это была так называемая подмандатная территория. Большая часть территории отошла под мандат Франции, то есть там были французы. Если говорить совсем чётко, хронологически, то была объявлена независимость сначала Сирии, а потом французские войска были введены и ликвидировали эту независимость. И несколько десятилетий эта территория принадлежала французам. То есть у французов есть ещё то, что называется имперским комплексом по отношению к Сирии. А вот южные территории, южнее границ Сирии – они принадлежали Соединённому Королевству. Ливан, там…эти территории, и только после Второй Мировой войны образовались независимые государства. Тоже были очень любопытные эпизоды, потому что не сразу пришло к власти семейство Асадов. Там были военные перевороты, там много чего было в этих государствах. То есть и то, что сейчас происходит, это ещё, понимаете, продолжение той политики, которую Франция проводила и в других странах. И в Индокитае… Ну, наверное, телезрители знают, что, до того, как американцы воевали в Китае, там повоевали французы. В Алжире, арабской, кстати, стране французы очень жестоко воевали. Вот Алжир был колонией, действительно, Сирия была подмандатной территорией. Когда колонией был Алжир, там французы не стеснялись и тоже применяли – не строго юридически оружие массового поражения – но методы ведения войны против мирного населения, которые цивилизованными никак нельзя назвать. Это сейчас они такие рафинированные. Но мы-то историю должен помнить. Эта история свидетельствует не в лучшую сторону о том, что реально могут делать, когда идут военные действия, якобы цивилизованные французы и якобы цивилизованные англичане.

 

Артём Войтенков: Но сейчас-то они что от этого получат? Что получит Великобритания от бомбёжек Сирии?

 

Аждар Куртов: Великобритания – это страна, которая исторически, так уж получилось, сформировала крупные транснациональные, как они сейчас называются, нефтедобывающие компании. Вот название БиПи, наверное, на слуху. Что такое БиПи?

 

Артём Войтенков: Бритиш Петролеум.

 

Аждар Куртов: Да, совершенно верно. А Сирия – это государство, у неё есть запасы нефти, но они не очень большие. Это не Кувейт, это не Саудовская Аравия и не Ирак. И интерес есть нефтяной, он состоит даже не в том, чтобы получить, прибрать эти запасы к рукам, а в том, чтобы ликвидировать Башара Асада. И тогда решить проблемы с транспортировкой энергоносителей из государств Персидского залива.

 

Артём Войтенков: А он что, им мешал разве?

 

Аждар Куртов: Да. Я сейчас поясню о чём речь. Сейчас самые крупные разработки нефти и газа имеют выход через Персидский залив в Индийский океан, и дальше танкерами или газовозами (есть сейчас сжиженный природный газ Катара того же), доставляются потребителям, в том числе в Западную Европу, в Юго-Восточную Азию. Но в Персидском заливе на севере расположен Иран, который, в силу особых обстоятельств, уже в своих спорах с Соединёнными Штатами Америки, с ядерной программой, время от времени грозится перекрыть Ормузский пролив, то есть то узкое горлышко, через которые танкеры эти и проходят. И Катар, и Саудовская Аравия, и Кувейт очень кровно заинтересованы в качестве такой страховки создать новый транспортный коридор для своих энергоносителей. Какой транспортный коридор? Самый платежеспособный потребитель – расположен в Европе. У американцев есть своя нефть, свой газ. И сейчас, когда они стали разрабатывать сланцевый газ, вообще ситуация меняется, они скоро будут экспортёрами природного газа, а не потребителями. Им вот этот природный газ с Ближнего востока не нужен. Но им нужно помочь своим «союзникам» в Западной Европе, а заодно, насолить России, кстати говоря, потому что Россия является крупнейшим поставщиком и нефти и газа европейским потребителям. А чтобы проложить трубопровод из Катара и Саудовской Аравии к Средиземноморью Сирию не миновать. То есть не миновать, понимаете. Зачистив этот режим, Катар так точно надеется, что будут осуществлены проекты, которые позволят ему снять вот эту вот угрозу по перекрытию Ормузского пролива со стороны Ирана. То есть есть экономическая заинтересованность. А компании, повторяю, которые получают дивиденды от продажи этого в том числе и британские крупные компании.

 

Артём Войтенков: Тогда получается, и страны Европы в этом заинтересованы?

 

Аждар Куртов: Да.

 

Артём Войтенков: И Франция та же самая?

 

Аждар Куртов: Экономическая заинтересованность. Безусловно есть экономическая заинтересованность. Я отметил уже один момент. Это же ситуация косвенным образом влияет и на наши интересы. Если появится новый коридор, то ещё больше будут создавать препятствий в поставках из России. И так третий энергопакет откровенно дискриминационный, который ЕС принял в отношении наших поставок. Ну, чтобы было понятно, что такое третий энергопакет, фигурально выражаясь, европейцы приняли решение о том, что не может одна компания добывать, поставлять и продавать газ или нефть одновременно. Ну, чтоб совсем уж было примитивно. Нам говорят – вот ты товарищ по фамилии Иванов, твоё дело выращивать картошку. А вот когда ты её вырастил, отдай её товарищу по фамилии Петров, он эту картошку довезёт до рынка. А вот там, он тоже ничего не может. Он должен отдать её товарищу по фамилии Сидоров. И только Сидоров имеет право продавать. То есть они наши конкурентные преимущества – как державы, которая способна добывать, поставлять и продавать конечному потребителю, они их сознательно ликвидируют своими правовыми нормами. Вот это всё называется «рыночной экономикой», с точки зрения европейцев. Они тоже, кстати, абсолютно непоследовательные люди.

 

Артём Войтенков: Ну это известная стратегия, разделяй на кусочки, а потом эти кусочки подчини себе. Собственно говоря – это принцип разделения властей, раздробления больших государств на мелкие, разграбления экономики. Вот это всё из одной и той же обоймы вылезает.

А почему тогда французский парламент, британский парламент это всё дело не одобрил, несмотря на заявления своих предводителей?

 

Аждар Куртов: Ну, во-первых, война – дело дорогое. Это же Вы прекрасно понимаете. Когда произошла агрессия против Ливии, то очень быстро и англичане и французы подрасходовали свои погреба, тех же самых ракет, которых они находясь все досягаемости для возможного ответа со стороны ливийских вооружённых сил…Тоже, кстати, циничная ситуация – если ты честный человек, как в средние века – выходи на поединок и рубись на мечах. А когда ты с самолёта пускаешь крылатую ракету, знаешь, что тебе в ответ ничем ответить не могут – это что, честное ведение войны? Ну так вот, они разгрузили свои погреба – а ракета стоит дорого. Томагавки – это вещь очень дорогая. У них, во-первых, желания нет, у них же кризис сейчас  - влезать, военные расходы дополнительные. А во-вторых, они боятся, что Соединённые Штаты Америки, с их воинственным пылом, может быть, ничего и не добьются своим военным ударом по Сирии. И тогда придётся, хочешь-не хочешь, исполнять свои обязательства перед избирателями. Помахали вот боевым стягом… А придётся начинать наземную операцию. А наземная операция – это угроза того, что арабы на ножи поставят этот оккупационный корпус.

 

Артём Войтенков: Так арабов в самой Франции полно.

 

Аждар Куртов: Это тоже тема для отдельного разговора. А европейцы очень дорожат своими жизнями. Общество с очень большим трудом, и американское, и западноевропейское воспринимает эти цинковые гробы, которые пойдут из этих стран. Когда в Афганистане гибли всего несколько человек из французского оккупационного контингента – во Франции это был чуть ли не национальный траур. Их встречали с очень большой помпой. И никто не хочет этой ситуации, потому что неизвестно как во Франции, в какую сторону качнутся общественные настроения. Ведь там есть силы правые, которые осуждают проамериканский курс. Это дочь Ле Пена, в общем-то известная. Это не только такие наследники компартии и партии социалистических оттенков. И здесь уже встаёт вопрос об интересах, чтобы остаться у власти. Чтобы не было вот этого кризиса, вызванного необдуманными решениями. Боятся.

 

Артём Войтенков: То есть, и хочется, и колется.

 

Аждар Куртов: Конечно.

 

Артём Войтенков: Ну вот как в Ливии произошло, да? Американцы сами туда особо не полезли, они толкнули европейцев туда, чтобы они лезли, бомбили всё, а сами в сторонке стояли. Вот здесь так же будет повторяться? Американцы будут толкать, ещё же само НАТО? Генеральный секретарь НАТО сказал, что мы без санкции Совета Безопасности, НАТО туда, в Сирию не полезет.

 

Аждар Куртов: Ну, понимаете, заявления… Сегодня сказал, завтра скажет другое. К сожалению, это же не документ. Политики говорят, а ветер истории уносит их красивые заявления. Американцы, я думаю, будут действовать таким образом. Они, конечно, не полезут. Они не будут жертвовать своими солдатами в наземной операции. А у них нет такой необходимости. Их задача – пользуясь своим военно-техническим превосходством, подавить точки сопротивления, во-первых, основные точки сопротивления в Сирии. То есть разбомбить те военные объекты: военные базы, сосредоточение техники (ну, также, как и в Ливии было). Говорили о свободном небе, а стали все наземные цели уничтожать. Вот тоже показательный пример. И тем самым, дать карт бланш тем, кто будет осуществлять наземную операцию. А наземную операцию есть кому осуществлять и без европейцев. Это арабы залива. Это вот этот вот террористический интернационал, который сейчас воюет. Это серые гуси – исламские радикалы. Их сейчас полным-полно в Сирии. Это сторонники Аль-Каиды, масса других организаций, и это, вполне возможно, турки. Турция там имеет свои виды, кстати, и территориальные тоже, для того, чтобы сместить правительство Башара Асада. То есть воевать в наземной операции есть кому. Кстати говоря, почему сейчас эта ситуация обострилась. Да потому, что правительство Башара Асада стало побеждать. Несколько побед, и стали бежать от них, от ударов повстанцы. И поэтому и возник этот эпизод с якобы применением химического оружия. То есть понадобилось обязательно вселить веру в этих «борцов», в этих «повстанцев» против Башара Асада в то, что «заграница им поможет», «держитесь!».

Бомбить будут, повторяю, объекты, чтобы разрушить объекты какие-то… У американцев, честно говоря, такая возможность есть.

 

Артём Войтенков: То есть они просто с самолётов, с кораблей, ракетами…

 

Аждар Куртов: Да, крылатые ракеты. Да, система ПВО у Сирии более сильная, чем была у Ирака, у Ливии, у Югославии. Но эта система ПВО, эти комплексы, в том числе, поставленные Россией, Бук, Тор – это система на ближней дистанции, на средней дистанции действует. А Томагавк можно запустить очень-очень издалека. А таких средств отражения этого класса оружия у Сирии нет. А потом, я повторяю – ну не сопоставимы силы, которые входят в военное столкновение. Всё-таки американцы могут себе позволить тратить очень большие деньги. Тем более, что, повторяю, ответного удара, ну если исключить  только террористические акты, которые, конечно же будут, но вот ответного удара со стороны вооружённых сил, сирийских вооружённых сил, такого, ощутимого, с потерями большими – не будет. Они не будут подгонять авианосцы на расстояние, когда их может достать та система, которая поставлена Россией. Это Бастион с ракетами Яхонт. Этого не будет. Яхонт – это двести, ну чуть больше двухсот километров, не больше дальность ракеты. Они будут запускать ракеты с более далёких дистанций.

 

Артём Войтенков: Хорошо, удар американцев по Сирии неминуем?

 

Аждар Куртов: Так как сейчас складывается ситуация, ну, я бы сказал, что больше шансов за то, что этот удар будет нанесён. Уже сделаны были заявления определённого рода. Понимаете, ведь это ещё и реноме самого Барака Обамы. Он уже поставил своё реноме на карту, что нужно нанести удар. Если он возьмёт свои слова обратно…

 

Артём Войтенков: Но он хитро сказал, что это должен решать Конгресс и американский народ.

 

Аждар Куртов: Знаете, во-первых, президент по законодательству Соединённых Штатов Америки может – да, действовать и так, а может действовать и иначе. То есть нет железной нормы, которая обязывала бы его только с согласия Конгресса. Кстати, так было неоднократно в новейшей истории Соединённых Штатов Америки. А во-вторых – а что Конгресс? Мы что, надеемся, что там одни миротворцы сидят? Что там будет повторение того, что было в британском парламенте? Да Барак Обама не случайно встречался с МакКейном. Спредставителем, который баллотировался, его конкурентом на президентских выборах, с этим оголтелым антироссийским политиком. Потому что партия войны у них очень и очень сильная. И в рядах республиканской партии, и в рядах демократической партии. Плюс, американцы что умеют делать – так это оболванивать собственное население. То есть у них эта политика через средства массовой информации очень хорошо отлажена. Они могут создать такое общественное мнение – в пользу удара по Сирии. Да, российские СМИ сейчас сюжеты о том, что около Белого дома ходят демонстрации противников, проводятся социологические опросы… Но не будем лукавить, масштаб этих демонстраций, их размах. Разве они такие, которые были во время войны во Вьетнаме? Ничего подобного. К сожалению, ничего подобного. Американские сенаторы, американские конгрессмены могут дать согласие, с моей точки зрения, на открытие военных действий. Тем более, что уже сейчас прошли заявления о том, что срок – 60 дней они установили – это достаточно большой срок, в течение которого руки у американского президента развязаны. Но есть разные формы действий. Возможность сфальсифицировать те же самые данные о применении химического оружия. Можно ещё одну провокацию сделать.

 

Артём Войтенков: Да легко…

 

Аждар Куртов: Можно и десять провокаций сделать. Так что можно продавить это решение. И скорее всего американцы будут действовать именно в этом направлении.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Американцы бомбят Сирию, Сирию, так же, как Ливию, сносят, что дальше? Они идут в Ирак?

 

Аждар Куртов: Ну, строго говоря, они нападают на Иран. Иран, между Сирией и Ираном есть Ирак. Но я не думаю, что это будет наземная операция. Нет, это будет повторение того, что было. Американцы в известном смысле трусливые. Бомбить безнаказанно легче, чем посылать вооружённые силы. Иран более серьёзный политический противник, и в военном отношении более серьёзная держава, чем Сирия. И решимость иранского руководства – оно, кстати, поменялось, я имею ввиду, президент новый в Иране – она куда больше, чем у арабов. Иранцы, кстати говоря, вспоминая то, что я говорил раньше, они ближе к китайцам. То есть это тоже страна, у которой несколько тысяч лет истории и государственности.

 

Первое государство это основано было больше двух с половиной тысяч лет назад. И, если кто помнит учебники истории, это Кир Великий, на персидском Куруш, который является основателем державы Ахименидов. То есть,  давние-давние традиции есть, и это всё помнят, это великая тоже культура, так же, как и китайская культура. И это раздражает вообще американцев. И поэтому тоже поводу, понимаете? Их государственность два с лишним века всего насчитывает, а они считают себя вправе диктовать и в культурном отношении всем остальным правила поведения. Они не считают, что есть вот на нашей планете страны с более древними и более развитыми во всех отношениях культурными традициями. Да, они будут, да они и не скрывают этого, что их цели, основной их целью является Иран. Формальным поводом там является не применение химического оружия, а якобы стремление Иранского руководства создать собственную атомную бомбу. То есть создать тоже оружие массового уничтожения. И тоже никаких весомых доказательств этого не существует.

 

Причём, Иранская ситуация ещё очень любопытна тем, наверно, не все знают… Первый атомный реактор в эту страну кто поставил, при шахе? Американцы. Кто должен был быть подрядчиком в строительстве Бушерской атомной станции? Немцы. То есть, когда был шах, когда у власти стояли люди, проамериканскую политику проводившие, тогда было всё нормально. Тогда никто не заикался об этом в столицах западного мира. Потому что тот Иран, он был в цепи государств, которыми окружали Советский Союз и других участников Варшавского договора. Та политика устраивала. Тоже был, кстати говоря, диктатор, который уничтожал десятки тысяч противников из числа арабских коммунистов, левых, исламистов. Но революция 1979 года эту власть свергла. Причём свергла очень болезненно для американцев – был осуществлён захват американского посольства. И они десант высадили, а он позорно провалился, его разгромили. И держали американских дипломатов в заложниках очень длительный период времени. И Иран проводит абсолютно независимую от Соединённых Штатов Америки позицию. И не получается его экономическими клещами удавить, вот этой блокадой. Хотя всем руки повыкрутили, кому можно, чтобы не покупали Иранские экспортные товары, нефть и так далее.

 

Ну, я думаю, что следующим шагом наверняка уже могут быть военные действия и против этой страны, против Ирана. А это всё ближе к нашим границам. Ведь когда-то мы граничили непосредственно, во время Российской Империи, Советского Союза с Ираном. Сейчас наши границы разделяют новые независимые государства: Туркменистан, Казахстан, в той части Каспия восточной. И Азербайджан, Армения – с этой части Каспия. Но по Каспию граница не определена, мы всё равно соседи с Ираном по части истории отношений, она сложная, но она очень любопытная в том смысле, что иранцы в последний период точно совершенно, они никаких уж очень недружественных России шагов не предпринимали. А американцы предпринимали и предпринимают постоянно.

 

Набор текста: Елена Рычкова

 

Познавательное ТВ - образовательное телевидение для тех, кто хочет понять тайны политики и глобального управления, разобраться с секретами денег и мировых банкиров, выяснить, кто стоит за возникновением государств и падением империй. Смотрите на нашем канале и сайте http://poznavatelnoe.tv Мы не зарабатываем деньги, а распространяем знания. Если вам нравится Познавательное ТВ, можете нам помочь:
VISA: 4276 3800 1161 4356
Яндекс-деньги: 410011955138747
QIWI: +7 925 460 1909
WebMoney рубль: R142363945834
WebMoney доллар: Z182191503707
WebMoney евро: E344386089713
PayPal: info@poznavatelnoe.tv

Аждар Куртов

Почему США убивают Сирию 2

видео: http://poznavatelnoe.tv/kurtov_usa_syria_2

 

Собеседники:

Аждар Куртов - главный редактор журнала "Проблемы национальной стратегии", Российский институт стратегических исследований, http://riss.ru;

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, poznavatelnoe.tv.

 

Артём Войтенков: Скажите, пожалуйста, почему США проводят такую интересую политику. С начала двадцать первого века они уже вторглись в несколько государств. То есть это Ирак, это Ливия, это теперь Сирия. Вот, спрашивается, зачем они это делают и почему это им надо? Казалось бы, жили бы в своей Америке спокойно, почему они всё время лезут кого-то бомбить?

 

Аждар Куртов: Дело в том, что, после распада Советского Союза и появления на месте этой великой страны, которая была мощным гигантом и в военном, и в геополитическом, и в экономическом отношении, что бы там не говорили критики этой страны… Иногда критика, конечно, объективная. Но, появившиеся на месте Советского Союза новые современные государства, конечно, не представляют такой силы, которая могла бы противостоять Соединённым Штатам Америки, оставшимся, по сути дела, единственной сверхдержавой. А когда ты остаёшься единственной сверхдержавой, у тебя возрастает соблазн диктовать всем остальным своё видение мира, свои условия существования. Соединённые Штаты Америки, правда, и ранее были уже такой империей, хотя они этого не любят признавать. Империей, которая несёт своё понимание всем остальным, причём несёт это очень часто при помощи силы оружия, и в 90-е годы, они уже тогда предприняли ряд акций, ну, скажем, против республик бывшей Югославии, военного характера, нарушающих и международное право, и суверенитет. То, что является базисным в международных отношениях на сегодняшний день.

Конечно же, Соединённые Штаты Америки преследуют при этом определённые цели. Когда страна может иметь возможность диктовать другим линию поведения, то, соответственно, ты можешь диктовать выгодные для Вашингтона и условия действий. Будь то государства арабского мира, будь то государства Европейского союза, будь то государства Азиатско-Тихоокеанского региона. Ну и, по всей видимости, США не могут никак смириться с тем, что вот это вот время, золотое для них время, когда никто не мог бросить им перчатку в ответ, оно постепенно уходит. Уходит, потому что и Россия постепенно возвращает себе былое могущество. И это не нравится, потому что в 90-е годы Вашингтон рассчитывал, что те силы, которые пришли к управлению Россией, силы такого либерального, прозападного толка, они останутся всерьёз и надолго. И Россия будет такой же страной, какой является, скажем, Польша, какой является Румыния, то есть послушным сателлитом Соединённых Штатов Америки, будет плыть в фарватере американской политики. И Китай, страна, которая ещё пятьдесят лет назад и в России-то рассматривалась как некие чудачества Мао Цзедуна, с уничтожением воробьёв, с культурной революцией, с выплавкой стали во всех сельских домнах – уже совершенно другая. Китай становится державой, которая в ближайшее время обгонит Соединённые Штаты Америки по экономическому своему могуществу. А ещё через некоторое время – это неизбежно произойдёт – Китай будет первой державой в мире и в военном отношении. И поэтому Соединённые Штаты Америки, которым, повторяю, не нравится такой ход мирового исторического процесса, пытаются сломать эти тенденции, пытаются во чтобы то ни стало удержаться на международном Олимпе, то есть удержать свою доминирующую линию.

 

Артём Войтенков: Но Китай же сами американцы вывели вперёд. Если бы промышленность американская – а она в большинстве своём переехала в Китай, промышленность европейская тоже переехала в Китай. Если бы американцы этого не сделали, Китай бы так не поднялся.

 

Аждар Куртов: Ну я бы так однозначно всё-таки не рассуждал. Дело в том, что то, о чём вы говорите, свидетельствует о том, что Китай, его руководство сумело удачно воспользоваться теми конкурентными преимуществами, которые у него были. Какие это конкурентные преимущества? Это, прежде всего, дешевизна рабочей силы. Потому американская промышленность и  промышленность европейская переводила свои производства в Китай, что там просто выгоднее производить, ту же самую технику. Плюс к этому, дешевизна не единственное преимущество, это и экологические нормы, к которым китайцы относятся сквозь пальцы, и поэтому по их рекам в сторону России, в сторону Амура плывут очень часто бочки с химикатами и ещё бог знает с чем. Это всё в конечном итоге влияет на цену товара, того товара, который производится. Но Вы правы в том, что, конечно же, тогда, после эпохи Мао Цзедуна, когда пришло новое руководство Китая к власти, американцы приложили, ещё при Никсоне, очень большие усилия, для того, чтобы попытаться переманить Китай на свою сторону.

Но Китай – это отдельная тема, это страна, за которой несколько тысяч лет цивилизации. В нашем мире очень мало государств, которые сохранили стержень цивилизации и в этническом отношении, и в культурно-цивилизационном. Китай как раз к ним относится. Китайцы по-другому мыслят чем американцы и чем мы. Китайцы в своей внешней политике готовы ждать – это очень принципиальный момент. Они, как правило, вот современное по крайней мере руководство, не идут на прямой конфликт, как американцы. Они стараются создать условия, выгодные для Китая. Грубо говоря, они стараются создать такие условия, когда бы плод созрел, и вот этот созревший плод они безболезненно могли бы взять с ветки и спокойно скушать. А американцы пытаются, во что бы то ни стало, демонстративно сорвать этот плод, даже если этот плод растёт на чужом дереве. Поэтому китайская политика – она не такая уж глупая. Другое дело, что Китай – он формально связан с нами некоторыми отношениями, которые у нас почему-то называют союзническими, хотя они таковыми не являются. По крайней мере, у нас нет оборонного союза, нет вот военного союза с Китаем. Но по многим вопросам внешней политики, и, в частности, по Сирийскому вопросу, вопросу того, что происходит в арабском мире – наши позиции совпадают. Почему? Потому что Китай, повторяю, сейчас развивается очень эффективно в экономическом плане. Он очень активен в странах третьего мира, на Ближнем Востоке, в государствах Африки. И то, что там происходит с подачи американцев – это направлено не только против Москвы, это направлено на вот это вот, для того чтобы поставить барьеры для экономической экспансии Китая, чтобы приостановить его экономический рост, а значит – приостановить рост конкурента Соединённым Штатам Америки.

 

Артём Войтенков: Но как же, они сами вывели предприятия свои туда, а теперь пытаются с этим как-то бороться, неужели они не могли бы… Ну, эта ситуация-то понятная, что если ты выводишь все предприятия туда, то там начинается развитие, соответственно, твои люди безработные.

 

Аждар Куртов: Это не совсем так. Потому что, всё-таки если мы посмотрим макроэкономические показатели, то Китай, он развивается очень эффективно, но его, скажем, доходы на душу населения – они в десятки раз ниже, чем доходы граждан Соединённых Штатов Америки или граждан благополучных стран Европейского союза. То есть – да, Китай  является мировой фабрикой, он производит продукцию, но эту продукцию он отправляет в те же самые Соединённые Штаты Америки. Соединённые Штаты Америки и другие страны являются основными потребителями китайской продукции. Здесь есть взаимосвязь, взаимосвязь интересов. В конце концов прибыль от тех производств, которые размещены в Китае кто получает? Американские и западноевропейские компании – они хозяева этого бизнеса. Они заинтересованы в этой дешёвой рабочей силе. Кстати говоря, эта ситуация долго продолжаться не будет. Уже пару лет, как в Китае происходят разные социальные потрясения. Когда не желают мириться рабочие, которые работает на сборочных цехах иностранных предприятий, вот с тем что им платят по, там, двести долларов в месяц. Происходят забастовки. Просто у нас средства массовой информации обычно это не обсуждают. И китайское руководство, кстати, меняет свою внутреннюю экономическую политику. Если раньше основная цель, цель номер один, была внешняя экспансия экономическая, то есть – всё на экспорт. За счёт дешевизны товаров, эта действительно цель достигалась. Китай уже сейчас первая по объёму внешней торговли страна, по объёму экспорта. Первая, на первом месте в мире находится. То сейчас, в условиях когда кризис в Европе, кризис в странах основных потребителей китайской продукции, они понимают, что им не удаётся сдерживать высокие темпы экономического роста. И поэтому они пытаются создать внутренний спрос на рынке. И чем это кончится – пока что неизвестно.

Потому что хорошо, когда есть диктат коммунистического руководства. Одна компартия – жёсткий всё-таки диктат, это надо понимать. Но когда начинается либерализация экономическая, то неизбежно придётся решать очень острые проблемы. Ну какие, например.

Я, чтобы было понятно телезрителям, перейду в несколько адаптированный, может быть вульгарный, в некотором смысле, язык. Понимаете, есть богатые люди уже в Китае. Их много. И, вот, человек, который заработал уже миллионы и миллиарды долларов, начинает тяготиться коммунистическим руководством. А почему (вот я ставлю себя на место этих миллиардеров), я должен думать – вот я богатый человек, я добился всего своим трудом ( как они считают). Почему я должен всё время дрожать, оттого, что завтра пройдёт пленум коммунистической партии, меня снимут, а ещё хуже того, возьмут и расстреляют. Что в Китае тоже, кстати говоря, практикуется очень и очень широко. Вот этот вот конфликт интересов между частной собственностью и сохраняющейся надстройкой в виде коммунистической идеологии, которая когда-нибудь должна взорвать китайское общество. По крайней мере, я так думаю. Но пока что компартия держит ситуацию в своих руках. Насколько долго это будет продолжаться, тут эксперты во мнениях очень серьёзно расходятся.

 

Артём Войтенков: Ну, получается, у них примерно, то же самое, что было у нас в СССР. У нас была прослойка, верхушка номенклатуры, которая владела, в общем-то, всем и хотела сохранить это всё. А они не могли передать это по наследству.

 

Аждар Куртов: Ну, в этом смысле да. Но всё-таки есть разница большая. У нас, если говорить о середине восьмидесятых годов, к власти пришла группировка, которая настроена была на решительное, радикальное проведение либеральных прозападных реформ. В Китае этого нет. Там действуют, повторяю, очень осторожно, осмотрительно, понимая, что если взорвётся эта страна, где 1.3 миллиарда населения, то будет всем плохо. Прежде всего, конечно, будет плохо китайцам.

А у нас при Горбачёве очень решительно пошли на сломку прежних механизмов, вот эти лозунги о гласности, демократизации, все эти эксперименты с избранием президентов, с предоставлением больших полномочий субъектам Федерации, ну и известно, чем это кончилось. То есть очень стремительная ломка устоявшегося привела к очень печальным последствиям. Экономика деградировала. В Китае этого нет. Там не пришли к власти лаборанты, которые воспринимали экономику по западным учебникам. Китайцы любят учиться, и там есть грамотные экономисты. Но они умеют сочетать свой тысячелетний опыт с инновациями, которые дают разные цивилизации других стран. А в России, к сожалению, у нас такого оптимального сочетания не было.

 

Артём Войтенков: Китай развивается как бы сам по себе. А вот если мы берем ситуацию с Америкой, возвращаемся, почему же она начинает всех бомбить?

 

Аждар Куртов: Да потому что оружие – это самый простой, честно говоря, способ решения проблемы. Когда ты взмахиваешь саблей и отрубаешь голову, то тебя всё остальное уже перестаёт волновать. Гораздо труднее переубедить этого человека поступать так, как ты хочешь. Для этого нужно либо что-то ему предложить, в виде какой-то финансовой заинтересованности, либо долго-долго с ним работать, либо что-то другое делать. Война – самый лёгкий способ решения проблемы. Силы у американцев есть – это же самая сильная, всё-таки, в военном отношении держава. У нас очень часто рядовой российский гражданин по-прежнему мыслит категориями Советского Союза, что у нас самая сильная армия. К сожалению, это уже далеко не так. И даже вот сейчас, когда раздаются голоса – а давайте мы пошлём свой военно-морской флот в восточное побережье Средиземноморья, давайте мы ввяжемся на стороне Сирии в войну – но это безответственное заявление. Да, мы послали свой флагман Черноморского флота ракетный крейсер «Москва» к берегам Сирии. Но если посмотреть – а что ему противостоит, какая армада кораблей американских, и не только в Средиземном море, но и в Красном море, и в Индийском океане, и в Персидском заливе, какое у них вооружение – то мы поймём, что несопоставимы силы. Россия, даже если она весь свой Черноморский флот туда приведёт, все силы, которые могут противостоять. Нельзя пускаться в авантюры. Президента России можно очень за многое ругать, и в частности его сейчас критикуют очень активно со всех сторон за якобы трусливую позицию по Сирии. Но ведь, понимаете, на президенте лежит ответственность. Он должен сочетать решительность и взвешенность своих позиций, вот эту золотую середину находить. Проще всего рвать на себе рубаху, вставать из окопа в полный рост и идти на пулемёты. Но будут ведь печальные последствия. Если у тебя неэффективное оружие, с которым ты пытаешься прорвать вражескую оборону – то ты просто погибнешь. Есть разработанные ещё в античной философии категории меры. Есть понятие смелости, но если мы смелость доведём до абсолюта, то это уже будет другое качество – безрассудство. Те, кто обвиняют Путина в трусливости, они практически толкают его к безрассудным поступкам. И потом надо вспомнить нашу собственную российскую историю. Ведь у нас были эпизоды, когда руководства нашего государства, в прошлом, пытались помогать другим в благородных устремлениях, но не рассчитывали при этом свои силы. Я просто один из эпизодов этих напомню.

1223 год. Монгольские тумены прошли в причерноморские степи – в степи нынешнего Ставрополья, через Дербентский проход, через территорию Азербайджана и Дагестана (нынешних). Там в этот период кочевали половцы – давние исторические недруги русских князей. Половцев стали просто уничтожать – вот тогда был просто геноцид. Одни кочевники уничтожали других кочевников. Так половецкие ханы пришли и обратились за помощью к русским князьям, сказав очень простую вещь: сегодня нас побьют, завтра вас посекут. Князья собрались на совет и решили дать отпор на дальних подступах. То есть собрали дружины и пошли в степь, как когда-то Игорь ещё ходил, далеко в степь. Дошли до реки Калки и там дали бой объединённому монгольскому войску. Монгольское войско моментально смяло русских князей, разгромило их и половецкие отряды. Раненых еще и пленных князей положили, накрыли досками и стали пировать на них. Почему это всё произошло? Потому что на Руси была феодальная раздробленность, не было этой силы, которую можно было объединить и бросить в дальний поход. Не рассчитали свои силы, пошли – и чем кончилось. Всё равно это не избавило от нашествия Батыя, а только ослабило Русь, когда уже против непосредственно нашей территории, через Рязань, был направлен удар. И если сейчас мы пойдём таким же, схожим путём, то есть объявим американцам войну, ввяжемся за Сирию, то, как знать – не повторится ли то же, что было в 1223 году. Это я уже оставляю в стороне рассуждения правового характера: у нас нет оборонного союза с Сирией. У нас нет обязательств, что если против Сирии будет агрессия, вступить на её стороне в войну. Почему нет – это отдельный разговор.

Я считаю, что ответственный политик должен прежде всего думать о судьбе собственной страны, собственного народа. И безответственно призывать ввязываться в войну в ситуации, когда ещё остаются шансы для политического решения проблемы.

 

Артём Войтенков: Ну хорошо сидеть на кухне и рассуждать, что надо послать туда войска. Когда ты политик, а за тобой 140 миллионов человек, трудно быть белым, пушистым или идти на пулемёты.

Хорошо, тогда возвращаюсь всё-таки к США. Почему США бомбили Югославию, почему они вводили войска в Ирак, зачем это всё? Югославия им вообще никак не мешала.

 

Аждар Куртов: Нет, Югославия мешала. Югославия была всегда, с тех пор как эта страна существовала ( а она не всегда исторически существовала в виде такой федерации народов южной Европы на Балканском полуострове), так вот, югославское государство всегда проводил независимую позицию. Вспомним времена Советского Союза, времена Иосифа Броза Тито. Он ведь не солидаризировался с позицией Сталина, и в это время был конфликт, а его стали называть «Иудушкой» в наших средствах массовой информации. И во времена СЭВа, и во времена Варшавского договора Югославия всегда занимала особую позицию. Кстати, особую позицию не только в политике и в международных делах, в вопросах безопасности (они пытались строить безопасность на основе своей национальной армии, не с помощью Варшавского договора). Но и в экономике. Югославия ведь была самой особой такой страной социалистического лагеря, где вот эти вот, назовём их старым словом, капиталистические рыночные отношения были более развиты, чем в Болгарии, чем в Польше, чем в Чехословакии и уж тем более, чем в Советском Союзе. И после распада Советского Союза Югославия пыталась сохранить свою вот эту вот особенность, свою независимость, ни от кого – ни от Москвы, ни от Вашингтона, но от Брюсселя. Ну, просчиталась. Потому что вот эти игры, когда они думали что Москва неизвестно по каким причинам будет во всех случаях помогать им – они привели к печальному финалу. Всё-таки не надо забывать что и югославское руководство совершило много ошибок. А почему американцы их бомбили? Американцам не нужны самостоятельные игроки на международной арене, я повторяю этот тезис. Потому что они хотят всех построить по своему образу и подобию. Чтобы все подчинялись приказам одного центра, и этот центр должен быть в Северо-Атлантическом альянсе, формально, а на самом деле он должен располагаться в Вашингтоне.

 

Артём Войтенков: Тогда получается, Саддам Хусейн проводил самостоятельную политику…

 

Аждар Куртов: Безусловно, безусловно.

 

Артём Войтенков: А Египет?

 

Аждар Куртов: Египет особый разговор. Это, кстати, очень любопытная тема. Египет со времён Анвара Саддата и нынешнего президента, который его сменил – это позиция была проамериканской. Американцы держали на содержании военную верхушку Египта и ежегодно они только на военные цели поддержки перечисляли от 1.3 миллиарда долларов. Египту, ну в частности, Мубарраку. А если брать ещё присовокупить и те вспомоществования, которые идут на экономические цели, то эта сумма ещё больше увеличится. Ну мы же прекрасно знаем. Вот почему погиб Анвар Саддат? Он был застрелен террористами во время военного парада. Это была месть за сделку Кемп-Девида, то есть за сделку с Израилем по поводу Палестины. Египет при более ранних президентах, более просоветских, кстати говоря, воевал ведь с Израилем. Безуспешно воевал, но воевал. А потом Соединённые Штаты Америки решили выступить таким вот миротворцем на Ближнем Востоке и переформатировать отношения, чтобы его самый главный и самый верный союзник в регионе, Израиль, не имел бы проблем с безопасностью с некоторыми ближайшими государствами. Был инициирован процесс Кемп-Девидских соглашений. Им удалось уговорить президента Египта пойти на эти соглашения. Ну, конечно, с ним не согласилась часть радикальных исламистов, что, в общем-то, вполне понятно, если исходить из того, что есть такое радикальный ислам – для него один из главных врагов – это сионистский режим в Израиле, как они утверждают.

 

Почему же всё-таки произошёл сейчас отказ Соединённых Штатов Америки от поддержки египетского президента Мубарака. Точнее, не сейчас, а когда эти события непосредственно начались. Здесь причин много. Дело в том, что в экономическом отношении Египет – это не Советский Союз и не Китай. Это страна очень слабая, хотя очень многочисленная. Их там 90 миллионов человек. Но во времена Римской империи Египет был житницей. Если вспомнить почему Цезарь с Клеопатрой общался – основным поставщиком зерна для Рима был Египет. А сейчас они не обеспечивают продуктами питания, тем же зерном – себя. Уже много десятилетий не обеспечивают. А население постоянно растёт. За время президентства Мубарака население Египта вдвое выросло, вдвое. А вот ресурсов для того, чтобы элементарно люди покупали по дешёвой цене хлеб, у этого населения нет. То есть, не было просто. И, кстати говоря, Россия и Советский Союз поставляли и продолжают поставлять пшеницу Египту. Вот как поменялся мир за два тысячелетия. То есть был, во-первых, социальный блок причин для вот этого взрыва, который условно говоря сейчас журналисты любят называть Арабской весной. Он действительно был, то есть – ухудшение экономического положения населения. Вы понимаете, ведь сейчас не века античности, когда люди мало знали, что происходит за пределами их города, их населённого пункта, их страны в конце концов. А сейчас – интернет, телевидение – позволяет смотреть, как живут люди в других государствах. И конечно же, население Египта смотрит телевидение и видит, как живёт, например, Европа – богаче. Зависть есть, желание жить так же. Кому предъявлять претензии? Человек так устроен, что он предъявляет претензии не к себе, не к своей работоспособности, ни к своим уму или качествам – а к власти. Вот эти претензии стали предъявляться.

 

Вторая причина была, конечно, связана с тем, что Соединённые Штаты Америки увидели в возможностях спонсирования вот этих арабских революций (на самом деле переворотов), возможность, реальную причём, возможность переформатировать огромный регион мусульманского мира. Мусульманский мир, также, как я говорил про Китай – это ещё один геополитический потенциальный противник идеологии и практики международной политики Соединённых Штатов Америки. Причём, противник очень отчаянный, иногда очень радикальный, потенциально очень сильный, потому что к исламскому миру принадлежат десятки государств. Но эти государства разные: есть богатые, есть бедные. Есть проводящие самостоятельную политику, каковым был Ирак, допустим. И есть государства, которые плывут и солидаризируются с политикой Соединённых Штатов Америки, такие как, например, Саудовская Аравия, некоторые другие государства Персидского залива. И поэтому Соединённые Штаты Америки хотели зачистить Ближний восток и северную Африку – тоже своеобразным образом. Ведь что такое режим Мубарака? И что такое режим Саддата? В конце концов, что такое режим Саддама Хусейна? И что такое даже режим Башара Асада? Ведь эти режимы все возникли после того, как эти страны стали независимы после Второй Мировой войны. И первоначально их официальными доктринами был так называемый арабский социализм. То есть они пытались копировать в чём-то опыт Советского Союза. И вот эти остатки этого арабского социализма, они остаются. Как называлась правящая партия в Ираке, и как называется правящая партия сейчас в Сирии? Она называется Партия арабского социалистического возрождения. БААС. Этой идеологии уже фактически нет в арабском мире. Но эта идеология связывала эти государства хотя бы ментально, политически с другим центром силы, не с Вашингтоном – с Москвой. Окончательно зачистить это – была цель у Соединённых Штатов Америки. И в этом смысле у них были свои определённые союзники, даже в регионе мусульманского мира, которые преследовали свои какие-то цели.

 

Потом, ещё одна причина, из той же самой оперы, почему США это делают, отвечая на Ваш вопрос. Что такое Египет, что такое Ливия, что такое Ирак, что такое Сирия – в этом регионе были ещё пять лет назад? Это знаковые величины, это крупные государства, относительно самостоятельные, способные вести свою собственную политику. Пусть даже не политику, которую ведёт Российская Федерация. А вот все события, те что произошли в Ливии, в Ираке, в Египте – они эту величину умалили. То есть эти государства перестали быть весомыми игроками здесь, в регионе. На их место пришли другие. Кто? Соединённые Штаты Америки, Саудовская Аравия, Катар. Всё, нет этой силы в Ливии, какой была. Прежний президент Джамахирии мог себе позволить и шатры ставить во время своих путешествий по странам Европы, да и в Российской Федерации, мог себе позволить независимо себя вести, мог себе позволить бросать вызовы военного характера. Саддам Хусейн то же самое: это был очень авторитетный лидер. Да, он был диктатором, жто тоже несомненно. Но что такое сейчас Ирак? Это страна, которая после всех этих событий балансирует на грани распада: на курдский север, на шиитскую часть и на суннитскую часть. То есть Соединённым Штатам Америки очень выгодна эта ситуация. С мелкими государствами, которые не консолидированы, которые не могут представлять собой силу даже в региональном масштабе проще иметь дело американцам. Их лидеров – мелких лидеров – проще купить, фигурально выражаясь. Их проще разгромить, если они будут проявлять строптивость. То есть вот эта игра на шахматной доске: американцы очень любят играть с пешками, но очень опасаются играть с ферзями.

 

Артём Войтенков: Понятно. То есть все вот эти перевороты – египетский, ливийский – это всё разработки американских спецслужб.

 

Аждар Куртов: Как я сказал, это – один их компонентов. Всё-таки были и другие причины. И то, что я говорил о социально экономическом факторе, что применимо к Египту, то же самое можно применить и к Ираку и даже Сирии. Но не надо скрывать, что есть и политические причины. Понимаете, режимы этих государств, они всё-таки не рафинированно-демократические, даже в понимании, которое есть в России, и очень далеки от понимания, которое есть в государствах Западной Европы. Что такое был политический строй при Мубараке? Там президента не выбирали. Там, на самом деле, не было альтернативных выборов президента. Там был референдум по поводу одной кандидатуры, которая предлагалась населению. То есть предлагалось голосовать за единственную кандидатуру. Это очень далеко от понимания европейской демократии. Не всем это нравилось. А хочешь – не хочешь, прогресс общества привёл к тому, что в Египте появились целые социальные слои, которые мыслили по-другому, не в рамках патриархальных исламских ценностей, а в рамках того, что мы называем европейской традицией, европейскими ценностями. То есть им хотелось не только жить так комфортно и социально обеспеченно, как в Европе, но и хотелось бы, чтобы их не могли полицейские бить дубинками когда им хочется. Я напомню, что при Мубараке до самого последнего времени было введено чрезвычайное положение, то есть были реальные, законодательно оформленные ограничения политических свобод и политической деятельности. То есть, гремучая смесь образовалась. Очень много было причин тех событий, которые произошли. Но очень большую роль играли американцы и, повторяю, их союзники в регионе и в отдельных странах. Даже сложно сказать, кто играл большую роль. Катар со своими желаниями – а у них особые интересы, у Саудовской Аравии и у Катара, у них причины другие, скажем, против Сирии выступать, точнее против режима Башара Асада. Это суннитские государства, это центр суннитского ислама. В исламе два направления: сунниты и шииты. Большинство в исламском мире – это сунниты. Я не буду рассказывать разницу между конфессиями, в чём она состоит. Правящая группировка нынешней Сирии – это алавиты. Это не совсем шииты, но это шиитская ветвь ислама, а не суннитская. И когда эти события арабской весны развернулись, то консервативные режими Саудовской Аравии, Катара, некоторых других эмиратов Персидского залива получили исторический шанс, так же, как и Соединённые Штаты Америки. Но исторический шанс для реализации другого проекта: пан-суннитского. Они увидели возможность зачистить от своих первых противников, самых близких им по вере, шиитов, кстати говоря – весь Ближний восток. Основной удар, конечно, предполагался на основную страну шиитов – это Иран. Но все события Сирии как раз связаны с тем, что основной удар следующий может последовать против Ирана. То есть и американцы, и саудовцы, и катарцы, и турки, в конце концов – ну, с особыми оговорками, заинтересованы в том, чтобы ликвидировать режим Башара Асада, а потом нанести удар по Ирану.

 

Артём Войтенков: В любой стране всегда есть какие-то напряжённости. Религиозного плана, политического, социального, экономического. Просто американцы используют это недовольство, финансируют и на этом поле всех уже сносят.

 

Аждар Куртов: Ну конечно. Формально, конечно, если послушать американских политиков, сейчас они обсуждают в Конгрессе – ударить,не ударить по Сирии – ими движут благородные цели, международное гуманитарное право, якобы нарушается в Сирии, жизни людей страдают и так далее. А когда они ударяли в марте 2003 года по Ираку ими что, вот эти благородные цели двигали? А тогда почему результат – уже десять лет прошло, больше десяти лет прошло после этого удара – спокойствие наступило в этой стране? Да там столько гибнет от террористических актов (потому что власть центральную жёсткую уничтожили и наводнили страну оружием), соответственно, стали воевать все против всех. Какая цена целовеческой жизни? Когда постоянно только сообщения – столько-то десятков погибших в результате теракта, такие-то столкновения произошли. Что – это умиротворение наступило? Что – демократия действительно укоренилась? В Афганистане, в Ираке, в Ливии – нет этого ничего. Значит, цели всё-таки фальшивые были. Ну не надо считать весь мир и американцев за дураков, что они не понимали, что они делают. Они прекрасно понимали. Они декларировали одно, а на практике ставили совершенно другие цели. Ну как можно было пытаться делать реформы в Афганистане, смещая режим талибов, и надеяться, что там будут люди вести себя так же, как они ведут себя, допустим, в Бельгии, да? Или в Голландии. Это значит, не понимать, как протекает весь ход исторического развития. Что есть страны патриархальные, есть страны, где цивилизация на совершенно других степенях развития находится. И когда ты вторгаешься в патриархальную страну, наводняешь её оружием и пытаешься при этом ещё и требовать от людей, которые живут, если брать российские реалии, где-то ещё в 18 веке, требовать от них, чтобы они поступали всегда так, как поступают люди 21 века – так не бывает. Не бывает так. Значит, этот план изначально был коварен. То есть для внешнего потребителя говорилось одно: мы гуманисты, у нас есть высокие идеалы демократии и прав человека, того, сего, пятого, десятого, и мы несём их всему миру, мы миротворцы, у нас благородные цели. Но если благородные цели выливаются на практике в то, что с беспилотников людей в клочья разносит, сколько мирных граждан гибнет. В Ираке погибло больше людей после марта 2003 года, чем было уничтожено за всё правление Саддама Хусейна. Его объявляют диктатором, а те, кто всё это развязал, они – белые и пушистые. Это ложь.

 

Артём Войтенков: Понятно, что они прикрываются какими-то громкими словами про демократию, нарушениями прав и свобод человека, а сами, в общем-то, проводят «гуманитарные» бомбардировки…

 

Аждар Куртов: Вы правы, потому что цинизм американской демагогии этой внешнеполитической, которую сейчас я постоянно наблюдаю, состоит в том… В чём обвиняют, последние обвинения Башара Асада? В том, что его правительство в начале первой декады августа якобы применило химическое оружие. Кто эти обвинения выносит ( доказательств нет)? Это выносит страна, которая единственная в мире на нашей планете в 1945 году применила оружие массового поражения против Японии, сбросила две атомные бомбы. И они рядятся в тоги демократов! Ну как вот это укладывается в сознании? Но, к сожалению, наш мир изменился, и он изменился не в лучшую сторону с того момента, когда закончилась Вторая мировая война. Когда Советский Союз был одним из победителей в этой войне. Когда по результатам Второй мировой войны установился паритет. Когда Соединённые Штаты Америки не могли силой решить проблемы, которые перед ними стояли и чтобы им хотелось уничтожить Советский Союз. Потому что ыл не только Советский Союз, был так называемый социалистический блок, Варшавский договор. Сейчас мир изменился. И соотношение сил не всегда в пользу России. Хотя оно тоже меняется, как мы начинали беседу, меняется не в пользу Соединённых Штатов Америки. Но вот этой вот черты пока не наступило, когда американцы не отважатся действовать в одиночку так, как им заблагорассудится. Пока что мы недостаточно ещё сильные.

 

Артём Войтенков: Хорошо, давайте к Сирии вернёмся, к обвинению в использовании химического оружия. Почему Вы утверждаете, что это – обман?

 

Аждар Куртов: Во-первых, я этого не утверждаю. Я говорю ровно то, что говорю, как юрист. Наверно, наши телезрители, многие, по крайней мере, имели какое-то отношение к тому, как вершится правосудие внутри России, равно как и в других странах. Есть человек, который подозревается в совершении преступления. Его подозревают, ведётся следствие, собираются доказательства. Потом эти доказательства отдаются в прокуратуру, прокуратура их проверяет, потом наступает стадия судебного разбирательства, где все эти судебные доказательства независимый суд проверяет, анализирует. И если в судебном заседании, как правило, публичном, с участием адвокатов, принимается решение, что собранных доказательств о виновности преступника достаточно, то есть эти доказательства исчерпывающие, они действительно являются доказательствами, тогда выносится приговор.

 

А что мы имеем сейчас? Соединённые Штаты Америки доказательств не собрали, они не предъявили их миру, их никто не проверял, их никто не анализировал на достоверность – те ли это доказательства? А приговор сразу вынесен: виновность правительства Асада. Ну, либо вы последовательно защищаете идеалы правового государства, о чём они говорят постоянно в Вашингтоне – ну так действуйте, как действуют в правовом государстве. Либо вы всё-таки кривите душой. Кстати говоря, руководство России, по последним заявлениям президента Владимира Владимировича Путина, сделало заявления в средства массовой информации о том, что, если будут представлены убедительные достоверные доказательства виновности правительства Асада в применении химического оружия, Россия не будет возражать против проведения военной операции против Сирии. То есть вот это нужно прекрасно понимать: российское руководство не держится до самого последнего если будут действительно положены на стол убедительные доказательства. Вот это правовая позиция. А всё остальное – это политическая конъюнктура. Вот, хочу, чтобы ты был виновным, потому что я сильный, потому что я могу потребовать от своих сателлитов – мелких всяких государств в Восточной Европе, да и не только в Восточной Европе – чтобы они солидаризировались с моей позицией. Хочу – нанесу удар, хочу – не нанесу. Где тут право? Всё-таки руководитель России, он юрист по образованию, специалист по международному праву. Он совершенно правильно говорит ( я тоже юрист): решение о применении силы в международных отношениях может вынести только один орган – это Совет Безопасности. Это решение будет легитимным. А Соединённые Штаты Америки и их подвывалы из Франции, Соединённого королевства пытались и продолжают очень часто пытаться действовать в обход Совета Безопасности. То есть им не хочется, чтобы доказательства их действительно проверялись. А ведь мы все помним эту историю, с тем же самым Ираком, с теми пробирками с белым порошком, которыми тряс известный персонаж на заседании Совета Безопасности – и чем это всё кончилось.

 

Все эти разговоры о том, что сейчас уже поздно, что якобы после применения химического оружия следов не осталось, или что вот переговоры они там зафиксировали по мобильному, и вот они якобы являются доказательствами – ну это всё является чепухой. Это от лукавого. Ну если бы это всегда клалось в основу обвинений, то на основе таких данных выносили бы свои суждения и реализовывали бы их, ну у нас правовой системы вообще бы не существовало в мире. Никакой правовой системы бы не существовало. Но люди, всё-таки, должны быть здравыми, и большинство людей служило в армии и знает что такое оружие массового уничтожения, химическое оружие. Да всё оставляет следы, это можно найти, доказать всё – при желании, конечно, при желании соблюдать определённые правила, на чём настаивает, кстати, не только Россия, но и руководство Организации Объединённых Наций. Сейчас эта проверка проводится. Посмотрим результаты работы комиссии. Если они будут объективными и тоже не поддадутся давлению Соединённых Штатов Америки (а это не исключено).

Вот все последние сведения, которые выплеснул Сноуден в средства массовой информации, они же говорят о что, что американцы и за дипломатами в ООН следили, и за своими «союзниками» в Западной Европе следили, нарушая все правила. И почему мы должны верить такой стране, которая сама не соблюдает правила поведения, которая сама считает, что ей позволено всё.

 

Артём Войтенков: Ну, ООН тоже организация не сама по себе, штаб-квартира в Нью-Йорке, а когда бомбили ту же самую Югославию, ООН сидела и ничего не делала…

 

Аждар Куртов: Опять-таки, возвращаясь к началу нашего разговора. После Второй Мировой войны эта организация была и создана, Организация Объединённых Наций. Почему она была создана? Потому что возник паритет. Почему Совет Безопасности существует в том виде, в каком он сейчас существует? Постоянные члены – их пять членов. Это державы-победительницы во Второй Мировой войне. Мы, Китай, Соединённые Штаты Америки, Франция, Соединённое Королевство Великобритании. И только у них есть право вето. Вот эта система – она действовала на протяжении нескольких десятков лет. Распад Советского Союза, эйфория у американцев, эйфория у французов, эйфория у Соединённых Штатов Америки, в известном смысле были, наверное, какие-то задумки и у нашего ближайшего восточного соседа, Китая, что что-то поменяется, и можно по-другому теперь решать международные дела. И они пытались это решать. И в обход, да, в период Югославии – в обход пытались решать Соединённые Штаты Америки… Не нужно забывать, что право, я напомню немодного ныне классика, которого, как человек уже пожилой, я учил, ещё и в школе, и в институте: право – это возведённая в закон воля господствующего класса. То есть можно записать что-то, хорошую правовую норму, но она тогда будет исполняться и реализовываться на практике безукоризненно – когда есть сила, которая принуждает участников отношений исполнять эту норму. Вот в пятидесятых годах у Советского Союза эта сила была. Сейчас этой силы маловато стало. И поэтому, кстати есть у американцев планы и затеять реформу ООН, расширить число постоянных членов Совета Безопасности, лишить Россию права вето, ввести туда Японию, страну, которая потерпела поражение во Второй Мировой войне и не всегда это признаёт, судя по нашим боданиям по поводу Курильских островов (когда японцы не признают результаты Второй Мировой войны). Много есть планов, как ущемить интересы и России, и Китая, и наоборот, возвысить интересы так называемого западного блока государств.

 

Артём Войтенков: То есть, получается, ООН – это тоже не, так скажем, не независимая организация, она тоже подчиняется кому-то более сильному. То есть там есть определённая политика, определённое влияние…

 

Аждар Куртов: Понимаете, конечно, это не идеальная организация, но ничего лучше человечество пока что не создало. Пока не создало ничего лучше, зачем отказываться от механизма уже апробированного. Да, есть примеры негативные в ООН, но ведь есть масса примеров и других, когда ООН вставала на пути агрессора, когда её решения действительно воплощались в жизнь. Миротворческий потенциал ООН я бы не сбрасывал со счетов. Нельзя поджигать дом, пока ты не отстроил новый. Я имею ввиду, нельзя разрушать механизм ООН, каким бы плохим мы бы его ни признавали, как бы мы его ни критиковали, если ничего другого нет – в смысле создания площадки, которая бы уравновешивала интересы разных государств, всё-таки в нашем мире – интересы разных государств. Соединённые Штаты Америки хотят, чтобы для уравновешивания интересов разных государств, вместо этой площадки, существовало бы нечто, где они проводили бы свои собственные интересы. И, кстати говоря, наш институт – Российский Институт Стратегических Исследований – он постоянно следит за принятием новых документов Североатлантического альянса. И уже несколько лет наши эксперты фиксируют, что документы, которые принимаются в рамках НАТО, они включают в себя нормы, свидетельствующие о том, что уже принят курс Соединёнными Штатами Америки, как ведущей страной в альянсе, на то, чтобы сделать НАТО, а не ООН вершителем судеб всей планеты, а не только Североатлантического альянса. Вот почему Североатлантический альянс так называется? Потому что зона его ответственности, когда он формировался, была северная Атлантика, вот даже в названии это есть. Но сейчас-то они лезут по всему миру. Где Афганистан – и где северная Атлантика? Вот есть такое желание у американцев.

 

Артём Войтенков: Возвращаясь к Сирии, Франсуа Олланд, президент Франции – мало того, что он открыто признаётся, что поставляет, помогает деньгами и оружием так называемой «сирийской оппозиции» – сирийским боевикам, воюющим против настоящего правительства, он говорит: пора Сирию бомбить. Дэвид Кэмерон, премьер-министр Великобритании, тоже говорит: пора Сирию бомбить. Почему они делают такие заявления?

 

Аждар Куртов: Часть причин я Вам уже называл, то, что они – сателлиты Соединённых Штатов Америки. А есть ещё одна причина…

 

Артём Войтенков: Им приказали?

 

Аждар Куртов: Нет-нет. Они, Вы понимаете, руокводствуются в некоторых отношениях во внешней политике теми же принципами, что и США. Мы великие западные носители ценностей, мы должны, во что бы-то ни стало, цивилизовывать остальные заблудшие души, любым путём.

 

Артём Войтенков: Ну, слушайте, я вот честно говоря, не верю в носителей великих ценностей. Всегда за всем стоит практический прагматический просчёт. Всегда. А прикрываются ценностями…

 

Аждар Куртов: Я же говорю, что они этим прикрываются. Но в отношении двух государств, которые Вы назвали при отношении к Сирии есть один любопытный момент – наверное, не все его знают. Надо вспомнить историю. Дело в том, что Сирия, что такое Сирия?

 

Артём Войтенков: Колония бывшая.

 

Аждар Куртов: Не совсем. Сирия исторически – это территория, где жили арабские племена. И несколько столетий они входили в Османскую империю. Когда Турция, а точнее, Османская империя, потерпела поражение в Первой Мировой войне, её территорию стали делить. Кто делил? Россия, из-за большевистского бунта в этом дележе не участвовала, как известно. Делили державы-победительницы. Делил Лондон, делила Франция. И территория, где сейчас существует государство Сирия, была разделена. Это была не колония, это была так называемая подмандатная территория. Большая часть территории отошла под мандат Франции, то есть там были французы. Если говорить совсем чётко, хронологически, то была объявлена независимость сначала Сирии, а потом французские войска были введены и ликвидировали эту независимость. И несколько десятилетий эта территория принадлежала французам. То есть у французов есть ещё то, что называется имперским комплексом по отношению к Сирии. А вот южные территории, южнее границ Сирии – они принадлежали Соединённому Королевству. Ливан, там…эти территории, и только после Второй Мировой войны образовались независимые государства. Тоже были очень любопытные эпизоды, потому что не сразу пришло к власти семейство Асадов. Там были военные перевороты, там много чего было в этих государствах. То есть и то, что сейчас происходит, это ещё, понимаете, продолжение той политики, которую Франция проводила и в других странах. И в Индокитае… Ну, наверное, телезрители знают, что, до того, как американцы воевали в Китае, там повоевали французы. В Алжире, арабской, кстати, стране французы очень жестоко воевали. Вот Алжир был колонией, действительно, Сирия была подмандатной территорией. Когда колонией был Алжир, там французы не стеснялись и тоже применяли – не строго юридически оружие массового поражения – но методы ведения войны против мирного населения, которые цивилизованными никак нельзя назвать. Это сейчас они такие рафинированные. Но мы-то историю должен помнить. Эта история свидетельствует не в лучшую сторону о том, что реально могут делать, когда идут военные действия, якобы цивилизованные французы и якобы цивилизованные англичане.

 

Артём Войтенков: Но сейчас-то они что от этого получат? Что получит Великобритания от бомбёжек Сирии?

 

Аждар Куртов: Великобритания – это страна, которая исторически, так уж получилось, сформировала крупные транснациональные, как они сейчас называются, нефтедобывающие компании. Вот название БиПи, наверное, на слуху. Что такое БиПи?

 

Артём Войтенков: Бритиш Петролеум.

 

Аждар Куртов: Да, совершенно верно. А Сирия – это государство, у неё есть запасы нефти, но они не очень большие. Это не Кувейт, это не Саудовская Аравия и не Ирак. И интерес есть нефтяной, он состоит даже не в том, чтобы получить, прибрать эти запасы к рукам, а в том, чтобы ликвидировать Башара Асада. И тогда решить проблемы с транспортировкой энергоносителей из государств Персидского залива.

 

Артём Войтенков: А он что, им мешал разве?

 

Аждар Куртов: Да. Я сейчас поясню о чём речь. Сейчас самые крупные разработки нефти и газа имеют выход через Персидский залив в Индийский океан, и дальше танкерами или газовозами (есть сейчас сжиженный природный газ Катара того же), доставляются потребителям, в том числе в Западную Европу, в Юго-Восточную Азию. Но в Персидском заливе на севере расположен Иран, который, в силу особых обстоятельств, уже в своих спорах с Соединёнными Штатами Америки, с ядерной программой, время от времени грозится перекрыть Ормузский пролив, то есть то узкое горлышко, через которые танкеры эти и проходят. И Катар, и Саудовская Аравия, и Кувейт очень кровно заинтересованы в качестве такой страховки создать новый транспортный коридор для своих энергоносителей. Какой транспортный коридор? Самый платежеспособный потребитель – расположен в Европе. У американцев есть своя нефть, свой газ. И сейчас, когда они стали разрабатывать сланцевый газ, вообще ситуация меняется, они скоро будут экспортёрами природного газа, а не потребителями. Им вот этот природный газ с Ближнего востока не нужен. Но им нужно помочь своим «союзникам» в Западной Европе, а заодно, насолить России, кстати говоря, потому что Россия является крупнейшим поставщиком и нефти и газа европейским потребителям. А чтобы проложить трубопровод из Катара и Саудовской Аравии к Средиземноморью Сирию не миновать. То есть не миновать, понимаете. Зачистив этот режим, Катар так точно надеется, что будут осуществлены проекты, которые позволят ему снять вот эту вот угрозу по перекрытию Ормузского пролива со стороны Ирана. То есть есть экономическая заинтересованность. А компании, повторяю, которые получают дивиденды от продажи этого в том числе и британские крупные компании.

 

Артём Войтенков: Тогда получается, и страны Европы в этом заинтересованы?

 

Аждар Куртов: Да.

 

Артём Войтенков: И Франция та же самая?

 

Аждар Куртов: Экономическая заинтересованность. Безусловно есть экономическая заинтересованность. Я отметил уже один момент. Это же ситуация косвенным образом влияет и на наши интересы. Если появится новый коридор, то ещё больше будут создавать препятствий в поставках из России. И так третий энергопакет откровенно дискриминационный, который ЕС принял в отношении наших поставок. Ну, чтобы было понятно, что такое третий энергопакет, фигурально выражаясь, европейцы приняли решение о том, что не может одна компания добывать, поставлять и продавать газ или нефть одновременно. Ну, чтоб совсем уж было примитивно. Нам говорят – вот ты товарищ по фамилии Иванов, твоё дело выращивать картошку. А вот когда ты её вырастил, отдай её товарищу по фамилии Петров, он эту картошку довезёт до рынка. А вот там, он тоже ничего не может. Он должен отдать её товарищу по фамилии Сидоров. И только Сидоров имеет право продавать. То есть они наши конкурентные преимущества – как державы, которая способна добывать, поставлять и продавать конечному потребителю, они их сознательно ликвидируют своими правовыми нормами. Вот это всё называется «рыночной экономикой», с точки зрения европейцев. Они тоже, кстати, абсолютно непоследовательные люди.

 

Артём Войтенков: Ну это известная стратегия, разделяй на кусочки, а потом эти кусочки подчини себе. Собственно говоря – это принцип разделения властей, раздробления больших государств на мелкие, разграбления экономики. Вот это всё из одной и той же обоймы вылезает.

А почему тогда французский парламент, британский парламент это всё дело не одобрил, несмотря на заявления своих предводителей?

 

Аждар Куртов: Ну, во-первых, война – дело дорогое. Это же Вы прекрасно понимаете. Когда произошла агрессия против Ливии, то очень быстро и англичане и французы подрасходовали свои погреба, тех же самых ракет, которых они находясь все досягаемости для возможного ответа со стороны ливийских вооружённых сил…Тоже, кстати, циничная ситуация – если ты честный человек, как в средние века – выходи на поединок и рубись на мечах. А когда ты с самолёта пускаешь крылатую ракету, знаешь, что тебе в ответ ничем ответить не могут – это что, честное ведение войны? Ну так вот, они разгрузили свои погреба – а ракета стоит дорого. Томагавки – это вещь очень дорогая. У них, во-первых, желания нет, у них же кризис сейчас  - влезать, военные расходы дополнительные. А во-вторых, они боятся, что Соединённые Штаты Америки, с их воинственным пылом, может быть, ничего и не добьются своим военным ударом по Сирии. И тогда придётся, хочешь-не хочешь, исполнять свои обязательства перед избирателями. Помахали вот боевым стягом… А придётся начинать наземную операцию. А наземная операция – это угроза того, что арабы на ножи поставят этот оккупационный корпус.

 

Артём Войтенков: Так арабов в самой Франции полно.

 

Аждар Куртов: Это тоже тема для отдельного разговора. А европейцы очень дорожат своими жизнями. Общество с очень большим трудом, и американское, и западноевропейское воспринимает эти цинковые гробы, которые пойдут из этих стран. Когда в Афганистане гибли всего несколько человек из французского оккупационного контингента – во Франции это был чуть ли не национальный траур. Их встречали с очень большой помпой. И никто не хочет этой ситуации, потому что неизвестно как во Франции, в какую сторону качнутся общественные настроения. Ведь там есть силы правые, которые осуждают проамериканский курс. Это дочь Ле Пена, в общем-то известная. Это не только такие наследники компартии и партии социалистических оттенков. И здесь уже встаёт вопрос об интересах, чтобы остаться у власти. Чтобы не было вот этого кризиса, вызванного необдуманными решениями. Боятся.

 

Артём Войтенков: То есть, и хочется, и колется.

 

Аждар Куртов: Конечно.

 

Артём Войтенков: Ну вот как в Ливии произошло, да? Американцы сами туда особо не полезли, они толкнули европейцев туда, чтобы они лезли, бомбили всё, а сами в сторонке стояли. Вот здесь так же будет повторяться? Американцы будут толкать, ещё же само НАТО? Генеральный секретарь НАТО сказал, что мы без санкции Совета Безопасности, НАТО туда, в Сирию не полезет.

 

Аждар Куртов: Ну, понимаете, заявления… Сегодня сказал, завтра скажет другое. К сожалению, это же не документ. Политики говорят, а ветер истории уносит их красивые заявления. Американцы, я думаю, будут действовать таким образом. Они, конечно, не полезут. Они не будут жертвовать своими солдатами в наземной операции. А у них нет такой необходимости. Их задача – пользуясь своим военно-техническим превосходством, подавить точки сопротивления, во-первых, основные точки сопротивления в Сирии. То есть разбомбить те военные объекты: военные базы, сосредоточение техники (ну, также, как и в Ливии было). Говорили о свободном небе, а стали все наземные цели уничтожать. Вот тоже показательный пример. И тем самым, дать карт бланш тем, кто будет осуществлять наземную операцию. А наземную операцию есть кому осуществлять и без европейцев. Это арабы залива. Это вот этот вот террористический интернационал, который сейчас воюет. Это серые гуси – исламские радикалы. Их сейчас полным-полно в Сирии. Это сторонники Аль-Каиды, масса других организаций, и это, вполне возможно, турки. Турция там имеет свои виды, кстати, и территориальные тоже, для того, чтобы сместить правительство Башара Асада. То есть воевать в наземной операции есть кому. Кстати говоря, почему сейчас эта ситуация обострилась. Да потому, что правительство Башара Асада стало побеждать. Несколько побед, и стали бежать от них, от ударов повстанцы. И поэтому и возник этот эпизод с якобы применением химического оружия. То есть понадобилось обязательно вселить веру в этих «борцов», в этих «повстанцев» против Башара Асада в то, что «заграница им поможет», «держитесь!».

Бомбить будут, повторяю, объекты, чтобы разрушить объекты какие-то… У американцев, честно говоря, такая возможность есть.

 

Артём Войтенков: То есть они просто с самолётов, с кораблей, ракетами…

 

Аждар Куртов: Да, крылатые ракеты. Да, система ПВО у Сирии более сильная, чем была у Ирака, у Ливии, у Югославии. Но эта система ПВО, эти комплексы, в том числе, поставленные Россией, Бук, Тор – это система на ближней дистанции, на средней дистанции действует. А Томагавк можно запустить очень-очень издалека. А таких средств отражения этого класса оружия у Сирии нет. А потом, я повторяю – ну не сопоставимы силы, которые входят в военное столкновение. Всё-таки американцы могут себе позволить тратить очень большие деньги. Тем более, что, повторяю, ответного удара, ну если исключить  только террористические акты, которые, конечно же будут, но вот ответного удара со стороны вооружённых сил, сирийских вооружённых сил, такого, ощутимого, с потерями большими – не будет. Они не будут подгонять авианосцы на расстояние, когда их может достать та система, которая поставлена Россией. Это Бастион с ракетами Яхонт. Этого не будет. Яхонт – это двести, ну чуть больше двухсот километров, не больше дальность ракеты. Они будут запускать ракеты с более далёких дистанций.

 

Артём Войтенков: Хорошо, удар американцев по Сирии неминуем?

 

Аждар Куртов: Так как сейчас складывается ситуация, ну, я бы сказал, что больше шансов за то, что этот удар будет нанесён. Уже сделаны были заявления определённого рода. Понимаете, ведь это ещё и реноме самого Барака Обамы. Он уже поставил своё реноме на карту, что нужно нанести удар. Если он возьмёт свои слова обратно…

 

Артём Войтенков: Но он хитро сказал, что это должен решать Конгресс и американский народ.

 

Аждар Куртов: Знаете, во-первых, президент по законодательству Соединённых Штатов Америки может – да, действовать и так, а может действовать и иначе. То есть нет железной нормы, которая обязывала бы его только с согласия Конгресса. Кстати, так было неоднократно в новейшей истории Соединённых Штатов Америки. А во-вторых – а что Конгресс? Мы что, надеемся, что там одни миротворцы сидят? Что там будет повторение того, что было в британском парламенте? Да Барак Обама не случайно встречался с МакКейном. Спредставителем, который баллотировался, его конкурентом на президентских выборах, с этим оголтелым антироссийским политиком. Потому что партия войны у них очень и очень сильная. И в рядах республиканской партии, и в рядах демократической партии. Плюс, американцы что умеют делать – так это оболванивать собственное население. То есть у них эта политика через средства массовой информации очень хорошо отлажена. Они могут создать такое общественное мнение – в пользу удара по Сирии. Да, российские СМИ сейчас сюжеты о том, что около Белого дома ходят демонстрации противников, проводятся социологические опросы… Но не будем лукавить, масштаб этих демонстраций, их размах. Разве они такие, которые были во время войны во Вьетнаме? Ничего подобного. К сожалению, ничего подобного. Американские сенаторы, американские конгрессмены могут дать согласие, с моей точки зрения, на открытие военных действий. Тем более, что уже сейчас прошли заявления о том, что срок – 60 дней они установили – это достаточно большой срок, в течение которого руки у американского президента развязаны. Но есть разные формы действий. Возможность сфальсифицировать те же самые данные о применении химического оружия. Можно ещё одну провокацию сделать.

 

Артём Войтенков: Да легко…

 

Аждар Куртов: Можно и десять провокаций сделать. Так что можно продавить это решение. И скорее всего американцы будут действовать именно в этом направлении.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Американцы бомбят Сирию, Сирию, так же, как Ливию, сносят, что дальше? Они идут в Ирак?

 

Аждар Куртов: Ну, строго говоря, они нападают на Иран. Иран, между Сирией и Ираном есть Ирак. Но я не думаю, что это будет наземная операция. Нет, это будет повторение того, что было. Американцы в известном смысле трусливые. Бомбить безнаказанно легче, чем посылать вооружённые силы. Иран более серьёзный политический противник, и в военном отношении более серьёзная держава, чем Сирия. И решимость иранского руководства – оно, кстати, поменялось, я имею ввиду, президент новый в Иране – она куда больше, чем у арабов. Иранцы, кстати говоря, вспоминая то, что я говорил раньше, они ближе к китайцам. То есть это тоже страна, у которой несколько тысяч лет истории и государственности. Первое государство это основано было больше двух с половиной тысяч лет назад. И, если кто помнит учебники истории, это Кир Великий, на персидском Куруш, который является основателем державы Ахименидов. То есть,  давние-давние традиции есть, и это всё помнят, это великая тоже культура, так же, как и китайская культура. И это раздражает вообще американцев. И поэтому тоже поводу, понимаете? Их государственность два с лишним века всего насчитывает, а они считают себя вправе диктовать и в культурном отношении всем остальным правила поведения. Они не считают, что есть вот на нашей планете страны с более древними и более развитыми во всех отношениях культурными традициями. Да, они будут, да они и не скрывают этого, что их цели, основной их целью является Иран. Формальным поводом там является не применение химического оружия, а якобы стремление Иранского руководства создать собственную атомную бомбу. То есть создать тоже оружие массового уничтожения. И тоже никаких весомых доказательств этого не существует. Причём, Иранская ситуация ещё очень любопытна тем, наверно, не все знают… Первый атомный реактор в эту страну кто поставил, при шахе? Американцы. Кто должен был быть подрядчиком в строительстве Бушерской атомной станции? Немцы. То есть, когда был шах, когда у власти стояли люди, проамериканскую политику проводившие, тогда было всё нормально. Тогда никто не заикался об этом в столицах западного мира. Потому что тот Иран, он был в цепи государств, которыми окружали Советский Союз и других участников Варшавского договора. Та политика устраивала. Тоже был, кстати говоря, диктатор, который уничтожал десятки тысяч противников из числа арабских коммунистов, левых, исламистов. Но революция 1979 года эту власть свергла. Причём свергла очень болезненно для американцев – был осуществлён захват американского посольства. И они десант высадили, а он позорно провалился, его разгромили. И держали американских дипломатов в заложниках очень длительный период времени. И Иран проводит абсолютно независимую от Соединённых Штатов Америки позицию. И не получается его экономическими клещами удавить, вот этой блокадой. Хотя всем руки повыкрутили, кому можно, чтобы не покупали Иранские экспортные товары, нефть и так далее. Ну, я думаю, что следующим шагом наверняка уже могут быть военные действия и против этой страны, против Ирана. А это всё ближе к нашим границам. Ведь когда-то мы граничили непосредственно, во время Российской Империи, Советского Союза с Ираном. Сейчас наши границы разделяют новые независимые государства: Туркменистан, Казахстан, в той части Каспия восточной. И Азербайджан, Армения – с этой части Каспия. Но по Каспию граница не определена, мы всё равно соседи с Ираном по части истории отношений, она сложная, но она очень любопытная в том смысле, что иранцы в последний период точно совершенно, они никаких уж очень недружественных России шагов не предпринимали. А американцы предпринимали и предпринимают постоянно.

 

Набор текста: Елена Рычкова

 

Познавательное ТВ - образовательное телевидение для тех, кто хочет понять тайны политики и глобального управления, разобраться с секретами денег и мировых банкиров, выяснить, кто стоит за возникновением государств и падением империй. Смотрите на нашем канале и сайте http://poznavatelnoe.tv Мы не зарабатываем деньги, а распространяем знания. Если вам нравится Познавательное ТВ, можете нам помочь:

VISA: 4276 3800 1161 4356

Яндекс-деньги: 410011955138747

QIWI: +7 925 460 1909

WebMoney рубль: R142363945834

WebMoney доллар: Z182191503707

WebMoney евро: E344386089713

PayPal: info@poznavatelnoe.tv

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (691 мб)
Видео MP4 640x360 (266 мб)
Видео MP4 320х180 (141 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (17 мб)
Звук 32kbps MP3 (17 мб)
Звук 64kbps MP3 (31 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (49 мб)

Текст:
EPUB (182.18 КБ)
FB2 (312.27 КБ)
RTF (430.34 КБ)