Подписка на RSS - Экономика

Экономика

Испанская безработица

В Испании трудно найти работу.
В 2013 году в Испании четверть трудоспособного населения не имеет работы.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Читать

Виталий Боркута

Испанская безработица

Видео http://poznavatelnoe.tv/borkuta_ispanskaya_bezrabotitza 

 

Часть из "Как живёт Испания"

Видео http://poznavatelnoe.tv/borkuta_spain 

 

Собеседники: 

Виталий Боркута

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Понятно. Тогда перейдём к работе. Какие средние зарплаты в вашем городе?

 

Виталий Боркута: Сейчас люди согласны и за семьсот - восемьсот евро работать. В Испании статистика безработных на октябрь месяц: 26,6% безработных среди рабочего населения страны. Каждый четвёртый человек - безработный. Если раньше за семьсот-восемьсот (это было два - три - четыре года назад) испанцы крутили носом, то сейчас согласны. Кризис наступил - они нормально себя чувствовали: всё хорошо, замечательно. Потому что у них есть такая система, что человек работает год и потом он может пойти на пособие. Дают три - четыре месяца пособие, он ничего не делает, оформил бумажки. Почти все так и живут. Называется: я работал, потом я сижу на этом пособии - дают 70% от моей зарплаты, которую я зарабатывал.

 

Артём Войтенков: В течение, какого времени?

 

Виталий Боркута: В течение трёх-четырех месяцев с года. Если я зарабатывал тысячу, то мне семьсот евро дают. В принципе прожить можно дальше. Люди так жили и живут. Сейчас меньше, потому что это время закончилось, государство тоже сейчас прижало всё, где можно: налоги повышают, зарплаты сокращают - деньги вытягивают, откуда только можно. Люди выходят на манифестации. У них сейчас дежурный знак: красный круг, внутри - открытые ножницы, эмблема ножниц и перечёркнуто: "Не урезайте, не сокращайте зарплаты". Они с таким знаком манифестируют. 

 

Артём Войтенков: Работать не хотим, а пособие не сокращайте. 

 

Виталий Боркута: Вот это пособие. Потом, если человек не находил работу, он мог устроиться на биржу, ждать, что ему предлагают. Если ему делают предложение, он пошёл туда. Если он отказался, то ему тогда больше ничего не платят. Если он устроился, значит, устроился. Ещё было тоже пособие: четыреста двадцать шесть евро. По-моему, его сейчас тоже убрали. Честно, я за все годы ни разу никакого пособия этого... Я работаю, мне не интересно каким-то... Немножко, считаю, что это дармоедство. Если можно работать, то давайте работать. 

 

Артём Войтенков: Это не "немножко", это тунеядство называется. 

 

Виталий Боркута: Тунеядство, да, можно и по-другому назвать. В начале двухтысячных был большой приток иностранцев с бывшего Советского Союза, из Латинской Америки. Приезжали люди и, естественно, почти все нелегально: приезжают (по турам ездили) и остаются. Раньше (год-два) было проще получить документы. Через год, через два подавали и получали потом, но первое время - нелегал. И что делали работодатели? Берут человека на работу, но с условием: "Если испанцу должен платить тысячу двести, тебе буду платить восемьсот". Это человек, который нелегал, у которого закончились припасы, с которыми он приехал. Жить-то надо, кушать надо? Он соглашался. И вот так начали сбивать систему оплаты. 

 

Куда шли иностранцы? Это черновые работы: поля, сады, огороды, официанты, домработницы, уборщицы (я имею в виду - подъездов, домов) - вот сюда шли. Естественно, зарплаты небольшие, но иностранцы на всё согласны. И испанцы настолько уже расслабились, что они не работали. Просыпаются с утра - в кафе и кофе с какой-то тостадой. У них вся жизнь уже в кафе, они дома уже не готовят, у них всё прекрасно было до 2007-2008 года. Они жили не по средствам. Теперь что происходит? Их возвращают к жизни, возвращают к реальности. 

 

Артём Войтенков: По поводу работы: насколько сложно или просто найти работу?

 

Виталий Боркута: Сейчас тяжело. Каждый четвёртый без работы. Там, где раньше платили полторы - две тысячи, сейчас (пример знакомых) предлагают пятьсот евро, есть работа, приходи, работай, но тринадцать-четырнадцать часов. Это пример. Кто-то продолжает работать. 

 

С начала двухтысячных годов строили очень много - много было строительных компаний, много строек, вся страна строилась, строилась, строилась. Кризис наступил. Огромнейшие строительные компании сразу в один момент как-то исчезли все, потому что перестали люди покупать недвижимость - всё. Основная масса тех же иностранцев, которые были задействованы в этих работах: строительные, внутренние работы - многие сразу начали уезжать. 

 

В России появились места, работа и кто-то начал возвращаться домой в Россию работать. Украинцы оттуда прямо в Россию (такие истории я тоже слышал) едут. 

 

Знаете, если раньше держали в офисе человека, который мог по клавишам ударять (клавиатурой владел, допустим), кто-то мог в Power Point что-то делать, образно говоря, а кто-то мог ещё что-то писать рукой, то сейчас они ищут, чтобы один и тот же человек мог делать это всё. Они троих выбросили, одного взяли - ищут людей, которые владеют несколькими профессиями. Это будет всегда цениться, это не секрет. Если человек умеет тут стать поработать, тут объяснить (кого-то научить), там пойти что-то сделать или какой-то маркетинг, опрос провести - когда человек владеет несколькими специальностями сразу, это всегда будет цениться. 

 

Почему 26% безработных в сентябре (это статистика сентябрь - октябрь)? Это люди, которые не работают уже давно (каждый четвёртый), а остальные где-то работают, что-то делают. Мы не знаем, сколько у них: пятьсот, шестьсот, семьсот зарплата, но соглашаются и работают. 

 

Артём Войтенков: Те, кто не работают, они тоже какое-то пособие получают? Которые, долго не работают. Не получают? А как же они живут тогда?

 

Виталий Боркута: Государство закончило платить и всё - больше ничего не платит. Безработным не платит в Испании вообще?

 

Артём Войтенков: Нет, такого нет. А на что они живут?

 

Виталий Боркута: Семья как-то, родители. Испанцы вообще такие уникальные ребята. Есть по-разному. Это такая тема, это не значит, что 100%. Они могут жить до тридцати-сорока лет не из-за того, что он не способен, а просто живёт с родителями. Так же, как и везде: родители помогают. Как-то семья выкручивается.

 

Артём Войтенков: Получается, с работой тяжёло. Есть какие-то профессии, которые всё-таки востребованы сейчас в Испании в большей степени, чем другие? Или все одинаковы? Всё одинаково просело. 

 

Виталий Боркута: Везде, во всех секторах, что бы ни взяли, самые простые работы. Есть знакомые везде и люди работают на уборке овощей, фруктов. Если раньше брали помощников в прошлые года (хозяин набирает помощников), то в этом году он своей бригадкой работает, в выходные они выходят, но он не берёт никого. Вот пример. У него есть бригада пять или десять человек, всё: он не берёт дополнительных, чтобы быстрее убрать, быстрее продать. Работайте, они работают. Многие, кто работал по уборкам, по квартирам - у всех тоже упало. Хозяева перестали их нанимать, сами стали убирать квартиры свои.

 

Артём Войтенков: До чего дошли!

 

Виталий Боркута: Если уборщица приходила два-три раза в неделю, то её сократили до одного раза в неделю, или один раз в две недели она приходит, убрала, а в остальное время они сами как-то поддерживают. Сокращают всех и во всём, как только могут. 

 

На заводах и на фабриках целые цеха закрывались и увольнялись тысячами. Есть "Ситроен" фабрика, есть "Форд" (под Валенсией). Вот "Форд". Два-три года назад уволили около четырёх тысяч, кажется. Огромная фабрика под Валенсией фордовская - несколько тысяч уволили, больше двух точно. 

 

В метро я ехал...

 

Артём Войтенков: В московском метрополитене?

 

Виталий Боркута: Да, в Московском. Висят объявления: "Московскому метрополитену требуются: принимаются на курсы". Ещё и стипендии платят, набирают машинистов, каких-то ещё рабочих. Это объявление на поиск о работе - набор работников: обучают, ещё стипендию платят. Шесть месяцев обучение, а дальше зарплата и причём я посмотрел: хорошие зарплаты. Мне тяжело сравнить уровень жизни Москвы, России. Объявление о том, что так свободно, перечень из шести, семи специальностей в Испании сейчас не встретишь. Знакомая у меня есть, которая разносит curriculum каждую неделю.

 

Артём Войтенков: Что это такое?

 

Виталий Боркута: Где работал (вся история жизни): дата рождения, данные. 

 

Артём Войтенков: У нас резюме называется (тоже иностранное слово). 

 

Виталий Боркута: Да, резюме! Резюме разносит. "Да, хорошо оставьте". В некоторых офисах я видел так: "Да оставьте". Она оставляет, а там вот такая стопка этих резюме лежит и всё: не нужны. Испанцы разъезжаются. Испанцы едут в Латинскую Америку, испанцы едут в Германию работать. Испанцы уезжают. 

 

Артём Войтенков: Из Испании.

 

Виталий Боркута: Да, такой парадокс. 

 

Артём Войтенков: Показатель. 

 

Виталий Боркута: Уезжают в другие страны. В Азию тоже. У них программа даже выходит "Испанцы по миру" называется. Ведущий ездит по разным странам и встречается там с испанцами - кто где. 

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (116 мб)
Видео MP4 640x360 (49 мб)
Видео MP4 320х180 (25 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (5 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (8.63 КБ)
FB2 (17.83 КБ)
RTF (96.63 КБ)

Прокладка олигархов

Для чего нужны олигархи? Как они получили в собственность всю страну?
СССР проиграл войну США, но говорить и показывать это было нельзя. Поэтому устроили приватизацию и распределили собственность СССР между олигархами. Которые являются прикрытием настоящего владельца - Запада.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Читать

Николай Стариков

Прокладка олигархов

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_prokladka_oligarhov

 

Часть из "Как пилили СССР"

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_kak_pilili_ussr

 

Николай Стариков - писатель, http://nstarikov.ru

 

Николай Стариков: Вообще, если мы с вами посмотрим средства массовой информации, мы увидим, что жизнь олигархов очень интересует журналистов. Не знаю, насколько она интересна рядовым людям, но, по крайней мере, интерес к олигархам очень активно совестливые либеральные журналисты пытаются транслировать на весь народ. Всем нам должно быть интересно, кто чем занимается, кто на ком женился, кто с кем развёлся, как они там деньги делят в лондонском независимом суде. 

 

Если мы с вами возьмём реалии, то реалии таковы. Давайте приглядимся, например, к одному из видов спорта. 

Биатлон. Традиционный спорт, в котором наши спортсмены всегда занимали высокие места. Я наверное, не самый большой болельщик в биатлоне, но что мы были всегда сильнее, я это прекрасно помню. Сегодня, знаете ли вы, кто является руководителем российской ассоциации биатлона? Правильно. Один из совестливых олигархов. Видим ли мы какие-то результаты его эффективного руководства? Видим - отсутствие медалей. Отсутствие медалей мы видим. Если это и есть эффективное руководство, то, наверное, результат абсолютно логичный. 

 

На самом деле, почему я об этом сказал? Потому что, в экономике для нас с вами не так очевидны результаты деятельности олигархов. А вот в спорте, вот, конкретный олигарх пришёл, взял отрасль, и результатов ноль. Это не первая отрасль, где товарищ Прохоров показывает подобные результаты. Я надеюсь, многие из вас уже ездят на ё-мобилях, особенно те, кто голосовал за этого человека на президентских выборах в России. Многие ездят, да? Очередь, по-моему, какая-то была, запись. Я не знаю, закончится ли эта запись при нашей жизни. И так далее, и так далее. 

 

Совсем недавно он передал по наследству свою партию своей сестре. Когда в Северной Корее в рамках одной семьи происходит передача власти, естественно, с соблюдением всех процедур: не просто на кухне папа передал сыну, а определённый парламент проголосовал за того или иного руководителя, то это считается признаком тоталитаризма. Когда в США, в рамках одной династии, от Буша-отца к Бушу-сыну перешла власть в Соединённых Штатах Америки - это демократия. Вот мы видим такую же демократию в рамках российской политической системы. То есть, олигарх, руководитель партии "Гражданская платформа" передаёт её сестре. Возможно, конечно, что сестра тоже великий политик, но, всё-таки, согласитесь, это очень странно выглядит, когда партии передаются по наследству. Я не знаю, что теперь они перезаложат эту партию, выпустят дополнительные акции? Что они делают, олигархи со своими активами? Мы с вами простые люди, наверное, мало в этом что понимаем. Одним словом, мы начали с вами с примера из спорта, а давайте вернёмся к тому, что же это такое, откуда всё это взялось. 

 

Олигархи, это удобная форма передачи народного достояния в руки западных компаний. Некая промежуточная форма. Знаете, как бабочка: она сначала куколкой, потом вылупляется, а потом превращается в бабочку. То есть, проходит несколько этапов. Для того, чтобы произошло волшебство, когда общенародная собственность испарилась, а появилась частная собственность. Не на что-то там небольшое, а на нефтяные скважины, на месторождения, на заводы, которые строили в тридцатые годы с напряжением сил, весь народ это строил. Вот для этого нужны были олигархи. Почему? 

 

Вы понимаете, что момент первоначального накопления капитала, это всегда такой период очень сомнительный: там преступления совершаются, убийства, обманы. У нас это всё пришлось на девяностые годы, которые вы, может быть, помните, может быть, помните в меньшей степени. И если в этот момент сомнительной законности, какая-нибудь British Petroleum, или какая-нибудь ещё великая корпорация, пришла бы на наш рынок, и в рамках вот этих полужульнических схем, получила бы общенародную собственность, то:

- Во-первых, это вызвало бы недовольство народа. 

- Во-вторых, недовольство в адрес конкретных корпораций. 

 

Они всегда хотят быть чистенькими. Поэтому, была создана некая прокладочка между общенародной собственностью, и собственностью, которая должна была попасть в руки международного капитала. Она называется олигархи. Что это такое? Когда людей, по принципу, не всегда понятно какому, они, кстати, обратите внимание, очень многие – выходцы из комсомола. Например, Ходорковский уже в период позднего Горбачёва, имел кабинетик, и был одним из финансистов околовластных структур. То есть, это не просто какие-то люди, которые имели какие-то подпольные бизнесы в Советском Союзе, и вдруг вот получили возможность развиваться, начали работать. 

 

Здесь, кстати, уместно вспомнить анекдот о первоначальном накоплении капитала. Когда одного миллиардера спрашивают:

- "Скажите, пожалуйста, а как вы заработали свои деньги?" 

Он говорит: 

- "Ну как? Очень просто. Я купил яблоко за доллар, помыл, продал за два доллара. Потом купил два яблока, помыл, продал их за четыре. А потом умерла тётя и оставила мне миллион".

 

Вот, примерно, то же самое. Соотношение личных качеств, к тому, что передала тётя в виде той грабительской приватизации, которая прошла в России. Олигархи должны были получить общенародную собственность, некоторое время ею поуправлять, в меру своих способностей. Может быть, укрупнить, может быть что-то там позакрывать, немножко поразорять, потому что, ответственность-то будет на них, а не на той компании, которая всё это потом получит, а потом продать Западу. За это они получали неприкосновенность личную, то есть, Запад их должен был бы поддерживать. Во-вторых, они получали возможность безбедно жить. То есть, у них очень много денег, которые совершенно непонятно: их, или не их. 

 

Приведу конкретный пример. Борис Березовский, который совсем недавно получил от британских друзей награду за свою многолетнюю антироссийскую деятельность: они его на полотенце повесили в ванной. Так вот, был у меня один знакомый, который волею судеб оказался вместе с Березовским в Лондоне. Это Никита Чикулин. Он даже написал несколько книг о Березовском. Он говорил, что у Березовского вообще не было денег, когда он убежал из России. Дело доходило до того, что он снял офис в одном из офисных центров. Но, в офисе Березовского, прошу прощения за подробности (это важно), даже не было туалета отдельного. Они ходили в какой-то общественный. В этот момент, в российских газетах писали, что у него ванна из чистого золота, туалет, не знаю, алмазами инкрустирован. То есть, он уехал, у него денег не было. Потом деньги у него появились. Почему? Эти деньги ему просто дали англичане для осуществления определённых действий. Точно также и олигархи, для покупки российской промышленности получили деньги неизвестно откуда. 

 

Как проходила приватизация? Вроде там, ваучерная. Каждому человеку раздали по ваучеру. А в момент скупки целых заводов, те, кто получили контроль над ними, привозили туда грузовиками эти ваучеры. Откуда они их взяли? Купили у населения. А откуда они взяли деньги, чтобы купить их у населения? Кто-то эти деньги дал. Кто? 

 

Мы с вами видим сегодняшнюю мировую политическую ситуацию, на Украине, в других местах. Ясно, что всех этих оппозиционеров, всех этих политиков, которые ведут прозападный образ действий, кто-то финансирует. Тот же самый Запад. Так вот, в экономике было то же самое. Для того, чтобы запад получил контроль над экономикой, кто-то должен был эту экономику первоначально выкупить. И нужно было дать этим людям первоначальные серьёзные деньги. Потому что, вы понимаете, что никакой фарцовщик, продающий джинсы, накопивший десять тысяч долларов, пусть сто тысяч долларов, он не может купить завод "Норильский никель". Это совершенно не сопоставимые деньги. 

 

Значит, с одной стороны, надо дать им деньги, а с другой стороны, нужно построить систему так, чтобы нужные люди могли купить общенародную собственность, причём главную, за бесценок. И для этого были придуманы такие вещи, как залоговые аукционы. Знаете ли вы, что это такое, уважаемые коллеги? Поднимите руки. Не знаете, что такое залоговый аукцион. Я постараюсь вам объяснить. Жульничество чистой воды. 

 

Государство берёт бюджетные деньги, и размещает в каком-нибудь коммерческом банке Х. После чего (у государства денег же нет) оно берёт у того же самого банка деньги в долг. Здесь важный момент: сначала дали ему деньги под маленький процент, а потом под большой у него же взяли сами в долг. Но, в капитализме же никто никому не верит. Поэтому, надо оставить что-то в залог этому банку. И в залог этому банку оставляют, условно говоря, акции Норильского Никеля, или какой-нибудь нефтяной компании, из которой потом появится ЮКОС. 

 

Как вы понимаете, в нужный момент государство не может отдать деньги банку, которому оно первоначально само дало в долг те деньги, которые потом само у него взяло. И поскольку государство не расплатилось по своим обязательствам, то предприятие, которое было в залоге, переходит в руки олигарха. То есть, государство дало ему деньги, и на эти же деньги потом фактически ещё отдало ему предприятие. То есть, предприятие передали бесплатно по очень дешёвой цене. 

 

Дальше там всевозможная нагрузка социальная, которая в рамках этих залоговых аукционов была, она никогда не выполнялась. Условно говоря, должны вложить какие-то средства в развитие предприятия. Никто ничего не вкладывал. Должны оплатить долги этого предприятия. Текущие какие-то долги, конечно, оплатят, чтобы его не обанкротить. Поэтому мы видим такую удивительную ситуацию, я сейчас, конечно, точных цифр не буду называть, но, по-моему, соотношения там на порядки дороже. Потом олигархи продавали эти активы, когда менялась ситуация. 

 

Например, тот же самый бывший губернатор Чукотки, который уехал в Лондон, Абрамович, продал одну из своих компаний, по-моему, Сибнефть. Он её продал намного, много, много дороже, чем её когда-то купил. Почему? Потому что, отдавали за бесценок. Как всё это мы с вами можем назвать? Это называется, эффективные менеджеры или называется, эффективные воры? По-моему, ответ совершенно однозначен. Совершенно чёткое воровство государственной собственности. 

 

Вопрос. Зачем они это делали? Ведь нам это всё подавалось под соусом того, что, вы знаете, государственная экономика неэффективна, надо срочно всё отдать в эффективные частные руки. И под этот тезис всё распродали за три копейки, да ещё с такими жульническими процедурами. Значит, самое главное было, отдать именно в эти руки, именно эти предприятия. Таким образом и прошёл первый этап. 

 

Я говорю, конечно, о крупнейших предприятиях, в которых был заинтересован Запад. Но, с макроуровня, точно так же всё прошло и на микроуровне. Где-то были региональные предприятия точно так же жульнически расхищены. Дальше, что называется, воровали целыми отраслями. А поскольку воровство шло на самом высоком уровне, то никто не бил по рукам воров уровня среднего. Поэтому, когда сегодня оппозиционеры рассказывают о каких-то жуликах и ворах, которые взяли какую-то взятку, это всё дети, дети, по сравнению с тем, что творилось в девяностые годы. Я не говорю, что не надо наказывать ни тех, ни других. Просто надо понимать масштаб воровства. Там за несколько лет украли всю страну. 

 

Но, для того, чтобы этот процесс, как говорил Михаил Сергеевич, пошёл, нужно было ведь определённые препятствия устранить. Вот смотрите. В 91-м году распался Советский Союз. Но весь народ привык жить в определённой парадигме общественного хозяйства. Не было большого расслоения, не было большой разницы в уровне жизни, и в этот момент нужно было часть народной собственности передать кому-то. Естественно, что органы власти, в том числе и Верховный Совет СССР, Съезд народных депутатов, то есть, уже РСФСР, они протестовали против этого. Именно поэтому, с 91-го года по 93-й год начался конфликт между Ельциным и правительством реформаторов, и депутатами. 

 

Потому что, как только Ельцин запустил реформы так называемые, Гайдар начал их осуществлять, то началось вот это уничтожение предприятий, их закрытие, банкротство под надуманными предлогами. Например, вы хотите какое-то предприятие за бесценок кому-то продать. Это предприятие получает государственные заказы на изготовление какой-нибудь шайбочки к производству танков. И вот больше, кроме этих шайбочек ничего это предприятие не производит. А ещё оно производит космические двигатели. Вы перестаёте заказывать эти шайбочки. Просто перестаёте заказывать. Предприятие банкротится, останавливается, начинают уходить оттуда рабочие, предприятие находится в таком предынфарктном состоянии. Приходите и на каком-нибудь залоговом аукционе покупаете за три копейки, потому что, оно убыточное. 

 

Параллельно с этим шёл процесс уничтожения ведущих предприятий военно-промышленной отрасли, в которой были заинтересованы американцы. Делалось это точно так же. Как говорится, костлявая рука рынка душила все эти предприятия. Потому что, государство просто перестало давать им заказы. Если предприятие занимается производством танков, то вряд ли на свободном рынке они эти танки смогут реализовать. Да, может быть международный рынок, но если это продукция, которая вообще более узко специализированная? Запчасти к каким-нибудь нашим военным. Всё. Всё встаёт. Дальше это предприятие банкротится, закрывается, уничтожается. 

 

Очень часто американские корпорации покупали свои конкурентов, но не с целью их развития, а с целью их закрытия. Делается опять же очень просто. Через своих людей в правительстве получается контроль над каким-то предприятием, а дальше удивительным образом почему-то никто не вкладывает в него деньги. Вертолётный завод по производству моторов вертолётных, два в мире: один в Америке, один в России. Американцы выкупают наш, и ничего в него не вкладывают, банкротят, закрывают. Почему? Потому что, они, таким образом, получают контроль над рынком, уничтожают своих конкурентов. То есть, олигархи использовались для разных неприглядных вещей. В том числе, и для удушения целых отраслей нашей промышленности. И вот под этим флагом проходили девяностые годы. От такой ситуации, вы понимаете, что у многих просто поехала крыша, что называется.

 

Одним их тех, у кого крыша поехала больше всех, был небезызвестный Михаил Ходорковский. Он и его подельники, которые получили сроки по делу ЮКОСа. В данном случае я имею в виду владельцев ЮКОСа, и особенно, руководителя службы охраны Пичугина, который получил, если не ошибаюсь, двадцать пять лет за организацию убийств. Они просто начали, говоря языком девяностых, беспредельничать. Просто убивали людей за то, что им нужен был офис, за то, что нравилась квартира, которую им нужно было расширять. Они не договаривались с людьми, ничего не хотели делать, просто убивали. Точно также, самое громкое убийство, это убийство мэра Нефтеюганска. Когда ЮКОС получил контроль. Это же всё государственные предприятия. Вы поймите - они сами ничего не создали. За три копейки купили вот на этом залоговом аукционе Нефтеюганска, название даже, видите, Нефтеюганск, то есть, там весь город работает на этом предприятии. 

 

Дальше что они начинают делать? Они начинают беспредельничать. Они расторгают контракты со всеми рабочими, потому что, это социальные льготы, это отпуска, и начинают заключать с ними срочные договоры, что называется. Больше того, когда люди возмущаются, они им говорят, что скоро китайцев завезут и вообще весь город уволят. Они не перечисляют никаких налогов в казну города, и естественно, всё начинает хиреть. Когда мэром становится Петухов, он приходит к Ходорковскому и требует выполнять те обязательства, которые были взяты на себя в этих залоговых аукционах, это раз. Во-вторых, вести себя по-человечески. Что случилось с мэром Петуховым, вы знаете. Его застрелили. Это вызвало колоссальную бурю возмущения в городе, ну а российской власти показала, что если этих ребят не остановить, то они могут пойти на совершенно любые преступления. 

 

И они были готовы в соответствии со своим предназначением, продать ЮКОС американцам. Ходорковский встречался с Джорджем Бушем старшим, были готовы все документы. Я не помню точно, то ли за две, то ли за три недели до подписания договора с одной из американских корпораций нефтяной, по продаже ЮКОСа, Ходорковский был арестован. Он был удивлён этим, потому что, он думал, что продажа американцам полностью гарантирует ему безопасность. Этого не получилось. 

 

Почему американцы его активно не защищали? Это тоже могу вам объяснить. Потому что, главным для американцев было следующее. Им нужно было, чтобы определённое количество американских долговых обязательств, трежерис расписок, выкупалось Россией. И, арестовав его, российская власть обеспечила им нужный поток покупок. Потому что, деньги от ЮКОСа были направлены в созданный стабилизационный фонд. То есть, если вы посмотрите дату ареста Ходорковского, через два месяца был создан стабилизационный фонд, куда деньги от ЮКОСа, и от других реализаций нефтяных активов стали поступать, но на все эти деньги стали покупаться американские облигации. То есть, у американцев вроде забрали, не дали им продать, но, через другой канал опять же вложили эти деньги в американскую экономику. Таким образом, противодействие США вот этому жесту, оно было нейтрализовано. 

 

Арестовали его за то, за что можно было арестовать - за неуплату налогов. Разговор о том, что все тогда не платили, по-моему, полная ерунда. Все не платили, но из этого что вытекает? Что надо было посадить всех? Обычно это либералы говорят. Путин выбрал другой путь. Он посадил самого наглого, самого главного. Ведь помимо того, что они не платили налоги и убивали людей, они ещё готовились выкупить власть. Вы, наверное, не помните, но тогда была избирательная кампания, в которой ЮКОС финансировал избирательную кампанию всех партий одновременно, начиная от Яблока, и кончая КПРФ. То есть, в итоге, под контролем ЮКОСа должна была очутиться вся Государственная Дума. Потому что, он финансировал всех депутатов. Это, кстати, не очень много. По деньгам это сущие пустяки. А деньги он должен был получить как раз от продажи ЮКОСа. Собственно говоря, у него сами активы были. 

 

Его арестовали, его посадили. Посадили за налоговые преступления, но фактически власть не дала ему купить государство на американские деньги. Что бы Ходорковский делал с государством? Ну, слав Богу, мы с вами не узнали. А смотрите, влияние нашей пенитенциарной системы благое. Через десять лет вышел другим человеком.

 

Вот мы взяли с вами историю одного олигарха. Разобрали его, и стало понятно, для чего эта система была нужна. Путин использовал посадку Ходорковского, для того, чтобы намекнуть всем олигархам, о том, как они должны себя вести. И через некоторое время, олигархи стали таким кошельком, который можно использовать для решения каких-то социально значимых задач. Например, Роман Абрамович выплачивает зарплату во много миллионов евро тренеру российской футбольной сборной Гусу Хиддингу. То есть, официально вы эту зарплату заплатить не можете. У российской футбольной федерации нет столько денег. Но нужно пригласить этого тренера. Значит, вы зовёте олигарха, и говорите: "Давай. Надо" И он даёт. 

 

Точно так же, вы помните, направили Абрамовича Чукотку развивать. И он её развивал, пока пришёл и сказал: " Отбыл я срок. Уже два срока. Можно я в родной Лондон вместо Чукотки?" То есть, власть начала договариваться с олигархами, но она договаривалась с ними с позиции сильнейшего. Вот очень часто те, кто оценивает российскую политику, они говорят о том, что олигархи крутят властью. Нет. Они не крутят. Пример Ходорковского показал, что любого из них можно посадить за реально существующие налоговые преступления, и так далее. 

 

И поэтому, власть не ликвидирует институт олигархата, как таковой, но она его использует для того, чтобы решать те или иные государственные задачи. Правильно это, или неправильно? Для того, чтобы дать эту оценку, мы с вами должны понять весь расклад, который есть. Здесь конечно никто, кроме нашего президента весь расклад не знает. 

 

Мне представляется, что вот такая система вполне в духе той политики, которую ведёт Владимир Путин. Он очень осторожный политик. Он семь раз отмеряет, один раз отрезает. Смотрите. Постоянно делает мягко, но направление движения всё время в сторону восстановления нашего государственного суверенитета. Потому что, очень часто некоторые деятели любят делать красивые заявления, чтобы сорвать аплодисменты. То есть, легко выйти и сказать: "Я бы посадил всех". Можно так сказать? Можно. Что лучилось бы в этой ситуации? Насколько большим было бы бегство капитала? Сколько бы прожил руководитель страны, который бы занял такую позицию, показав всем крупным игрокам, что ничего другого, кроме тюрьмы, их не ожидает. Тоже очень сложно сказать. Поэтому, я думаю, что мы с вами сможем дать оценку действиям российской власти в этом направлении, может быть, через пару десятилетий, когда полностью станет понятна та ситуация, в которой эти шаги осуществлялись. 

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (325 мб)
Видео MP4 640x360 (120 мб)
Видео MP4 320х180 (65 мб)

Звук:
(5 мб)
Звук 32kbps MP3 (5 мб)
Звук 64kbps MP3 (10 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (14.12 КБ)
FB2 (39.77 КБ)
RTF (111.33 КБ)

Экономические валенки

Экономическа наука - ложь.
Страны и народы управляются через деньги, а наука экономика пытается это скрыть.

Контейнер

Смотреть
Читать

Валентин Катасонов

Экономические валенки

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_economy_valenki 

 

Часть из "Экономическая теория славянофилов"

http://poznavatelnoe.tv/katasonov_teoria_slavyanofilov

Представление книги "Экономическая теория славянофилов"

 

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

 

Валентин Катасонов: Очень интересный вопрос, который поднимает Шарапов, это вопрос о том, откуда взялась экономическая наука. Мне, как преподавателю, как профессору, конечно, эта тема очень близка, потому что, где-то ещё лет двадцать назад я уже стал сомневаться в том, что есть такая экономическая наука. Как только защитил докторскую, решил, что сейчас у меня появилось время, я начну размышлять над такими вопросами. Через полгода я пришёл к выводу, что никакой экономической науки нет. 

 

Ну, даже тогда, используя ту принятую методологию, как нас учили в ВУЗах, в рамках философии, наука, важнейший атрибут науки – это законы. А что в экономике нам преподавали: закон денежного обращения или закон стоимости? Я не буду сейчас этому посвящать специально разговор. Примерно такие законы я могу тоже открывать каждый день. Например, открою закон, что каждое утро солнце восходит, а каждый вечер солнце заходит. Почему мне не дают Нобелевскую премию? Если разбирать те работы, которые номинированы нобелевскими премиями, то примерно из этого разряда. То есть, меня уже последние двадцать лет эта техника финансовая не интересует. Меня интересует - почему люди воспринимают это всё всерьёз, вот этот экономический и финансовый гипноз.

 

Вообще, я говорил и продолжаю говорить, что вся сложнейшая финансовая наука она проста, извините, как сибирский валенок. 

То есть, есть два ряда цифр:

- Один ряд цифр это требования, или как там в балансе, это значит активы

- И соответственно обязательства, или пассивы

 

А дальше что? А дальше начинается игра в кабалистику. Кстати говоря, Шарапов два или три раза упоминал в своих работах тоже кабалистику. Он финансы называл этим словом – кабалистика. Я очень обрадовался, потому что, когда ты находишь мысли, созвучные с собственными, радуешься, как ребёнок. 

 

Действительно, сегодня что мы видим? 

Идёт манипуляция цифрами, которые называются финансами. Манипуляция через рейтинговые агентства, манипуляция через управление инфляцией. Там нажал стартёр на печатном станке и увеличилась денежная масса. Увеличилась денежная масса, соответственно, все цифры поползли в этих рядах.

 

Надо иметь в виду, что весь мир экономики он предельно примитивен. Есть один полюс – это деньги, а другой полюс – товары. Понятно, что товарной массой сложно манипулировать. Про товарную массу можно только говорить - её надо создавать. Создавать потом, трудом, интеллектом. А вот другим полюсом, им можно управлять, им можно манипулировать, можно нажимать какие-то стартёры, можно какие-то там задействовать рейтинги. Этот другой центр и используется для того, чтобы управлять этими рядами цифр, а через ряды цифр управлять процессом распределения и перераспределения товарной массы. Всё предельно просто.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (37 мб)
Видео MP4 640x360 (14 мб)
Видео MP4 320х180 (8 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (5.07 КБ)
FB2 (7.4 КБ)
RTF (19.65 КБ)

Военный доллар

Доллар США не имеет никакой настоящей ценности. Он держится на мощи армии США.
Страны мира готовы брать доллары США, потому что не хотят, что бы их бомбили "Томагавками".


полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Анатолий Вассерман

Военный доллар

Видео http://poznavatelnoe.tv/vasserman_army_dollar 

 

Часть из "Украинская игра"

Видео http://poznavatelnoe.tv/vasserman_ukrainskaya_igra

 

Собеседники: 

Анатолий Вассерман - эрудит, писатель, политический советник

Дмитрий Еньков - "Партия Великое Отечество"

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Артём Войтенков: Всё-таки, Америка сейчас является самым главным государством в мире, самым сильным. Соединённые Штаты. Соединённые Государства Америки, как вы говорите.

 

Анатолий Вассерман: Сила Соединённых Государств сейчас, по сути, опирается только на то, что их военный бюджет превышает совокупный военный бюджет остального мира. И к каждому, кто предлагает перейти с долларов на другие средства взаиморасчётов, немедленно прибывает целая стая "голубей мира" под названием "Тамагавк". Собственно, и Саддам Хусейнович Тикрити и Муаммар Мухаммадович Каддафи, были свергнуты как раз за то, что предложили при  торговле нефтью пользоваться не долларами. 

 

Но, во-первых, если с таким предложением выступит Российская Федерация, или Китай, вот эти самые стаи тамагавков даже не взлетят, потому что в ответ может на лужайке перед Белым домом вырасти не просто тополь, а "Тополь М". Сейчас сохранение американской мощи уже практически невозможно и вопрос только в том, сколько времени займёт американское отступление, и до какого рубежа они отступят спокойно без боя. 

 

Да, конечно, по сей день американский рынок остаётся крупнейшим в мире, но когда этот рынок потребляет в сумме вдвое больше, чем производит, это значит, что не только остальные производители зависят от того, разрешат ли им американцы что-то у себя продавать. Но и американцы зависят от того, захотят ли производители и впредь продавать то, что они производят за бумажки, не имеющие никакой реальной ценности. 

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (28 мб)
Видео MP4 640x360 (11 мб)
Видео MP4 320х180 (6 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (0 мб)
Звук 32kbps MP3 (0 мб)
Звук 64kbps MP3 (1 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (2 мб)

Текст:
EPUB (4.52 КБ)
FB2 (5.35 КБ)
RTF (52.17 КБ)

Корпорация Сталина

Советский Союз при Сталине был самой настоящей корпорацией с мощной экономической системой.
Сталин и большевики учли ошибки, которые привели Россию в зависимость к мировым финансовым кланам.

Контейнер

Смотреть
Читать

Валентин Катасонов

Корпорация Сталина

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_corporation_stalin

 

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

 

Валентин Катасонов: Сталинская экономика, это не синоним советской экономики, не синоним социалистической экономики. Условно мы можем говорить о советской экономике, как периоде с конца 17-го года до конца 91-го года, это 74 года в чистом виде. А вот в рамках этого достаточно длинного периода было несколько этапов, несколько фаз, и тут надо аккуратно и тонко разбираться в том, как была устроена социально-экономическая модель в рамках отдельной фазы. Потому что, часто методологически неверно начинается дискуссия относительно того, была плоха или хороша советская или социалистическая модель  экономики. И при этом как бы сразу берётся весь период. На самом деле надо обсуждать отдельные фазы, потому что, были нюансы, и были кардинальные отличия социально-экономических  моделей в рамках вот этого периода, семьдесят четыре года.

 

Любой грамотный человек из учебника истории знает, что сначала был период военного коммунизма. Потом был период НЭПа, потом была индустриализация. Потом была война и послевоенное восстановление экономики. А потом уже был некий период мирного социалистического строительства, который плавно переходил в застой, в загнивание и всё это кончилось крахом Советского Союза, под обломками которого и погибла вот эта самая модель экономики. Одна из модификаций.

 

Надо сразу же определять предмет дискуссии, предмет спора, предмет анализа. С моей точки зрения конечно, наиболее интересным этапом советского периода является именно тридцатилетний период: период с конца двадцатых годов, и примерно до середины, с некоторыми допущениями, до конца пятидесятых годов. Максимум, это тридцать лет. И надо сказать, что критики социализма, критики Советского Союза, они очень лукаво поступают. Они в основном все аргументы черпают из того периода, который мы называем застойным периодом. Там действительно много негатива, там действительно много вещей, которые можно назвать отклонениями от сталинской модели экономики. Не просто даже отклонениями, а это были такие пробоины в советской экономике, которые и привели к тому, что корабль, на борту которого было написано СССР, пошёл ко дну. 

 

В рамках сталинского периода, как мы говорили, там тоже можно выделить три подпериода. 

- Это тридцатые годы, условно, индустриализация. Можно сказать, что это не только индустриализация, но это строительство основ социализма. Так по крайнеё мере было зафиксировано в 36-ом году, когда принималась новая конституция. Можно ещё говорить о том, что это была мобилизационная модель экономики. Но это не противоречит определению этого периода, как периода индустриализации.

 

- Дальше это сороковые годы. Естественно, я так упрощаю немножко, потому что, это имеет точечную точку 22-го июня 41-го года. А вот окончание этого периода, всё-таки, я считаю, это конец 47-го, начало 48-го года. Обычно некоторые исследователи приурочивают это к завершению денежной реформы Сталина. А она проходила в декабре 47-го года. 

 

- Третий период, он с моей точки зрения является особенно интересным. Он, может быть, самый короткий. Это 48-49-й года и можно сказать уверенно, до середины пятидесятых годов. С некоторыми допусками можно сказать, что это 56-57-й год, максимум 59-й год. Я потом постараюсь объяснить, почему  я называю такие даты.

 

Если взять весь сталинский период, то я условно бы так определил. 

Первую точку, стартовую точку, это 29-й год. Это начало пятилетки. Ну а завершающая временная точка, я бы, всё-таки, для наглядности и убедительности сказал, что это двадцатый съезд партии, на котором был зачитан секретный доклад Хрущёва, и как пишут учебники, произошло развенчание культа личности. Но, на самом деле, удар наносился не только по личности Сталина. Фактически ставилась под сомнение модель социально-экономическая, предыдущего периода советской истории. Это в каком-то смысле развязало руки Хрущёву для того, чтобы он начал свои эксперименты в области экономики. Но об этом мы будем говорить позднее. 

 

Я ещё позволю себе напомнить некоторые ключевые признаки этой модели. В принципе некоторые из тех признаков, которые я назову, они присутствовали, может быть, даже до рождения сталинской модели экономики. И некоторые из них существовали до последних лет существования Советского Союза.  Понятно, что некоторые элементы и некоторые признаки просто размывались, или наоборот, не были оформлены в первые годы. Такие признаки, прежде всего, как государственная форма собственности на средства производства. Это такая чеканная формулировка из любого учебника. Понятно, что никогда не было стопроцентной собственности на средства производства, ни в один из семидесяти четырёх лет. Но, тем не менее, конечно, превалирование государственной собственности на средства производства, оно является важным признаком сталинской экономики. При всём при этом, признаком сталинской экономики является её, не многоукладность, а, по крайней мере, двухукладность. Потому что, в эпоху НЭПа была действительно многоукладность. Был и иностранный капитал, было мелкотоварное производство, была кооперация, как в промышленности, так и в сельском хозяйстве, был государственный сектор. А уже в эпоху Сталина осталось всего два уклада. Это государственный, и кооперативный. Но кооперативный, он занимал подчинённое место по отношению к государственному. 

 

Если с точки зрения теории смотреть на этот вопрос, то важно подчеркнуть, что принципом сталинской экономики являлся принцип получения доходов по трудовому вкладу, по трудовому участию. В любом учебнике экономики, современном, да и не только современном, взять даже некоторые учебники по политической экономии дореволюционные. Я иногда листаю дореволюционные -  там вот эта теория Жана Батиста Сея о трёх факторах производства, она является сквозной идеей учебника политэкономии. То есть, есть три фактора производства. Прежде всего, это рабочая сила, или труд. Второй фактор производства, это капитал, который каждый понимает в меру своей испорченности. Некоторые говорят, что это средства производства. Некоторые расширяют его до понятия торгового капитала, денежного капитала. Но в целом можно так сказать, что капитал, это как бы прошлый труд. Он может быть овеществлён, а может быть не овеществлён. Если это какие-то электронные денежные знаки, то это тоже прошлый труд, но он не овеществлённый. Поэтому, скорее правильнее говорить, что это не овеществлённый труд, а прошлый труд, или право на некие плоды прошлого труда.

 

И третье - это природные ресурсы. Природные ресурсы, земля, то есть, то, что дано от Бога. И, тем не менее, хотя это дано от Бога, но в учебниках по экономической теории говорится, что владелец природного ресурса имеет право на ренту. Значит, рента, дальше, это доход на капитал, либо это промышленный доход, предпринимательский доход, либо это торговая прибыль, либо это ссудный процент. А соответственно, работник может рассчитывать на получение заработной платы. 

 

Вот примерно в таком сжато популярном виде я объясняю теорию трёх факторов производства, и она в том или ином виде существует в любом учебнике экономической теории политэкономии на протяжении, по крайней мере, полутора столетий. Считается, что наиболее чётко и последовательно эту теорию изложил Жан Батист Сей. 

 

Так вот, в социалистической, особенно сталинской модели экономики доход даёт только один фактор производства - это труд. Точнее, право на получение дохода получает только владелец рабочих рук, человек, который так или иначе, руками или головой создаёт общественный продукт. Но при этом он является совладельцем средств производства. Выражаясь языком буржуазной политэкономии, является владельцем капитала и является владельцем природных ресурсов, включая землю. И вот, не очень, может  быть чётко можно это посмотреть и прочитать в сталинских работах, в той же работе "Экономические проблемы социализма в СССР", на которую любят ссылаться и, как ни странно, противники Сталина, так и его последовательные апологеты и приверженцы. 

 

С моей точки зрения, Сталин, я об этом уже много раз говорил, как практик, как хозяйственник, как эмпирик, намного сильнее, чем Сталин, как теоретик. И кстати, мы ещё сегодня будем вспоминать о Бухарине. В основном конечно, Бухарина вспоминают в негативном смысле, но мне хотелось бы хотя бы один раз вспомнить Бухарина в положительном смысле. Ещё в двадцатые годы, когда началась дискуссия по поводу того, какая нужна экономическая теория большевикам, Бухарин сказал: "Нам не нужна политическая экономия, нам нужна экономическая политика. Политическая экономия, она выросла из недр буржуазного общества. Политическая экономия объяснила, и оправдала капитализм, потому что, изначально то, была не политическая экономия Маркса, а английская политическая экономия".  И тут я должен согласиться с Бухариным. Но, вы знаете, мне трудно конечно, проникать в ход мысли Сталина, но Сталин, безусловно, гнул ту линию, что нам нужна политическая экономия социализма.

 

Я вижу здесь в аудитории большинство по своему возрасту, люди, которые наверняка изучали политическую экономию, и не только капитализма, но и социализма. И для многих это было просто некой зубной болью. Наверное, это была правильная реакция здорового организма на подобного рода учебники. Ещё можно добавить, что такую же зубную боль вызывали учебники по научному коммунизму, по научному атеизму, и так далее. Но, поскольку, я всё-таки учился на экономическом факультете, то в основном приходилось заниматься именно изучением и сдачей экзамена по политической экономии социализма. 

 

Я напомню, что Сталин, ещё где-то в тридцатые годы уже загорелся идеей, что надо написать учебник политической экономии социализма. Тогда ещё никому не известный профессор Островитянов был приглашён к Сталину, получил задание и работа началась. Работа была прервана, по крайней мере, замедлилась, в годы войны, а возобновилась она уже где-то в конце сороковых, начале пятидесятых годов. Вы можете посмотреть в интернете. Там достаточно много материалов, которые относятся к теме дискуссии по поводу  учебника политэкономии. 

 

Работа Сталина "Экономические проблемы в истории СССР" подводила как бы итог этим дискуссиям. С моей точки зрения, конечно, работа не отвечает на многие животрепещущие вопросы. Я  много раз говорил на заседаниях русского экономического общества, что экономика, это в первую очередь, не наука. А вот хочется человеку загнать экономику в прокрустово ложе науки. 

 

А вот скажите, тут люди по возрасту, бывают иногда, надеюсь не часто, у врачей? Пойдут они к врачу, который хорошо сдал все экзамены в институте на пятёрки, или пойдёт человек к врачу, который, как говорят в народе, от Бога? Но тот врач, который от Бога, он, конечно, знает какие-то элементарные вещи, какой-то минимум медсестры должен знать любой врач, хороший или плохой. Но дальше уже начинается искусство. Дальше начинается творчество. 

 

Я всегда напрягаюсь, когда меня спрашивают: "Валентин Юрьевич, а какой должна быть модель в нашей стране через десять, или двадцать лет?" 

Я говорю: "Я не звездочёт, я не какой-то прозорливый старец, для того, чтобы отвечать на такие вопросы. Вот подойдёт момент, и мы будем тогда определять, какая будет модель".

 

И даже хороший врач, он ведь не скажет, что надо лечиться по такой схеме, и вот вам лекарство, а я через месяц приду. 

Хороший врач как сделает: "Давайте попробуем, принимайте это лекарство, мы посмотрим. Если через три дня вы себя не будете резко плохо чувствовать, значит, мы продолжим лечение" 

 

То есть, понимаете, это очень такой деликатный процесс. Я вижу очень много аналогий с медициной. И поэтому, когда я слышу какие-то предложения: "Да чего там, если у пациента голова болит, давайте ему голову отрубим" 

Вот у нас примерно такие сейчас экономисты. Почему я, как бы немножко в сторону ушёл? Да потому что, Сталин именно, был врачом. Вот зачем ему надо было загонять какие-то вещи в прокрустово ложе политической экономии социализма, не понятно. Потому что, были ошибки, конечно, но были и достижения. 

 

Все мы помним постановления ЦК ВКПБ об изгибах, или перегибах при проведении коллективизации. Мы ещё в средней школе изучали когда "Поднятую целину" Шолохова. Так что, все прекрасно помнят эти изгибы, перегибы. Это особая тема. Потому что, часто изгибы и перегибы происходили не в Москве, не на уровне Сталина. Они происходили на местах. Это так, немножко лирические отступления. Некоторые понимают так, что социально-экономическая модель, это вот что-то такое учёные придумали, представили Сталину некий доклад, сначала на Пленуме ЦК ВКПБ, а потом на очередном съезде это утвердили, и вот, пять лет все живут по этому документу. Нет. Там был процесс творческий, метод проб и ошибок. Вот так вот рождалась эта модель, чем она ценна. 

 

Мы пытаемся сегодня что-то такое изобретать. Изобретать, наверное, не плохо. Но изобретать, когда ты знаешь уже всё богатство, всё наследие не только человеческой мысли, но и человеческого творчества, и человеческой практики. Поэтому, я отнюдь не призываю, чтобы кто-то двумя руками и двумя ногами голосовал за сталинскую модель экономики, но знать это надо. Как хороший врач, он проходит практику в больнице, иногда и морг приходится посещать. Но только тогда получится хороший врач. Так и здесь. И никаких других вариантов быть не может. А потом, конечно, хороший врач, должен начинать работу с медсестры, должен уметь делать уколы и так далее, и так далее. Я почему об этом говорю? Потому что, у нас сегодня масса руководителей экономикой, которые, извините, даже не были руководителями цеха на предприятии, не говоря уж о каких-то более ответственных участках.

 

Я возвращаюсь к некоторым отличительным признакам сталинской экономики. И таким признаком является то, что только человек труда получает весь этот добавочный продукт, который создаётся в течение года или просто создаётся нашим обществом. Безусловно, что он, будучи совладельцем природных ресурсов, и средств производства, тоже получает какую-то, часть, которую можно вычислить математически. Он получает кроме заработной платы ещё кое-что. И это ещё кое-что называлось Фонды общественного потребления. 

 

Фонды общественного потребления - это бесплатная медицина, бесплатное образование, бесплатные путёвки и так далее. Плюс к этому, я немножко забегаю, но хотел бы сказать о таком дивиденде, который равномерно распределяется среди всех членов общества (при сталинской экономике), это снижение розничных цен. Некоторые, не разобравшись в этом вопросе, говорят, что Сталин просто занимался неким таким пиаром, и проводил снижение розничных цен. 

 

Сталин принимал решение по шести снижениям. 

Первое снижение, оно было приурочено к денежной реформе 47-го года. Сразу же, одновременно практически с реформой, произошло первое снижение розничных цен. Последнее произошло уже первого апреля 1953-го года, уже после того, как Сталин ушёл из жизни, его ушли из жизни, точнее, но решение по этому снижению тоже принимал Сталин. И это уже вошло в некую систему, и это было чисто формальное одобрение Сталина, потому что, уже и люди привыкли к такому биоритму, что каждый год в марте или апреле происходит очередное плановое снижение розничных цен. Понимаете, можно один раз провести такую пиар-акцию по снижению розничных цен. 

 

Но для того, чтобы не было перекосов в экономике, необходимо, чтобы параллельно со снижением розничных цен, происходило снижение оптовых цен. 

Вот, не поленился, поискал кое-какую статистику. Сейчас в интернете даже есть некоторые рассекреченные статистические сборники. Набрёл на один сайт, и там статистический сборник с грифом "Совершенно секретно". Сейчас он рассекречен, там где-то написано, что тридцать экземпляров, видимо рассылка даже не среди всех членов ЦК, а только среди членов Политбюро, и секретарей Центрального Комитета ВКПБ. Есть там табличка, которая называется "Изменение себестоимости продукции по отраслям". Вы сами понимаете, что в секретных документах обычно пишут правду. Это в открытых источниках можно ещё допускать какие-то искажения. Так вот, с 48-го по 53-й год в этом справочнике видна тенденция к последовательному снижению себестоимости продукции. 

 

Соответственно, если есть снижение себестоимости продукции в промышленности, то естественным становится и снижение оптовых цен. И, естественно, снижение оптовых цен не происходит каждый месяц, и даже каждый год. Но по другому источнику в этот отрезок времени было три плановых снижения оптовых цен. А розничные цены снижались каждый год. Вот понимаете, в этом надо разбираться. 

 

Конечно, можно сказать, что снижение себестоимости продукции обеспечивалось за счёт трудового энтузиазма. Действительно, если люди умеют, и хотят работать, то конечно, будет происходить снижение себестоимости. Безусловно, что  это необходимое, но недостаточное условие. 

 

Мы тут в Русском Экономическом Обществе изучаем не только чистую макроэкономику, но и антропологию. Потому что, всё-таки источник всего материального и нематериального богатства в нашем общем обществе, это человек. Соответственно, человек может быть творцом. Человек же создан по образу и подобию Божьему. Соответственно, если он действительно хочет приближаться к Богу, то он проявляет такие качества, как творец. Бог же творец, Бог промыслитель. Первое качество в любом учебнике богословия, Бог – творец:  сотворил мир и человека. 

 

Может быть, и другой тип человека, который мы сегодня наблюдаем сплошь и рядом. Конечно, можно как бы такого человека осуждать. Но с другой стороны, мы понимаем, что и среда, и образование формируют этого человека. И не только образование и среда, но и даже те мотивы, те стимулы, которые создаются для человека, который находится  на производстве. Я подгребаю к тому, что в сталинской экономике был определённый набор показателей.

 

Сегодня современный студент никак не может понять, что такое план. План - это закон. Если ты выполняешь план, значит ты действительно человек ответственный. Если ты не выполняешь план, то следует наказание. Вот современный человек этого не может даже понять. Современный молодой человек, который обучается по этим учебникам экономики. 

 

В сталинской экономике, основными были натуральные показатели. Потому что, если бы главными показателями стали стоимостные, денежные показатели, то, наверное, наше общество могло бы уйти в страну далече. Будем так говорить, и Сталин, и многие другие из его окружения жили ещё в условиях русского капитализма, и не по учебникам, а по жизни понимали, что такое прибыль, и куда прибыль может завести. Поэтому, когда мы учились, да и многие из сидящих здесь помнят, наверное, когда там шли дискуссии партийные. Угроза мелкобуржуазности - нам это казалось некой абстракцией. Понятно, что если у человека появляется тяга к деньгам, то эта тяга к деньгам, она может трансформироваться в очень серьёзные вещи, которые разрушают саму личность, но разрушают и общество, и угрожают политически этому обществу. 

 

Поэтому, Сталин допускал мелкотоварное производство. Даже в условиях НЭПа были кооперативные предприятия, на которых трудилось, там были определённые нормативы, до ста, ста пятидесяти человек, но выше никак. Да и то, это было временное состояние, потому что те политики, те большевики, которые принимали решение о НЭПе, они прекрасно понимали, чем они рискуют. А устроено таким образом, что некоторое время действует формула "Деньги ради денег". То есть, деньги, как самовозрастающая стоимость. Я теперь лучше начинаю понимать, почему большевики так боялись проявления мелкобуржуазности. Потому что, это внешняя, небольшая такая зараза, она могла разложить весь организм. 

 

Я тут намедни разговаривал с одним, достаточно опытным таким финансистом, банкиром, я говорю: "Вы чувствуете, что в России вы немножко по-другому живёте, чем американские банкиры с Уолл-Стрита? У американских банкиров с Уолл-Стрита немножко другие приоритеты. Вот у вас есть, предположим, миллион, или десять миллионов, вот как вы будете инвестировать эти десять миллионов?"

В основном, что он рассказал, оказалось, касалось финансовых инструментов:  депозиты, разные бонды, валютные, рублёвые. 

Я говорю, что банкир с Уолл-Стрита, серьёзный банкир, он предположим, эти тысячи единиц будет примерно так расходовать. 

- Из тысячи единиц он, двести единиц направит на средства массовой информации.

- Ещё двести единиц он направит на лоббирование и подкуп политиков.

- Ещё двести единиц он направит на финансирование американских университетов. 

- А вот может быть, оставшиеся четыреста единиц он использует для того, чтобы приобрести эти самые дурацкие финансовые инструменты. 

 

То есть, эти ребята уже давно перестроились. 

Они понимают:

- Что самые эффективные инвестиции, это в политику. 

- Самые эффективные инвестиции, это в средства массовой информации. 

- Самые эффективные инвестиции, это инвестиции в человека. Но не человека с большой буквы, а человека, понимаемого, как хомо-экономикус с несколькими рефлексами. 

- Естественно, что и подготовка учебников по экономике, они тоже не жалеют денег. У нас тут лет двадцать назад был такой господин Джордж Сорос, который тоже раздавал направо налево гранты для того, чтобы писали учебники по формированию из нашей молодёжи хомо-экономикус. 

 

Я уже устал повторять шутку насчёт самого ценного ресурса рыночной экономики. Конечно, для них самый ценный ресурс рыночной экономики, это дурак. Я конечно грубо и жёстко говорю, но это человек, который обладает двумя-тремя рефлексами, который является идеальным биороботом. 

 

Безусловно, что не надо оглуплять большевиков, потому что, это были люди с достаточно хорошим жизненным опытом. И они, конечно, чувствовали некоторые угрозы. Другое дело, что я и не собираюсь их превозносить, потому что, конечно, часто это были люди не просто далёкие от православия и от русской жизни, это были враги России и так далее. Но врагов и дурак умеет ругать. А вот брать у врага ценное и нужное, это вот я действительно считаю, важное качество и мы тоже должны это качество в себе воспитывать.  Так что, видите, я даже и Бухарина вспоминал, хотя, в целом, я к Бухарину отношусь негативно. Я и Ленина вспоминаю, потому что, при всей ленинской русофобии, всё-таки, многие вещи он совершенно правильно продумывал, принимал правильные решения. Так что, в этом смысле я не стесняюсь даже в православном обществе, в православной аудитории, вспоминать и большевиков и коммунистов.

 

Дальше мы двигаемся по нашей дорожке, выясняем, какие же признаки сталинской экономики. Это определённый набор плановых показателей. Я, конечно, не сказал про план, это само собой. Что не просто государственный сектор экономики, а ещё и плановой экономики. Последние двадцать пять лет нам внушают, что план, это некий пережиток, это некий анахронизм. Что вот рынок, он сам всё отрегулирует. Вы знаете, вроде бы люди уже наелись экономического либерализма, но я смотрю, с каким упорством, с каким постоянством учебники по экономике продолжают воспроизводить весь этот бред. Бедные студенты, к сожалению, вынуждены это сдавать. Так что, действительно нашей молодёжи приходится очень не сладко. Тут вроде бы и доказывать нечего. Тем более, что вопрос идёт только не о том, что нужно или не нужно планирование, а о том, какое должно быть планирование: временной горизонт, пятилетнее планирование, годовое. У нас сначала было годовое планирование, по-моему, ещё первый годовой план был составлен не отраслевой, а народно-хозяйственный, в 25-ом году. Первый пятилетний план, это 29-й год. Безусловно, что планы директивные. Потому что, индикативные планы использовались, да и до сих пор используются во  многих странах. 

 

Хотя, сегодня конечно, уже нет кейсианства, нет дерижизма, который был в Европе в шестидесятые годы, в семидесятые годы. Тем не менее, всё равно, некоторые отраслевые программы, их правда уже называют больше программы, а не планы, - они существуют. 

 

А уж о корпорации и говорить нечего. Корпорация строится на жёстком плане. И я хотел бы ещё раз подчеркнуть, сталинская экономика - это модель такой некой сверх корпорации с условным названием СССР. Это корпорация, которая имеет много структурных подразделений. И каждое их этих подразделений работает на некий конечный интегральный результат. Конечный интегральный результат - это некий общественный продукт, который в первую очередь выражен в натуральных показателях, и уже во вторую очередь имеет какое-то стоимостное выражение. И для того, чтобы получить максимальный интегральный результат, все должны скоординированно работать на этот результат. Соответственно, отсюда вывод, что это должна быть жёсткая вертикаль управления.

 

Я не могу похвастаться, что я много проработал в каких-то крупных корпорациях, но года полтора консультантом в одной корпорации я работал, в западной корпорации. И знаете, через некоторое время у меня возникло такое устойчивое ощущение, что это модель Советского Союза. Отдельные подразделения этой корпорации они между собой взаимодействуют: происходит переброс какой-то технологии, каких-то полуфабрикатов, каких-то ноу-хау. Идут какие-то условные расчёты между этими структурными подразделениями. Но, вознаграждение работников, функционирующих в этих структурных подразделениях, идёт из общего результата. Отличие только одно, что западные корпорации, интегральный результат, это денежная прибыль, а в корпорации под названием Советский Союз, интегральным результатом является некий общественный продукт, который прежде всего имеет конкретные физические характеристики. 

 

И надо сказать (я немножко тут забегаю вперёд), что Сталин ставит под сомнение эффективность такой модели экономики как раз в то время, когда появились возможности действительно точного, эффективного и долгосрочного планирования хозяйственной деятельности не по десяткам, сотням, и тысячам позиций, а по миллионам. В это время уже на западе корпоративный менеджмент предполагал, учитывал и использовал электронные вычислительные машины, автоматические системы управления, которые рассчитывали, заметьте, в  физических единицах, в физических показателях, движение каких-то промежуточных продуктов. Особенно в машиностроении. И никаких ограничений для совершенствования такой модели не было. 

 

Ведь в это время появилась кибернетика. Кибернетика, название конечно, экзотическое, но по сути дела, это управление на основе использования компьютеров, электронно-вычислительных машин. Глушков, Бирман, это всё наши кибернетики. Я сейчас вспоминаю, даже ещё в школе, я уже в десятом классе учился: почему-то ругали две науки генетику и кибернетику. Две вот эти самые продажные девки капитализма. Не знаю, почему кибернетике так доставалось. Сейчас я задним числом смотрю  и понимаю, что надо было действительно совершенствовать эту систему управления. Вместо этого стали говорить о рынке. Стали говорить, что некая невидимая рука рынка, она лучше всё это дело отрегулирует. 

 

Сколько себя помню после института, так или иначе приходилось преподавать экономические дисциплины, и даже политэкономию. Правда, политэкономию социализма я сразу категорически отказывался преподавать. Я говорю, что политэкономию капитализма преподаю, а с социализмом ко мне даже не приставайте, не делайте из меня дурака. Преподавал я политэкономию, и помню эти бесчисленные дискуссии на разных уровнях. На вузовских уровнях, какие-то всесоюзные конференции, даже иногда где-то на Старой площади. Каким должно быть социалистическое производство: товарное или не товарное? И вот, из года в год переливали из пустого в порожнее. 

 

На самом-то деле, у Сталина всё уже было готово. Группа отраслей, которые мы привыкли называть группой А, это не товарное производство. И группа Б - это те производства, которые создают конечный продукт потребления человека. Это текстильная промышленность, это швейная промышленность, это пищевая промышленность, это мебельная промышленность, и так далее. И соответственно этим двум подразделениям, группе А и группе Б, формировалась и наша денежная система, которую я уже назвал - это двухконтурная денежная система. Один контур, это безналичные деньги, и другой контур, это деньги наличные. Так вот там, где наличные деньги встречались с товарами потребления, это, безусловно, был рынок. Это был рынок, и на этом рынке существовали фиксированные цены. Но эти фиксированные цены, как мы с вами уже разобрали, каждый год корректировались. Корректировались с учётом изменения себестоимости продукции. 

 

А что касается безналичных денег, то это, конечно, были условные знаки. Были, конечно, какие-то методики, которые позволяли рассчитывать оптовые цены на продукцию отраслей группы А. Я сразу признаюсь, что глубоко не погружался в изучение этих методик. Но хочу сказать, даже неважно, если методика немножко и давала какие-то погрешности, ведь нам-то самое главное что было необходимо? Определить тенденцию: снижается или повышается себестоимость. Вот это самое главное. А для этого не надо было какие-то сверхсложные и сверхточные методики разрабатывать. То есть, это были некие условные единицы, которые позволяли осуществлять планирование, которые позволяли осуществлять учёт и контроль. И этого было вполне достаточно. 

 

И в западных корпорациях точно так же. Ведь между структурными подразделениями существуют какие-то условные товарно-денежные отношения, но именно условные. Там так называемые внутрикорпоративные трансфертные цены, которые ничего общего могут не иметь с рыночными ценами. Потому что там все эти цены соптимизированы с тем, чтобы получить максимальный финансовый результат, то есть, прибыль. Безусловно, что там используются оффшоры, используются различные режимы налогообложения. 

 

Но в советской модели, там всё по-другому. Там с учётом местных условий, с учётом добычи полезных ископаемых, с учётом Полярье, или Заполярье, или Предполярье и так далее. То есть, вот эти природно-климатические факторы - это те самые моменты, которые тоже учитывались при формировании этих условных оптовых цен. Так что, были и множественные оптовые цены. Но это уже для специалистов, не будем сейчас так глубоко забираться. 

 

Конечно, были некоторые признаки сталинской экономики, которые возникли ещё до самой сталинской экономики. Другое дело, что эти элементы, эти принципы они были усовершенствованы. Они работали уже с КПД сто процентов. Я имею в виду то, что мне близко и понятно, чем я занимался в институте и после института - это внешняя торговля. И прежде всего, это государственная монополия внешней торговли. Собственно, пять лет я учился в институте международных отношений на факультете МЭО, международные экономические отношения, специальность – экономист по внешней торговле. И, конечно, что такое государственная монополия внешней торговли, за пять лет я неплохо уяснил. 

 

Большевики тоже прекрасно понимали, что такое государственная монополия внешней торговли, хотя и здесь они были первопроходцами. Я позволю себе немножко подробнее развить эту тему. Потому что, сфера внешнеэкономических связей всегда находилась под особым контролем государства. Не только социалистического, но любого государства. Для того, чтобы понять, почему любого, естественно, любого капиталистического, надо понять, в чём основные проблемы капиталистической модели экономики. Главная проблема заключается в реализации, или, как выразился классик марксизма - "Существуют непреодолимые противоречия между ограниченным платёжеспособным спросом, и  предложением". И периодически вот эта машина, под названием капиталистическая экономика, она вдруг останавливается как вкопанная, потому что, дальше производство не может развиваться, оно упирается в ограниченный платёжеспособный спрос. 

 

В своей книге "О проценте ссудном, подсудном, безрассудном" я подробно описал всё это. Причём, я постарался не повторять классика марксизма. Потому что  классик просто сказал, что вот такие хищные капиталисты, промышленники, фабриканты, торговые капиталисты, они вот так вот грабят народ. Фактически у народа не остаётся денег. И, естественно, производство работает на массовый рынок. Если на массовом рынке нет платёжеспособных покупателей, то производство останавливается. Я очень популярно объяснил. У талмудиста Маркса, естественно, всё это заняло несколько сот страниц, и даже два с половиной тома. Но если переводить с этого талмудистского языка, то можно вообще сделать комиксы под названием Капитал, и даже где-то уже детям в детском саду быстро объяснять о том, как устроена экономика. Но дело в том, что лукавый Маркс, он ведь перевёл стрелку на кого? На фабрикантов-заводчиков и торговых капиталистов. 

 

Капиталистическая  модель экономики она напоминает мне рисунок из учебника по биологии - пищевая пирамида. Промышленный капиталист, он находится на более низком уровне этой пирамиды. На более высоком уровне находится торговый капиталист, на вершине, или в верхней части пирамиды находится денежный капиталист. Вы понимаете, что в джунглях капитализма, вот эта стратификация, или эта иерархия, она определяется, как сейчас модно говорить, конкурентоспособностью. Так, безусловно, что денежный капиталист является самым конкурентоспособным. Конечно, это не сразу произошло, не вдруг, но (я об этом тоже пишу), когда удалось пробить неполное, или частичное покрытие обязательств  банков. Это означает что? Что банки сумели добиться права делать деньги из воздуха. 

 

Кто может поконкурировать с ребятами, которые умеют делать деньги из воздуха? Даже наркомафия, я думаю, не в состоянии конкурировать. Поэтому, наркомафия, она и рвётся. Вот во время последнего финансового кризиса, когда крупнейшие банки испытывали дефицит наличности, ведь понятно, что под каждую денежную единицу наличности, можно сделать пять или десять безналичных единиц. Естественно, тут наркобизнес стал предлагать свои грязные наличные деньги, и некоторые банки мирового калибра оказались под контролем наркомафии. Так что здесь происходит, безусловно, сращивание этих видов бизнеса. 

 

Но никто не отменял того, что делание денег из воздуха является самым рентабельным и самым конкурентоспособным. Поэтому, конечно, эти конкурентоспособные ребята оказываются наверху пирамиды. Поэтому, в условиях капиталистических джунглей все поедают всех. В конце концов, пятьдесят лет так называемого русского, или российского капитализма, является наглядным пособием, как это всё происходило. 

 

Я тут вчера, или позавчера тоже вспоминал такого гиганта, русского предпринимателя  Василия Кокарева. В какой-то момент Василий Кокарев был, наверное, самым богатым человеком в России. Но через некоторое время его богатство стало улетучиваться, потому что, он был в основном подрядчиком. Он строил железные дороги, он торговал. Но он не был денежным капиталистом, и понятно, что он априори находился в проигрышном положении. Через некоторое время Василий Кокарев  обанкротился. Вы знаете, иногда это очень даже полезно. Потому что, после этого люди начинают очень чётко и лучше других понимать, как устроена экономика. Вот тут некоторые кивают - когда всё это на собственной шкуре пройдёшь, то тогда уже можно и учебники писать. 

 

В этом смысле, денежные капиталисты всегда оказываются наверху. Вот это очень такой важный момент. И я почему об этом заговорил, что, конечно, большевики этот момент учитывали. И ни в коем случае они не давали развернуться банковскому капиталу. Даже вот, некоторые говорят, в условиях НЭПа у нас было полторы тысячи банков. Действительно, полторы тысячи банков. Но, во-первых, они просуществовали очень не долго. Потом я посмотрел статистику, фактически, в эту статистику включали филиалы и отделения некоторых банков. Много конечно, но они просуществовали в общей сложности лет семь-восемь. 

 

Где-то уже кредитная реформа 30-31-го годов привела к тому, что банковская система уже была заточена под сталинскую модель экономики: был Государственный Банк, и было несколько специализированных банков. Общества взаимного кредитования тоже исчезли. Пожалуй, это была такая наиболее явная капиталистическая форма организации в банковском секторе, Общества взаимного кредитования. Они уже где-то в 31-м году тоже перестали существовать. Так что, модель денежно-кредитная, банковская, она была предельно проста. 

 

Вот сегодня в учебниках бедным студентам рассказывают: двухуровневая, трёхуровневая денежно-кредитная система. У Сталина была одноуровневая система и вполне хватало. Потом уже следующая реформа, она была вначале шестидесятых годов. Там были ликвидированы даже некоторые специализированные банки, и вообще уже где-то в 61-м году осталось всего три банка. Один банк – это Государственный Банк, другой – это Промстройбанк, и третий банк – это Внешторгбанк. 

 

Внешторгбанк, он как бы обеспечивал такой важный принцип, как принцип  государственной валютной монополии. Государственная валютная монополия неотрывна от государственной внешней торговли. 

 

Возвращаясь к теме "Государственная монополия внешней торговли", мне хотелось бы сказать, что, конечно, даже в раннем капитализме государство всегда ставило под контроль и экспорт и импорт. Прежде всего, конечно, импорт, таможенный протекционизм. И появились такие экономические школы первые, как, скажем, меркантилизм. Меркантилисты исходили из того, что олицетворением богатства является золото, драгоценные металлы. А откуда появляется в стране золото? Меркантилисты так говорили: "Два источника золота: либо это - внешняя торговля (естественно, при активном сальдо внешней торговли), либо это - просто ковыряние земли (золотодобыча)". 

 

Вот меркантилисты и выдавали такие рекомендации: "Развивайте золотодобычу или просто добычу драгоценных металлов, поскольку драгоценные металлы - это фактически уже и деньги". 

Второе: "Имейте активное сальдо внешней торговли". 

Чтобы иметь активное сальдо внешней торговли, надо вводить импортные пошлины. Идея протекционизма таможенного, она стара, как капиталистический мир. И странно, что как-то современные наши руководители не очень понимают, что такой таможенный протекционизм и каков его смысл. Поэтому, наверное, так легко и прошло голосование в Государственной Думе по поводу вступления России в ВТО. Безусловно, что многие из голосовавших даже и толком не понимали и сегодня не понимают, а что же такое государственная монополия внешней торговли.

 

В 20-е годы шли горячие баталии. Сегодня я второй раз вспоминаю Бухарина. Бухарин говорил: "Да зачем нам такая жёсткая государственная монополия внешней торговли? Давайте мы просто будем обеспечивать таможенный протекционизм. А для этого всего надо две вещи. Во-первых, надо, чтобы у нас была укрепленная граница, чтобы не было никакой контрабанды, и введём соответствующие таможенные тарифы". Бухарин даже Менделеева один раз вспомнил. Менделеев закладывал основы таможенных тарифов российской экономики, Российской империи. Бухарин достаточно либерально подходил к этому. 

 

А ведь, посмотрите, какие указы, какие декреты принимались буквально в первые месяцы после революции? Прежде всего, это, конечно, было заявление о том, что новая власть отказывается от долгов царского и Временного правительства. Это порядка 18,5 миллиардов золотых рублей на тот момент.

 

На момент начала Первой мировой войны было где-то девять. Долг удвоился почти просто в результате того, что мы очень много брали взаймы (получали кредит). Это - отдельная песня. Этой песне, я считаю, надо посвятить вообще отдельное заседание. Сегодня только говорили о том, что в 2014 году исполняется сто лет с момента начала Первой мировой войны и, к сожалению... Я даже с историками говорил. Они говорят: "Многие тайны Первой мировой войны действительно остаются тайнами". Кто и как финансировал Первую мировую войну? Не какие-то там конспирологические теории. 

 

Когда мы начинаем изучать финансовую историю Первой мировой войны, волосы дыбом встают. И начинаешь понимать, что те ребята, которых наши первые лица государства называют нашими партнёрами, - это всегда была наши скрытые враги, в том числе и в области финансов, потому что они не раз нас подводили даже в годы Первой мировой войны. Государственная монополия внешней торговли - это действительно такой сквозной принцип. Да, Троцкий сначала стоял тоже очень жёстко. Он говорил: "Да, нам нужна действительно стопроцентная государственная монополия в области внешней торговли". Даже помню (где-то я читал), что Ленин был очень неважном физическом состоянии, и на пленуме должен был обсуждаться вопрос о государственной монополии внешней торговле. Он поручил этот вопрос Троцкому, считая, что Троцкий является действительно таким, радикальным сторонником государственной монополии внешней торговли. А вот позже - уже где-то 25-ый - 26-ой год - Троцкий стал говорить по-другому. Причём у него же советником был профессор Преображенский. Профессор Преображенский говорил, что "надо дифференцированно подходить. Вот государственный сектор экономики - да, применительно к нему пусть будет государственная монополия внешней торговли. А у нас же есть ещё не государственный сектор. Пусть они просто выходят свободно на рынок". 

 

Соответственно, если они свободно выходят на рынок, значит, они и валюту получают. А если они получают валюту, значит, они валютой и свободно распоряжаются. А если они свободно распоряжаются валютой, значит, подрывается государственная монополия на денежную эмиссию. Одно за другое цепляется. Поэтому для того, чтобы эффективно проводить в жизнь государственную монополию во внешней торговле, надо одновременно вводить государственную валютную монополию. А она, конечно, была введена позже. Тут тоже были такие, опасные игры. Это, конечно, не сталинская экономика, но чтобы было понятно. Что сталинская экономика могла вообще не состояться. 

 

Наркомом финансов был господин Сокольников, настоящая его фамилия - Бриллиант. Там есть настоящая (совсем настоящая), но я её выговорить не могу. Бриллианту (Сокольникову) было поручено проведение денежной реформы. Вы понимаете, какая была ситуация в стране в эпоху военного коммунизма вообще ликвидировали на некоторое время государственный банк. Посчитали, что деньги - это пережиток капитализма. И кое-какие подразделения Госбанка просто передали в ведение Наркомата финансов. Они начали печатать эти самые денежные знаки. 

 

Примерно такой же был кошмар и ужас, как в Веймарской республике в 20-ом - 22-ом годах. То есть если ты получал зарплату утром, то её надо было до конца рабочего дня отоварить, потому что на следующий день это была уже просто куча макулатуры. Примерно в таком же состоянии оказалась и наша страна. Поэтому Сталин готовит реформу: введение червонца. Поначалу вроде как бы предложения Сокольникова и его советника Преображенского не вызывали особых вопросов. Но в какой-то момент Сокольников стал настаивать на том, что червонец должен быть международной денежной единицей. Червонец должен "гулять" и в России, и по мировым финансовым рынкам. Вот тут, конечно, уже и Сталин, и некоторые его сторонники стали задумываться: "А что же из этого получится?" 

 

Причём, опять срабатывал жизненный опыт. Всё-таки они пожили немножко в условиях русского капитализма и припоминали, что русский рубль был объектом спекуляции на Берлинской, на Парижской и на Лондонской биржах. То есть какая могла быть устойчивость российской экономики, если рубль "гулял"? Но там было лукаво всё сделано. Там был введён золотой рубль. Но хрен редьки не слаще. Про золотой рубль мы уже не раз говорили в этой аудитории Русского экономического общества. Если понадобится, ещё раз буду говорить. 

 

Я почему вынужден вспоминать про золотой рубль Витте? Потому что, периодически бывая на разных патриотических тусовках, выходит такой истинный патриот и начинает ностальгически вспоминать царскую Россию (Российскую империю). Свой список ностальгических воспоминаний он начинает с золотого рубля. Сколько я уже раз говорил о том, что золотой рубль Витте - это фактически золотая удавка. Вот даже видеофильм сняли как раз и назвали его "золотой удавкой". Так что я вроде бы всё сказал, но аудитория как-то, видимо, не смотрит или недостаточно внимательно смотрит фильмы, которые снимает, в том числе, и "Познавательное ТВ". Каждый раз приходится выходить на трибуну и объяснить аудитории, что здесь нечем гордиться (золотым рублём). Потому что золотой рубль фактически нас загнал в такие долги, что потом пришлось большевикам уже в 17-ом году говорить, что "мы отказываемся от долгов царского правительства". Вот такая ситуация. 

 

Так что одно за другое цепляется, поэтому, извините, я немножко отхожу от своей генеральной линии, но опять на неё возвращаюсь, то есть государственная монополия внешней торговли. 

 

Безусловно, что Запад категорически не хотел принимать нашу государственную монополию внешней торговли. Уже Ллойд Джордж в 20-ом году сказал: "Мы готовы рассмотреть вопрос о заключении торгового соглашения с советской Россией, но при условии, если она откажется от государственной монополии внешней торговли". 

 

Можно вспомнить другой сюжет: Генуэзская конференция 22-го года. Я её вспоминаю особенно часто, потому что вспоминаю своего профессора Николая Николаевича Любимова, который меня учил, а он в 22-ом году был членом делегации на Генуэзской конференции. Он тогда ещё был молодой, но уже имел статус советника в этой делегации. Так вот, мы, оказывается, были готовы даже обсуждать вопрос о частичном признании долгов царского правительства. Естественно, мы требовали, чтобы и Запад тогда встречно пошёл на уступки и признал бы, скажем, наши законные требования по возмещению ущерба, нанесённого интервенцией и блокадой. В общем, какие-то завязки начинались, но всё рассыпалось, когда они говорили, что мы всё-таки должны отменить государственную монополию внешней торговли. Вот готовы были уступать в чём угодно, но государственная монополия внешней торговли - это некий такой камень, stumbling block (камень преткновения), и на этом все переговоры кончались. 

 

Нам приходилось идти на какие-то ухищрения. Скажем, англичане говорили: "Мы хотим торговать с русским народом". А в переводе на русский язык что это означало? Что они готовы были признавать какие-то организации кооперативного толка (кооперативные формы собственности), поэтому некоторые наши внешнеторговые организации имели статус кооперативов, чтобы хоть какую-то торговлю иметь, потому что страна находилась в разрухе, не было самых элементарных вещей. Не было даже лекарств. 

 

Я читаю некоторые воспоминания. Когда ехали наши представители для того, чтобы вести переговоры о заключении торгового соглашения, об открытии торгпредства. Как правило, всё это кончалось ничем, но они возвращались в страну с партиями лекарств, потому что это был самый такой дефицитный товар и его просто закупали и везли. Но тоже была торговая блокада, правда, Антанта её в 20-ом году отменила. Но вместо торговой блокады появилась морская блокада. Практически никакой торговли не могло быть, потому что просто все суда в Балтийском море останавливали. Кое-какая торговля была, но она была такая, полуконтрабандная. Со шведами, например, через Эстонский коридор шла торговля, но перехватывали корабли. 

 

Дальше началась "золотая блокада". "Золотая блокада" - это фактически отказ принимать российское золото. Трудно сказать, что такое золото было в 25-ом году. Шли разговоры о восстановлении золотого стандарта. Но, в общем, некоторые авторы говорят,  что это фактически была бартерная торговля (скажем, продовольствие на золото). Некоторые говорили, что золото воспринимали уже как деньги. Трудно сказать. Время было такое мутное. Но, тем не менее, не хотели они принимать золото ни как товар, ни как деньги. И особенно ситуация обострилась к 30-ому, 31-ому году.

 

В прошлый раз с вами обсуждали индустриализацию. Я ещё раз хотел бы подчеркнуть: многие авторы совершенно ошибочно утверждают, что мы сумели провести индустриализацию на волне экономического кризиса. Логика такая рассуждений, что начался экономический кризис, и мы спасали Запад. Приводятся цифры, что в 30-ом, 31-ом году, от 30 до 50% машинотехнической продукции с мирового рынка скупал Советский Союз. А на какие деньги мы скупали? Вот в чём вопрос. Если, скажем, на машинное оборудование цены упали (это по разным источникам) на 20-30%, то цены на традиционные товары российского сырьевого экспорта упали в разы: на пшеницу упали в шесть раз, на лес упали в несколько раз, на лён и так далее. 

 

Довоенная внешнеторговая статистика очень интересна (сейчас такого нет). Тогда измеряли экспорт и импорт и отдельные товарные позиции не только в золотых рублях, но и в тоннах. И вот очень интересно посмотреть, как рос показатель тоннажа нашего экспорта. В несколько раз тоннаж экспорта увеличился, то есть мы наращивали физические объёмы для того, чтобы получить ту же денежную выручку. То есть для нас индустриализация далась кровью и потом, потом и кровью. Мы действительно проводили форсированный экспорт. 

 

Но иезуитская политика Запада заключалась в том, что они говорили: "А мы вот готовы покупать у вас только зерно". Через некоторое время "золотая блокада", она была расширена - не только зерно, но и лес, и лён, и прочие сырьевые товары. Даже на нефть они объявили блокаду. Они сказали: "Только зерно". Это к вопросу о происхождении голодомора. 

 

Меня иногда спрашивают: "А что - действительно мы на голодоморе построили девять тысяч предприятий?" 

Я говорю: "Нет". 

То, что действительно Запад пытался нас голодом задушить - это правильно. Это такое было. Действительно был голод  - тут отрицать нечего. Но этот голод был порождён именно политикой Запада. Нам был закрыт их рынок по лесу, по нефти, по льну. И, вообще, ни в один из годов хлеб не занимал более 40% российского экспорта - ни в один из годов. Были года, когда мы получали бОльшую экспортную выручку от масла, чем от зерна. 

 

Вот Запад создал такую ситуацию. Это была чисто политическая акция, потому что Америке зерно сжигали. Не знаю, сжигали ли зерно в Англии. Но Англия у нас покупала зерно, которое она могла купить ещё дешевле (практически задарма) в Америке. Америка готова была отдать зерно просто только за транспортировку: "Ты только оплати транспортировку - и получишь это зерно". Это, конечно, была иезуитская политика Запада. И все разговоры насчёт того, что Сталин устроил голодомор - это, мягко выражаясь, искажение той ситуации, которая складывалась в начале тридцатых годов. 

 

По-моему, мы в прошлый раз в этой аудитории говорили о некоторых версиях источников индустриализации. Пришли к выводу, что, конечно, зерно не давало нам основного валютного дохода. Ведь индустриализация в закупке импортного оборудования и импортных машин, так, если навскидку (мои грубые подсчёты), если раскидать на все тридцатые годы, то экспорт зерна обеспечивал наши валютные поступления на 5-10%. 5-10% - вот истинная значимость зернового экспорта для нашей индустриализации. 

 

Я сейчас публикую серию, которая называется "Загадки и мифы сталинской индустриализации". В твёрдом остатке следующее: что мы действительно должны внимательно изучать этот период советской истории. Особенно (ещё раз повторяю - просто времени не хватило рассмотреть) период конец 40-ых - начало 50-х годов. Он чем интересен? Он интересен тем, что уже была создана материально-техническая база. Уже индустриализация была проведена. Это уже следующий этап развития сталинской экономики. 

 

И второе, что это развитие происходило в относительно мирных условиях. Конечно, военно-стратегического паритета ещё не было, но атомная бомба уже была. И водородную бомбу мы тоже испытали раньше, чем американцы. То есть мы уже могли немножко позволить себе переориентировать наши ресурсы. Был такой (вы знаете) закон, сформулированный в учебниках политэкономии, об ускоренном развитии отраслей группы А по отношению к развитию группы Б. Навряд ли надо было бы возводить эту некую тенденцию в закон. Я считаю, что, конечно, в 50-е годы мы должны были и могли сблизить темпы развития группы Б и групп А. Собственно Сталин это и начал делать. Причём он использовал не только ресурсы и возможности государственного сектора экономики, но ведь была ещё и кооперация. И обычно мы всегда вспоминаем колхозы. Но была городская кооперация. Была промысловая артель. 

 

И, между прочим, в 50-ом году (по данным вот того же справочника, который я сегодня упоминал) на промысловую артель приходилось 9% промышленной продукции. В этом секторе трудилось почти два миллиона человек (1,8 миллиона человек). Это очень интересный феномен. Сталин не собирался уничтожать этот сектор, потому что он покрывал потребности во многих потребительских товарах. 

 

Я, пожалуй, на запятой, заканчиваю свой разговор, но, надеюсь, что мы его всё-таки продолжим, потому что сегодня, когда мы сравниваем сегодняшние реалии нашей экономической жизни со сталинской моделью, у нас сразу возникает много вопросов и главное - много предложений о том, как выходить из нынешнего тупика. Спасибо за внимание. 

 

Владимир Ходукин, Партия Великое Отечество: Скажите, можно ли как-то сопоставить ту блокаду, которая сейчас у Ирана была, у Северной Кореи наблюдается, с тем, что было с Советским Союзом?

 

Валентин Катасонов: Хороший вопрос, тем более я даже запланировал писать статью для того, чтобы провести параллели между блокадой Ирана и блокадой Советского Союза. Много похожего. Кстати говоря, у меня были статьи по Ирану. Я объяснял, что такое современные блокады, что такое сегодняшние санкции со стороны Соединённых Штатов, со стороны Европейского Союза. А Иран-то дышит. И не только дышит, а некоторые отрасли у него очень бурно развиваются. Так что слухи о кончине, они преждевременны. Иран жив. 

 

И я даже более того хочу сказать: Иран создал нехороший для "дяди Сэма" прецедент. Оказывается, экономика может вообще обходиться без "зелёной бумаги". Ведь они дожимали Иран, а Иран сегодня практически не использует доллар. О том, что он использует и как использует - это я боюсь увлечься. 

- В том числе и халава та же самая, то есть это без использования банковской системы денежные расчёты. Но это некрупные, конечно, контракты, некрупные сделки. 

- Это использование золота, особенно в ирано-турецкой торговле. 

- Это и использование бартера (та же самая ирано-китайская торговля). 

- Использование национальных денежных единиц. Должен сказать, что Россия достаточно активно участвует. 

 

Вот Китай иногда побаивается нарушать некоторые санкции, но Россия в данном случае действует более решительно, более смело. 

Потом то, что сегодня принято в средствах массовой информации "чёрные рыцари". "Чёрные рыцари" - это мелкие и средние компании, которые исполняют роль посредников. Они не боятся американских санкций. 

 

Поэтому, конечно, у России (у советской России), у Советского Союза тоже были свои коридоры. Я не побоюсь сказать, что была своя контрабанда, были свои "чёрные рыцари" - всё было. Так что много очень похожего. И не надо бояться блокад - это самый главный вывод: блокад бояться не надо. На самом деле если не бояться блокад, то эти блокады бумерангом возвращаются тому, кто её затеял. Но это - особая тема.

 

Анатолий Отырба, экономист: Валентин Юрьевич, я вот в продолжение вопроса этого. Блокада русского золота - надо было наверное сформулировать более чётко. Я думаю, как это было? Принуждение к использованию в тридцатых годах фунта, а вот в данный момент - доллара (в расчётах). Наверное, к этому шло? Блокада именно этим продиктована (это - принуждение к этому). И в связи с этим вернуться я хотел бы к 57-ому году. В 57-ом году было принято решение о продаже советских ресурсов за доллары. До этого всё время продавали только за золото. Принял решение это Хрущёв. Я считаю, например (может, я ошибаюсь, вы меня поправьте),  что именно в результате этого решения в то самое мгновение, когда было принято решение о продаже советских ресурсов за золото, и был подписан приговор Советскому Союзу. 

 

Валентин Катасонов: Вы имеете в виду, что мы поставляли Западу какие-то сырьевые товары и получали за это золото?

 

Анатолий Отырба: Нет, не за валюту же торговали тогда. Решение о продаже нефти и так далее просто за доллары ("зелёные") было принято в 57-ом году Хрущёвым. 

 

Валентин Катасонов: Нет. Вы тут немножко ошибаетесь, потому что торговля за доллары велась и раньше. Вы затрагиваете очень интересную тему относительного того... Может быть, мы даже специальное заседание проведём. Потому что ведь 2014 год - это круглая дата: семьдесят лет Бреттон-Вудса. Тема Бреттон-Вудса, она тоже пока очень слабо раскрыта в нашей литературе. Там обсуждался вопрос, а как мир будет торговать и рассчитываться после Второй мировой войны.

 

Анатолий Отырба: Вообще-то, Бреттон-Вудское соглашение- это как раз самый главный документ по Второй мировой войне.

 

Валентин Катасонов: Безусловно, он очень важный документ.

 

Анатолий Отырба: Ключевой. 

 

Валентин Катасонов: Ну, в общем, да. 

 

Анатолий Отырба: За это они и боролись.

 

Валентин Катасонов: Да, они боролись. Но я должен вам сказать, что, конечно, очень мало материалов. Лично у меня очень мало материала. Если кто-то может помочь какими-то материалами по Бреттон-Вудской конференции, буду очень благодарен. Сталин прекрасно понимал, что это они (то есть мы - Советский Союз) - на этой свадьбе лишние. Там фактически между собой разборки проводили англичане с американцами. 

 

Но Сталин пошёл на участие в этой конференции, потому что на Тегеранской конференции была предварительная договорённость о том, что Рузвельт сразу же после окончания войны даст нам кредит в шесть миллиардов долларов. И ради того, чтобы поддержать вот эти, понятно, квази-союзнические отношения, но хотя бы политес какой-то выдержать, мы послали свою делегацию. Я даже пытался найти какие-то документы (отчёты нашей делегации). В общем, наша делегация была просто статистом. Задание было такое: сидеть, слушать, не высовываться, потом всё доложить, что там было. 

 

Сталин был реалист. Он понимал, что придётся выстраивать свою систему хозяйства - мирового хозяйства. И в 49-ом году был создан Совет экономической взаимопомощи. Понятно, что не мог СЭВ быть полностью самообеспеченной группировкой. Какие-то позиции приходилось закупать на Западе. Безусловно, что закупки шли на валюту. Безусловно, что, прежде всего, это был американский доллар. Что касается торговли внутри социалистического содружества, то это был в основном бартер. Были у нас торговые соглашения с Югославией. Там были клиринговые расчёты: клиринг сальдо покрывался американскими долларами. В общем, мы не могли сразу резко оторваться от доллара. 

 

Сталин ещё в 52-ом, 53-ем году настаивал на том, чтобы ускорили разработку единой денежной единицы для стран социалистического содружества. К сожалению, это произошло через одиннадцать лет после смерти Сталина. В 64-ом году появился переводной рубль. Но валюта всегда была. 

 

Я тоже на всяких патриотических тусовках обычно вынужден брать слово для того, чтобы проводить разъяснительную работу. Потому что некоторые патриоты говорят: "Ну, доколь же мы будем продавать нашу нефть за американские доллары?! Мы её должны продавать за рубли". 

Я тогда выхожу и говорю: "А вот Советский Союз, между прочим, в 50-ом году имел несравненно более мощные позиции в мировой экономике. И Сталину много раз предлагали: "Давайте экспортируйте ваши товары на рубли". 

А Сталин сказал: "Нет. Рублей мы не будем никогда принимать. Никогда мы не будем наши рубли пускать на мировые финансовые рынки". 

 

Артём Войтенков, Познавательное ТВ: У меня всё-таки в голове не складывается, почему с одной стороны Запад давал нам кредиты (в 20-е - 30-е годы), а с другой стороны они объявляли золотую блокаду, ничего не брали, кроме зерна, продовольствия и всего такого прочего. Почему буржуины дают кредиты молодому советскому государству, которое объявляет: "Мы - государство рабочих. Буржуины - это враги, банкиры - это кровососы, кровопийцы. Мы всех их вырежем, их надо всех убрать , нарыв на теле - здоровом теле пролетариата". Но, тем не менее, эти кровососы банкиры дают этим ребятам кредиты. Большевики на эти кредиты строят заводы, на которых они наклепают танков и другой военной техники и пойдут воевать буржуинов - это же понятно. Почему они так делали? Я не понимаю. 

 

Валентин Катасонов: Во-первых, я хочу сказать, что желание заработать иногда перевешивало политические соображения, а иногда политические соображения перевешивали желание заработать. Есть разные и были всегда разные группировки, и весы качались в разные стороны. Поэтому вводили блокады, отменяли блокады. Что касается в целом по поводу займов и кредитов - не надо переоценивать роль этого источника финансирования. В основном, это были некие коммерческие кредиты. А коммерческий кредит - это фактически отсрочка платежа. 

 

Да, если мы посмотрим на внешнеторговую статистику, скажем, дефицит внешней торговли в 30-ом - 31-ом годах был большой. А в 32-ом - 33-ем годах пошёл большой плюс. То есть фактически мы уже зарабатывали валюту и этой валютой мы погашали свои обязательства по коммерческим кредитам. Длинных кредитов не давали. 

 

В нашей литературе ещё гуляет такая версия, что, мол, Советский Союз надул всех банкиров. Каким образом? Просто вывозили товар за границу на консигнационные склады (это вот когда начался кризис), а потом под обеспечение этого товара брали банковский кредит, покупали оборудование, машины, проводили индустриализацию. Но я вам скажу, что это в условиях сталинского режима - операция почти что харакири для человека, который принимает решение вывозить товар. А если ты его не продашь? Вы понимаете, что это такое: "не продашь товар"? Я даже в советское время помню. Всё-таки я соприкасался с Внешторгом. Я понимаю уровень личной ответственности сотрудника Внешторга, который допускает какие-то отклонения или какие-то потери по каким-то контрактам и сделкам. А тут, извините... Это что? Сталин каждый раз принимал решение? К нему бегали и говорили: "Вот мы сейчас вывезем товар на консигнационный склад и будем ждать, когда появится покупатель". А потом, извините, это уже - кризис. 

 

А если появляется банкир, банкир вам даст кредит с дисконтом 90%. Он и так всегда отдаёт кредит с дисконтом 50% (я имею в виду дисконт - оценка залога), а в условиях кризиса, извините, дисконт будет 90%. Сколько мы получим денег от такой гениальной операции? Я думаю - "с гулькин нос". Я просто говорю о том, что роль кредитов и займов не следует переоценивать. 

 

Между прочим, в 36-ом году газета "Правда" сказала, что "у нас внешний долг что-то порядка пятидесяти миллионов золотых рублей". Это просто смешно. Понимаете, что такое пятьдесят миллионов золотых рублей? 

 

Вообще, достаточно парадоксальная ситуация сложилась. Смотрите, накануне войны у нас долг почти нулевой. Там, правда, мы в 39-ом году у Германии взяли кредит, но это нормальный кредит. Там, по-моему, двести миллионов марок, но это не запредельная величина долга. Если перевести в доллары, я не знаю, сколько там: семьдесят - восемьдесят миллионов долларов. Но это для такой страны, как Союз, это - ничто. Дальше. Построили девять тысяч предприятий и ещё накопили золото. Вот моё уравнение индустриализации пока не складывается. Опять-таки, цифры по золоту, они засекречены были. Сейчас кое-что появляется. 

 

Я в 2009 году написал и издал книгу, которая называется "Золото в экономике и политике России". Появилась одна цифра: в 2009 году вышла книга, названия не помню, но автора я хорошо помню и даже лично знаю. Это - Рудаков Валерий Владимирович. Рудаков Валерий Владимирович - человек бывалый в отрасли по золотодобыче: возглавлял "Главалмаззолото", возглавлял "Гохран", был замминистра финансов, который курировал "золотые вопросы". Так вот, в его книге написано: "В 40-ом году золотой запас Советского Союза - две тысячи шестьсот тонн". Да, золотодобыча развивалась. Да, мы где-то к 40-ому году уже по некоторым данным вышли на сто восемьдесят тонн годовой добычи, но всё равно не складывается. 

 

Я хочу к чему это, отвечая на ваш вопрос? Я не могу вам до конца ответить на все вопросы, но не переоценивайте роль займов и кредитов. В прошлый раз я ещё упомянул такой, таинственный источник. Он действительно таинственный, и для того, чтобы разобраться и сказать "да" или "нет" - это надо копаться в архивах, которые до сих пор засекречены. И опять вспоминаю 37-ой год. Я вспоминаю 37-ой год и 18-ый год. Знаете, что общего между 18-ым и 37-ым годом? В 18-ом году председатель ВЧК Феликс Эдмундович Дзержинский на полтора месяца уехал в Швейцарию. Как вы думаете, зачем он уехал в такое горячее время в Швейцарию, на полтора месяца? 

 

Ответ: Лечиться.

 

Валентин Катасонов: Лечиться - ну да, версия. А 37-ой год - допросы на Лубянке. Потому что в 37-ом году по некоторым данным всё-таки допросы велись не для того, чтобы выяснить, каких политических взглядов придерживался тот или иной оппозиционер, а для того, чтобы просто получить пароли и шифры банковских счетов. Деньги там были большие, в Швейцарских банках. 

 

Вопрос: У меня такой вопрос: вы сказали, что строительство в нашей экономике проходило через испытания проб и ошибок. Вот эта проблема строительства с чисто экономической точки зрения не является ли то, что Ленин начал строительство социализма вопреки теории Маркса, который требовал строительства первой фазы коммунистического общества. Есть научные всё-таки основания и соответствующие доказательства. И второй момент. Учитывая дефицит средств финансовых на начальном этапе строительства, наше правительство вывозило вагонами драгоценности. Вот что-нибудь вам известно? Насколько эффективно эти драгоценности оборачивались соответствующими средствами? 

 

Валентин Катасонов: У меня полкниги как раз и посвящено этим вопросам. Книга называется "Золото в экономике и политике России". И, конечно, особенно интересны страницы - это страницы, начиная где-то с 14-го года даже. Я сегодня упоминал Первую мировую войну - уже там начинаются интересные сюжеты, о которых мало знает широкая аудитория. Ну, а потом, с октября 17-го года там становится ещё интереснее. Конечно, там было и "паровозное" золото. То есть под видом закупки паровозов и вагонов в Швецию вывозилось золото по Скандинавскому коридору. Золото шло в Америку. Там были нужные люди: Джулиус Хаммер - папа Арманда Хаммера. Был там Животовский, ну и другие, сочувствующие русской революции граждане, которые размещали всё это в нужные инструменты в нужные банки. 

 

Дальше - это Коминтерновское золото. Коминтерновское золото - тоже очень интересная тема. Практически там особенно Зиновьев постарался, потому что Зиновьев же руководил Коминтерном. Там просто на вес выдавали золото на то, чтобы делать революцию в одной, в другой, в третьей стране. И, кстати говоря, тут же я на ваш первый вопрос отвечаю, ведь Ленин толком-то и нигде не ответил на вопрос: так возможно ли построение социализма в отдельно взятой стране? Скорее, Ленин вообще уходил от этого вопроса, оставляя карт-бланш, давая карт-бланш Троцкому. Мол, Троцкий пусть эти вопросы озвучивает. Ну, а Троцкий, естественно, говорил о мировой революции. 

 

Это потом, когда Владимир Ильич ушёл из жизни, Сталин уже достаточно внятно и чётко сказал: "Да, возможно построение социализма в отдельно взятой стране. Но чтобы построить социализм в отдельно взятой стране, надо то-то и то-то. Для начала надо, чтобы страна была самообеспечена, самодостаточна. Надо закрыть её от всяких интервенций и всяких экономических блокад и диверсий. Отсюда  и государственная монополия внешней торговли, отсюда и государственная валютная монополия. То есть Сталин это чётко сказал. Ленин это чётко нигде не говорил. У нас тема сегодня не Сталин как таковой, поэтому мы его идеологию сейчас не будем обсуждать. 

 

Конечно, там и были другие такие вещи, явно диссонирующие с марксизмом. Скажем, марксизм и отмирание государства. А у Сталина наоборот: возрастание роли государства и классовой борьбы (на определённом этапе). Сталин был практиком, эмпириком, и потом уже он подгонял марксизм под свои какие-то политические решения. И я считаю, это правильно. Потому что если бы он слепо руководствовался догмой марксизма, то, я думаю, социалистический эксперимент закончился бы очень быстро. 

 

Вопрос (про Маркса): Как вы считаете, теория Маркса о коммунистическом обществе со светлым будущим для человечества - это утопия или это реальное научное учение?

 

Валентин Катасонов: Это - не просто утопия. Я жёстче скажу: это - не утопия. Я Маркса воспринимаю как циничного и очень лукавого автора, который всё прекрасно понимал - выполнял социальный заказ. 

 

Вопрос: Почему тогда наши марксисты-учёные (а их очень значительное число) продолжают воспевать Маркса как уникального мирового мыслителя, которому надо следовать нам всем здесь?

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, далеко не все следуют. Члены Русского экономического общества, например, не следуют. А как мы можем, извините, руководствоваться выводами такого потомственного талмудиста, как Маркс? Ведь нас бедных студентов, аспирантов заставляли штудировать "Капитал". Ну, просто - как зубная боль. Ведь можно было русским нормальным языком написать коротко, понятно. А потом (я уже признаюсь), когда тут появилась свобода слова, когда всякие книги появились, купил я избранный том "Талмуда", решил прочитать. Страниц тридцать прочитал "Талмуда" и вспоминаю: "Где-то я уже что-то похожее читал". Потом меня вдруг озарило: "Так это же - "Капитал" Маркса!" Разве русский человек может читать "Капитал" Маркса?! Это же повредиться можно головой! 

 

Из зала: Здесь должна не точка зрения. Здесь должен чёткий ответ высшей науки философской, почему её нет на сегодняшний день. 

 

Валентин Катасонов: Дело в том, что мы ведь - православные. Для нас высшая наука - одна наука.

 

Из зала: Нет. Я говорю не о вашей православной, а говорю об официальной светской фундаментальной науке. 

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, я в этой науке уже лет сорок нахожусь. И, честно говоря, я уже от неё отползаю, как можно дальше. Тут какой-то шутник очень правильно сказал: "Наука - от слова "на ухо"". Лукавый нашёптывает на ухо, а эти учёные потом всё это дело распространяют. Вы знаете, вообще, наука - это вещь очень лукавая, потому что наука появилась где-то не так давно. Помните, там, эта Реформация была, потом Возрождение, потом Просвещение - вот тогда и появилась наука как некий институт, который призван заменить Бога. Понимаете, есть какие-то вечные истины, а появились безумные люди, которые сказали, что вот "Мы-то и есть - носители этой истины. Вы нас сюда слушайте", - говорили эти люди. И надо сказать, что некоторые стали их последователями. 

 

А человек - ведь он сотворён Богом, и важное свойство человека - это способность постигать окружающий мир. Но люди себя не называли учёными. Они были мудрыми людьми. Они постигали этот мир. Любой средневековый университет занимался наукой, но даже слова такого "наука" не было. Это словечко уже из новой истории, это уже, когда появился протестантизм, когда уже христианство в Европе стало умирать - вот тогда и наука появилась как субститут действительно неких высших истин. Так что вот я как-то... Мы эти вопросы на Русском экономическом обществе уже для себя обсудили и к ним уже не возвращаемся. 

 

Владимир Ходукин, Партия Великое Отечество: Как вы думаете, не может ли индустриализация - поскольку в этот момент фактически произошёл некий поворот к построению новой империи (Российской) Сталиным, в том числе символика какая-то возвращалась, ещё что-то - не могло ли быть так, что это, условно говоря, было построено на царское золото. Возможно, какая-то помощь династии, ещё что-то такое...

 

Валентин Катасонов: На предыдущем заседании у нас молодёжь даже начала рассуждать вслух, как бы сделать это уравнение. Там были даже версии такие, что Федеральная резервная система напечатала долларов, потом какими-то неведомыми каналами это поступило на счета поставщиков оборудования. В общем, знаете, тут можно писать столько романов, вообще можно стать таким, известным человеком. Но я всё-таки предпочитаю немножко так вот, возвращаться на грешную землю. А вообще хочу сказать, что зря мы, подобно протестантам  пытаемся всё рационально объяснить. Вот для человека православного, например, окружающий Божий мир - это чудо. История - это тоже чудо,  экономика - тоже чудо. И уверяю вас, что, даже если б я жил не одну, а десять жизней, я всё равно бы до конца не объяснил, как произошла индустриализация. Потому что, если так, откровенно говорить, я считаю, что это было чудо. Это был дар Божий нашему народу. 

 

Из зала: Я считаю, Валентин Юрьевич, что это точно так же финансировали, как создавали Гитлеровскую Германию параллельно с созданием...

 

Вопрос: Избитый вопрос: в чём причина развала СССР и социализма? 

 

Из зала: Отдельная тема.

 

Вопрос: Одни говорят - исчерпание возможностей социализма, то есть образ социализма не способен развиваться. Другие говорят, что социализм был построен в нарушение теории марксизма. Третьи говорят, что это погибло в результате тайного заговора Запада, в результате длительной многогодовой такой, внутренней интервенции. Разные варианты. И, причём, это говорят люди науки. Вы, как представитель науки, ваше мнение. 

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, я дистанцируюсь от науки. Так вот, то, что вы сказали, отчасти это верно. Но, опять я привожу аналогию медицины. Предположим, есть больной человек. У больного человека что-то внутри болит. Приходит врач, у него никакого оборудования нет. Он видит, что у вас, там, повышена температура, видит, что у вас какие-то волдыри, какие-то нарушения кожного покрова, может быть, ещё какие-то внешние признаки. И вот он всё это фиксирует. Он зафиксировал и говорит: "Вот пациент Иванов - то-то, то-то". Он прав. Но ведь первопричину врач-то не раскрыл. То, что вы сказали, всё правильно. Да, это необходимо, но недостаточно для объяснения. Нужна же первопричина. 

 

Многие мудрые люди говорили: "Полузнание от Бога отдаляет, полное знание к Богу приближает". Вот маленький ребёнок, он задаёт вопросы. И такие вопросы, которые его к Богу приближают. 

А взрослые люди говорят: "Да что ты там со своими дурацкими вопросами. Тебе в школе всё объяснят". 

Или: "Спроси какую-нибудь тётю Машу - она всё объяснит". 

Есть разные люди. Я как преподаватель с сорокалетним стажем... 

 

Некоторые задают вопрос: "Почему начался кризис?". 

Ему скажешь: "Кризис начался, потому что повысили процентную ставку и произошёл обвал". 

Он - всё: он доволен таким ответом. Он получил ответ: причина - следствие, следствие - причина. И достаточно сказать, что это есть причина того-то - и он, довольный, уходит. И он даже считает, что он - очень умный человек, и он даже заслуживает каких-то степеней: кандидата, доктора или даже академика. Вот в науке в основном такие люди. Но мир-то сложнее. Наш бесконечный мир, он состоит-то из очень длинной цепочки причинно-следственных связей. Вот если мы, будучи уже взрослыми людьми, начнём быть любопытными детьми и начнём задавать эти вопросы, то мы придём к концу этой нити.

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (1010 мб)
Видео MP4 640x360 (393 мб)
Видео MP4 320х180 (216 мб)

Звук:
(23 мб)
Звук 32kbps MP3 (23 мб)
Звук 64kbps MP3 (46 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (39.81 КБ)
FB2 (135.92 КБ)
RTF (430.16 КБ)

Эффективные воры

В 90-е годы была быстро разворована вся страна.
Деньги на скупку предприятий выдавались будущим олигархам из-за границы. Воровство и захват народной собственности шли на всех уровнях власти.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Читать

Николай Стариков

Эффективные воры

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_effect_vor

 

Часть из "Как пилили СССР"

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_kak_pilili_ussr

 

Николай Стариков - писатель, http://nstarikov.ru

 

Николай Стариков: Как проходила приватизация? Вроде там, ваучерная. Каждому человеку раздали по ваучеру. А в момент скупки целых заводов, те, кто получили контроль над ними, привозили туда грузовиками эти ваучеры. Откуда они их взяли? Купили у населения. А откуда они взяли деньги, чтобы купить их у населения? Кто-то эти деньги дал. Кто? 

 

Мы с вами видим сегодняшнюю мировую политическую ситуацию, на Украине, в других местах. Ясно, что всех этих оппозиционеров, всех этих политиков, которые ведут прозападный образ действий, кто-то финансирует. Тот же самый Запад. Так вот, в экономике было то же самое. Для того, чтобы запад получил контроль над экономикой, кто-то должен был эту экономику первоначально выкупить. И нужно было дать этим людям первоначальные серьёзные деньги. Потому что, вы понимаете, что никакой фарцовщик, продающий джинсы, накопивший десять тысяч долларов, пусть сто тысяч долларов, он не может купить завод "Норильский никель". Это совершенно не сопоставимые деньги. 

 

Значит, с одной стороны, надо дать им деньги, а с другой стороны, нужно построить систему так, чтобы нужные люди могли купить общенародную собственность, причём главную, за бесценок. И для этого были придуманы такие вещи, как залоговые аукционы. Знаете ли вы, что это такое, уважаемые коллеги? Поднимите руки. Не знаете, что такое залоговый аукцион. Я постараюсь вам объяснить. Жульничество чистой воды. 

 

Государство берёт бюджетные деньги, и размещает в каком-нибудь коммерческом банке Х. После чего (у государства денег же нет) оно берёт у того же самого банка деньги в долг. Здесь важный момент: сначала дали ему деньги под маленький процент, а потом под большой у него же взяли сами в долг. Но, в капитализме же никто никому не верит. Поэтому, надо оставить что-то в залог этому банку. И в залог этому банку оставляют, условно говоря, акции Норильского Никеля, или какой-нибудь нефтяной компании, из которой потом появится ЮКОС. 

 

Как вы понимаете, в нужный момент государство не может отдать деньги банку, которому оно первоначально само дало в долг те деньги, которые потом само у него взяло. И поскольку государство не расплатилось по своим обязательствам, то предприятие, которое было в залоге, переходит в руки олигарха. То есть, государство дало ему деньги, и на эти же деньги потом фактически ещё отдало ему предприятие. То есть, предприятие передали бесплатно по очень дешёвой цене. 

 

Дальше там всевозможная нагрузка социальная, которая в рамках этих залоговых аукционов была, она никогда не выполнялась. Условно говоря, должны вложить какие-то средства в развитие предприятия. Никто ничего не вкладывал. Должны оплатить долги этого предприятия. Текущие какие-то долги, конечно, оплатят, чтобы его не обанкротить. Поэтому мы видим такую удивительную ситуацию, я сейчас, конечно, точных цифр не буду называть, но, по-моему, соотношения там на порядки дороже. Потом олигархи продавали эти активы, когда менялась ситуация. 

 

Например, тот же самый бывший губернатор Чукотки, который уехал в Лондон, Абрамович, продал одну из своих компаний, по-моему, Сибнефть. Он её продал намного, много, много дороже, чем её когда-то купил. Почему? Потому что, отдавали за бесценок. Как всё это мы с вами можем назвать? Это называется, эффективные менеджеры или называется, эффективные воры? По-моему, ответ совершенно однозначен. Совершенно чёткое воровство государственной собственности. 

 

Вопрос. Зачем они это делали? Ведь нам это всё подавалось под соусом того, что, вы знаете, государственная экономика неэффективна, надо срочно всё отдать в эффективные частные руки. И под этот тезис всё распродали за три копейки, да ещё с такими жульническими процедурами. Значит, самое главное было, отдать именно в эти руки, именно эти предприятия. Таким образом и прошёл первый этап. 

 

Я говорю, конечно, о крупнейших предприятиях, в которых был заинтересован Запад. Но, с макроуровня, точно так же всё прошло и на микроуровне. Где-то были региональные предприятия точно так же жульнически расхищены. Дальше, что называется, воровали целыми отраслями. А поскольку воровство шло на самом высоком уровне, то никто не бил по рукам воров уровня среднего. Поэтому, когда сегодня оппозиционеры рассказывают о каких-то жуликах и ворах, которые взяли какую-то взятку, это всё дети, дети, по сравнению с тем, что творилось в девяностые годы. Я не говорю, что не надо наказывать ни тех, ни других. Просто надо понимать масштаб воровства. Там за несколько лет украли всю страну. 

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

 

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (70 мб)
Видео MP4 640x360 (26 мб)
Видео MP4 320х180 (14 мб)

Звук:
(1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (5.98 КБ)
FB2 (10.33 КБ)
RTF (28.74 КБ)

Генерал контрразведки против мировых банкиров

Русский генерал Александр Нечволодов противодействовал порабощению России мировыми банкирами.
В его небольшой книге "От разорения к достатку" описывается, что введение золотого рубля сильно навредило России и загнало нашу страну в зависимость к мировому капиталу.


Контейнер

Смотреть
Читать

Валентин Катасонов

Генерал контрразведки против мировых банкиров

видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_nechvolodov

 

Собеседники: 

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Артём Войтенков: Валентин Юрьевич, в этом месяце исполнилось сто пятьдесят лет со дня рождения генерала Нечволодова. Честно говоря, я сам про него раньше не знал. Узнал только с ваших слов, когда мы с вами беседовали. Вы рассказали, что был такой, оказывается, мало того, что генерал, но ещё и экономист.

 

Валентин Катасонов: Да, мы как-то с вами про золото говорили, и я как раз в этой связи упомянул генерала Нечволодова, да.

 

Артём Войтенков: И вот в связи с тем, что сейчас его юбилей, полтора века, имеет смысл про него поговорить побольше. Так как вы про него знаете, расскажите нам, пожалуйста, более подробно о нём. Может биографию, жизненный путь. Что именно он сделал.

 

Валентин Катасонов: Я конечно, как экономист, прежде всего, обращаю внимание на ту сторону его деятельности, которая связана с экономическими его работами. Безусловно, что он сам по себе интересный человек, и конечно, очень всесторонняя личность. Может быть, другие знают отчасти, кто такой генерал Нечволодов, потому что в настоящее время уже выходит, наверное, десятое переиздание его четырёхтомной книги, которая называется "Сказание о русской земле". Это одно из более фундаментальных исследований русской истории, до восшествия на царский трон Романовых, то есть, до 1613-го года, от древнейших времён. 

 

Так что, историки, наверное, знают, кто такой Александр Дмитриевич Нечволодов. Наверное, военные тоже знают, кто такой генерал-лейтенант Нечволодов, потому что, он участник Первой Мировой войны. Он, кстати говоря, и участник Русско-Японской войны. Он участник белого движения. У него были работы и по военному делу. Так что, личность такая многосторонняя, интересный человек. И если говорить про экономическую составляющую его деятельности, то это, конечно, книга "От разорения к достатку". Это небольшая книга, немного более ста страниц. Она вышла в Санкт-Петербурге в 1906-м году. Наделала тогда много шума. В следующем году, в 1907-м году появилась вторая его экономическая работа. Тоже примерно такого же формата, называется "Русские деньги".

 

Оказавшись в эмиграции, Александр Дмитриевич продолжал работать по многим направлениям. Ключевыми направлениями его творческой мысли были такие направления, как международные финансы, масонство, протоколы сионских мудрецов, и всё то, что сегодня называется конспирологией. Но это не конспирология, которая рождается в уме какого-то писателя. 

 

Александр Дмитриевич Нечволодов начинал свою военную службу в качестве военного контрразведчика. И когда он ещё был прапорщиком, делал первые только шаги на военной стезе, то он занимался таким очень конкретным вопросом. Это ещё конец девятнадцатого века. Это вопрос нелегального обращения оружия. В это время появились революционеры, бомбисты, террористы. Мы из учебников знаем о том, что каждый год от бомб и огнестрельного оружия этих террористов погибали тысячи людей, лучших людей, и естественно, надо было выяснить, откуда у этих бандитов оружие. И он занимался тем, что выявлял агентуру в воинских подразделениях. Это была кража оружия из арсеналов. Не только огнестрельного оружия, но и гранаты, и какие-то компоненты для производства разных взрывных устройств. 

 

Затем он вышел на более высокий уровень. Он стал заниматься вопросами изучения потоков оружия из-за границы. Очень много оружия шло из-за границ. Особенно со стороны Финляндии, со стороны Швеции. И тогда он уже начал заниматься не только оружием, но и источниками финансирования. И вот тут неожиданно он вышел на уровень отдельных банков. И постепенно его интерес развивался, и он стал заниматься вопросами международных финансов, и он увидел прямую связь между революционно-террористической деятельностью внутри России, и деятельностью мировых банкиров.

 

Артём Войтенков: То есть, они давали деньги на оружие, или это ещё какие-то были…

 

Валентин Катасонов: Они давали деньги на оружие, и планировали эти акции. То же примерно, самое, что на Украине сегодня. То есть, история повторяется точь в точь. Если бы, наверное, люди лучше бы знали творческое наследие Нечволодова, может быть, до такой взрывоопасной ситуации на Украине бы и не дошло.

 

Артём Войтенков: Слушайте, так не одного Нечволодова. У нас очень много людей, которые точь в точь описывали в начале двадцатого века, то, что происходит в начале двадцать первого. То есть, люди вообще историю больше бы знали, они бы гораздо лучше понимали, что происходит.

 

Валентин Катасонов: Да. Александр Дмитриевич Нечволодов, конечно, очень серьёзно зацепил такие ключевые вопросы устройства международных финансов в своей работе "От разорения к достатку". Даже из самого названия этой небольшой книжечки понятно, что Россия оказалась в состоянии разорения. Возникает вопрос - а чем было обусловлено разорение? Мы с вами, по-моему, не раз начинали эту тему. Это разорение, оно чётко обозначилось в тот момент, когда на трон взошёл Александр II. И даже не столько тут Александр II, сколько это эпоха реформ. Обычно мы все говорим, отмена крепостного права, но там начались и финансовые реформы. А финансовые реформы привели к тому, что российская экономика стала страдать от безденежья. 

 

Достаточно логично предположить, что

- Вот, освобождены крестьяне. 

- Вот бывшие помещики, теперь они не имеют такого натурального хозяйства. Им надо как-то вступать в какие-то товарно-денежные отношения: переформатироваться в неких фермеров, если они хотят оставаться на земле. 

И для крестьян, и для бывших помещиков, безусловно, необходимы деньги. В два, в три раза больше денег, чем их было до того.

 

Артём Войтенков: То есть, помещик брал у крестьянина натурой, просто забирал, и всё. А тут он у него должен покупать это всё. Они должны между собой как-то обмениваться. То есть должны были появиться средства обмена, деньги.

 

Валентин Катасонов: Да, крестьянин мог оставаться на земле, крестьянин мог уйти в город. Естественно, если он уходил в город, он становился наёмным работником, которому надо платить зарплату. Там-то всё натуральное хозяйство было, кормились тем, что земля производила. И продукт сельскохозяйственного производства, он в каналы товарно-денежного обращения не попадал. А здесь в два в три раза больше потребовалось денег. А их стало меньше.

 

Я сейчас не буду рассказывать о том, какие там перетрубации происходили с нашей финансовой банковской системой. Хотел бы только отметить, что именно в это время в России появляются экономические кафедры в университетах. Появляются учебники по экономике. Все учебники из-за границы. Все учебники построены на западной финансовой науке. А основной довод финансовой науки, что нет страшнее зверя, чем избыток денег в обращении. Поэтому, ребята, сжимайте денежную массу: не дай Бог, начнётся инфляция. И поэтому начали сжимать. Я не буду сейчас рассказывать детали технические, как они сжимали. 

 

Короче говоря, экономика начала просто загибаться. На этом реформаторы не остановились. В семидесятые годы популярной становится идея перехода к золотому рублю. До этого, формально, по монетному уставу Российской Империи, рубль был серебряный. Это формально, де-факто, рубль был бумажный. Никто никогда не задумывался о том, чем обеспечен рубль, и никому не приходило в голову менять бумажку на серебро. На самом-то деле, конечно, он был бумажный. В семидесятые годы неожиданно в головы реформаторов втемяшилась эта идея, что рубль должен стать золотым. 

 

Если связать с нашими предыдущими беседами, то напомню, что впервые золотой стандарт ввела Англия в 1821-м году. И затем, на протяжении полувека, не удавалось больше никого заставить присоединиться к золотому стандарту. И только Франко-Прусская война привела к тому, что железный, то бишь, золотой канцлер Бисмарк принял золотую марку. Это было в 1873-м году. (Otto von Bismarc)

 

А в 1873-м году, и об этом пишет Александр Дмитриевич Нечволодов в своей книге "От разорения к достатку", в Европе началась экономическая депрессия. В старых учебниках писали, что это была великая депрессия. Если мы возьмём современные учебники, я буквально вчера с одним профессором беседовал, он мне честно сказал: "Валентин Юрьевич, я, когда прочитал вашу статью о Нечволодове, я задумался. Я никогда не думал, что кроме великой депрессии 29-го и до начала Второй Мировой войны, была ещё какая-то великая депрессия". 

 

А эта депрессия девятнадцатого века, она тянулась с 1873-го года до 1896-года. Двадцать три года Европа находилась в состоянии застоя. И главная причина этого – золотой стандарт. После Германии золотые стандарты стали вводиться и в других странах. Во Франции, в Бельгии, в Голландии. Короче говоря, Европа к концу девятнадцатого века была охвачена вот этой лихорадкой золотого стандарта.

 

Артём Войтенков: То есть, получается, жили-были государства, у них были свои деньги. Деньги, как условные обменные единицы, не как средство накопления.

 

Валентин Катасонов: Вот тут вот Нечволодов тоже обращает внимание, что некоторые представляли себе переход России к золотому рублю, что это металл, как средство обращения. Он говорил, что это совершенно неправильно. И современный человек тоже думает, что золотой стандарт, это когда золотые монеты обращаются, а бумажек нет. Нет. Были те же бумажки, но на бумажках было написано, что бумажка обеспечена золотым запасом, и по первому требованию держателя этой бумажки, она может быть обменена на металл. Вот что такое золотой стандарт. 

 

Это не значит, что люди носили золотые монеты в карманах. Этого не было. Была гарантия того, что держатели бумажных денежных знаков могли их обменять на металл. Но этим правом практически никто никогда не пользовался. Главное заключалось в том, что ограниченность жёлтого металла сдерживала денежную эмиссию. И экономика не могла развиваться. Она просто задыхалась от безденежья.

 

Артём Войтенков: Я поясню для зрителей, для тех, кто может быть, не сразу понял. А вы, кстати, проверьте – правильно ли говорю. 

Когда государство живёт само по себе, само себе печатает денег, сколько надо, оно само смазывает вот этот механизм своей экономики. Как только оно вводит золотой стандарт, то есть, привязывает свои деньги к определённому количеству золота, оно уже не может просто так выпускать, или сокращать свою денежную массу.

 

Валентин Катасонов: Можно назвать это золотым тормозом. Действует золотой тормоз.

 

Артём Войтенков: Да. И поэтому, получается, ему не хватает денег. Вот сколько есть золота, на столько денег выпустил, а больше никак.

 

Валентин Катасонов: Золото, это редкий ресурс, это редкий металл. И экономика развивается, скажем, ретроспективные данные по двадцатому веку, среднегодовыми темпами, предположим, - четыре процента.

 

Артём Войтенков: Это что значит, развивается? Увеличивается в количестве производство.

 

Валентин Катасонов: Валовый продукт. Добыча золота, хорошо, если на один процент. Понятно, что это золотой тормоз. Количество денег отстаёт от динамики экономики. Соответственно, вы сами понимаете, возникает экономическая депрессия. Она тянулась до 1896-го года. 

 

А Россия ввела золотой рубль в 1897-м году. Вот перед вами наглядный пример - чего не надо делать. И это ж надо умудриться, принять золотой рубль, когда вся Европа на протяжении двадцати трёх лет загибалась от этого золотого стандарта. Но это надо было так заморочить нашей интеллигенции, нашей элите мозги, что она перестала понимать: где чёрное, а где белое.

 

Артём Войтенков: Так наша элита, она же не наша элита. Она, то по-немецки, то по-голландски, то по-французски. То она в Европах лечится, учится, образовывается, отдыхает.

 

Валентин Катасонов: Смотря, по каким учебникам образовывается. Если взять ту же самую экономику. Во-первых, мы уже с вами говорили, что до середины девятнадцатого века вообще не было учебников по экономике. Как-то люди строили великую империю без учебников по экономике. Потом появились всякие знатоки законов экономических, и начали русского мужика учить, как правильно хозяйствовать. Вот как только начался этот процесс обучения, так всё пошло наперекосяк. 

 

Конечно, уже в последние десятилетия девятнадцатого века, в России интеллигенция поголовно увлекалась марксизмом. А ведь, что там греха таить, Маркса даже в советское время не очень глубоко изучали. Сейчас даже сложно объяснить, чего там писал такое Маркс. А у него же там три тома, да ещё четвёртый том "Теория прибавочной стоимости" - кто же это одолеет? А у него красной нитью через все тома проходит, что настоящие деньги – это золото. Золото – это деньги. Деньги – это золото. Это вот, как бы, синонимы. Спрашивается, откуда ветер дует? А ветер дует оттуда же. То есть, социальный заказ. 

 

А давайте посмотрим на классическую политическую экономию. С чего началось развращение русского народа? Первые переводы Адама Смита в России появились в начале девятнадцатого века. Помните у Евгения Онегина: "Он был великий эконом, и он умел судить о том, как государство богатеет, и чем живёт, и почему не нужно золота ему".

 

Казалось бы, Адам Смит говорил, что не нужно золото государству. А ведь мы в школе ещё учили, что три источника, три составных части марксизма, английская политическая экономия. А марксизм говорит уже, что золото - это деньги, что деньги - это золото. А дело в том, что у нас как-то всё сливается в единое целое. 

 

Нечволодов правильно говорит, что Адам Смит прекрасно понимал, что такое золото. Но на тот момент времени, Англия нуждалась именно в бумажных деньгах. Потому что, мы из учебников хорошо помним, что в Англии, вторая половина восемнадцатого века, и первое десятилетие девятнадцатого века, это промышленная революция. Именно благодаря тому, что Англия пользовалась бумажными деньгами, произошла промышленная революция. Если бы были золотые деньги, никакой бы промышленной революции в Англии бы вообще не получилось. Вот в этом заключается парадокс. 

 

И вот когда Англия встала на ноги, когда она стала мировой мастерской, на арене появляется другой представитель английской политической экономии - Давид Рикардо. Они жили в разное время: Адам Смит, это преимущественно восемнадцатый век, а Давид Рикардо, это уже Англия после наполеоновских войн. Это очень важный момент. 

 

А что произошло после наполеоновских войн? Опять-таки, я это не от себя рассказываю, а я рассказывают от Нечволодова, о котором мы и должны сегодня говорить. Нечволодов сказал о том, что наполеоновские войны несказанно обогатили Ротшильдов. Обогатили, прежде всего, чем? Золотом. Но золото же не должно лежать мёртвым грузом. Естественно, первое, что они сделали, они ввели золотой стандарт в самой Англии. Потому что, Ротшильды уже практически командовали Англией. Но дальше надо было распространять экспансию золотого стандарта. Но для этого надо было кроме какой-то там дипломатии, или каких-то силовых приёмов, ещё и метод убеждения. Для этого надо было разработать теорию. И вот Давид Рикардо говорил о том, что золото – это и есть настоящие деньги. 

 

А у нас сливается Адам Смит и Давид Рикардо. Адам Смит говорил, что бумажные деньги нужны, а Давид Рикардо говорил о том, что золото. И собственно, Давид Рикардо обосновал золотой стандарт. Понятно, что он обслуживал Ротшильда. Хотя трудно сказать, обслуживал он Ротшильда, или он обслуживал самого себя, потому что, они с Ротшильдом вместе спекулировали на фондовой бирже. У многих представление, что Давид Рикардо, это некий кабинетный учёный. Это спекулянт, биржевой спекулянт. Естественно, что биржевые спекулянты, они либо заказывают какие-то теории, которые бы обосновали их некую политическую линию, либо они сами пишут. Он был, безусловно, человек талантливый. Умел владеть пером. Вот он и обосновал золотой стандарт. И Нечволодов эти тонкости все раскладывает по полочкам. 

 

А Маркс, уже даже не дискутируя этот вопрос, золото, и только золото. Причём, Маркс лукавый говорил о том, что золото, это тот самый единственный и неповторимый товар, который действительно может выполнять функцию всеобщего эквивалента. Потому что золото имеет самую такую постоянную стоимость. А вот это не просто лукавство, а это - грубейшая ошибка.

 

Артём Войтенков: Это обман просто.

 

Валентин Катасонов: Да, это обман. Потому что, во-первых, золото имеет разную стоимость добычи в разных условиях. Потом ведь надо иметь в виду, что золото, в отличие от всего остального мира товаров, это товар не потребляемый. Он накапливаемый, но не потребляемый. Все остальные товары, как писал Александр Дмитриевич Нечволодов, начиная от хлеба, и кончая Египетскими пирамидами, они потребляются, или разрушаются, и требуется их воспроизводство. И понятно, что стоимость этих объектов, или этих предметов, она определяется общественно необходимыми затратами труда. 

 

А здесь как посчитаешь? Потому что унция золота за тысячу лет существования этой унции, когда она была где-то там, в древнем Египте, добыта, десятки тысяч раз поменяла владельцев, десятки тысяч различных транзакций. И спрашивается, мы вот те, изначальные затраты труда должны делить на количество оборотов, или наоборот умножать? Нечволодов предлагает умножить. То есть, получается, стоимость, уходящая в бесконечность. Можно подумать, что и поделить можно, своя логика в этом тоже есть. Тогда она будет стремиться к нулю, стоимость. 

 

Артём Войтенков: Я вообще не понимаю стоимость золота. Золото имеет стоимость, пока его согласны принимать, в качестве драгоценного металла. Как только люди его отказываются принимать в качестве платёжного средства, оно тут же теряет свою стоимость.

 

Валентин Катасонов: Речь идёт о том, что есть какие-то определённые меновые пропорции. Предположим, одна унция золота меняется на пару сапог, или на мешок зерна, или ещё что-то. То есть, здесь, прежде всего, золото, не как средство обращения, а как мера стоимости.

 

Артём Войтенков: Универсальная, как бы, обменная единица.

 

Валентин Катасонов: Не обменная, я бы сказал, а измерительная. И вот когда читаешь Маркса, создаётся впечатление, что золото, это некая металлическая линейка, которая и в Африке линейка и в Антарктиде линейка. Она не меняет своей длины. А на самом деле, более резинового измерителя трудно придумать, чем золото. И вот, именно этот резиновый измеритель и нужен был ростовщикам.

 

Артём Войтенков: Почему?

 

Валентин Катасонов: А я вам объясню, почему. Потому что, весь мир экономики, с точки зрения идеологов золотого стандарта, он представляет из себя два полюса. Это естественно, они говорят себе, они это не говорят всяким непосвящённым.

 

Артём Войтенков: Студентам.

 

Валентин Катасонов: Ну не студентам, они там жёстче говорят: гоям, или быдлу. Знаете, там, в мире ростовщиков достаточно циничный жаргон используется. Мир экономический, он состоит из двух полюсов: мир товаров, мир золота. 

- Золото некая константа. Запас золота не растёт, или растёт мизерно.

- А здесь мир товаров. Товары производятся, товарный мир увеличивается. С учётом демографического роста, надо, хотя бы на три процента в год, приращивать производство товаров, чтобы поддерживать его на каком-то подушевом уровне. 

 

Я хочу сказать, что покупательная способность, а это ведь баланс, между прочим. То есть, мир золота отражает всю стоимость мира товаров. Соответственно, если мир товаров растёт, то держатели золота, они абсолютно ничего не делают, потому что, золото само, автоматически повышает покупательную способность. 

 

Артём Войтенков: То есть, товаров на него можно купить больше, больше, больше.

 

Валентин Катасонов: Конечно, да. Понимаете, это некий, такой, финансовый, или денежный перпетуум-мобиле. Причём, всё идёт по прогрессирующей. Как раз, Александр Дмитриевич Нечволодов показал эту тайну золота. О том, что золото, находясь в руках немногих, или даже какого-то отдельного ростовщика, оно позволяет действительно, скупать весь мир. 

 

Это не значит, что у ростовщиков весь багаж состоит только из золота. Нет. У них есть, и даже преобладают другие активы. Но вот золото, в структуре всех активов, я его бы назвал золотым магнитом. Потому что это - то самое золото, которое при золотом стандарте даётся товаропроизводителям, как кредит, как золотая ссуда, на время, а возвращается с процентами. Понятно, что товарные производители постоянно задыхаются от безденежья, поэтому золото всегда будет востребовано под хорошие проценты. А хозяину золота, или золотому спекулянту, ничего делать не надо. Он просто даёт в кредит, возвращают с процентами. Это механизм золотого магнита. Но, ни в одном учебнике этих простых истин вы не прочитаете. Единственная книга, где написано чётко и понятно, это книга Александра Дмитриевича Нечволодова "От разорения к достатку".

 

Артём Войтенков: Поэтому её и печатают.

 

Валентин Катасонов: Поэтому она и вызвала очень сильный фурор в Санкт-Петербурге. Прежде всего, в самом Санкт-Петербурге, но, пожалуй, и в России. Потому что, конечно, петербургская элита, она как-то почувствовала себя не очень уютно. Видимо, часть этой элиты была так или иначе связана с ростовщиками, это особая тема. Тем более, что Александр Дмитриевич Нечволодов не стеснялся говорить о связях ростовщиков с масонами. А поскольку петербургская элита была насквозь промасонена, то конечно, эта книга вызвала бурную негативную реакцию со стороны петербургского света.

 

А со стороны патриотов, наоборот, они не слышали, кто такой Нечволодов, неожиданно вдруг появляется никому не известный офицер Генерального Штаба, Александр Дмитриевич Нечволодов. Они предлагают ему быть почётным председателем Союза Русского Народа. Александр Дмитриевич отказывается, между прочим, хотя он не из боязливых был людей. Это особая тема. Отказывается потому что, как он сам потом где-то говорил, что, к сожалению, часть движения Союза Русского Народа была пропитана таким бытовым антисемитизмом. А бытовой антисемитизм фактически работает против русских патриотов. 

 

То ли по глупости, толи провокаторы, короче говоря, мы иногда идеализируем черносотенное движение, Союз Русского Народа. Да, там действительно были достойные, но Александр Дмитриевич посчитал, что он не примет это предложение, и не стал почётным председателем Союза Русского Народа. Хотя он продолжал, безусловно, разоблачать мировую закулису, продолжал разоблачать мировое еврейское сообщество, банковское. После уже, в эмиграции, в Париже, он написал книгу, которая называлась "Император Николай II и евреи". Там четыре главы, и первая глава называется "Банкир Яков Шифф".

 

Артём Войтенков: Это, который на революцию, кстати, деньги ещё дал?

 

Валентин Катасонов: Да, то есть, он не стеснялся называть всё своими именами. Сказать, что Нечволодов чего-то боялся, - нет, он не боялся. Более того, поскольку был такой сильный шум, его выслали, по-моему, в Николаевскую губернию, где он два года командовал, по-моему, полком. Тоже там очень интересный период времени. По-моему, там он начал писать свои "Сказания о русской земле" В 1909-м году он вернулся в Санкт-Петербург. На одном из официальных приёмов он общался с императором Николаем Александровичем. И Николай Александрович сказал, что вообще-то, я читал вашу работу. Нечволодов был членом военно-исторического общества. И неплохо было продолжить эту работу - "Сказания о русской земле". Потому что, император Николай II сказал, что Карамзин уже безнадёжно устарел. Это совершенно верно, Карамзин действительно устарел, я не буду сейчас делать разбор Карамзина. Там, мягко выражаясь, есть такие вещи, которые попахивают даже просто русофобией.

 

Артём Войтенков: Карамзин изначально подавался не как исторический труд, а какое-то художественное произведение.

 

Валентин Катасонов: Я понимаю, но при этом даже субъективные оценки некоторые, они совершенно не нравились императору Николаю II и Нечволодову в равной степени. Поэтому, достаточно быстро генерал написал четыре тома. "Сказание о русской земле" - это была настольная книга царской семьи. Даже говорят, они уже находясь в ссылке в Тобольске продолжали читать книгу Нечволодова "Сказание о русской земле". Видите, Николай II, несмотря на то, что петербургский свет так негативно относился к Нечволодову, называя его черносотенцем, Николай II, тем не менее, поручил, или вернее, посоветовал написать эту книгу именно генералу Нечволодову, а не какому-нибудь другому придворному историку. Вот такой вот интересный момент.

 

Артём Войтенков: Да, когда император тебе советует что-то сделать, это не просто так.

 

Валентин Катасонов: Понятно. Это великая честь. Конечно, это, безусловно, вдохновило генерала.

Так что, тема золота, она красной нитью проходит через эту работу. Работа эта была написана уже после того, как золотой рубль был введён. То есть, Александр Дмитриевич, не стесняясь, мягко выражаясь, критиковал министра финансов Сергея Юльевича Витте. Ну и между строк читается, что Сергей Юльевич Витте, это человек чуждый интересам России.

 

Артём Войтенков: Я недавно копался насчёт Нидерландской революции, и там был такой Виттоус, или Виттеус.

 

Валентин Катасонов: По одной из версий, действительно, предки Витте оттуда, да. 

 

Артём Войтенков: Нидерландская буржуазная революция, в результате которой, Вильгельм Маранский пришёл. И этот Вильгельм потом стал королём Англии, который сделал частный банк Англии при нём.

 

Валентин Катасонов: Что-то я подзабыл эту родословную, но действительно откуда-то оттуда предки Сергея Юльевича Витте. Кстати, его родственницей была теософка Елена Блаватская, так, на всякий случай.

 

Артём Войтенков: А, это всё одна компания. А я не знал.

 

Валентин Катасонов: Это всё одна компания, да. Уже не приходится говорить. Это уже не у Александра Дмитриевича Нечволодова, а по другим источникам, что, конечно, Витте был масоном высокого градуса. Жена его тоже принадлежала к этим же кругам. Он был связан с Рафаловичами. Через Рафаловичей был связан с Ротшильдами. Это особая тема. Мы сейчас говорим о генерале, а не о Витте, об этом демоне русской революции. 

 

Я не поленюсь повторить, что не раз я в своих работах говорил, что, пожалуй, именно Витте явился предвестником русских революций. 

- Во-первых, конечно, Витте своими действиями на Дальнем Востоке, он провоцировал Японию на Русско-Японскую войну. Это особая тема. 

- Во-вторых, Сергей Юльевич Витте сыграл свою негативную роль, когда он организовал государственную винную монополию. Это второй пункт. 

- Третий пункт, конечно, - золотой стандарт.

 

Так вот, насчёт золотого стандарта, мне хотелось сказать, что Сергей Юльевич Витте, он ведь буквально как демон всех обвёл вокруг пальца. Потому что, для того, чтобы ввести золотой стандарт, нужно было решение Государственного Совета. И решение такого масштаба, оно предполагало действительно участие в принятии решений первых лиц государства. А Сергей Юльевич Витте (я опускаю многие детали) это оформил, как поправки к монетному уставу Российской Империи. Естественно, что император Николай Александрович, он не очень разбирался в этих тонкостях. Он подписал этот документ, который вводил в действие поправки к монетному уставу. И это произошло 29 августа 1897-го года, Николай II. 29 августа, очень, между прочим, интересная дата, потому что, 29 августа 1897-го года за границей, в Базеле началось заседание всемирного сионистского конгресса во главе с Теодором Герцлем.

 

Артём Войтенков: Базель, это то, что мы сейчас знаем, как банковские нормы?

 

Валентин Катасонов: Там много чего происходило, в Базеле: там и банкиры, там и масоны, там и сионисты. Это очень интересное местечко. Я почему вдруг вспомнил Базель, и почему я вспомнил дату 29 августа 1897-го года - тут прямо какая-то мистика. Потому что, Александр Дмитриевич Нечволодов, находясь в эмиграции, был переводчиком протокола сионских мудрецов на французский язык. Я опускаю эту интереснейшую тему сионских протоколов. Хочу только сказать, что вероятнее всего, что эти сионские протоколы появились именно в Базеле, именно на этом самом конгрессе.

 

Артём Войтенков: Подождите, а он переводил с какого, на французский?

 

Валентин Катасонов: С русского, судя по всему, на французский.

 

Артём Войтенков: То есть, эти протоколы, на каком сначала языке были написаны?

 

Валентин Катасонов: Я сейчас уже не могу сказать, на каком. Потому что, это очень подробно описано у Сергея Нилуса, в его работе "Близ есть, при дверех". Есть много версий происхождения этих протоколов, но наиболее такая убедительная версия, что это документ, который родился именно на Базельском конгрессе. Именно 29 августа начался этот конгресс.

 

Артём Войтенков: А зачем его Нечволодов переводил на французский?

 

Валентин Катасонов: Для того, чтобы французы понимали, в каком мире они живут. Сейчас на самом деле даже не очень интересно обсуждать, была ли это фальшивка, или не фальшивка. Потому что, протоколы существуют более ста лет, и весь двадцатый век, он как бы подтвердил точность формулировок, истинность формулировок вот этого самого небольшого документа. Этот документ, сионские протоколы и имя Александра Дмитриевича Нечволодова тесно связаны. 

- Во-первых, потому что, он переводил на французский язык. 

- Во-вторых, потому что, в тридцатые годы в Швейцарии проходил судебный процесс. Были некие истцы со стороны сионистских кругов, которые сказали, что, мы требуем, чтобы Швейцарский суд подтвердил, что это подделка. 

- Со стороны защиты неофициальным экспертом выступал генерал-лейтенант Нечволодов.

 

Артём Войтенков: То есть, он настаивал, что это настоящий документ…

 

Валентин Катасонов: Да, это Бернский процесс, который, по-моему, проходил в 34-35-х годах. Надо сказать, что истцы не получили того удовлетворения, на которое они рассчитывали. Это особое, и я думаю, отчасти, благодаря тому, что Александр Дмитриевич Нечволодов действительно очень убедительно и глубоко аргументировал позицию защиты на этом Бернском процессе. Так что, видите, тут всё переплетается, мистика.

 

Артём Войтенков: Нет никакой мистики, всё укладывается…

 

Валентин Катасонов: 29 августа 1897-го года два таких события. Вроде бы разнесены на тысячи километров одно от другого: там начинается сионистский конгресс, а здесь подписывается документ о введении золотого стандарта.

 

Артём Войтенков: Один и тот же источник даёт команды, вот и всё. Никакой мистики. Всё понятно.

 

Валентин Катасонов: Да. Но тут ещё одна мистика. Мистика, связанная с местом, где подписание проходило, документа - Беловежье. Комментарии, как говорится, излишни.

 

Артём Войтенков: А, вот этого золотого стандарта для нас?

 

Валентин Катасонов: Да. Вот так вот. Мистическое место, Беловежье.

 

Артём Войтенков: Они же любят такие вещи. И Гитлер вагончик Компьенский и это тоже вот, второй раз.

 

Валентин Катасонов: Ещё раз ссылаясь на работу Александра Дмитриевича Нечволодова, получилось так, что уже в 1906-м году Россия по внешней задолженности была впереди Европы всей. И это понятно почему. Потому что, Россия приняла такой золотой стандарт, который не приняла ни одна другая страна. 

 

Что такое золотой стандарт? 

Мы думаем, раз золотой стандарт, значит, все страны принимают один норматив покрытия денежной массы золотым запасом. Ничего подобного. 

- Скажем, в Бельгии - пятнадцать-двадцать процентов. 

- В Италии - тридцать процентов (я могу немного ошибиться). 

- Россия – почти сто процентов. 

То есть, это не просто золотой тормоз, это золотые колодки на ногах российской экономики. При таком золотом стандарте конечно российская экономика не могла нормально развиваться. А что надо для того, чтобы она всё-таки двигалась вперёд? А для этого, значит, необходимо было увеличивать золотой запас. А как можно увеличить золотой запас? 

 

Известно три основных метода приращения золотого запаса. 

Первый метод - это иметь активное сальдо торгового баланса. А чем торговала Россия? Прежде всего, зерном. И вот, предшественник Витте, тогда ещё готовили только введение золотого стандарта, он бросил клич: "Не доедим, но вывезем". Думали, что это некая временная трудность, связанная с введением золотого стандарта, но потом это стало некой неотъемлемой чертой российской жизни. Потому что же, надо было постоянно поддерживать золотой запас. Значит, надо было постоянно недоедать. Вот в чём парадокс. 

 

И Александр Дмитриевич Нечволодов приводит в своей книге данные, которые свидетельствуют о том, что русский народ хиреет. Там есть показатель - отбраковка призывников, там ещё какие-то показатели. Я не буду сейчас в эту медицину погружаться. Но вещи такие, которые совершенно не корреспондируют с нынешними некоторыми публикациями, какую Россию мы потеряли. Это совершенно не корреспондирует. Я не знаю, из каких источников авторы этих ностальгических работ черпают информацию, статистику. 

 

Лучше всего пользоваться работами очевидцев, и тех людей, которые жили в те времена. Это, кроме Александра Дмитриевича Нечволодова, Сергей Фёдорович Шарапов, которого мы тоже очень часто вспоминали. Я не знаю, были ли они лично знакомы, но они занимали примерно одинаковые позиции. Георгий Васильевич Бутми, который написал тоже несколько книг и статей по золотой валюте, одна из них была переиздана в Санкт-Петербурге в 2000-м году. Интереснейшие люди, они забыты на сегодняшний день. И, если так вот смотреть, с кем дружил Александр Дмитриевич Нечволодов, то некоторые считают, что он, например был близок к графу Игнатьеву, члену Государственного Совета. А граф Алексей Игнатьев, он был, пожалуй, один из таких самых стойких борцов против золотого стандарта в Государственном Совете. Но видите как - Витте обошёл Государственный Совет. А естественно, что граф Игнатьев, он был у масонов, у революционеров, как кость в горле. Поэтому, в 1906-м году графа Игнатьева просто убили, по-моему, в Твери. 

 

Но тоже интересен его сын Алексей Алексеевич Игнатьев. Его сын был военным агентом, по-нашему говоря, военным атташе в Париже. Он прекрасно знал всю расстановку, в том числе прекрасно понимал расстановку в масонских кругах. После победы большевиков, он перешёл на сторону большевиков. Сразу в Россию он не вернулся, он продолжал оставаться в Париже. Он был ценный кадр. Он работал под крышей торгпрества до 37-го года. А по некоторым данным, он был руководитель личной разведки Сталина. И по некоторым данным, в Париже Александр Дмитриевич Нечволодов встречался с Игнатьевым младшим. Они имели одинаковый военный путь, одинаковые мировоззрения. Вот такие интересные пересечения в жизни Игнатьева и Нечволодова. Были, конечно, пересечения и не очень приятные. История, которая произошла, по-моему, в 34-ом году в Париже. В 34-м году Александр Дмитриевич Нечволодов был вызван на дуэль другим генералом, Лукомским.

 

Артём Войтенков: Нашим же?

 

Валентин Катасонов: Нашим же, да. Генерал-лейтенант Лукомский. Была одна из встреч эмигрантов, военных эмигрантов в основном, офицеров и генералов. И Александр Дмитриевич не подал руку генералу Лукомскому, тот был уязвлён.

Спросил: "А почему?" 

А тот прилюдно сказал: "Потому что, вы, батюшка, подлец. Вы изменили военной присяге. Вы подтолкнули государя к отречению".

Историки знают всю эту историю. В общем, история развивалась, она произвела определённый резонанс в Париже. Может Александр Дмитриевич даже добивался этого резонанса, потому что, он лишний раз хотел подчеркнуть, что как-то получается так, что истинные монархисты оказываются на одних собраниях с предателями русской идеи, царя, и так далее. 

 

Такие же у него стычки происходили в семнадцатом году с Гучковым, с генералом русским. То есть, говорят, что поголовно наши генералы изменили царю и так далее. Вот, генерал Александр Дмитриевич Нечволодов - он никогда не отрекался ни от царя, ни от православия. Вот такие вот интересные зарисовки из его личной жизни.

 

Но если возвращаться, конечно, к его работе "От разорения к достатку", там много конечно интересных вещей. Он ведь говорит не только о том, что всё так плохо. Он рассказывает о том, а как должно быть. Естественно, здесь он солидарен с Шараповым. Он говорит, что Россию могут спасти бумажные деньги. Понятно, что он реалист. Может быть, сразу к бумажно-денежной системе перейти невозможно. Это, кстати, сделали большевики уже. Они перешли уже к бумажно-денежной системе. Они были прагматики.

 

Артём Войтенков: Гораздо более свободны в действиях.

 

Валентин Катасонов: По крайней мере, они не так были повязаны этими масонскими связями, и могли действовать сообразно своему рацио. Поэтому, там предлагались компромиссные варианты, такие, как серебряный стандарт. Серебряный стандарт, конечно, был гораздо менее обременительным, потому что, серебро, оно и дешевело. Мы могли продать свой золотой запас и обеспечить рубль серебром. Серебро тогда оказывалось бросовым металлом. Потому что, все накапливали золото, и серебро оказалось просто неким таким обычным биржевым товаром, и ничего другого. Или биметаллический стандарт, то есть, золото-серебро. Всё равно, денег было бы в два раза больше. Примерно в два раза больше. Вот такие варианты. Так что, были разные варианты, но мир, который контролируется ростовщиками, он всегда выбирает из тысячи одного варианта, самый худший для общества.

 

Артём Войтенков: Но, самый лучший для себя.

 

Валентин Катасонов: Самый лучший для ростовщиков - да. Так что, в этом смысле не надо питать никаких иллюзий. Это был самый плохой вариант и для России, и для Европы, и для Соединённых Штатов Америки, которые в девятисотом году тоже перешли к золотому стандарту. И Япония, кстати говоря, в 1897-ом году перешла на золотую валюту. 

 

И Александр Дмитриевич Нечволодов, как никто другой умел увязывать экономику с политикой. Он показал, что принятие золотого стандарта в Японии, подтолкнуло её к подготовке к войне с Россией. Потому что, экономическое положение Японии стало ухудшаться. Конечно, там тот же самый Яков Шифф (Jacob Schiff), он помогал деньгами, были зафиксированы кредиты Японии.

 

Артём Войтенков: На что Япония отгрохала себе такой флот.

 

Валентин Катасонов: Да. Сто миллионов долларов по тем временам, это очень крупные деньги, два синдицированных кредита. Но при этом намекали японскому императору, что вы сможете с нами расплатиться, если вы получите хорошую контрибуцию на Западе, то есть, в России. Вот, если так совсем коротко говорить о ситуации. И Александр Дмитриевич Нечволодов ещё говорит о том, что ещё там Витте выстраивает там концессионную политику на Дальнем Востоке, тоже провоцировал японцев для того, чтобы они начали военные действия и в Манчжурии, и железную дорогу мы там, очень тоже своеобразно вели, провоцируя японцев - КВЖД, которая проходила по территории Манчжурии Северного Китая. В общем, много там было чего наворочено.

 

Артём Войтенков: Извините, я даже читал, по-моему, у Пикуля это описывается. Когда построили вот эту дорогу, транссибирскую, потом взяли японских офицеров, причём, знали даже, что они из разведки. Провезли по всей дороге, и всё им показали.

 

Валентин Катасонов: Да. Интересные времена были. В этой брошюре ещё много и других интересных моментов, которых я больше нигде не находил. Например, Александр Дмитриевич говорит о том, что Сергей Юльевич Витте начал раздавать всем направо и налево концессии. В том числе, и концессии на золотодобычу, концессии на строительство железных дорог. Но меня поразила одна концессия: концессию, которую выдал бы Государственный Банк Российской Империи на право выпуска денег.

 

Артём Войтенков: Ух ты.

 

Валентин Катасонов: Вот так.

 

Артём Войтенков: А что, такое было что ли?

 

Валентин Катасонов: Такое, слава Богу, не состоялось. Не вышло. Но сама по себе попытка. Я пытался у других авторов найти. Только у Нечволодова зафиксирован факт. Интереснейший момент. Кстати говоря, наш Государственный Банк Российской Империи, который был создан одновременно с реформой, в восемьсот шестидесятом году, ведь его задумывали, как акционерное общество, с возможным участием иностранного капитала.

 

Артём Войтенков: Ничего себе.

 

Валентин Катасонов: Да. По образу и подобию Федеральной Резервной Системы. Но, слава Богу, тогда всё-таки, находилась критическая масса здравомыслящих людей, которые понимали, что этого допустить нельзя. Вот, у Александра Дмитриевича это описано.

 

Артём Войтенков: Интересно как. Хорошо, что эта книжка Нечволодова, "От разорения к достатку", она, в общем-то, и небольшая, тоненькая.

 

Валентин Катасонов: Она сейчас есть в интернете.

 

Артём Войтенков: Да. Её легко скачать, и, не потратив много времени, изучить всё это дело. Благодарю вас за рассказ. Очень интересно было. Вы рассказываете такие вещи, про которые даже и не подумал бы. А с другой стороны, кое-что укладывается в одну картину.

 

Валентин Катасонов: Я хочу сказать, что это очень актуально для двадцать первого века. Потому что, сегодня нет золота, но полная параллель. Сегодня есть доллар. Там накапливали золото, здесь накапливается доллар.

 

Артём Войтенков: Такой же бестолковый, как и золото.

 

Валентин Катасонов: Да, у нас же эмиссия-то там, рубля была под золотой запас, а здесь под долларовый запас. Там, для того, чтобы компенсировать недостаток золота привлекали золотые кредиты, и инвестиции в золоте, а здесь у нас, извините, долларовые инвестиции и долларовые кредиты. На самом деле, всё очень похоже. А потом имейте в виду, что сейчас в мире то там, то сям начинаются вот эти разговоры о том, что мы уже устали от этого печатного станка - надо вводить золотой стандарт. В этом году семидесятилетие Бреттон-Вудса. Все вспоминают, не пора ли нам Бреттон-Вудс 2 провести, и в каком-то виде реанимировать золотой стандарт? Это ведь не случайно всё. Опять золотые грабли будут подброшены под ноги человечества, и под ноги России в том числе.

 

Артём Войтенков: Наверное, отсюда растут ноги к таким ура-патриотам, которые говорят, что вот в России до революции всё было хорошо, рубль был обеспечен золотом. Тот же самый заказ, по всей видимости.

 

Валентин Катасонов: Герман Стерлигов, например. Я не знаю, как это понимать. Герман Стерлигов, посмотрите в интернете, он самый ярый защитник золотого рубля. Он даже уже отчеканил золотой рубль. Он рассказывает, что он проехал по всему миру, встречался с сильными мира сего, и уговаривал их ввести золотой стандарт. Я уж не знаю, как это комментировать.

 

Артём Войтенков: Видимо, как всегда, это отчасти, правда. Встречаться-то он может, и встречался, но кто кого уговаривал, это второй вопрос.

 

Валентин Катасонов: Тут да, действительно. Тут ещё надо разбираться, да. Потому что, он фактически пропагандирует идеи Сергея Юльевича Витте, хотя бьёт себя в грудь и называет себя самым русским патриотом.

 

Артём Войтенков: Кто называет себя самым-самым, это обычно оттуда всё ребята. А к вам тогда напоследок такой вопрос. Смотрите, если золото каждый год (его есть уже на земле запас какой-то, уже добытый) оно каждый год добывается…

 

Валентин Катасонов: По две тысячи примерно прирост.

 

Артём Войтенков: Всё равно прирост есть. То есть, по идее, если золото ценный металл, его в помойку не выбрасывают, его должно где-то на земле становиться больше, больше и больше. Имею ввиду, из недр добытого. А мы такой картины не наблюдаем.

 

Валентин Катасонов: А кто же вам будет рассказывать, где оно хранится.

 

Артём Войтенков: Куда оно всё девается-то, непонятно? Смотрите, даже если бы его американцы в своём Форте Нокс накапливали, или ещё где-то, они тогда бы честно привели бы эти комиссии из Германии, из других стран, и сказали бы: "Смотрите, вот у нас золото. Берите пробы, пожалуйста, вот всё у нас". Но они этого не делают.

 

Валентин Катасонов: Форт Ноокс – это хранилище казначейского золота. А сейчас, скорее всего, золото накапливается в руках частных банкиров. Я не думаю, что частные банкиры настолько глупы, чтобы держать своё золото в Форт Ноксе. Понятно, что они могли бы заключить договор хранения, но извините, если каждый год конгрессмены штурмом пытаются взять Форт Нокс, рано или поздно они его возьмут, Форт Нокс, штурмом. Зачем же им хранить в таком ненадёжном месте своё золото? Я думаю, что если они возьмут Форт Нокс, рано или поздно штурмом, они обнаружат там кучу вольфрама, или вообще пустоту. Не знаю, что.

 

Артём Войтенков: Вольфрам-то промышленности нужен, а золото…

 

Валентин Катасонов: Ну, утешительный приз, хоть вольфрам.

 

Артём Войтенков: То есть, вы считаете, что золото сейчас по частным банкам лежит?

 

Валентин Катасонов: Да, безусловно. Причём, оно достаточно концентрировано находится в немногих руках.

 

Артём Войтенков: Я даже подозреваю, в чьих: тех же самых Ротшильдов.

 

Валентин Катасонов: Где физически хранится - это большая тайна. Это, как правило, не афишируется. 

 

Артём Войтенков: Тогда получается, что все разговоры о возвращении к золотому стандарту идут от того же самого центра, который финансировал все наши революции, перестройки, вот это всё.

 

Валентин Катасонов: Конечно. Потоки Якова Шиффа.

 

Артём Войтенков: Да, это всё одно и то же. Хорошо, спасибо вам за беседу. Теперь картинка всё больше и больше проясняется.

 

Валентин Катасонов: Я надеюсь, что те, кто сейчас нас увидит и услышит, они обязательно почитают книжечку Александра Дмитриевича Нечволодова "От разорения к достатку".

 

Артём Войтенков: Я кстати, тоже почитаю наконец-то, когда будет время. Хорошо, спасибо вам за беседу.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (551 мб)
Видео MP4 640x360 (219 мб)
Видео MP4 320х180 (117 мб)

Звук:
(12 мб)
Звук 32kbps MP3 (12 мб)
Звук 64kbps MP3 (25 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (26.57 КБ)
FB2 (90.76 КБ)
RTF (302.85 КБ)

Крах царского капитализма

Не стоит идеализировать капиталистическую экономику России конца 19 века. Россия занимала первое место в мире по внешнему долгу.
Россия в начале 20-го века быстро развивалась экономически, но это делалось за счет иностранного капитала и кредитов.

Контейнер

Смотреть
Читать

Валентин Катасонов

Крах царского капитализма

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_krah_tsar_kapitalizm 

 

Часть из "Экономическая теория славянофилов"

http://poznavatelnoe.tv/katasonov_teoria_slavyanofilov

Представление книги "Экономическая теория славянофилов"

 

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

 

Валентин Катасонов:  Да, конечно книга получилась толстая не только про Шарапова, не только про его единомышленников, а главное про его эпоху. Про его эпоху мы говорили не раз. Шарапов жил как раз в то время, которое мы называем эпохой русского капитализма. Это было очень непростое время. Сергей Фёдорович Шарапов ушёл из жизни в 1911 году. Но ещё за несколько лет до своей кончины, Сергей Фёдорович правильно говорил, что Россия движется к катастрофе. Многие этого не понимали. 

 

Мне приходится бывать на разных патриотических мероприятиях, и, к сожалению, я вот очень грущу по поводу того, что выступающие, как правило, ностальгически вспоминают ту, утерянную Россию. Да, там было много хорошего, но опять нельзя же впадать в крайности: либо белое, либо чёрное. Вот я, как экономист, смотрю на любое событие, как на бухгалтерский баланс, или две стороны одной медали. 

 

Нам ностальгирующие по той, ушедшей России, рассказывают про одну сторону медали.

- О том, что, действительно, строились железные дороги. 

- О том, что там освоился Донбасс. 

- О том, что там появились путиловские заводы. 

- О том, что в двух столицах были магазины, где было всё, как в Греции.

- О том, что у нас появился золотой рубль. 

Список достижений был очень длинный. 

 

А теперь давайте посмотрим на пассив, или другую сторону медали: 

- Практически засилье иностранного и еврейского капитала в русской экономике. 

- Внешний долг, который накануне первой мировой войны оказался первым по величине. Россия оказалась на первом месте, хотя по другим экономическим показателям, она занимала пятые и шестые места. 

К сожалению, об этом не говорится. А если мы об этом не будем говорить, значит, мы опять имеем шанс наступить на все грабли. 

 

Очень много страниц у меня посвящено, в том числе, и вопросам  русской экономической истории. Например, что из себя представляла банковская, денежно-кредитная система России в эпоху Шарапова. Что из себя представлял рубль. Шарапов очень любил сравнивать ту денежную систему, при которой он уже жил, с той денежной системой, которая существовала до Александра II. Водораздел истории России - это смена власти. Ушёл из жизни Николай I, пришёл Александр II. Я не хочу обсуждать личность Александра II, я хочу сказать о том, что действительно пошли реформы. Кто их инициировал, Александр ли второй, или ещё кто-то из его окружения, но обычно мы все реформы сводим к чему? Это освобождение крестьянства, это выкупы, это передел земли. Но это была и финансовая реформа. И, между прочим, освобождение крестьянства совпало по времени (всего на несколько месяцев разнятся эти два события) с созданием такого института, как Государственный Банк Российской Империи. Вот это очень интересно. 

 

А кто возглавил, кто был первым руководителем Государственного Банка Российской империи? Это был Александр Юрьевич Штиглиц, сын придворного банкира ещё при Николае I. Штиглиц, который был связан с Ротшильдами. Фигура такая неоднозначная. 

 

У нас сегодня люди, недолго думая, начинают сразу кого-то превозносить. Я уже не удивляюсь - у нас в Москве появился бульвар имени Сергея Юльевича Витте, например. Это примерно тоже, что, скажем, назвать там какую-то улицу именем Войкова или Воровского. Только, конечно, роль Витте, как удушителя России, намного более серьёзна, чем роль Воровского или Войкова. Вот с какой стати, с какого бодуна назвали бульвар, где-то в Ясенево именем Сергея Юльевича Витте? 

 

Точно так же и некоторые тоже сегодня вспоминают фигуру Александра Людвиговича Штиглица, или Стиглица. Кстати говоря, нынешний нобелевский лауреат дальний родственник тех Штиглицев. Они все выходцы из того самого города, где начался клан Ротшильдов. Все они, как говорится, птенцы одного гнезда. Вот если так усердно поизучать эти биографии, то все они из одного города выходцы. Фигура Штиглица тоже неоднозначна.

 

Я не буду даже про сами реформы рассказывать. Реформы привели к тому, что денег в экономике стало меньше. Я не буду сейчас все детали рассказывать, они не так интересны, а кому интересно, прочитают. Важен результат:  денег в экономике стало меньше. А ведь что произошло? Ведь как у нас пишут в учебнике по истории? Значит, произошёл переход в России от крепостничества или российского варианта феодализма к капитализму, к товарно-денежным отношениям. А если переход к товарно-денежным отношениям, значит, денег должно быть в разы больше. А денег стало меньше. Парадокс в этом. А если денег становится меньше, это что означает? Это означает, что можно всё взять даром, как говорят некоторые товарищи, даром. Вот так всё и было. То есть, начался такой неприкрытый, беспардонный грабёж русского народа: и крестьянства и помещиков. Об этом писали многие люди, которые были связаны с деревней: не только Шарапов, но и Нечволодов, и тот же Энгельгард, например. "Письма из деревни" Энгельгардта - потрясающие письма. И тот же самый Тихомиров писал про деревню. 

 

И поэтому, я не сторонник, чтобы как-то ностальгически вспоминать эти времена. Наоборот, эти времена надо вспоминать, но как трагические времена и многие, те же славянофилы, они предупреждали о той катастрофе, которая накатывается на Россию.

 

Конечно, тот же Нечволодов, тот же Шарапов, они не пытались сразу по всему фронту работать. У них был свой участок. Они конкретно основную часть своего времени, своих усилий тратили на то, чтобы не допустить денежной реформы в том варианте, в каком её проводил Сергей Юльевич Витте. А он навязал России золотой рубль. 

 

Я должен сказать, что хотя сегодня мы больше говорим про Шарапова, но, наверное, более ярко, более точно о золоте, чем Нечволодов, никто вообще не писал. А книжечка-то всего у Нечволодова сто или сто десять страничек. Называется "От разорения к достатку". Когда он писал про разорение, он, прежде всего, писал про нашу русскую деревню. И он писал, почему произошло разорение. После 1897 года деревня оказалась окончательно разрушенной, разорённой. На полную мощность стал работать этот самый принцип, который был ещё до Витте, при других министрах финансов: не доедим, но вывезем.  Русский народ голодал. Это может быть, в столицах жировали, а в деревнях голодали. В деревне голодали, и почему голодали? 

 

Вот там вспоминают сталинский голодомор, тоже много переврали, но был, извините, и царский голодомор. Может быть, я слишком резко выражаюсь, но действительно была такая политика, что мы должны накапливать золото, мы должны укреплять свой рубль. А как мы можем укреплять свой рубль? 

 

У нас укреплять рубль можно только тремя способами. 

- Либо ковырять это золото в недрах. 

- Либо посылать пшеницу за границу, обменивая на жёлтый металл.

- Либо брать кредит у Ротшильдов. 

 

Пользовались в основном, третьим и вторым методом. Был, конечно, и первый метод, но статистика показывает, что уровень добычи золота был не высок. У меня даже книга была написана в 2009 году, называется "Золото в экономике и политике России". Там я привожу статистику. Конечно, добыча золота во времена, скажем, Сталина, в пятидесятые годы - на порядок было больше, чем до революции. Когда я начал копать материалы по золотодобыче - конечно, была совершенно безумная контрабанда золота. 

 

К сожалению вот это - эпоха либерализма. Если так говорить коротко, то экономическая политика царской России, это была политика экономического либерализма. 

 

Так что, Шарапов всё это видел. Он понимал, что надо бороться и с политикой с этой либеральной, надо выстраивать другую государственную систему. Система, которая была бы действительно народовластьем. Он подробно описывает, как необходимо организовать власть на местах, земские органы управления. Он описывает, как должна выглядеть денежно кредитная система на местах.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (109 мб)
Видео MP4 640x360 (42 мб)
Видео MP4 320х180 (23 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (5 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (7.82 КБ)
FB2 (16.68 КБ)
RTF (64.52 КБ)

Золотое удушение

Перевод экономики на золотой стандарт лишал государство денег.
Золотой стандарт навязывался государствам с 18-го века. Он ставил страны в зависимое положение от владельцев золота, и вынуждал брать кредиты.

Контейнер

Смотреть
Читать

Валентин Катасонов

Золотое удушение

видео: http://poznavatelnoe.tv/katasonov_zolotoe_udushenie 

 

Часть из "Золотой ошейник человечества"

видео: http://poznavatelnoe.tv/katasonov_zolotoy_osheinik 

 

Собеседники: 

Валентин Катасонов (доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО)

Артём Войтенков (Познавательное ТВ, poznavatelnoe.tv)

Дмитрий Еньков

 

Валентин Катасонов: Крайне сложно заставить ту или иную страну принять золотой стандарт. 

 

Я позволю себе ещё раз вернуться к истории, как навязывался золотой стандарт в 19-ом веке. 

  • − После того, как Англия объявила о золотом стандарте, никакая другая страна к ней не пожелала присоединиться. 
  • − В середине 19 века удалось заставить Австралию и Канаду принять золотой стандарт. Но, понятно: британская колония, колониальная система. 
  • − Тут очень интересно, кто был следующим после Британии и её колоний? Германия. Опять Германия. Германию всегда Ротшильды использовали. Мы все помним франко-прусскую войну 1871 года. Мы все помним, что эта война была связана с именем "железного канцлера" Бисмарка. Мы помним, что война закончилась созданием единого немецкого государства. А я ещё позволю некоторые детали: Германия тогда, как победившая страна, получила от побеждённой Франции золота в объёме пять миллионов золотых франков. 

 

Дмитрий Еньков: Интересно, что до этого Франция объявила о выпуске как раз государственных долговых бумаг под золото, набрала это золото. Потом Германия побеждает Францию, забирает это золото. То есть там операция была ещё более глубоко провёрнута. 

 

Валентин Катасонов: Там, во-первых, действительно, часть французского золота была заёмной. Правда, надо сказать, что заёмное золото они в период войны сильно растранжирили. Где-то читал даже, по-моему, у Сергея Фёдоровича Шарапова, он неплохо описал эту страницу в золотой истории человечества. У Франции было мало золота. Она не могла выплатить такие репарации и контрибуции. Но, поскольку, вообще, вся франко-прусская война – это был проект Ротшильдов, то всё было продумано. 

 

Германия победила Францию, потому что войной дирижировали Ротшильды, и была, видимо, такая договорённость между Ротшильдами и Бисмарком. Бисмарку была нужна единая Германия. Ему обещали единую Германию. В обмен он должен был выполнить некие условия. 

 

Главное условие:

  • − Введи, пожалуйста, золотую валюту. 

На что Бисмарк сказал:

  • − Я бы с удовольствием ввёл золотую валюту, но у меня золотого запаса нет. 

На что услужливые Ротшильды говорят: 

  • − А мы тебе поможем создать золотой запас. Франция передаст золота на пять миллиардов золотых франков. 

Франция говорит: 

  • − Мы бы готовы оплатить эту контрибуцию, но у нас нет такого золота. 

На что услужливые Ротшильды говорят: 

  • − А мы вам поможем. 

 

Как они помогают? Они объявляют золотой заём. Пять или шесть стран Европы дают побеждённой Франции необходимое количество золота, и это необходимое количество золота передаётся Германии.

 

В 1873 году Германия объявляет введение золотой марки. Поэтому я Бисмарка назвал бы не "железным", а "золотым канцлером". Он вошёл в европейскую историю как "золотой канцлер". Вот на это мало обращается внимания. 

 

Введение золотого стандарта - это трагедия для экономики, потому что денег в экономике сразу становится меньше. Ведь та же самая Германия и другие европейские страны пользовались биметаллическим стандартом. Грубо говоря, в стоимостном выражении серебра было столько же, сколько золота. 

 

Артём Войтенков: Серебра больше вообще в мире.

 

Валентин Катасонов: Да, оно дешевле. Но если вот так переводить на стоимостной эквивалент – пропорция примерно один к двенадцати с половиной, то, как раз переход от биметаллизма к монометаллизму, к золотому монометаллизму сжал денежную массу ровно в два раза.

Немецкая экономика начала корчиться от нехватки денег. 

 

Вообще, я должен сказать, что великий кризис – это не кризис 29-го-33-го годов, а великий кризис произошёл в 1873 году и продолжался до конца 19-го века. Вот об этом почему-то историки не пишут, либо не понимают, либо, я не знаю. А это интереснейшая страница. 

 

Бисмарк является таким же виновником бед Европы, как Сергей Юльевич Витте является виновником российских бед начала 20-го века. 

 

Дмитрий Еньков: Витте, если я не ошибаюсь, он же ещё и подписал договор с Японией? Он же туда ездил, да? 

 

Валентин Катасонов: Это самой собой. Потому он и стал "графом полусахалинским". Это я просто говорю вам о том, как тяжело делать первый шаг по навязыванию человечеству золотого стандарта. 

 

Артём Войтенков: Я просто хочу немножко подвести черту. Введение золота вместо, скажем, даже золота и серебра, оно сразу сжимает количество денег, уменьшает количество денег, и получается, что стране нужно ещё чего-то, ещё, ещё. Мне нужны кредиты, мне нужно это, дайте, дайте мне золото.

 

Валентин Катасонов: Совершенно верно. Денежное удушье наступает в экономике. 

 

Артём Войтенков: И это подсаживает страну на кредиты?

 

Валентин Катасонов: Да. 

 

Артём Войтенков: Интересно, почему? Я бы на месте другой страны побеждённой Франции золота в долг бы не дал.

 

Валентин Катасонов: А её не спрашивали.

 

Артём Войтенков: Ты понимаешь, что Франция у тебя берёт в заём золото, которое она должна отдать Германии. Она побеждена, она должна всё выплачивать, а я буду золото в долг ей давать. Я что - как бы, это? Однако, все дали. 

 

Валентин Катасонов: Германия и Франция и все остальные страны были под пятой Ротшильдов, потому что Ротшильды были европейскими кредиторами-ростовщиками. От них зависели, так или иначе, все страны Европы, кроме России. Кроме России. За Россию они взялись с шестидесятых годов, 1860-е годы. 

 

Артём Войтенков: Как раз Александр II. 

 

Валентин Катасонов: Да, Александр II - и начались эти финансовые реформы (так называемые финансовые реформы): быстрый рост государственного долга, навязывание России золотого стандарта и так далее. 

 

Артём Войтенков: Теперь понятно, что золотой стандарт – это очень плохо для экономики. Вы сейчас очень хорошо и доходчиво объяснили. 

 

Валентин Катасонов: Генерал Нечволодов ещё более доходчиво и убедительно всё это рассказал в своей книге "От разорения к достатку". 

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (72 мб)
Видео MP4 640x360 (28 мб)
Видео MP4 320х180 (15 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (3 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (7.25 КБ)
FB2 (12.87 КБ)
RTF (39.53 КБ)

Неудобный Джон Кеннеди

Почему убили президента США Джона Кеннеди.
Джон Кеннеди не только хотел выпускать доллар США, а не Федеральной Резервной Системы, но и препятствовал вывозу производства из Америки.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Читать

Валентин Катасонов

Неудобный Кеннеди

http://poznavatelnoe.tv/katasonov_neudobniy_kennedy

 

Часть из Банковские выкрутасы 

http://poznavatelnoe.tv/katasonov_bank_vikrutas

 

Собеседники:

Валентин Катасонов (доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО)

Артём Войтенков (Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv)

  

Артём Войтенков: Получается, что все основное производство ушло в Азию, в Китай?

 

Валентин Катасонов: Получается так. Вы посмотрите, что продается в американских супермаркетах, в основном там все «made in China» (сделано в Китае).

 

Артём Войтенков: Даже если американцы и захотят чего то сделать, то это будет уже невозможно?

 

Валентин Катасонов: По крайней мере,это будет крайне сложно. Можно даже построить фабрики, но американцы работать разучились. Лет двадцать назад, я смотрел на некоторых американцев, так они в третьем поколении живут на «Welfare» (пособие по безработице), они вообще не понимают, что такое работать, они утратили все необходимые навыки.

Это все конечно очень интересно, но как бы до нас не дошло, потому что у нас, действительно есть уже достаточно высокий процент безработных, пока только в первом поколении.

 

Артём Войтенков: Как американцы допустили то, что их производство уплывает в Азию? Они же могли какие-то барьеры поставить?

 

Валентин Катасонов: Эти тенденции наблюдались уже с конца пятидесятых годов. В свое время Джон Кеннеди пытался остановить процесс деиндустриализации  Америки. 

Собственно говоря, рубеж, когда Америка покатилась вниз, в плане деиндустриализации, это конец 1963 года, а именно убийство Американского президента, Джона Кеннеди. Тогда вниз покатилась американская промышленность, высшая школа американская, потому, что до этого она была неплохая. Эта школа, действительно, была заточена под потребности реального сектора экономики.

Джон Кеннеди хотел протолкнуть законопроект относительно того, что если кто-то хочет экспортировать капитал из Америки, грубо говоря, лишать Америку производственных мощностей, то тогда он должен платить дополнительный налог на ту прибыль, которую получает за счет использования более дешевых ресурсов в Азии, или где-то еще.

Это был экономический метод сдерживания вывоза капитала. После гибели Джона Кеннеди, эти сдерживающие тормоза исчезли, и капитал побежал из Америки, не потому что там было, что то ужасное, просто капитал всегда стремится туда, где более высокая норма прибыли. Он помчался в Азию, Африку, Латинскую Америку, таким образом, начался процесс деиндустриализации. 

 

Артём Войтенков: У нас, в основном, про Джона Кеннеди говорят, что его убили из-за того, что он хотел печатать свои доллары.

 

Валентин Катасонов: Безусловно, Джон Кеннеди придерживался таких взглядов, что Америка должна быть сильная не только в военном, но и в экономическом смысле. Он был носителем идеологии изоляционизма, может быть не такой ярко выраженный, но все-таки изоляционизм. Джон Кеннеди был против ввязывания в войну во Вьетнаме. 

Было много моментов, в его политике, которые противоречили интересам Уолл-стрит, интересам хозяев федеральной резервной системы, а так же интересам центрального разведывательного управления.

 

Стенограмма видеозаписи: Юлия Костарева.

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение.

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (39 мб)
Видео MP4 640x360 (15 мб)
Видео MP4 320х180 (8 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (5.2 КБ)
FB2 (6.9 КБ)
RTF (20.41 КБ)

Страницы