Ответы на вопросы 5

Валентин Катасонов: Ответы на вопросы о Первой и Второй мировых войнах.
Кто и для чего готовит мировые войны? Кому была выгодна Первая мировая и зачем была устроена Вторая мировая? Почему США и Великобритания помогали СССР поставками ленд-лиза? Почему разрушенный войной СССР быстро стал мировой державой? Зачем врут про капитализм и свободный рынок?

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Ответы на вопросы 5

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_2015-05-14

 

Собеседники:

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Валентин Юрьевич, мы с вами беседуем после окончания празднования Дня Победы. Может быть, вы немножко подробнее расскажете, так как вы эту тему изучаете и о ней пишите, о том, кто стал главным выгодополучателем.

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, мы сейчас с вами сидим в зале, скоро тут будет презентация моей книги о генуэзской конференции. И французский маршал Фош (Ferdinand Foch) на парижской мирной конференции, после подписания версальского мирного договора произнёс такие слова, он говорит: "Сегодня мы подписали соглашение о перемирии на 20 лет". То есть фактически версальский мирный договор программировал подготовку и начало следующей мировой войны. А там речь шла о том, что Германию таким образом пригнули, прижали прессом репараций, что было понятно, что произойдёт какой-то взрыв.

 

Безусловно, надо начинать разговор о Второй мировой войне именно с окончания Первой мировой войны. И надо понимать, что и Первая мировая война – это был проект хозяев денег. Мы даже с вами когда-то обратили внимание в одной из встреч, что прежде чем не была создана Федеральная резервная система Соединённых Штатов, Первая мировая война начаться не могла.

 

Артём Войтенков: Ну да, только через полгода.

 

Валентин Катасонов: Федеральная система начала функционировать в 14-ом году и для России 1 августа 14-го года началась эта война. Это не случайные совпадения. Хозяева денег готовят Вторую мировую войну.

 

Какова была цель хозяев денег на тот момент времени.

Смотрите, Соединённые Штаты в конце XIX-го века уже вышли на ведущие позиции, они обошли уже Великобританию, они уже были там на одном уровне с Германией. А британский фунт по-прежнему оставался мировой валютой. Понимаете, здесь нет такой прямой зависимости: чем выше экономический промышленный потенциал, тем и валюта более авторитетна. Потребовалась война для того, чтобы американский доллар действительно стал мировой валютой. И то в промежутке между Первой и Второй мировыми войнами был неустойчивый паритет между британским фунтом и американским долларом. И потребовалась ещё Вторая мировая война для того, чтобы окончательно спихнуть с пьедестала британский фунт и поставить на этот пьедестал американский доллар. Так что, я немножко затрагиваю эту подоплёку мировых войн.

 

Конечно, мировая война – это всегда многоцелевой проект.

Не буду сейчас все эти цели озвучивать, но, безусловно, что одна из главных целей – это мировое господство, это сверхцель. И на пути хозяев денег, которые уже на протяжении многих столетий стремятся к мировому господству, Россия всегда становилась непреодолимым таким барьером. Поэтому и в начале XX-го века уже Россия рассматривалась, как объект для сначала экономической экспансии, потом и военная агрессия. Но это не сразу, не вдруг произошло. Ведь вроде мы были в одном блоке с Соединёнными Штатами, с Францией, с Великобританией. Но уже где-то в 18-ом году мы оказались совершенно по разные стороны баррикад. Конечно, Первая мировая война задумывалась, как возвышение Соединённых Штатов, возвышение американской валюты, опускание Великобритании, опускание британского фунта и превращение России в колонию. Вот это надо чётко понимать - в колонию.

 

Собственно, все экономические предпосылки для превращения России в колонию уже были, мы с вами об этом тоже говорили. Потому что Россия влезла в такие долги в результате того, что она в 1897-ом году запустила проект под названием "Золотой рубль". И уже российская экономика настолько была под контролем иностранного капитала, что если бы история как-то развивалась по-другому, то, я думаю, что Россия имела бы гораздо более бледный вид, чем она имела даже в 20-ые годы, хотя 20-ые годы были тоже очень не простые.

 

Если говорить про Вторую мировую войну, то, конечно, это был проект, нацеленный, прежде всего, на уничтожение Советского Союза, как продолжателя этой русской цивилизации, российской империи. В начале 30-ых годов на политической арене появился Адольф Алоизович Гитлер. Это не какая-то случайная фигура - его готовили. Он окончательно был утверждён мировыми банкирами в качестве рейхсканцлера после того, как стало ясно, что Советский Союз становится экономически сильной державой. Обратите внимание: победа Гитлера произошла в начале 33-го года, январь 33-ого года. И в это время мы подводили итоги первой пятилетки - первой пятилетки сталинской индустриализации. И вдруг неожиданно для всех выяснилось, что Советский Союз стал промышленной державой №2 за одну пятилетку. И уже было понятно, что тот метод, на который они рассчитывали это торгово-экономическая блокада не срабатывает. Поэтому стали всерьёз готовить интервенцию.

 

Интервенции и раньше готовились и в 20-ые годы, и даже в начале 30-ых годов, но там были какие-то распри между нашими бывшими союзниками. Никто не хотел брать на себя, будем так говорить, первый удар. И поэтому сформировалось такое мнение, что исполнителем этого проекта будет Германия. Конкретно во главе Германии был поставлен Гитлер. Гитлер, конечно, не был глупым человеком, и он всячески увиливал от выполнения своей миссии. Образно выражаясь, его вскармливали, как бульдога, сориентированного на Восток. А бульдог не хотел идти на Восток.

 

Артём Войтенков: Потому что понимал, что там убьют.

 

Валентин Катасонов: Да. Его там убьют. И Сталин вёл очень тонкую дипломатическую работу с Германией, и я считаю, что это величайшее достижение советской дипломатии, что был подписан акт Молотова-Риббентропа. Фактически, таким образом, мы и обеспечили, что бульдог развернулся на 180 градусов и Запад это понял. Почему они так завопили? Они поняли, что бульдога развернули в другую сторону. Естественно, что Запад не был готов. Германские войска дошли до Парижа за 2-3 недели, германские войска остановились у Ламанша. Разве было сложно переплыть Ламанш и захватить Лондон? Абсолютно. Поэтому за кулисами был переполох - что делать?

 

Я сейчас опускаю многие детали. И поэтому с большим трудом удалось бульдога опять поставить на место и развернуть на 180 градусов в сторону Советского Союза. Но ведь это же надо знать, потому что сегодня всё повторяется. То, что мы сегодня видим на Украине, это ведь во многом повторяет события 30-ых годов. Понятно, что Украина - это не Германия, но тем не менее. И всё это надо знать, всё это надо понимать.

 

Меня особенно, конечно, задевают слова, когда говорят: "Вот наши союзники. Вот руководители стран-союзниц не приехали на военный парад". Зачем дезинформировать нашу аудиторию, она и так уже зазомбирована. Они не были нашими союзниками. И более того, когда уже была подведена черта под Вторую мировую войну, а она была подведена даже не при подписании акта капитуляции, а раньше даже. Я наверное такую оригинальную мысль выскажу, что такой чертой можно считать смерть американского президента Рузвельта. Обычно говорят это смерть, а на самом деле это было убийство.

 

Рузвельт – фигура противоречивая, но в данном случае он был запрограммирован действительно на конструктивное развитие отношений с Советским Союзом. Эта фигура уже была не нужна хозяевам денег, её просто убрали. Но это пусть вам конспирологи рассказывают, как убирали, есть много версий. Моя версия такая, что просто уже он выполнил солю миссию и он должен был уйти.

 

А если так говорить о каких-то других признаках того, что фактически уже произошёл разворот в отношениях с нашими, так называемыми, союзниками, то это август 45-го года.

- Все мы прекрасно понимаем, что взрыв атомной бомбы в Японии (Хиросима, Нагасаки) – это скорее удар не по Японии, а скорее это психологический удар по Советскому Союзу.

- И то, что новый президент Соединённых Штатов Трумэн уже где-то в первой декаде августа 45-го года даёт команду прекратить поставки по ленд-лизу – это тоже о чём-то говорит. Если буквально вчитываться в документы ленд-лиза, то мы ещё имели право на получение товаров и материалов по ленд-лизу, но он подвёл под этим черту.

- И уже озвучил как бы переход наших отношений в другую фазу - Черчилль, но это уже было позднее, примерно полгода ещё прошло, знаменитая его речь в Фултоне.

 

Я общими мазками, но чтобы было понятно, что у нас была и остаётся сильно искажённая история Второй мировой войны. Для меня загадка, например, почему многие вещи не озвучивались даже в советское время. То есть всё-таки она была немножко смазанная история Второй мировой войны.

 

Артём Войтенков: Да, она всегда.

 

Валентин Катасонов: Да, но, казалось бы, что у нас противостояние, у нас "холодная война", но надо было по максимуму работать. У меня готового ответа нет - почему у нас была смазанная. Она не уж совсем вывернутой наизнанку, но некоторые моменты, с моей точки зрения, не звучали, а должны были звучать.

 

Артём Войтенков: Какие, например?

 

Валентин Катасонов: Я же помню, как меня учили истории СССР, как начиналась Великая Отечественная война. Но у меня, я был прилежным учеником, у меня не отложилось, что это результат закулисной подготовки. Нам просто рассказывали последовательно, как происходили военные события в Европе: захват Чехословакии, аншлюс Австрии, военные провокации на германо-польской границе 1 сентября 39-го года. А цельной картинки, движущих мотивов и сил этой новейшей истории нам не рассказывали. Я не знаю, может быть у меня, конечно, завышенные требования.

 

Артём Войтенков: Нет, Валентин Юрьевич, их не рассказывают и сейчас, их не будут рассказывать в будущем.

 

Валентин Катасонов: Сейчас тем более не рассказывают. Но я удивляюсь, сейчас-то понятно почему. Мы, к сожалению, пока находимся на положении полуколониальной страны и, соответственно, система нашего образования и среднего, высшего, она, конечно, построена таким образом, чтобы обслуживать интересы метрополии. Соответственно, я не удивлюсь, если через некоторое время будут говорить, что главный вклад в победу внесли Соединённые Штаты. В Европе об этом говорят. Все опросы общественного мнения говорят о том, что именно Америка является главным, будем так говорить, участником войны и внесла основной вклад, но у нас, слава богу, этого пока ещё нет.

 

Артём Войтенков: А тогда вопрос. Если вы говорите, что они нам не союзники, они Гитлера натравливали на Советский Союз, почему же они тогда Советскому Союзу помогали ленд-лизом? Я, кстати, список почитал, очень много: и военная техника, продукты, и ткани, и металлы, в общем, большое количество, обувь, медикаменты, радиостанция.

 

Валентин Катасонов: Они испугались, потому что бульдог-то неуправляемый. А сепаратные переговоры постоянные? По некоторым сведениям даже Гитлер пытался с нами вести сепаратные переговоры. Но правда Рузвельт говорил, что я не в курсе, что Аллен Даллес ведёт в Швейцарии сепаратные переговоры с Гитлером. Но я вполне могу предположить, что американский президент не знает, что делают его спецслужбы. Там уже было переформатирование этого проекта, и задача заключалась в том, что должна произойти самоаннигиляция двух воюющих сторон, вот и всё. Для этого надо было поддерживать паритет.

 

Я, как экономист, смотрю на статистику и вижу действительно, что в начале войны, конечно, у Гитлера потенциал был гораздо более мощный:

- производственная база,

- численность занятых в разных отраслях экономики,

- количество произведённых самолётов, танков, пушек.

 

Но стали нам помогать, паритет стал выравниваться. Причём должен сказать, что производственная база Германии и союзников Германии была всё равно мощнее, чем у Советского Союза. Но у нас был более высокий уровень мобилизации экономики. Поэтому в расчёте на один миллиард киловатт часов электроэнергии, в расчёте на один миллион стали или чугуна, в расчёте на тысячу работников и так далее - мы производили гораздо больше оружия, самолётов, танков, пушек.

 

Так что там была именно концепция того, что надо поддерживать обе стороны и обеспечить максимальное их самоуничтожение.

 

Артём Войтенков: То есть помогали с той целью, чтобы как можно больше шла война по времени, и как можно больше народу поубивали.

 

Валентин Катасонов: Да. Как можно более кровопролитная. Адольф Алоизович не справился со своей миссией, когда он должен был просто уполовинить население Советского Союза, он с этим не справлялся, хотя старался, надо сказать, старался. Я смотрел статистику, сколько мы расстреливали не пленных немцем, сколько они расстреливали пленных русских. Они занимались действительно убийствами. У нас пленные работали и потом значительная часть пленных вернулась на родину. А если наши попадали в плен, они уже редко когда возвращались на родину. Просто статистика интересная. Перед поездкой в Ульяновск, где я открывал экспозицию "Экономики Победы", я просто знакомился с этим. Формально там наши потери больше, конечно, официально: и гражданские и военные потери у нас 26,5 миллиардов, если округлять – 27 миллиардов.

 

Артём Войтенков: Это сейчас такая цифра, раньше она была меньше.

 

Валентин Катасонов: Да. Но тут меняются методики расчётов. А у Германии на несколько миллионов меньше общие потери.

 

Артём Войтенков: То есть получается, Вторая мировая война была просто большой мясорубкой для уничтожения населения.

 

Валентин Катасонов: Да, совершенно верно.

 

Артём Войтенков: А кому это надо?

 

Валентин Катасонов: То, что хозяева мира давно уже вынашивают идею, что народу на планете слишком много, это очевидно. Поэтому это одна из факультативных задач любой войны - как можно больше людей истребить. Вы посмотрите, что творится на Украине.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Валентин Катасонов: Это же ведь видно, что там просто мясорубка. Там не решаются ни политические, ни экономические задачи - там просто обычное уничтожение людей, геноцид. И примерно по такому принципу развивались события во Второй мировой войне.

 

Артём Войтенков: Только размер побольше.

 

Валентин Катасонов: Да, только размер. Хозяева денег считают, что населения слишком много. Поэтому где-то оптимально должно быть половина, а может быть миллиард. И в этом смысле та же вспышка Эбола - это же проект, это тоже проект мировой закулисы, но это особая тема. Просто таких проектов очень много, это отдельная тема. Можно специально поговорить про СПИД, про Эбола, про свиной грипп – это всё проекты мировой закулисы. И не просто мировая закулиса, а это именно хозяева денег - это крупнейшие банки, это крупнейшие инвестиционные фонды. Имена, может быть, этих хозяев мы даже не знаем, мы только знаем публичные фигуры типа Билла Гейтса (Bill Gates), например, Уоррена Баффетта (Warren Buffett). Они, если так вот выражаться по аналогии с картёжной лексикой, то это где-то десятки, вальты, но никак не короли, не тузы.

 

Артём Войтенков: А кто тогда короли и тузы?

 

Валентин Катасонов: Они, как правило, не светятся. Но тот же самый Барух, например, который был советником многих президентов, говорят, что он был, если не тузом, то королём он точно был. Бернард Барух был такой закулисный деятель. В разных словарях по-разному начинается его описание:

- некоторые говорят, что он был советников президентов,

- а некоторые начинают с того, что он был финансовым спекулянтом.

А одно без другого невозможно.

 

Артём Войтенков: Кстати, нам подсовывают Ротшильдов, Рокфеллеров, а оказывается Барух гораздо большей обладал силой, каким-то влиянием, а всё на этих списывают. А зачем тогда вот этим владетелям банков уменьшать население? Ведь банки деньги зарабатывают или корпорации. Наоборот, чем больше население, тем больше круговорот денег, кредитов.

 

Валентин Катасонов: Понимаете, это нам так внушают, что у настоящих хозяев денег главный стимул или главная цель – это деньги. Для них это средство.

 

Артём Войтенков: Для них они ничего не стоят?

 

Валентин Катасонов: Они ничего для них не стоят, и поэтому деньги будут существовать до тех пор, пока не будет достигнута главная цель хозяев денег. А главная их цель – это мировое господство. А часть хозяев денег, они люди в высшей степени религиозные. Они ведь не просто говорят "мы хотим добиться мировой власти", а "Мы - предтечи Мошиаха". Мошиах – это мессия. Это мессия по Ветхому завету, по Талмуду. Это мессия. И, естественно, что мессия придёт тогда, когда будут определённые условия созданы. Вот они создают эти условия. В том числе и на Ближнем и Среднем Востоке. Тот же самый Иерусалимский храм, который должен быть восстановлен.

 

Вы же помните, я написал книгу "Иерусалимский храм, как финансовый центр". В том числе там и об этом говорится, о том, что это для них некий символ, это что-то такое сакральное.

 

Артём Войтенков: С одной стороны сакральное, с другой стороны бытовая жизнь это не всегда сочетается.

 

Валентин Катасонов: Я и хочу сказать, что для 99% населения земли это просто бытовуха. А те люди, они в высшей степени религиозные, у них есть высшие смыслы. А плебсу - у него не должно быть высших смыслов в жизни, ни в коем случае. Если у них появятся высшие смыслы, они тогда перестанут быть рабами. Поэтому у нас и в советское время была эта атеистическая пропаганда и сейчас фактически этот плюрализм, который человека размагничивает окончательно, потому что человек теряется, он не может определиться в этой жизни.

 

Артём Войтенков: А вниз катиться всегда проще, чем вверх подниматься.

 

Валентин Катасонов: Конечно.

 

Артём Войтенков: Хорошо, тогда ещё вопрос касаемо Советского Союза и Второй мировой войны. После окончания Второй мировой войны США как бы выплыли наверх, они стали мировым лидером, предводителем, потому что они оказались в очень удобном положении. Они сами не воевали, вернее, воевали, но немножко, символически поубивали, и всё. На их земле никаких сражений не было, они не понесли потерь. Наоборот, они за счёт поставок по ленд-лизу развили в большей степени свою экономику, своё производство, захватили рынки сбыта. После войны план Маршалла в Европе - это захват Европы вообще.

 

Валентин Катасонов: Поставки шли не только по ленд-лизу. Поставки были и за золото, и за валюту. Масштабы были гигантские.

 

Артём Войтенков: Я вот читаю: поставки по ленд-лизу, типа бесплатные, но СССР осуществлял обратный ленд-лиз. Что такое, обратный ленд-лиз? Золото, дерево, ископаемые, пушнина - ничего себе, обратный ленд-лиз называется. И ещё золотое содержание доллара. Доллар стал мировой резервной валютой. Они просто, что могли, то взяли себе.

 

Валентин Катасонов: Да, конечно. Год назад мы с вами обсуждали Бреттон-Вудскую конференцию. Как раз было семьдесят лет Бреттон-Вудской конференции. Они хорошо подготовились к Бреттон-Вудской конференции. И вот тогда (я ещё раз повторюсь, может быть, я был поражён), что они бы не достигли тех результатов, которые они достигли в Бреттон-Вудсе, если бы в 34-ом году они не провели бы конфискацию золота.

 

Артём Войтенков: У себя?

 

Валентин Катасонов: Да, у себя. То есть, они собрали всё золото в казначейство. До этого золото было в частных руках: у физических лиц, в банках, в каких-то фондах. Всё - оно было сосредоточено в казначействе.

 

Бреттон-Вудская конференция - это была межгосударственная конференция. Естественно, что другие участники могли получить гарантию только от государства, что доллар конвертируем в золото. А, естественно, такая гарантия могла быть дана только в том случае, если золото государственное. То есть, это просто пример того, какое сверхдолгосрочное планирование у хозяев денег. Они провели конфискацию, через десять лет они провели Бреттон-Вудскую конференцию. На это никто не обращает внимания.

 

Артём Войтенков: Нет, просто вырисовывается явный такой план, причём, он достаточно долгоиграющий.

 

Валентин Катасонов: Не всё идёт по плану, будем прямо говорить. Они ведь не ожидали, что Адольф Алоизович развернётся в другую сторону. Поэтому, конечно, там пришлось по ходу всё перестраивать. Я как раз привожу этот пример, что не всё идёт по плану. Потому что, когда сегодня иногда я так немножко увлекаюсь, начинаю рассказывать про хозяев денег, вижу, что у людей волосы поднимаются дыбом. Я говорю: "Вы слишком тоже не переоценивайте их возможности. Не всё идёт по плану". И опять-таки, если мы будем знать историю, если мы будем знать все те грабли, на которые наступали наши предки, то есть гарантия, что план не состоится.

 

Артём Войтенков: Это должно знать большинство людей. А вот у меня ещё одна непонятка остаётся. Значит, США Вторую мировую выиграли, получили, как можно большую от этого выгоду, и стали державой номер один. А Советский Союз, разрушенный войной, не получивший после этого никакой помощи по плану Маршалла. Мы же не стали ничего…

 

Валентин Катасонов: Кстати, Рузвельт обещал ему кредит на четыре-шесть миллиардов. Но Рузвельт ушёл из жизни, и поэтому, на этом всё и закончилось.

 

Артём Войтенков: А Трумэн наоборот стал требовать два и шесть десятых миллиарда за ленд-лиз после войны.

 

Валентин Катасонов: Кстати говоря, если с другими реципиентами ленд-лиза, там всё было мягко и благородно, то, почему мы ещё отказались? Потому что, мы взяли на себя главный удар, но в отношении нас американцы предъявили другие требования, нежели требования к Великобритании и другим участникам антигитлеровской коалиции. Вот что было для нас особенно неприемлемым. Да, действительно была такая сумма, но мы от неё отказались сразу же.

 

Артём Войтенков: И Советский Союз, разрушенный войной, понесший огромные потери, сколько миллионов, я не буду говорить…

 

Валентин Катасонов: Официально сегодня двадцать шесть с половиной миллиардов (ред.: экономические потери).

 

Артём Войтенков: Что-то цифра так растёт, растёт. Но, тем не менее, что потери были, мы знаем даже из рассказов своих бабушек, дедушек, это не придумано всё. С разрушенной промышленностью половины европейской части СССР, и Советский Союз, вдруг, за короткое время становится на одинаковый уровень с США. Вот почему? Это экономическое чудо опять-таки и военное, и политическое, про которое опять как-то все молчат.

 

Валентин Катасонов: Мы с вами опять возвращаемся к теме – модель сталинской экономики. Дело в том, что модель сталинской экономики, она, выражаясь современным языком, была сверх конкурентоспособна. Поэтому Запад явно отставал. И тут можно говорить долго, а можно очень коротко. Открываем статистику, причём, даже ООНовскую статистику, можно нашу ЦСУ СССР: изменение доли отдельных стран в мировом ВВП - США, Западная Европа, СССР. И мы видим, как доля СССР повышается. Не надо специального экономического образования, чтобы понимать, что Советский Союз набирает очки.

 

Это отдельная большая тема, мы её обсуждали не раз, сталинская модель экономики.

- Прежде всего, конечно, это приоритет государственной формы собственности в промышленности, особенно стратегически значимые отрасли промышленности.

- Это планирование.

- Это государственная монополия внешней торговли.

- Государственная монополия в сфере валюты.

- Государственная банковская монополия.

- Это двухконтурное внутреннее денежное обращение.

- Это, безусловно, недопустимость получения нетрудовых доходов. Это, кстати, важнейший момент во всей этой системе. Его, может быть, сложно сразу представить, но именно это было гарантией того, что у нас не появится капитал. А если появляется капитал, то у капитала уже на ранних стадиях его появления возникают амбиции политические. Капитал хочет захватить власть, или поменять власть.

- И сочетание материальных и моральных стимулов труда.

Кстати, не понаслышке, конечно, я не занимался грубым физическим трудом в советское время, как вы догадываетесь, но, среди людей творческого труда я видел многих людей, которые трудились, потому что, им это было интересно. Даже некоторые признавались, что, даже если ничего не будут платить, я всё равно буду работать.

 

Артём Войтенков: Так, так и должно быть.

 

Валентин Катасонов: Так и должно быть, да. Естественно, сегодня это сложно объяснить современному человеку. Но я жил в то время, это было не так давно. Конечно, люди никогда не отказывались от хорошей зарплаты, и даже иногда и требовали хорошую зарплату, но, тем не менее, всё равно всё-таки приоритет был именно в плане того, чтобы заниматься каким-то творческим трудом. Это очень важный момент. Действительно, было стахановское движение. Его же никто не придумывал это стахановское движение. Это потом уже в позднем социализме, там появилось вот это социалистическое соревнование и оно уже совершенно выродилось. Поэтому, многие примеры приводятся из позднего периода СССР. А поздний период СССР - это уже совершенно другая эпоха, и другая модель. Она, конечно, не была столь конкурентоспособной, как сталинская модель экономики. Поэтому мы так быстро встали на ноги. Мы действительно встали быстро на ноги, потому что, в 48-ом году уже было произведено первое снижение цен. При Сталине последнее снижение происходило уже в пятьдесят третьем году после смерти Сталина, это апрель 53-го года. Всего было шесть снижений. Но это не была какая-то показуха, как иногда какие-то пиар-акции устраивают. Я видел информацию, госплановскую информацию. Я только не понимаю, почему её секретили, потому что там на этих сборниках "для служебного пользования", номерные тридцать экземпляров. Но там же динамика, какая? Снижение себестоимости в промышленности. Казалось бы, это мощный пропагандистский эффект, зачем это секретить? Наоборот надо везде пропагандировать.

 

Артём Войтенков: Мы Советский Союз, смотрите - наша экономика, смотрите как у нас здорово всё получается.

 

Валентин Катасонов: Да. И поэтому, многие говорят: "Да это были всё пиар-акции". Нет, оптовые цены снижались, потому что снижалась себестоимость. И соответственно, снижались оптовые цены, снижались и розничные. И я ещё помню, когда впервые произошло повышение цен - это было при Хрущёве. Я помню, ходил в магазин покупал сливочное масло по цене два рубля девяносто копеек. И вот, помню, как-то прихожу, и вдруг цена сливочного масла три рубля шестьдесят копеек. Это очень серьёзно было в советское время, такой скачок цен. Это особая такая большая тема - сталинская модель экономики. Она существовала двадцать пять, тридцать лет, а потом уже, конечно, всё пошло вниз.

 

Артём Войтенков: Да, но, смотрите, что получается. С одной стороны, я вот очень хорошо запомнил это время: в девяностые годы нам рассказывали.

- Рынок всё расставит на свои места.

- Капитализм это хорошо.

- Государство должно уйти, предприниматели сами всё отрегулируют, само собой.

- Государственная собственность должна отмереть.

А примеры все из истории - они чётко показывают, что это всё неправда.

 

Валентин Катасонов: Так и у них этого нет. Дело в том, что на Западе господствуют монополии. Так называемый, малый бизнес - это всё фикция. Я вот когда ездил по Америке, у меня была особая такая миссия, я там занимался изучением американского опыта в области малого и среднего предпринимательства, в области экологии и энергосбережения. И когда я с ними общался, я понимал, что они все на аутсорсинге у крупного бизнеса. То есть, пока он присосался к крупной компании - всё нормально. А в любой момент, пшик - и компании нет. Или работал я в Нью-Йорке, ходил по Манхеттену несколько месяцев, и обратил внимание - за несколько месяцев половина вывесок сменилась. То есть, там, как эти бабочки однодневки: вывески меняются.

 

Торговый бизнес очень подвижен: возникают и умирают, возникают и умирают. Это проявление того, что на самом-то деле за всем этим внешним фасадом скрывается действительно монополистическая структура экономики. И если ещё при Рузвельте действительно принимались антимонопольные законы, антитрестовские законы, то в семидесятые годы формально эти законы как бы не отменяли, но они перестали работать. Почему они перестали работать? Опять мы вспоминаем, что произошёл переход от Бреттон-Вудской системы к Ямайской. Заработал печатный станок. А для печатного станка надо, чтобы всё росло: финансовые рынки росли, цены на всё росли, и так далее. Поэтому, это фикция. Так что, антимонопольное законодательство не работает. Оно и у нас, в России, так, для декорации.

 

Артём Войтенков: Получается, чистого капитализма нигде нет. Это обман.

 

Валентин Катасонов: Нет. Это обман. У меня даже статья была, что чистая конкуренция - это такой изотоп, период полураспада которого составляет доли секунды. Можно теоретически рассуждать про эту чистую конкуренцию, но её никто нигде руками не пощупал. Её нет просто, понимаете? А там, где вроде бы есть формально на рынке несколько компаний, формально независимых, но если начинаешь копать, выясняешь - они между собой договорились. Картельный сговор.

 

Артём Войтенков: О, я это вижу просто по рынку фототехники, это так видно.

 

Валентин Катасонов: Да. Иногда бывает какой-то картельный сговор, который оформлен каким-то письменным соглашением, и это письменное соглашение положено в сейф, и о нём, об этом соглашении, никто не знает. А чаще всего, это даже неписанные картели. То есть компания лидер, за которой все действуют. Если ты отклоняешься от курса, у тебя возникнут проблемы. Так что, это особая тема. Конкуренции нигде нет, давно уже нигде нет.

 

Артём Войтенков: Тогда вывод из ваших слов про сталинскую экономику - получается, что если мы хотим отвязаться от Запада, и соответственно, если не победить его, то хотя бы отвязаться, стать на равных, нам нужно отказываться от этого звериного капитализма, от этих корпораций, и переходить в то, что было в сталинском Советском Союзе.

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, многие критикуют современную модель, но, при этом они как бы начинают конструировать свою модель. Сталин в двадцатые годы тоже конструировал свою модель, ему многое было непонятно. Там создавалась эта модель методом проб и ошибок. Ошибок было много, я не хочу о них сейчас говорить. Поэтому, я предлагаю: не надо изобретать велосипед. Может быть не самый такой современный велосипед, но, он же ездит. А вот то, что вы на бумаге рисуете, я не уверен, что это вообще будет ездить. Поэтому, я предлагаю самый простой метод: изучить, воспроизвести, и кататься на нём.

 

Артём Войтенков: Тем более, что это помогло нашей стране за короткий срок стать державой номер два. А потом уже вопрос: кто первый, кто второй.

 

Валентин Катасонов: По крайней мере, военно-стратегический паритет был достигнут, а это уже гарантия, что мы могли спокойно жить.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Спасибо вам большое за беседу.

 

Валентин Катасонов: Да, всего доброго, спасибо.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева, Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (379 мб)
Видео MP4 640x360 (147 мб)
Видео MP4 320х180 (81 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (8 мб)
Звук 32kbps MP3 (8 мб)
Звук 64kbps MP3 (17 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (25 мб)

Текст:
EPUB (191.89 КБ)
FB2 (286.84 КБ)
RTF (216.28 КБ)