Беседа 25 декабря 2013

Беседа с депутатом Государственной думы Евгением Фёдоровым 25 декабря 2013
Разговор о Ходорковском, технологиях обмана и управления через СМИ, переломе на Майдане, партийной системе, увеличении дани в США, почему сняли Онищенко и зачем разрешили ГМО.


Контейнер

Смотреть
Читать

Евгений Фёдоров

Евгений Фёдоров 25 декабря 2013

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2013-12-25

 

Собеседники:

Евгений Фёдоров - депутат Государственной Думы РФ, eafedorov.ru

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, poznavatelnoe.tv 

 

Артём Войтенков: Евгений Алексеевич, первый вопрос по Ходорковскому. Почему его выпустили? Такого многолетнего сидельца, страдальца - и вдруг раз!

 

Евгений Фёдоров: Во-первых, всё-таки срок - десять лет, довольно большой, осталось полгода до окончания срока. Скажем так, достаточно нормальная процедура: выпустить чуть раньше. Это даже не две трети срока, а практически 95% срока он уже отсидел. Поэтому это нормально, действительно. Больные родители - это серьёзные основания и совокупность факторов. 

 

А если содержательно, просто он уже не является такой, скажем так, проблемой с точки зрения суверенитета страны в силу того, что ставку на него делали Соединённые Штаты Америки, Европа. Они подослабли, и сейчас это такой проблемой тоже не является, если Вы говорите об этом факторе. 

 

Артём Войтенков: Это чисто политический пиар, можно сказать?

 

Евгений Фёдоров: Нет. Закончился срок у человека - всё. 

 

Артём Войтёнков: Да. Но насколько я читал, я глубоко не вникал, но он к родителям сразу не поехал. Он в Германию тут же помчался.

 

Евгений Фёдоров: Потому что немцы и освобождали, немцы ему дали самолёт, немцы ему организовали безвизовый въезд, что тоже странная история, учитывая, что он выходил без паспорта из тюрьмы. Мы же понимаем. Я так понимаю, по специальному решению немецких властей, немецкого правительства. В этом участвовал и министр правительства Германии. Это чисто немецко-американский проект. Мы это и понимаем.

 

В своё время Ходорковский - был немецкий проект в составе крупного американского проекта по управлению Российской Федерацией. Это событие десятилетней-пятнадцатилетней давности, когда он ещё входил в "семибанкирщину" и в Политбюро Российской Федерации по управлению Россией. Он был главнее, допустим, чем Ельцин. И он считал, что он главнее, чем Путин. Для него это было совершенно естественное мироощущение. 

 

Он - боярин (так, грубо говоря) в составе семи бояр, назначающий царя и определяющий вектор развития страны. Так, если совсем историческим языком сказать. Он так себя и ощущал. Естественно, раз ты - боярин, раз ты главнее всех начальников в этой стране... Это юридически есть президент, а реально-то власть шла через оккупантов, через американцев, через немцев. Дальше она спускалась через эту "семибанкирщину". И дальше уже "семибанкирщина" управляла, собственно, Россией в таком режиме "нон-стоп". Он один из этих управленцев. Естественно, он рассматривал себя как человека, который стоит выше закона. 

 

Но подобно тому, как выше закона себя чувствовал немецкий солдат на оккупируемой территории СССР. Что, немецкому солдату по закону можно было убивать людей направо и налево, когда он хотел? Конечно, нет. Но поскольку они были выше закона, то можно. Потому что их прикрывал Геббельс, Гитлер со словами: "У Вас не должно быть совести" и всё такое прочее. 

 

Артём Войтенков: Я буду за вас отвечать, а вы делайте...

 

Евгений Фёдоров: А вы делайте, что хотите: "Убивайте людей, вот что вы делаёте". То же самое делал и Ходорковский. Во многом это было условие назначения на эту должность члена "семибанкирщины" вообще, то есть олигарха. Понятно, что олигархам состояние дали американцы, в том числе и Ходорковскому. Даже не ему, а они в его лице получили состояние через приватизацию, через эти знаменитые аукционы. 

 

Это была форма репарации советской промышленности, советской экономики. Эти предприятия взяли под иностранный контроль через него. Он в этом случае был агентом (как и другие олигархи) - агентом по управлению имуществом, принадлежащим оккупанту на оккупированной территории. Статус олигархов такой сейчас и остался. В этом статусе он рассматривал себя над страной. Он власть даже не от Бога получил, уж точно не от российского народа. Он власть, Ходорковский, получил от заокеанских хозяев. 

 

Они же - сверхлюди, как выяснилось сейчас (Обама сказал), соответственно, и он - сверхчеловек. Обама сейчас об этом сказал открыто. Пятнадцать лет назад это было по умолчанию. Ты имеешь право делать всё, что хочешь. 

 

Я напоминаю, как он, например, решал вопросы с офисами в Москве. 

Частично это доказано, что его служба безопасности убивала людей. 

 

Технология решения вопроса: идёт по улице, нравится дом, заходит в дом, хороший дом: "А что? Тут люди живут? Так, людей убрать. Дать им копейку. Кто не хочет, тех расстрелять". Так и делали. Которые не догадались (из этого дома) за копейку съехать, просто за бесплатно или, там, за 10% стоимости квартиры, тех просто тупо убивали. Вот, пожалуйста, что такое Ходорковский и порядки, которые существовали в 90-х годах у "семибанкирщины" и у оккупационного режима. 

 

Сейчас-то таких порядков нет. А тогда они были. Это в чистом виде, ну, даже не уголовщина, а режим прямого оккупационного управления, когда у оккупанта есть право убивать людей. Ходорковский к этому праву приобщился и его служба безопасности, как минимум. Ещё раз говорю: это доказано. Это технология решения вопросов. Это не считалось преступлением. Как может быть преступление, если сверхчеловек убирает туземцев, которые ему мешают что-то делать, офис оборудовать, например. Вот технология. 

 

Связь между его службой безопасности и им формально доказана не была, но это как раз говорит о том, что наша судебная система находится в иностранной юрисдикции и такое допустить американцы, конечно, с немцами не могли. Но в отношении Ходорковского такая система сработала. 

 

Ещё один момент: за Ходорковского в принципе вступались немцы всегда. Американцы вступались по просьбе немцев. Поэтому немцы его считали своим в большей степени, чем американцы. Понятно, что немцы с американцами есть вассалы-союзники, то есть Германия - вассал Америки, это понятно. Поэтому я думаю, что мощь американской машины к освобождению Ходорковского не подключалась. А мощи немецкой машины как вассала США, не хватало лет пять или семь назад, когда вся истерика происходила. 

 

Теперь обратите внимание вообще, что происходит. У основных средств массовой информации сегодня существует только (последние два дня) единственный сюжет в их повествовании: это освобождение Ходорковского и освобождение девушек. 

 

Как они тут летают, между собой встречаются, бедолажки, не виделись давно, как же! Сын из армии вернулся (а такое происходит в год триста тысяч раз в России) - средства массовой информации не пойдут показывать встречу сына со своей мамой и с папой. А здесь, как же: две подружки не виделись! Вся страна, весь мир должен видеть, как они встречаются, конечно, как же - другого не может быть! Это и есть технология. Надо просто понимать, как работает система оккупационных пропагандистских СМИ. 

 

Обратите внимание: по этому эпизоду (Ходорковский, Толоконникова) мы видим, что все крупные СМИ находятся в системе иностранного управления. Не то, что один "Дождь", или, там, "Эхо". А все СМИ находятся в системе иностранного управления, но немножко в разных степенях. И для Первого канала главная новость, как встречались две подружки, и для Российского канала это главная новость, и для НТВ, уж само собой - главная новость. А для "Дождя" других - новостей просто нет, кроме этой. Вот система расстановки сил. 

 

А как это работает? Давайте так: люди просто должны понимать, как их дурят. Должны же они когда-то разобраться в этом – вот технология дурения, технология пропаганды. Отчёт идёт по упоминаемости. То есть каждому средству массовой информации даётся установка, сколько раз он должен упомянуть то или иное событие, персонаж и так далее. Главный редактор, например, получает сверху из Вашингтона через посольство, через госдепартамент, через грантополучателя команду: "Сегодня ты должен упомянуть, например, десять раз. А в течение месяца должен упомянуть двести раз". Дальше он вызывает к себе замов главных редакторов, редакторов и говорит: "Идите, ковыряйтесь в носу, высасывайте из пальца. Вы обязаны упомянуть вот это эпохальное событие в связи, допустим, с Толоконниковой или в связи, допустим, с Ходорковским, там, сто раз за месяц". 

 

Приходят эти бедолаги журналисты, садятся за свой рабочий стол, начинают думать, ковыряться в носу: как им и что делать? Ну, что тут сделать? Сам выпуск состоялся. Что-то там Ходорковский сказал три фразы, что-то (три фразы) сказала Толоконникова - всё: весь сюжет исчерпан. Значит, надо придумывать: вот, как они встречаются, вот, как они берут билеты, чтобы встречаться, вот, как их друзья им несут пирожок, чтобы они съели перед тем, как сесть на поезд, чтобы поехать и встретиться, или на самолёт. Начинается вокруг этого создаваться информационный фон, то есть на самом деле, на пустом месте. 

 

Про серьёзные вещи, естественно, и разговора нет. Про серьёзные вещи можно упомянуть один-два раза в месяц (всё-таки демократия). Есть вещи ещё запрещённые к упоминанию, например, национально-освободительное, которое в России идёт (двести городов уже создали штабы) - об этом нельзя. О суверенитете нельзя. А здесь надо что-то придумывать на ходу. 

 

Мне просто как технология, чтобы люди понимали, понравилась. 

Один наш товарищ назначался на главного редактора одного известного радио. Радио, скажем так, либеральное. Один из ведущих вёл передачи (там много ведущих программ) два раза в неделю. И все два раза в неделю, которые он вёл эти передачи (год или два), он каждую передачу упоминал Ходорковского. Новый редактор назначается, вызывает его (руководителя этой программы, ведущего) и спрашивает: "Слушай, ты уже всё рассказал: про семьи адвокатов, про собак этих адвокатов, про друзей, которые дружат через совместные выгулы собак с этими адвокатами. Потому что Ходорковский сидит, от него новостей мало из колонии. Только вот это всё: от его адвокатов, от семьи, от ещё кого-то мнения о нём. Сколько можно? Два раза в неделю ты в своей передаче его упоминаешь!" 

 

Начали разбираться. Это типа вот такая позиция человека, который сбрендил, откровенно говоря, или в чём подоплека? Оказывается, у этого либерального радио заключён специальный договор с "Форбсом", по которому обязаны за деньги (причём деньги получает редакция по договору) упоминать Ходорковского определённое количество раз. Это не центральный канал, не Российское телевидение, это не Первый. Это радио (его слушают в пяти-десяти-двадцати, может быть, городах)... Даже на этом уровне платят. Естественно, это не вошло в те три миллиарда, которые поймала прокуратура, потому что это не считается агентурной работой. Просто есть некая зарубежная любитель Ходорковского, которая хочет, чтобы его упоминали очень часто - скажем так, рекламная компания. Вот, по сути, так. 

 

Чтобы люди понимали, что им просто откровенно дурят мозги с этими встречами подружек, всемирно освещаемыми. Технология работы, ничего личного. Никакой личной позиции редакторов, никакой личной позиции журналистов, которые деградировали (на взгляд некоторых зрителей) до идиотского состояния. Это работа. В ней чёткие пункты, но суть этих пунктов - системное враньё. Врут системно, искажая картину мира, которую на нас сваливают через экран телевизора. Это и есть оккупационная пропагандистская машина. Ходорковский здесь, Толоконникова и все остальные нужны просто как некие такие герои оккупационного режима. У оккупационного режима, у карателей, у полицаев, если мы говорим военным языком, должны быть герои. Понятно, они какие-то мелковатые герои, но уж какие есть. Вот, должны быть герои. 

 

Потому что, конечно, просто механистически править технологии нельзя - любой страной, в том числе огромной страной Россией. Поэтому нужна героилизация преступлений (преступников). Это и делается. Героилизация в чистом виде: из преступников делают героев. Кстати, советская система так же работала. Были преступники, они грабили банки. Потом из них пропаганда сделала героев. Американцы ничего нового не придумали. Вопрос только в том: почему в России люди не понимают, что из них делают дураков каждый день, как только они включат телевизор, если они, конечно, этому верят. Я думаю, что многие верят. 

 

Артём Войтенков: Многие верят.

 

Евгений Фёдоров: Так вот, почему? Это вопрос уже от нас к людям. Точно так из людей сделали дураков (в каком-то смысле), когда под танками заставили в 1993 году проголосовать за Конституцию, в которой они взяли на себя статус колонии рабской страны. Они пошли в эти избирательные комиссии, взяли бюллетени, прочитали пункт "признаю, что моя страна является колонией, а я - холуём и рабом. О, хорошая какая формулировка!" Поставили галочку и, довольные, пошли домой в ожидании (я не знаю даже, чего ожидали)... Коврижек, явно, рабу не положено. Положено резкое ухудшение уровня жизни, что и произошло. 

 

Артём Войтенков: Там прямо так не было написано. 

 

Евгений Фёдоров: Было это написано, но юридическим языком. Нет, я не говорю, что так. Я сконцентрировал тезисы Конституции. На работе Вы работаете, как-то вникаете в суть деятельности? Вы же понимаете, что, если я хочу, чтобы у меня был больше оклад, я должен разобраться, потратить много часов. А тут люди получили ухудшение уровня жизни в десятки раз по сравнению с тем, что у них есть потенциал в стране, природные ресурсы, огромная территория - конкретно, раз в двадцать-тридцать. Они, как бы, говорят: "Мы ничего не поняли. Нам подсунули бумажку - мы расписались". Когда-то же дети должны вырасти, из яслей они должны перейти в школу, у них картина мира должна расшириться, они должны понимать суть явления хоть чуть-чуть. Мы сейчас в этот период времени и живём. 

 

Артём Войтенков: Да. Уже наступает такое осмысление понемножку. Вопросы начинают задавать. 

 

Евгений Фёдоров: Вот. Мы в это время живём. Поэтому сегодняшний процесс (Вы задали вопрос о Ходорковском), он объективный. Вообще процесс НОДа, национально-освободительного движения и борьбы любого народа объективен. Проиграл, потерпел - начинаешь восстанавливать суверенитет, по крайней мере, пытаешься. Мы сегодня переходим в объективную фазу сознательного восстановления суверенитета на всех уровнях: и на уровне там, где может президент влиять на ситуацию, и на уровне народа. Но без народа этот процесс никогда не реализуем. Невозможно эту проблему решить без народной поддержки. Тут просто чтобы не было никаких сомнений. А вот формы поддержки могут быть разные. Для кого-то уличная, для кого-то профессиональная, как для журналистов, для кого-то (госслужащих)... Госслужащие понимают, что они работают на оккупанта, но они, даже работая на оккупанта, как бургомистр. Бывает бургомистр за партизана, а бывает бургомистр за оккупантов. Бургомистры, которые за партизан, они тоже не орут на всех углах: "Я за партизан!", а как-то там тихонько им помогают. Для чиновников сейчас это актуально: тихонько помогать национально-освободительному движению.

 

Артём Войтенков: Хорошо, коли мы заговорили. Вы говорите о "национальном", я говорю о "народном освободительном движении". 

 

Евгений Фёдоров: Это одно и то же. Я Вам скажу, в чём, на мой взгляд, разница. На самом деле разница не существенная. Нация - это организованный народ, то есть это народ, у которого есть определённая иерархия: культурная идеологическая, организационная. Всё-таки у нас есть национальное государство, оно работает на оккупанта, но оно есть. Поэтому нам, как говорится, народное освободительное движение проводить не с чистого листа, поэтому его всё-таки можно поднять на ступеньку выше и назвать "национально-освободительным движением". 

 

Артём Войтенков: Хорошо. Вы так считаете. Народно-освободительное движение, национально-освободительное движение. Вы, например, с Николаем Викторовичем Стариковым, можно сказать, соратники. 

 

Евгений Фёдоров: 100%.

 

Артём Войтенков: В одном направлении движетесь...

 

Евгений Фёдоров: Абсолютно. Вместе работаем по конкретным делам.

 

Артём Войтенков: Да. Николай Викторович приносит Вам законы. Вы их вносите в Государственную Думу.

 

Евгений Фёдоров: Подготовленные командой Старикова законы мы вносим, не поменяв там ничего, кроме юридически технической правки. 

 

Артём Войтенков: Почему же тогда получается такой разнобой в уличных каких-то мероприятиях? Вы устраиваете свои мероприятия с флагами (демонстрацию, митинг), туда не выходит, так скажем, партия Старикова. Иногда выходит, иногда не выходит.

 

Евгений Фёдоров: В регионах выходит очень часто. Давайте честно скажем: мы все играем на оккупационном иностранном поле, в том числе и все партии. Любая партия, которая в России создаётся, это степень компромисса с оккупантом. Большая или меньшая - это немножко другой вопрос. Причём чем партия сильнее становится (разрастается), тем степень компромисса становится больше, потому, что она попадает в зону большей уязвимости перед американской внешней оккупационной машиной, прежде всего по финансированию, потому, что крупная партия без денег не может существовать. 

 

Даже на уровне регистрационных процессов - агентов очень много в разных органах власти, и в юридической системе, и на местах. Даже здесь уже приходится, что называется, компромиссничать, адаптироваться. Поэтому наша система национально-освободительного движения носит внепартийный характер. Нам не важно, какая партия. Сегодня мы создали двести штабов. В принципе, мы их создали потому, что другие не создали. Но если рядом появится кто-то, кто тоже будет создавать штабы, мы будем только рады. 

 

Процесс национально-освободительного движения не есть процесс власти, это есть процесс народного освобождения.

 

Следовательно, у него главное звено - конкретный человек, который принимает решение, что он лично не хочет жить в колонии, он лично не хочет быть рабом и холуём, и он лично принимает решение личного участия в процессе национально-освободительной борьбы. Дальше он, переговорив с кем-то, создаёт этот штаб. Это движение снизу вверх. Противного элемента здесь нет вообще, если Вы обратили на это внимание. Штабы формируются снизу. Элемент работы этих штабов - уличная активность: митинги, демонстрации и так далее. 

 

Кроме того, на штабы сейчас накладывается очень важная функция юридической борьбы. Эта функция позволяет использовать людей, которые боятся или не хотят по какой-то причине выйти на улицу, но которые имеют грамотность, чтобы повлиять на процесс. Например, у нас треть субъектов в Российской Федерации содержат нормы о том, что их Уставы и Конституции должны выполнять иностранные указания, не подписанные ни Россией, ни этими субъектами тем более. Россия оккупирована, так ещё и субъект дважды оккупирован, потому, что и этот субъект конкретно признаёт внешнее управление, внешнюю оккупацию. 

 

Артём Войтенков: Вообще, для меня странно, почему какая-то часть Российской Федерации имеет свою собственную Конституцию.

 

Евгений Фёдоров: Это другой вопрос. Это общая архитектура внешнего управления оккупированного государства. Это другая немножко история. Мы пока до них не добираемся, потому что это отдельная сложная вещь. Но в конкретном ключе с точки зрения борьбы конкретных людей... Он живёт в этом городе, он смотрит: "Ага, не только страна признаёт себя статус колонии, но и этот, допустим, край или область считает, что она является отдельно оккупированной территорией иностранного государства, и прописала это в Уставе". Соответственно, там возникает для наших штабов ещё возможность самостоятельной борьбы на уровне субъекта, то есть пора изменить этот Устав, уходить от этих должностей. Гитлер их называл бургомистрами, англичане называют мэрами, сити-менеджерами. Это тоже решение регионального уровня. У нас появляется у НОДа не только уличная компонента, но и юридическо-правовая компонента, то есть специалисты, депутаты, чиновники. Вряд ли на улицу пойдёт чиновник. Мы просто не должны этого ожидать. Но повлиять на закон он уже может. И уже может подключиться. 

 

У нас происходит трансформация штабов чисто уличных, как они создавались, в правовую систему этого субъекта. И в целом это называется правовой системой Российской Федерации. Центральный штаба НОДа - это не штаб, который создаёт кого-то. Это штаб, исполняющий решения и координирующий только работу региональных НОДов, региональных штабов. Установка центрального штаба только в одном: помогать региональным штабам вести свою освободительную деятельность. Вот задача центрального штаба. Власть для него (управленческий импульс) идёт снизу, а не сверху. Это отличие этой системы от партийного строительства. 

 

Артём Войтенков: То есть не ждать приказа сверху?

 

Евгений Фёдоров: Это личная позиция человека. 

 

Артём Войтенков: Человек сам решает, чем ему заниматься.

 

Евгений Фёдоров: Кроме того, Вы не забывайте: сама партийная система, поскольку создана оккупантами, она сама по себе фикция. 

 

Я, как человек, который в партийных и законодательных вещах работаю двадцать лет с разных сторон причём, и с законодательной, и с исполнительной власти, скажу: это фикция. Если кто-то думает, что он через партийную систему что-то поменяет, эти люди просто не понимают машину. Они не разобрались в этой машине. И правильно. Чтобы в ней разобраться, надо иметь опыт работы с ней. 

 

Партия - это просто приводные ремни внешнего управления. Понимают они или не понимают - это второй вопрос. Мы очень хорошо эту анатомию работы партии сейчас видим на примере Украины, когда все партии на Украине выступают против украинского народа, и "Партия регионов" тоже, только она в более мягких тонах. Обратите внимание: с одной стороны Майдан, организованный тремя думскими партиями (то есть парламентскими, только коммунисты в этом не участвуют, которые составляют, может, десятую частью парламента приблизительно), а с другой стороны "Партия регионов" тоже за то, чтобы лечь под немцев, только попозже. Я говорю о формальных вещах, не о реальных позициях (там тоже интрига идёт). 

 

Там тоже есть Царёв, там тоже есть депутаты, которые занимают позиции НОДа. Но сама система. Царёв, может быть, и занимает позиции НОДа, но у него приказ сверху. Он подписал обязательство перед партией и обязан её слушаться. Это технология управления. А партия обязана слушаться иностранцев: немцев и американцев, в том числе и по украинской Конституции. 

 

Мы видим на примере Украины, как вся партийная машина, независимо от своих взглядов, работает на оккупантов. Единственное отличие - степень и активность. Одни просто тупо с ломами в руках на оккупанта работают и согласны выполнять функцию прямых карателей. Другие: "Давайте подождём пару месяцев", как-то там, манёвры. Очевидно, что не 100% народа хочет лечь под немца. Я даже не говорю, сколько хочет. Понятно, что там народ распропагандирован оккупационной пропагандой на Украине, но не 100%. А получается с точки зрения представительства партийного, что 100% граждан Украины хотят быть рабами немцев. Вот что получается. Это же так работает партийный механизм. В России он такой же, только тона мягче - пока. Нет буйных главарей. 

 

Навального если американцы продавят с партийной системой (которого освещают наши средства массовой информации очень активно), значит, тогда у нас будет подготовлен украинский сценарий. Когда значительная часть власти открыто выступает за ликвидацию страны. То, что для Украины переход в ситуацию официальной колонии, то же самое во многом ждёт и Россию, только цели будут другие: ликвидация Российской Федерации (об этом мы в своё время говорили).

Напоминаю, что там всё крутится вокруг требования документа, в котором написано: "Украина признаёт себя недоразвитой страной, подлежит внешнему управлению, и объём дани увеличивает в два раза" - вот что написано в договоре, который парламент требует от Януковича подписать (половина парламента). Поэтому я вообще не считаю, что партийная система сегодняшнего типа вообще будет национально ориентирована когда-то. 

 

Артём Войтенков: Почему тогда Вы партию регистрируете? Почему Стариков? 

 

Евгений Фёдоров: Переходный период. Мы открыто поддерживаем регистрацию партий, связанных с переходными периодами. Потому что на переходный период, это, если грубо сказать: если нет своей техники, приходится ездить на трофейной (в юридическом ключе). 

 

После переходного периода восстановления суверенитета (мы открыто говорим), поменяв Конституцию на суверенную, нам придётся полностью менять всю систему управления. Я даже боюсь сказать "партийную систему", потому что, может, она и не будет партийной. 

 

Путин говорит, допустим, о земствах. Напоминаю, что земства - это основа вертикали власти российской - российской исторической власти. В России не было партий, как основы. Основа - земства, то есть власть снизу. Оформлена она может быть разными форматами. Партийная? Может быть, это слово и останется, но содержание будет принципиально другое. 

- Сегодняшние партии, как система, есть агенты иностранного управления. 

- А партии в суверенной стране есть агенты национального управления. 

Может быть, и партии будут, но они будут приводными ремнями от власти снизу, от народа, то есть будут работать в интересах народа. Сегодня партия, как система, работает в интересах оккупанта и является частью его продукта управления. 

 

Артём Войтенков: Мы начали с того, что Стариков не всегда, скажем так, Партия Великое Отечество не всегда поддерживает ваши митинги и выступления.

 

Евгений Фёдоров: Не так. Люди Партии Великое Отечество поддерживают однозначно Национально-Освободительное Движение. А то, что это не всегда выражается в официальных решениях каких-то там партийных инстанций, ну это вопрос лично партийных инстанций и, скажем так, договорённости и условий, связанных с их созданием, функционированием, чего угодно, - я же не знаю этого. Это, во-первых. 

 

Во-вторых, это в принципе-то нам не важно. Нам это не важно. Нам нужно, чтобы двигался вперёд освободительный процесс. Нам нужно, чтобы люди участвовали. То есть создатели НОДа – люди, а не структуры, всё-таки. 

 

У нас есть второй уровень координации: это координационный совет политических сил. Вот туда мы приглашаем партии. И тоже мы, честно, мы приглашаем их туда не для того, чтобы они были двигателями суверенитета, а для того, чтобы они ему не препятствовали.

 

Артём Войтенков: Загнать всех так вот в сторонку, да?

 

Евгений Фёдоров: Просто чётко поставить их перед выбором: вы на стороне оккупантов открыто, или вы всё-таки на стороне национально-освободительного движения и народа? Это важный элемент. Но двигательная машина всё-таки идёт от НОДа, от людей, от людей и от Путина. Так. 

 

И извините за длинный такой ответ, но суть такая, что там, какие решения приняли партии - нам не важно.

 

Артём Войтенков: А вот смотрите, много людей, я разговаривал, они как бы понимают основную часть: что в стране происходит, что мы колония, что надо освобождаться. Они вот сидят и думают, а к кому идти? К вам, к Фёдорову, в народно-освободительное движение, или к Старикову? Вот кто-то идёт туда, кто-то идёт сюда. Вот какой-то такой они не делают между вами разницы.

 

Евгений Фёдоров: И правильно не делают.

 

Артём Войтенков: Да, но, тем не менее, там они попадают в партийную структуру, а здесь к вам они попадают в определённую структуру. А эти структуры между собой, у них где-то есть взаимодействие, а где-то и не очень взаимодействие.

 

Евгений Фёдоров: Это люди пусть сами принимают решение. Это просто разные вещи. Вот человек может работать на работе вагоновожатым, потом взял плакат и пошёл за свободу Родины, за суверенитет стоять. Что это как-то мешает ему быть вагоновожатым? Это - то же самое. Он может быть в другой партии, но при этом он может считать, что страна (и так считает), что страна нуждается в освобождении и он является бойцом этого освобождения. При чём здесь партийное членство? Я может так долго и туманно говорил, но суть слов, ещё раз говорю: членство в партиях и решение об участии в НОДе не есть противоположные решения. Это разные решения конкретного человека. Разные этажи этого решения:

- работать на этой работе,

- жениться на этой женщине, 

- участвовать в этой партии, 

- и участвовать в процессе освобождения.

Разные решения, которые между собой не пересекаются.

 

Артём Войтенков: Мы с вами сначала заговорили о СМИ, вы разговор перевели. Тогда давайте вернёмся к Ходорковскому и к этим вот несчастным девочкам.

 

Евгений Фёдоров: Я думаю, счастливые. Они богатые люди.

 

Артём Войтенков: Собственно, да. А с какой целью их сейчас раскручивают? Ведь Навального сейчас не крутят так. Я вот смотрю просто по подборке новостей. Навальный ушёл вниз. Выезжает эта Толоконникова, и их начинают вверх, чуть ли не через день упоминать ни пойми с чем, даже событий у них нет. Начинают упоминать и раскручивать. Зачем? Причём, я не помню, то ли Толоконникова, то ли Алёхина, была такая заметочка, что она типа вот выйдет и будет заниматься правозащитной деятельностью. Понятно, какой деятельностью, на чьи деньги, и кого она будет защищать.

 

Евгений Фёдоров: Значит, смотрите. Давайте так. Система работы СМИ. Рассмотрим опять вопрос системно. 

 

СМИ – это система. 

В этой системе есть подсистема, работающая на оккупантов. Вся система СМИ работает на оккупантов, но конкретно это выражается в том, что там огромная подсистема, работает на оккупантов. 

 

Первый канал на оккупантов должен работать четверть своего времени, а остальное время, в основном, должен создавать негативный фон, то есть подавать новости, что в принципе тоже работа на оккупантов. 

 

Артём Войтенков: Или глупость какая-нибудь.

 

Евгений Фёдоров: Да, вот не прямая. Но вот конкретно: Первый канал четверть своего времени должен посвящать раскрутке людей, которых скажут. То есть работать на пропаганду оккупантов. То есть, это более рабочий уровень взаимодействия. Это касается НТВ, Дождь – сто процентов должен работать на оккупантов, и так далее. Это вот их система работы. Или там, Эхо Москвы.

 

То есть – это некие подразделения Соединённых Штатов Америки на территории России, если грубо сказать. Они всё время должны быть загружены. Потому что, если они перестают быть загруженными (это любой военный вам скажет), это подразделение теряет боеспособность. 

 

Как это работает? Технология. Сидят политтехнологи. Напоминаю, в Москве их двадцать тысяч, которые сидят на грантах. Собственно, по ним Путин удары нанёс "иностранными агентами", вот этой системе - он по штабам ударил. Двадцать тысяч – это большое количество людей, умных, профессиональных. И вот они с утра до вечера анализируют ситуацию в средствах массовой информации, проводят опросы. Помните, Левада-центр поймали? Является ли Левада-центр иностранным агентом? Помните, была история?

 

Артём Войтенков: Оказалось, что является.

 

Евгений Фёдоров: Да, является. Помните, как Левада-центр обижался? "Да мы просто людей опрашиваем" 

 

Так они людей-то опрашивают для чего? Для того, чтобы дать информацию грантополучателям, американским агентам, как им подправить информационную работу. То есть, куда направить стрельбу вот этих четверти орудий, которые в составе Первого канала. Вот для чего. То есть, естественно являются. То есть, подносчик боеприпасов является военнослужащим вражеской армии, хотя сам лично он не целится, и не нажимает на пуск, это понятно. Вот это и есть подносчики боеприпасов. 

 

То есть, система работает, она должна всё время что-то делать. Дальше перед ними ставят цели. Раньше, на каком-то этапе они раскручивали Навального, потом "русские марши", потом анти путинская кампания у них какое-то время была. То есть, всё время перед ними ставили какие-то цели. И всё время вот эта четверть подразделения, допустим, внутри Первого канала, РИА-новости вообще там процентов восемьдесят, стреляла по указанным Вашингтоном целям. Технология. 

 

Какое-то время они крутили Навального, вы правы. Потом возникла ситуация, когда произошла дискредитация Навального. То есть народ вдруг сообразил, что Навальный – это Власов, что это пятая колонна, что это грантополучатель и так далее, то есть наш российский Тягнибок или Кличко. Сейчас уже на Украину можно смотреть, там всё это рельефно видно.

 

Соответственно, там же не дураки сидят, политтехнологи, они дали сигнал, в Вашингтон: "Так, Навального придержите, надо ему делать бекграунд, то есть изменять ему немножко лицо, подправлять его".

 

Артём Войтенков: То есть, он спалился, говоря простым языком.

 

Евгений Фёдоров: Да, скажем так, его народ России не принял, как идеологему. Потому что, он слишком открыто ратовал за оккупантов. Не вписался в генетику русского народа. Ну, естественно, американские методички, немецкие и французские в 812 м - всё время не вписываются в идеологему русского народа. Вот всё время не получается. В данном случае он тоже не вписался.

 

Соответственно его немножко нужно замолчать, но при этом пушки должны стрелять. Значит перед ними надо ставить цель. Сейчас эти цели просто дурацкие, но они должны стрелять, иначе вот эта машина перестанет функционировать. То есть там зарастёт травой вся эта батарея американская оккупационная. Им надо всё время стрелять, им надо всё время давать цели новые. Иногда эти цели просто дурацкие, как мы сейчас и наблюдаем. С Толоконниковым, с девушками с их встречами, с встречами их собак, с Ходорковским, совершенно из пальца высасываемым ежедневно массовые новости. Это правда. 

 

Но при этом система чётко работает. И это означает, что завтра там или через две недели цель изменится, и они будут стрелять по новой цели, например по Путину. Или, например, пока по НОДу они в полный рост не стреляли. Развернутся – будут стрелять по НОДу. Но это батарея врага, мы должны её просто знать. И сегодняшняя история с девушками с этими, с Толоконниковой и с Ходорковским, для нас, специалистов, скажем так, специалистов, которые на стороне НОДа, осуществляют функцию генерального штаба, отслеживают ситуацию - есть галочки:

- У нас просто люди сидят, смотрят Первый канал и ставят галочки, циферки.

- Смотрят, какие корреспонденты за этим стоят.

- Как идёт подача информации.

- Как американцы осуществляют команду и при необходимости наводят цель уже главного калибра - Путина. 

Как это было с РИА-Новости. И он тогда ба-бах, и после этого на этом месте трава не растёт. Это не значит, что это место переходит на сторону национально-освободительного движения. Это не значит, потому что с теми же РИА-Новостями не получилось провести ту команду, которую хотели сторонники национального курса. Но, по крайней мере, там выбили вражескую команду. А новая команда, она такая в принципе, нейтрального характера, с ней можно работать. Это лучше, чем враг, но не лучше, чем твёрдые сторонники национально-освободительного движения. Это жизнь. В ней никогда не бывает, что победы до конца. Всегда только частичная победа. 

 

Мы может даже, сделаем такой эксперимент. Мы поручим нашим аналитикам, и они будут просто на портале у нас указывать какого сейчас направления атаки информационной машины врага. Там указывают: сегодня Ходорковский, Толоконникова, вчера бить постоянным враньём по Путину. 

 

Артём Войтенков: И у нас график строится просто.

 

Евгений Фёдоров: Да, цели-то они видны. То есть мы их засекаем цели, чтобы люди понимали что, то, что здесь происходит, это есть квинтэссенция оккупационной ложной пропаганды.

 

Артём Войтенков: Вот смотрите, если мы посмотрим исторически, то сначала раскручивали Навального средства массовой информации, потом уже где-то по осени, конец лета, они его бросили и занялись "русскими маршами".

 

Евгений Фёдоров: Да.

 

Артём Войтенков: Вот тогда была истерика по поводу "русских маршей". Потом они постепенно эти "русские марши" опять бросили, началась Украина. То есть "русские марши", про них вообще вот сейчас не слышно, не видно, замалчивают, как будто не было, и нет.

 

Евгений Фёдоров: Ну, правильно, если целеполагание одно - вся артиллерия фронта бьёт в одну точку. Потом команда другая - развернулись, бьют в другую точку. И так всё время новые точки, но бьют всегда.

 

Артём Войтенков: Да. А сейчас Украина с Майданом как бы сдулась, пошла Толоконникова с Ходорковским. Вместе на парочку. Это именно расценивать как выстрелы артиллерии, чтобы она там не заржавела, или всё-таки это раскрутка определённая, ну есть за этим какая-то более глубокая логическая цепочка?

 

Евгений Фёдоров: Нет, это всегда совпадающие вещи. То есть артиллерия должна стрелять, чтобы не заржавело, – это само собой, просто она обязана стрелять. А дальше американский оккупационный генштаб должен выбирать цели. Вот эти цели могут быть более долгосрочные, как с Навальным и с Ходорковским, а могут быть более тактические. 

 

Конечно, для части людей, для молодёжи, им нужны лидеры молодёжного типа, как помните, в своё время там были "Наши" и так далее. То есть я с точки зрения как бы нашей игры, внутренней. То есть вот такие цели нужны. И вот из них делают таких молодёжных лидеров. Потому что потребуются бойцы, вот как, потребуются же эти бойцы, как на Украине, которые ходят и ломами бьют, вышибают глаза у полицейских. И за это полицейских судят, что глаза подставили, а которые вышибают, получают амнистию. Вот сейчас подписал Янукович. Нужны же такие, такая молодёжь?

 

Артём Войтенков: Нужна.

 

Евгений Фёдоров: Нужна. Раз молодёжь, значит должны быть молодёжные лидеры. Вот эти молодёжные лидеры формируются из Толоконниковых. Это там нет никакого секрета, это профессиональная работа политтехнологов, только она бывает на перспективу, а бывает тактическая. В данном случае формируют вот такое молодёжное лидерство для того, чтобы подтянуть вот этих, собственно, самоубийц, которые будут должны, вместе с ввезёнными в Россию гастарбайтерами, не разговаривающими по-русски, собственно, свергать национальные власти по команде Соединённых Штатов Америки в определённой ситуации, в определённый критический момент.

 

Артём Войтенков: Хорошо, давайте тогда теперь про Майдан. Что с Майданом происходит? Он совсем сдулся?

 

Евгений Фёдоров: Вот если, мы посмотрим на это военным языком, я бы назвал всё-таки, события сегодняшнего дня, это – врага отбили от Москвы. То есть, 41-42 год, враг отбит. В данном случае врага отбили от Москвы, скажем так. От Киева, но это в данном случае Москва, Русь. Это произошло. То есть удалось переломить психологическую ситуацию, информационную. Вот эти двадцать молодых девятнадцатилетних ребят. Вот помните? Вот эти кадры - они главные, наверное, вот это и есть битва под Москвой, в историческом ключе. Которые вот так друг друга обняли, создали вот такую шеренгу обнявшихся, а им глаза вышибали ломами вот эти американские, немецкие алькаидовцы, скажем так, только вот с белым цветом кожи на Майдане. 

 

Вот они вот так стояли, там, по-моему, два или три человека погибло, об этом, естественно, запрещено говорить пропаганде. Вот они отбили эту атаку. Просто потому что, они русские парни, не разбежались. Любые другие бы разбежались, конечно: какие-нибудь другие, там греки, там, немцы, французы, англичане. А русские парни внутренних войск Украины не разбежались. Других там просто не было. Поэтому призыв там и прекратили на Украине, потому что, переходят на профессиональную, чтобы такого больше не было. И это остановило, конечно, всю эту гигантскую агрессивную машину всей Европы, как в своё время под Москвой. Германия же представляла всю Европу тогда, и Францию, Италию, Испанию и всех остальных. Вот это остановилось. 

 

Произошла остановка гигантского монстра, сзади которого, и стояли ещё Соединённые Штаты Америки, двадцатью девятнадцатилетними парнями в Киеве. Потому что, эту картинку увидели, показали, сравнили, и резко ослабла легитимность действий немцев на территории Украины, по установлению там жёсткого оккупационного режима. Вот что произошло. Мы так расценивать это и должны. 

 

Понятно, что это не значит, что мы пойдём в наступление сразу. Понятно, что может быть и будут отступления, как в своё время сдали там, после этого уже Ростов, после этого отступили до Сталинграда и так далее. Но, по сути, мы победили. Вот, по сути, русский мир сегодня на Майдане победил. Я понимаю, что я сейчас говорю слова, которые не всем понятны, я думаю, нас рассудит история. Посмотрим, как будет написано в учебниках истории лет через двадцать. 

 

Но, по сути, произошёл великий перелом психологического характера. 

То есть, русский мир понял, что он един. Он, может быть, по крайней мере, начал понимать. Потому что, до этого всё-таки такого не было. До этого оккупанты господствовали на всех наших территориях без какого-либо ограничения. Интересно, что это произошло после поражения американцев в Сирии, в Иране, где они признали своё поражение на самом деле, вдруг объявив Иран другом. Так же как и в Сирии вдруг Асада тоже другом объявили, откровенно говоря, для того, чтобы перебросить оттуда эти двести тысяч боевиков на российскую территорию. 

 

Они-то хотели на Украину перебросить, Украина не далась. Значит, на Украину их сейчас перебросить не получится. Значит, они пойдут каким-то образом опять по старым маршрутам, опять по старой смоленской дороге, через Грузию, через наши границы, будут как бы со стороны Чечни идти, Дагестана и так далее. 

 

Новый канал для них открылся, для террористов, это гастарбайтеры. То есть, мимикрия под гастарбайтеров. Поэтому, если вы обратили внимание, Путин, в ручном управлении провёл решение, что для гастарбайтеров должны работать фильтры: там русский язык изучать и так далее. Слабенький, но всё-таки. 

 

Поэтому Путин ежедневно проводит военные учения, потому что он готовится к приходу двухсот тысячной террористической армии американцев на территорию России, карательной армии. 

 

Но в целом, я не говорю, что будет хорошо, я не говорю, что пошли вперёд, ура-ура, там, наступление. Нет наступления. Но есть перелом психологический, военно-политический перелом. В системе. Причём в глобальной, мировой геополитической системе. И этот перелом начнёт разворачивать всю машину уже против американцев, в том числе машина начнёт разворачиваться на укрепление суверенитета. Не случайно Путин чётко это почувствовал, как командующий, который понимает, когда наступать, а когда отступать. Это очень тонкий момент на поле боя всегда: раньше времени пойдёшь в атаку, погибнут войска и всё. Возникла его чёткая позиция, что конституцию необходимо поменять. Он слова такие сказал?

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Впервые за двадцать лет нам сказано на высшем национальном уровне, что конституцию необходимо менять. Естественно, это окружено ещё другими словами. Кое-где порой ещё, но суть от этого не меняется, потому что, самое главное слово произнесено. Дальше возникает уже по мере сил, и формирования баланса сил, уже собственно главное наступление. 

 

Главное наступление:

- это на оккупационную конституцию внутри страны, 

- и это на изменение всей системы управления, и в результате этого внутри страны. 

То есть, для чего мы хотим менять конституцию? Чтобы потом поменять все четыре тысячи девятьсот законов, которые приняты на основе этой конституции. Нет ни одного закона, из этих четырёх тысяч девятисот, который был бы пророссийский. Все до одного законы, ну в них есть какие-то пророссийские элементы, например бюджет. Конечно, в нём есть пророссийские элементы, потому что, благодаря ему, люди получают зарплату. Но если бы мы были суверенны, и была суверенная конституция, бюджет был бы в двадцать раз больше. Зарплата была бы, ну раз в пять больше, понятно. То есть, хорошо хоть иметь какую-то зарплату, да плюс. Но лучше бы иметь её пропорционально нашему весу и возможностям, потенциалу страны. И вот это касается всего. 

 

То есть нам придётся, выбив конституционные вещи. То есть определённо направление главного удара, определено, что мы хотим, назван Берлин, в результате победы над которым, будет победа в войне. Этот Берлин - есть суверенитет, конституция и система государственной власти, которую мы меняем с оккупационной на суверенную. Вот, я бы так сказал. 

 

Есть конкретные этапы победы. Референдум по новой конституции, один, второй. Есть конкретные цели, которые мы должны достигнуть каждый день, каждую неделю, каждый месяц. Вот, вчера ещё, до битвы под Москвой (под Киевом), такого не было. Сейчас они уже есть. Это тяжёлая дорога. Она потребует большого количества напряжения, много будет разочарований, как и всегда. Ну как вот после битвы под Москвой, сколько ещё воевали. Так реально четыре года, а если Японию взять. Но уже понятно: что мы хотим, как мы хотим и как достигнуть нашей цели. 

 

В чём особенность русского человека? 

Если он знает цель, его остановить нельзя. 

Почему американцы вот эти двадцать лет били по главному? Они вышибали цели, смыслы из голов, для того, чтобы был разброд и шатание, и тогда можно брать тёпленькими. Формирование цели НОДа и есть формирование цели нации, а формирование цели нации для Росси, есть предпобеда. Поэтому я и говорю, что на Майдане случилась, в Киеве, победа всего русского мира и России, прежде всего. Благодаря девятнадцатилетним, русским, окраинным, я бы так сказал, парням. 

 

Артём Войтенков: Я вот просто пытаюсь понять действия этих, скажем, захватчиков, на Майдане. То есть они же сейчас (по-моему, вчера или позавчера), там же они не сдают здания киевской городской администрации. Городская администрация выбрала какое-то здание районной администрации и стала там заседать. Они пришли туда колонной там, порядка тысячи человек, ворвались внутрь и сорвали это заседание. Вопрос, зачем?

 

Евгений Фёдоров: Потому что чем хуже, тем лучше. Они чувствуют, что проигрывают. Они переходят к террористическим фазам. Когда система проигрывает, она переходит к терроризму, объективно. Потому что, терроризм позволяет ей дать дестабилизацию, нестабильность, и как бы их хозяева из-за рубежа, опираясь на эту дестабилизацию, могут что-то сделать. Ну не знаю, там, ввести миротворческие части.

 

Артём Войтенков: Ну, это как всегда: мы вам создадим проблему, а потом предложим её решение.

 

Евгений Фёдоров: Да. Вопрос в другом. Почему всю эту братию не убирают из администрации города и почему она оттуда не уходит? Если вы помните, мы с вами в предыдущем ролике обсуждали. Получилось так, что символ победы под Москвой, там есть свои символы. Символ победы под Киевом, это администрация города, то есть, мэрия города. Уход оттуда подразделений карателей, а Майдан – это каратели немецкие, уход оттуда подразделений карателей и есть демонстративное поражение. Произойдёт ли оно? Конечно, произойдёт. 

 

То есть, возникла ситуация цугцванг. Каратели уйти оттуда не могут, потому, что это демонстрация поражения, после которого реальный откат американцев и немцев с территории Украины. Просто, одно будет цеплять за другое. Вот вышибли подразделение под Москвой, и немцы откатились на двести километров. Почему? Потому что, моральный перелом, локальный произошёл. Вот так и здесь. Уйти нельзя – остаться невозможно. Оставаясь, они дискредитируют карательную сущность немецкой системы. То есть, естественно администрация работает хуже. От этого возникают проблемы, перебои с водоснабжением, теплоснабжением, поставками продовольствия, безопасностью. Обратите внимание, пошли уже вал жалоб на то, что резко возросло во много раз число ограблений и разбоев на киевских улицах.

 

Артём Войтенков: Понятное дело почему.

 

Евгений Фёдоров: Не работает система, милиция и так далее. Это понятно, это связанные вещи. А сейчас холода долбанут, значит, какие-то котельные остановятся, где-то свет вырубят в силу того, что не оплатили.

 

Артём Войтенков: Снегоочистители встанут. Транспорт встанет.

 

Евгений Фёдоров: Например, конечно. То есть это может уйти в дестабилизацию, то есть в терроризм. Но в то же время это одновременно дискредитирует саму идеологему вот этого немецкого аншлюса.

 

Артём Войтенков: А почему они тогда сейчас срывают заседания? Если бы сейчас городской совет Киева отдал бы эти приказания, и городское хозяйство начало работать, это было бы им на плюс. Они наоборот разгоняют это заседание. 

 

Евгений Фёдоров: Потому что, они надеются, их же кормят обещаниями из Германии. Они надеются, что в условиях этой дестабилизации, они смогут обвинить в ней Януковича, обвинить власти и так далее. Вот на что они надеются.

 

Артём Войтенков: То есть создать ещё больше недовольства.

 

Евгений Фёдоров: Конечно. И тем самым, на этом недовольстве подтянуть иностранное вмешательство в больших объёмах: либо политическое, либо может и военное, если удастся. Потому что, вы же не забывайте, во-первых, на их стороне огромное количество агентов во власти, подыгрывает им.

 

Артём Войтенков: Понятное дело. Если сразу не выбили из этого здания.

 

Евгений Фёдоров: То есть, условно говоря, что-то получается плохо, тут же, в мэрии скажут, ну вот видите, мы не можем работать, поэтому давайте не будем проплачивать за тепло, допустим, котельной. Может даже и деньги есть, но нет бухгалтерам куда сесть и пропечатать платёжки. Ну, так, по-русски говорю. То есть идёт, продолжается борьба. 

 

Но, на мой взгляд, они просто не понимают. 

Это немецкая логика. Вот, что бы сделали немцы? "Блин, всё ухудшилось, быстрее бы сдаться этой Германии, там, Евросоюзу, чтобы те навели порядок". 

 

А русские так не думают, у русских злость есть, упрямство. У русских, не важно, что это украинские русские, у них злость и упрямство. У них обратное мышление. Это и есть русское чудо. Просто, они этого не понимают. Они засели по этим немецко-американским методичкам, сидят в этой мэрии. Чем дольше они там сидят, тем больше они дискредитируют саму идею аншлюса со стороны Германии и методов этого аншлюса. То есть, они становятся дикими людьми: "Вот, сели эти идиоты с этими ломами в этой мэрии и просто мешают нормально праздновать Новый год, идиоты". Вот и всё. 

 

В чём цугцванг? Вот конкретно сказать, что победили под Москвой, можно было после того, как были освобождены определённые пункты и территории. Хотя, может быть, реально победа наступила раньше, когда отбили. Но потом началось контрнаступление, и враг побежал. Отбить – отбили, но контрнаступление начнётся только после того, как они свалят из этой мэрии. А куда они денутся?

 

Артём Войтенков: Ну, ещё неизвестно, когда они.

 

Евгений Фёдоров: Может быть, попытаются зацепиться там за счёт иностранного вторжения. Может быть, но маловероятно. Всё-таки, произошёл такой психологический перелом, хотя, вероятность есть, просто она небольшая.

 

Артём Войтенков: А с другой стороны там получается как вот окопная война. Вот стоит этот майдан, никто его в принципе не трогает, он никого не трогает. Вот стоит он и стоит.

 

Евгений Фёдоров: Под Москвой стояли немцы. Они одно время там, под Москву рвались, на Питер рвались, потом встали. Ну, это же фазы, фазы наступления. Наступление, потом наступление захлебнулось. Вот двадцать солдат, захлебнулось на них наступление с этими ломами, с глазами, захлебнулось. Они встали. Вот сейчас позиционная ситуация. Но эта позиционная ситуация не в пользу немцев. Не в пользу. Она позиционна, потому что равенство сил, баланс, но не в пользу. Отступать придётся. Ну, вот как ни тресни. Либо должны подтянуться какие-то новые силы на майдан. Их на территорию Украины уже нет. Значит, это будут просто тупые иностранные отряды. Типа, поедут в Сирию, выяснят, кто хоть чуть-чуть понимает по-русски, или пускай даже не понимает по-русски, тогда привезём под видом мусульман из Крыма, и завезти туда. Вот единственный резерв. То есть, они ожидают европейско-американской мобилизации из-за границы, потому чтобы пришли экспедиционные корпуса.

 

Артём Войтенков: Так они уже это начали. На сайте германской федеральной разведки официально висит объявление, что принимаются на работу люди, знающие русский, украинский, дальневосточные языки, причём, желательно выходцы из мусульманских районов. Это объявление на сайте немецкой разведки.

 

Евгений Фёдоров: Правильно, Германия объявила мобилизацию. Как, помните, Гитлер в своё время объявил тотальную мобилизацию фашистской Германии. Было такое. Американцы с немцами исчерпали ресурс наступления. Вот как это было в Великую Отечественную войну. Объявили тотальную мобилизацию. Но пока ещё такую, как бы, не мобилизацию, а как бы, добровольно. Потому что перейти к тотальной мобилизации не добровольной, это уже объявить войну открыто. Открыто объявить войну России, не важно как, Украина, Русь – это наша территория. Вот это уже чисто наша территория, потому что, в условиях вторжения публично открытого, как раз Россия всегда выигрывала.

 

Артём Войтенков: Поэтому нас и развалили другим способом.

 

Евгений Фёдоров: Вот именно. Соответственно они пока стоят, топчутся на этой грани, перешагнуть они её не могут, в плане осуществления вторжения вооружёнными и политическими силами. Поэтому производится тотальная мобилизация по всему миру. Она даст там тысяч сто, причём таких неплохих ребят. 

 

Артём Войтенков: Получается, у них единственный выход – это вот самые настоящие боевики, и уже даже возможно с оружием.

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Да.

 

Артём Войтенков: То есть, это единственный для них сейчас шанс.

 

Евгений Фёдоров: Единственный. Так это так всегда и было. То есть, этот шаг, он не является придуманным сейчас. Это стандартная как бы технологическая процедура. То есть, вначале политики, которые там орут на площадях. Потом их подкрепляют боевики с ломами и дубинами. Потом, если не получается, начинаются теракты и провокации. Потом, если это не срабатывает, уже идёт массовое вторжение. Конечно. Но в условиях массового вторжения что происходит? 

 

Вот когда Турция допустим массово вторглась в Армению, или в Грузию, что произошло? Объединение с Россией. Поэтому вот это вторжение немцев и американцев, на самом деле им трудно его избежать. Потому что, если они не осуществят это вторжение, они проиграют и Россию, и Украину и самое главное, себя. Потому что они не смогут дальше удержать однополярный колониальный мир. Поэтому у них особого выхода нет. 

 

А это вторжение приведёт к союзу Украины с Россией, и единой политике оборонного характера, как это происходило исторически всегда. Мир замкнулся. Он какой был тысячу, сто двести лет назад, он такой и сейчас. Если знаешь исторические правила, можешь сидеть, курить бамбук, ты знаешь всегда, что произойдёт. Потому что, они никогда не меняются. Вот, как правила физики. Если ты отпускаешь, падает вниз, потому что это правило, блин. Ну, правило такое, всемирного тяготения называется. Вот такие же правила у геополитики в истории. Они всегда повторяются. В том числе правила конкурентной борьбы. И если понимаешь, как они (действуют), значит, ты понимаешь, что будет происходить. Поэтому ждём. Пусть сидят в этой мэрии и дискредитируют себя дальше. 

 

Артём Войтенков: Да, но вот тогда, судя по вашим словам, у них вообще никакого выхода нет. Если они откатываются, они валятся. Если они не откатываются, начинают более сильное вторжение, мы объединяемся с Украиной, и они в этом случае опять валятся. То есть, как бы… Всё.

 

Евгений Фёдоров: Слушайте, так это так было всегда. А что, у немцев был выход в 42 году? Вот так честно. Вот наступление на Москву сорвалось. Какой у них был выход?

 

Артём Войтенков: Ну, они пошли туда, на юг.

 

Евгений Фёдоров: Мы понимаем, что пошли на юг. Они искали вариант. Ну, если по-честному, какой? Замириться со Сталиным они не могли.

 

Артём Войтенков: Уже да, не замиришься.

 

Евгений Фёдоров: Уже да, уже не замиришься. Что делать? Самоубийство? Как бы, тоже рано (я имею в виду Гитлера), тоже рано. Какие варианты? То есть, это и есть цугцванг. Они попали в историческую ситуацию, в которую попал Наполеон, Гитлер, до него там куча народа попадала на российской территории. Да, так и есть. Конечно. Вы правы. Это и есть исторические законы. Они диктуют политикам, в том числе немецким, американским, правила, от которых они не могут отказаться. Вот в конкретной ситуации. 

 

Поэтому, то, что они в эту Украину втянулись, это была глупость со стороны Германии и Америки. Я понимаю глупость отчаяния. То есть, Сирия, там не получилось, здесь не получилось, дефолт на седьмое февраля. Им надо что-то придумывать. Ну, они там с дубинами прошли, попинали своих этих рабов, этих вассалов в Германии, в Польше, везде. Те там устроили эту историю. Но, при этом они идеологически, системно, исторически, геополитически, подставились. Честно скажем. Не обязательно уже сто процентов победы уже в кармане. Я так не сказал, как нельзя сказать было в 42 году там, зимой, что победа после того, как отбили Москву. Нельзя было так сказать, и ни один бы человек тогда так и не сказал, вот согласитесь. Вот не сказал. Это сейчас мы это понимаем, уже посмотрев на это как бы со стороны. А в тот момент так сказать было нельзя. Это была бы полная глупость. 

 

Вот я сейчас говорю вещи, которые оценить может быть можно будет чуть попозже. Но я вот оцениваю ситуацию так: произошёл коренной предповорот. Может, коренной поворот у нас называется Сталинград. Но произошёл коренной предповорот. Баланс сил сравнялся, морально-психологических сил. Россия, а Украина та же Россия: с одной стороны двести миллионов человек и с другой стороны восемь миллиардов всего остального мира так или иначе завязаны на американцев. Морально-психологический баланс сравнялся. 

 

Позиционная война. Закончилось тотальное наступление и тотальный террор, возникла позиционная война. Дальнейшее давление на нас, срабатывает русский характер, не важно, на нас, на Украину и так далее. Начинается сопротивление. Исключение - белорусы, которые засели в своём партизанском отряде во главе с Лукашенко, и просто там значит, как эти двадцать человек, украинских ребят, которые сцепились между собой, их там долбали палками со всех сторон. И со стороны России то же самое, но они там держались. Но, это Белоруссия, это отдельный разговор. Там понятно, что партизанская ментальность, она была ещё жёстче, чем у коренных русских. 

 

Артём Войтенков: Их же в первые дни войны – раз и всё.

 

Евгений Фёдоров: Четверть погибших, конечно. И они ушли в леса сразу. Ну, там отдельная вещь, просто Белоруссия не такая большая. Если мы говорим о русском мире, о русских, то вот произошёл вот этот коренной предперелом. Поэтому битва под Киевом приравнивается к битве под Москвой, надеюсь. Давайте мы будем держать кулаки. Да?

 

Артём Войтенков: Вопрос теперь следующий. На "Приразломной", на которой лазил "Гринпис", начали нефтедобычу. В то же самое время (это где-то неделю или две назад произошло) "Гринпис" снова ополчился, сказал, что там добывается очень плохо, с нарушениями требований законодательства, охраны окружающей среды и всё такое прочее - раз. 

 

Дальше. "Газпром" и немецкая компания "Винтершелл" подписали соглашение об обмене активами. Согласно условиям российская корпорация получает 100% долю части в совместной кампании по торговле и хранению газа в Европе, а немецкий партнёр "Газпрома" получает 25% долю части в проекте по разработке и освоению участка нескольких Ачимовских отложений Уренгойского нефтегазового месторождения (обменялись). 

 

Дальше. В следующем году планирует продать часть Эльгинского месторождения, которое считается крупнейшим в секторе угледобычи России. Горно-металлургическая компания "Мечел" выставила на продажу миноритарную долю в компании-операторе разработки недр. Также "Мечел" планирует распродать активы на миллиард долларов. Эти деньги пойдут на сокращение долгов компании. 

 

Евгений Фёдоров: Так, по очереди. "Гринпис" и месторождение. "Гринпис", как иностранная организация, готовит Россию к возможному сценарию изоляции. Один из вариантов: конфисковать все активы России за рубежом, как это делали, допустим, в той же Сирии, в Ливии, в Египте - везде. Это обычная тактика американцев. В случае такого варианта с конфискацией нужны основания. Вот "Гринпис" нарабатывает так называемые экологические правовые основания для того, чтобы Соединённые Штаты Америки, и в том числе судебная система США, которая будет выполнять эти законы, она имела основания такие, правовые (формальные) для конфискации всего, что за рубежом. Вариант изоляции возможен. 

 

Вообще тут надо понимать, почему Олимпийские игры? Почему они так важны для Путина. Потому что через Олимпийские игры Путин отбивает элемент изоляции. Это игра в шахматной партии. В шахматной партии после того, как весь мир приехал на Олимпийские игры и оттуда хочешь, не хочешь, но идут позитивные репортажи. Понятно, там, наверняка, найдут грязь на улицах, только что рассыпанную для этого, ещё что-нибудь, но в целом репортажи будут объективно позитивные. И вот после этого сразу приравнивать Россию к Северной Корее или к Сирии или ещё кому-то сложно. Соответственно, возникает окно возможностей. 

 

А нам главный вопрос - восстановить суверенитет, избежав изоляции и закрытия границ. Потому что (не забывайте) половина продуктов - импортные, промышленности нет, кроме военной частично. Мы вообще не может существовать в системе изоляции после двадцати лет оккупации. Так специально оккупацию и делали с узким профилем. 

 

Артём Войтенков: Глобализация, собственно. 

 

Евгений Фёдоров: Это не глобализация, это оккупация и специализация оккупированной территории, то есть колонии. Поэтому наша задача: пройти (это очень тонкая игра, почему Путин её и затевает) между изоляцией, которая для нас будет слишком недопустима в плане национального (народного) напряжения. Пустые полки магазинов - как Вы считаете, какая будет реакция народа? Реально американцы могут закрыть полки магазинов в России вообще. У нас, особенно Москва, Питер, зайдите: 80% импорта. 

 

Артём Войтенков: Ну, да.

 

Евгений Фёдоров: Как только возникнут пустые полки, это возникнет, скажем так, сопротивление, резкое усиление пятой колонны - мы это понимаем. Как это было, кстати, во времена ликвидации СССР. 

 

Поэтому надо;

- с одной стороны пройти, чтобы не было изоляции, 

- а с другой стороны решить проблему суверенитета, которая стратегически позволит решать эти проблемы с других позиций: с позиций силы и суверенитета. 

 

То есть наладить свою промышленностью, свою экономику, своё сельское хозяйство, но и одновременно, естественно, покупая товары всего мира (одно другому не противоречит). Отсюда эта история с Олимпийскими играми. 

 

Соответственно, нашим врагам (оккупантам) надо набрать юридических оснований для того, чтобы, если что (в случае того, если Путин начнёт резко активизацию курса на суверенитет) запустить сценарий изоляции. Отсюда эти усилия "Гринписа". Тут-то всё понятно. 

 

Там у Вас был вопрос по природным ресурсам и обмену собственности. 

Тоже вопрос конституционный. Знаете, какой главный агитационный документ, который больше всех призывает людей всеми силами вступать в национально-освободительную борьбу?

 

Артём Войтенков: Какой?

 

Евгений Фёдоров: Российская Конституция. Если человек её внимательно, с карандашом в руках, прочитает, после этого он (нормальный человек, русский человек) откапывает дедушкин пулемёт и идёт защищать свою страну сразу.

 

Артём Войтенков: Кто же у нас её читает? Да ещё и внимательно. 

 

Евгений Фёдоров: Ну, Вы почитайте.

 

Артём Войтенков: Я-то читал. 

 

Евгений Фёдоров: К Вашему вопросу. Я говорю даже не о тех пунктах, которые мы требуем отменить, потому что эти пункты просто вызывающего характера. А есть и более такие, мягкие. На самом деле то же самое, то есть это вся система Конституции такая. Например, единственная Конституция в мире, где разрешена частная собственность на недра, как Вы думаете какая? В мире.

 

Артём Войтенков: Наша. Там есть такое. 

 

Евгений Фёдоров: Никакие либеральные страны не позволяют, даже оккупированные страны (Германия), этот тезис себе в своих Конституциях. В России он есть. Нам изначально оккупанты не разрешили даже иметь.

 

Сразу другой тезис Конституции возьмём, что в России де-факто через систему Центробанка и правовую систему запрещена национальная юрисдикция крупного бизнеса. Значит, речь идёт о том, что Конституции написано (соединив эти два фактора): "Все недра России должны принадлежать иностранцам - либо государству (там ещё есть такая отмашка), либо иностранцам", потому что национального бизнеса нет - круг замкнулся. 

 

Вся система обмена существует вполне в конституционном поле. Российские природные ресурсы в принципе не должны быть российскими. Это, кстати, идея Мадлен Олбрайт и госдепартамента США, публично высказываемая. Они вообще считают, что колония такого типа как российская не имеет права на недра, как национальную юрисдикцию. Недра, они считают, должны принадлежать американцам. У колонии такого глубокого типа эксплуатации. Эти все решения, которые проводятся, они проводятся в полном соответствии с оккупационной Конституцией. 

 

Да, Путин отбил соглашение о разделе продукции, значит, они решают эти проблемы через другие механизмы, но суть - та же самая. Путин это называет деоффшоризация. Под "деоффошоризацией" он понимает всю иностранную юрисдикцию, в том числе лондонскую. Путин чётко занимает позицию в поддержку национального бизнеса. Такой закон мы в своё время и внесли, он сейчас находится на рассмотрении в Государственной Думе. По нему тоже идёт борьба, как и везде борьба идёт на фронтах национально-освободительного движения с оккупационными силами, с пятой колонной, в том числе в Государственной Думе. Путин нас в этой борьбе поддерживает. Другое дело, что эта поддержка, её недостаточно. Нужна ещё народная поддержка. Люди должны всё-таки вставать и быть тем средством давления, вместе с Путиным, на пятую колонну, которая, собственно, заставляет их отступать. Пока этого нет, отступления их от одних слов Путина точно не будет. Они просто выслушают и пойдут дальше заниматься колониальными делами. 

 

Артём Войтенков: Собственно говоря, Путин в своём послании к Федеральному Собранию в этом году, он же там в начале где-то сказал: "Я тут наговорил в прошлом году, очень многое из этого не сделали". То есть, если так его вольно переводить. 

 

Евгений Фёдоров: Он разозлился, что его указы не выполняются. Правильно. А с какой стати они должны? Давайте, опять-таки, вернёмся к главному агитационному листку по подъему национально-освободительного движения - к российской Конституции. Путин, он не глава власти, потому что глава власти - председатель правительства (исполнительной), судебной - свои люди, законодательной - свои. Он просто гарант Конституции. Он балансирует между властями, то есть нотариус, по-русски говоря. Почему должны его команды выполнять? 

 

С другой стороны: это иностранная должность, привезённая иностранными специалистами на оккупированную территорию, которую они погрузили в систему прав и ответственности (определённую, свою, придуманную). Права и ответственности, допустим, российского президента по Конституции ничем не отличаются от прав и ответственностей немецкого, у которого тоже подписи законов и всё остальное. Единственное отличие, что немецкий ездит на велосипеде, а российский - с мигалками. Но это отличия не юридические, а исторические. Люди по-другому относятся к первой национальной должности. Но де-юре прав столько же: это просто первый чиновник государства. Не больше. И у него нет прав заставить выполнить свои решения. 

 

Во-первых, для начала то, что Путин всё время предлагает разные решения: 

- инновационную национальную экономику предлагает построить лет уже восемь или десять назад, 

- снизить процентные ставки (я экономику хорошо знаю, поэтому о ней), 

- воспитание в школах, 

- честные, правдивые учебники истории - он постоянно об этом говорит все свои годы в посланиях и так далее. 

 

Никто не собирается этого выполнять, потому что и не должен. Говорить можно. Вы тоже можете говорить, но не обязаны же ваши слова бежать и выполнять министры. Правильно? Потому что у Вас нет полномочий, чтобы они Вас слушались. И у Путина нет. Я имею в виду у президента России по Конституции нет таких полномочий. Те, кто его слушаются, - это исключение, а не правило. Его слушаются в виде российского исключения - конечно, слушаются, но российское исключение, потому что первое национальное лицо. Но с точки зрения содержательной части (конституционной) не должны слушаться (в плане - выполнять). Слушать можно, выполнять нельзя. 

 

Это у нас просто не понимают. У нас думают: "Вот, Путин какие-то полномочия имеет". Нет никаких, в принципе, полномочий в плане обязательных к исполнению его решений. Мало того, его решения, если юридически покопаться, могут быть только в одном, которые более или менее от него зависят: это называется "указы" и "распоряжения" президента. И то, и другое в строго узком таком формате, где он может их издавать. Он не может издать указ о снижении процентных ставок, например. А какие он указы может? Назначить Иванова или Сидорова, подготовлено в соответствии с законом. То есть по Иванову и Сидорову ему должны положить на стол, он тогда может сказать: ну, хорошие Иванов и Сидоров, ставлю свою визу, назначайте. Вот у него какие права. Просто у нас люди не понимают. Это первый чиновник по Конституции. Потому что Конституция оккупационная (американская). 

 

Читайте Конституцию, там всё написано. Там написано, что у нас нет страны. Подробно, детально, деликатно, так сказать. Ничего там не скрывается, всё видно. Если, конечно, начать разбирать это, а не просто обложку прочитать. Даже преамбула Конституции, то есть первые строки (что тоже уникально: в других Конституциях мира этого нет), в первых строках даже для тупых написано, что российский народ является элементом чего-то там мирового, который, естественно, должен выполнять решения этого чего-то мирового. 

 

Артём Войтенков: Сообщества. 

 

Евгений Фёдоров: Да. Даже российский народ является исполнителем чьих-то решений - это записано в преамбуле Конституции. Но преамбула не обязательна к исполнению, чтобы был понятен дух. А дальше в Конституции подробно прописано, что российский народ является рабы, туземцы, что начальство у них находится за океаном, что это начальство только обязано давать команды, что туземцы и рабы соответственно не имеют права принимать своих решений (запрет на идеологию) - всё там подробно прописано для идиотов. 

 

Артём Войтенков: Там не так - впрямую. Там задумываться надо. Нет, ну, это Вы двадцать лет или больше в политике, Вы это понимаете.

 

Евгений Фёдоров: Я перевожу с юридического языка. На самом деле разобраться в этом может любой юрист. Это не то, что только я знаю этот язык, знаете, как переводчик. Только один переводчик с какого-то там древнего языка. Любой юрист, который возьмётся (в России их миллион уже сделали разных), любой, который сядет и потратит три часа на анализ Конституции, он то же самое вам переведёт, как и я. Найдите хоть одного юриста, чтобы он по-другому это перевёл. Там всё чётко, понятно написано. 

 

Артём Войтенков: Там не надо быть сильно юристом, чтобы основные какие-то, самые главные положения понять. 

 

Евгений Фёдоров: По поводу "Мечела". Тоже понимайте эзопов язык. "Мечел" эвакуируется из России. Долги "Мечела" перед кем? Перед иностранными банками, потому что весь бизнес имеет долги перед иностранными банками - системно. Поэтому просто "Мечел" тупо сливается. 

 

Напоминаю историю "Мечела". 

"Мечел" - единственная компания, помните, Путин на неё наехал четыре или пять лет назад, отправлял к ней "доктора". Путин сказал: "Мы отправим к вам доктора". Он отправил доктора (найдёте в Интернете) к "Мечелу", потому что "Мечел" занимался ценообразованием. Возил свою продукцию за рубеж.

 

Артём Войтенков: Уголь.

 

Евгений Фёдоров: Бесплатно. За десятую часть стоимости оценивал на таможне. Там продавал и деньги оставлял за рубежом, и часть денег возвращал назад в виде инвестиций. Путин сказал: "Отправляем к вам "доктора". "Мечел" вылечился, единственная компания, которая перешла в российскую юрисдикцию пять лет назад в результате "лечения доктора" - единственная из всех. 

 

Я помню, что, когда мы занимались вопросами кризиса восьмого года, "Мечел" - единственная компания, которая пыталась получить государственную поддержку в рамках тех сорока миллиардов долларов, которые были перераспределены на государственную поддержку через ВЭБ (через Дмитриева). Очень хотели помочь. За поддержкой обратилось триста компаний. Все триста были иностранные, включая Дерипаску, как и сейчас. 

 

Единственная компания в российской юрисдикции (после "доктора", то есть за год до этого) был "Мечел". Ему не дали. Он рассматривался комиссией три раза, потому что ему очень хотели дать. Возглавляла комиссию Набиуллина (тогда министр экономики), там было двадцать-тридцать компаний, все были иностранные и у всех Набиуллина требовала обещаний, что они станут российскими. Естественно, все обманули её (это понятно). 

 

Слова Путина сегодняшние уже пять лет назад были актуальны, то есть он эту политику проводил и пять лет назад, только сейчас он её озвучил публично. А Набиуллина требовала это тогда (я лично свидетель этого). 

 

"Мечелу" пытались дать. Почему не дали, знаете? 

Потому что условия были такие:

- Все компании, которые получают кредит, они все должны быть кредиторами иностранных инвесторов, то есть иностранных банков. Раз - первое требование. Они все должны быть в иностранной юрисдикции. 

 

По сути это иностранные компании и только им можно дать кредит. Это к вопросу о кредите Украины. Те деньги, сорок миллиардов, которые были даны тогда, якобы, из международных резервов на поддержку российской экономики, в Россию по условию даже не въезжали

 

Просто там возникали споры, что, вот, как же Путин или кто-то, там, сорок миллиардов дал российскому бизнесу в условиях кризиса 2008 года? Там не было российского бизнеса и не было ни одной копейки, которая была бы дана бизнесу в России. Это были иностранные расчёты. Короче, переложили ценные бумаги и российские долговые обязательства из одного иностранного банка в другой иностранный банк на некоторый период времени под, по-моему, 8% годовых для того, чтобы решить проблему иностранных компаний в России. 

 

"Мечел", случайно оказавшийся после "доктора" российской компанией даже не смог до них дойти, их получить, хотя очень хотели ему дать, потому что он не выполнял их условия. Я о чём? Все наши международные резервы не наши. Даже в условиях кризиса мы не смогли даже копейки из них взять. Вот и всё. 

 

Поэтому сейчас на Путина и злятся, что он из этих денег, которые не наши, пятнадцать миллиардов сумел перенаправить на нужды Украины (да и то вместо 0,3% - 6% годовых). Это не наши деньги по-любому. Они по Конституции российской являются деньгами дани. То есть мы везём дань в Америку и Европу, и по дороге телегу с данью в объёме пятнадцать миллиардов Путин развернул и отправил на Украину. Вот, по-русски говоря. Что, собственно говоря, украинские казаки исторически и делали, когда одно государство другому платило дань, они периодически эти телеги с данью отбивали и брали в свою пользу. Так что даже здесь перекликание с исторической действительностью. Это к вопросу "Мечела". 

 

Поэтому "Мечел" эвакуируется из России, он окончательно понял, что в России невозможно существовать и под предлогом миллиарда, который он выплачивает иностранным кредиторам, исчезает из российского экономического пространства. Слова Путина, которые он сказал на послании "переходите в российскую юрисдикцию, иначе платить" - "Мечел" воспринял правильно: из России надо уходить. Они перераспределили там же. 

 

Условно, как это выглядело. Нам должны пятьсот миллиардов. Мы говорим: "Берём сорок миллиардов, у нас кризис". Кризисная ситуация, для этого формально резервные фонды и существуют. Кризис - дайте денег. Американцы говорят: "Хрен с вами, ладно. Но поскольку вы - наши вассалы, но вроде ведёте себя правильно, мы разрешаем вам взять, но условие разрешения "взять" ваших, якобы, резервов следующие: они не должны попасть в Россию". 

 

Артём Войтенков: А зачем они нам тогда?

 

Евгений Фёдоров: Вот, в результате они ушли в триста компаний, которые находятся в иностранной юрисдикции. Они в Россию не вошли. Компании эти должны иностранным же банкам. Их переложили из одного банка в другой банк. Условие американцев было выполнено: деньги в Россию не вернулись. Кстати, условие американцев выполнено в случае с Украиной: деньги в Россию не вернулись. Просто американцам в голову не пришло, что мы Украину приравняем (с точки зрения финансовых операциях) к самим Соединённым Штатам, нарушив тем самым наше законодательство. Я имею в виду Постановление правительства, где перечислены страны, у которых мы можем размещать наши резервы. Там только США и их союзники, напоминаю. И вдруг мы в этот список вносим ещё и Украину. Представляете, какое там бешенство образовалось?

 

Артём Войтенков: Ну, ещё бы. 

 

Евгений Фёдоров: Вот такая простая операция.

 

Артём Войтенков: После такого бешенства надо дать ответный удар.

 

Евгений Фёдоров: Думаю, что ответные удары были и без этого бешенства. Артиллерийская подготовка по России работает на полную мощность, то есть сильнее она работать уже не может. Сильнее - это уже тотальная мобилизация Соединённых Штатов Америки, а они на это пойти не могут. 

 

Артём Войтенков: Вот смотрите. Вот новость на прошлой неделе где-то или чуть раньше: в России разрешили использовать ГМО посевы пшеницы и других культур. То есть раньше, насколько я понимаю, ГМО выращивать было запрещено в промышленных каких-то там, размерах, только какие-то опытные посевы. А сейчас уже разрешили.

 

Евгений Фёдоров: Не так. Значит, мы приняли ряд законов, по требованию Соединённых Штатов Америки. Я просто это лично знаю, потому что видел, как они проходят. Ну, у нас все законы - по требованию из США, все четыре тысячи девятьсот. Но эти конкретные два закона тоже. И в законах было прописано, что конкретный порядок оборота ГМО определяет правительство. И правительство на основе американского закона издало этот порядок. Но, чтобы правительство издало порядок, правительство тоже не может издать просто порядок, даже по приказу американцев. Оно должно завизировать это у чиновников. Если среди чиновников появляется какой-то профильный чиновник, который не хочет визировать, то правительству трудно составить свои бумаги. Именно по этой причине собственно и был уволен Онищенко.

 

Артём Войтенков: А, то есть, правительство должно спросить у специалистов в данных областях: "Вы одобряете? Вы одобряете? Вы одобряете?"

 

Евгений Фёдоров: Конкретный порядок. Да. Не просто одобряете. Это уже закон прописал по требованию США. А конкретный порядок оборота. То есть, вот такие-то правила, такие-то нормативы, такие-то условия, такой-то механизм и так далее. Вот этот порядок, в виде довольно толстого такого нормативного акта правительства, он визируется министрами и чиновниками. Там виз собирается около тысячи штук в сумме, если посчитать. Визы, визы перед визами, чтобы начальник поставил визу, надо чтобы до него там (подписали) Их собирается тысячу. И если, возникает кто-то, кто против, причём упёрто против. Скажем так, агент национально-освободительного движения в правительстве. Потому что, всё правительство – иностранный агент. А это агент национально-освободительного движения в правительстве. То в этом случае, это решение зависает, задерживается. 

 

Вот именно поэтому закон был принят два года назад, а правительство сумело подписать эти нормативы. Представляете, тысячу виз получить? И каждый, кто подписывает, он же понимает, что за его визой будет убито в результате сто тысяч человек, в результате того, что это ГМО может выйти из-под контроля. Ну, это же понятно, что это отрава, что тут говорить. Не хуже ядерного реактора, только биологического: там и дети не рождаются, и просто происходит уничтожение нации, которая использует этот метод. Это же понятно, что это в чистом виде американская биологическая бомба на территории России, оккупационно-карательная. Это же ясно. 

 

То есть, та тысяча виз, которая стоит за этим решением, - люди всё это знают. Там-то специалисты. Это у нас народ не понимает, потому что не биолог и так далее. А вот эта тысяча-то виз – специалистов, и эти специалисты понимают. Поэтому, правительство два года выкручивало руки своим чиновникам, по команде Соединённых Штатов, чтобы те завизировали конкретные условия в виде постановления правительства. И больше всех упирался Онищенко, в том числе публично. Собственно поэтому его и сняли несколько месяцев назад. Тем самым публично освободив дорогу, ну там уже запугали остальных чиновников, которые мелкие, и они завизировали этот документ. Ну, это понятно, что результат этого документа, ну я думаю, что миллион человек погибнет. 

 

Артём Войтенков: А то-то вот после отставки Онищенко ему стали вспоминать, что он типа врач, не имеющий права лечить. Что-то пока он был главным санитарным врачом, про это никто не говорил. После того, как его отставили, его стали дружно мочить по радио, по телевизору.

 

Евгений Фёдоров: Конечно, чтобы он молчал. Чтобы он не объяснял, почему его уволили, конкретно. Вот конкретно Онищенко. 

 

Ещё раз говорю: давайте называть вещи своими именами. 

Произошла карательная операция Соединённых Штатов Америки. Ну, где-то карателей отбили, на Украине, а где-то они наступили. Карательная операция США. В этой карательной операции была задействована агентура в правительстве и конституция Российской Федерации, которая требует исполнения иностранных законов и иностранных указаний. 

 

ГМО – общепризнанная норма и правило, так, по-русски скажем. Это прописано в конституции, обязательность их исполнения. Кроме того, по требованию американцев, в России был принят закон, об обороте ГМО. И теперь, после этого закона, конкретные условия уже были определены в правительстве, где пришлось найти вот эту тысячу людей, которые лично поставили подпись под расстрельными списками, как в своё время бы сказали. То есть, потом когда-то, наверное, будут разбираться: кто подписал, кто завизировал, кто эта тысяча? Как в своё время, при Хрущёве разбирались, кто визировал списки на расстрел людей в Советском Союзе. Это то же самое, идеологически. Только это карательные списки оккупантов, фактически. И, конечно, у них есть конкретные подписи.

 

Артём Войтенков: Да. Подписи есть, люди есть.

 

Евгений Фёдоров: Да, им выкрутили руки, кого-то уволили, как Онищенко. Но я-то как раз считаю, если бы Онищенко остался, ну, наверное, было бы лучше, чем его выбили под этот вопрос, и что там ещё принято, мы просто не знаем. Это-то хоть публичная вещь. Публичная террористическая деятельность американских агентов на территории России, по уничтожению русского народа. А что там ещё подпольно - мы даже не знаем. При Онищенко хотя бы знали.

 

Кстати, мы будем сегодня вносить, депутатское объединение "Российский суверенитет": обсуждать и вносить закон о запрещении оборота ГМО в Российской Федерации.

 

Артём Войтенков: О, да. Это хорошо.

 

Евгений Фёдоров: Так что, я думаю, что уже в январе мы этот закон подготовим для внесения. Мы его сейчас практически, подготовили. Вот он даже у меня на столе, проект закона. Ну, в январе мы его уже подготовим окончательно.

 

Артём Войтенков: Совет Евразийской экономической комиссии принял решение установить временную нулевую ставку ввозной таможенной пошлины на электромобили с первого февраля 2014 года. Автомобили с гибридным двигателем это решение не затрагивает. Это как? Это хорошо или плохо для нас? Нулевая ставка на ввозимые.

 

Евгений Фёдоров: Окончательная системная ликвидация российской промышленности. Вот и всё. В этой сфере. Ну, как бы, двадцать лет это делается. Это не хорошо и не плохо. Это двадцатилетний курс. В России можно добывать только нефть и газ, и то не везде, как мы знаем по Гринпис, и заниматься торговлей. Больше Российской колонии ничего не положено. 

 

Артём Войтенков: То есть мы уже сейчас не сможем, так как зарубежные будут дешевле и лучше, мы не сможем делать свои.

 

Евгений Фёдоров: Они изначально лучше, потому что, наши-то учёные там за рубежом их уже создали. Их же создали наши учёные, которые выехали за рубеж. Создали, они уже есть. А всё, что уже есть всегда лучше, чем то, чего нет, на рынке, с точки зрения рыночных основ. То есть, если вы хотите заплатить деньги, то вы заведомо заплатите за продукт, который существует, а не будете думать о продукте, которого нет, может и ещё и не получите ничего. Это обычное рыночное правило, поэтому, просто, как говорится, выкашивать траву на рынке промышленности Российской Федерации, чтобы там вообще ничего не росло. То есть это не новые решения. Это продолжение двадцатилетнего курса на ликвидацию промышленности в России, которую формирует МВФ, в соответствии с конституцией, в соответствии с которой МВФ является рупором общепризнанных норм и правил в экономике, для нас. И эти правила отличаются от правил, которые МВФ говорит Испании, или Греции, или Италии. В России он говорит "вам нельзя иметь промышленность", а в Италии и Франции говорит, "вам надо иметь промышленность".

 

Артём Войтенков: А она там тоже уже загнулась.

 

Евгений Фёдоров: Скажем так: промышленность не загнулась. Загнулась экономика. Это большая разница. То есть, кризис Италии и Франции не в том, что там нет промышленности, хотя они промышленность перегнали в Китай. Но в принципе, у них наука-то осталась, потому что, основа промышленности – это рынок технологий. То есть у них есть научные учреждения, которые формируют технологии, а уже производит технологии китайцы, потому что у китайцев дешёвая рабочая сила и это такая вот рабская мастерская, скажем так, которая обслуживает господ из Америки и Евросоюза. Но промышленность там ещё есть. Там собственно наши учёные работают в ней, во многом. Загнулась экономика. То есть, их потребление (господ) оказалось сильно больше, чем их холуи и рабы (в том числе и из России) могут обеспечить своей данью и своей работой. Вот в этом проблема.

 

Артём Войтенков: Заелись.

 

Евгений Фёдоров: Да. Зажрались.

 

Артём Войтенков: Посол США Макфол в России, что-то вдруг совсем недавно, вчера буквально, высказал заявление, что США потеряли пять, шесть миллиардов долларов из-за запрета России на ввоз американского мяса из-за несоответствия его каким-то санитарным нормам. А чего это он вдруг сейчас решил про это сказать? Деньги что ли потребовались? Это же давно запретили.

 

Евгений Фёдоров: Во-первых, посмотрим на всё это через обычную стандартную человеческую призму обычных отношений. Всё что в России или вокруг неё происходит в области финансов и денег сегодня, определяется решением конгресса США о седьмом февраля. В соответствии с которым, в Америку до седьмого февраля необходимо загнать деньги всего мира. То есть идёт резкий сбор дани со всего мира, чтобы решить проблему баланса бюджета Соединённых Штатов Америки. 

 

То есть, метрополия дала команду всем затянуть пояса, включая Россию. Дальше это решение разбивается на множество деталей и поддеталей. И где-то в многочисленных ответвлениях подцелей проходят и торговые отношения в области оборота мяса, например. Да, вполне проходит. 

 

Или, вот например вот сегодня мне задавали вопрос средства массовой информации: "Почему Дума на прошлой неделе приняла закон о пенсионной реформе? Публично признав, что там столько недоработок, что мы целый год будем его править?" Ну почему? Вот логику включите.

 

Артём Войтенков: А пенсионная реформа, она состоит в том, что люди переводят свои средства в частные какие-то фонды, да?

 

Евгений Фёдоров: Нет, она в том, что, наоборот, из частных фондов средства переводятся в госбанки. И фактически средства, которые заложены в частных руках, изымаются на сегодняшний день из России. И как вы думаете, куда направляются в объёме триста пятьдесят миллиардов?

 

Артём Войтенков: Ну, я догадываюсь. 

 

Евгений Фёдоров: Вот именно, потому, что до седьмого февраля нужно обеспечит один триллион сто миллиардов. А дальше, поэтому принимается странное решение, что мы сегодня (по требованию Медведева) принимаем пенсионную реформу, которую мы точно исправим в течение года, потому что мы там написали много всяких глупостей. Но извините, нам надо срочно дать юридическое обоснование, чтобы триста миллиардов перечислить в Америку, изъятых у наших пенсионеров. 

 

Артём Войтенков: Хоть что-то придумать.

 

Евгений Фёдоров: Да, до Нового года, срочно, потому что, там не успеем, а до седьмого февраля времени мало. Вот и всё. Сюда же бюджетное правило, сюда же этот Базель-3 и банкротство банков. Это всё элементы реализации этого указания конгресса США об изъятии у колоний, одного триллиона, ста миллиардов долларов до седьмого февраля. Всё просто. Ну, мир, он простой и обыкновенный, и прямолинейным он был всегда. Уберите эти завитушки пропагандистские, и всё там будет вам понятно.

 

Артём Войтенков: Тогда вопрос по ВТО. Россия подала первый иск к Евросоюзу в рамках ВТО. Он касается пакета энергокорректировок при проведении антидемпинговых расследований. Дальше я вот здесь не очень понимаю. То есть Россия требует от Евросоюза прекращения использования методики энергетических корректировок в ходе антидемпинговых расследований.

 

Евгений Фёдоров: По-русски, отвечаю. Россия, подписав договоры о вступлении в ВТО, в соответствии с этими документами, приобрела статус равного партнёра, которого у неё до этого не было. То есть двадцать лет Россия обслуживала иностранные государства, США и их союзников, в том числе открыв свой рынок. Напоминаю, что двадцать лет назад у нас был один процент импортных товаров, сейчас больше пятидесяти, то есть нараспашку. Но ничего взамен не получала, потому что была просто страной третьего сорта, с которой не нужно было даже заключать никаких договоров. Команду выполняйте и всё, и молчите в тряпочку. Вот какой была позиция в России. 

 

Значит Россия в результате каких-то там долгих мучений, процессов, сложностей, за двадцать лет подписала договор о равном статусе. Но никто не собирается рассматривать Россию в равном статусе. Значит, сейчас, после подписания договора, это вдруг выяснилось. То есть, даже подписание договора о том, что мы как бы равны, метрополии с колонией или вассалов метрополии с колонией, - не означает равенство. За равенство в этом случае ещё как бы надо побороться. И кто, вообще будет воспринимать страну, как равную, если она по конституции является не равной, недоразвитым государством, подлежащим внешнему управлению. То есть, это ещё нам надо внутри проблемы решить. Тогда мы сможем на равных разговаривать в торговых отношениях с другими странами. Иначе разговор один с нами, простой: " Дань платите, и не выпендривайтесь" Вот такая простая вещь. 

 

Артём Войтенков: То есть мы уже начинаем пытаться.

 

Евгений Фёдоров: Пытаться сказать великому белому господину в Европейском Союзе. На Америку мы еще боимся даже это самое... Господину: " Вы же подписали, вы же должны тоже вот как-то открыть свои рынки для наших товаров".

Вот посмотрим, как отреагирует великий белый немецкий господин.

 

Артём Войтенков: Я думаю, не очень ему это понравится. 

На все вопросы ответили.

 

Евгений Фёдоров: 

Хочу поздравить с Новым Годом зрителей Познавательного телевидения

Это молодой, растущий гигантскими темпами, продукт телевизионный.

Уверен, что на базе Познавательного телевидения будет в будущем, ну пока идеологически, а потом и организационно сформировано российское, национальное информационное пространство. 

Вижу за той командой, которая работает на Познавательном телевидении, большое будущее суверенной России.

 

Артём Войтенков: Спасибо за такие приятные слова на будущее. 

 

Евгений Фёдоров: Это правда.

 

Артём Войтенков: Очень это всё приятно конечно слышать, но, как бы оно само с неба не падает такое.

 

Евгений Фёдоров: Что значит, с неба не падает? Откройте ворота, и счастье придёт к вам.

 

Артём Войтенков: Ну, не знаю, у меня ворот нет, чего-то счастье не ломится.

 

Евгений Фёдоров: Значит ещё не пришла волна. Подождите.

 

Артём Войтенков: Хорошо, спасибо.

 

Евгений Фёдоров: Главное, занимайте хорошее место. Если вы занимаете хорошее место идеологически, значит сюда всё и придёт.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Благодарю Вас за такое пожелание и с праздником!

 

Евгений Фёдоров: С праздником! Счастья, удачи, свободы, независимости нашей Родины в следующем году. Вот мои пожелания.

 

Набор текста: Наталья Альшаева, Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (1446 мб)
Видео MP4 640x360 (510 мб)
Видео MP4 320х180 (276 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (43 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (49.66 КБ)
FB2 (168.83 КБ)
RTF (522.08 КБ)