Евгений Фёдоров 1 октября 2015

Беседа с депутатом Государственной Думы Евгением Фёдоровым 1 октября 2015.
Обсуждение выступления Владимира Путина на Генеральной Ассамблее ООН, авиаударах российской армии по боевикам ИГИЛ в Сирии, международной коалиции против ИГИЛ, обмане и заговоре на выборах в Иркутске, коррозии российской власти, полном отступлении России, досрочных выборах президента и Великой Украине от Карпат до Сахалина.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Евгений Фёдоров

Евгений Фёдоров 1 октября 2015

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2015-10-01

 

Собеседники:

Евгений Фёдоров – депутат  Государственной Думы, http://eafedorov.ru/

Артём Войтенков – Познавательное  ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Артём Войтенков: Владимир Путин выступил на Генеральной ассамблее ООН, и сказал достаточно резкую речь. Я бы её так характеризовал, что она достаточно резкая. Я зачитаю некоторые предложения. И ваше мнение по этому поводу. Первое - Путин: "Напомню, что ключевые решения о принципах взаимодействия государств, решения о создании ООН принимались в нашей стране на Ялтинской встрече лидеров антигитлеровской коалиции. Ялтинская система была действительно выстрадана, оплачена жизнью десятков миллионов людей, двумя мировыми войнами, которые прокатились по планете ". Это вот то, что вы говорите, что границы Советского Союза, они…

 

Евгений Фёдоров: Легитимность. Правильно. Высшая степень международной легитимности - по итогам мировых войн. Вторая мировая война - это сто миллионов жизней, и высшая легитимность институтов и границ, созданных в результате. Потому что всё остальное, если это не добровольно, есть нарушение этого принципа, и соответственно нелегитимное событие. К ним относятся и границы Советского Союза.

 

Вообще, если вы посмотрите по вопросу Сирии, Россия строго идёт в международном праве, подчёркнуто строго. Но если мы пойдём по международному праву, то мы спросим себя, а почему в одном случае надо строго соблюдать международное право, а в другом случае нет? Вы получите ответ, что везде надо, и в этом случае вам придётся возвращаться к Советскому Союзу, и его границам, которые были нарушены нелегитимно, с точки зрения международного права. И этим самым, движение России в легитимном ключе в Сирии, оно в конечном итоге приводит на дорогу в легитимном ключе в наших границах. А легитимность даёт право на применение оружия, право на позицию, просто даёт право правды. И нам когда-то придётся расследовать события 91-го года, и признавать сложившиеся границы нелегитимными, что позволит начать переговоры по восстановлению этих границ. В этом плане Владимир Владимирович заложил основы стратегического характера.

 

Что такое человечество? Это человечество как договорилось. Лучший договор после драки. Вот бандиты с бандитами как договариваются? Подрались, перебили пятьдесят человек народу на сходке, и договорились: эти сто ларьков ваши, эти сто ларьков мои. Правильно? И до следующей драки чёткая граница. И не нарушают её, потому что уважают предыдущие потери - и чужие и свои. Я так уж совсем по бандитски говорю, но международное право оно такое же. Оно не на демократии, не на голосовании, оно на жизнях людей. Чем больше заплачено жизнями людей, тем легитимнее получившийся процесс.

 

Артём Войтенков: До следующей войны.

 

Евгений Фёдоров: Естественно, до следующей такой же платы. Но чтобы вы такую же плату сделали, вы должны не просто на выборах, или на демократии, пойти проголосовать. А вы должны понимать, что вы должны заплатить аналогичное количество жизней, то есть, для вас это важный должен быть вопрос. Одно дело, вы просто проголосовали, а потом, как Греция, через полгода переголосовали. А другое дело - вы понимаете, что за этим голосом стоит ваша жизнь, или вашего соседа. И тогда вы будете серьёзно относиться к этому решению. Вот человечество серьёзно относится к решению по итогам мировых войн, потому что за них заплачены большие жизни, вот поэтому. И мы сегодня живём в этом порядке.

 

Что хотят американцы? Американцы хотят изменить послевоенный порядок. То есть, они хотят, чтобы по-тихому были списаны сто миллионов жизней Второй мировой войны, и создан новый порядок, в котором не два полюса. Вот что такое ялтинский порядок? Это два полюса.

 

Артём Войтенков: Три, наверное.

 

Евгений Фёдоров: Два. Кто третий?

 

Артём Войтенков: Там же были англичане ещё.

 

Евгений Фёдоров: Союзники. Это два полюса. И эти два полюса, понятно, что у них там свои отношения. И их выясняли, кстати, свои отношения, Америка с Англией долго, в результате Британская империя была ликвидирована. Но это был порядок двуполярного мира, а значит, многополярного. Двуполярность, она конкурентная, значит, вынуждена опираться на других.

 

Сегодня американцы заявляют: "У нас однополярный мир, и давайте поменяем все правила 45-го года на однополярные. То есть, ООН должен нам либо служить, либо его не должно быть, или он должно быть где-то в стороне, то есть, не важным органом, не влиятельным. Все должны нас слушаться. Кто нас не слушается, у нас есть право тех бомбить".

 

И Путин тоже в своей речи очень аккуратно об этом сказал. Он сказал, что США фактически выступает за безопасность для избранных, то есть, для себя. Волк выступает за безопасность для себя. Он не выступает за безопасность для овец, которых он кушает. Вот так и здесь. Американцы выступают за безопасность для себя. А Россия, естественно, хочет, знаете как, страна, которая слабее, цепляется за юридические формулы, оставить порядок 45-го года, в котором мы имеем юридически равные права с американцами. А они не хотят этого, потому что, считают, что мы слабы, чтобы поддержать, или сохранить такой статус. Вот отсюда и все проблемы.

 

Артём Войтенков: Следующее. Слова Владимира Путина: "Мы все знаем, что после окончания "холодной войны" – все это знают – в мире возник единственный центр доминирования. И тогда у тех, кто оказался на вершине этой пирамиды, возник соблазн думать, что если они такие сильные и исключительные, то лучше всех знают что делать. А следовательно, не нужно считаться и с ООН, которая зачастую, вместо того чтобы автоматически санкционировать, узаконить нужное решение, только мешает, как у нас говорят, "путается под ногами".

 

Евгений Фёдоров: Я про это и сказал.

 

Артём Войтенков: Да, это подтверждение ваших слов.

 

Евгений Фёдоров: Потому что, так устроена жизнь. Путин просто говорит отражение реальной жизни. Он говорит правду, вот и всё. Она, правда, для всех одна: и для Путина, и для Фёдорова, и для всех. Только Обама не хочет использовать правду, потому что, правда мешает ему наладить его доминирование в жизни.

 

Артём Войтенков: Там, наверное, не столько Обама, сколько американская верхушка, потому что Обама, это просто озвучивающая кукла.

 

Евгений Фёдоров: Естественно. Я понимаю, да, мы сравниваем две речи. Естественно, американская верхушка, это понятно, логично. Мы же не критикуем волка за то, что этих самых несчастных овец кушает. Это его такое природное предназначение.

 

Артём Войтенков: Его отстреливают.

 

Евгений Фёдоров: Это другая уже конкурентная борьба. У него с овцами, а у охотника с волками - это разные конкурентные плоскости. Но мы говорим о равных плоскостях. Вот равные плоскости - это государственное образование и нации. Вот нации на сегодняшний день конкурируют, как и всегда, конкурировали между собой за место под солнцем, за лидерство. И получилось, что американская нация в этой конкурентной борьбе так много победила, что она уже поставила вопрос не большого куска пирога на планете Земля, как поставил бы волк, а она поставила вопрос всей планеты Земля. То есть, они настолько сильные, что, а теперь отдайте нам всё, все отдайте нам всё. То есть, было пять банд в городе, победила одна, и эта одна банда сказала: "А теперь всё, вся дань будет идти к нам". Вот об этом речь. Американцы ничего не делают здесь необычного. Они ведут себя так, как вели себя всегда нации, включая нашу. Только разница - это колониальная нация, а мы внутреннего развития. Но это для внешней арены как бы следственный вопрос. А они ведут себя так, как вели себя нации всегда, всю историю человечества, и будут вести всегда в будущем. Ничего нового не происходит. Слабый кормит сильного, победитель живёт за счёт побеждённого - всё как было, так и есть.

 

Артём Войтенков: Ну да. Вот продолжение слов Путина: "Тогда у нас действительно не останется никаких правил, кроме права сильного". Вот.

 

Евгений Фёдоров: Так оно и есть. Дело в том, что оно и есть главное право, только оно зафиксировано законами. И вопрос: когда ты сильный? В текущем моменте, или на период высшего напряжения сил, которыми являются мировые войны. Вот мы отстаиваем тоже право сильного, как это ни парадоксально, но право сильного, победителя Советского Союза и его союзников по 45-му году, понимаете? Если бы мы тогда не победили, мы бы это право не отстаивали. Если бы были Марокко, мы бы отстаивали другие права, право слабого, и нам бы никто ничего не дал. Поэтому, фактически мы опираемся на это право сильного, от которого у нас куски силы остались. Среди них голос в ООН, или ядерное оружие, которое американцы хотели у нас отнять, и не отняли. То есть, у нас за этим правом сильного есть ещё до сих пор козыря, только ими, конечно, надо правильно воспользоваться. Но чтобы им не воспользоваться, надо решить главную проблему - право на использование козырей. А для этого надо решить проблему суверенитета. Видите, как всё взаимосвязано.

 

Мы потом ещё будем о Сирии говорить, как всё взаимосвязано. То есть, на сегодняшний день у нас главная уязвимость - это отсутствие внутреннего суверенитета. Отсюда социальные бомбардировки, отсюда снижение жизненного уровня. Это результат отсутствия суверенитета. Решив эту проблему, мы восстановим суверенитет и защитимся от социальных бомбардировок, от падения жизненного уровня, наоборот, начнётся рост, что позволит нам стать сильными и на  международной арене. А когда у нас уязвимость, и поджилки нам подрезают, вон в том же Иркутске, то естественно мы не сможем победить на международной арене.

 

Артём Войтенков: Про Иркутск тогда позже поговорим. Следующие слова Владимира Путина, однополярный мир американский – "может привести к обрушению всей архитектуры международных отношений".

"Это будет мир, в котором вместо коллективной работы будет главенствовать эгоизм, мир, в котором будет всё больше диктата и всё меньше равноправия, меньше реальной демократии и свободы, мир, в котором вместо по-настоящему независимых государств будет множиться число фактических протекторатов, управляемых извне территорий".

 

Евгений Фёдоров: Вот смотрите, Владимир Владимирович сравнивает две концепции. Концепция двух, или многополярного мира, которая сложилась по результатам Второй мировой войны - это концепция двуполярного мира. И концепция однополярного мира, которая была, например, во времена Римской империи, то есть, все варвары, мы белые господа. И эта концепция идёт как вовне, так и внутрь, то есть, в работорговлю, в рабовладение, в сегрегацию внутри стран. Вот две главных концепции 45-го года. И естественно, мы приверженцы концепции, в которой мы не рабы, то есть, равные. А равные, это концептуально место должно быть для равных. А это - многополярный мир, всё логично. И он просто описывает, что хотим мы, и чего хотят все, кроме Соединённых Штатов Америки. Потому что, по большому счёту, рабами не хочет быть ни Китай, ни Индия, ни кто-то ещё. И это логично. Просто любой человек не хочет быть рабом. Правильно ведь?

 

Артём Войтенков: Ну да.

 

Евгений Фёдоров: Вот. Нация тоже. И Владимир Владимирович это и говорит. А есть рабовладельцы, которые хотят, чтобы все были рабами. И это тоже им логично. Так ведь?

 

Артём Войтенков: С их точки зрения…

 

Евгений Фёдоров: Эти две концепции столкнулись. Но на нашей стороне победа в Великой Отечественной войне, и результаты Второй мировой войны, на нашей стороне юридически. Американцы хотят это правило поменять. То есть, мы-то хотим за статус-кво, а они хотят сменить статус-кво и юридическое.

 

Артём Войтенков: Они же победили.

 

Евгений Фёдоров: Правильно, но не такой ценой. То есть, они победили не ста миллионами жизней. То есть их легитимность победы 91-го года ничто, по сравнению с победой 45-го. Понимаете?

 

Артём Войтенков: Но это всё равно победа, правильно? Это просто другим способом.

 

Евгений Фёдоров: Это понятно, да. Но цена другая, то есть, нет легитимности победы, и из-за этого они не могут победить. Вот если бы они победили в Третьей мировой войне, тогда бы они ни с каким Путиным бы не разговаривали. Они бы с ним вообще не считались. Здесь бы приехал в военной форме какой-нибудь гауляйтер в Москву. Который бы ликвидировал Москву, как хотел Гитлер, перевёл бы столицу куда-нибудь в другое место, и оттуда бы всё зачистил. Вот, как это было бы. Но поскольку они победили не фатально, то естественно, они не могут эту победу зафиксировать в виде приза мировой войны. Просто у них не хватает для этого легитимности.

 

Артём Войтенков: То есть, нельзя созвать вторую Ялтинскую конференцию, сказать: "Советский Союз, ты побеждён, платишь нам дань. Земли туда, это сюда…"

 

Евгений Фёдоров: Да, все земли отдали, Советского Союза нет, в этой ситуации ваши земли теперь будут нашими протекторатами.

Германия - наш союзник отвечает за вот эту часть.

Франция - наш союзник за вот эту часть.

Япония - наш союзник, за Дальний Восток.

И так далее. Конечно.

 

Артём Войтенков: И поскольку этого нет, получается вот такое зависшее положение. Вроде как победили, но…

 

Евгений Фёдоров: Они не могут даже до регистрации победы. То есть, вроде вы победили, но не можете зарегистрировать. Вы обладаете собственностью, домом, но не можете зарегистрировать в регистрационной службе как бы. И поэтому всё время возникают поползновения на ваш объект, которым вы обладаете, включая и Россию, и Украину, и остальных.

 

Артём Войтенков: Следующие слова Владимира Путина: " Всем нам не стоит забывать опыт прошлого. Мы, например, помним и примеры из истории Советского Союза. Экспорт социальных экспериментов, попытки подстегнуть перемены в тех или иных странах, исходя из своих идеологических установок, часто приводили к трагическим последствиям, приводили не к прогрессу, а к деградации. Однако, похоже, никто не учится на чужих ошибках, а только повторяет их. И экспорт теперь уже так называемых "демократических" революций продолжается".

То есть, это просто вот такой указ Соединённым Штатам, что вы, ребята, неправильно делаете? Ведь понятно, кто экспортирует революции.

 

Евгений Фёдоров: С точки зрения семидесятилетия ООН - неправильно делаете, понимаете? То есть, с точки зрения института послевоенного устройства - вы неправильно делаете. А с точки зрения американцев - они как раз делают всё правильно. Они считали, что они правильно делают когда, допустим, миллионы рабов топят в водах океана, перевозя их в Америку. Они считают, что правильно делают, потому что, они топят животных. Понимаете, да? Это всё зависит от того, на какой вы расстановке сил.

 

Условно говоря, Советский Союз победил, он многие вещи считал, что правильно. Высылка белой эмиграции в советские лагеря - считал, что правильно. Это всё вкус победы, или вкус уровня, или структуры, с которой ты ведёшь диалог. Поэтому Владимир Путин отстаивает 45-ый год, как высшую легитимность для нас. По одной простой причине, подчёркиваю, потому что тогда мы были победителями. И по этому расписанию за нами шестая часть планеты расписана, ещё огромный кусок мира в виде Восточной Европы расписан. Советский Союз с его легитимными границами 1945-1991, и так далее. То есть, он отстаивает позицию для следующих своих шагов в юридической плоскости. Он ведёт юридический спор в условиях проигрыша де-факто. Это нормальная комбинация сама по себе.

 

А вы бы не стали бороться? Вот представьте себе, что у вас бандиты отжали собственность, а вы в суде требуете её вернуть - это же нормально? Вы вышли из суда, вам угрозы: "Быстро отозвал заявление". Так ведь? Вот та же история. То есть, на нас давят, требуют, чтобы мы снизили свой статус, чтобы мы отказались от завоеваний наших дедов, а Владимир Путин его отстаивает. Потому что за институтом мирового устройства 45-го года, ещё раз говорю, не просто сто миллионов жизней, а это десятки миллионов наших жизней. И Владимир Путин отстаивает эту позицию, он защищает эти жизни, он защищает их дело, ради которого они погибли. Это абсолютно патриотическая, героическая позиция, достойная любого сына Отечества. Разве нет?

 

Артём Войтенков: Видимо да. Следующие слова: "Достаточно посмотреть на ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке…

Агрессивное внешнее вмешательство привело к тому, что вместо реформ государственные институты да и сам уклад жизни были просто бесцеремонно разрушены. Вместо торжества демократии и прогресса – насилие, нищета, социальная катастрофа, а права человека, включая и право на жизнь, ни во что не ставятся.

 

Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: "Вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?" Но, боюсь, этот вопрос повиснет в воздухе, потому что от политики, в основе которой лежит самоуверенность, убеждённость в своей исключительности и безнаказанности, так и не отказались".

 

Евгений Фёдоров: Естественно не откажутся.

 

Артём Войтенков: Это такая оплеуха Соединённым Штатам. Они всё это слушают.

 

Евгений Фёдоров: Это правильно. Они всё это слушают, и скрипят зубами, что они раньше не ликвидировали ООН, лет пятнадцать назад, чтобы нельзя было об этом говорить. Если вы сейчас будете вести моральные речи с волком, волк откажется от того, что он кушает овец? Вот вы вызвали его, объясняете: "Ты неправильно делаешь. Смотри, у ягнёночка есть маленькие детки. Ты его скушал, они остались голодными. Ты их поймал, и их скушал маленьких деток, оторвал им головы своей грязной пастью. Ты не прав, ты неправильно делаешь".

 

Или другой аргумент. Волк вчера ел овцу и сломал зуб. Что же теперь ему больше овец не есть? Да, были издержки его линии волка, которую он проводил всю свою жизнь. Но парадокс в том, что американцы эту линию, не только они, это проводят все. То есть, это конкуренция наций. Те, кто не проводит линию в той или иной степени, те сходят с мировой арены, они становятся жертвами исторического процесса. За счёт них выживают другие хищники.

 

Это не относится только к государствам, направленным на внутреннее развитее, типа России, у которой другой генотип государственного строительства. То есть, не за счёт других кушать, как волк, он ест за счёт других. А бывает, допустим, бык, который не ест за счёт других, он ест траву, и живёт за счёт внутреннего развития. И у волка есть клыки нападения, и когти нападения, а у быка есть рога отбивания и копыта отбивания. Это другой инструмент. То есть, у волка инструмент, рассчитанный на нападение, на вторжение на другую территорию - авианосцы, например, в сегодняшнем измерении, а у быка есть инструмент защиты своей территории и своего жизненного пространства, своей жизни. И тот и другой находятся в конкуренции, но у них разные конкуренции и разные механизмы конкуренции.

 

Именно поэтому, когда нас толкают иногда, вот я недавно слышал, что надо идти на территорию Америки и вести агрессивную политику, я категорически против. Потому что, это не наш стиль. Для волка - да. Для мирного государства, мирной нации - нет. Мирное государство и мирная нация - она защитного характера, то есть, она делает засечные черты, защитные валы, выстраивает крепкую внутреннюю политику, и за счёт этого у волка мысли не возникает напасть на стадо буйволов, например. Просто ему в голову такое не придёт.

 

Артём Войтенков: Следующие слова Владимира Путина, уже про Исламское государство: "Само "Исламское государство" возникло не на пустом месте: его также поначалу пестовали как орудие против неугодных светских режимов. Создав плацдарм в Сирии и Ираке, "Исламское государство" активно расширяет экспансию на другие регионы". То есть, как бы…

 

Евгений Фёдоров: Открыто сказал, что Исламское государство – армия США. Так мы про это и говорили.

 

Артём Войтенков: Нет, он не сказал, что армия США, а просто сказал, что вот, их создали.

 

Евгений Фёдоров: Дипломатически сказал, вежливо. Есть армии регулярные, есть армии нерегулярные. Исламское государство – нерегулярная армия США, ими организованная, созданная, профинансированная, обученная. Цель, он абсолютно правильно сказал, - карательных операций против других режимов. Владимир Владимирович говорит абсолютно то, что и есть правда. И НОД - это же правда. В НОДе мы ничего не придумываем. У нас нет гениев, мы говорим, всё, как всегда. И Владимир Владимирович говорит, жизнь так и устроена, и была такой всегда. То есть, ничего не происходит. Если ты слабый, то ты будешь терпилой, если перевести это на русский язык одной фразой.

 

Артём Войтенков: Дальше его слова: "В такой ситуации лицемерно и безответственно выступать с громогласными декларациями об угрозе международного терроризма и при этом закрывать глаза на каналы финансирования и поддержки террористов, в том числе и за счёт наркобизнеса, нелегальной торговли нефтью, оружием, либо пытаться манипулировать экстремистскими группировками, ставить их себе на службу для достижения собственных политических целей в надежде потом как-нибудь разобраться с ними, а попросту говоря, ликвидировать".  

То есть, вот этим впрямую говорит, кто их, в общем-то,  снабжает…

 

Евгений Фёдоров: Говорит правду.

 

Артём Войтенков: Да. Другой вопрос – а как американцы это все воспринимают?

 

Евгений Фёдоров: Они об этом говорят у себя на совещаниях. Ну, естественно, они нормально воспринимают.  Есть внутренний для совещания разговор, а есть для пропаганды. Он заговорил их внутренним языком совещания. Они нормально к этому относятся.

 

Артём Войтенков: А пропаганда? 

 

Евгений Фёдоров: Ну, да, он сказал не то, что хотят их сотрудники, которые отвечают за пропаганду. Но это другой уровень. Сотрудники заделают это: Путина не пустят, СМИ перекроют и речь забудут. Поэтому это технический вопрос. Если вы говорите что-то, что противоречит пропаганде, пропаганда вас перемелет, потому что у нее есть для этого ресурсы, и они это понимают. Первые лица Америки, услышав это, услышали как будто свою планёрку. Если вы помните, состоялся потом разговор у него с Обамой, который был охарактеризован, как разговор откровенный, помните?

 

Артём Войтенков: Ну, и туда никого не пустили.

 

Евгений Фёдоров: Я понимаю, но сам Владимир Владимирович сказал: "Откровенный разговор". То есть, они там продолжили тот разговор. Владимир Владимирович сказал: "Вот вы, волк, вчера зарезали пять овец, понятно, вы на этом наелись мяса, зачем вы наелись – я всё понимаю. Но мы хотели бы, чтобы вы не резали овец на нашей территории". Вот такой был разговор, если уж совсем перевести на такой язык природы. И американцы: "Да, мы это понимаем, да, хорошо. Кто ты такой, чтобы нам так говорить?"

- "А я вот сильный".

- "Ну-ка, покажи".

Вот сейчас смотрят: сильный или нет.

 

Артём Войтенков: Вы имеете в виду авиаудары по Сирии?

 

Евгений Фёдоров: Ну, вообще историю с Сирией, конечно. То есть, фактически они согласовали Сирию, сняли свои возражения по немедленному свержению Асада, согласились с тем, чтобы Россия там проводила авиаудары. Ну, это же так.

 

Артём Войтенков: То есть, Обама и Путин договорились в США и на следующий день…

 

Евгений Фёдоров: На следующий день Совет Федерации выполнил решение о предоставлении права России, не Путину, а России, использовать войска в Сирии. И начали бомбардировки и прочее-прочее.

 

Артём Войтенков: То есть, это прямое следствие договорённостей Путина с Обамой.

 

Евгений Фёдоров: Ну, а разве нет? Очевидно, конечно. Например, такой договорённости по Украине достигнуто не было, и Совет Федерации Путину и вообще России запретил там использовать войска специальным решением. А в Сирии была и он разрешил.

 

Артём Войтенков: То есть, американцы, отдали часть своих, так скажем, нерегулярных войск, они разрешили их вырезать, условно говоря, разбомбить.

 

Евгений Фёдоров: Ну, они разрешили их разбомбить, потому что они с ними сильно заигрались, о чём он и говорил, с точки зрения отношения с их союзником. Короче, эти войска начали приносить негатив для американцев. Они не разрешат их уничтожить, даже не надеетесь. Они просто там как бы проиграли тактическую ситуацию, на них их союзники стали наезжать, тогда они сказали: "Ну, иди, ладно, побомби, поучи наших (бомбы же учат). Поучи наших, чтобы они проводили там более чёткую политику, которую мы от них тоже требуем". Потому что нерегулярные части тем и отличаются, историю почитайте, что у них нет дисциплины. Их периодически учат, в том числе, ну как бы командиры этих нерегулярных частей. Вот они разрешили там побомбить. И мы полетели, начинаем бомбить. В своих интересах, конечно.

 

Артём Войтенков: А наши интересы там какие?

 

Евгений Фёдоров: Наших интересов я бы назвал три.

1. Самый маленький объявлен формально – о том, что там находятся граждане России, которые оттуда приедут в Россию, и их там, на месте надо убить, чтобы они в Россию не приехали и не устроили теракты. Я вот так видел, объявление официальное было об этом. Разве нет? Может, я жестковато сказал, ну, вот то, что я слышал. Это раз.

2. Второе. Действительно исламское государство угрожает распространиться на Россию – это два. Говоря о Северном Кавказе и так далее. Оно же не столько территориально, сколько качественно. То есть, оно может, в принципе, возникнуть везде, где есть для этого предпосылки – мусульманские регионы и так далее. Это два. То есть мы действительно заинтересованы, чтобы это не продублировалось у нас в Ингушетии, в Дагестане или ещё где.

3. Но самое главное – третий пункт. Мы здесь формируем лидерство, пользуясь ошибкой США. А какая ошибка? Что они делали бутафорскую коалицию: создали 60 государств, которые были просто бутафорцы, артисты. Съёмки в Голливуде вот этих сцен убийства, казни заложников и всё прочее. То есть, у них стояла там крепость, но не настоящая, а вот как в кино снимают, из фанеры. И мы долбанули по фанерной крепости. А они все говорили, что у них тут настоящая неприступная цитадель, понимаете? И тем самым их поймали на их этой ошибке…

 

Артём Войтенков: А в чём их ошибка заключалась? Ну, создали они эту коалицию… 

 

Евгений Фёдоров: В том, что эта коалиция создала напряжение в отношениях с их вассалами. То есть, у тех возникли сильные настроения, которые могут привести к возвращению политики Шрёдера, Берлускони, Кози. 

 

Артём Войтенков: А как это связано с исламским государством?

 

Евгений Фёдоров: Мощные миграционные потоки, которые, конечно, американцы запланировали, но сильно ударили. То есть, им надо тактически снять напряжение в отношениях с союзниками. И в этой ситуации не пускать Россию у них не было оснований. Это же тоже манёвр. Поэтому они Россию туда пустили побомбить. Но мы там ничего не добьёмся, у нас победы там не будет. Если мы начинаем там побеждать, возникает другой эффект – эффект сильной Сирии. А эффект сильной Сирии американцам не нужен. Потому что эффект сильной Сирии объединит Египет, союзников США и ослабит однополярный мир. Поэтому нас туда пустили немножечко.

 

В Сочи я отдыхал, там, на пляже есть такие рыбки – ногу туда запускаешь и рыбки обкусывают плохую кожу на ногах, такой процесс интересный. У них это такой процесс, они нас туда по своим соображениям решили пустить, чтобы мы там часть задачи сделали, время отложится, потом мы там наберём негатив по себе, что там забомбили, убили детей…

 

Артём Войтенков: Уже пошло….

 

Евгений Фёдоров: Ну, конечно. Ещё там бомбить не начали, а уже детей убили. Пропаганда на их стороне. У них вся расстановка сил.  То есть, у них все расстановки, мы туда запускаемся. Результат этой победы или поражения – скажут они. То есть они отвечают, они считают: победа это или поражение. В каком-то смысле это компромисс. Для нас что это означает? Это формирование лидерства. Что снижает давление США и их союзников на Россию по линии пятой колонны и социальных бомбардировок. Парадокс заключается в том, что, бомбя в Сирии, мы снижаем падение жизненного уровня в России.

 

Артём Войтенков: Как-то такая очень невидимая взаимосвязь.

 

Евгений Фёдоров: Геополитическая связь. В геополитике всё связано.  Как одна станция на железной дороге связана с другой железной дорогой. То есть, когда мы там бомбим, мы формируем лидерство. От этого снижается внутренняя дисциплина в американском блоке их вассалов. В результате ослабляется давление на Россию. 

 

Артём Войтенков: То есть, американцы сами не справились, тут пришли русские и вот…

 

Евгений Фёдоров: И продемонстрировали мировое лидерство. Оно, правда, короткое, на короткий промежуток времени, много не пустят. Посмотрите мировую прессу, она об этом только и говорит – пришли русские и устроили лидерство. То есть в мировой политике лидер -  это очень важно. Это, кстати, как и в драке. Раз ты такой смелый, наверное, ты очень сильный. Поэтому кто-то начинает возмущаться этим, а кто-то: "Перейду-ка я на его сторону, раз он такой смелый, значит, он сильный. А вдруг он победит, и я буду с побеждённым, а я хочу быть с победителем".  И поэтому переходит на сторону наглого. Не сильного, а наглого. А сильный ли он – это покажет драка. То, что наглый – это покажут слова, а сильный – покажет драка.

 

Поэтому в этом плане в той же Европе наши не то, что союзники, а более слабые американские звенья, для которых это сигнал, что в целом ослабляют санкции на Россию, что снижает социальные бомбардировки, что не позволяет так сильно обрушать уровень жизни в Российской Федерации, как он обрушается на сегодняшний день. То есть, у нас просто в России сейчас курс на снижение жизненного уровня такой ежедневный. Просто паровоз идет, каждый день снижает. Но это делает не российская власть, национальная ее часть, это делают американцы за счёт пятой колонны, о чём, кстати, Путин предупреждал полтора года назад в послании.

 

В силу отсутствия в России суверенитета решения о политике Центрального Банка, правительства, министерств и ведомств принимают Соединённые Штаты Америки и их специализированные международные учреждения. Наша бомбардировка в Сирии чуть-чуть, не сильно, может, на пару процентов, ослабляет это. Так что, если говорить о вас, Артём, для вас это будет экономия 20 копеек, если так грубо совсем сказать, примитивно.

 

Артём Войтенков: Я понял, вы просто перевели на каждого человека. Дальше слова Владимира Путина: "Надо наконец признать, что кроме правительственных войск президента Асада, а также курдского ополчения в Сирии с "Исламским государством" и другими террористическими организациями реально никто не борется".

 

Евгений Фёдоров: Так и есть.

 

Артём Войтенков: А как же эта мощнейшая коалиция американская, которая целый год там их…

 

Евгений Фёдоров: Это бутафория. Американцы, у них очень сильный информационный блеф. Кстати, очень неплохо на эту тему сказала вот эта официальный уполномоченный МИДа.

 

Артём Войтенков: Мария Захарова.

 

Евгений Фёдоров: Недавно она появилась на экранах активно, сославшись на фильм "Хвост виляет собакой". Это технология. То есть, это бутафорская технология управления американцами через пропаганду, через создание мифов. И вот это просто один из тех мифов – 60, коалиция, который сделан был для того, чтобы прикрыть своих. Но как вы прикроете вашу нерегулярную армию ИГИЛ, которая наносит вред вашим союзникам в Европе? Наносит вред? Наносит.  Те не любят, когда убивают детей и прочее. Она наносит вред. Как вы сделаете?

 

Естественно, разбить этот ИГИЛ может любая армии численностью 200 тысяч. Она есть у Сирии, у Египта, у Саудитов, которые вместо этого ломанулись в другую сторону почему-то, на Йемен, у Турции вообще армия огромная, самая крупнейшая в НАТО. Разбить ИГИЛ проблем нет вообще никаких с точки зрения количества войск. Если вы создали коалицию, вы взяли управление, командование. И тогда, если кто-то захочет разбить ИГИЛ, ну, теоретически Турция, например, вы им скажете: "Вы наш подчинённый?"

- "Да".

- "Нельзя!"

Что они и говорят. То есть, коалиция создана для того, чтобы защитить ИГИЛ, вот эти 60 государств, американская. Не бороться с ИГИЛ, а защитить ИГИЛ. А бомбардировки для бутафории, о чём Путин, кстати, тоже сказал.

 

Артём Войтенков: Ну, получается тогда немножко смешно с точки зрения простого человека, который сидит даже в Австралии и смотрит новости. Вот американцы создали коалицию для борьбы с ИГИЛом, куча государств, летают, бомбят-бомбят, что-то всё бомбят целый год, ничего не получается, куча государств. Сразу вопрос возникает – вы ребята такие мощные как вы на самом деле? Почему вы целый год с ним боретесь, никак побороть не можете? Полмира собрали.

 

Евгений Фёдоров: Этот вопрос Путин и задал в виде бомбардировок Сирии, правильно. То есть, как бы не с трибуны ООН, а с трибуны наших бомбардировщиков. Еще раз говорю – это не изменит ситуацию. Объясняю, почему.

 

В принципе, сирийская армия может замочить этот ИГИЛ за полгода. Она для этого, она сильнее, особенно, при поддержке авиации. Просто она не захочет, потому, что американцы им не разрешат. То есть, они просто Асаду скажут: "Вот до сюда наступать можешь, а здесь не можешь". Они уже об этом открыто и говорят. То есть это как раз те пираньи, рыбки - только эту ногу можешь кусать, а вот так вот сильно уже не можешь.

 

Ещё один фактор, который нам добавляется, это фактор как бы отвлечения внимания от падения жизненного уровня, потому что возникает новая картинка в телевизоре, и это внимание, конечно, отвлекает.

 

Артём Войтенков: Вот, кстати, он про НАТО очень хорошо сказал, что почему же НАТО расширяется, расширяется. Советского блока, Варшавского блока уже нет, а НАТО, которое было создано для борьбы с советским блоком, оно не распалось и расширяется дальше. Это как-то странно.

 

Евгений Фёдоров: А почему странно. Он как бы с позиции своей позиции: многополярный мир – это странно. А с точки зрения мирового устройства - естественно расширяется. НАТО прекратит расширяться, когда оно установит своё расположение на остатках Советского Союза, в Москве, ну, и может быть, на остатках Китая, в Пекине. То есть, это инструмент конкурентной борьбы. Почему НАТО расширяется? У вас есть знакомые спортсмены? Почему они выиграли одно соревнование и идут на следующее? Зачем они это делают? Вот они выиграли соревнования в своём городе, пошли на областные. Выиграли областные, ну, боксёры, например, пошли на общегосударственные. Почему они это делают, в чём их мотивация?

 

Артём Войтенков: Идут вверх, достичь успеха.

 

Евгений Фёдоров: Тоже самое - конкурентная борьба. Новые победы любой нации, любой, не только американской – только дорога к следующим победам, движение вперёд, и это движение бесконечно. То есть, мотивация американцев бесконечна, пока они не упрутся  в непреодолимое препятствие, каковым может быть только сопротивление других народов. Других препятствий на планете Земля нет. А когда они полностью захватят политическую власть на планете Земля, они пойдут  вглубь, то есть они начнут сегрегацию на рабов и господ. Тот самый золотой миллиард будет в официальном статусе господ, а остальные 90 процентов человечества будут рабами, людьми второго сорта, о чём тоже говорилось. Причём даже не вопрос материального характера, это вопрос человеческих лидерств. То есть, когда англичанин или немец или француз ощущает себя хозяином судеб других людей по национальному признаку, получает дополнительные лидерские внутренние, то есть, ощущает себя счастливым. То есть, тут не только вопрос материальный, но и вопрос личного статуса человека, субъекта этого процесса.

 

Артём Войтенков: Ну, конечно, если ты управляешь кем-то…

 

Евгений Фёдоров: Можешь пнуть рабыню Изауру, то ты ощущаешь себя господином и счастливым в этот день, так вот.

 

Артём Войтенков: Вот ещё, он хорошо сказал, что зачем-то "поставили постсоветские страны перед ложным выбором: быть им с Западом или с Востоком?"

Это привело к серьёзным геополитическим кризисам. Это и произошло на Украине, где произошёл вооруженный переворот, и вспыхнула гражданская война.

 

Евгений Фёдоров: Под словом "зачем-то" понимается… Понятно всем зачем. Артём, вы жили в коммунальной квартире?

 

Артём Войтенков: Ну, наблюдал многократно.

 

Евгений Фёдоров: Вы заметили эффект коммунальной квартиры? Вот коммунальная квартира, в ней 10 комнат. Освободилась комната № 2 – все хотят ёё получить, освободилась комната № 3 – все хотят её получить. Вот это касается планеты Земля. Все хотят быть сильными и получить соседскую хату. Это и есть закон конкуренции наций. Есть нации, которые за счёт этого живут, как англичане и американцы, а есть нации, которые получают эту хату, защищая.

Прибегает сосед к бугаю: "Блин, у меня хотят мою хату, комнату отнять!"

Бугай говорит: "Не бойся! Присоединяйся ко мне, будем жить одной семьёй и твою хату я защищу". Вот это политика развития России, как политика внутреннего развития.

 

А политика американцев или англичан – это бандитская политика. Освободилась хата или не освободилась хата,  просто там сосед ослаб, всё - иду, выношу его мебель, его выгоняю, хату прибираю. Вот такая политика. Ну, она такая была всегда. Тут нет никакой особенности какой-то хитрости. Это принцип конкуренции наций. А это основополагающий закон, закон конкуренции наций, объясняющий все процессы, которые происходят в человеческой среде, между нациями, народами и государствами. 

 

Артём Войтенков: Он ещё про экономику сказал, назвал это симптом растущего экономического  эгоизма. "Ряд стран пошли по пути закрытых эксклюзивных экономических объединений, причём переговоры об их создании идут кулуарно".

Втайне от других. Игнорируются правила ВТО, а других просто ставят перед фактом. 

 

Евгений Фёдоров: Да, конечно. Вы – господин. Почему вы должны считаться со свиньями? Вы жили в сельском хозяйстве? Почему я должен считаться со свиньёй? Нет, пусть свинья меня обслуживает. Её забьют, она будет шашлыком, а так пускай бегает, ест отходы. Это логика человеческого развития. В ней хитрости нет, в ней выживает сильнейший. И выживал, и будет выживать.

 

Бомбёжки Сирии прямо вытекают оттуда. Россия демонстрирует мировое лидерство. Цель этой демонстрации, несколько целей, но главная – ослабить давление на Россию.

 

Артём, может быть, у нас не все поняли очевидную вещь – Россия находится в состоянии тотального отступления. Каждый день враги нас бомбят социальными бомбардировками, санкциями, ухудшая качество нашей жизни, то есть, снижая наши возможности, наш потенциал, безответно. То есть, мы держим строй как это принято, но число солдат в нашем строю постоянно сокращается – одного выбили, второго выбили, третьего выбили. И дальше цель этих бомбардировок совершенно понятна, обозначена официально – ликвидация российского государства.

 

Дальше эти системы бомбардировок разбиваются на элементы, на конкретные планы. Вот как на войне. С вами воюет 10-миллионная армия, но стреляет в вас танк с этого угла, потом снайпер оттуда, потом разведчик к вам проник на территорию, там самолёт вас забомбил. Это всё разбивается, это уже идут формы борьбы. Если мы не поменяем ответ, реакцию на вторжение, если не признаем факт ведения с нами войны, мы погибнем. Потому что, просто механически, если вы спускаетесь по лестнице, которая идёт в подвал – вы попадёте в подвал. То есть, у вас там ещё, может быть, сто ступенек, но если вы каждый день по ступеньке, то через сто дней вы там окажетесь, по-любому.

 

А технология тоже понятна. Социальные бомбардировки создают важный фактор под названием недовольство. Похоже, уже, мы видим это по Иркутску, политика государственного переворота в России изменилась. То есть, они проводят не ту политику, как на Украине, а немножко другую, более, скажем так, тонкую и более детальную. А именно, они проводят политику поднятия фактора недовольства, который растёт, который создаёт условия для заговора, в том числе, так называемого протестного голосования. То есть, когда у вас высокая степень недовольства, создана искусственно из-за рубежа и пятой колонной в России, о чём, кстати, Путин предупредил, на каком-то этапе у вас возникает сильное неудовлетворение. То есть, люди злятся, открывают холодильник, там пусто, они злятся.

 

Артём Войтенков: Ну, так вот разрушали СССР. 

 

Евгений Фёдоров: Правильно, вы правы. Они злятся. И дальше они в политике, что делают в случае, если злятся? Они участвуют в протестном голосовании. Вот в Иркутске мы сейчас наблюдали такой процесс, впервые за 15 лет, приведший к результату. Потому что на уровне городов, это вот Локоть в Новосибирске, это уже было, а на уровне областей – впервые. Они злятся, после этого создаётся заговор, потому что, если сильно злиться будете, вам всё равно умная власть подсунет нужного кандидата, якобы оппозиционного, и вы за него проголосуете со зла, но, в результате, всё равно выиграет она. Поэтому нужен заговор. А заговор – главный элемент системы. Если у вас ещё заговор, то вы проголосуете не за того, кто нужен власти, а за человека, который будет потенциально играть против власти и против вашего государства. Мы просто Иркутск, наверное, отдельно обсудим. Мы говорим сейчас о той ситуации…

 

Артём Войтенков: Ну, коли мы начали…

 

Евгений Фёдоров: Там было два кандидата – действующий губернатор Ерощенко и кандидат от КПРФ Левченко. В данном случае не важно от кого.
Система власти на уровне губернатора – это элемент государственной стабильности. А выборы – это бутафория, то есть театр.

 

Артём Войтенков: То есть, сейчас выборы губернаторов – это театр.

 

Евгений Фёдоров: И были, и есть, конечно. И все выборы театра. Это система. То есть, вы знаете заранее результат. Если у вас мелкие выборы, может, не знаете. На мелком уровне власти нет, то есть вы ничего не теряете. На более серьёзном уровне это спектакль приводит… Вы знаете заранее результат и знаете, для чего это делается, потому что это уже элемент общенациональной политики. И все выборы – известен заранее результат. Даже если это оппозиционные выборы. У нас много губернаторов из других партий, не из "Единой России", но это губернаторы всё равно от центра, от власти. Она, конечно, двухголовая, коллаборационистская, пятоколонная, но всё равно. Там есть кто-то из пятой колонны, это понятно. Она всё равно прокачивается через эту вертикаль. Впервые эта вертикаль нарушена.

 

Артём Войтенков: А почему вы так уверенно говорите, что все другие, пусть даже оппозиционные, губернаторы, чиновники на местах, которых выбирали – что они все от власти, а вот этот вот Левченко – сбой системы произошёл. А, может, здесь то же самое?

 

Евгений Фёдоров: Во-первых, видно, во-вторых, я смотрел, специально изучал вопрос. Это не сбой системы. Нет, понятно, что у него есть поддержка от одной, как говорится, из башен Кремля или ещё от кого-то.

 

Артём Войтенков: А, ну, вот, значит, власть.   

 

Евгений Фёдоров: Нет, это и есть раскол элит. Если вы посмотрите  за людьми, которые на месте, там произошёл… Это и есть отражение раскола элит. То есть, в России происходит раскол элит. Поскольку они открыто боятся Путина, бросить ему вызов, то раскол проявляется в виде не разных мнений, потому что до этого губернаторы… Были разные мнения. Это не раскол, это разные мнения: я хочу Иванова, а я Сидорова. И все крупные кланы хотят своего, это понятно.

 

Но решение принималось в результате определённым консенсусом и назначался тот человек, который нужен власти. То есть, получался цветок власти. Это вот так выглядит. То есть, вот у вас много решений, потом это всё стекалось в цветок власти и в результате цветка власти появлялось одно решение человека, который отражал все эти позиции, и отражал вертикаль власти. На сегодняшний день произошло следующее: вот этот Левченко, который вне консенсуса оказался губернатором. Это возможно только в результате заговора, что было сразу понятно. Любой губернатор, в отличие от депутата, контролирует полностью ситуацию в регионе достаточно, чтобы контролировать результаты голосования.

 

Тот же Ерощенко, например, снял главу Иркутска, потому что ему не доверял с точки зрения вот этой ситуации. То есть, губернатор зачищает пространство, кого-то выстраивает, кто из старых, кого-то назначает своих, и потому он знает результат голосования. А для того, чтобы губернатор не ошибся, существует федеральный глаз, который понимает, что губернатор не тянет, и в этом случае его заранее отстраняют. То есть это вопрос не в том, что выбрали… Что вот иногда говорят "Ерощенко – он отвратительный тип, мы голосовали против, потому что он плохой".

 

Это сбой системы.  Если он плохой, должны были показать опросы заранее ФАПСИ, и его должны были отстранить полгода назад. И многих отстраняли. Вы посмотрите, что произошло в Брянске с Дёминым, с десятками губернаторов. Система работает. Она заключается не в том, чтобы избрать плохого человека, а в том, чтобы была вертикаль власти, то есть был избран человек, согласованный с центральной властью для того, чтобы сохранялось единство государственного строительства.

 

Именно поэтому в свое время было проведено решение после теракта в Беслане о том, что губернаторов назначают для того, чтобы вот эту вертикаль власти сохранить, как элемент государственного строительства. Потому что это не вопрос Иркутска, это вопрос уже национального характера. Мы просто наблюдаем ситуацию. Вот эта технология Теффта поменялась. В чём? В отличие от Украины. Что он запустил процесс, в то время, как мы боролись с майданом, Навальным, Касьяновым, в том числе НОД, на улицах Новосибирска, Костромы, Рязани, Теффт на втором уровне протащил… Ему не нужно было своего человека. Левченко – не его человек. Ему нужно было протащить антипутинского человека по системе назначения, чтобы он не был зависим от Путина, не отвечал перед ним морально, психологически, политически, а, значит, перед всей Российской Федерацией. И вот впервые это удалось.

 

Я не против Левченко и даже не против Ерощенко. Я просто говорю, что впервые сработала технологическая система. На самом деле, она историческая система. Но проблема в том, что эта система  состоит из двух вещей:

– протестное голосование, за это отвечают санкции и американцы, для этого они их и делают, то есть, общий фон;

- и второе – заговор.

 

Например, в этом же кабинете я общался с людьми, которые приезжали с Забайкалья. Там абсолютно такая же ситуация в плане протестного голосования. Мало того, там откровенно губернатор сегодняшний подыгрывает, ну, втихаря, конечно, американцам и пятой колонне, путём ужесточения снижения жизненного уровня, то есть помогает добамбливать. Те бомбят по-крупному, в виде Центрального Банка, а он еще и добамбливает – зарплаты не выдает, не решает вопросы, которые, в принципе, он мог бы решить даже в условиях ограниченных ресурсов. Он участвует в социальных бомбардировках, но на своём уровне. Но заговор там не получился. А второй элемент – это протестное голосование.

 

То есть  социальные бомбардировки, снижение жизненного уровня, протестное голосование. Понимаете линию? Но этого не достаточно.

 

Он участвует в социальных бомбардировках, но на своём уровне. Но заговор там не получился. А второй элемент – это протестное голосование, то есть социальные бомбардировки, снижение жизненного уровня, протестное голосование. Понимаете линию? Но этого не достаточно.

 

Втора линия – заговор. Что такое заговор? Заговор – это не люблю Левченко или Ерощенко. Заговор – это обману Левченко или Ерощенко. Понимаете разницу? То есть у вас есть люди, например, главы районов, которые отвечают за ситуацию в районе и достаточно отвечают, чтобы потом обеспечить результат. Всё-таки мы взрослые люди и понимаем - достаточно. И они обещают этот результат, но потом обманывают, и не по своей воле, что они вдруг решили, а потому что с ними поработали. Альтернативная система власти. Если это альтернативный ресурс у Левченко поработать, допустим, с главой Бодайбо. Конечно, нет. Я про Бодайбинский район говорю, потому что я там был. Это Иркутская область Бодайбинский район, чтобы было понятно. Ленские прииски, несколько сотен километров от Иркутска. Доехать можно только на самолёте. В Тайге, половина приезжих, прииски же. По барабану что там, в Иркутске на выборах 70% голосов, больше 70% не за не губернатора, а за Левченко. Не хорошо, не плохо - типичный район административного ресурса.

 

Иркутск - там административный ресурс ослаблен: много наблюдателей, контроль. А тут – тайга, 100% голосов за кого надо, ну я по-русски говорю. Причём, не обязательно вбрасывать, просто потому, что народу по барабану - как глава района сказал, так и будет, или олигарх, потому что, обычно там два хозяина. В Бодайбо хозяин - золотодобывающая компания, что сказал, то и будет. И 70% - против действующего губернатора. Я вам скажу, Артём…

 

Артём Войтенков: Извините. Наверно золотодобывающая компания не наша. Ну так, если ниточку разматывать.

 

Евгений Фёдоров: Естественно, ниточка, как и все крупные компании, все олигархи не наши. То есть мы говорим о заговоре олигархов. Мало того. Я когда говорю о заговоре, я говорю не просто, знаете, о теории вопроса. Я сам был свидетель, как в Санкт-Петербурге в 90-ые годы снимали действующего губернатора Собчака. Говорю честно, как свидетель. Я ездил, смотрел, этот вопрос был лично, общался с людьми и так далее, снимали Собчака. Как это было? Ельцин против Собчака ничего выступить не мог, потому что его боялся.

 

Артём Войтенков: Да?

 

Евгений Фёдоров: Собчак был как бы второй человек в стране с точки зрения влиятельности, имя, был мэром города. Ельцин поручил Коржакову с вице-премьером Сосковцом - Собчака снять. То есть понятно, что они действовали от Ельцина, но втихаря. Как это проявлялось? Был организован заговор в мэрии, то есть действующий мэр. Конкретный пример, как этот заговор работает. В Питере есть проспект Ветеранов, там есть учреждения, где содержат пожилых людей с умственными отклонениями. Понимаете, да? Но при этом они граждане, то есть у них есть паспорта, которые лежат в сейфе у главврача. И это учреждение 100% голосует, как скажет административный ресурс.

 

Артём Войтенков: Понятно.

 

Евгений Фёдоров: Просто там даже не надо никого уговаривать, люди не понимают о чём речь. Главврач паспорта открыл, создал комиссию, закрытая она конечно, комиссия, за 20 минут проголосовали паспортами, сдали материалы, комиссия сразу отчиталась. Так вот, первый тур выборов Собчака. Собчак в этом учреждении, которое я специально изучал, получает 100% голосов. Ну, понятно, сейф открыли, паспорта достали, проголосовали, паспорта сложили, отчитались, там где-то две тысячи избирателей, всё нормально.

 

Второй тур. В это учреждение приезжает чиновник мэрии, то есть подчинённый Собчака, устраивает разнос руководству учреждения, говорит: "Вы ходите, чтобы вас здесь уволили? С какой стати вы голосуете за Собчака?"

- "Так это наш мэр".

- "Ааа"

Конкретный чиновник, от которого зависят конкретные вещи - назначение кадров, деньги и так далее. На втором туре эти же люди, две тысячи человек - 100% проголосовали против Собчака. Понимаете, как это работает?

 

Артём Войтенков: Ну, это одна часть, а Питер всё-таки большой, там две тысячи голосов не решает.

 

Евгений Фёдоров: Естественно. Коржаков через свою вертикаль организационной власти организовал заговор. Это называется заговор против Собчака. В результате чего Собчак не прошёл на втором туре. Понимаете, как это делается? Это система. Заговор - это всегда коммуникация и система, то есть вы не сможете получить такой результат без заговора. Протест - всегда обыграете, если вы грамотный политтехнолог, а у нас сегодня во власти грамотных политтехнологов достаточно, уже 25 лет мы тут выборами занимаемся. Вы протест обыграете. Например, вы изберёте губернатора из другой партии, не от Единой России, но согласованного заранее, который встроен в вертикаль власти, которых у нас примеров много, я не буду их называть.

 

В данном случае произошла другая - его всерьёз выдвинули, но не смогли, то есть сработал механизм, был заговор. Кто участники заговора? Олигархи, за которыми стоит американский посол, то есть он пошёл по другому пути. Аналогичную технологию американцы применили, например, в Турции, когда Эрдоган радостный объявил выборы, хотел получить 2/3 голосов на выборах, в результате получил голосов меньше половины - половину получил голосов парламента. Тем самым он сейчас вынужден парламент распускать, отложив свои реформы на 2 года, естественно. И получится, не получится - ещё неизвестно, потому что 2 года иногда большой срок. Так и здесь.

 

Я понимаю, что Теффт сделал ставку на то, что в своё время было на питерском форуме произнесено, и теперь не случайно. Понятно, мы понимаем, почему Кудрин сказал "досрочные выборы президента" - слова произнёс. То есть они готовят конструкцию заговора, в котором они должны обмануть Владимира Путина, и обмануть систему, как они обманули её в Иркутске. То есть Иркутск для нас характерный регион в этом плане. Ещё раз говорю: о том, что пятая колона активно работает на Дальнем Востоке, мы знали, и я об этом говорил публично в роликах. Ко мне приезжали делегаты из разных регионов Дальнего Востока, они об этом говорили, и НОДовцы это отслеживали. Но заговор мы поймать не смогли, потому что заговор это всё-таки работа спецслужб - это телефоны, коммуникации. В этом заговоре участвовали тысячи людей, за ними стояли деньги, не Левченко, потому что Левченко оказался здесь в случайном выигрыше. Он, скорее всего, может быть, конечно, и нет, не участник заговора. Он просто получил дивиденды от американской победы в Иркутске за счёт технологии заговорщиков. А дальше эта технология будет тиражироваться.

 

На самом деле, раз заговор, значит, цепочку продолжайте: социальные бомбардировки, недовольства, протестное голосование. Цепочка заговора: заговор, олигархи, организации финансирования. Заговорщики основаны на предательстве. Тому же главе иркутского района Бодайбо - я к нему зацепился, потому что 70%, и потому что тайга, я там был, я знаю, что это за район, он чисто административный. То есть там чётко был заговор. Организаторы олигархи – иностранные, вместе с местной властью, которая предала своего губернатора, которому обещала. То есть был факт предательства - измена. Это называется измена.

 

Помните, когда мы рассматриваем русскую историю и национально-освободительную борьбу в русской истории, мы всё время слышим слова "измена".

 

Артём Войтенков: Ну, понятное дело.

 

Евгений Фёдоров: "Выжечь калёным железом", "колесовать на Красной площади" - помните такие слова из истории? От Петра I-го до Ивана Грозного. Мы просто не задумывались. Жизнь она всегда одинаковая. Это отражение процессов, которые всегда повторяются, но в том периоде времени. Тогда с изменой поступали просто - на Красную площадь, и на лобное место, и всё. Но измену выжигали. Почему? Потому что это же опыт, в котором изменщиков десятки. И теперь изменщики, они же за это получили дивиденды, поддержку - это сигнал для всех: можно изменять российской власти, можно изменять вертикали национальной власти ради американцев, ради пятой колоны, и тебе за это ничего не будет.

 

Вот почему русские цари жестоко выжигали измену для того, чтобы пресечь, потому что она, как раковая опухоль, мгновенно распространяется. Если это можно, значит, это будет, раз можно, значит должно. И мы видим, что американцы пошли по этой технологии. Это значит, что они пытаются перехватить систему выборов на себя, как они сделали с Эрдоганом, как они сделали в Иркутске, на будущих выборах Госдумы, и губернаторов, и президента, которые они попытаются сделать досрочными. И госдумовские попытаются сделать досрочными. Уже, правда, сделали, но ещё более приблизить.

 

Артём Войтенков: В смысле сделали насколько? Там чуть-чуть сдвинули. 

 

Евгений Фёдоров: На два месяца. Была борьба, хотели и на год, потому что была борьба, это был компромисс. Они пошли по этому пути и теперь, как говорится, пазл сошёлся. Это значит, что в этом пазле мы понимаем, что технология ликвидации Российской Федерации будет полузаконная, потому что заговор это уже не очень законно. Я уверен, в том же Бодайбо вбросили бюллетени. Просто я  знаю этот район. Там кто бы ни был, любой бы вбросил.

 

Артём Войтенков: А каким образом выборы губернаторов приведут постепенно к отставке Путина? Ну, или к досрочным выборам Путина.

 

Евгений Фёдоров: Губернаторская позиция. Вы не забывайте - они теперь избираемые, то есть независимые. Если они вообще не будут, в отличие от Гейзера, подписывать бумаги, их трудно за что-то арестовать. Тот взял подписал бумагу - закон о покупке гостиниц. А если бы не подписывал, поручил бы заму, его бы трудно было за это арестовать. И вообще многих всех не арестуешь.

 

То есть губернатор становится гнездом, во-первых, раскола элит, во-вторых, оппозицией, и прикрывает оппозиционную деятельность. Этот эффект очень хорошо у нас просчитан был в период чеченской компании. Именно тогда и Путин поднял вопрос о том, что губернаторы должны назначаться, потому что они одни за другим переходили на стороны интервентов. Просто один за другим переходили в силу специфики своих областей. И чтобы разрубить этот гордиев узел, были введены назначения губернаторов. Просто переходили, создавали подполья, проводили политику ликвидации Российской Федерации. Американцы же это не первый раз делали. Сейчас просто публично. То же самое они делали в конце 90-ых, когда республики одна за другой начинали принимать решение о независимости от России:

- финансовой, как Татарстан,

- языковой, как Якутия,

- и так далее.

 

А внутри идёт же работа - посол же ездит. Вы губернатор, к вам приезжает посол и говорит: "Если ты будешь проводить такую-то политику американскую, тебе будет убежище в Америке, гражданство твоим детям в Америке, прикрытие, деньги, и кадровый рост наша пята колона в Кремле обеспечит". Вы подумаете. Вас же отбирали не по патриотизму на губернатора, поэтому у вас ограничитель морального плана - не очень много, вы подумаете.

 

Эта альтернативная власть, переговорный процесс, он и размывает систему, особенно деньги, если добавят, а тут мало ли что. А если прикроят вас от коррупционных действий, то есть разрешать воровать американцы. Вы же наворованное там храните, значит под их контролем, вы же в чемодане всё не зароете. Туда вывозите - в Лондон. В Лондоне вас контролируют. Контролируют, значит, вы на крючке. А вам разрешают воровать, ещё и добавляют, кредит дадут нулевой, им жалко, что ли. То есть, вот так работает эта система. Измена – это как ржа, как рак, она разъедает, разлагается. Поэтому наши предки измену всегда вырезали, как раковую опухоль – вырезали. Взять этих десять глав районов, конечно, в виртуальном смысле, в политическом, вырезать из политического пространства страны. Тогда другие главы районов соседней Читинской области или в других областях, они задумаются, что за это есть наказание. А так - наказания нет, значит, можно предавать Отечество, втихаря, для начала губернатора. Но губернатора, по вертикали назначенного главой государства, не просто губернатора, а определённого типа губернатора. То есть предавать национальную вертикаль власти.

 

То есть фактически предательство в самом мощном смысле распространено на персоналии, которым предлагается в конкретных деталях вроде бы не Отечество предать, а всего лишь обмануть какого-то Ерощенко, не стоящая вещь, да за это ещё и получить дивиденды. Что же не обмануть какого-то Ерощенко?

 

Артём Войтенков: Понятно.

 

Евгений Фёдоров: Извините.Но это как солдат, извините, как солдат на фронте - он стоит в карауле, а к нему подошли и сказали: "Вот тебе деньги дадим, уйди с караула и не мешай".

- "Ну что, пойду, уйду, почему и нет?!"

Деньги дали, ушёл. А тут через это место, граница оголилась, прошёл батальон солдат вражеских и вырезал у вас в тылу тысячу человек. Понимаете? Вот этот аналог такой же - одно предательство открывает дорогу врагу в вашу страну.

 

Артём Войтенков: А как это всё-таки приведёт к досрочным выборам президента? Технологическая линейка.

 

Евгений Фёдоров: Технологическая линейка, нет, конечно, это не приведёт. Это приведёт к победе на досрочных выборах президента кандидатуры, подготовленной американцами. Потому что тут, как на конвейере - каждая гайка к своему колесу. А к досрочным выборам как технология будет? Я думаю, что они продавят, будут продавливать этот вопрос, как это предлагал Кудрин. Какая формулировка у него была, помните?

 

Артём Войтенков: Нет.

 

Евгений Фёдоров: В связи с тем, что мы нуждаемся в реформах, надо дать легитимность для новых реформ, и давайте сделаем досрочные выборы, чтобы объявить реформы. Как-то так.

 

Артём Войтенков: Ерунда.

 

Евгений Фёдоров: Ну, так сказал. Ерунда, не ерунда - многие губернаторы выбирались досрочно под этим предлогом.

 

Артём Войтенков: А у нас какие механизмы есть досрочных выборов президента, я имею в виду законные.

 

Евгений Фёдоров: Его желание.

 

Артём Войтенков: Его личное желание?

 

Евгений Фёдоров: Да.

 

Артём Войтенков: И всё?

 

Евгений Фёдоров: Да, но он же президент, то есть его желание формируется обстоятельствами окружающей силы, балансом системы.

 

Артём Войтенков: То есть, грубо говоря, если к нему придут олигархи, послы, губернаторы.

 

Евгений Фёдоров: Если они все вокруг него сформируют ситуацию, при которой невозможно, паралич управления, то у него будет мало вариантов вырваться из него. То есть они сформируют вокруг систему управления. Вы не забывайте - у него власти же нет, по Конституции, я имею в виду. Они запускают, и мы это видим сейчас механизм так называемого саботажа.

 

Кстати, саботаж – второе, измена и саботаж. Если измена - это касается Иркутска. Ничего личного к этим людям, я чисто с точки зрения аналитической, подчёркиваю это, чтобы не думали, что я против Левченко, а я ничего против Левченко не имею.

 

Артём Войтенков: Понятно, вы просто рассказываете, как работает система.

 

Евгений Фёдоров: Как работает механизм, да. То для федеральной системы - это саботаж. Смотрите, когда глава государства говорит Центральному Банку: "Снижайте процентные ставки", например (наша тема постоянная), а Центральный Банк их поднимает, - это называется саботаж. Причём со ссылкой на инструкцию и законы, по которым он обязан это делать. И саботаж только нарастает, то есть число чиновников, участвующих в саботаже, активно усё время растёт. Это мы сейчас технологию наблюдаем. Собственно, из-за этого жизненный уровень и падает, потому что эти социальные бомбардировки они именно через пятую колону - не было бы саботажа, они бы до нас не дошли. Там не дают нам денег - Центральный Банк выпустил бы деньги и всё, а из-за того, что они контролируют ситуацию страны через пятую колону, саботаж нарастает.

 

Мы с каждым днём - качество нашей жизни падает. Причина – внешнее давление на Россию, манипулирование, начало вернее, но технология причины раскрывается в системе работы пятой колоны. Следовательно, когда вы говорите об измене и саботаже, у вас возникает исторический механизм, о котором мы сейчас сказали про Красную площадь. Как он назывался? Чистки. То есть мы говорим о чистках не о как выдумке Фёдорова, а как о технологии. Вообще НОД – это технология историческая, мы ничего не придумываем.

 

Как в такой ситуации делали наши деды, прадеды? Чистили. У нас сложилась ситуация, которая нуждается в этом лекарстве. Вы можете это лекарство не принимать, значит, болезнь будет распространяться, и с каждым днём вы будете хуже, хуже и хуже. Раковых клеток, предателей будет не 10, как здесь, а через пару месяцев будет 100, а потом 1000. И это иллюзия, что у нас огромная страна. 10, 20 тысяч предателей - и страна сломлена. То есть это будет распространяться. Наши деды что делали? Опричнина, чистки. Чистки начались, там Гейзер - это элемент чисток, мы об этом рассуждали. Потому что Гейзеры это - ему предъявлено то, что можно предъявить почти всем губернаторам. Он подписывал бумаги, с точки зрения следственных органов, неправильные. Но это как бы, подписывал свои по работе бумаги, как бы неправильно, там другие тексты, не такие, которые хотелось бы. Но это в принципе любой губернатор подписывает тысячи бумаг, то есть там не было предъявлено взятка, не было предъявлено факты наглядного нарушения закона, то есть была оценка, что это нарушение закона. Условно говоря, вы сюда шли и за вами могли прибежать полицейские и сказать: "Вы по дороге сюда пять раз нарушили закон".

- "Когда? Где?"

- "А вот там вы дорогу перешли в неправильном месте, там ещё что-то".

Вот это где-то такая же вещь. И это чистки, мы будем говорить честно: Гейзер и до этого сахалинский губернатор – это чистки.

 

Артём Войтенков: Это Коми, да?

 

Евгений Фёдоров: Коми, да, Гейзер - Коми. Это чистки, это чисто пошёл механизм чисток. Но там другой масштаб, чистки должны быть очень масштабные. Вот этим ребятам, как изменщикам, эти чистки должны быть к ним демонстративны для того, чтобы у других не было желания идти по пути измены.

 

Ещё раз повторю - ничего не имею против людей, которые там избраны, я говорю о технологии, чтобы эта технология у американцев не сработала в другой раз. Ну, один раз ладно, как говорится, пропустили шар, надо сделать выводы, а второй раз она не должна сработать иначе она будет массовая. Потому что теперь на этот опыт в разговоре с главами района ссылаться американцы будут везде по всей стране. Уже сейчас ссылаются, уже сейчас говорят с главами районом по всей стране и уже говорят: "Видишь, в Бодайбо можно предать, и ничего не было, и ты давай, а дивиденд - прямо сейчас тебе на столе".

 

Артём Войтенков: А досрочные выборы Путина американцы хотят устроить, как  его смещение с поста.

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Так же, как они Януковича досрочные выборы пробивали. Он отказывался, отказывался, говорил: "Любой компромисс, назначу любого Яценюка, только меня в досрочные выборы не пускайте". В результате они Яценюка назначили, и его сместили.

 

Артём Войтенков: А до следующих выборов сколько?

 

Евгений Фёдоров: Смотрите: думские в следующем году, а президентские в 18-ом.

 

Артём Войтенков: То есть три года получается.

 

Евгений Фёдоров: Да.

 

Артём Войтенков: То есть их этот срок не устраивает, им надо обязательно досрочные. Почему надо досрочные? Три года это…

 

Евгений Фёдоров: Их срок этот устроит, но они к этому сроку должны подойти с победой уже, в обществе должно уже состояться стопроцентное мнение.

 

Артём Войтенков: Что его - нельзя.

 

Евгений Фёдоров: А если они придут к победе раньше, так зачем им тогда тянуть три года? Понимаете, да?

 

Ведь Янукович, допустим, по нему отставку: они на него давили, он пошёл им на встречу не почему-то, а потому, что вокруг него создали атмосферу давлении на него, в том числе через его окружение. Это и называется заговор элит или дворцовый переворот, когда кружение давит. Только это окружение давит каждый в свою сторону, в результате получается дворцовый переворот. А каждый из объектов давления и манипулятор, он как бы закон не нарушает, и как бы в перевороте формально не участвует. Он участвует в перевороте, если посмотреть на вес план: одна дивизия наступает туда, другая сюда, третья на этот мост, четвёртая на тот остров, а в сумме это план армии. Так и здесь - план весь у американцев. Иркутск – малюсенький элемент плана на одном маленьком направлении, успешно получившийся. А, допустим, рядом он не получился: недовольство было в Забайкалье, а план не сработал, пока, но он сработает завтра, потому что условия абсолютно такие же. 

 

Артём Войтенков: То есть получается, если США меняет у нас здесь губернаторов, ещё какие-то части власти, какую-то определённую часть системы, она полностью захватывает.

 

Евгений Фёдоров: Меняет на своих, отсоединённых от государственного организма России.

 

Артём Войтенков: Ну как, они же работают в государственном организме России.

 

Евгений Фёдоров: Посол американский тоже работает в центре Москвы на государственном организме России.

 

Артём Войтенков: Но он не занимает государственных должностей в Российской Федерации.

 

Евгений Фёдоров: Это другое, не в этом дело. Допустим, американский, вы же понимаете, что Саакашвили посол, как бы американец. Он занимает должность губернатора, ну и что? Это вторично – должность. Первично - интеграция человека в систему управления. Вы можете быть, условно говоря…

 

Артём Войтенков: Не официальную систему управления.

 

Евгений Фёдоров: Для кого-то официальную, для кого-то нет. Вы можете, допустим, быть главой комендатуры в оккупированном Берлине в 45-ом году, у вас будет абсолютная власть, но при этом вы никакого отношения в немецкой государственности иметь не будете.

 

Артём Войтенков: Ну да.

 

Евгений Фёдоров: Но ваша фамилия Жуков, и у вас есть абсолютная власть вплоть до смертных казней, но при этом вы не часть немецкого организма. Так и здесь, вы можете быть, как Саакашвили - американский организм, но при этом формальная должность, глава области.

 

Артём Войтенков: То есть, когда они меняют часть государственной структуры России под себя, то им не обязательно ждать даже выборов Путина.

 

Евгений Фёдоров: Не обязательно.

 

Артём Войтенков: Если готово всё, то достаточно.

 

Евгений Фёдоров: Если они видят, что расстановка сил. Они этой технологией могут на свою сторону, как они это сделали в 90-ые годы, вытащить, допустим, несколько губернаторов, причём разной степени качества. То есть будут губернаторы открытые враги. Допустим, сделать открытого врага Путина не так сложно, но это один, два человека. А ещё два десятка - будут скрытые враги, которые будут как бы не против него, а как бы за свою республику: отключать от бюджета, формировать боевиков на своей территории, как делали некоторые республики, расположенные в центральном Поволжье. Мы же это знали, Башкирия, например, там были просто формирования боевиков во время чеченской компании, то есть её готовили к военному отделению от России, как следующий этап после Чечни. Они будут просто прикрывать: у них будут красивые слова, что они лидеры всех башкиров, как это было с Рахимовым, глава республики, который как бы проводил. Он вроде бы нормальную политику проводил, но при этом он проводил внутренне совершенно противоположный ход. Это технология борьбы, это идёт эрозия государственного строительства, собственно, и на это расчёт с их стороны.

Ещё раз говорю, я бы этот случай не переоценивал, но и недооценивал с точки зрения анализа точно.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Тут Кристин Лагард очень любопытно сказала, я даже зачитаю.

- "МВФ прогнозирует затяжной период низких цен на сырьё, включая нефть. С таким предостережением выступила в преддверии годового собрания руководящих органов МВФ директор Фонда Кристин Ларард и сказала: "Политическому руководству, особенно в странах, являющихся крупными экспортерами сырья, необходимо будет приспосабливаться к такой перемене".

Тем экспортерам, "у которых есть политическое пространство для маневра", следует его использовать, "чтобы смягчить процесс приспособления" к низким ценам".

Вот прямо послание очевидное. То есть МВФ просто не потому, что он просчитал, что цены снизятся, он сам их снижает.

 

Евгений Фёдоров: Конечно, он ставит такую задачу: снижает цены. А снижение цен на сырьевые товары, вы же понимаете, это выигрыш по метрополии.

 

Артём Войтенков: Ну да, потому что, чем меньше дохода получают колонии тем, соответственно, им хуже.

 

Евгений Фёдоров: Тем больше получают доходы метрополии за счёт дешёвого сырья, конечно.

 

Артём Войтенков: То есть, получается, идёт такая война, просто со всех сторон уже давят, и там, и там, и там.

 

Евгений Фёдоров: Естественно, потому что это и есть однополярный мир. Его сила не в ООН, и не в отношениях с Америкой. Его сила в том, что американцы вокруг России создают пояс ликвидации: и внутри страны - пятая колона, и снаружи. Это очень серьёзно.

 

Поверьте геополитическим расчётам. Если всё будет нормально, американцы добьются досрочных выборов в России и свержения российского государства в ближайшие несколько лет. Они добьются этого, потому что они идут по дороге, которая к этому точно придёт. Если мы эту дорогу не перекопаем, если мы не остановим их движение. Но для этого нам надо совершить, внутреннее решение сделать. То есть если мы плывём по их сценарию, мы доплывём до ликвидации. Если мы включим у себя вёсла и моторы, и перестанем плыть по их сценарию, а запустим свой сценарий национального освобождения, хотя бы перекроем основные каналы уязвимости - Центральный Банк, экономика и так далее. То мы просто выходим на ликвидацию абсолютно гарантировано. Как шахматист, когда профессиональный шахматист играет с новичком, он знает, что он проиграет, он заранее всё понимает, знает на каком ходу.

 

Артём Войтенков: Вот, кстати, новости. Путин назвал "информационными атаками" сообщения некоторых западных СМИ о том, что после российских бомбардировок появились жертвы среди мирного населения. Путин сказал, что "другие страны уже больше года наносят удары по сирийской территории". А Россия действует с разрешения официальных властей. Совет Безопасности ООН и всё такое прочее.

Как вы и говорили - началась шумиха.

 

Евгений Фёдоров: Да, это будет уязвимость. Поскольку мы не контролируем информационное пространство, мы уязвимы. Собственно, американцы, поэтому и разрешили, они же не дураки. Помните, они вначале не хотели? Ещё неделю назад помните, говорили?

 

Артём Войтенков: Да, что-то как-то.

 

Евгений Фёдоров: Потом подумали, прикинули, сказали: "Флаг в руки". То есть они посчитали, реально посчитали. То есть, вероятность того, что мы там возьмём Раку, а единственный вариант, что мы от этого выиграем по полной программе это, если мы возьмём Раку, то есть, столицу, никакой нет. То есть сирийская армия не возьмёт Раку не потому, что у неё сил нет, а потому что американцы не разрешат. Асад против Америки не попрёт. Обратите внимание, он вообще, он даже не отвечает на удары, которые по территории, допустим Сирии, делают американцы или их союзники, тот же Израиль, например. Не отвечает. Хотя они бомбят по-серьёзному. Наверное, просто побоится.

 

Артём Войтенков: Следующий из этого вывод, как вывод, новость: "Сирийская группировка "Армия ислама" объявила войну России". Она финансируется Саудовской Аравией, то есть считай американцами теми же самыми.

 

Евгений Фёдоров: Да, это система сдержек противовеса. Я за операцию в Сирии. Но просто операция в Сирии - это не главный для нас фронт. Вот если бы Путину удалось победить Центральный Банк на Неглинной, вот это был бы фурор мировой. Вот это потрясение основ однополярного мира было бы. Но для этого в Сирию, так далеко лететь не надо. А мы летим туда, куда разрешили. И ещё раз говорю, очень хорошо, наглядно видно примеры суверенитета.

- Совет Федерации запретил России участвовать в военных операциях на территории Украины, которая по международному праву единое с нами государственное пространство 1991 года. А он там запретил.

- А в Сирию он разрешил.

Вот это к вопросу сопоставимости.

 

То есть наша жизнь личная, наши печёнки, селезёнки, руки, ноги Украины, это мы - запрещается влиять на процессы, даже не воевать, а просто даже формально. Вот пример отсутствия суверенитета в стране. И тут даже не вопрос во Владимире Путине. У него есть система сдержек. Чтобы он там не отклонился, у американцев достаточно возможности манипулировать решениями в России. Видите, вот просто пример. Там разрешили, да, действительно.

 

Артём Войтенков: Знаете, с ваших слов получается, что вообще всё плохо, всё захвачено.

 

Евгений Фёдоров: Артём, естественно плохо, потому что у нас никак не могут понять. Плохо – 1991 год, а сегодня вторая фаза ликвидации СССР. Это продолжение войны 1991 года по ликвидации нашего Отечества. А дальше -  технологии.

 

Артём Войтенков: Продолжение Холодной войны.

 

Евгений Фёдоров: Какая Холодная? Война, в которой погибли несколько миллионов человек это не Холодная война.

 

Артём Войтенков: Это как бы общепринятое название.

 

Евгений Фёдоров: Это пропагандистский термин "Холодная война". Я вот, например, служил в Афганистане, участвуя в горячих фазах Холодной войны. Это пропагандистский термин. Была война, первая большая война после Второй мировой. И эту войну мы проиграли, а американцы выиграли. И поскольку мы были очень сильны, всё-таки полмира, они сразу нас скушать, ликвидировать не смогли. То есть победить победили, но воспользоваться плодами победы сразу не смогли полномасштабно. В экономике сразу воспользовались. Поэтому отложили вопрос ликвидации до второго этапа, а второй этап после ослабления. За двадцать пять лет ослабили достаточно, чтобы самим  в феврале месяце прошлого года объявить второй этап ликвидации. И сейчас мы наблюдаем второй этап ликвидации, а народ у нас этого не понимает. А, не понимая, он не включает защиту. Иногда спрашивают: "Что нам делать?" Так вот, напряжение каждого человека должно быть не меньше, чем, если бы на вас на улице бандит напал. Когда вы начинаете от него защищаться, действовать, наступать, убегать и так далее. Это напряжение для вас, адреналин и прочее.

 

Так вот, степень участия всех или большинства ста пятидесяти граждан России в национально-освободительной борьбе должна такого же накала быть, и тогда будет победа. И тогда будет остановлен враг. Этого не происходит, а это означает - план ликвидации работает.  Мы прошли по плану американского посла где-то процентов на восемьдесят, потому что основные тезисы, мы по ним идём. Вся повестка дня диктуется американцами: и вне страны и снаружи. Вне страны там, где мы начинаем  пытаться проявить волю, где у Путина власти побольше, чем в стране, нас аккуратненько направляют в нужный коридор, типа Сирия. Вот здесь нельзя, как Донецк, а вот здесь можно, Сирия, видите? Не хватает слова Керри, значит, есть слово Совета Федерации, который как бы барьеры ставит: "Здесь нельзя, уважаемый Владимир Владимирович, а здесь можно". Вам не кажется, что это очень сильно напоминает манипуляцию, нет? Геополитическую.

 

Артём Войтенков: Вообще да. Как вы объясняете, очень…

 

Евгений Фёдоров: Так и есть. То есть нам, так коридорчиками, туда двигают. Ещё раз, я - за сирийскую операцию, но эта сирийская операция не есть как бы главный фронт, это вспомогательный фронт. Напоминаю, что во время Великой Отечественной войны в Персии тоже действовали советские войска, две дивизии. Но это не был главный фронт. Они обеспечивали коммуникации, они обеспечивали выполнение стратегических задач. Главный фронт был всё-таки под Москвой и Сталинградом. Вот и сейчас, главный фронт на Украине военный и экономически пятоколонный на Неглинной, там, где расположен Центральный Банк. Вот там главный фронт, и на этих фронтах мы проигрываем. Ну, по крайней мере, на Украине не выигрываем, а в целом проиграли, потому что появилась огромная наша часть, которая враждебна нам. Это проигрыш, это абсолютный проигрыш.

 

Артём Войтенков: Вы имеете в виду, это украинский народ, как русский народ, которому сказали, что он украинский и что он отдельно.

 

Евгений Фёдоров: И вот он теперь воюет, должен воевать с Россией, конечно. Конечно это проигрыш, иметь под боком своего брата, который к вам враждебно настроен, и с вами ещё и воюет. Конечно, это проигрыш. Это надо брату с братом договориться. Нет, можно конечно выпендриваться и меряться не знаю уж чем. Бывает так в семьях, знаете, меряются? А надо с ним договориться. Как с ним договориться? Договориться на основе исторической, семейной правды. А семейная правда, что мы одна семья. А если одна семья, это юридическое понятие в международном праве. То есть у нас незаконная граница, созданная в результате поражения в 1991 году незаконно. То, что поражение, ладно. Незаконно созданная. А незаконная, значит ничтожная. А значит надо садиться и договариваться о том, что мы одна семья, и мы в этой семье будем жить на равных, получать общие дивиденды. От Сибири в том числе, кстати. Предложите украинцам Сибирь. Я вас уверяю, они с удовольствием через правовой механизм восстановят единую государственность с Россией. Как кстати они раньше и делали, всю Сибирь поднимали.

 

Артём Войтенков: Вы, собственно говоря, имеете в виду, добычу нефти и газа, да?

 

Евгений Фёдоров: Я имею в виду добычу нефти и газа, и проживание в единой государственности с получением единых, одинаково гигантских дивидендов от огромной страны, созданной совместными предками.

 

Артём Войтенков: Ну да. С точки зрения России, присоединение Украины это как бы часть, а с точки зрения Украины присоединения к России это в несколько раз, да?

 

Евгений Фёдоров: Расширение. Это большая Украина от Карпат до Сахалина. Это гигантская. Там есть националисты на Украине. Никакой националист даже не может мечтать, что его Отечество увеличится в десять раз за короткий срок. Это гигантский выигрыш.

 

Артём Войтенков: Так националисты, они же, наоборот, за то, чтоб всё разделить и поставить везде границы.

 

Евгений Фёдоров: Нет. Националист за великую свою нацию.

 

Артём Войтенков: А это знаете, это слова "патриот", "националист". По сути дела, где-то  и "нацист", где-то "роднолюбец" - это всё одно и то же. Это просто современный язык, современное общество, оно разные краски навешивает.

 

Евгений Фёдоров: Мы Украине предлагаем гигантскую страну, в которой они буду начальниками, но не главными, не единственными. А может быть и главными, кстати, как Хрущёв.

 

Артём Войтенков: Матвиенко.

 

Евгений Фёдоров: Да. То есть они будут. То есть мы им предлагаем, не отнимаем, а предлагаем. А вы хотите Крым? Да берите Крым вместе с Дальним Востоком. Я не против. Берите Крым с Дальним Востоком. Нагрузка к Крыму – Дальний Восток.

Спросите у националистов на Украине: "Вы хотите взять Крым?"

- "Хотим".

- "Дальний Восток, нагрузку, вот так. Колбаса вместе с горошком, как в Советском Союзе были наборы. Берите".

Вот так эти вопросы и решались всегда в России в процессе её развития. А если вы к этому добавите правовой аспект, то есть вы не просто берёте Крым вместе с Дальним Востоком в состав единого государства, а вы ещё это берёте на законных основаниях, то есть легитимно. Вы решите девяносто процентов проблем. Вам будет очень трудно.

 

Вот как американцам очень трудно маневрировать с Сирией. Вначале против, а потом поняли, что трудно, потому что вляпались они там. Не получилось. Ну ладно, хорошо, идите, бомбите. Только там нельзя бомбить, а там можно. Вот, что они сказали, Керри. Так и здесь. Очень трудно националистам на Украине отказаться от формирования гигантской Украины с названием Русь, например. Очень трудно. Просто они оторвутся от своих тылов, от массы людей. Там какой-нибудь, может быть, Ярош будет сопротивляться яростно, а его замы будут говорить: "Ты чего, парень? Мы об этом мечтали. Мы мечтали о Белгороде с Ростовом, а нам дают ещё Владивосток с Екатеринбургом. Кирдык".

Хотели получить алтын, а получили миллион. Это же вот так вот всё.

 

Артём Войтенков: Так это вы предлагаете, а все остальные не предлагают.

 

Евгений Фёдоров: Так потому что у нас нет суверенитета, чтобы это делать. В этом и проблема. Вот отсюда и НОД. Вот иногда спрашивают, что делать НОДу. НОДу надо дожимать вопрос. Мы очень успешны. Потому что за три года изменить менталитет страны существенно на половину, это очень большая сила.

 

Артём Войтенков: Я б не сказал, что у всех он поменялся, но поменялся у части.

 

Евгений Фёдоров: Слово "страны" я сказал, Артём. У нас страна другая стала. Она по-другому стала относиться к ситуации. Она не так, как НОД хотел. Наполовину, но наполовину. То есть половину уже взяли, терминология: "пятая колонна", "национал предатели". То есть половину терминологии НОДовскую, историческую, она уже пошла. В том числе и словами национального лидера, зафиксированная в общественном сознании. До конца не пошла.

 

То есть мы не можем пробить оставшийся, главный наш путь. То есть десять пунктов пробили. Главный не пробили - десятый, о том, что страна в оккупации и нуждается в освобождении. Хотя мы уже к нему подступили, уже главная артиллерия Бастрыкина об этом начала долбонить. Уже Путин начал аккуратно говорить о полуоккупации. Но в главном вопросе мы не дожали. И мы не сможем остановить вражеские орды, не дожав. Вот это главная проблема. И если вы обратите внимание, с НОДом сейчас не борются на идеологическом уровне и на дискуссионном уровне, вообще никто.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Нас просто выключают, потому что нам сказать нечего, с нами нельзя спорить, мы побеждаем в любом споре, поэтому нам выключают спор.

 

Артём Войтенков: Да, знаете, вот с точки зрения телевизионщиков, я просто зрителям немножко расскажу картинку. На телевизор, когда приглашают кого-то, спор кого-то с кем-то, они же нарочно сталкивают лбами, чтобы устроить такие показухи. А просто сели два человека, договорились и разошлись - им не интересно. Нужно устроить такой бабах, такие сражения - показуха, спектакль. Вот почему-то не приглашают вас с кем-то там из либералов, не важно, из кого угодно. Просто столкновение получится очень мощное, очень слов будет много, понятий будет много, будет интересно. Представление будет с точки зрения, я не беру ничего остального, с точки зрения зрелищности - здорово, замечательно. Однако, вас на центральных канал почти нет.

 

Евгений Фёдоров: Потому что НОД в этой стычке сразу бы победил, и я же вижу, как с нами борьба ведётся: "Фёдоров – дурак" - всё, борьба закончилась. Вот была одна попытка анализа по линии антинода по конституционным вопросам, и то она на вранье основана. То есть, если с нами борются интеллектуалы, они тоже есть в наших врагах России, то они не могут без вранья бороться с нами. То есть они приписывают нам какие-то слова, которых мы не говорили, какие-то вопросы приписывают. Например, говорили: "Да, хорошие лозунги. Надо менять Конституцию, но не только эти две статьи, а всю". Ну конечно всю. Но эти две статьи, тринадцатая и пятнадцатая – основы для дальнейшего изменения. То есть это, как звенья цепи. Вот у вас одно звено, а на нём висит другое. Вы это звено решаете, и у вас вся система пошла в другую сторону. Так это и есть суверенитет. То есть нечего сказать, потому что за нами не то, что правда, она абсолютно очевидная правда. От неё можно только отвлечь внимание, замолчать. Вот как с Сирией для того, чтобы не думали о жизненном уровне, а отвлеклись на Сирию. На месяц хватит. А потом-то придётся всё равно холодильник открывать.

 

Артём Войтенков: Даже при Сирии придётся открывать холодильник.

 

Евгений Фёдоров: Но при Сирии как бы открываешь, смотря телевизор, не смотришь там, в холодильник. Тут придётся. Значит, эту проблему надо решать. Поэтому главная проблема - социальные бомбардировки, которые возможны в России только в условиях отсутствия суверенитета. Вот открытая вещь, очевидная для всех. Очевидная для Владимира Владимировича, который, откровенно его команды саботируются по закону. Саботируются в этой сфере, когда он требует снижать ставки и прочее. Саботируются. Он говорит: "Нельзя повышать пенсионный возраст". Несколько раз. Ему в ответ: "Будем повышать пенсионный возраст" - министр финансов.

 

Артём Войтенков: Постоянно обсуждения идут по этому поводу.

 

Евгений Фёдоров: Нет, он просто говорит, министр финансов: "Надо повысить пенсионный возраст". Путин тебе сказал нельзя. Плевать, он не власть - надо.

- Он говорит, что надо воспитание в школах, ему – не будет воспитания в школах.

- Он говорит, что не нужна ювенальная юстиция в законах, ему говорят: "Будет закон о ювенальной. Вот он, мы его уже приняли".

- Он говорит: "Нужно свою национальную платёжную систему". Американский посол говорит: "Нет, не нужно". Дума говорит: "Ну, посол же сказал. Всё, не нужно". И на официальном документе Путина Дума пишет: "Не будет так, как вы хотите".

У нас же делают вид, что не видят. Телевизору же про это говорить нельзя.

 

Артём Войтенков: Да, по телевизору в основном всякая глупость идёт, откровенная причём.

 

Евгений Фёдоров: Так глупость это свидетельство неправоты, понимаете? Потому что правду сказать нельзя, говорят глупость. То есть против нашей правды говорят чушь, глупость: "Грузите апельсины бочками". Мы говорим, что нам нужно решить проблему Центрального Банка, нам говорят: "Грузите апельсины бочками". Сказать потому что нечего. Но это же не может быть вечно.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Даже на каком-то этапе нужно будет находить выход. Мы предлагаем выход решения проблемы. Американцы предлагают выход тоже - только ликвидация страны.

 

Артём Войтенков: Тоже решение.

 

Евгений Фёдоров: Печенюшки они развезут, как они в Советском Союзе сразу. Я же помню, я был депутатом Ленинградского областного совета народных депутатов. Нам американские пайки депутатам раздавали.

 

Артём Войтенков: Да?

 

Евгений Фёдоров: Американские военные пайки, армейские.

 

Артём Войтенков: Ух ты.

 

Евгений Фёдоров: Привозили депутатам, раздавали за голосование.

 

Артём Войтенков: А нам шоколадки "Марс" в школе и "Сникерс" раздавали в 90-ые, да.

 

Евгений Фёдоров: А нам пайки за то, что мы вроде как люди служивые. Служили депутатами в советской власти, поэтому нам были положены пайки, как американским солдатам. Вот так это и работает. То есть это тоже решение, но это решение ценой ликвидации полутора тысячелетнего государства на пятнадцать минут, ну, на год. Год нас покормят, а через год скажут: "Ну, всё, ребята. Концерт закончился, а теперь вы беженцы в Сирии. Там уже всё освободили, езжайте, заселяйте эти земли. А к вам сюда привезём негров". Вот так это будет.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: То есть это всё останавливается элементарно. Вот об этом и борьба главная с НОДом идёт. Поэтому мы и говорим: это зависит не от кого-то. Это зависит от каждого человека. Участвует он в этой борьбе, как он хочет, как ему виднее, или не участвует. Но хотя бы заявление напиши, как минимум. Написал же ты своей подписью, что нам нужна оккупационная Конституция, проголосовав и расписавшись за бюллетень. То есть была подпись каждого гражданина России в 1993 году. Так же напиши, что ты хочешь освободиться. Передумал ты, не нравится тебе, что пустой холодильник, хочешь, чтобы он был полный. Напиши заявление. Ну что тут сложного? Нет, говорить об этом нельзя. То есть спорить с нами невозможно, потому что мы правы, очевидно, поэтому нас выключают, всё, с нами говорить нельзя - и в интернете, и в телевидении, везде.

 

Артём Войтенков: Да, ну посмотрим. Это же невозможно всё время всех обманывать. Это же потихоньку пробивается. По крайней мере, по началу. Я помню, что было по началу, что в интернете писали, когда я только начал вас снимать и что пишут сейчас. Это большая разница уже.

 

Евгений Фёдоров: Большая разница. Самое главное, что сейчас все знают, что мы правы. Даже те, которые пишут против, это видно по их стилю. Поэтому тактика - замалчивание, то есть недавание информации, удушение. Нет тактики разумного отрицания: "Вы не правы по той-то причине". Есть просто: "Вы дураки, выключаю". Потому что понятно, что мы правы, а сказать нечего. Вот так вот. Выключаю. Повод - дураки, выключили. Борьба идёт на откровенном административном ресурсе. То есть не на интеллекте, а на откровенном административном ресурсе. Но от этого жизнь-то никто не отключит. Вы отключить НОД  можете, а холодильник вы отключить не можете. Вам кушать надо и зарплату получать надо, и детей воспитывать, и с преступностью бороться. А это всё через НОД, технология через НОД. И ни одна организация в России кроме НОДа не предлагает решение проблемы. Вторая организация предлагает, пятая колонна – сдаться, тогда накормят враги, раздадут пайки. Так и есть. Всё, та же история с Иркутском. Везде это показывает. Технология.

 

Вы понимаете, в чём дело? Я же говорю сейчас даже, может быть не только с нашими зрителями в широком смысле, но с элитами, которые, кстати, смотрят НОД. Вот они-то про НОД знают досконально. У них есть время изучать НОД. Только у них уже свой интерес здесь, поэтому они по-другому интегрированы в систему. Так вот это и есть технология. То есть мы предлагаем совершенно конкретные вещи, которые остановят ликвидацию российской государственности. Вот мы летим под откос, вот эта телега, воткнёт лом под рельсы и телега остановится.

 

И технология эта, следующая.

- В области политики - восстановление суверенитета путём референдума и конституционной реформы.

- А в области экономики - однодневное решение по снижению процентных ставок до нуля.

Просто, если НОД допускают на треть секунды до власти, в области политики сдаём решение о референдуме. Причём мы сдадим, даже то, что называется, просто - сдадим и всё, не заморачиваемся, потому что это всё-таки высшая власть народа, мы считаем. А в области экономики за эти же тридцать секунд мы успеем два раза расписаться - это решение о нулевой процентной ставке, а всё остальное будет к этому подстроено. Будут провокации, будет саботаж, но всё - система пойдёт одна за другой. То есть, введя нулевые ставки, вы заставите заколбаситься всю систему экономики страны, и она начнёт перестраиваться на национальный лад. То есть просто в экономику хлынут рубли в кредит, не на халяву. Под залоги, резервы и так далее. Хлынут рубли и эти рубли начнут просто застраиваться массой предприятий. То есть бизнес обезумит в России, который сейчас сидит на бобах и реально помирает, в банкротство идёт половина его.

 

Артём Войтенков: А сейчас закон приняли о банкротстве физических лиц.

 

Евгений Фёдоров: Чтобы грохнуть окончательно, конечно.

 

Артём Войтенков: И уже иски пишут по этому закону, пошли.

 

Евгений Фёдоров: Вот, значит ломанётся бизнес. А всё-таки бизнесменов в России пару сотен тысяч. То есть, есть, кому строить предприятия. Ломанётся это - строить, создавать рабочие места и всё поломается, всё повернётся в другую сторону. И как пена вылетят все эти либералы, я имею в виду из пятой колонны, потому что есть либералы и патриоты. Либералы из пятой колонны, как пена вылетят, коллаборационисты, иностранные агенты, потому что у них исчезнет материальная основа. Исчезнет коррупция, как элемент материальной основы для пятой колонны. Коррупция же искусственное явление для того, чтобы пятую колонну поддерживать в России. Всё это растворится, исчезнет, просто как поток. Авгиевы конюшни будут слиты этой водой нулевых ставок, рублёвой водой. Вот рубль зальёт экономику и закипит вся система. И все эти предатели, они плюнут на своё предательство и пойдут деньги зашибать, заводы строить. Потому что это для них важнее, чем ля-ля-ля с американцами разговаривать. Понимаете? Вот, что мы предлагаем. Дайте нам власть на тридцать секунд. Нам достаточно.

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Елена Залыгина, Маргарита Надточиева, Татьяна Самило

Редакция: Наталья Ризаева

 

Познавательное ТВ - образовательное телевидение для тех, кто хочет понять тайны политики и глобального управления, разобраться с секретами денег и мировых банкиров, выяснить, кто стоит за возникновением государств и падением империй. Смотрите на нашем канале и сайте http://poznavatelnoe.tv Мы не зарабатываем деньги, а распространяем знания. Если вам нравится Познавательное ТВ, можете нам помочь:

VISA: 4276 3800 1161 4356

Яндекс-деньги: 410011955138747

QIWI: +7 925 460 1909

WebMoney рубль: R142363945834

WebMoney доллар: Z182191503707

WebMoney евро: E344386089713

PayPal: info@poznavatelnoe.tv

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (949 мб)
Видео MP4 640x360 (371 мб)
Видео MP4 320х180 (207 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (22 мб)
Звук 32kbps MP3 (22 мб)
Звук 64kbps MP3 (43 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (68 мб)

Текст:
EPUB (191.37 КБ)
FB2 (363.94 КБ)
RTF (548.36 КБ)