Немецкая ювеналка

В Германии отбирают детей у нормальных родителей.
Ювенальная юстиция Германии забирает детей у нормальных родителей и передает в приёмные семьи и детские сады, где за этих детей платят хорошие деньги.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Читать

Дмитрий Фрицлер

Немецкая ювеналка

Видео http://poznavatelnoe.tv/fritzler_german_uvenal

 

Часть из "Как живет Германия"

Видео: http://poznavatelnoe.tv/fritzler_germany

 

Собеседники:

Дмитрий Фрицлер

Дмитрий Еньков - "Профсоюз Граждан России"

Денис Ганич - партия "Национальный Курс"

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, poznavatelnoe.tv

 

Дмитрий Фрицлер: Я вам на своих примерах (столько людей из моих знакомых) могу рассказать, как детей забирали. Не смеяться - это плакать можно, как, каким способом они забирают детей.

 

Артём Войтенков: Расскажите.

 

Дмитрий Фрицлер: Это очень страшно.

 

Артём Войтенков: Вообще про эту ювенальную систему Германии.

 

Дмитрий Фрицлер: Да, она там очень сильно (обширно) распространена, и там трясутся за неё все. Вокруг неё все трясутся. Ребёнку своему подсрачника даёте ладошкой где-нибудь в детском садике. На следующий день можете прийти и вашего ребёнка не увидите. Может пару лет пройти, пока вы его найдёте в какой он семье, и вам будут запрещать с ним встречаться, и ребёнок будет страдать психически - может быть, даже "крышак" съедет, и у вас съедет. И семья развалится, и финансово вас вздрючат, если не посадят - это серьёзно очень. Там конкретно идёт. Потому что на этом делают "бабло" на детях - просто огромнейшие суммы, ЮЮ.

 

Артём Войтенков: Каким образом?

 

Дмитрий Фрицлер: Налогоплательщики платят за голову ребёнка (не буду врать) то ли две семьсот, то ли три семьсот - за каждую голову ребёнка.

 

Артём Войтенков: Что значит "налогоплательщики"?

 

Дмитрий Фрицлер: Из казны как бы города платится ювенальной юстиции. Ювенальная юстиция (вот это Ugendamt), они, допустим, если ребёнка воткнули куда-нибудь в Heim (лагерь этот детский, детский дом), на него уходит сумма... может быть, даже половины того нет.

 

Артём Войтенков: То есть государство платит за приёмного ребёнка, который в семье или в приёмной семье, или в детском доме, большие деньги (полторы тысячи)?

 

Дмитрий Фрицлер: Нет. Это платят ювенальной юстиции.

 

Артём Войтенков: Это часть государства.

 

Дмитрий Фрицлер: Нет. Германия - это также частная фирма, которая платит налоги.

 

Артём Войтенков: А! То есть ювенальной юстицией занимается вообще частная фирма в Германии?

 

Дмитрий Фрицлер: Все. Даже полицаи там частные фирмы. У них даже разная форма, у них разные даже жетоны. У них нет там, что государство... - про государство ничего не стоит. У них Dienstausweis - это, вот, на фирму зашли, пик-пик, не Amtausweis, как Amt (государственное учреждение), а как Finanzverwaltung. Вообще полицай - это Stiftung. Они имеют право только бумажками рулить. Они нелегально вооружённые, если так, разобраться.

 

Артём Войтенков: Так давайте с ювеналкой разберёмся. Кто платит: частная контора? Ювенальная система платит кому?

 

Дмитрий Фрицлер: Город. Мы платим налоги городу, город отдаёт этой частной фирме ювенальной юстиции деньги за ребёнка, за голову, скажем, вот эти две семьсот.

 

Артём Войтенков: Что значит "отдаёт за ребёнка"? На всех детей что ли?

 

Дмитрий Фрицлер: Нет, только того, которого ювенальная юстиция забрала из семьи.

 

Артём Войтенков: На обеспечение как бы.

 

Дмитрий Фрицлер: С понтом. Они его забирают и с того прямо момента начинают им платить за ребёнка.

 

Артём Войтенков: А что с ребёнком происходит?

 

Дмитрий Фрицлер: Они его "втыкают" куда-нибудь в это детское учреждение, где на него тратится, может быть, даже не половина. И половину денег - себе в карман. Они на этом хорошо зарабатывают. Поэтому, так как они хорошо зарабатывают на детях, это делается очень обширно. А забирают иногда из таких, не знаю... Я же говорю: с одной стороны это смешно, а с другой стороны - плакать можно, под каким поводом они могут ребёнка забрать.

 

Артём Войтенков: В частности?

 

Дмитрий Фрицлер: В частности, там, не знаю, приходят в детский сад, спрашивают ребёнка: "Тебя дома бьют?". Ребёнок, допустим, что-то натворил действительно и в этот день обиженный на маму: "Да, меня бьют". И мама может, придя в детский сад, ребёнка уже не увидеть. Это может годами длиться, через суды, пока она увидит ребёнка.

 

Артём Войтенков: Ребёнка изымают только по какому-то такому подозрению? Суд какой-то должен быть, ещё что-то?

 

Дмитрий Фрицлер: Да. Но это стоит над государством. Эти суды стоят над государством. Стране не подвластны, это уже надгосударственные суды.

 

Артём Войтенков: Что значит? Евросоюза что ли?

 

Дмитрий Фрицлер: Типа того.

 

Артём Войтенков: То есть ювенальные суды Евросоюза.

 

Дмитрий Фрицлер: Типа того. У них свои суды. Даже менты не могут об этом мечтать: иметь свои суды и такую силу, как ЮЮ. В Германии это до того сильно, но об этом громко не кричится, потому что СМИ на все 100% (у вас вот на 90% в их руках) в Германии в их руках. Мы вообще никакой информации не можем выпихнуть в СМИ - вообще никакой. Нигде об этом громко не кричится, но боятся, дрожат все. Конечно, это из тысячи семей есть один - два... возьмём десять семей-скотов, где руки-ноги повыдёргивать родителям нужно. Но ради вот этих "десять"? Между нами раньше это как урегулировалось? Соседи, родственники помогали, как-то присматривали: могли бате по морде надавать, мамаше по морде надавать.

 

Артём Войтенков: Бабушка ребёнка заберёт.

 

Дмитрий Фрицлер: Как-то это делалось. А сейчас из-за того что семьи сосед соседа не знает – врозь. Информационного поля нет - его на кубики разломали, разбили вдребезги абсолютно, и делают это с понтом "государства". Все это знают и не думают, что настолько сложная ситуация. А когда приходишь на такие митинги по правам детей, допустим, и слушаешь вот этих людей, у которых забрали детей и по какому поводу - это очень страшно. Вот у меня у знакомой, у неё муж педофил со своей дочей, маленькой девочкой, "игрался" пару раз. Когда доча смогла маме это рассказать, мама подала в суд. Но он хороший чиновник там был (и до сих пор он там есть), он это всё смог так развернуть, что у мамы забрали дочку, маме запретили все контакты, потом через какое-то время всё-таки дочка стала жить с папой. Много лет прошло, много судов, много денег. Я вообще поражён, что эта женщина выжила вообще, что она не повесилась, что-то себе не сделала, пока она постепенно может иметь какой-то контакт.

 

Дмитрий Еньков: Раз вы заговорили об этом (педофилии), вообще вся вот эта направленность, гомосексуализм, там - это в Германии как?

 

Дмитрий Фрицлер: Приветствуется.

 

Дмитрий Еньков: Приветствуется?

 

Дмитрий Фрицлер: Приветствуется, конечно. Очень даже.

 

Дмитрий Еньков: То есть, там, гей-парады.

 

Дмитрий Фрицлер: Вполне нормально. Гей-парады в каждом городе, на каждом аттракционе, когда можно спокойно сидеть и облизывающихся мальчиков или мужиков увидеть. На второй день в моём городе, куда я приехал только из России - это на второй день я это увидел. Это для меня был психический шок, я скажу.

 

Дмитрий Еньков: Как-то в школе даже Ваши дети с этим сталкиваются?

 

Дмитрий Фрицлер: Конечно.

 

Дмитрий Еньков: В том смысле, что им рассказывают какие-то вещи?

 

Дмитрий Фрицлер: Могут в три года, уже начиная с детского сада, объяснять, откуда они. Зависит от воспитателя: если воспитатель, допустим, мама сама, то они как-то это более-менее мягко и аккуратно так преподносят. А есть такая специальная программа, разработанная ЮНЕСКО, где и книжки я уже не одну смотрел и эти программы пережёвывал, перерабатывал, выискивал, потому что у меня информационного поля немножко больше. Я вижу то, что, может быть, не каждый видит, как на подсознание разными играми... Вроде бы как сама по себе каждая игра очень даже полезна для ребёнка. Но когда ты всё это вместе берёшь и смотришь образ со стороны как бы человека, который немножко больше знает, видишь прекрасно, как они это внедряют.

 

Это то же самое, что и с мультиками. Не каждый же врубается в мультик. Ну, кошка с мышкой пробежались. А если сесть проанализировать его, каждую фразу, то ты просто в шоке. Можете себе представить (я не знаю чья это фраза - Жданова или Царёва): "прабабушка нашу бабушку взяла вынесла на улицу в Москве, здесь посадила на улицу, чтобы её кто-нибудь воспитывал пару часов, и потом опять забрать". То же самое, что у нас ребёнок сидит перед этим телевизором, не понимая, не зная ни авторов, ни их замыслов, ни их вообще.

 

Артём Войтенков: Это не только в Германии происходит. Это и у нас происходит.

 

Дмитрий Фрицлер: Но вот в Германии сегодня дети сильно от этого зависят. Их воспитывают не родители - родителям же пахать надо, надо же деньги банкам отдавать, им не до ребёнка. Дети просто зажрались, они просто в этом утопают в этом материализме, в этом потребительстве - этот стандарт, так же навязываемый детским садом. Там тоже есть очень серьёзная программа.

 

У меня у знакомого куколку подарили: "Это не Baby born!"

Типа что ты мне дешёвку покупаешь? В садике же только Baby born есть. Маленький ребёнок, пара лет.

У меня в семье, по своим детям я это вижу - это одна из причин, почему я собрался обратно переезжать. Можно мешками игрушки выкидывать: дети не знают цену тому. Это везде, наверное, если всё легко так достаётся.

 

Артём Войтенков: Что легко достаётся, то легко выбрасывается - это понятно.

 

Дмитрий Фрицлер: В Германии дети, они в школе чуть ли могут не подраться за то, что у одного Адидас не одет.

 

Артём Войтенков: В смысле?

 

Дмитрий Фрицлер: То, что не носит одежду марки какой-то, отличается, дёшево одет. Могут из-за этого даже подраться.

 

Артём Войтенков: То есть побить за то, что ты дешевле одеваешься что ли?

 

Дмитрий Фрицлер: Типа того.

 

Дмитрий Еньков: Школьной формы там нет?

 

Дмитрий Фрицлер: Нет. Есть там элитные какие-то частные, а так в государственных (с понтом государства немецкого) вроде бы нет такого. Это навязывается со школы, что стандарт там: у каждого должен быть телефон. У нас в начальной школе, допустим, мой сын ходит, там у многих детей уже свои телефоны. Возьми из родственников даже - у каждого почти свой телефон. С каждым днём всё больше и больше. Раньше ещё как-то встречались с семьёй, знакомыми, как-то общались, а сейчас большинство сидят (с телефонами). У вас та же самая ситуация (всё больше вижу). Поэтому я сейчас в глубинке был в деревне, там такого более-менее нет.

 

Артём Войтенков: Там телефонов столько нет и Интернета такого нет.

 

Дмитрий Фрицлер: Есть, но более-менее дети сильно этим не заражены. Это ещё хорошо. Поэтому вовремя нужно ещё уметь и учителей обучать, чтоб не позволяли... Я сейчас с директорами школ там тоже общался, несколько дней пожил.

 

Артём Войтенков: Где: в Германии или в России?

 

Дмитрий Фрицлер: Здесь. Я же планирую на будущее, смотрю.

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (123 мб)
Видео MP4 640x360 (49 мб)
Видео MP4 320х180 (29 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (6 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (9.15 КБ)
FB2 (21.65 КБ)
RTF (135.96 КБ)

Написать письмо Дмитрию Фрицлеру: dimahf@mail.ru

Как живёт заграница

портрет Рассказчик
Рюдигер Хоффман
Непобеждённая гитлеровская Германия
Максим Гроо
Каменный век швейцарской школы
Дмитрий Адамков
Клиент всегда не прав
Виктория Бутенко
Божественные бомбардировки
Елена Рычкова
Французские роды