Евгений Фёдоров 5 декабря 2014

Беседа с депутатом Государственной Думы Евгением Фёдоровым 5 декабря 2014.
Разговор о послании президента Путина Федеральному Собранию 4 декабря 2014, Центробанке РФ, который работает на США, уничтожая экономику России, росте цен, западных кредитах, закрытии проекта “рубль”, власти и полномочиях президента РФ, амнистии капиталов, проплаченных уличных протестах и механизмах свержения Путина, третьей мировой войне и новых деньгах для Новороссии.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Евгений Фёдоров

Евгений Фёдоров 5 декабря 2014 года

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2014-12-05

 

Собеседники:

Евгений Фёдоров -депутат Государственной Думы, http://eafedorov.ru/

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Артём Войтенков: Евгений Алексеевич, мы с вами встречаемся пятого декабря. Это как раз следующий день после выступления Владимира Путина со своим ежегодным посланием к Федеральному собранию, или даже, можно сказать, ко всем россиянам и другим странам.

 

Евгений Фёдоров: Второе за этот год.

 

Артём Войтенков: Да. Но, если честно, я вот его послушал, посмотрел, почитал, там очень много хороших вещей сказано с одной стороны, а с другой стороны, вот какая разница, что говорит Путин? Вы сами говорите, что он говорит, а Центробанк его посылает, указы не выполняются. Ну, вышел, опять что-то сказал. Вот какой, зачем вообще?

 

Евгений Фёдоров: Про процентные ставки он говорил уже в третьем послании. То есть, третий год говорит. В этом послании он уже даже грозил. Намёк, конечно, был, но, я так понимаю, что намёк был на уголовный кодекс и на правоохранительных работников, которые пойдут разбираться, кто там спекулянт в Центральном Банке.

 

Хотя, спекулянта искать долго сильно не надо, он сидел перед Владимиром Владимировичем. Потому что, главный спекулянт страны - Центральный Банк. Поскольку, он экономику страны не поддерживает, у него нет вообще другой функции, кроме как спекуляция. То есть, это профессиональный спекулянт, который получает доход от спекуляции, часть доходов перечисляет в федеральный бюджет. Но при этой спекуляции, перечисляет в бюджет он где-то двести миллиардов рублей, а принёс убытков только за последний год где-то порядка пятнадцать-двадцать триллионов рублей. То есть, вот это та самая история, когда чуть-чуть заработал, а обрушил всю страну.

 

С точки зрения закона, у него нет никаких задач других, кроме как проводить спекуляции и поддерживать американский доллар. Вот американский доллар он поддерживает профессионально выше всяких похвал. То есть, я думаю, американцы довольны. Благодаря ЦБ они только за ближайший год получили до триллиона долларов либо дохода прямого, который они получили, допустим, в результате того, что необходимо отдавать кредиты на пятьдесят процентов больше, чем брали. А иностранные заимствования - семьсот миллиардов, значит, отдавать надо порядка четырёхсот миллиардов уже с учётом курса, который у нас сегодня сколько? Пятьдесят два?

 

Артём Войтенков: Ой, я даже не смотрел сегодня. Я уже привык, что он…

 

Евгений Фёдоров: Около пятидесяти двух, да. Вот, считайте. Можете взять калькулятор, и посчитать. Итак, берём, иностранных заимствований у нас семьсот миллиардов, правильно? Долларов. Умножаем, сейчас курс у нас где-то пятьдесят четыре, по-моему, был вчера. Равно – тридцать восемь триллионов рублей у нас на сегодняшний день в рублях иностранных заимствований. Тридцать восемь, запомнили, а было, ещё в конце прошлого года - семьсот умножаем, было тридцать, равно - двадцать один. Итак, тридцать восемь минус двадцать один, получается, что семнадцать триллионов рублей – убытки российской экономики, благодаря не исполнению Центральным Банком конституционных указаний, и закона о конституции, по которому он должен был держать курс рубля. То есть, не выполнив свою функцию, не исполнив конституцию, Центральный Банк нанёс ущерб российской экономике семнадцать триллионов рублей. С этого он получит доход - двести миллиардов.

 

Артём Войтенков: А вы считали по пятьдесят четыре, доллар?

 

Евгений Фёдоров: Да.

 

Артём Войтенков: Сейчас он пятьдесят два шестьдесят девять.

 

Евгений Фёдоров: Ну, давайте пересчитаем, будет не намного меньше.

 

Артём Войтенков: Не, ну он поднимется, это однозначно, он поднимется.

 

Евгений Фёдоров: Так, семнадцать триллионов. А двести миллиардов мы получили в бюджет дохода от этих спекуляций Центрального Банка. То есть, Центральный Банк заработал двести миллиардов, потратив на это наших с вами денег семьсот триллионов дополнительных. Вот вам цена сверх профессиональной позиции Центрального Банка. Разделите семнадцать триллионов на двести миллиардов. Хотите, могу разделить, чтобы посмотреть…

 

Артём Войтенков: Понятно, что это гораздо меньше.

 

Евгений Фёдоров: Семнадцать триллионов делим на двести миллиардов, получаем - восемьдесят пять раз. То есть, Центральный Банк, эффективность его работы, его негатива в восемьдесят пять раз больше, чем позитива для страны.

 

Артём Войтенков: А почему вы считаете всю сумму иностранных заимствований? Мы же, если что-то продаём за рубеж, мы сразу продаём за доллары, правильно?

 

Евгений Фёдоров: Я говорю только про одну статью убытка. То есть, были иностранные заимствования, по ним продали, то есть, по ним взяли в долг, отдавать надо больше, понимаете, да? Отдавать надо больше на семнадцать триллионов рублей. То есть, убыток страны - семнадцать триллионов рублей. Прибыль США - семнадцать триллионов рублей, потому что, если здесь убыток, значит, там прибыль. То есть, Центральный Банк только за год обеспечил прибыль Соединённым Штатам Америки дополнительно к дани, ко всем доходам семнадцать триллионов рублей, в пересчёте на доллары. Это порядка трёхсот, четырёхсот миллиардов долларов. Это только прибыль США от деятельности ЦБ за один год. То есть, он строго выполняет своё предназначение - обеспечивает Соединённые Штаты Америки, особенно в условиях кризиса, ресурсами и возможностями страны-колонии. Правильно?

 

Значит, гарантия уже - руководство Центрального Банка получит от Соединённых Штатов Америки все необходимые премии, виды на жительство, коттеджи, и всё остальное. Он блестяще справляется со своей работой обеспечивать США за счёт граждан России.

 

Артём Войтенков: Ну, да.

 

Евгений Фёдоров: Это я только одну статью, которая легко считается, а там много чего. Да, у нас где-то платёжный баланс был положительный, порядка ста миллиардов долларов у нас был положительный платёжный баланс, даже к ста двадцати поднимался. То есть, мы больше продавали, чем покупали. Но политика Центрального Банка к чему приводит? К тому, что тот, кто зарабатывает доллары, никогда с ними не расстанется. Логично ведь? То есть, он эти доллары, где оставит? Там, где их получил, то есть, за границей. Он не будет их ввозить в Россию.

 

То есть, вообще, откуда возник этот снежный ком падения курса рубля? Он же возник не просто так. Он был сознательно создан Центральным Банком. Если ЦБ в соответствии со своими задачами, предусмотренными конституцией, ещё бы полгода, год назад, остановил бы падение курса рубля, для этого у него были все резервы. Мне тут аргумент такой, недавно я нашёл, выдали, говорят: "А вот, при Ельцине у нас был дефолт, потому что, Центральный Банк там что-то попытался". При Ельцине у нас не было такого инструмента, как валютные резервы. Вот как только вам дают такой аргумент, что при Ельцине, когда был дефолт, вот так сделали, а сейчас вот так сделали, я отвечаю: "Когда там был дефолт, Российское государство приняло решение застраховаться от дефолта. А знаете, как? Изъяв у нас, у всех граждан, из кармана деньги, и на эти деньги, купив валютные резервы".

 

Артём Войтенков: Интересное решение.

 

Евгений Фёдоров: Но оно было тогда принято.

 

Артём Войтенков: Это, в каком году? При Ельцине?

 

Евгений Фёдоров: Да, оно принято было при Ельцине. Потом оно только исполнялось. То есть, на сегодняшний день валютные резервы, которые были созданы Центральным Банком для защиты курса рубля, в отличие от ельцинских времён, составляют четыреста пятьдесят миллиардов долларов. Наличный рубль в России - семь триллионов. Давайте посчитаем. Семь триллионов умножаем, какой там вы сказали курс?

 

Артём Войтенков: Пятьдесят два и семь.

 

Евгений Фёдоров: Пятьдесят два, равно – тридцать шесть триллионов рублей с половиной. То есть, валютные резервы у нас в пересчёте на рубли составляют тридцать шесть с половиной триллионов рублей. А рубль у нас наличный - семь триллионов. А это тридцать шесть и пять. Делим тридцать шесть и пять на семь, получаем…

 

Артём Войтенков: В пять раз.

 

Евгений Фёдоров: Да. В пять раз. То есть, у нас в пять раз меньше рублей, чем валютные резервы. То есть, это означает, что если все принесут все рубли, наличные я имею в виду, то под только двадцать процентов валютных резервов, взятых у нас, не подаренных американцами. И всё, и никаких проблем с курсом рубля нет. Все спекулянты, и все желающие поменять – все поменяли, рублей не осталось, а валютные резервы использованы только на двадцать процентов. А ещё восемьдесят остались. Неизвестно, правда, зачем, но остались, бы. Но, Центральный Банк почему-то пошёл по другому пути.

 

Он пошёл по двум путям. Он, во-первых, заморозил рубли. То есть, политика Центрального Банка такая: мы замораживаем рубли, рубли не вращаются в российской экономике. Это их официальная политика. Что это означает? Это означает, что он запретил, чтобы в экономику шли рубли.

 

Вот вы, представьте себе, бизнесмен. Вы можете поговорить с соседями бизнесменами. У них там сегодня надо что-то купить, на это что-то построить, что-то купить, завтра продать в розницу, купить оптом. Это их работа, покупать и продавать. То есть, у них бизнес на деньгах. То есть, они что-то делают важное, но при этом оборот денег – главная основа их бизнеса.

А теперь Центральный Банк говорит: "А рубли теперь вы не имеете право оборачивать. Я вам их не дам. Я их заморозил, чтобы вы с ними не пришли спекулировать"

Не важно, какой повод нашли. Что вы делаете, как предприниматели? Либо закрываете бизнес, часть так и делает, либо переходите в доллары, по которым ограничения нет. Так? Значит, где вы доллары возьмёте?

 

Артём Войтенков: У банка.

 

Евгений Фёдоров: На бирже. У банка, а он на бирже. Значит, начнётся массовая скупка долларов на бирже, правильно? На остатки рублей, потому что, новые вам не дают, а старые вам надо перевести в доллары. Всё, пошёл процесс. Что это означает? Давление на рубль на бирже. Это что? Это продолжение падения курса. Можно назвать это и паникой. То есть, фактически, Центральный Банк сознательно раскрутил механизм отказа России от рубля и перехода в доллары, естественно, в пропорции: дешёвый рубль – дорогой доллар. Так это сознательная политика.

 

Добавьте к этому инфляцию. Говорят сейчас Центральный Банк отвечает иногда, когда мы сейчас с ним, направили в прокуратуру, фактически, судимся, он отвечает: "Зато мы боремся с инфляцией".

Когда мы имели один к тридцати курс, в прошлом году у нас инфляция была четыре процента. Сегодня у нас инфляция официальная десять процентов, а реальная инфляция двадцать где-то. И точно она в следующем году, уже в первой половине будет процентов сорок-пятьдесят. Это очевидная вещь. Потому что, инфляция автоматически следует за курсом, потому что, всё кредитуется в долларах, отдавать надо будет больше. И соответственно, всё это будет в ценах, картошки, бензина, нефти и всего остального.

 

То есть, Центральный Банк нарушил вторую часть закона, который говорит, что он в конституции отвечает за курс, а в законе отвечает за курс и за инфляцию. Он запустил в стране инфляцию, причём, в гигантских масштабах. То есть, он дважды преступник. То есть, всё, что можно было нарушить в законе о Центральном Банке, а там всего два пункта, он оба нарушил, запустив ещё и инфляцию.

Отвечает он так: "Я отпустил рубль под предлогом борьбы с инфляцией".

Это вообще сюр.

 

Артём Войтенков: Да, это непонятно.

 

Евгений Фёдоров: То есть, он запускает инфляцию, потому что, цена кредита резко подскакивает. Иностранные товары, а их у нас половина, резко подскакивают, то есть, запускает инфляцию на всю катушку, из-за того, что не держит курс. И говорит, что я, не держа курс, зато вот, борюсь с инфляцией. Естественно, бессмысленно, потому что, инфляция у нас наоборот увеличивается, в десять раз увеличивается. То есть, очевидный преступник. Я абсолютно чётко говорю, что цель политики Центрального Банка – сместить Путина. Тут даже сомнений никаких нет. Это чётко работает система - задача сместить Путина. А для этого надо создать коллапс в экономике, и параллельно недовольство людей.

 

Артём Войтенков: Конечно.

 

Евгений Фёдоров: Я думаю, что тут цель больше. Я думаю, что тут цель организовать голод, судя по тому, как активно ведёт политику Центральный Банк, как он взялся за дело, с какими темпами он роняет рубль, мог бы и помягче. Значит, у него установка просто на голод, как на Донбассе, когда запрещают вводить в оборот национальную валюту в Донецке и Луганске, цель – организовать там голод. Это сто процентов, скажут потом, голодомор.

 

Артём Войтенков: А вот смотрите, я новость увидел, что Минфин, это уже не Центробанк, а Минфин - до конца декабря заберёт с банковских депозитов более одного триллиона рублей на свои нужды. Говорит - заместить эти средства, они могут, заняв рубли у банка России. А банк России, как у него самого на его сайте нарисовано, он денег больше, чем на неделю, не даёт.

 

Евгений Фёдоров: Задача - уничтожить в России рубль. Вот смотрите, я вот здесь нарисовал небольшую схемку.

Объём валютных заимствований, как мы уже говорили, в российской экономике тридцать восемь триллионов рублей, если пересчитать на рубли.

Объём рублёвых по самым большим показателям составляет тридцать, но реально, из этих тридцати, половина, это липа. Потому что это расчёты между Центральным Банком и банками. Наличный рубль семь и депозиты семь триллионов рублей. То есть, даже возьмём эту цифру тридцать, даже в этом случае сегмент рубля в российской экономике меньше, чем сегмент доллара.

 

То есть, мы можем сказать смело, что она не рублёвая, экономика. То есть, у нас экономика доллара. Соответственно, вместе с долларом идёт и инфляция, и всё остальное. И банк на доллары никак не влияет. Он влияет только на рубли. Рубли он сокращает. То есть, Центральный Банк поставил задачу вот этот сегмент ещё уменьшить. И Минфин из этих вот тридцати сейчас триллион выкупит, Центральный Банк ограничит, заморозит деньги, чтобы нельзя было их крутить. Он вот этот сегмент, как бы уменьшает, увеличивая сегмент доллара. Естественно, в процессе уменьшения долларового сегмента, те, кому нужно просто заниматься экономической деятельностью, рубль использовать нельзя, они бегут покупать доллары. Следовательно, Центральный Банк толкает рубль в сторону ослабления больше и больше, пока рубли в стране не закончатся, останутся только у пенсионеров, которые просто не понимают, почему их толкают просто в голодную смерть.

 

Вот позиция Центрального Банка. То есть, по сути, это в чистом виде политическая позиция по уничтожению России. Ровно так, как Соединённые Штаты Америки, Англия приказали уничтожить российскую экономику, сказал председатель правительства Англии Кэмерон, по-моему. Центральный Банк ответил, есть. Так это в чистом виде пятая колонна. Вот почему мы всё время говорим, НОД, что невозможно решить проблему, не зачистив пятую колонну, потому что, они будут каждый день принимать решения на смещение Путина, и на голод в стране, на бунт в стране, и на ликвидацию Российской Федерации. Вот сидят чиновники, их там, не знаю, сто человек, тысячи, они каждый день думают, каким образом навредить нам с вами, каждому гражданину России. Это их работа такая теперь, в условиях нападения на нас Соединённых Штатов Америки и Англии, то есть, их хозяев. То есть, им хозяин так приказал, и они вот этой функцией занимаются.

 

Артём Войтенков: Да, кстати, вот к разговору о хозяевах, прислали из Соединённых Штатов и Великобритании, вот такая нашивочка "Ветеран холодной войны". Вот это вот американская медаль за победу в холодной войне, вот это английская медаль за победу в холодной войне.

 

Евгений Фёдоров: Понятно, победили, а сейчас добивают. То есть, все прекрасно понимают, что победа сама по себе, она важна, когда противник уничтожен. Вот они Советский Союз победили, но не уничтожили, осталась Россия, осталась Украина, осталось население на этой территории, живёт, причём идеологически русское население, российское. И задача уничтожить теперь это население, уничтожить остатки Советского Союза, тогда победа будет полной. И мы сейчас просто видим, как это делается. Центральный Банк просто боец-каратель в этой войне против нас. Это обычное историческое явление, в нём ничего нового нет. Просто оно это явление сейчас приобрело такие формы, когда есть ядерное оружие. Но когда будет бунт, никакое ядерное оружие от бунта не спасёт.

 

Артём Войтенков: Это да.

 

Евгений Фёдоров: Против бунтовщиков ядерную Булаву не примените, это же понятно. Или против Украины. Поэтому, тут чётко работает система.

Иногда спрашивают: "А что делать Центральному Банку? Как ему быть в условиях давления на Россию?"

Очень просто. Делать ровно то, что делают банки всех стран мира, как они называются, развитые, а у нас недоразвитые, - снижать ставки до нуля.

 

Вот почему такая картина у нас, в нашей экономике? Потому что, вот для этого сегмента процентные ставки были тридцать процентов, а сейчас ЦБ их догоняет до девяноста процентов годовых. Вот эти процентные ставки, это не процентные ставки, которые можно взять. То есть, это запретные, это барьерные ставки. То есть, задача этих цифр не пустить в рублёвую экономику кредиты, чтобы рубль не попал… Вот в зону торговли можно без кредитов. У вас деньги есть, мама дала на мороженое, вы пошли, купили мороженое.

 

А вся экономика, всё производство, всё стоит на кредитах, по-другому там не бывает. То есть, задача - не дать туда денег, рублей, задача Центрального Банка. И, соответственно, для того, чтобы не дать, современным языком, построили забор. Вот этот забор называется "кредитные ставки". И через них рубль перепрыгнуть, чтобы попасть в российскую экономику, не может, он может быть только на бирже. То есть, они его толкают только в сторону биржи, и через биржу к населению в виде зарплат, пенсий, и так далее. Вот задача Центрального Банка. И он ставки только повышает.

 

Почему Путин уже в трёх посланиях, вчера последнее, требовал снизить процентные ставки? Потому что, это очевидная вещь. Он ставки повышает, то есть, барьер ставит выше, потому что, находятся смельчаки, которые даже через высокий барьер пытаются перекинуться. Ну, такой активный бизнес-потенциал в России, что-то пытаются построить. Вот сволочи, да? И Центральный Банк их просто ловит на границе, и не даёт.

- "Нельзя строить ни в коем случае. Что, вы научились строить за тридцать процентов? А вот шишь вам. А вот вам сорок. Блин, кто-то там, единицы, и за сорок может. Представляете, какая богатая страна? А вот вам тогда девяносто".

Вот задача Центрального Банка – барьер.

 

Почему семьсот миллиардов иностранных инвестиций? Потому что, они, естественно, у них этого барьера нет, они получают их под два-три процента у себя в банках, и вкладывают в Россию, используя их по два-три процента. Поэтому, это - искусственный сегмент, который был специально создан процентными ставками. Поэтому, он такой огромный в стране. Потому что никакой разумный человек. нормальный, если у него есть возможность…

 

Вы строите завод. Вам без разницы, в чём кредит получить: в долларах, или в евро, или в рублях. Вам нужен на завод, условно говоря, миллиард рублей. Что вы в долларах этот миллиард получите, что в евро, что в самих рублях напрямую, вам всё равно. Потому что, вы всё равно их переведёте в рубли, и на эти рубли вы будете нанимать рабочих, строительные материалы, строить этот завод, потом купите оборудование. Если у вас оборудование импортное, часть маленькая, процентов десять-двадцать, уйдёт у вас на покупку оборудования, всего лишь. То есть, из миллиарда вы на оборудование потратите, где-то двести миллионов приблизительно. Естественно, вы, допустим, за рубежом его купите, например, в юанях. Потому что, основной поставщик оборудования сегодня, процентов девяносто, это Китай, не Америка.

 

Артём Войтенков: Подождите, а как же тяжёлое машиностроительное, точное оборудование? Это не Китай.

 

Евгений Фёдоров: Его очень мало в системе экономики страны. Я говорю - основной процент. То есть, мы процентов девяносто покупаем из Китая оборудование. Все вот эти вот станки, трактора, самосвалы - всё с Китая идёт. И только процентов десять мы покупаем оборудования из Европы и Америки, потому что, оно не производится в Китае. А Китай же всё уже давно освоил. То есть, всё основное оборудование Китай давно производит. Все эти бурильные машины, всё вообще.

 

Артём Войтенков: А европейцы лепят на них свои марочки, типа "Bosch".

 

Евгений Фёдоров: Какие-то уникальные только объекты производятся в Европе. А так, все эти Bosch-и, всё это китайская сборка. О чём вы говорите? Поэтому всё это, там даже и доллары-то не нужны. А когда вам Америка даёт кредит, или Европа, она естественно, зашивает туда это оборудование. То есть, Китай его производит, а поставляет к вам через Европу, как бы. На самом деле, тоже напрямую, но как бы, формально, это проходит через Европу.

 

Если вы имеете деньги, вы на эти деньги сами купите оборудование, где вам нужно оно. А чтобы вы имели деньги, вам надо дать кредит. Поскольку, до этого кредиты нам давали европейские и американские банки, то, естественно, условия этого кредитования были (открыто, официально) - покупать технику в Европе.

 

Артём Войтенков: А, даже кредиты с такими условиями?

 

Евгений Фёдоров: Естественно, если вы просто имеете деньги, то вы купите в два раза дешевле в Китае то же самое, с тех же самых заводов. Но в два раза дешевле. То есть, вы хозяин своего заказа. А тут вы не хозяин своего заказа. То есть, вот эти кредиты иностранные, они несут большой негатив, потому что, в них зашифрована совершенно чёткая логика развития экономики: оборудование покупай у нас, в авиацию вкладывать нельзя, можно только в природные ресурсы. То есть, там чётко ещё и потому, что на них на всех ещё действует американская система рейтингов.

 

За кредитом, для того, чтобы европейские, американские банки дали эти деньги, кстати, российские тоже, то есть, должно быть получено согласие Нью-Йорка, там находится кредитное агентство. Банки должны через консалтинговый аудит подтвердить исполнение этой системы рейтингов. То есть, рейтинг в Нью-Йорке, контроль за исполнением рейтинга, аудит и консалтинг. И это касается всех банков, и европейских и американских и российских, потому что, Центральный Банк заставил российские банки встроиться в систему. Мало того, он даже приказал российским банкам зарегистрироваться в американском налоговом управлении.

 

Артём Войтенков: Это вот эта ФАТКА (FATCA).

 

Евгений Фёдоров: Да. Но это отдельная ещё история. Это политика Центрального Банка, не только ставки там, много чего ещё. Но мы говорим о политике. То есть, политика борьбы с суверенитетом России - сто процентов. Так вот, в результате, вы, получая вот эти семьсот миллиардов иностранных заимствований, вы их получаете под задачи и цели, которые определили в Вашингтоне.

То есть, они сказали: "Вот на это можно потратить деньги, на это нельзя".

Да ещё вы заплатили за них сверх за оборудование. То есть, у вас получилась куча других дополнительных издержек. Тут-то барьер. Тут же тридцать процентов, а там три. Поэтому, они на это три накрутили соответственно, ещё дополнительных обязательств. Они же тоже не дураки. В результате, всё это нам обходится значительно дороже, и формирует однобокость развития российской экономики.

 

Если вы спросите, для того, чтобы поменять Россию, что надо? Возглавить правительство, или Центральный Банк? Я скажу, конечно, Центральный Банк, команде Национально-освободительного движения. Потому что, он важнее правительства в десять раз. Правительство может только запрещать, то есть, оно может навредить. А Центральный Банк, он основа экономического движения.

 

Центральный Банк выставил барьер и не пускает рубли в российскую экономику. Он барьер этот только повышает, и в результате он создаёт пространство доллара, которое он, естественно, не контролирует, и которое приносит нам вот эту гигантскую инфляцию, которая была, но она была большая. А теперь она ещё раскачивается, потому что, Центральный Банк вообще пошёл на закрытие рубля. Проект рубль закрывается Центральным Банком России. Неудачный проект. Переходим обратно в валюту господина, в валюту доллара.

 

Артём Войтенков: То есть, как в девяностые, прямо будем зарплату получать в долларах?

 

Евгений Фёдоров: Центральный Банк к этому доведёт. В следующем году, судя по всему, если его не остановит ОМОН, или народ, в следующем году вторая половина. Нет, я вам говорю, следующий год будет вообще, начнётся голодомор. То есть, это очень серьёзная установка. Американцы поставили задачу ликвидации России. Если кто-то думает, что сейчас вот у них тут не получится, и они отъедут, нет. Задача – ликвидация. Это значит, что они доведут до голода. Может кто-то сейчас мне не поверит, пусть запишут на бумажку. Я думаю, что они организуют бунт до голода, но голод уже начнёт касаться людей.

 

Артём Войтенков: Нет, ну правильно, бунт-то должен быть чем-то разогрет. Добрые люди, у которых всё хорошо, они бунтовать-то не будут.

 

Евгений Фёдоров: Что нужно сделать? Снизить процентную ставку, изменить политику Центрального Банка. Как только вы снижаете процентную ставку до нулевой, допустим, до европейской, что у вас происходит? У вас появляется, у инвестора, альтернатива взять кредит для работы (не только для инвестиций, а просто даже у бизнеса альтернатива) в долларах или по той же ставке в рублях. Сейчас такой альтернативы нет. Вы предприниматель, директор завода, сейчас у вас вариант один – умолять дать доллар, потому что Центральный Банк запретил использовать рубли, поднял барьер. У вас появляется: хочу возьму доллары, хочу возьму рубли.

 

Что возьмут в России предприниматели?

 

Артём Войтенков: Те, которые работают на внутреннем рынке, скорей всего рубли.

 

Евгений Фёдоров: Все возьмут рубли. Даже те, которые работают за рубежом, производство у них всё равно в России. Им в России добывать нефть надо, им в России её надо транспортировать. Значит, им нужны рубли. Если для экспортёров нужны какие, но это торговый бизнес, его немного. Торговый бизнес возьмёт доллары, но его немного, его в пропорциях очень небольшое количество.

 

Артём Войтенков: Да? А денег они накручивают себе много.

 

Евгений Фёдоров: Это другой разговор. У вас появляется право, у российского директора, взять рубли по тем же ставкам, что и доллар. Что это означает? Мгновенно эта вся система пошла в другую сторону – началось перекредитование. Вы предприниматель, даже иностранец, который живёт в Калуге и является директором немецкого завода Volkswagen, построенного на немецкие деньги за 3% годовых – даже вы. Если у вас появляется в России возможность получить кредит не дорого, по тем же ставкам, вы возьмёте в России. Потому что банк рядом, удобно рассчитываться, не надо трансферт. Много что надо сделать, но ключ – процентная ставка. Как только вы берёте нулевые ставки, вы даёте право директору завода выбрать в долларах или в рублях (сейчас у него такого права нет) взять инвестиционный кредит, да и просто кредит на деятельность.

 

И дальше вы замещаете автоматически, вместо доллара у вас в стране появляются рубли. Кстати, этим путём, как всегда, вперёд всех пошёл Китай. Как только отвлеклись на Россию, американцы, на Путина, начали с ним выяснять отношения, Китай под шумок скинул свои процентные ставки. У него тоже были 12, 9, 8, потом 5.4, сейчас уже 2.4. Что это означает решение Китая?

 

Артём Войтенков: Рванёт вперёд сейчас.

 

Евгений Фёдоров: Естественно. Это означает, что сейчас Китай рванёт вперёд в индустриализации, потому что он начнёт юанями кредитовать свою экономику. А во-вторых, что произойдёт? Заместит. В Китае тоже такая, у них не такие пропорции, но основа. Он заместит доллары внутри Китая на юани. Что это означает? Американцам поедут пароходы пустых долларов, которые надо просто в шредер опускать и стерилизовать.

 

Артём Войтенков: Так они их будут распихивать, к нам в том числе.

 

Евгений Фёдоров: Нельзя распихать. Теперь вы понимаете, почему Центральный Банк России грохнул Россию на один триллион? Они компенсируют политику Китая. Т.е. Китай триллион долларов ввёз, а Россия триллион долларов вывезла. Китайские пароходы прямо, не заходя в Америку, могут причаливать во Владивостоке и разгружать там доллары. Если грубо сказать.

 

Артём Войтенков: Если американцы разваливают нас, с Китаем – прижмут его потом.

 

Евгений Фёдоров: Естественно. Американцы сделали ставку на уничтожение России. Дело так закручено, что из этой схватки выйдет либо Россия, либо Америка. С однополярным миром я имею в виду. Не получится так, что американцы скажут: "Ну, ладно, что-то у нас не получается. ладно, Путин, давай дальше, делай что хочешь. Мы санкции сняли".

 

Артём Войтенков: Мир, дружба, жвачка…

 

Евгений Фёдоров: Такого не будет. А если такого не будет, тогда что болтать? Надо идти до конца – чистить пятую колонну немедленно. Я понимаю почему многие медлят о чистке пятой колонны. Потому что надеются на то, что с Америкой удастся, и вроде как ссориться с ними до конца не хотят. Пятая колонна американцев это она, у нас внутри. Ничего не выйдет. Они просто, откровенно говоря, устроят уничтожение граждан России, на улицах Москвы будет террор, полное уничтожение государства. То, что они не считают людей, которые живут в России и на Украине за людей, это видно сейчас. хоть миллион на Донбассе убьют, никто даже не почешется. Это же видно.

 

Они не считают, что тут люди живут. Потому что это разбойничий тип цивилизации колониальной. У них люди чётко делятся, как у Гитлера: человек недочеловек. А недочеловек счёту не подлежит, это, как стада животных психологически. Поэтому они тут затеют кровавую баню, в которой погибнут миллионы людей, и никто даже не будет, никаких правозащитников вы при этом не увидите.

 

Артём Войтенков: Правозащитники все сбегут кое-куда.

 

Евгений Фёдоров: Можете быть уверены. Я сегодня смотрел интервью Костина. Суть интервью его такая: это не мы спекулянты.

 

Артём Войтенков: Кто это Костин?

 

Евгений Фёдоров: Костин – глава ВТБ, это Госбанк России. Говорит "не мы спекулянты". Дальше он в интервью говорит, что у нас произошло перекладывание (он назвал 12.5 или 13%) вкладов с рублей в доллары. А куда ты дел полученные в результате перекладок рубли? Где ты купил эти доллары, вернее на которые тебе переложили клиенты твоего банка? Только на бирже. Вначале он сказал "мы не спекулянты", а тут же сказал "мы купили" (перевожу) "на бирже миллиарды долларов". Вот вам и причина падения рубля.

Потому что Центральный Банк организовал

- и панику,

- и уход от рубля,

- и раскручивание доллара,

- и выплату гигантской дани Соединённым Штатам Америки в объёме до триллиона (с учётом элемента замораживания) долларов практически за год.

 

Артём Войтенков: Получается: ключ - Центральный Банк, основной плохиш сейчас.

 

Евгений Фёдоров: Это главный вопрос. Он всегда был такой. Просто раньше не было команды уничтожить Россию. А сейчас команда поступила. Он всегда был американский. Просто сегодня его вызвали и сказали: "А теперь твоя задача – уничтожить Путина и Россию. Вперёд! Посмотрим, как ты заслужишь жить в нашем мире после ликвидации России. Либо ты попадаешь в кровавую баню на улицах Москвы, уважаемый чиновник из Центрального Банка, либо вы будете белыми господами (может быть, ещё мы подумаем), и разместим вас на территории Соединённых Штатов Америки для жизни. Может быть в концлагерях - мы ещё не решили где, но привилегированных.

 

Артём Войтенков: А после развала России они будут уже не нужны.

 

Евгений Фёдоров: Не нужны. Будут такие же туземцы, как и все остальные. Там вообще мир поменяется. Там просто тупо вернут обратно механизм "ты – раб, я – господин" и всё.

 

Артём Войтенков: Не перед кем будет больше…

 

Евгений Фёдоров: Держать марку.

 

Артём Войтенков: Тогда вернёмся к выступлению Путина. зачем он всё время выходит и выступает, и говорит те вещи, которые потом не воплощаются в жизнь, и показывает, что Путин ничего не может?

 

Евгений Фёдоров: Он выполняет свой долг. Он пытается решить проблемы. Он говорит как их решить. И вы же тоже говорите на кухне, и я говорю, и все говорят.

 

Артём Войтенков: Одно дело я, а другое дело – первое лицо государства. Это совершенно разное положение.

 

Евгений Фёдоров: Это должностное лицо, он говорит. Любой министр что-то там говорит, как он считает нужным. Это работа такая говорить. Другое дело, что не работы слушать, исполнять – вот такой работы ни у кого нет, нет должности.

 

Артём Войтенков: Зачем так говорить? Вы же не будете говорить пустому стулу.

 

Евгений Фёдоров: А потому, что он национальный лидер, и поэтому он хочет поменять систему. Вы слышали хоть одно послание, чтобы он сказал "всё отлично, ничего не меняйте, ребята"?

 

Артём Войтенков: Такого не было.

 

Евгений Фёдоров: Все – об изменениях. А права на изменения у него нет. Потому что право на изменение это система, т.е. стратегия. А стратегия в России запрещена конституцией, тринадцатая статья. Он даёт альтернативный путь развития страны, который никто не слушает, т.е. слушают, но не исполняют, потому что не обязаны исполнять, и даже не должны.

 

Артём Войтенков: Зачем так говорить?

 

Евгений Фёдоров: Как зачем? Для того, чтобы выработать альтернативу. Смотрите: либо мы поменяем это добром, либо не добром, либо погибнем. Если надо менять, нам нужны идеи и технологии. Значит, он – штаб, производящий эти идеи и технологии, Путин, как национальный лидер, которые не востребованы, потому что нет прав на их реализацию, нет инструментов.

 

Именно поэтому НОД и говорит, что одно из промежуточных механизмов. Мы там меняем конституцию, референдум – это главные вопросы, но это же не просто там люди пошли 60-70-ят миллионов галочки поставили. Что-то после этого произойдёт. А что произойдёт? После этого или параллельно с этим. Произойдёт появление в стране стратегических органов управления.

 

Артём Войтенков: Смотря какой референдум ещё будет, и какие галочки кто поставит.

 

Евгений Фёдоров: Если референдум победит. Я думаю, что если референдум будет объявлен, он победит. Сила американцев в том, что они не допускают его объявления, они блокировали законы, не дают его. Но если он будет объявлен, он же всерьёз, не то, что скажут "ой, это какой-то чиновник, который в отставке, что-то сказал". В этом случае он пойдёт. Нам надо выйти на его объявление – очень важный аспект.

 

Артём Войтенков: А его же могут замылить, и нужные вопросы оттуда убрать, например.

 

Евгений Фёдоров: Да, вот этим и будут заниматься. В этом и есть борьба.

 

Артём Войтенков: Будет пустой просто.

 

Евгений Фёдоров: Нет. Тогда это не будет наш референдум, будет о чём-то другом, но им сложнее. Не случайно американцы в России запретили референдумы с 1993 года, потому что им сложнее управлять процессами народных решений. Потому что народ в России имеет полуторатысячелетний опыт госстроительства. У него своё мощное мышление, ему просто не разрешают его проявить. Референдум – проявление позиции человека, каждого. Когда человек принимает это решение, он немножко подумает. А откуда он возьмет мысли для этого "подумает"? От деда, от прадеда, семейной логики, от соседа.

 

Артём Войтенков: Как показывает история, одни и те же грабли подкладываются человечеству через равные промежутки времени, когда предыдущее поколение уже забывает о прошлом.

 

Евгений Фёдоров: Тем не менее. Полторы тысяче лет – большой опыт, это сильно закладывает, уже генетика. В частности – наше уважение к лидерам. Вот у Путина нет власти, а уважение есть к нему.

 

Артём Войтенков: Как это нет? Есть власть – все думают, что он царь, бог…

 

Евгений Фёдоров: Это и есть уважение. Любой человек, который посмотрит на юридическую сторону вопроса, увидит, что это не так. Но уважение есть.

 

Артём Войтенков: Никто не смотрит.

 

Евгений Фёдоров: Так это русская традиция.

 

Артём Войтенков: С этим надо разбираться, а это тяжело.

 

Евгений Фёдоров: Вот референдум это и есть "разобраться".

 

Артём Войтенков: Согласен.

 

Евгений Фёдоров: Это механизм, когда вы думаете, впервые вы о стране подумаете за поколение, с 93-го года.

 

Артём Войтенков: А там вопрос: изменять конституцию.

 

Евгений Фёдоров: А почему? А что? Из двадцати человек один – докопается и скажет остальным девятнадцати, которые у него спросят на завалинке в деревне Зюзюкино. Это же так происходит, это же будет обсуждение – это будет процесс. Поэтому очень важен этот референдум. Параллельно с референдумом у нас появляется право на создание. Для чего мы в референдуме тринадцатую статью отменяем? Право на идеологию. Что такое право на идеологию? Право на стратегическое управление страной. Что это означает? Создание институто стратегического управления.

 

Артём Войтенков: Долгосрочных планов.

 

Евгений Фёдоров: Планы кто-то должен составить. Значит, институты.

 

Артём Войтенков: Институты могут подумать, что это такие дядьки, общественные объединения.

 

Евгений Фёдоров: Нет. Чтобы наши зрители понимали.

Институты это государственные органы, имеющие статус.

Право у вас, у Путина, у меня есть говорить стратегии, или что-то говорить.

А право нас слушать ни у кого нет, или обязанности, никому это не важно. Путина посмотрели и забыли на следующий день.

А это – обязательные к исполнению решения должны быть.

Если помните, в советское время были такие органы – Политбюро, ЦК КПСС. Политбюро выпускали бумаги, называется "протоколы", ЦК КПСС выпускали бумаги под названием "постановление ЦК КПСС". Они были никому не нужны, кроме чиновников Советского Союза:

- министров,

- председателя кабинета министров, там не было английского слова премьер-министр,

- президенту, который тоже не было английского слова, а называлось по-русски – председатель президиума Верховного Совета.

 

Артём Войтенков: Президиум тоже не по-русски.

 

Евгений Фёдоров: Президиум – более менее, Ленин привёз это слово, да. Вот эти вещи были обязательные. То есть, издавал ЦК КПСС бумагу – постановление ЦК КПСС, всё, все органы власти и каждый человек в России, который при власти. Это бумаги были для начальников, не для людей. Законы – для людей, законы у нас прямого действия, Уголовный кодекс там… А это – для начальников. Верховный Совет, т.е. депутаты – для них постановления ЦК были обязательны. Т.е. издал ЦК постановление на основании решения Политбюро – всё, депутаты обязаны выполнить это постановление, президент Советского Союза обязан выполнить это постановление, правительство обязано, министры обязаны, КГБ обязано, армия – все обязаны. Был орган, который отвечал за стратегическое управление страной.

 

Наше изменение конституции, тринадцатая статья, приведёт к тому, что придётся создавать орган, отвечающий за стратегическое управление страной, у которого будут полномочия тогдашнего Политбюро или ЦК, или всего вместе.

 

Артём Войтенков: А нельзя это на правительство как-то переложить?

 

Евгений Фёдоров: Правительство правит, исполняет. То есть, правительство это лошади, а этот орган создаёт направление движения, цели, полётное задание, как достигнуть цели, каким образом всё это рассчитать. Дальше команда лошади – гони! Лошадь гонит: вправо только оборачивается или влево – куда гнать, где стегают сильнее?

 

Это разная институциация. Если любой орган в России, правительство например, захочет производить стратегию, он нарушит Конституцию. То же самое касается и президента – он не имеет права этого делать, даже, если он захочет. А с какой стати он захочет? Его же брали не под эту работу, а под исполнительно-контрольную.

 

Что такое должность "президента"?

Контролёр, гарант конституции, причём, контролёр не страны, а властей.

Американская демократия имеется у власти: законодательная, исполнительная, судебная. И вот над ними координатор и контролёр их между собой – президент. Он не является субъектом для принятия решений ниже этой системы, этих трёх властей. Он не может вниз идти со своими решениями. Поэтому его ни губернаторы, никто не слушают с точки зрения системности, потому что у них нет таких указаний, задач, институциаций. Вот как.

 

А для иностранного мира президент есть представительская фигура. Это вообще портрет на стене. Он говорит, но при этом он лично производит представительскую функцию. Эта представительская функция не требует внутренней динамики процесса. Поэтому внутри страны у него власти почти нет, а вне страны – у него более менее уважение, потому, что он представляет всю страну. Там немножко он цепляет элемент власти. Причём, этот элемент власти тоже исполнительный сам по себе, потому, что он действует на основе законов, т.е. исполняет их - не производит процесс законов, а их исполнение.

 

Артём Войтенков: С одной стороны вы говорите, что у Путина нет власти, с другой стороны мы видим, что американцы с нами бодаются. Если бы у Путина не было бы власти сейчас, мы бы сдали ядерное оружие, давно бы его сдали. Мы бы выполняли приказы американцев без всяких там Центральных Банков.

 

Евгений Фёдоров: Так мы их и выполняем. А кто вам сказал, что мы их не выполняем? Ядерное оружие – они этот вопрос ставили. Они просто не дожали. Я думаю, что они об этом очень сильно жалеют.

 

Артём Войтенков: Это понятно. Другой вопрос, что не получилось отобрать. Значит, нет полного контроля.

 

Евгений Фёдоров: Это не ключ, ядерное оружие. У них другая технология. Они же видят, что решают проблему без оружия. У них же оранжевая интервенция, у них пятая колонна в России. Они знают, что они здесь хозяева, у них Центральный Банк. Зачем им ядерное оружие? Они понимают, что ядерное оружие важный фактор, но не главный. Что для решения проблемы смещения Путина, ликвидации России можно ядерное оружие оставить. Как оно было, кстати, в Советском Союзе. Только сейчас у них "коллективный Горбачёв". Там был Горбачёв, а сейчас у них "коллективный Горбачёв" в лице министерств, ведомств, Центрального Банка и т.д.

 

Артём Войтенков: Получается, когда валили СССР, верхушка предавала, а вот эта середина пирамиды управленческой она, наоборот, не хотела этого делать.

 

Евгений Фёдоров: Она просто исполняла приказы.

 

Артём Войтенков: Исполняла приказы. А сейчас наоборот: верхушка как бы "за".

 

Евгений Фёдоров: Одни человек "за".

 

Артём Войтенков: Кто-то же есть там у него.

 

Евгений Фёдоров: С точки зрения власти – нет. Есть, может быть, приятели, но это их личное дело. С точки зрения человека, который может принимать решения – нет. Потому что все люди, которые принимают решения, под американским контролем. Там может быть в разных степенях, но все под американским контролем. Они уже оккупировали Россию, они создали оккупацию. Дальше они используют эту оккупацию для ликвидации. В данном случае – через Центральный Банк.

 

Артём Войтенков: Если бы у них была полная здесь власть, они бы нас раньше развалили.

 

Евгений Фёдоров: Почему? Зачем вы так думаете?

 

Артём Войтенков: А зачем так долго ждали с нами?

 

Евгений Фёдоров: Во-первых: кто их торопит? Раз.

Во-вторых: раньше сложнее, потому что остались остатки советского мышления, советской системы, которая просто мешала бы это сделать.

 

Артём Войтенков: Советские люди…

 

Евгений Фёдоров: Люди советские, ещё такое было восприятие. Это сейчас они создали беспринципных людей. они же за 20-ть лет обрушили образование, обрушили историю. Они создали условия для ликвидации. Они так поступали во всех колониях.

 

Сколько они делили Индию? Они делили её сто лет: делили на Индию и Пакистан. Создавали условия, подготавливали – у них другое мышление. Они осваивают страну, как бы переваривают её. Вот им на переваривание надо было вот эти 25-ть лет. Они это переварили и теперь они пошли на второй этап. Надо сказать, что может они и позже это сделали, позже ещё сильнее было бы. Вот как в животе удава переварено – позже. Но их уже начал поджимать кризис. У них возникли свои проблемы.

 

Может они хотели это в двадцатом году, а сказали: "Ускоряем".

О чём Путин и сказал. Он сказал, что у них фальстарт. На самом деле фальстарт, но не намного – на пару лет.

 

Артём Войтенков: Тем не менее, Путин же пользуется какой-то властью в стране. Какая-то власть у него есть, правильно?

 

Евгений Фёдоров: Власть есть, уважение есть.

 

Артём Войтенков: Если бы у него не было власти, его бы выкинули из Кремля давно.

 

Евгений Фёдоров: В Кремле куча народу, у которых никакой власти нет. Кто их там выкидывает? О чём вы говорите?

 

Артём Войтенков: Тем не менее, мало ли власти нет, он просто служит нужному хозяину. Путин явно не служит.

 

Евгений Фёдоров: Не в этом дело. Вы, занимая любую должность, совершенно не обязательно вас оттуда выкинут, даже за ваши взгляды, если вы исполняете правила.

 

Артём Войтенков: Такое бывало.

 

Евгений Фёдоров: Бывает, у кого-то там водитель есть у начальников, который всё время ворчит. Ворчишь и ворчи себе, музыку погромче включи только. Главное – ты возишь, как надо, пробки объезжаешь, условно говоря. Так и здесь. Функция идёт, всё в порядке, но есть проблемы, а проблемы накапливаются. Соответственно, на каком-то этапе.. надо понимать – он же с американцами в диалоге, в контакте. Он не взбунтовался против них. Он взбунтовался де-факто, но не де-юре. Понимаете, да?

 

Артём Войтенков: Не очень.

 

Евгений Фёдоров: Они напали. Не он напал, а они напали, т.е. он защищается.

 

Артём Войтенков: Ну и что?

 

Евгений Фёдоров: Это очень важно. Т.е. он-то считал, что он не взбунтовался, а они считают, что взбунтовался. Понимаете разницу?

 

Артём Войтенков: По-моему в его послании достаточно чётко сказано.

 

Евгений Фёдоров: Стало. Он защищается. Пошёл процесс защиты. Если бы они не напали, не было бы такой риторики, это очевидно.

 

Артём Войтенков: Многие люди мне пишут, что у них в голове не склеивается, что Путин с одной стороны против американцев, а с другой стороны он работает на них. Он же работает на американцев по сути в системе.

 

Евгений Фёдоров: Нет. Он работает в системе, которая работает на американцев. А это большая разница. Объясняю.

Работать на них, это звонит посол и говорит, как это он звонит в Европе европейским начальникам: "Так, сделайте то-то и то-то, завтра доложите".

Вот так. Вот это – работать на них.

 

А работает в системе – это значит, система исполняет приказы американцев напрямую. Он в этой системе занимает определенную роль. Эта роль контролёра процедуры. Но процедура под американцами. Бумаги, которые мимо него идут через стол: или мимо него, или без него идут. Он же говорил, что только часть бумаг может перехватить, а основное идёт без него. Условно говоря – конвейер такой катится, схватил одну, повертел, что-то сказал, поставил.

 

А конвейер большую часть вопросов решает без него. Молотит и молотит государственное управление. Оттуда идёт вал указаний, здесь они перерабатываются, идут в законы, в постановление правительства, в решение Центрального Банка, в решение общественных организаций, в средства массовой информации. Всё это крутится, машина сама по себе, напрямую. А он в этой машине видит: тут вот нити управления, здесь нити - вокруг него всё это происходит. Сам он решение не принимает, у него нет функции принятия решений вообще. Просто работать на кого-то может человек или орган, принимающий решение.

 

Нет такого - позвонили американцы и сказали: "Сделай вот так вместо того, чтобы сделать вот так". Такой функции нет. Всё крутится по их команде и без него. Условно говоря, он может уйти отдыхать, в отпуск уехать на год, система будет работать и без него.

 

Артём Войтенков: Понятно. Но тем не менее, он у нас есть.

 

Евгений Фёдоров: Он есть, потому что он взял на себя роль национального лидера. Мог, кстати, взять и не президент, мог взять премьер-министр. Во времена 1612-го года это взял просто член царской семьи – один из двадцати бояр. Взял кто-то эту роль на себя. Но, как правило, специфика России огромная страна – это должно быть первое лицо. И так бывало всегда, во всех предыдущих случаях брали первые лица, условно говоря, роль лидера национально-освободительного движения. Первое лицо страны билось, цари например, в России, с иностранными интервентами и сбрасывали. Но это обычная история.

 

Артём Войтенков: Тем не менее, у народа в голове не укладывается - как так? Мы вроде колония, а тут Путин начинает бастовать.

 

Евгений Фёдоров: Просто народу надо объяснить. Должность руководителя России вакантна. Её нет, она находится в Вашингтоне, юридически. А те должности, которые в России оставлены: глава государства, вернее называется (иностранное слово) президент, премьер-министр тоже иностранное слов (это всё не случайно) – это должности, у которых нет права на стратегическое управление, на изменение системы. То есть, у них есть право и работа смотреть за системой, но нет права её поменять.

 

Вот система сама по себе работает, у неё есть правила, инструкции, законы, и они работают по этим законам. У них нет права поменять эти законы, по которым они работают.

- И законы в узком смысле "закон текст системный". Потому что ручные тексты они систему не меняют, их не так много.

- И закон в широком смысле – общие правила функционирования. Общие правила это ещё обороты, деловой обычай, многое другое.

 

Артём Войтенков: Хорошо. То есть, получается: Путин с одной стороны выполняет свои обязанности смотрящего контролёра, как бы старосты.

 

Евгений Фёдоров: За тремя властями, не за страной. Он контролирует, чтобы между собой власти соблюдали процедуры взаимоотношений.

- Законодательная власть готовит законы. Чтобы она их определённым образом согласовывала здесь. Чтобы она сама при издании не нарушала процедуру, т.е. подписи чтобы все были там.

- Судебная власть тоже у неё своя роль – её отношения чтобы были конституционные с другими властями.

 

Вот он что делает. Гарант конституции – это гарант конституционных процедур. А конституционные процедуры – это процедуры между властями. А сами власти уже регулируются законами – более нижний этаж регулирования.

 

Артём Войтенков: Тем не менее, занимая эту должность, он хочет поменять положение.

 

Евгений Фёдоров: Да, поменять систему.

 

Артём Войтенков: И, находясь на этой должности, он выступает с обращениями к народу.

 

Евгений Фёдоров: Да, где он говорит, надо поменять систему.

 

Артём Войтенков: И система сидит и на него смотрит, говорит: "А он нас хочет менять, ещё чего".

 

Евгений Фёдоров: Вышли, почесались, интересно как.

 

Артём Войтенков: Забавно, как они сидят, хлопают.

 

Евгений Фёдоров: Вежливые. Да. Потому что в России принято уважительно относиться. Допустим, если бы он был президентом Германии, там бы уважения было бы меньше, хотя должность такая же и полномочия такие же, кстати.

 

Это не наша должность. Он занимает иностранную должность по системе, по технологии принятия решений. То, что у нас в головы пропаганда вложила, что это и есть царь, - это не правда. Это не царь. Это – тринадцатое лицо по иерархии власти в советской системе, если мы смотрим.

 

Артём Войтенков: С другой стороны – а зачем он выходит и так в открытую начинает себя раскрывать. Можно же это делать, есть же определённая работа, которая ведётся скрыто, внутри. А он выходит и начинает…

 

Евгений Фёдоров: Его задача – изменить систему. Изменить систему можно только через революционный процесс. Не важно как это называется – мягкий, жёсткий. Что такое революция? Это изменение системы.

 

Артём Войтенков: Переворот - Revolution по-английски.

 

Евгений Фёдоров: Изменение системы. Законное может быть, как через референдум мы предлагаем, незаконное – но это изменение системы. Изменение системы – таких полномочий ни у него, ни у правительства, ни у кого в России нет. Это полномочие только по тринадцатой статье и пятнадцатой конституции у американцев.

 

Он говорит: "Надо менять систему".

Вот у вас есть подчинённые, которые вам каждый день ходят на заседание отдела и говорит: "Плохо работаем. Надо менять систему, товарищ, начальник отдела".

Он говорит: "Ладно, потише, потише".

И вот так настойчиво каждый день. Ну и что?

 

Вот он так настойчиво и требует. Он может требовать до посинения до пенсии. Само по себе, то, что он требует – ничего не значит.

Это значить будет, когда

- либо американцы к этому прислушаются, что не реально, как вы понимаете,

- либо сложатся условия для изменения системы внутри страны, революционные.

А это легитимность, которая даётся либо референдумом, либо улицей. Либо и тем и другим, как правило. Потому что улица потом укрепляется референдумом. Это прошёл Крым, это прошёл Донбасс. Это очевидные вещи. Это технология.

 

Он говорит: "Надо менять систему".

А что такое улица? Улица это миллионы людей. вот где бы эти миллионы людей узнали, что её надо менять? Кроме как от более менее открывшегося одного из лидеров страны.

 

Артём Войтенков: Да, но он не сказал открытым текстом. Он опять сказал так, что надо это всё переводить на уличный русский, скажем так.

 

Евгений Фёдоров: А как он скажет? Если он скажет самые острые слова, это ничего не произойдёт после этого. Потому что ровным счётом от этого… Люди, да, его люди, понятно же, что на Тверской без его ведомства…, ну, это знали все – организовано было его людьми. Кто вышел? 75-ть тысяч человек. Это явно мало для изменения системы. А вызвать открыто? Представляете, он скажет: "Завтра все выходим на улицы менять систему". Что произойдёт? Народ не выйдет, телевизор выключат, всё – его послезавтра не будет, и пошёл контрперевопрот, т.е. всё пошло в обратную сторону.

 

Артём Войтенков: То есть, надо это делать осторожно.

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Иногда это маскируется. Например, на него и вообще на Россию надавили американцы и сказали: "Запрещаем вам вмешиваться в поддержку соотечественников, которых убивают".

Всё. Совет Федераций тут же собрался и отменил у него право на ввод войск. И что? Если бы он не написал эти письма, это было бы явное поражение в правах. Значит, всё это было оформлено красиво. Но суть от этого не поменялась. Теперь они знают на Украине, что ввод войск не будет ни при каких обстоятельствах. А, значит, нет никаких тормозов в геноциде. Так бы, может воска бы не вводили, но хотя бы была такая идея, что была такая возможность. И, следовательно, кто-то там, там условно десять карателей из них два задумались бы и сказали своим приятелям: "Слушайте, давайте поосторожнее здесь. детей не будем резать, а то такая большая Россия, танки, ядерное оружие. Давайте аккуратненько".

А сейчас не нужно этого.

- "Режем? Да, всё в порядке. Эти не придут. Они полностью в одно место засунули язык по приказу американцев и молчат. Всё нормально. Можем резать, как хотим".

 

Поменялась принципиально ситуация в головах - наёмники со всего мира слетайтесь, бояться некого.

 

Артём Войтенков: А что вы думаете по поводу нынешнего выступления Путина?

 

Евгений Фёдоров: Хорошее выступление. Самое главное, что в этом выступлении, он опять сказал, что Россия зрелая, и народ России зрелый, помните? А наши министры каждый день нам талдычат, что она недоразвитая. Опять же вот этим же самым, сотне, которая перед ним, которая с утра до вечера говорит, что

- Мы рубль роняем, потому что, Россия недоразвитая.

- Деньги не даём, потому что, Россия недоразвитая.

- В школах образование сворачиваем, потому что, у нас все недоразвитые.

А он сказал - она зрелая. Ну, разрыв шаблона. Теперь министры будут чесать в носу, прежде, чем говорить, что она недоразвитая. Но от этого не поменяется.

 

Артём Войтенков: Они даже не изменятся, они по-прежнему будут говорить, что недоразвитая.

 

Евгений Фёдоров: А потом, мне понравилось, когда Путин говорил, видели, когда он бросил этот свой доклад, и вспомнил историю встречи со школьниками. Он рассказал (пересказываю).

Что я вот встречался со школьниками, проводили какие-то сравнения креативности и ума школьников, студентов, и выпускников уже вузов. Школьники, он сказал, на порядок умнее, чем студенты. А студенты умнее, чем выпускники вузов.

 

То есть, он открытым текстом сказал, что министерство образования и образовательная система дебилизируют русский народ. То есть, он изначально рождается умным, и в семьях производят умных людей. Идёт же семейное воспитание и образование. А потом задача этой всей, министерства образования и науки сделать так, чтобы они были полные дебилы. И поменять их в будущем вообще лучше на иностранных специалистов, если это серьёзные специальности, типа, лётчик, уже поменяли, кстати.

 

Артём Войтенков: Да? А что поменяли?

 

Евгений Фёдоров: А всё, у нас теперь лётчики иностранцы.

 

Артём Войтенков: Как?

 

Евгений Фёдоров: А вот так. В своё время, каждый третий лётчик в мире был наш, а теперь лётчики иностранцы у нас.

 

Артём Войтенков: Что, и русских брать нельзя? Или какие-то хитрые…

 

Евгений Фёдоров: Можно. Нет, ввели для иностранцев право быть лётчиками в Аэрофлоте и других компаниях. Понятно, что теперь министерство образования свернёт программу подготовки лётчиков, она же денег стоит, и всё, и возьмёт иностранцев.

 

Артём Войтенков: Правильно, да. Это очень дорогостоящая штука, тренажёры, обучение, тренировочные полёты.

 

Евгений Фёдоров: Это всё так и сделают. Так это касается всего. И хирурги иностранные будут. Задача русских, работать в зарубежных лабораториях, если ты гений. Не в российских. А всем остальным - чистить сапоги по улицам Европы и Америки. Вот задача русских с точки зрения американцев. Они это и делают. То есть, это обычная колониальная линия. Вчера только посмотрел хороший фильм (канал мне нравится "365") - Как был устроен колониальный мир.

 

Артём Войтенков: Это, по-моему, какое-то спутниковое у вас, видимо. Или кабельный?

 

Евгений Фёдоров: Он кабельный. И здесь есть. То есть, он такой, распространённый. Там подробно три или четыре серии, как был устроен колониальный мир ещё буквально в прошлом веке. Что в прошлом веке Европа спокойно опиралась на рабство.

 

Артём Войтенков: Ну, да. Так колонии-то у Франции, Испании, Германии частично. У Германии отобрали после Первой Мировой войны, у Франции, Испании и Италии после Второй. Всё.

 

Евгений Фёдоров: Да. Но колонии есть, колонии, а есть, внутри колонии рабство. То есть, труд не за вознаграждение, а за наказание, и так далее. Там очень подробно это было всё сделано. Там было чётко, у французов, как раз, было чёткое деление в колониях:

- На французов, граждан Франции, которые могли быть и негры.

- И подданные Франции.

Видите, какой богатый язык колонизаторов. А у нас он называется так – развитые, недоразвитые. А у них: граждане Франции, подданные Франции. То есть, ты негр – гражданин Франции, а ты подданный. А подданный – можно бить, убивать, ты должен работать бесплатно, и так далее. Ну, фильм посмотрите, интересно. Для меня они важны, эти фильмы, посмотреть, как методику понимать. Она абсолютно такая же, как сейчас. И нам эту методику вводят.

 

Мир, какой был, такой и остался. То есть, то, что мы теряем суверенитет, мы только уходим, погружаемся в самую средневековую компоненту мира. Мы идём в нижний этаж. Смотрите, нас Китай даже, судя по процентной ставке, нас обогнал. То есть, это означает, что Китай, как бы недоразвитый, но первой категории, а мы недоразвитые где-то третьей-четвёртой категории. То есть, уходим туда, в сторону таких, Буркина-Фасо. Так это политика Центрального Банка и пятой колонны, это же понятно.

 

Артём Войтенков: А вот эти сложности с газопроводом "Южный поток"? Это чем объясняется? Нет, понятно, что на Болгарию просто надавили, а она в ущерб себе отказалась.

 

Евгений Фёдоров: Нет такой суверенной территории, как Европа. Есть вассалы США. Они, конечно, не колония, но вассалы. Американцы приехали, приказали, Европе запретили сотрудничать с Россией. Всё, Европа сказала: "Есть". Ну вассалы, что с них взять?

 

Артём Войтенков: Да, но Турция тоже вассал?

 

Евгений Фёдоров: Нет. Не так. Турция, если вы обратили внимание, американцы с Турцией ошиблись. Они начали свергать Эрдогана.

 

Артём Войтенков: Это когда прошлогодние эти, в парке там у них, из-за трёх деревьев?

 

Евгений Фёдоров: Да. Вот поэтому Турция, но у них Эрдоган, который прекрасно понимает, что стоит американцам усилиться в Турции, его лично вздёрнут на сосне. Если там есть сосны. Ну, на пальме. Он это понимает. Поэтому, там он ведёт такую… Он и в НАТО, и так и сяк. То есть, он, как Путин, крутится, как уж на сковородке.

 

Артём Войтенков: То есть, влияние американцев на Турцию меньше, нежели, чем на Болгарию.

 

Евгений Фёдоров: Да просто нет такой страны Болгария. Естественно, Болгария просто тупо колония автоматического характера. Турция из-за позиции Эрдогана, скажем так, бузит. Кроме того, у него там рядом Сирия. То есть, у него рядом там американские все эти дела, которые, они понимают, что расстрел, это не теоретическая вещь, она может быть реальна в любой момент. Тех лидеров, которые не устраивают американцев.

 

Артём Войтенков: Но, тем не менее, американцы тоже могут нажать там. А там же он идёт через Грецию. Греция, это та же самая Болгария, по сути.

 

Евгений Фёдоров: Идёт хаб (hub) на Грецию. Ну, может. Никто с этим не спорит.

 

Артём Войтенков: Прижмут.

 

Евгений Фёдоров: Ну, прижмут, да. И что?

 

Артём Войтенков: А почему они сейчас это сделали? Это один из шагов давления на Россию? Почему они именно сейчас закрыли план Южного потока?

 

Евгений Фёдоров: Я думаю, что американцы, они бы скорее тянули резину, чем отказали. Вот здесь Путин проявил волю. Он сказал: "Стоп". Если хотите, он хлопнул дверью.

 

Артём Войтенков: Понятно. Не хотите так, я пошёл от вас.

 

Евгений Фёдоров: Он хлопнул дверью. В принципе, я считаю, очень такой, серьёзный поступок. Вот в этом и есть его фронда. Систему поменять не может, но хлопнуть дверью может.

 

Артём Войтенков: А ему позволяют это делать?

 

Евгений Фёдоров: Или сказать сильное послание. Или согласиться на присоединение Крыма.

 

Артём Войтенков: Крым-то уже понятно, почему нам отдали. Специально, в качестве затравки, ловушки. Это уже всё больше и больше становится очевидным.

 

Евгений Фёдоров: Да. Такой вот, заглотил тунец, дальше ведём.

 

Артём Войтенков: Да, но манёвр Путина. Всё-таки, Путин может, оказывается, проложить газопровод через другую страну.

 

Евгений Фёдоров: Нет, почему?

 

Артём Войтенков: Вот, он от Болгарии отказался.

 

Евгений Фёдоров: И что?

 

Артём Войтенков: Пошли через Турцию.

 

Евгений Фёдоров: Сказали, что пойдём через Турцию, Артём, о чём вы говорите, где здесь газопровод?

 

Артём Войтенков: То есть, ничего не определено вообще?

 

Евгений Фёдоров: Мы просто сказали: "Через Болгарию не будет, потому что, нам не разрешили".

То есть, тут хлопнули-то дверью, конечно, мы, но, вообще говоря, нам вначале ударили по носу. А потом мы хлопнули дверью, и сказали:

- "А тогда мы пойдём в Турцию"

И турки сказали:

- "Да, согласны. Может быть. А там посмотрим. Сколько там говорите? Шесть процентов скидочка? Хороший разговор для начала".

 

Артём Войтенков: Вот ещё интересная штука. Мне люди, живущие в США, написали, что в США подешевел бензин с четырёх долларов за галлон до двух долларов, восьмидесяти центов. Галлон, это почти четыре литра. То есть, у нас бензин сейчас бензин дорожает, а у них бензин дешевеет, хотя мы нефтедобывающая страна, а они сейчас…

 

Евгений Фёдоров: Вот наш бензин. Кредит дорожает, бензин дорожает. Всё просто. Всё в нефтяной отрасли стоит вот в этом сегменте.

 

Артём Войтенков: Слушайте, а почему у нас нефтяная отрасль берёт кредиты, если это самая богатая, так скажем, отрасль, которая получает прямые деньги с продаж.

 

Евгений Фёдоров: И что с того?

 

Артём Войтенков: А зачем ей кредиты тогда?

 

Евгений Фёдоров: Кредиты нужны всегда, потому что, чтобы вы получили деньги от продаж, вам надо что-то построить. Газопровод.

Артём Войтенков: Он уже построен, он работает.

 

Евгений Фёдоров: Нет, он всё, построен на кредит. Приватизирован. То есть, иностранная собственность, да ещё и на кредит.

 

Артём Войтенков: Мне кстати говорили, что Газпром должен в основном английским банкам, частным банкам.

 

Евгений Фёдоров: Естественно. Я же говорю, что все должны иностранным банкам. Все. Большая часть российской экономики, она здесь такая, реально на самом деле надо вот так. Потому что, я бы только половину этой цифры зачёл. Вторая половина - расчёт Центрального Банка с банками России. Она, скорее всего, вот под эту логику не подпадает. Это, скорее вот это. Надо здесь вот так вот. Это вот сегмент российских денег. Вот он. То есть, реально, этот сегмент вот такой. А вот это всё, скажем так, это долларовый оборот внутри страны. У нас долларовая страна. Поэтому, здесь находится нефть, здесь газ находится, здесь находится производство, здесь картошка вологодская. Здесь коровы бурёнки и курятина тамбовская. Всё здесь. Всё построено на иностранные кредиты. Артём, всё.

 

Центральный Банк грохнул курс рубля одним махом. Вот это гениальный ход американцев. Одним махом, я думаю, просто не ожидали, одним махом всё поставил под банкротство. Просто реально всё. Под рост цены и под банкротство. Гении. То есть, молодцы, управляют колониями хорошо, давно, имеют опыт. Майдан уже тоже понятно. Уже вот этот план американского посла, уже кристаллизуется. Понятно, как будет. Майдан будет под предлогом обиженных медиков, учителей, врачей, пенсионеров, студентов. Уже это видно. Это не будут медики. Это будет, может десять процентов медиков, мы специально провели опрос на последнем нашем… Люди пошли из НОДа: медик не медик, медик – не медик? Медиков там было процентов десять–пятнадцать.

 

Артём Войтенков: Это вот это выступление "Врачи без границ"?

 

Евгений Фёдоров: Да, вот эта липовая организация. Всё остальное - были люди, которые назывались медиками. То есть, уже система заработала. Поэтому, это всё как бы прикрытие. Основу будут составлять украинские боевики - понятно уже. И тоже против этой системы никто. Когда министерство внутренних дел говорит: "А мы зато подготовим внутренние войска".

Да предадут ваши генералы вас вместе с войсками.

 

Артём Войтенков: Не, ну войска-то не предадут, а генералы, как на Украине…

 

Евгений Фёдоров: Естественно. Войска будут в одном месте, а штурмовать будут в другом, вот и всё.

 

Артём Войтенков: Кстати, знаете, интересно как, я вот говорил с людьми. Сейчас же устраиваются вот эти митинги, в том числе врачи, ещё что-то. И там платят деньги за это. Я вот говорил конкретно с людьми, которые ходили на эти митинги зарабатывать деньги. Там платили, по-моему, триста рублей, если ты просто стоишь. А если ты выходишь и что-то говоришь, там, уже что-то, рублей пятьсот.

 

Евгений Фёдоров: Денег там немерено. Вот вы уже сказали, что упала цена в Америке. Так естественно, если им триллион качнули долларов через наш Центральный Банк. Можно снизить налоги, можно там много чего подкрутить. Такой подарок обломился. Китай, правда, тут, как бы подвёл, но всё равно подарок.

 

Артём Войтенков: Так вот хотел спросить по поводу вот этих собраний. Одно из них было по поводу закрытия банка. То есть, закрылся какой-то банк, обанкротился, Или его Центробанк закрыл, по-моему, в связи с Базелем-3, и прочими делами. И вот, кто-то проплатил толпу вот этих выступающих. А они выступали как бы за то, чтобы банк вернул деньги. У меня вопрос, кто оплатил, если банк обанкротился? Явно не банк платил, а кто же тогда?

 

Евгений Фёдоров: Там могли быть более сложные схемы, но политическая сторона, вам же об этом подробно сказала ещё Кондолиза Райс: "Мы привезём в Россию столько чемоданов долларов, сколько надо".

А сейчас доллар в цене, так что, проблем не будет.

 

Артём Войтенков: То есть, даже вот такие выступления, казалось бы, безобидные, по поводу, верните наши деньги, мы вкладчики, но на самом деле профинансировано…

 

Евгений Фёдоров: Выступления, это политическая армия. Бывает сильная, эффективная армия, бывает спецназ в армии. А бывают тыловые части, у них разные есть. Вот так и любые уличные выступления. Это политика. Политика – это армия политическая. А в армии бывает только две стороны: вражеская и своя. В армии не бывает третьей стороны. Случайных людей в армии не бывает. Либо они во вражеской армии, либо в своей. Если человек идёт на улицу, он находится в каком-то отряде. Либо он находится в отряде пятой колонны, либо в отряде национально-освободительного движения. Третьего не дано. Он может это не понимает. Но, если он не понимает, то, скорее всего, он в отряде пятой колонны, как правило.

 

Артём Войтенков: А как же тогда быть, если цены повышаются, зарплаты понижаются, купить на них можно меньше, а людям предлагают сходить: "Сходи на митинг, заработаешь там столько-то денег". Они просто туда идут, даже не зная, о чём там будет изначально разговор. Главное, чтобы заплатили. И получается большая толпа, которая начинает свергать, в общем-то, свою страну, по большому счёту.

 

Евгений Фёдоров: Да, так и получилось на Украине. И что?

 

Артём Войтенков: Но этот механизм, он на Украине сработал, сработает и у нас.

 

Евгений Фёдоров: Возможно. Это вот та история, как с Центральным Банком. Заработал двести миллиардов, а грохнул страну на семнадцать триллионов.

 

Артём Войтенков: Это уж развалил навсегда.

 

Евгений Фёдоров: Да. Вот и всё. Вот, то же самое. Вот смотрите, ещё раз говорю, если мы начали с Центрального Банка. Мы сейчас можем говорить о том, что приход команды национально-освободительного движения в Центральный Банк, (а на каком-то этапе без этого не обойтись, Госбанк, Центральный Банк) означает первое решение первого дня – нулевые процентные ставки.

 

Артём Войтенков: Ну, это вы уже много раз говорили, вопрос, как этого добиться?

 

Евгений Фёдоров: Прихода? Это политический вопрос.

 

Артём Войтенков: Через референдум, а референдум нельзя, и так далее. И пошло поехало.

 

Евгений Фёдоров: Через референдум. Вы заметили, что если я в прошлом году говорил: "Референдум, референдум, референдум", А в этом я говорю: "Референдум параллельно с уличным процессом".

 

Артём Войтенков: Но и в прошлом году вы говорили про уличные процессы.

 

Евгений Фёдоров: Да, но как уличный процесс к референдуму. А сейчас параллельно. То есть, складывается ситуация военного противостояния. В военном противостоянии референдум может быть в результате процесса. То есть, не цель процесса, а результат процесса. То есть, чем дальше, тем ситуация складывается в эту сторону. То есть, референдум может быть при критической ситуации объявлен даже вне закона, президентом. Но, при критической ситуации, когда уже терять будет нечего, и уже стрельба на улицах будет. А сейчас референдум не законен. Он просто запрещён конституцией. Пока. И законами. А в этом случае он может быть объявлен и в таком…

 

Артём Войтенков: То есть, если будет уж совсем плохо, то президент может выйти, и сказать: "Так, ребята, решаем чего-то, наконец-то. Туда, или сюда".

 

Евгений Фёдоров: Да, либо погибаем окончательно, либо есть шанс. Вот, где-то так. Поэтому, уличный процесс сегодня становится более важным. Нет, референдум самый важный, но, как бы, контекст уличного процесса становится на порядки выпуклее, чем, допустим, это была даже совсем ещё недавно. Раньше можно было, какое-то время назад, сделать даже без уличного процесса, в принципе. Чисто политическими давлениями президента, и так далее. Теперь, когда на нас напали американцы, уже уличный процесс, без него не обойтись, без армии не обойтись. Армия – страховка референдума. Я имею в виду уличная армия. Уличная армия национально-освободительного движения, под Путиным. Страховка референдума.

 

Артём Войтенков: То есть, получается, чем жёстче давление, тем соответственно, жёстче должен быть ответ.

 

Евгений Фёдоров: Меняются методы, да. То есть, методы выскакивают уже за легитимное поле, и там легитимность получается через улицу уже. Не через закон, а через улицу. Для преобразования Путина. Но, к этому всё и идёт. К этому и дойдёт. То есть, вот эти уговоры, как было вчера, а он вчера смотрел на этих спекулянтов, и уговаривал их не спекулировать.

 

Артём Войтенков: Слушайте, по-хорошему, это его выступление должно было закончиться так.

- Ряды с первого по пятидесятый, вывести и расстрелять. С пятидесятого по сотый на отсидку. С сотого уже дальше будем разбираться. По-хорошему.

 

Евгений Фёдоров: По-историческому.

 

Артём Войтенков: Да. Но, тем не менее, этого не произошло.

 

Евгений Фёдоров: Нет, это незаконно, и я вообще противник репрессий, я вам честно скажу. Потому что, репрессии, очень плохая вещь, очень.

 

Артём Войтенков: Ну, понятно, что это жёстко очень.

 

Евгений Фёдоров: Поэтому, мы выступаем за чистку, но не репрессиями. Мы выступаем за чистку мирного характера. За чистку пятой колонны из власти путём их увольнения, на пенсию. Пусть вредят с пенсии.

 

Артём Войтенков: С пенсии? Вот, Евгений Алексеевич, знаете, вы вот часто говорите, что народ предал свою страну. Вообще, по сути, так и есть. Но предавали люди, которые уже более старшего поколения. Например, люди, которым вот, тридцать пять, они ещё не голосовали. Им ещё не было восемнадцати лет, они не ставили галочку. Сейчас те, которые двадцать пять, тридцать пять, они не имеют как бы того морального груза.

 

Евгений Фёдоров: Они были дееспособны через родителей.

 

Артём Войтенков: Как я на родителей повлияю? Я могу, конечно, им что-то сказать, а многие сами не разбирались. А если человеку было десять лет, как он мог разобраться?

 

Евгений Фёдоров: Они дееспособны через родителей. Если вам десять лет, то за вас родители решают: что вам делать, что не делать, какое иметь имущество, и вообще, что организовывать. В том числе, и политические вопросы. То есть, у них была дееспособность, но через родителей.

 

Артём Войтенков: Но решили-то родители. Решал не я. Я вот не ставил галок, я туда не ходил.

 

Евгений Фёдоров: До восемнадцати лет таковы правила.

 

Артём Войтенков: И эти люди имеют все моральные основания и нравственные, что они не предавали, получается. Я получаю эти письма постоянно.

 

Евгений Фёдоров: Мы же говорим о предательстве юридического характера. Мы же не говорим о сознательном предательстве. Мы никогда не говорили о сознательном. Я понимаю вас. Просто, для того, чтобы вы поменяли систему, вы должны признать ошибки. Предательство – это ошибка. Не признав ошибку, вы не поменяете систему. То есть, если вам говорят - система неправильная, а она кем-то создавалась, значит, создатель ошибся, да?

 

Артём Войтенков: Кто систему создавал.

 

Евгений Фёдоров: Признайте, что ошибка.

 

Артём Войтенков: Нет, система не то, что неправильная, система для нас плохая. Для кого-то хорошая.

 

Евгений Фёдоров: Для нас неправильная. А для них хорошая. Для американцев хорошая, вон, триллион гахнули через своих агентов в России и пятую колонну, молодцы. Только можно сказать - блестяще. Триста лет, или пятьсот лет колониального опыта даром не проходят.

 

Артём Войтенков: Евгений Алексеевич, в послании Путина, у него там в частности, что, кстати, очень не понравилось Валентину Юрьевичу Катасонову, есть упоминание об амнистии капиталов, которые Путин приглашает, что ли, вернуться к нам в Россию. С одной стороны, может быть, это и правильно, амнистия капиталов, которые гуляют там, пусть лучше они придут к нам. А с другой стороны, вот смотрите, вы же возбуждаете дело по развалу Советского Союза. То есть, это дело будет преследовать тех, кто разваливал Советский Союз. И значит, вот эти капиталы, полученные при развале СССР, а мы же понимаем, что все крупные капиталы получились как раз делёжкой имущества СССР, и собственности, они получаются незаконными. Вот здесь противоречие на мой взгляд.

 

Евгений Фёдоров: Нет противоречия. Мы сегодня принимаем в день тридцать законов разного характера. Это будет один из тридцати законов, в конечном итоге, оформлен. Вот этот, амнистия капитала. Правильно? И все эти законы противоречат интересам Российской Федерации системно. И что это меняет? У нас система окупационно-колониальная, поэтому, все законодательные наши действия направлены на решение проблем другой страны - Соединённых Штатов Америки, на территории России. Вот, такой курс с девяносто третьего года утвердили граждане в конституции. То есть, я ваш довод о том, что этот закон противоречит этому курсу, поэтому, его не надо принимать, не принимаю. Мы изменим, когда в результате уголовного дела, и изменения конституции, процессы в России пересмотрим все законы. В том числе, и принятые завтра. Если мы это сделаем послезавтра, конечно.

 

Артём Войтенков: Нет, ну хорошо, а вот, возврат капиталов.

 

Евгений Фёдоров: Хорошая это идея? Ну конечно, хорошая. Пусть лучше здесь будут под нашим контролем, национальным. Речь идёт об амнистии капиталов. Что такое амнистия? Это, привёз человек деньги в Россию, и он не должен объяснять, откуда у него эти деньги. Из-за границы. То есть, заезжает такой дядечка в чемодане к таможеннику, хлоп на стол чемодан, там доллары, или евро.

Таможенник: "Где взял?"

- "А у меня амнистия, имею право не говорить".

Вот, что такое амнистия. Всё. Он чемодан завёз в Россию, и начал эти деньги что-то здесь в России делать, инвестировать, например. А что ж тут плохого?

 

Артём Войтенков: Нет, наверное, в нынешних условиях ничего.

 

Евгений Фёдоров: Да в принципе. То есть, деньги были не наши, не под нашим контролем, делали там с ними, что хотели, сейчас они в России под нашим контролем. Завтра этот дядечка обанкротил, например, чего-то, и у него эти деньги отняли, потому что, в обеспечение банкротства, например, или ещё что-то. А вчера не могли бы. Что ж тут плохого? Простой вопрос?

 

Артём Войтенков: С одной стороны да.

 

Евгений Фёдоров: А вы хотите по-другому. Вы хотите: "Дядечка, деньги в Россию ввозить нельзя". Вот сейчас так - ввозить нельзя, всё. Точка. Теперь мы меняем слово "ввозить нельзя" на "ввозить можно". Что тут плохого?

 

Артём Войтенков: Плохого ничего, но, с другой стороны, всё-таки, капитализм, это страшная штука.

 

Евгений Фёдоров: Вопрос в другом. Мы там можем наводить порядок?

 

Артём Войтенков: Там нет.

 

Евгений Фёдоров: Здесь можем?

 

Артём Войтенков: Судя по вашим словам, тоже нет.

 

Евгений Фёдоров: Мы не можем, но хотим. А там мы точно не можем и не будем. А здесь, может быть, получится. То есть, сюда привезли деньги, которые мы теперь можем контролировать за счёт государственных инструментов и институтов. Что ж тут плохого?

 

Артём Войтенков: Пока ещё не привезли. Пока ещё Путин только сказал в своём послании, которое никто не слушает.

 

Евгений Фёдоров: И которое могут и не выполнить. Или оформят таким образом, в извращённой форме, что это будет совсем не так, и не для тех, и не потому. И деньги в результате не привезут. Я с этим согласен.

 

Помните, было, Народный фронт, на который он, кстати, ссылался, там вдруг выяснили великую истину: Указы Путина исполняются на двадцать процентов. Представляете, как люди были удивлены? Причём, изданные два года назад, эти, майские. Я вам скажу так: двадцать процентов, это очень высокая степень исполнения. Это случайно, это погрешность. Просто, эти двадцать процентов как-то там совпали с чем-то, поэтому, они были выполнены. Никто даже не думает их выполнять. И ни у кого такой задачи нет. Мы это уже обсуждали.

 

Поэтому, если это решение совпадёт со стратегией американцев, оно будет реально реализовано. Может какой-то закон могут и принять, такой, эффективный. Не совпадёт, не будет реализовано. Так что, не беспокойтесь.

 

Артём Войтенков: Из всей речи Путина (я так понимаю), какие-то части были направлены на то, что - новая индустриализация: капиталы, ввоз в страну капиталов, предприятия, отечественное производство, импортозамещение.

 

Евгений Фёдоров: Уменьшить контроль. Хотя контроль только в части проверок, которые не являются сильной проблемой. Главная проблема для бизнеса это правоохранительная система и судебная система. Но тоже – неплохое направление.

 

Артём Войтенков: Два года от налогов, и от проверок – тоже не плохо.

 

Евгений Фёдоров: Не плохо, да. Важный момент, но он не является ключевым, решающим. Решающие всё-таки деньги. Представьте себе: инвестор, решили построить завод. Чтобы вы построили завод, что вам надо?

Две вещи:

- Право его построить. Чтобы полиция не запретила вам его строить.

А всё остальное вы купите.

- И деньги.

Земля нужна? За деньги купите. Технологии? За деньги купите. Инженер немец – за деньги приедет. Всё приедут – за деньги. Вам нужно право и деньги.

Право – Путин о нём в послании сказал. Осталось только деньги. Он тоже сказал про низкие ставки в послании (третий раз).

- За Право отвечает правительство.

- За Деньги отвечает ЦБ.

 

По линии правительства Право – он там сказал что сделать, меньше вам будут мешать. Даже если у вас будут миллиарды, вам не разрешат строить, вы не построите.

 

Ключ всё-таки в деньгах. Правительство влияет на эти процессы на 10%, а 90% - Центральный Банк. Поэтому без захвата Путиным Центрального Банка, его идея послания индустриализации, инвестиций не получится, даже бессмысленно о ней даже говорить. Что они будут строить под 90% годовых, как Центральный Банк сейчас загнал кредит?

 

Артём Войтенков: А уже 90?

 

Евгений Фёдоров: При некоторых обстоятельствах – 90. Мне понравилось (ещё раз сошлюсь), вчера Костин выступал и говорит: "Ну, да, у нас негативный фактор – Базель-3".

Признался. Он там перечислял негативные факторы, которые давят на банк, Базель-3, и на валюту. Центральный Банк загнал нормы регулирования: даже деньги, которые у тебя есть, нельзя тратить. Их запрещает тратить – процентные ставки высокие даёт. Так ещё и то, что дал – запрещает тратить за счёт Базеля-3 и норм регулирования. Это в чистом виде саботаж и антироссийская политика. Это же очевидная вещь.

 

Давайте мы попробуем пофантазировать.

Удалось отбить Майдан, удалось отбить вторжение, и мы зачистили пятую колонну. Следующая идея американцев – попытаться загнать нас в вариант Северной Кореи. Вариант Северной Кореи это – социализм, государственная собственность, которая нигде в мире не работает.

 

Артём Войтенков: Как не работает? У нас работала в СССР.

 

Евгений Фёдоров: Я сказал – не работает. Слово "у нас работала раньше" – не поднимается. Сегодня ни одна страна мира не имеет институт (мощный, системный) государственной собственности – он не работает.

 

Артём Войтенков: А как же та же Северная Корея?

 

Евгений Фёдоров: Кроме Северной Кореи. Я и говорю – "вариант Северной Кореи".

Вариант Северной Кореи – это американское предложение для России.

 

Артём Войтенков: Почему?

 

Евгений Фёдоров: Потому, что – если у них не получается взять наскоком Путина, они хотя бы отложат решение. Они его изолируют, Россию изолируют – а это вариант Северной Кореи. То есть они поставят команду пятой колонне в России вдруг воспылать любовью к социализму и коммунизму. Это ещё увидите.

 

Артём Войтенков: Ой, я, кажется, знаю, кто на это работает.

 

Евгений Фёдоров: На это заработают вдруг все либералы. Вы удивитесь, как вдруг министры станут (на каком-то этапе) коммунистическо-социалистическими министрами. Это будет просто удивительная история, но это отдельный разговор, если до этого дело дойдёт. Наше предложение очень простое:

- Посылайте в Центральный Банк команду национально-освободительного движения – не людей, а явление, т.е. сторонников национально-освободительного движения.

- Нулевые ставки.

- Отказ от Базеля-3.

- Напечатают 25-35 триллионов рублей.

В следующем 2015 году ровно на следующий день, как эта команда туда приходит, принимается решение о нулевых ставках, запускается замещающий печатный станок.

 

Как вы думаете, те доллары, которые к нам, тут вот крутятся в обороте, они настоящие или напечатаны на принтере Федеральной резервной системы?

 

Артём Войтенков: Да это всё нолики.

 

Евгений Фёдоров: Об этом и речь. Поэтому – мы тоже умеем печатать. Поэтому вместо напечатанных долларов мы лучше введём в оборот напечатанные рубли. Результат – нулевая инфляция. Потому что инфляция она здесь – в долларовой зоне. Если доллара нет, то нет инфляции, а наоборот – укрепление рубля.

 

- Приход команды национально-освободительного движения в ЦБ.

- Нулевые ставки.

- 23-30 триллионов в инвестиции страны. Это то, о чём Путин говорил "индустриализация".

 

У инвесторов России по скромным оценкам – от 15 до 30 проектов на 15-30 триллионов рублей лежит сейчас. просто под европейские ставки, не под российские. Как только вы даёте по европейским ставкам им деньги, т.е. 3-4% годовых, у вас идут стройки – десятки тысяч заводов. Это – индустриализация, рост экономики в 15-20% в год. Мы гарантируем это уже к концу следующего года, если в начале года в ЦБ придёт команда национально-освободительного движения. Это рост зарплат. Чтобы привлечь вам работников на стройки, нужно будет деньгами их заманить. Приедут и немцы, если не хватит вам специалистов – кто угодно.

 

Рост зарплат – всё это потянет все остальные зарплаты. Инфляция в ноль. Курс 1 к 30-ти практически сразу, как придёт команда национально-освободительного движения. И полный разворот на всех парусах экономики в сторону развития и сильной страны с высокими зарплатами и доходами.

Вот такое решение одного года.

 

Артём Войтенков: Это такая красивая картинка. Но как показывает жизнь, красивые картинки быстро и полностью не воплощаются. Всё воплощается быстро и полностью по одной причине: у нас за спиной одна треть мировых богатств, о чём Путин вчера тоже сказал. Это, о чём я говорю, никак не расходится с тем, что он говорил вчера. Реперные точки, обратите внимание: индустриализация, низкие ставки, треть мировых богатств. Он же сказал в послании, такое слово у него было – "соответствующее нашему геополитическому историческому весу" – как-то так сказал. Это вот – треть, то, о чём говорим.

 

Если у нашей страны треть мировых богатств в распоряжении, значит, наш справедливый от равного мира, т.е. мира равных конкурентных наций – наш справедливый доход должен тоже составлять треть. А он сейчас составляет 2%, в Советском Союзе было 23%, т.е почти треть. 2% - это значит, что у нас потенциал роста по этой схеме – 15 раз. Это тоже не рост вечный. Это рост, пока мы не достигнем потенциала 15-ти кратного роста. Сейчас у нас 2%, мы по этой системе "нулевые ставки", просто европейские, просто у инвестора есть такие же права взять кредит в Германии, как и в России, у российского банка – ничего нового, ничего дополнительного. Автоматический рост в 15 раз в течение пяти-семи лет. В течение одного года 30% рост гарантирую.

 

Артём Войтенков: Сложно проверить. Но потом нас ждёт война по-любому.

 

Евгений Фёдоров: Это всё – параллельные процессы. Американцы уже выложились по полной программе. Хуже не будет.

 

Артём Войтенков: Будет.

 

Евгений Фёдоров: Нет.

 

Артём Войтенков: Почему?

 

Евгений Фёдоров: Будет за пятой колонной. Если мы её зачистим… А чтобы это сделать, надо её зачистить. Без этого нас не пустят туда – вы же понимаете.

 

Артём Войтенков: Конечно.

 

Евгений Фёдоров: Всё. Если мы зачищаем, хуже не будет. Потому что внешние проблемы американцы, с точки зрения внешнего воздействия, как бы индикатор мощности выкрутили по максимуму, уже скоро сломается. То есть они сильнее воздействовать на Россию, чем сейчас, не могут.

 

Артём Войтенков: Они задействовали полностью этот механизм управления и давления. Педаль нажата там до пола.

 

Евгений Фёдоров: Полностью. А внутри России они действуют через пятую колонну. Поэтому зачистка пятой колонны автоматически означает, что с их стороны фактор давления исчезает. Путин говорил вчера о давлении вечном со стороны США, вечный принцип конкуренции наций и англосаксов.

 

План, о котором мы сейчас говорим, он на самом деле стандартный, и он автоматически обыкновенный. В отношении его никто не может возразить. Мы сколько обсуждаем, ни один ни экономист… У нас же пропагандисты – 90% на экране это американские пропагандисты. Всё, что они не могут, они об этом могут не говорить. Вот говорят там: "Фёдоров предлагает в Центральный Банк ОМОН послать. И заставить Центральный Банк держать курс рубля один к тридцати". После этого говорят:

- "Вот Центральный Банк спалит все резервы".

Мы только что обсудили – не может спалить все. Потому что только 20% резервов - закончились рубли. Всё. Наличными. То есть невозможно спалить.

 

Сравнивают с Ельциным. Во времена Ельцина не было валютных резервов. Сейчас есть. Как только вам эти аргументы говорят, спросите: "А что у нас с валютными резервами?"

Тут же с этим убегает.

 

Все споры заканчиваются, как только произносятся слова "а у нас есть валютные резервы".

 

Артём Войтенков: Да. А что вы их не используете?

 

Евгений Фёдоров: На этом заканчивается весь разговор.

 

Артём Войтенков: Подводя итоги, я так понимаю: нас ждёт война в любом случае. Другой вопрос – какую форму она примет и сколько человек погибнет.

 

Евгений Фёдоров: Либо американцы, либо мы.

 

Артём Войтенков: Это без войны не решить.

 

Евгений Фёдоров: Это зависит не от нас, а от них. Дальше они принимают решение, что война. Не мы же решаем, а они. Скорее всего.

 

Артём Войтенков: Они же не будут просто сдавать - ну, русские взбунтовались, хорошо, пусть всё забирают.

 

Евгений Фёдоров: Нет. Вопрос степени. Накал. Судя по их украинскому настрою, их накал на полное уничтожение. И никто их не остановил, за рукав не дёрнул. То, что они там развязали фашизм и тотальное уничтожение людей – "всё нормально, так и должно быть". Значит, что их союзники, общественное мнение в Европе готово к уничтожению русских, полному под ноль – абсолютному уничтожению.

 

Понятно, что не выступили в помощь украинцам, значит, не выступят в помощь России – это очевидно. Значит, скорее всего вы правы. А дальше вопрос, что это будет война – вы правы. Но не ядерная, а современными методами. Если будет современными методами, значит, нам не надо валять ваньку, а надо как можно быстрее защищаться от войны нашими методами – чистками.

Изменение системы на суверенную одномоментно, жёстко.

Жёсткая работа правоохранительной системы по зачистке врагов внутри страны.

И на этой базе подготовка уже к возможному полувоенному вторжению.

Так, что мы и предлагаем.

 

Артём Войтенков: То есть, до военного вторжения тоже, скорей всего, дойдёт.

 

Евгений Фёдоров: Может. В каких-то формах. Например, с украинской территории. Формы найдутся.

 

Артём Войтенков: Понятно. Ладно, хорошо. Сколько надо закупать продуктов?

 

Евгений Фёдоров: В нашей семье есть такое семейное предание. Когда началась война в 1941 году, в первый же день старший брат отца, по-моему, пошёл в магазин и купил шоколад, два чемодана. А жил он в городе Ленинграде. И потом началась блокада, которую конечно, в первый день войны никто представить себе не мог. И на этом шоколаде, как подкормка, вся семья выжила его, брата. Я на всякий случай гречку и макароны купил.

 

Артём Войтенков: Уже. А вы говорите, только весной понадобится, я так понял.

 

Евгений Фёдоров: Просто цена подскочит, сейчас дешевле.

 

Артём Войтенков: Понятно. Всё достаточно грустно, но выход есть.

 

Евгений Фёдоров: Выход всегда есть. Но этот выход через людей.

Вот мы подготовили закон – Донецкая Народная Республика об эмиссии рубля Донецкой Народной Республики.

Закон подготовлен нашей рабочей группой депутатской. Мало того, мы сейчас подготовили купюры для Донецкой, Луганской республики, которые можно было бы напечатать. Сильно показывать не буду – есть такая. Будем искать типографию, печатать.

 

Артём Войтенков: Вы сами будете печатать?

 

Евгений Фёдоров: А что делать? Там же запрещено им вводить в оборот рубли свои.

 

Артём Войтенков: То есть вы, здесь, в России, напечатаете деньги, донецкий рубль – отвезёте им туда.

 

Евгений Фёдоров: Как образцы. Пусть принимают решение. В Донецке, Луганске всё ведут к голоду и уничтожению. Пятая колонна из России не просто не даёт возможности им защищаться от обстрелов, бомбардировок. Сменив там многократно команду, они откровенно ведут вопрос к уничтожению через голод. Соответственно, Порошенко закрывает оборот гривны, руководители этих республик запрещают производить свои деньги и запрещают оборот рубля. то есть, идёт откровенное предательство. Соответственно, мы пытаемся этот вопрос пробить, национально-освободительное движение. Для этого подготовили этот закон и подготовим образцы денег. Найдём типографию в России, или в Китае, или ещё где-то, сейчас ищем, чтобы были степени защиты. И подготовим все условия для выпуска денег.

 

Артём Войтенков: Но этот закон должны принять они – руководство Донецкой республики. А если вы говорите, что они против, как они его примут?

 

Евгений Фёдоров: Они против не потому, что они не понимают, что это надо делать. Они против потому, что они исполняют приказы пятой колонны из Москвы. Ситуация может поменяться в Москве, у них. В конце концов массовые голодные смерти людей (зима тяжёлая) могут заставить изменить ситуацию там. Мы должны быть готовы к этому.

 

Как только у них произошло осознание своего предательства своего населения тем, что они отказываются от ввода валюты. Вопрос валюты – он же ключевой, вы же понимаете. С этого момента в течение одного дня всё должно быть готово.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Если нас кто-то смотрит оттуда (наверняка смотрят), вот пусть знают, что выход есть.

 

Евгений Фёдоров: Да. Мы его подготовили.

 

Артём Войтенков: Пусть идут к своим. Я не знаю, как там подразделение начальников, управление.

 

Евгений Фёдоров: Там прекрасно всё знают. Речь идёт о технологии. Технология нами подготовлена. Валюту мы проработаем детально: где заказывать, что заказывать, образцы – всё сделаем. Останется только принять решение.

 

Артём Войтенков: Хорошо, будем надеяться, что они его примут и это будет на пользу. Это будет спасение от смерти при определённых обстоятельствах.

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Наталья Ризаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (1380 мб)
Видео MP4 640x360 (528 мб)
Видео MP4 320х180 (285 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (22 мб)
Звук 32kbps MP3 (22 мб)
Звук 64kbps MP3 (44 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (66 мб)

Текст:
EPUB (169.96 КБ)
FB2 (337.4 КБ)
RTF (472.86 КБ)