Надзиратель Путин

Президент РФ - всего лишь контролёр в системе власти. Он присматривает за правильным соблюдением процедур.
Президент - всего лишь глава исполнительной власти, который обязан выполнять законы и предписания законодательной власти.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Евгений Фёдоров

Надзиратель Путин

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_nadziratel_putin

 

Часть из "Евгений Фёдоров 5 декабря 2014 года"

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2014-12-05 

 

Собеседники:

Евгений Фёдоров -депутат Государственной Думы, http://eafedorov.ru/

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Евгений Фёдоров: Если любой орган в России, правительство например, захочет производить стратегию, он нарушит Конституцию. То же самое касается и президента – он не имеет права этого делать, даже, если он захочет. А с какой стати он захочет? Его же брали не под эту работу, а под исполнительно-контрольную. 

 

Что такое должность "президента"?

Контролёр, гарант конституции, причём, контролёр не страны, а властей.

Американская демократия имеется у власти: законодательная, исполнительная, судебная. И вот над ними координатор и контролёр их между собой – президент. Он не является субъектом для принятия решений ниже этой системы, этих трёх властей. Он не может вниз идти со своими решениями. Поэтому его ни губернаторы, никто не слушают с точки зрения системности, потому что у них нет таких указаний, задач, институциаций. Вот как. 

 

А для иностранного мира президент есть представительская фигура. Это вообще портрет на стене. Он говорит, но при этом он лично производит представительскую функцию. Эта представительская функция не требует внутренней динамики процесса. Поэтому внутри страны у него власти почти нет, а вне страны – у него более менее уважение, потому, что он представляет всю страну. Там немножко он цепляет элемент власти. Причём, этот элемент власти тоже исполнительный сам по себе, потому, что он действует на основе законов, т.е. исполняет их - не производит процесс законов, а их исполнение.

 

Артём Войтенков: С одной стороны вы говорите, что у Путина нет власти, с другой стороны мы видим, что американцы с нами бодаются. Если бы у Путина не было бы власти сейчас, мы бы сдали ядерное оружие, давно бы его сдали. Мы бы выполняли приказы американцев без всяких там Центральных Банков. 

 

Евгений Фёдоров: Так мы их и выполняем. А кто вам сказал, что мы их не выполняем? Ядерное оружие – они этот вопрос ставили. Они просто не дожали. Я думаю, что они об этом очень сильно жалеют. 

 

Артём Войтенков: Это понятно. Другой вопрос, что не получилось отобрать. Значит, нет полного контроля.

 

Евгений Фёдоров: Это не ключ, ядерное оружие. У них другая технология. Они же видят, что решают проблему без оружия. У них же оранжевая интервенция, у них пятая колонна в России. Они знают, что они здесь хозяева, у них Центральный Банк. Зачем им ядерное оружие? Они понимают, что ядерное оружие важный фактор, но не главный. Что для решения проблемы смещения Путина, ликвидации России можно ядерное оружие оставить. Как оно было, кстати, в Советском Союзе. Только сейчас у них "коллективный Горбачёв". Там был Горбачёв, а сейчас у них "коллективный Горбачёв" в лице министерств, ведомств, Центрального Банка и т.д.

 

Артём Войтенков: Получается, когда валили СССР, верхушка предавала, а вот эта середина пирамиды управленческой она, наоборот, не хотела этого делать.

 

Евгений Фёдоров: Она просто исполняла приказы.

 

Артём Войтенков: Исполняла приказы. А сейчас наоборот: верхушка как бы "за". 

 

Евгений Фёдоров: Одни человек "за".

 

Артём Войтенков: Кто-то же есть там у него.

 

Евгений Фёдоров: С точки зрения власти – нет. Есть, может быть, приятели, но это их личное дело. С точки зрения человека, который может принимать решения – нет. Потому что все люди, которые принимают решения, под американским контролем. Там может быть в разных степенях, но все под американским контролем. Они уже оккупировали Россию, они создали оккупацию. Дальше они используют эту оккупацию для ликвидации. В данном случае – через Центральный Банк. 

 

Артём Войтенков: Если бы у них была полная здесь власть, они бы нас раньше развалили.

 

Евгений Фёдоров: Почему? Зачем вы так думаете?

 

Артём Войтенков: А зачем так долго ждали с нами?

 

Евгений Фёдоров: Во-первых: кто их торопит? Раз. 

Во-вторых: раньше сложнее, потому что остались остатки советского мышления, советской системы, которая просто мешала бы это сделать.

 

Артём Войтенков: Советские люди…

 

Евгений Фёдоров: Люди советские, ещё такое было восприятие. Это сейчас они создали беспринципных людей. они же за 20-ть лет обрушили образование, обрушили историю. Они создали условия для ликвидации. Они так поступали во всех колониях. 

 

Сколько они делили Индию? Они делили её сто лет: делили на Индию и Пакистан. Создавали условия, подготавливали – у них другое мышление. Они осваивают страну, как бы переваривают её. Вот им на переваривание надо было вот эти 25-ть лет. Они это переварили и теперь они пошли на второй этап. Надо сказать, что может они и позже это сделали, позже ещё сильнее было бы. Вот как в животе удава переварено – позже. Но их уже начал поджимать кризис. У них возникли свои проблемы. 

 

Может они хотели это в двадцатом году, а сказали: "Ускоряем".

О чём Путин и сказал. Он сказал, что у них фальстарт. На самом деле фальстарт, но не намного – на пару лет.

 

Артём Войтенков: Тем не менее, Путин же пользуется какой-то властью в стране. Какая-то власть у него есть, правильно?

 

Евгений Фёдоров: Власть есть, уважение есть.

 

Артём Войтенков: Если бы у него не было власти, его бы выкинули из Кремля давно.

 

Евгений Фёдоров: В Кремле куча народу, у которых никакой власти нет. Кто их там выкидывает? О чём вы говорите?

 

Артём Войтенков: Тем не менее, мало ли власти нет, он просто служит нужному хозяину. Путин явно не служит.

 

Евгений Фёдоров: Не в этом дело. Вы, занимая любую должность, совершенно не обязательно вас оттуда выкинут, даже за ваши взгляды, если вы исполняете правила.

 

Артём Войтенков: Такое бывало. 

 

Евгений Фёдоров: Бывает, у кого-то там водитель есть у начальников, который всё время ворчит. Ворчишь и ворчи себе, музыку погромче включи только. Главное – ты возишь, как надо, пробки объезжаешь, условно говоря. Так и здесь. Функция идёт, всё в порядке, но есть проблемы, а проблемы накапливаются. Соответственно, на каком-то этапе.. надо понимать – он же с американцами в диалоге, в контакте. Он не взбунтовался против них. Он взбунтовался де-факто, но не де-юре. Понимаете, да?

 

Артём Войтенков: Не очень.

 

Евгений Фёдоров: Они напали. Не он напал, а они напали, т.е. он защищается. 

 

Артём Войтенков: Ну и что?

 

Евгений Фёдоров: Это очень важно. Т.е. он-то считал, что он не взбунтовался, а они считают, что взбунтовался. Понимаете разницу? 

 

Артём Войтенков: По-моему в его послании достаточно чётко сказано.

 

Евгений Фёдоров: Стало. Он защищается. Пошёл процесс защиты. Если бы они не напали, не было бы такой риторики, это очевидно. 

 

Артём Войтенков: Многие люди мне пишут, что у них в голове не склеивается, что Путин с одной стороны против американцев, а с другой стороны он работает на них. Он же работает на американцев по сути в системе.

 

Евгений Фёдоров: Нет. Он работает в системе, которая работает на американцев. А это большая разница. Объясняю.

Работать на них, это звонит посол и говорит, как это он звонит в Европе европейским начальникам: "Так, сделайте то-то и то-то, завтра доложите".

Вот так. Вот это – работать на них.

 

А работает в системе – это значит, система исполняет приказы американцев напрямую. Он в этой системе занимает определенную роль. Эта роль контролёра процедуры. Но процедура под американцами. Бумаги, которые мимо него идут через стол: или мимо него, или без него идут. Он же говорил, что только часть бумаг может перехватить, а основное идёт без него. Условно говоря – конвейер такой катится, схватил одну, повертел, что-то сказал, поставил. 

 

А конвейер большую часть вопросов решает без него. Молотит и молотит государственное управление. Оттуда идёт вал указаний, здесь они перерабатываются, идут в законы, в постановление правительства, в решение Центрального Банка, в решение общественных организаций, в средства массовой информации. Всё это крутится, машина сама по себе, напрямую. А он в этой машине видит: тут вот нити управления, здесь нити - вокруг него всё это происходит. Сам он решение не принимает, у него нет функции принятия решений вообще. Просто работать на кого-то может человек или орган, принимающий решение. 

 

Нет такого - позвонили американцы и сказали: "Сделай вот так вместо того, чтобы сделать вот так". Такой функции нет. Всё крутится по их команде и без него. Условно говоря, он может уйти отдыхать, в отпуск уехать на год, система будет работать и без него. 

 

Артём Войтенков: Понятно. Но тем не менее, он у нас есть.

 

Евгений Фёдоров: Он есть, потому что он взял на себя роль национального лидера. Мог, кстати, взять и не президент, мог взять премьер-министр. Во времена 1612-го года это взял просто член царской семьи – один из двадцати бояр. Взял кто-то эту роль на себя. Но, как правило, специфика России огромная страна – это должно быть первое лицо. И так бывало всегда, во всех предыдущих случаях брали первые лица, условно говоря, роль лидера национально-освободительного движения. Первое лицо страны билось, цари например, в России, с иностранными интервентами и сбрасывали. Но это обычная история.

 

Артём Войтенков: Тем не менее, у народа в голове не укладывается - как так? Мы вроде колония, а тут Путин начинает бастовать.

 

Евгений Фёдоров: Просто народу надо объяснить. Должность руководителя России вакантна. Её нет, она находится в Вашингтоне, юридически. А те должности, которые в России оставлены: глава государства, вернее называется (иностранное слово) президент, премьер-министр тоже иностранное слов (это всё не случайно) – это должности, у которых нет права на стратегическое управление, на изменение системы. То есть, у них есть право и работа смотреть за системой, но нет права её поменять. 

 

Вот система сама по себе работает, у неё есть правила, инструкции, законы, и они работают по этим законам. У них нет права поменять эти законы, по которым они работают. 

- И законы в узком смысле "закон текст системный". Потому что ручные тексты они систему не меняют, их не так много. 

- И закон в широком смысле – общие правила функционирования. Общие правила это ещё обороты, деловой обычай, многое другое.

 

Артём Войтенков: Хорошо. То есть, получается: Путин с одной стороны выполняет свои обязанности смотрящего контролёра, как бы старосты.

 

Евгений Фёдоров: За тремя властями, не за страной. Он контролирует, чтобы между собой власти соблюдали процедуры взаимоотношений. 

- Законодательная власть готовит законы. Чтобы она их определённым образом согласовывала здесь. Чтобы она сама при издании не нарушала процедуру, т.е. подписи чтобы все были там.

- Судебная власть тоже у неё своя роль – её отношения чтобы были конституционные с другими властями. 

 

Вот он что делает. Гарант конституции – это гарант конституционных процедур. А конституционные процедуры – это процедуры между властями. А сами власти уже регулируются законами – более нижний этаж регулирования.

 

Артём Войтенков: Тем не менее, занимая эту должность, он хочет поменять положение.

 

Евгений Фёдоров: Да, поменять систему.

 

Артём Войтенков: И, находясь на этой должности, он выступает с обращениями к народу.

 

Евгений Фёдоров: Да, где он говорит, надо поменять систему.

 

Артём Войтенков: И система сидит и на него смотрит, говорит: "А он нас хочет менять, ещё чего".

 

Евгений Фёдоров: Вышли, почесались, интересно как.

 

Артём Войтенков: Забавно, как они сидят, хлопают.

 

Евгений Фёдоров: Вежливые. Да. Потому что в России принято уважительно относиться. Допустим, если бы он был президентом Германии, там бы уважения было бы меньше, хотя должность такая же и полномочия такие же, кстати. 

 

Это не наша должность. Он занимает иностранную должность по системе, по технологии принятия решений. То, что у нас в головы пропаганда вложила, что это и есть царь, - это не правда. Это не царь. Это – тринадцатое лицо по иерархии власти в советской системе, если мы смотрим.

 

Артём Войтенков: С другой стороны – а зачем он выходит и так в открытую начинает себя раскрывать. Можно же это делать, есть же определённая работа, которая ведётся скрыто, внутри. А он выходит и начинает…

 

Евгений Фёдоров: Его задача – изменить систему. Изменить систему можно только через революционный процесс. Не важно как это называется – мягкий, жёсткий. Что такое революция? Это изменение системы. 

 

Артём Войтенков: Переворот - Revolution по-английски.

 

Евгений Фёдоров: Изменение системы. Законное может быть, как через референдум мы предлагаем, незаконное – но это изменение системы. Изменение системы – таких полномочий ни у него, ни у правительства, ни у кого в России нет. Это полномочие только по тринадцатой статье и пятнадцатой конституции у американцев. 

 

Он говорит: "Надо менять систему".

Вот у вас есть подчинённые, которые вам каждый день ходят на заседание отдела и говорит: "Плохо работаем. Надо менять систему, товарищ, начальник отдела".

Он говорит: "Ладно, потише, потише".

И вот так настойчиво каждый день. Ну и что? 

 

Вот он так настойчиво и требует. Он может требовать до посинения до пенсии. Само по себе, то, что он требует – ничего не значит. 

Это значить будет, когда 

- либо американцы к этому прислушаются, что не реально, как вы понимаете,

- либо сложатся условия для изменения системы внутри страны, революционные. 

А это легитимность, которая даётся либо референдумом, либо улицей. Либо и тем и другим, как правило. Потому что улица потом укрепляется референдумом. Это прошёл Крым, это прошёл Донбасс. Это очевидные вещи. Это технология.

 

Он говорит: "Надо менять систему".

А что такое улица? Улица это миллионы людей. вот где бы эти миллионы людей узнали, что её надо менять? Кроме как от более менее открывшегося одного из лидеров страны.

 

Артём Войтенков: Да, но он не сказал открытым текстом. Он опять сказал так, что надо это всё переводить на уличный русский, скажем так. 

 

Евгений Фёдоров: А как он скажет? Если он скажет самые острые слова, это ничего не произойдёт после этого. Потому что ровным счётом от этого… Люди, да, его люди, понятно же, что на Тверской без его ведомства…, ну, это знали все – организовано было его людьми. Кто вышел? 75-ть тысяч человек. Это явно мало для изменения системы. А вызвать открыто? Представляете, он скажет: "Завтра все выходим на улицы менять систему". Что произойдёт? Народ не выйдет, телевизор выключат, всё – его послезавтра не будет, и пошёл контрперевопрот, т.е. всё пошло в обратную сторону.

 

Артём Войтенков: То есть, надо это делать осторожно.

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Иногда это маскируется. Например, на него и вообще на Россию надавили американцы и сказали: "Запрещаем вам вмешиваться в поддержку соотечественников, которых убивают".

Всё. Совет Федераций тут же собрался и отменил у него право на ввод войск. И что? Если бы он не написал эти письма, это было бы явное поражение в правах. Значит, всё это было оформлено красиво. Но суть от этого не поменялась. Теперь они знают на Украине, что ввод войск не будет ни при каких обстоятельствах. А, значит, нет никаких тормозов в геноциде. Так бы, может воска бы не вводили, но хотя бы была такая идея, что была такая возможность. И, следовательно, кто-то там, там условно десять карателей из них два задумались бы и сказали своим приятелям: "Слушайте, давайте поосторожнее здесь, детей не будем резать, а то такая большая Россия, танки, ядерное оружие. Давайте аккуратненько". 

А сейчас не нужно этого. 

- "Режем? Да, всё в порядке. Эти не придут. Они полностью в одно место засунули язык по приказу американцев и молчат. Всё нормально. Можем резать, как хотим".

 

Поменялась принципиально ситуация в головах - наёмники со всего мира слетайтесь, бояться некого. 

 

Набор текста: Наталья Ризаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (247 мб)
Видео MP4 640x360 (92 мб)
Видео MP4 320х180 (50 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (4 мб)
Звук 32kbps MP3 (4 мб)
Звук 64kbps MP3 (7 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (11 мб)

Текст:
EPUB (267.32 КБ)
FB2 (377.56 КБ)
RTF (113.16 КБ)