Подписка на RSS - Экономика

Экономика

Экономическая война цивилизаций

Запад всегда вёл с Русью экономическую войну: во времена Российской империи, при СССР, и современная Россия также подвергается экономическим ударам.
Экономическая война - часть холодной войны и противостояния цивилизаций. Это было в прошлом, это существует сейчас, и в будущем будет только нарастать.


Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Экономическая война цивилизаций

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_econom_civil_war

 

Часть из "Большая война ближайшего будущего"

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_big_war

 

Собеседники:

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Валентин Катасонов: Некоторые события под условным кодовым названием "Экономические санкции Запада", подаются, как некая сенсация. Вообще никакой сенсации нет. Экономические санкции бывают разные. Просто сегодня все обратили внимание на те санкции, которые вы назвали там "чёрными списками". Вообще-то палитра санкций, или палитра экономической войны, она достаточно широкая. 

 

А я вас спрошу, а вот решение Гаагского суда о том, чтобы Россия заплатила пятьдесят миллиардов долларов по иску инвесторов акционеров ЮКОСа, это что? Это разве не экономическая война? Я понимаю, что вы не следили за историей вокруг ЮКОСа, но я ещё несколько лет назад сказал, что ЮКОС – это мина замедленного действия. Она взорвётся тогда, когда Западу это будет нужно. А скорее всего, это будет нужно тогда, когда Россия будет себя вести не очень послушно. С моей точки зрения, это тоже инструмент экономической войны, это тоже экономическая санкция. Я называю набор этих инструментов правовым империализмом, или юридическим империализмом. Далее, закон FATCA. (ред.: FATCA - Foreign Account Tax Compliance Act / Закон США о налогообложении иностранных счетов)

 

По-моему, мы даже с вами как-то обсуждали, закон FATCA, это закон о налогообложении иностранных счетов. Закон, который был принят в 2010-ом году, а в полном объёме он вступил в силу с первого июля 2014-го года. Фактически, это американский экстра территориальный закон, который требует от банков всех стран мира, включая банки Российской Федерации, подавать информацию о своих клиентах, но имея в виду, что среди этих клиентов могут быть американские налогоплательщики. 

 

Фактически Соединённые Штаты приняли закон экстра территориальный, который превращает банки всех стран мира в агентов американской налоговой службы. Фактически этот закон можно тоже использовать, потому что, найти какие-то нарушения со стороны Российских банков в части, касающейся FATCA, не так сложно, но это отдельная тема. 

 

Я просто отдельными мазками показываю, что диапазон инструментов, которыми располагает Запад, для того, чтобы Россию как-то наказывать, наносить ей какой-то ущерб, достаточно широкий. И это не просто какие-то потенциальные инструменты, всегда какие-то инструменты работали. Я даже более скажу, что на протяжении последних ста лет, практически против нашей страны всегда действовали какие-то экономические санкции, использовались какие-то инструменты экономической войны. Это такая интересная история. Её за пять минут не расскажешь.

 

Когда произошли события в октябре семнадцатого года, когда большевики пришли к власти, то бывшие союзники России, Российской империи, по Первой Мировой войне, они сразу же объявили экономические санкции. Они объявили торговую блокаду и морскую блокаду Советской России. И вот, с тех времён, с некоторыми небольшими перерывами, экономическая и торговая война постоянно велась. Пожалуй, исключением является период Второй Мировой войны, особенно, тот период, когда действовала программа Ленд-лиза (lend lease). Это конец 41-го года и до августа 45-го года. 

 

А так, практически всегда были какие-то санкции. В советский период ограничения и запреты на поставку технологий, особенно технологий двойного назначения, кредитные блокады, и так далее. Это отдельная тема. Так что, я не вижу здесь ничего нового. На самом деле, экономическая война - это проявление холодной войны. 

 

Холодная война, это более широкое понятие: это психологическая, информационная война, война по линии спецслужб и так далее. Главное, что мы выходим на тот уровень, на котором мы видим, что это борьба цивилизаций. Это такой вечный межцивилизационный конфликт. Столкновение цивилизаций по Самюэлю Хантингтону. 

 

Поэтому, то, что мы начали отвечать на какие-то их санкции, вот это что-то новое, действительно. Это новое.

 

Артём Войтенков: А раньше не отвечали?

 

Валентин Катасонов: А раньше не отвечали. Раньше мы покорно принимали все эти удары.

 

Артём Войтенков: Вы имеете в виду новую Россию?

 

Валентин Катасонов: Да, я имею в виду, конечно, Российская Федерация, демократическая Россия. Я имею в виду последние двадцать, двадцать пять лет. И строго говоря, это даже не была экономическая или торговая война, потому что, когда удары идут с одной стороны, есть некая асимметрия, это действительно правильно назвать экономическая блокада, экономические санкции. А когда уже начинается обмен ударами, это уже действительно настоящая война. Так что, наверное, летом 2014-го года можно говорить уже об экономической войне.

 

Артём Войтенков: Но, мы же тоже раньше как-то и с Украиной, помнится, были такие таможенные бодания: это запретить, то запретить. С Прибалтикой тоже были. Полтора года назад, два года назад.

 

Валентин Катасонов: Да, конечно, можно формально сказать, что это была война. Но это не была война, это были какие-то конъюнктурные всплески, которые быстро завершались нормализацией отношений. А здесь, наверное, другая ситуация. Это надолго и всерьёз. Поэтому, это не просто какие-то локальные стычки, это уже такая, я бы сказал, война стратегическая.

 

Артём Войтенков: Хорошо. А почему она ведётся?

 

Валентин Катасонов: Ещё раз повторяю, что она ведётся потому, что Россия - это другая цивилизация. Обычно всегда говорят, что Запад пытается поставить Россию на колени, превратить её в колонию, потому что, Россия богата природными ресурсами. С этим мы не спорим. Но, дело в том, что цивилизация, это не только и не столько ресурсы, это другой образ жизни, другой культурно-исторический тип. Это противостояние цивилизаций. Россия ведь она, в каком смысле даже, даже такая униженная, даже ослабленная, она всё равно является маяком. Она является маяком, тем более, она становится опасным маяком, когда она уже приобретает и экономическую и военную мощь. Но это цивилизационное противостояние.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (74 мб)
Видео MP4 640x360 (29 мб)
Видео MP4 320х180 (16 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (3 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (5 мб)

Текст:
EPUB (6.94 КБ)
FB2 (14.22 КБ)
RTF (72.45 КБ)

Диктатура банкократии

Валентин Катасонов о своей книге "Диктатура банкократии".
Банки делают деньги из воздуха, учебники по экономике созданы для облапошивания населения и прикрытия обмана, вся экономическая наука написана по заказу, банки повязаны коррупцией, Международный Валютный Фонд - дочерняя структура Казначейства США и действует в его интересах, крупнейшие банки прокручивают деньги наркомафии. Банки перестают работать на прибыль и начинают управлять обществом. Банкстерам не нужны разумные люди, им нужно глупое человеческое стадо, которым легко управлять.


Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Диктатура банкократии

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_dictat_bank

 

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

 

Валентин Катасонов: Тема первой книги не является новой для меня. Уже вышло несколько книг, в которых я описывал разные аспекты, связанные с банковской системой, с кредитной, с денежной системой. Но наиболее такие, фундаментальные работы, относящиеся к этой тематике, это моя первая работа "Опроценте: ссудном, подсудном, безрассудном", которая вышла в 2011 году в двух частях. И потом книга, которая называется "Денежная цивилизация: история и идеология", это издательство института русской цивилизации.

 

Я эту тему продолжаю. Продолжаю в основном на том материале, на той фактуре, которая появляется в новостных каких-то лентах, в средствах массовой информации. Я бы так сказал, что какие-то отдельные события являются просто информационным поводом для размышлений по вопросам фундаментального устройства финансовой системы. Всё чаще я выхожу за рамки финансовой системы и начинаю рассуждать на таком, метафизическом уровне, что всегда удивляет обычно моих собеседников, потому что привыкли всегда обсуждать экономические проблемы в рамках экономики. Шаг вправо, шаг влево - уже некая крамола. Таковы правила нынешних дискуссий, такова метода современного мышления.

 

Данная книга состоит из нескольких глав. Поскольку она писалась достаточно уже давно и издана уже два с половиной месяца назад, то я даже сам уже подзабыл её структуру, поэтому сейчас озвучу.

Глава первая: "О тайнах банковского бизнеса. Финансовый ликбез для простых граждан".

Глава вторая: "Анатомия банковской коррупции".

Глава третья: "Наркобанковский капитализм".

Глава четвёртая: "Европа под «дамокловым мечом» Финансового интернационала".

Глава пятая: "Россия в плену финансово-банковского капитала".

И глава шестая: "О будущем банковского мира и человечества".

 

Если так идти поглавно, то глава первая "О тайнах банковского бизнеса", она действительно объясняет самые азы устройства денежно-кредитной системы. Я уже, наверное, в тысяча первый раз повторяю, что если пытаться изучать денежно-кредитную систему по современным учебникам, то потратишь массу времени, массу сил, но до конца так и не поймёшь некоторые хитрости этой системы. И нельзя сказать, чтобы авторы как-то прятали какие-то концы в воду. Просто некая такая, важная смысловая информация, она растворена в мегабайтах информации, которая может называться почти что информационным мусором. Поэтому всегда возникает желание объяснить быстренько, на пальцах, в чём суть современной денежно-кредитной системы.

 

Суть денежно-кредитной системы заключается в том, что банки, в отличие от организаций и компаний других отраслей экономики, имеют особую привилегию: они работают с неполным обеспечением. То есть если бы у какой-нибудь промышленной компании или строительной компании был бы такой баланс, какой имеет сегодня коммерческий банк, то такую компанию немедленно бы объявили банкротом. Но коммерческие банки работают с неполным покрытием. На самом деле это неполное покрытие может быть не столь интересным, потому что для человека непосвящённого интереснее другой тезис - что неполное покрытие позволяет фактически делать деньги из воздуха. Кстати говоря, и банкиры иногда проговариваются, что банки - это институты, которые делают деньги из воздуха.

 

И тут мы плавно переходим к другой теме: а как же банки делают деньги из воздуха? И что это за такая деятельность по превращению воздуха в деньги?

В средние века алхимики пытались трансформировать железо и другие металлы в золото, но там понятно более-менее, в чём суть их деятельности, а вот как воздух можно превратить в деньги - это, конечно, загадка. Это некая такая мистика.

 

Немножко отклоняясь в сторону, хотел бы высказать такой ключевой тезис, независимо от того, эту тему мы обсуждаем или какую-то другую: все эти фокусы стали возможными благодаря тому, что современный человек ослеп - не физически ослеп, а духовно, умственно ослеп. Как вот в Евангелии сказано: "Смотрят - и не видят. Слушают - и не слышат". Вот примерно такая же ситуация: вроде, всё понятно, но человек продолжает по инерции действовать по-старому.

 

Мы сегодня говорим: "Да, есть деньги. Есть деньги разные. Деньги есть наличные, безналичные, есть деньги товарные, есть деньги кредитные".

Я должен сказать, что сегодня ведь в обращении нет золотых монет, нет серебряных монет. То есть металлических и товарных денег сегодня нет. И более того, даже есть международные правовые документы, которые фиксируют, что мир живёт в условиях бумажных денег. Это - решение Ямайской валютно-финансовой конференции, которая в 76-ом году сказала, что мир переходит к новому стандарту и этот стандарт называется бумажным долларом. Товарных денег нет, остались одни какие-то виртуальные деньги. Но помимо того, что это виртуальные деньги, это ещё деньги кредитные - вот что очень важно.

 

Что значит кредитные деньги?

А это значит, что они попадают в экономику в виде кре-ди-та. Кредит может выдаваться кому угодно: кредит может выдаваться государству; кредит может выдаваться компаниям; кредит может выдаваться физическим лицам. А если они попадают в экономику в виде кредита, то кредитные деньги создают такую серьёзную проблему как долг. Поэтому там, где кредитные деньги, там долговая экономика. А поскольку современный мир зиждется на кредитных деньгах, то вся экономика, мировая экономика - это долговая экономика. "Ну и что, - скажет слушатель или читатель, - что экономика долговая?" Да, и обычные граждане иногда делают какие-то долги, потом они эти долги покрывают, расплачиваются.

 

Но ситуация заключается в том, что современная денежно-кредитная система создаёт такие дисбалансы, выражаясь таким учёным, научным штилем, которые невозможно исправить при такой денежно-кредитной системе, базирующейся на кредитных деньгах.

 

Деньги попадают в экономику в виде кредитов, предположим, в объёме одного миллиона денежных единиц. Но ведь кредит потому и кредит, что он выдаётся под процент. Стало быть, получатели этих кредитов должны покрыть обязательства, превышающие один миллион денежных единиц. Предположим, что они должны покрыть обязательства в объёме полтора миллиона денежных единиц. Но чтобы покрыть обязательства в объёме полтора миллиона денежных единиц, надо иметь деньги в объёме полутора миллионов денежных единиц, а денег в обращении ровно один миллион.

 

Поэтому когда нам рассказывают сказки о том, что вот необходимо что-то подкрутить, что-то подрегулировать, принять какой-то закон, и тогда проблемы экономики и финансов будут решены, это лукавство. То, что я вам рассказываю, это не относится к разряду даже высшей математики. Это может понять ребёнок, даже который учится где-нибудь в 7-ом или 8-ом классе школы. Но почему-то у нас взрослые дяди и тёти этих простых вещей не понимают.

 

И на полном серьёзе в Государственной Думе принимаются какие-то законы, которые призваны сбалансировать нашу экономику, в том числе по части денежной. Этого быть не может в условиях существования кредитных денег, в условиях существования ростовщического процента. Когда я говорю "ростовщический процент", это не значит, что это какой-то запредельный процент: 100% годовых или даже 50%. Дисбалансы будут при любом проценте - это чисто математически. Но, к сожалению, если мы экстраполируем эти выводы на реальную жизнь, мы увидим трагедию этой реальной жизни. Мы увидим такую трагедию, которая выражается в кризисах.

 

Нам говорят про экономический кризис. Иногда вспоминают "Капитал" Маркса, который говорил, что это "кризис перепроизводства". Но на самом деле, конечно, очень неудачное название кризису (кризис перепроизводства), потому что на фоне таких кризисов перепроизводства люди умирают с голоду.

 

Нам долгое время пытались доказать, что Америка - это эталон цивилизованного мира. Но все мы помним, что в 29-ом году, в октябре месяце началась паника на фондовой бирже. Затем эта паника затронула реальный сектор экономики, и начался уже вот этот самый экономический кризис, или кризис перепроизводства. А этот кризис перепроизводства в 30-е годы унёс шесть миллионов человеческих жизней - это их информация, это их статистика. Это люди, которые погибли от голода в самой богатой стране, при наличии больших товарных запасов, в том числе запасов продовольствия. Продовольствие сжигалось в топках паровозов, пшеница, молоко выливалось в реки и. Вот что такое кризис перепроизводства. Я только затрагиваю самый непосредственный пласт этих последствий в несбалансированной экономике, базирующейся на кредитных деньгах, на ростовщическом проценте. Об этом можно долго говорить.

 

Теперь давайте вернёмся к тезису насчёт того, что банкиры делают деньги из воздуха. Напомню, что в Конституции Российской Федерации записано о том, что законным платёжным средством является рубль, эмитируемый Центральным Банком Российской Федерации. У каждого в кармане, наверное, есть вот это самый рубль, естественно, там, с некоторыми нолями. Это вот действительно законное платёжное средство.

 

Можно дискутировать по поводу того, насколько это платёжное средство чем-то обеспечено. Мы сказали, что это как бы бумажный стандарт. Но ведь всё равно деньги чем-то обеспечены. Если бы они не были ничем обеспечены, наверное, мы бы тогда бы не держали эти бумажки в своих карманах и не пытались бы увеличить количество этих бумажек в наших кошельках и в наших карманах. То есть всё-таки они обеспечены. Они обеспечены товарной массой, они обеспечены, может быть, какими-то другими активами (это особый разговор, что это за другие активы). Всё-таки какое-то обеспечение есть.

 

Нет того классического обеспечения, которое мы ассоциируем с товарными деньгами, когда банк эмитирует, скажем, бумажные денежные знаки. Но на каждом бумажном денежном знаке написано, что этот бумажный денежный знак обеспечен золотом, находящимся в подвалах казначейства или Центрального Банка, и что держатель этого бумажного денежного знака имеет право в любой момент обменять его на физический металл. Этого, конечно нет, ну а обеспечение всё равно есть: деньги как законное платёжное средство - это те деньги, которые эмитируются Центральным Банком. И не надо думать, что это только в России - это в любой стране такая же система.

 

При этом же в учебнике пишется о том, что денежная масса состоит из наличных и безналичных денег, без каких-либо оговорок. Меня лично это просто поражает. В каком же мы находимся дурдоме, если студентам рассказывают такие вещи и при этом как-то не объясняют. Некоторые учебники так же и говорят о том, что "Да, рубль - это законное платёжное средство". А дальше без каких-либо переходов смысловых: "Денежная масса состоит из наличных и безналичных денег".

 

Люди-то такие циничные и, как говорится, уже прожжённые, они правильно говорят, что есть деньги, а есть квазиденьги, или есть как бы суррогаты денег. Вот обычно про суррогаты денег говорят: "Какие-нибудь бумаги, какие-нибудь векселя". Ну да, иногда у нас в 90-е годы векселя использовались вместо денег. Но на самом-то деле и депозитные деньги или безналичные деньги это тоже квазиденьги, и по большому счёту (некоторые правильно говорят) - это фальшивые деньги. Тем не менее, во всём мире 90% денежной массы это фальшивые деньги. И никто почему-то этот вопрос даже не поднимает, не дискутирует. А если это фальшивые деньги, то, соответственно, какой же спрос, если банк какой-то лопается и какие-то там фальшивые деньги на счетах сгорают?

 

Вы же положили, внесли в банк законные платёжные средства бумажными знаками. Вам записали эту сумму на ваш депозитный счёт. Вы думаете, что в любой момент вы сможете получить назад эту сумму в виде законных платёжных средств. Но дело в том, что законных платёжных средств у банка в разы меньше, чем количество требований (объём требований). Отсюда и получается вот эта ситуация: набеги клиентов на какой-то банк. Если происходит набег, то банк лопается. Разве такое возможно в отношении промышленного предприятия? Там очень строго аудиторы, всякие проверяющие инстанции следят за тем, чтобы такого не происходило. А с банками это не только возможно, но это собственно и является основой существования банковского бизнеса.

 

То есть тезис у меня очень простой: на протяжении нескольких столетий создавалась и наконец выстроена особая система, которую я могу назвать организованной преступной группировкой в особо крупных масштабах. И пусть кто-то попробует опровергнуть мой тезис.

 

На самом деле есть авторы, которые немножко более мягко выражаются и говорят, что вообще банковская система - это некий картель.

Есть некий картель.

У любого картеля есть какая-то управляющая структура:

- Которая следит за тем, чтобы никто не нарушал вот этих писаных и особенно неписаных правил жизни участников этого картеля.

- Определяет, грубо говоря, сферы влияния и рынки каждого участника картеля.

- Определяет уровень цен и так далее.

 

Вот банковская система полностью подпадает под эти определения картеля. Но что-то вот в учебниках не говорится, что это картель. Говорится, что это банковская система, денежно-кредитная система, ещё какие-то слова говорятся.

 

Если мы хотим разобраться в экономике и, особенно в денежной системе, нам надо использовать русские слова. На протяжении последних ста, а, может быть, и двухсот лет произошло такое незаметное замещение русских слов иностранными или непонятными, в результате человек начинает искажённо воспринимать окружающий мир, в том числе и финансово-экономический мир. Естественно, что это бесследно не проходит.

 

Я сколько раз уже призывал наших филологов заняться такой плодотворной темой как изучение вот этой специальной лексики нашей финансово-экономической литературы. Обычно говорят: "Это некий птичий язык". Но он не настолько безобиден этот птичий язык, потому что он действительно зомбирует - зомбирует не только молодого человека, но даже человека среднего и старшего возраста.

 

И вроде бы в своё время мы на правильных книжках воспитывались, ещё ребёнка правильно учили. Вспоминаю сказку о Буратино. Но ведь правильно же говорилось о том, что некая такая шутка, аллегория, гротеск, когда лиса Алиса и кот Базилио предлагали деревянному человечку закопать свои золотые и обещали, что на следующее утро вырастет дерево, и там будет много золотых. Но ведь всё правильно - это такой гротеск, который описывает нашу денежно-кредитную систему. Но взрослые дяди и люди, они забыли те сказки - умные, серьёзные сказки, которые им рассказывали или читали бабушки и дедушки, и на полном серьёзе они обсуждают эти вопросы.

 

Меня вот забодали, например, вопросами: "Как вы относитесь к возможным изменениям в пенсионной системе?" Там, накопительная какая-то, страховая. Я даже не вникаю в эти вещи, потому что я чисто уже интуитивно представляю себе вот это самое "Поле дураков". Я по другим источникам знаю, что в Пенсионном фонде денег нет, хотя, конечно, вам могут представить какой-то отчёт финансовый, где всё будет красиво. Но на этот счёт я могу приводить примеры по тем вопросам, которые я копал глубоко.

 

Например, скажем, Форт Нокс (FortKnox). Ну, нет там золота. В лучшем случае там есть муляжи золота, так называемое вольфрамовое золото. А, может быть, там даже и вольфрамового золота нет, а есть просто какие-то бумажки. Вот лежали здесь какие-то бруски или слитки, отдали какому-нибудь Петрову, Иванову, Сидорову - так называемый золотой лизинг, а здесь написали: "Отдано Петрову. Петров нам должен". То есть это так называемое золотое требование. А вам представляют уже финансовую отчётность, где вместо золота стоит сумма вот этого самого требования. Но вам же не объясняют все эти тонкости. Так и здесь. Поэтому у меня нет никакого сомнения, что Пенсионный фонд пуст. И если я начну копать, я, скорее всего, докопаюсь до этого.

 

Вообще, должен сказать, что в экономике необязательно всё до последней запятой просчитывать. В экономике очень важно опираться на интуицию, просто понимание - понимание людей, которые что-то начинают делать, что-то организуют. Уже примерно понимаешь ход их мыслей, понимаешь, какие технологии они будут использовать, и понимаешь, какой будет результат.

Поэтому я могу повторить, что у меня есть сильнейшее ощущение, что денег в Пенсионном фонде нет. А если ещё перевести их в частные пенсионные фонды (я имею в виду те новые поступления, которые могут быть), то они исчезнут ещё быстрее. В общем, я рекомендую взрослым дядям и тётям читать и себе, и своим детям и внукам сказку Алексея Толстого про Буратино и про эти самые проделки Алисы и кота Базилио. Таких Алис и котов Базилио у нас ой, как много, особенно вот в этом самом финансово-банковском секторе.

 

Тут я, конечно, стараюсь очень аккуратно говорить, понимая, что за эти как бы свои высказывания я могу потом где-то отвечать. Я очень активно ссылаюсь на разные источники, и здесь самым убедительным источником являются сами банкиры. Например, я уже забыл имя директора Банка Англии, который, уйдя на пенсию в 30-е годы прошлого века, прямо и сказал, что да, банки делают деньги из воздуха. Обычно, когда они уже уходят из этого бизнеса, они начинают более откровенно говорить, и говорить достаточно честно. Тот же самый Гринспен (Alan Greenspan), уйдя с поста председателя Совета управляющих ФРС, у него очень много правильных вещей сказано. Но пока он находился на своей должности, он этого говорить не мог и даже говорил обратное. Вообще, в мире финансов, если вам что-то говорят, значит, на самом деле всё с точностью до наоборот. Это как про женщину. Примерно так же и в мире финансов.

 

Другой случай, когда банкиры начинают говорить правду-матку? Когда их прижимают. Вы помните, была эта история с убийством Андрея Андреевича Козлова первого зампреда Банка России в 2006 году. Тогда потянули банк "ВИП". Был такой "ВИП-банк", который возглавлялся Алексеем Френкелем. Алексей Френкель, как бы, предчувствуя возможное развитие событий, написал несколько интересных писем. Фактически я бы так сказал: это краткий учебник по банковскому бизнесу. Но эти письма действительно объясняют, как устроена банковская система. Поэтому я стараюсь ничего сам не придумывать. Я в основном работаю с первоисточниками. Здесь, в этой книге, есть отдельные фрагменты из писем Алексея Френкеля, который объясняет, как устроены наши банки. И не только как устроены наши банки, но и как устроены взаимоотношения коммерческих банков с Центральным Банком - это самый деликатный вопрос. Я не буду сейчас озвучивать перед камерами эту тему. Рекомендую очень посмотреть письма Алексея Френкеля.

 

Илу другой, например, тоже опальный банкир - Александр Лебедев. У него прекрасный видеоролик, который называется "Банковская коррупция". Очень тоже рекомендую посмотреть. Под всем подписываюсь. Александр Евгеньевич Лебедев совершенно правильно сказал, что за время существования рефи в России не было ни одного так называемого рыночного банкротства банков. Я охотно ему верю. Нет такого вообще понятия "рыночное банкротство". Есть просто технология увода денег куда-нибудь на сторону, а одна из технологий - это банкротство. Собственно говоря, банкротства были и в 19-ом веке, но всё-таки там были некие сдерживающие механизмы, потому что всё-таки тогда была личная ответственность банкира, предпринимателя. Это сейчас у нас уже появились такие юридические формы, как разные общества с ограниченной ответственностью. Ведь это же не случайно?

 

Пользуясь случаем, хочу сказать, что вообще понятие физического и юридического лица и разведение этих понятий возникло в эпоху капитализма, когда уже банкиры действительно встали на ноги, и уже стали хозяевами жизни. В 15-ом, 16-ом, 17-ом веках было только понятие физического лица. То есть, если ты занимаешься каким-то бизнесом, каким-то делом, то извини, ты тогда отвечаешь перед своими клиентами, перед своими партнёрами всем, включая свою свободу и даже свою жизнь - вот так стоял вопрос. А потом появилось такое лукавое понятие: юридическое лицо.

 

Я тут разговаривал с юристами. Они говорят: "Да нет, в Древнем Риме было понятие юридического лица". Я посмотрел в учебнике по праву - действительно там была попытка ввести понятие "юридическое лицо" в Древнем Риме, но не прижилось. Всё-таки даже в Древнем Риме было понятие физического лица.

 

Так что вопрос ответственности и безответственности в бизнесе, в экономике, в банковском секторе - это интереснейшая тема. В основном - безответственности, то есть одни права, но никаких обязанностей. А если говорить про банковский сектор, то здесь можно так сказать: приватизация финансовых результатов и национализация убытков. Это вот в банковском секторе очень чётко просматривается.

 

Приватизация прибыли - это очевидная вещь, ради этого и созданы банки. А вот национализация убытков - это как-то не очень было понятно до последнего времени, пока не разразился финансовый кризис 2007-2010 годов, некоторые говорят 2009 годов. Америка - наглядное пособие в этом смысле. Из бюджета, по разным оценкам, не менее одного триллиона, а, может, и до двух триллионов бюджетных денег было брошено на спасение банков. В основном это, конечно, банки верхнего уровня, это банки Уолл-стрит (Wall Street).

 

И второй канал, который вообще не афишируется, это кредиты Федеральной резервной системы. Это не из области конспирологии, потому что то, что я сейчас буду говорить, это всё подтверждено документом, который называется "Частичный аудит Федеральной резервной системы". Там аудит операций за период, по-моему, с 2007 по 2009 год. Это General Government Accounting Office - есть такая организация, что-то типа нашей Счётной палаты. Вот они этот доклад сделали. Этот документ есть в интернете. За два года было перечислено кредитов на сумму шестнадцать триллионов долларов из Федеральной резервной системы. В документе (документ, по-моему, датирован 2010 годом) сказано, что до сих пор эти кредиты не погашены. Вот такая вот ситуация. Это к вопросу о национализации убытков.

 

Конечно, формально дотошный критик может сказать: "Федеральная резервная система - это не государство". Понятно. Тем не менее, в сознании даже американца, такого среднестатистического американца, Федеральная резервная система - это всё-таки институт государства.

 

Я помню, в 1991-ом году я читал лекцию не в каком-то там заштатном университете Соединённых Штатов, а в университете Беркли (Berkeley). Он всегда входил в первую десятку университетов. Меня пригласили прочитать лекцию по советской экономике (тогда ещё существовал Советский Союз). Естественно, мне захотелось провести некие параллели между Советским Союзом и Соединёнными Штатами Америки, тем более, что я по своей кандидатской диссертации - американист и всегда как-то проводил такие параллели. Вот я сказал, что у нас государственная денежно-кредитная система, Центральный Банк у нас государственный, что следует из самого названия - Государственный банк СССР, а вот у вас Федеральная резервная система - это частная корпорация. Я был поражён реакцией аудитории. Аудитория загудела и начала возмущаться, что типа лектор из Советского Союза ничего не понимает в американской экономике. В общем, неожиданная такая реакция. Они очень так, болезненно реагируют на некоторые высказывания - некие такие национальные амбиции начинают сразу срабатывать. Меня спасло только то, что быстренько раздобыли справочник телефонный. Знаете эти американские справочники, там разные страницы: жёлтые, голубые, белые. В общем, нашли тот раздел, где государственные организации. Они не нашли Федеральной резервной системы в разделе государственных организаций. Нашли в другом разделе рядом с FederalExpress. Заодно выяснилось, что и FederalExpress тоже, оказывается, негосударственная организация. Вот так вот прошёл такой мастер-класс в Berkeley University. Я к тому, что среднестатистический американец, по крайней мере, до недавнего времени, точно думал, что Федеральная резервная система - это государственная структура. Тем не менее, понятно, что любые решения по поводу тех же самых кредитов со стороны Федеральной резервной системы, они как-то согласовываются, обсуждаются на верхнем политическом уровне в Соединённых Штатах.

 

Должен сказать, что лично я вот так чётко вижу такой интересный треугольник:

- Это ФРС как частная корпорация.

- Казначейство Соединённых Штатов, которое, безусловно, является формально государственной организацией, но работает в тесном тандеме с Федеральной резервной системой.

- И, наконец, третья структура - это Международный валютный фонд (International Monetary Fund), который фактически до настоящего времени является дочерней структурой американского казначейства. Обычно вот так все вокруг да около - я прямо говорю: "Это дочерняя структура американского казначейства". Поэтому ожидать, что Международный валютный фонд будет принимать какие-то решения, не выгодные Соединённым Штатам, это просто смешно.

 

Хотя тут, конечно, интересная тема относительно того, как долго американское казначейство будет сохранять контрольный пакет акций в своей дочерней структуре под названием "Международный Валютный фонд". Но это, наверное, когда мы перейдём к следующей книге, потому что там я Международному валютному фонду уделяю достаточно много времени.

 

Я, наверное, не буду подробно рассказывать о том каковы связи банковского мира с наркобизнесом, но связи очень тесные. Конечно, есть отдельные публикации, которые упоминают те или иные банки, замешанные в связях с наркобизнесом, но я бы жёстче поставил вопрос. Это не просто какие-то случайные связи. Это устойчивые органические связи. Причём такие устойчивые связи, которые уже не разрубишь никаким топором. Объясняю на примере событий того же финансового кризиса 2007-2009 годов. Ведь понятно, что для любого банка самым узким местом является наличная денежная масса - это основа, на которой делаются виртуальные деньги из воздуха. Понятно, что во время кризисов существует особый дефицит именно наличных денег.

И, задаю вопрос: "А у кого больше всего наличных денег"?

Ну, вы догадываетесь у кого: у наркомафии. Потому что наркомафия – это, безусловно, иерархическая структура, но нижний уровень, капиллярная система, это та система, которая работает с наличкой. Поэтому у наркомафии очень значительная часть всей наличной денежной массы.

 

Безусловно, что наркомафия где-то в этот период, 2008, 2009, 2010 года, приходили, открывали дверь ногой в самые первые банки мировые и говорили: "Давайте поговорим. Мы готовы вам помочь". Ну, естественно, на взаимной основе. А в чём взаимность заключалась? А в том, что наркомафия просто укрепила свои позиции в органах управления ведущих мировых банков. Это медицинский факт. Я не хочу дальше развивать эту тему - целая глава. Но это, ещё раз повторяю, это уже тесные связи, которые просто так не разорвёшь.

 

Что касается темы "Анатомия банковской коррупции".

Ссылаясь на Александра Евгеньевича Лебедева, могу сказать, что и он признаёт, что банковская коррупция является самой главной, самой опасной формой коррупции.

 

Давайте мы промониторим средства массовой информации в России. О какой коррупции у нас идёт речь в основном - о двух типов коррупции.

- Либо это бытовая коррупция, когда там какому-то врачу, с зарплатой там 12 тысяч рублей в провинции, в конверте дали несколько тысяч рублей или преподнесли какой-нибудь подарок или ещё что-то в этом духе. Но в этом смысле, я не знаю, есть ли в этой аудитории безгрешные. Все мы, так или иначе, соприкасались и соприкасаемся и, наверное, ещё будем соприкасаться с этой бытовой коррупцией. Никуда от этого не денешься. Но не она, эта бытовая коррупция, "делает погоду".

- Второй уровень коррупции – это бюджетная коррупция. Бюджетная коррупция – это да, это серьёзная вещь. Даже Медведев, будучи президентом, где-то озвучил, что таким образом из казны крадётся порядка 1 триллиона рублей. В основном это, конечно, какие-то госзаказы, контракты.

- Банковская коррупция вообще оказывается за кадром. А банковская коррупция это самая эффективная коррупция и самая опасная. Потому что деньги перехватываются у самого источника. Вы же сами понимаете, сколько деньги должны пройти, какой путь, от источника до бюджета. А потом уже на выходе из бюджета деньги воруются. А тут - у самого источника.

 

Я не хотел бы сейчас пересказывать, а что это за коррупция, чтобы заинтриговать аудиторию. Я даже нарисовал некоторые схемы, таблицы для тех людей, которые, я надеюсь, рано или поздно, всё-таки придут к власти, для того, чтобы у них были какие-то ориентиры, наводки и методики вообще как с этой многоголовой гидрой бороться. Так вот, у меня выявлено 13 основных видов банковской коррупции. Я не хотел бы сейчас перечислять эти виды. Могу только сказать, что одна из видов, наиболее таких серьёзных форм, я её называю: "надзорная коррупция". Как бы, фактуру для описания того, что такое "надзорная коррупция" я беру из писем Алексея Френкеля. Хотя, кое-что я беру из зарубежного опыта.

 

Дальше.

"Европа под «дамокловым мечом» Финансового интернационала"

Это я ещё писал до тех моментов, когда Европа, Америка начала наклонять в плане экономических санкций против России. Европу наклоняли и до этого. И я здесь, как раз, пишу, как это происходило применительно к банкам Европейского Союза.

 

Про Россию в плену финансового банковского капитала я говорить не буду, это тема отдельная. Всуе о ней нельзя никак говорить.

 

Последняя тема "О будущем банковского мира и человечества".

Тут, очень интересные вещи. В своих первых книгах я писал об эволюции банковской системы, как она создавалась. Она создавалась подпольными ростовщиками терпеливо, годами, десятилетиями, столетиями. И вот сейчас мы видим, как на наших глазах эта система разваливается. То ли она разваливается, то ли она трансформируется - трудно сказать, но она утрачивает многие свои характеристики, которые существовали ещё там 20 лет назад или 40 лет назад, когда я в институте учился.

 

Я в своих первых книгах говорил, что современная экономика характеризуется сплошными дисбалансами. Порождением этих дисбалансов является процентный вирус. А тут вот последние годы, вдруг выясняется, что банки начинают по своим активным и пассивным операциям работать с отрицательными процентами. Вот такая ситуация. Это, явно некое знамение того, что банки переходят в какое-то новое качество. Это очень интересный момент, никто почему-то из таких кабинетных экономистов эту тенденцию не изучает, не осмысливает. Но я тоже, не могу сказать, что у меня есть время глубоко осмысливать, но я это сознательно делю, потому что я в своих выводах опираюсь на работу Рудольфа Гильфердинга "Финансовый капитал".

 

Рудольф Гильфердинг – это очень интересный человек, судя по всему, не плохо информированный. Хотя он себя позиционировал, как то ли немецкий, то ли австрийский социал-демократ. Но очень такой странноватый был социал-демократ, потому что очень симпатизировал банкам, но это обычное дело. Половина профессиональных банкиров работают по социальному заказу. Вся, так называемая, экономическая наука – это продукт социального заказа. Я надеюсь, вы понимаете, кто является главным социальным заказчиком. Рудольф Гильфердинг говорил: "Это же здорово". Банки, они действительно становятся главными институтами общества. У Ленина, кстати, в работе "Империализм, как высшая стадия капитализма", тоже, вы помните, третий признак империализма – это образование финансового капитала на основе сращивания промышленного и банковского капитала. Но там-то у Ленина сказано сращивание и, кстати говоря, Ленин дискутировал с Гильфердингом, говорил: "Да нет, нет такого, чтобы либо промышленный капитал доминировал над банковским, либо банковский над промышленным. Это просто сращивание. И там не поймёшь, где голова, где ноги, где верх, где низ. Это вот некий такой симбиоз".

 

Нет, Рудольф Гильфердинг чётко определял иерархию этого капитализма, он говорил: "Наверху находятся банкиры". Я полностью согласен с Рудольфом Гильфердингом, потому что банкиры не могут не находиться наверху, они создавали эту модель. Можно даже с другого конца доказывать, почему банкиры находятся наверху, да потому что мы только что с вами говорили о том, что банки делают деньги из воздуха. Более рентабельного капиталистического производства я просто не знаю. Даже та же наркомафия - она отдыхает. Понятно, что наркомафия – это тоже очень рентабельный бизнес, но всё-таки банковский бизнес является в этом смысле вне конкуренции. Естественно, такой сверхконкурентный бизнес – он просто обязан быть наверху этой иерархии.

 

Рудольф Гильфердинг говорил, что эти банки будут уже не столько, может быть, заниматься добыванием денег, прибыли, они будут выполнять другие функции. Они будут выполнять функции контроля и организации общества. Отсюда появилась теория так называемого "организационного капитализма". Судя по описаниям этого "организованного капитализма", лично моё, такое ощущение, что это немножко напоминает социализм Льва Троцкого, когда народ организован в такие трудовые лагеря, в такой большой концлагерь, а управляющей структурой является банк. Поэтому я не удивляюсь, что сегодня банки, действительно, уже теряют свой важнейший такой признак, как получение процента. Я могу сколько угодно приводить примеров относительного того, что сегодня нет уже никакого плюсового процента по депозитным операциям.

 

Некоторые со мной соглашаются, говорят: "Да, проклятая инфляция, она всё съедает". Поэтому, если брать реальные значения процентов по активам и пассивам, там действительно будет минус. Но это временное явление. Но, извините, а во многих странах в дефляции, а не в инфляции, поэтому тут списывать на инфляцию никак не получится. Короче говоря, нет желания осмыслить, что происходит.

 

А происходит именно то, что этот капитализм, который по-разному называли и называют, он уже уходит в прошлое. А то, что будет дальше, я даже не знаю, стоит ли это называть капитализмом. Это что-то другое уже.

 

Где-то лет 10 назад прочитал одну интересную книгу по истории банков Великобритании. Там было сказано о том, что, по крайней мере, в Великобритании пенсионная система была инициирована банками. Не государством, не тред-юнионами, а банками. Банки начали проводить работу среди работников фабрик, заводов и говорить: "Вы должны подумать о своей старости". Чтобы подумать о своей старости вы должны каждый месяц от своей зарплаты на депозит класть такую-то сумму. Это опять к вопросу о банках. Изначально это была инициатива - это был проект банкиров. Потому что в Англии даже не понимали - а что это такое. Кстати, тот английский автор и писал о том, что начались массовые банкротства банков и, так называемые, пенсионеры просто умирали с голоду.

 

В экономике есть один универсальный закон – закон грабель. Единственный способ застраховаться от этого закона, это, действительно, заниматься просвещением и образованием в любых аудиториях, любыми способами.

 

Вопрос: Хотел уточнить. Валентин Юрьевич, вы обращаете внимание на антироссийской системе о законе, где прописано платёжном средстве, что действительно является рубль. И банковская система создала безналичные деньги, денежную массу, не понятно, что создаёт. Действительно, туманный несколько момент, я с вами совершенно согласен. А вот законы создания рубля Центральным банком - насколько оно оправданно, обоснованно и как происходит, на ваш взгляд эмиссия?

 

Валентин Катасонов: Есть несколько способов эмиссии денег. И тот способ эмиссии денег, который применяется сегодня в России – он являет худшим из тех, которые лично мне известны. На самом деле есть 3-4 способа эмиссии денег. Я имею в виду не безналичных, а именно законных, платёжных средств.

 

Первый способ – это кредитование предприятий своей национальной экономике. Технику вопроса я не буду раскрывать, там под обеспечения векселей предприятий и так далее, и так далее. Безусловно, что это может быть прямое кредитование, которое редко крайне используется и использовалось. В Российской Империи, например, Госбанк, иногда напрямую кредитовал предприятия реального сектора экономики. Но чаще использовались схемы через коммерческие банки. Это уже техника, я сейчас о принципе.

 

Вторая модель – это модель, когда Центральный Банк выдаёт кредиты правительству под облигации, под казначейские бумаги. Но это сегодня говорят, американская модель, хотя она и в Европе используется и в Японии.

 

Первая модель – она достаточно понятна, логична и если там всё правильно организовать и правильно смазать, то там при такой модели должно быть хотя бы приблизительное равенство товарной и денежной массы. То есть, там причин для серьёзной, по крайней мере, гиперинфляции просто нет. То есть каждый рубль выдаётся под один рубль товарной массы. То есть это вот требование балансирование экономики оно выполняется.

 

Когда речь идёт об американской модели, то есть кредитования правительства, тут, конечно, всё зависит от того насколько эффективна бюджетная система. Либо эта бюджетная система направляет деньги на какие-то социальные мероприятия, которые, безусловно, не связаны с производством товаров, а связаны с потреблением товаров. Или на военные цели: там это просто национальное богатство съедается при военном потреблении. Если это деньги, которые через какие-то банки развития направляются на развитие реальной экономики и увеличение предложения товаров, то это, в принципе, тоже достаточно интересная и здоровая схема.

 

Третья схема – это схема, когда денежная единица попадает в обращение при покупке иностранной валюты на валютном рынке. И тут можно говорить о деталях, но в целом эта схема называется currency board – валютное управление. Эта схема, которая использовалась, используется в экономически отсталых странах. И Россия тоже взяла на вооружение эту схему currency board, примерно где-то с 94-го, 95-го года. Она, безусловно, является самой плохой. Я не буду расшифровывать, потому что эта схема критикуется в наших средствах массовой информации, и что я о ней буду говорить. Каждый день масса правильной и справедливой критики идёт по поводу этой схемы. Её и не всегда называют currency board. Это, конечно, не классическая currency board, как, скажем, в Аргентине, потому что в Аргентине, там классическая currency board предусматривала фиксированный жёсткий курс национальной денежной единицы и американского доллара. Я такую схему называю популярно перекрашиванием зелёных долларов в национальные цвета. Фактически наш рубль это перекрашенный в американский доллар. Но, тут, конечно, есть свои нюансы. Не буду сейчас об этих нюансах, а то уже не интересно со специалистами дискутировать, которые пытаются доказать, что у нас не классическая currency board. Я с ними согласен – не классическая, но слишком много похожего на currency board, со всеми вытекающими отсюда последствиями. А главное последствие заключается в том, что эта модель, она не работает на национальную экономику, она работает, прежде всего, на экономику тех стран, валюты которых, мы накапливаем в своих международных резервах. То есть, прежде всего, на американскую экономику.

 

Я об этом много раз говорил, ведь мы не просто накапливаем наличную валюту, некоторые представляют так, что где-то в подвалах Центрального Банка есть стеллажи с зелёной бумагой. Нет. Это либо средства на депозитах зарубежных банков, либо это казначейские бумаги. В настоящее время, примерно такая пропорция: где-то 1/3 – это депозиты в иностранных банках, 2/3 – это казначейские бумаги.

 

А казначейские бумаги, они, если говорить о Соединённых Штатах, появляются для того, чтобы затыкать дыры бюджетного дефицита. Американцы сами говорят, что бюджет имеет дефицит из-за военных расходов. То есть, фактически, получается, что мы, выстраивая такую модель, поддерживаем военный потенциал нашего геополитического противника. А если ещё более образно выражаться, то мы, фактически, покупаем веревку, на которой нас планируют повесить. Вот такая схема.

 

Есть ещё одна схема, она интересная и её не озвучивают, ни в учебниках, даже, ни в интернете. Это модель эмиссии казначейский билетов. То есть, здесь Центральный Банк вообще не нужен. Это пятое колесо в телеге. И на самом деле, 200 лет назад люди, действительно, не понимали: "А зачем этот Центральный Банк? Есть казначейство, есть министерство финансов". А это надо только для того, чтобы накормить кого-то. Вот это - пятое колесо в телеге.

 

Я не буду сейчас говорить про казначейские билеты, хочу только сказать, что они существовали и в российской империи, они существовали и в Советском Союзе. Формально в Советском Союзе были денежные знаки двух типов: были казначейские билеты, были банкноты. Фактически эмитентом и того и другого было всё-таки министерство финансов. Потому что Госбанк СССР, конечно, в разные годы менялся немножко статус Госбанка, но всё-таки Госбанк находился под минфином. Я уже не говорю о том, что Госбанк все 70 лет имел статус государственной организации.

 

А в других странах… Мы знаем классический пример, когда в Соединённых Штатах велась гражданская война между севером и югом. Когда у Авраама Линкольна стали кончаться деньги, он обратился к европейским банкирам. Европейские банкиры запросили такие бешеные проценты, что он сказал: "Нет, я таких денег брать не буду. Лучше, говорит, я буду печатать свои собственные деньги". И они назывались: казначейские билеты. Сегодня молодёжь называет баксами (greenbacks), вот откуда пошло. Это именно казначейские билеты Авраама Линкольна. Но ему пришлось поплатиться жизнью, потому что банкиры понимали, что это означает, то есть, фактически, создавался опасный для банкиров прецедент. Прецедент, который лишний раз показывал, что общество может обходиться без банков и, особенно, без Центральных Банков.

 

Все прекрасно знают о том, что и американский президент Джон Кеннеди, спустя 100 лет, тоже сделал попытку эмиссии казначейских билетов. Был указ, летом 1963 года. Вот тоже, американский президент Джон Кеннеди поплатился жизнью, потому что это было тоже посягательство на монополию американских, вернее не американских, а международных ростовщиков. Потому что, когда я говорил ФРС, я говорил, что это корпорация, частная корпорация и это корпорация, которая принадлежит акционерам космополитам. То есть там гражданство совершенно не важно: американское ли оно или европейское, или израильское - это совершенно третьестепенный вопрос.

 

В тот момент, когда в Соединённых Штатах была создана Федеральная резервная система, тот же американский президент Уилсон признался, но не сразу же, а через некоторое время до него дошло - что в Америке произошло. Он прямо где-то в своих дневниках писал, что Америка, мы, фактически, сдали власть банкирам. Государство оказалось под банкирами ровно 100 лет назад.

 

Вопрос: Обращаясь к названию вашей книги "Диктатура банкократии". Как-то можно её локализовать? Во-первых, что она из себя представляет? Это определённая нация, которая веками на религиозной основе служила, как некому культу. Это какая-то семья, замкнутая или это общество, в котором члены переменны: сегодня одни, завтра будут другие. И физически где-то она находится, центр, ядро этой системы: будь то, может быть, Лондон-Сити, Вашингтон, Нью-Йорк, Швейцария или иная страна, ядро этой системы. Насколько это возможно нам узнать.

 

Валентин Катасонов: Сразу хотел бы сказать, что название не моё. Такие названия придумывают издательства для того, чтобы привлечь покупателя. У меня было другое какое-то более спокойное название. Хотя, безусловно, сегодня в словарях есть такой термин "банкократия". Я думаю не надо его расшифровывать, очевидно, о чём идёт речь. Хотя, скажем, есть термин "плутократия". Но "плутократия" это всё-таки широкое понятие, это власть тех людей, которые владеют имуществом, там, владеют капиталом. Здесь всё-таки банкократия.

 

В своих предыдущих работах, я показал, что банки рано или поздно стягивают всё богатство. Поэтому банкократия – это, как бы, конкретизация того старого термина "плутократия". Может быть 100 лет назад было бы не понятно, какое соотношение между банкократией и плутократией, но сегодня понятно, что банки стягивают все богатства мира.

 

Вот как раз, потому что деньги кредитные, потому что экономика долговая, рано или поздно произойдёт такая ситуация (чисто гипотетически, я не утверждаю, что она будет реализована в реальной жизни), что банкирам будет принадлежать весь мир и ещё мир должен будет им на сумму процентов. Такая вот парадоксальная ситуация.

 

Что касается привязки к какому-то географическому району или к географической точке. Вообще, должен сказать, что я уже многие годы с тех пор как был брошен клич: "Сделай Москву финансовым центром, международным", провожу такую работу, просветительскую. Я говорю: "Финансы – это понятие виртуальное. Совершенно никак центр финансовый, не привязан ни к какой точке".

 

Приходилось мне общаться с людьми, которые практически чего-то пытались сделать. Было дано поручение на уровне Лужкова, на уровне премьера.

- "Готовьте свои бумаги, готовьте свои проекты по превращению Москвы в международный финансовый центр".

Я с умными, вроде, людьми беседовал, я говорил:

- "Объясните мне, что такое международный финансовый центр".

Объяснения никакого не следует.

Потом один мне признался, он такой человек простой не замысловатый, он прямо сказал:

- "Ну, как что? Это, говорит, всякие небоскрёбы, инфраструктура, отели, гостиницы. И мы, говорит, уже много чего сделали. Мы уже освоили несколько миллиардов долларов по созданию этого центра".

Я говорю: "Ну, если так понимать международный финансовый центр, то тогда спасибо за объяснение".

По крайней мере, хоть один человек честно мне объяснил, что такое международный финансовый центр.

 

Финансы - ведь это виртуальный мир. Это виртуальный мир, который состоит из требований и обязательств. Единственный, пожалуй, есть актив в мире финансов – это золото. Это актив и ему не противостоят никакие обязательства. Это уникально. Все остальные деньги там, облигации, акции там, я не знаю, финансовые производные инструменты, - это как бы медаль с двумя сторонами: требования и обязательства. И вот, эти цифры, они, безусловно, являются объектами манипуляций. Вернее не цифры, а наше сознание. Манипулируют нашим сознанием, и мы соглашаемся.

 

Да, мы соглашаемся с тем, что эту цифру надо удвоить, эту цифру надо уменьшить.

- Это называется изменение правил бухгалтерского учёта.

- Это называется рейтинговые оценки.

- Это называется общественное мнение.

- Это называется биржевые индексы.

Методов манипуляции сколько угодно, но человек согласен на такие правила игры. Естественно, что при таких правилах игры, он будет абсолютным лузером, как сейчас наша молодёжь выражается. Поэтому, конечно, этот мир финансов не имеет никакой географической привязки.

Но мне задают вопрос: "Как, Валентин Юрьевич, а всё-таки Федеральная резервная система. Это же всё-таки, там же написано у них ФРС США. И находится эта ФРС в Вашингтоне District Columbia".

Я говорю: "Ну, поймите, в принципе, сам печатный станок может находиться где угодно. Хоть на Луне может находиться".

Америка, в данном случае, выполняет другую функцию. Не то место, где находится печатный станок. Сегодня это не печатный станок, сегодня это компьютер. Понятно, есть и печатный станок, но всё-таки основная часть денежной массы рождается в компьютере, а не из печатного станка сходит.

 

Америка там другую роль выполняет. Это некая территория, на которой находятся средства обеспечения зелёной бумаги. Некая такая, я бы сказал, триада. Выстроена на протяжении последнего столетия – триада.

- Один угол этой триады или такой, я бы сказал, дьявольской троицы - это печатный станок ФРС.

- Другой угол триады – это зелёная бумажка.

- А третий угол – это Соединённые Штаты.

 

Соединённые Штаты – это, как средство размещения некого обеспечения. Некоторые меня не понимают: "Золото вы имеете в виду".

Я говорю: "Да не золото я имею в виду, я имею в виду военно-промышленный комплекс. Я имею в виду самолёты, бомбардировщики, межконтинентальные ракеты, которые:

а) обеспечивают безопасность печатного станка, и

б) обеспечивают продвижение зелёной бумаги по миру.

Если кто-то отказывается принимать зелёную бумагу, немедленно туда направляют, соответственно, бомбардировщики, ракеты и так далее.

 

Это хорошо описано в этой книге "Исповедь экономического убийцы" Джон Перкинс. Он прямо говорил, что мы приезжаем в страну, мы пытаемся договориться с властями о том, чтобы они взяли кредит у какого-нибудь международного финансового института. Мы намекаем на то, что они будут иметь хороший откат с этого кредита. Если руководитель страны отказывается, мы тогда мило улыбаемся, уходим из страны. В страну приходит вторая бригада. Вторая бригада – это спецслужбы. Там у них свои методы работы. Если спецслужбы тоже не справляются, тогда вступает в действие третья бригада – это уже военная.

 

Америка - это некая база, на которой находятся средства обеспечения американского доллара. Бандиту правила устанавливает сам бандит. Мы с вами говорим, что это - организованная преступная группировка. Это Федеральная резервная система, это акционеры Федеральной резервной системы. Я сейчас не говорю о том, какова структура этой организованной преступной группировки.

 

Я могу, конечно, кратко обрисовать эту структуру.

Это сама Федеральная резервная система.

Это институты, которые формально являются акционерами ФРС. Что это за институт? Они не являются секретными, потому что есть конспирологи, которые уже долгие годы всё колдуют и пытаются понять, кто же стоит за Федеральной резервной системой.

- Банки Wall Street и банки лондонского Сити. И ещё там два или три швейцарских банка. Это главные акционеры Федеральной резервной системы.

- Дальше. Есть ещё такие институты, как международный валютный фонд, это тоже элементы этой организованной преступной группировки.

- Далее. Есть Центральные Банки, но не первого уровня, а какого-то промежуточного уровня, скажем, ЕЦБ – Европейский Центральный Банк.

- Есть ещё такой интересный институт, который стоит особняком – это Банк, международных расчётов в Базеле.

То есть это достаточно сложная такая структура, но она, тем не менее, иерархична и можно, понять кто под кем. Но, естественно, правила определяет хозяин. А хозяин – это акционеры Федеральной резервной системы.

 

На момент создания ФРС эти основные хозяева были известны, на тот момент, всё-таки, прозрачность какая-то существовала. Это были и Ротшильды, и Морганы, и Рокфеллеры. На сегодняшний день мы можем только догадываться. По некоторым признакам, косвенным признакам, я могу сказать, что в результате ямайской валютно-финансовой конференции 1976 года Рокфеллеры усилили свои позиции среди акционеров ФРС. Потому что был золотодолларовый стандарт заменён на бумажнодолларовый. Но, фактически, это не бумажнодолларовый, а нефтедолларовый. А там, где Рокфеллеры - там нефть ВПК. Там, где Ротшильды - там золото и наркотики. Просто у каждого своя сфера влияния, своя сфера интересов. Это условно. Безусловно, что там есть родственные связи, кровные связи, но есть и просто чисто идейные, идейная консолидация.

 

Безусловно, религиозный момент там присутствует, особенно он ярко выражен у клана Ротшильдов. Безусловно, что часть Ротшильдов является в высшей степени людьми религиозными. Безусловно, они исповедуют талмудический иудаизм со всеми отсюда вытекающими последствиями. В талмудическом иудаизме заложены все основные тезисы их программы, определены основные параметры будущего мирового порядка, но это особая тема.

 

Конечно, может быть, не все представители этой финансовой элиты или финансовой олигархии исповедуют талмудический иудаизм. Есть формально там и протестанты, но этот протестантизм иногда хуже даже, чем талмудический иудаизм. Потому что с талмудическим иудаизмом более менее понятно, а вот протестантизм это вещь очень лукавая, а лукавство оно всегда опаснее.

 

Безусловно, это и каббала. Я несколько раз повторил, что мир финансов – это мир цифр. А каббала построена именно на цифрах. Поэтому современный мир можно назвать цифрократией, числократией. Каббалисты, как вы знаете, зародились в недрах талмудического иудаизма. Это некие либералы, которым было тесно и душно в рамках этого жёсткого закона, 613 правил. Они люди творческие, они говорят: "Мы хотим постигать тайны мира через цифру, через число". Но, как вы знаете, они оцифровали Ветхий Завет, особенно Тору. Чего-то они там такое, нам секреты и тайны иногда рассказывают, хотя они эзотерики. Чего-то рассказывают, а чего-то гоям не положено знать. Но в какой-то момент времени они пришли к выводу, что мало постигать мир, мир надо изменять. И вот так зародилась современная финансовая система. То есть управление миром через цифру, то есть через финансы. Вот духовно такие гносеологические основы современной финансовой системы.

 

Вопрос: Валентин Юрьевич, в одной из своих статей вы высказали такую мысль, что банкиры были заказчиками марксизма. Или, скажем так, работ Маркса.

 

Валентин Катасонов: Да, на определённом историческом этапе они заказывали.

 

Вопрос: У вас ужестолько материала набрано, что можно говорить онекой позитивной альтернативе марксизму, или неолиберализму, экономике, всем этим направлениям. Вопрос в том, кто, примерно, по структуре потенциальный заказчик такой позитивной альтернативы. В наше время. Банкир или там…

 

Валентин Катасонов: Вы имеете в виду не просто альтернативный, а модель, которая нужна простому человеку.

 

Вопрос: Конкретизирую. Именно на тот набор или на ту модель, которая вытекает из ваших работ.

 

Валентин Катасонов: А, заказчик. Понятно. Кто вам заказал эти работы, да? Интересный вопрос, никто мне никогда не задавал такого вопроса: "Кто вам заказал эти работы?" Мы как-то используем этот понятийный аппарат, который нас иногда ставит в такой ступор, типа, кто заказчик. Всё-таки, как-то отношение в мире людей православных или стремящихся быть православными всё-таки строится на некой иной терминологии. То есть, тут, наверное, всё-таки какие-то другие слова надо употреблять.

 

Я всегда сверяю то, что я пишу, со своей совестью. Совесть, безусловно, некий такой компас, который даётся каждому человеку от рождения. Но в дальнейшем, конечно, этот компас надо дополнять ещё какими-то картами, чтобы не зайти в какое-то болото. А если проводить такие аллегории и аналогии, то такими картами является, наверное, священное писание, святые отцы, ну и лучшие умы русской мысли. Мы, во-первых, думать разучились, а во-вторых, мы смотрим, но не видим. И, поэтому, мы как-то очень заточены на знания.

 

Современный человек, он даже уже интересуется не знаниями, он интересуется информацией. А тут ведь, смотрите, несколько уровней получается: информация – это то, что нам навязывается, и мы уже не разбираем, то есть мы принимаем всё подряд. У нас нет некого такого дара различения. Понятно, что мы люди грешные, но святые отцы говорили о том, что высший дар – это дар различения духов: что от бога, что от дьявола, что есть правда, что есть кривда.

 

Я говорю это – интуиция. У любого русского человека должна быть интуиция. К сожалению, мы перестали быть русскими людьми. Мы воспитаны в духе протестантизма. Протестантизм – это атеизм, это рационализм, это индивидуализм. Это такой тип людей, которые в этом мире крайне плохо ориентируются.

 

Я даже такое сравнение привожу.

Встречаются два человека, один идёт на костылях, а другой здоровый. И тот, который на костылях говорит: "Слушай, как ты странно ходишь. Давай тебе дам костыли, походи. Все нормальные люди ходят на костылях".

Второй человек, по какой-то причине соглашается походить на костылях. Он ходит два, три дня, потом в какой-то момент времени он чувствует, что без костылей ходить не может.

 

Когда я читал Константина Леонтьева, я вдруг понял, что вот эта протестантская наука, это те самые костыли, которые были подброшены русскому человеку, без которых он прекрасно обходился. Потому что русский человек был умён, он был прозорлив, он был наблюдателен. А ему сказали: "Да не надо тебе. Тебе всё это компенсирует наука. Протестантская наука. Декартова наука с её механицизмом, с её детерминизмом". И вот, сколько уже поколений прошло через это? А чтобы от этих иллюзий, будем так говорить, от этих наваждений освобождаться, я даже своим студентам говорю: "Ну, что всё этот птичий язык, да возьмите просто русскую классику почитайте, чтобы хоть немножко вернуться в родной дом". Или, если ты более интеллектуально развит, почитай там русскую, философскую, богословскую, мысль 19-го века и почувствуй разницу. Почувствуй разницу: 21-ый век и 19-ый век.

Поэтому мой такой лозунг это: "Вперёд, через 19-ый век. И более ранее".

 

Набор текста: Наталья Альшаева, Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (726 мб)
Видео MP4 640x360 (280 мб)
Видео MP4 320х180 (155 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (16 мб)
Звук 32kbps MP3 (16 мб)
Звук 64kbps MP3 (32 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (49 мб)

Текст:
EPUB (33.9 КБ)
FB2 (105.6 КБ)
RTF (411.05 КБ)

Кому достаётся прибыль с ипотеки?

Если в России брать кредит на жильё на 10-20 лет, то вы заплатите вдвое-втрое больше. Российские банки сначала берут деньги у западных банков, а затем дают их под высокие проценты.
Таким образом часть прибыли с ипотечных кредитов в России уходит на Запад - это тоже форма дани.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Евгений Фёдоров

Кому достаётся прибыль с ипотеки?

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_ipoteka_profit

 

Часть из "Евгений Фёдоров 24 июля 2014"

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2014-07-24 

 

Собеседники: 

Евгений Фёдоров - депутат Государственной Думы РФ, http://eafedorov.ru

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: А вот когда человек берёт кредит, скажем, на жильё, это большой кредит, большие деньги, ипотека на 10-15 лет. Он выплачивает 2, а то и 3 стоимости квартиры. Эти деньги куда идут? Эти деньги наших банков или это заёмные западные деньги, которые наши банки перезанимают, или по-разному бывает? 

 

Евгений Фёдоров: Как правило, это заёмные западные деньги. Что такое наши деньги? Очень просто: наши деньги - это Центральный банк, который даёт деньги банкам, которые дают деньги населению. А Центральный банк же так не делает, потому что когда он выдаёт под 7,5% да ещё добавляет Базель-3 и нормы регулирования, и кредит накручивается на 25, то от него дурак только возьмёт для этих целей. Это барьер, его нет. Для этого и 7,5%, потому что когда-то было 250, кстати.

 

Артём Войтенков: Было, да.

 

Евгений Фёдоров: То есть это специально так сделано. Барьером работает 250, потом смотрят, а зачем такими цифрами народ пугать, если работает 200. Тот же барьер. Потом смотрят: и 150 работает – снизили. Потом смотрят: 100 работает - отлично, 7,5% работает. Начали дальше снижать - начали брать. Всё. Заметили? Опять вернули месяц назад.

 

Артём Войтенков: Я как-то не следил за этим. 

 

Евгений Фёдоров: Вернул Центральный банк. То есть это барьер. Это не технология выдачи денег в банке. Это барьер, чтобы они их не брали для целей инвестиций. Именно так он и рассчитан. Поэтому эти деньги, если у вас здесь, как вода, барьер, то у вас вода идёт там, где барьера нет. Где барьера нет? Она идёт на биржу (доллары, евро, иностранные банки) и оттуда возвращаются для наших банков и компаний в виде иностранных кредитов, иностранных инвестиций. 

 

То есть тут барьер для национальных денег. Эти деньги прокачиваются через европейско-американский фильтр и частично возвращаются обратно в виде кредитов на ипотеку. И каждый наш человек, который в ипотеке купил квартиру, он действительно заплатил за 2-3, и из этих двух-трёх половину, как минимум, отдал Соединённым Штатам Америки, что мы и говорили. Условно говоря, одна квартира ушла в США, и на неё американцы поселили какого-нибудь американского пенсионера.

 

Артём Войтенков: Да, я что-то подобное подозревал.

 

Евгений Фёдоров: А как? Так не бывает в материальном мире, чтобы материальные вещи исчезали. Они всегда где-то появляются. Если здесь их забирают, то, значит, где-то их должны отдать.

 

Артём Войтенков: Получается, что вот эти грабительские проценты по ипотеке...

 

Евгений Фёдоров: Это форма контрибуции, та же дань, только в этой части. И в торговле так. Почему у нас на товары на продовольственные цена в 2 раза больше, чем в тех же странах, допустим, в Венгрии или Германии?

 

Артём Войтенков: Там дешевле?

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Почему? Потому что все эти накрутки работают. Со всего мы платим, и в целом мы платим половину всего, что делаем. У работника любого, который нас слушает, рабочий день 8 часов - 4 часа он работает на США и их союзников.

 

Артём Войтенков: Да, грустно. 

 

Евгений Фёдоров: Не надо проигрывать войны. Что тут грустного-то? 

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (46 мб)
Видео MP4 640x360 (17 мб)
Видео MP4 320х180 (9 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (0 мб)
Звук 32kbps MP3 (0 мб)
Звук 64kbps MP3 (1 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (2 мб)

Текст:
EPUB (5.48 КБ)
FB2 (9.3 КБ)
RTF (59.25 КБ)

Почему в Германии высокий уровень жизни?

Процветание Германии во многом основано на том, что она потребляет дань из России.
Россия выкупает произведённые в Германии пустые евро. Разговоры о мощной немецкой экономике - лишь прикрытие паразитического образа жизни.


полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Евгений Фёдоров

Почему в Германии высокий уровень жизни?

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_uroven_zhizni_v_germany

 

Часть из "Евгений Фёдоров 24 июля 2014"

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2014-07-24 

 

Собеседники: 

Евгений Фёдоров - депутат Государственной Думы РФ, http://eafedorov.ru

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Евгений Фёдоров: Россия будет побогаче Германии, например?

 

Артём Войтенков: Да. 

 

Евгений Фёдоров: Во много раз побогаче. А почему мы воспринимаем Германию, Евросоюз, евро скупаем у них, а рубль не скупаем? Потому что система подчинённая. У Германии нет валютных резервов, она рубли поэтому не может купить в принципе, как государство, потому что у неё даже нет института для этого. Но у неё есть институт размещения евро в России в виде сбора дани. Система отношений: начальник-подчинённый. Подчинённый платит начальнику - всё чётко, поэтому Германия живёт богато. Ничего другого там нет.

 

Артём Войтенков: А как же сильная германская экономика, промышленность?

 

Евгений Фёдоров: Всё базируется исключительно на колониальной эксплуатации. Она действительно сильная, потому что ей подчиняется Москва, Питер, Сибирь, Урал и вся Российская Федерация. Конечно, она будет сильной. Вот такая маленькая Германия, где начальники, маленькая Америка относительно, где начальники, конечно, будет сильная, если её обслуживают вассалы и рабы из России, Китая и других стран. 

 

Мы же с вами уже говорили: России половина продукции только тратит на себя, которую она производит, а вторую половину отдаёт Германии, Америке и другим. Конечно, за этот счёт можно быть сильным. В этом и сила. Перестали платить - Германия, Америка тут же стали слабыми, а Россия тут же стала сильной. Всё просто. А для этого надо просто модель поменять, причём модель поменять даже не на какую-то придуманную, а хотя бы на такую же, как в Германии или во Франции. То есть она выверена, отработана, продумана до деталей. Можно посылать завтра людей, если что-то вам не понятно, учиться в немецких банках и делать то же самое. И всё. 

 

Вы автоматически меняете расстановку сил. Германия становится нищей, потому что у неё реально ничего нет, и всё, что она может делать это немецкие мозги, руки и дисциплина. А что это такое? Будьте добры, город Энгельс Саратовской области, где существовала немецкая республика, куда переехал каждый третий в своё время немец. Ждём. У вас хорошие мозги, у вас блестящая управленческая дисциплина, вы можете наладить (управляющий немец - это же звучит) производство – пожалуйста. Но только это производство в России, потому что тут реальные ресурсы и тут реальная система экономическая, а у вас ни-че-го, кроме мозгов, которым нечем управлять даже, или нечем командовать, или некого строить, потому что у вас ничего нет. Приезжайте - у нас тут всё есть. Тут начальство, тут источник экономики и власти. 

 

Поэтому если мы изменим принципы, немцы переедут сюда и будут, как Депардье, жить по всей Российской Федерации, помогать своими мозгами, высокой дисциплиной отлаживать российское национальное хозяйство, как это было всегда в истории. Это наша система отношений. 

Как только мы с Германией на равных политически - Германия становится фикцией, блефом, так же, как Америка и Англия. 

Как только они начальство - они, конечно, с надутыми щёками. 

Всё просто.

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (48 мб)
Видео MP4 640x360 (18 мб)
Видео MP4 320х180 (10 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (0 мб)
Звук 32kbps MP3 (0 мб)
Звук 64kbps MP3 (1 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (2 мб)

Текст:
EPUB (5.42 КБ)
FB2 (8.97 КБ)
RTF (57.91 КБ)

Большая война ближайшего будущего

Россия начала освободительную войну против Запада. Эта война затронет каждого, жизнь сильно изменится.
Разговор о противостоянии цивилизаций, нравственности и экономике, торговых санкциях против России, пятой колонне во власти, оффшорах, информационной помойке, "онкологической" экономике Запада, нерабочей пенсионной системе, мутном экономическом образовании, книжниках и фарисеях, искажениях и виражах истории, гражданской войне, божьем промысле и полной смене образа жизни в России в ближайшем будущем.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Большая война ближайшего будущего

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_big_war

 

Собеседники:

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Артём Войтенков: Валентин Юрьевич, сейчас против нашей страны объявлены, я не люблю это иностранное слово, но, тем не менее, санкции (чтобы все понимали). То есть, какие-то ограничения. Причём, с одной стороны, насколько я читал, у нас объявлены они против каких-то отдельных людей. То есть, есть список, им запрещён въезд, арест на имущество, на счета. Каким образом это будет влиять на экономику нашей страны, не очень понятно. С другой стороны, вот эти вот ограничения, которыми отвечает наша страна на ввоз импортных продуктов питания, это вызвало какой-то огромный такой шквал воплей, визгов в разного рода СМИ, чуть ли не до того, что мы все умрём от голода. Там по-разному, тем не менее, такое тоже было. Насколько это правда?

 

Валентин Катасонов: Я хочу сказать, что некоторые события под условным кодовым названием "Экономические санкции Запада", подаются, как некая сенсация. Вообще никакой сенсации нет. Экономические санкции бывают разные. Просто сегодня все обратили внимание на те санкции, которые вы назвали там "чёрными списками". Вообще-то палитра санкций, или палитра экономической войны, она достаточно широкая. 

 

А я вас спрошу, а вот решение Гаагского суда о том, чтобы Россия заплатила пятьдесят миллиардов долларов по иску инвесторов акционеров ЮКОСа, это что? Это разве не экономическая война? Я понимаю, что вы не следили за историей вокруг ЮКОСа, но я ещё несколько лет назад сказал, что ЮКОС – это мина замедленного действия. Она взорвётся тогда, когда Западу это будет нужно. А скорее всего, это будет нужно тогда, когда Россия будет себя вести не очень послушно. С моей точки зрения, это тоже инструмент экономической войны, это тоже экономическая санкция. Я называю набор этих инструментов правовым империализмом, или юридическим империализмом. Далее, закон FATCA. (ред.: FATCA - Foreign Account Tax Compliance Act / Закон США о налогообложении иностранных счетов)

 

По-моему, мы даже с вами как-то обсуждали, закон FATCA, это закон о налогообложении иностранных счетов. Закон, который был принят в 2010-ом году, а в полном объёме он вступил в силу с первого июля 2014-го года. Фактически, это американский экстра территориальный закон, который требует от банков всех стран мира, включая банки Российской Федерации, подавать информацию о своих клиентах, но имея в виду, что среди этих клиентов могут быть американские налогоплательщики. 

 

Фактически Соединённые Штаты приняли закон экстра территориальный, который превращает банки всех стран мира в агентов американской налоговой службы. Фактически этот закон можно тоже использовать, потому что, найти какие-то нарушения со стороны Российских банков в части, касающейся FATCA, не так сложно, но это отдельная тема. 

 

Я просто отдельными мазками показываю, что диапазон инструментов, которыми располагает Запад, для того, чтобы Россию как-то наказывать, наносить ей какой-то ущерб, достаточно широкий. И это не просто какие-то потенциальные инструменты, всегда какие-то инструменты работали. Я даже более скажу, что на протяжении последних ста лет, практически против нашей страны всегда действовали какие-то экономические санкции, использовались какие-то инструменты экономической войны. Это такая интересная история. Её за пять минут не расскажешь.

 

Когда произошли события в октябре семнадцатого года, когда большевики пришли к власти, то бывшие союзники России, Российской империи, по Первой Мировой войне, они сразу же объявили экономические санкции. Они объявили торговую блокаду и морскую блокаду Советской России. И вот, с тех времён, с некоторыми небольшими перерывами, экономическая и торговая война постоянно велась. Пожалуй, исключением является период Второй Мировой войны, особенно, тот период, когда действовала программа Ленд-лиза (lend lease). Это конец 41-го года и до августа 45-го года. 

 

А так, практически всегда были какие-то санкции. В советский период ограничения и запреты на поставку технологий, особенно технологий двойного назначения, кредитные блокады, и так далее. Это отдельная тема. Так что, я не вижу здесь ничего нового. На самом деле, экономическая война - это проявление холодной войны. 

 

Холодная война, это более широкое понятие: это психологическая, информационная война, война по линии спецслужб и так далее. Главное, что мы выходим на тот уровень, на котором мы видим, что это борьба цивилизаций. Это такой вечный межцивилизационный конфликт. Столкновение цивилизаций по Самюэлю Хантингтону. 

 

Поэтому, то, что мы начали отвечать на какие-то их санкции, вот это что-то новое, действительно. Это новое.

 

Артём Войтенков: А раньше не отвечали?

 

Валентин Катасонов: А раньше не отвечали. Раньше мы покорно принимали все эти удары.

 

Артём Войтенков: Вы имеете в виду новую Россию?

 

Валентин Катасонов: Да, я имею в виду, конечно, Российская Федерация, демократическая Россия. Я имею в виду последние двадцать, двадцать пять лет. И строго говоря, это даже не была экономическая или торговая война, потому что, когда удары идут с одной стороны, есть некая асимметрия, это действительно правильно назвать экономическая блокада, экономические санкции. А когда уже начинается обмен ударами, это уже действительно настоящая война. Так что, наверное, летом 2014-го года можно говорить уже об экономической войне.

 

Артём Войтенков: Но, мы же тоже раньше как-то и с Украиной, помнится, были такие таможенные бодания: это запретить, то запретить. С Прибалтикой тоже были. Полтора года назад, два года назад.

 

Валентин Катасонов: Да, конечно, можно формально сказать, что это была война. Но это не была война, это были какие-то конъюнктурные всплески, которые быстро завершались нормализацией отношений. А здесь, наверное, другая ситуация. Это надолго и всерьёз. Поэтому, это не просто какие-то локальные стычки, это уже такая, я бы сказал, война стратегическая.

 

Артём Войтенков: Хорошо. А почему она ведётся?

 

Валентин Катасонов: Ещё раз повторяю, что она ведётся потому, что Россия - это другая цивилизация. Обычно всегда говорят, что Запад пытается поставить Россию на колени, превратить её в колонию, потому что, Россия богата природными ресурсами. С этим мы не спорим. Но, дело в том, что цивилизация, это не только и не столько ресурсы, это другой образ жизни, другой культурно-исторический тип. Это противостояние цивилизаций. Россия ведь она, в каком смысле даже, даже такая униженная, даже ослабленная, она всё равно является маяком. Она является маяком, тем более, она становится опасным маяком, когда она уже приобретает и экономическую и военную мощь. Но это цивилизационное противостояние.

 

Артём Войтенков: Но, тогда почему нас, во-первых, не уничтожили до сих пор, а уничтожали в течение долгого времени, несколько веков, если брать официальную историю? 

 

Валентин Катасонов: Мы тогда сейчас входим в ту сферу, которую я называю метафизикой истории. А что такое история? Кто делает историю? В истории человеческой мысли было столько вариантов объяснения этого. Вчера я, например, читал Константина Леонтьева, где он проводил разбор работ английского социолога Бокля, девятнадцатый век. Бокль говорил, что история является результатом борьбы человеческих идей. 

 

А есть другая точка зрения. Марксистская точка зрения, что история есть результат смены одних общественно-экономических формаций другими. А это есть, в свою очередь, результат развития производительных сил. И так далее. А я, как человек православный, и для меня есть единственный ответ правильный: "История есть промысел Божий". Это не означает, что человек не участвует в преобразовании общества, это не означает, что человек не участвует в историческом процессе. Но это некое сотворчество. Это некая синергия. 

 

Мы иногда гипертрофированно воспринимаем врага рода человеческого, который действительно мог бы уничтожить Россию, мог бы уничтожить всех нас, но промыслительно этого не происходит. Россия находится под покровом Божьей матери. Безусловно, что она находится под покровом Божьей матери до тех пор, пока мы этого достойны. Если мы как бы уже окончательно станем материалистами, безбожниками и атеистами. Но ведь Господь-то создавал человека и мир для каких-то своих целей? Вот такая метафизика. Я не хотел бы сейчас её развивать и углублять. То есть, в этом смысле вся русская история - сплошное чудо. Рационально объяснить эту историю невозможно.

 

Артём Войтенков: Понятно. Хорошо. Возможно ли объяснить сегодняшнее положение? Касательно экономической войны. Что в этом необычного? Вы говорите, что санкции, ограничения, были постоянно, то есть, даже на это особое внимание обращать, как бы не стоит. А стоит обращать внимание на то, что мы первый раз за двадцать пять лет ответили. 

 

Валентин Катасонов: Да.

 

Артём Войтенков: А это вот, что обозначает? Что мы как-то усилились, или мы уже стоим у последнего порога, и дальше нам отступать некуда?

 

Валентин Катасонов: Я думаю, что это милость Божия. Милость Божия, на самом деле. То есть, наш противник настолько безумен, что он начинает нам помогать.

 

Артём Войтенков: Каким образом?

 

Валентин Катасонов: Ну как? Санкции – это помощь.

 

Артём Войтенков: Почему?

 

Валентин Катасонов: Как почему? Понимаете, мировая история парадоксальна. Часто люди, которые делают политику, они становятся безумными. И они делают то, что противоречит, казалось бы, их интересам. Взять, например, сегодняшнюю Украину. Украина грозит нам санкциями. Украина грозит перекрыть транзит газа. Кому они нанесут больше ущерба?

 

Артём Войтенков: Слушайте, нет такого государства Украина. Есть захваченная часть Советского Союза.

 

Валентин Катасонов: Не важно, есть люди, которые на территории того государства, которое имеет условное название Украина. Кстати, очень уничижительное название окраина. Лучше говорить Малороссия, но они вот хотят быть окраиной непонятно чего. Они, значит, доходят до такого безумия, что они предлагают перекрыть транзит газа. Можно развивать эту тему. Думаю, что бумерангом всё это к ним вернётся, и главными лузерами будут эти самые ребята.

 

Артём Войтенков: Это всё понятно. Но их действия тоже совершенно легко объяснимы. Это выгодно тем же Соединённым Штатам: перекрытие газа ослабляет и нас, и Европу. Отлично.

 

Валентин Катасонов: Зато укрепляет нас.

 

Артём Войтенков: А нас как укрепляет? Мы не будем получать деньги за наш газ.

 

Валентин Катасонов: Вы не понимаете. Деньги в истории, в обществе, всегда вторичны. А вот дух, он первичен. Дух первичен.

 

Артём Войтенков: Слушайте, дух духом, но, когда есть нечего, это уже как-то на людей по-другому влияет.

 

Валентин Катасонов: Вы понимаете, есть нечего, когда у человека нет духа. А нет духа у человека, он уже не в состоянии даже трудиться. Он не в состоянии себя защитить. Дух. Вы ещё молодой человек, уж поверьте мне - дух первичен. Если будет дух, всё остальное приложится. А если нет духа, то вы лузер и вы мертвец.

 

Артём Войтенков: Нет, с одной стороны, я с этим согласен. Но, с другой стороны, когда…

 

Валентин Катасонов: Так вот, я просто хотел привести конкретный пример, чтобы у вас исчезли эти вопросы. 

 

Мы, по-моему, обсуждали тему сталинской индустриализации. Запад хотел поставить нас на колени. Я даже более тогда сказал парадоксальную фразу: "Может быть, Сталин бы и не стал затевать индустриализацию, но Запад помог". Вот так же и здесь. Учитесь вот такому парадоксальному восприятию. Мы, к сожалению, воспитаны в другой системе координат. Я называю это – протестантское мышление, рационалистическое мышление. У русского человека по-другому должны быть мозги устроены.

 

Артём Войтенков: Конечно, тут как бы можно по-разному объяснить.

 

Валентин Катасонов: Я понимаю. Мне сложно сейчас объяснить чисто рационально. Вещи, они рациональны. Это, некие метафизические вещи, которые человеку православному абсолютно понятны: есть промысел Божий, есть, грубо говоря, попечение Бога о русском народе, и если русский народ уходит в сторону далече, он нас всё равно Господь любит. И вот такими вещами, нас вроде бы как наказывают. Вот вы своего ребёнка же шлепком наказываете, да?

 

Артём Войтенков: Бывало.

 

Валентин Катасонов: Вот. Но вы же любите ребёнка. Так и здесь всё точно. Надо просто правильно это понимать и воспринимать. А ребёнку, естественно, обидно. Он может даже заплакать: чего это меня папа-то шлёпнул.

 

Артём Войтенков: Но как тогда.

 

Валентин Катасонов: А потом, по прошествии некоторого времени, ребёнок будет вспоминать с благодарностью.

 

Артём Войтенков: Да, но у нас не отношения с Западом, как отец-ребёнок.

 

Валентин Катасонов: Запад в данном случае, это не более чем инструмент в руках Божьих.

 

Артём Войтенков: Вы знаете, мы сейчас как бы, от экономики ушли далеко.

 

Валентин Катасонов: А экономика, она в данном случае напрямую зависит от всех этих вещей. Это всё равно, что, знаете, давайте, мы с вами обсудим, какие бывают болезни на пятке левой ноги. Мы можем долго обсуждать, но рано или поздно, всё равно придём к разговору о том, что пятка, это часть ноги, а нога, это часть человеческого организма, а человеческий организм, это только часть всего человека, потому что, есть ещё душа. 

 

Вот так и здесь: мы идём от частного к общему. А иначе не объяснишь. Иначе тогда мы, либо будем делать вид, что мы такие умные и понимаем всё. Либо, мы должны будем признать, что мы ничего не понимаем. К сожалению, чаще всего, люди с умным видом рассуждают о вещах, которые они не понимают. Понимаете, вот, ребёнок, кстати, тот самый ребёнок, которого вы шлёпаете, он существо очень такое развитое во многих смыслах, он задаёт вопросы.

 

Артём Войтенков: Да, он видит какие-то несоответствия.

 

Валентин Катасонов: Да. Он хочет понять причину. Родители либо заняты, либо не знают ответов. А потом у ребёнка пропадает желание, стремление понять всю эту цепочку причинно-следственных связей. 

 

О чём бы мы с вами ни говорили: об экономических санкциях, о ювенальной юстиции, о коррупции, - мы всё равно будем к этим первопричинам приходить. Иначе это будет не полный разговор и не честный даже разговор.

 

Артём Войтенков: Да, но многие люди вообще не связывают одно с другим.

 

Валентин Катасонов: А вот плохо, что они не связывают.

 

Артём Войтенков: И их, кстати, этому так учат.

 

Валентин Катасонов: А это вот совершенно верно. Тут я с вами полностью согласен, и я по этому поводу переживаю уже многие годы. Я сорок лет в высшей школе. Первые двадцать лет я этого даже не понимал и не догадывался о том, что учат не тому, не так, и иногда даже нанося большой вред молодому человеку. Вот только где-то во вторую половину своего педагогического стажа я это начал понимать. И не только понимать, но и пытаюсь объяснить всем остальным. 

 

Вот даже про ту же самую экономику. Видите, мы начали с экономических санкций. Давайте постараемся на уровне экономики порассуждать. Ведь, экономика, это некий организм, живой организм. Я тут провожу некие аналогии с человеческим организмом. Мы с вами как-то беседовали, я не раз сравнивал денежную систему, денежное обращение, с сердечнососудистой системой, с кровообращением. То же самое можно сказать по поводу желудочно-кишечного тракта, скажем, это энергетическая система. Есть система связи, управления - это нервная система, и так далее.

 

Я могу разложить на косточки экономику, как организм. И вы знаете, студенты, кстати, лучше тогда воспринимают всё это. И многое становится тогда понятным, они даже вопросы перестают задавать. 

Я тогда студентам говорю: 

- Вот вы приходите, предположим, к врачу. У вас образовалась какая-то язва. Вы её пытаетесь йодом мазать, ничего не получается. Вот вы приходите к врачу. Плохой врач, что сделает? 

Он посмотрит и скажет: "Да не йодом надо мазать, вот я вам примочки такие назначу, вот вы каждый день этими примочками пользуйтесь

А хороший врач, он пошлёт вас на анализ крови, может быть ещё на какие-то исследования. И не дай Бог, выяснится, что есть какая-то внутренняя причина этих язв, или этой язвочки. Такое часто бывает. У молодых реже, а у людей уже среднего и старшего возраста это часто бывает. Естественно, что лечить-то надо уже не это, это на конце. Лечить надо первопричину. Так и с экономикой.

 

По-моему, даже когда-то говорили о том, что экономистов я сравниваю с врачами. И у нас на самом деле, почти девяносто процентов врачей, это врачи-психотерапевты. Они говорят: "Всё хорошо, прекрасная маркиза. Ещё немножко потерпите. Завтра будет лучше". Но лучше не становится. 

 

Есть небольшая группа экономистов, как правило, практикующие врачи, которых можно назвать анестезиологами. Вот наступает кризис. И во время кризиса происходит вливание денег в какие-то сектора, в какие-то компании. Это, понятно, вливают обезболивающее для того, чтобы пациент как-то перенёс это.

 

Бывают иногда и хирурги, крайне редко, - чего-то режут. Скажем, отбирают лицензию у банка. Или вообще объявляют банкротство и затем вводят внешнего управляющего для того, чтобы там по конкурсу раздать все эти активы. И так далее. 

 

Могут быть, конечно, и такие хирурги, которые начинают кромсать всё и вся. Это реформы, особенно, шоковые реформы. Такой пример. Какие-то симптомы на коже сигнализируют о том, что у человека онкология. Вот эти анализы и обследования показывают, что действительно, и выясняется, что там не просто онкология, а там уже метастазы. Понятно, что нужен хирург. Хирург вырезает там эти метастазы. Но вот вам любой специалист скажет, что чаще всего, через некоторое время всё равно, появляются новые метастазы.

 

А ведь что такое онкология? Онкология, это некие мутации, изменения на клеточном уровне. Обычная здоровая клетка, она участвует в процессах метаболизма. А экономика, это ведь процесс метаболизма, обмен товарами, услугами, а там обмен веществом. Обмен вещества – это метаболизм. И нормальная клеточка, она встроена. Она часть целого. Она определённые функции выполняет, работает на всё, а всё потом тоже как-то обслуживает эту, отдельно взятую клеточку. Вот так должно быть устроено идеальное общество. 

 

К сожалению, отдельные клеточки начинают бунтовать. Обычная клеточка пропускает через себя девяносто девять процентов питательных веществ, они идут дальше по цепочке, а один процент оставляет себе. А раковая клеточка забирает себе всё. Начинаются метастазы. Организм начинает болеть. 

Меня иногда спрашивают: 

- "Валентин Юрьевич, вот вы иногда говорили, капиталистическая экономика, рыночная экономика, либеральная экономика. Всё-таки, как назвать экономику, которую мы сегодня видим, и в которой мы сегодня живём?" 

Я говорю: 

- "Вы знаете, мне больше нравится такое название – в онкологической".

 

Вы поняли мою притчу, мой рассказ. На самом деле, для того, чтобы нам вылечить пациента, нам нужна комплексная программа лечения, и прежде всего на клеточном уровне. Поэтому, я говорю: именно человек, клеточка этой экономики, должен быть здоров. Если он нездоров, мы можем реализовывать любые проекты и прожекты, мы можем сделать другой Центральный Банк, который формально будет подотчётен правительству Российской Федерации, мы об этом много раз уже говорили. Или, скажем, мы можем даже перекрыть трансграничное движение капитала, о чём я тоже говорил. Но, если есть раковые клеточки, то, извините, болезнь будет развиваться. Только она по-другому будет развиваться. Но она всё равно себе пробьёт дорогу. Всё равно метастазы будут, однако. И поэтому, я и предлагаю всегда обсуждать общие вещи. Потому что, вы же не пойдёте к врачу, который вам пропишет примочки. Он у вас ещё деньги будет брать с умным видом. И будет стараться, чтобы вы болели до конца вашей жизни, или до конца его жизни. Поэтому, я не хотел бы играть в эту игру. Мы все, к сожалению, заражены вот этим духом времени. Мне хотелось бы добраться до истины, до первопричины.

 

Артём Войтенков: Да, вы правильно всё говорите, сравнения очень интересные. Но, чтобы поменять человека, нужно контролировать воспитание и образование. А это сейчас контролируем не мы - вражеские силы это делают.

 

Валентин Катасонов: Согласен. Вот я только что был на Селигере, и увидел, что сегодня уже на этом форуме совершенно другая атмосфера. Она патриотическая атмосфера. И даже люди друг друга поправляют, и говорят: "А ты почему используешь иностранные слова?" То есть, с малого же начинается. А откуда этот импульс пошёл? Этот импульс пошёл от нашего врага. Парадокс? Мы ждём, что пойдёт откуда-то сверху, а пошло от врага. Вот так устроена наша история. 

 

Вот другой парадокс. Я ругал и ругаю большевиков. Многие из этих большевиков безбожники, бандиты, убийцы и так далее. Но, понимаете, они выступили, как бич Божий, Россия была спасена. Вот, у историков есть такая приговорка, типа, история не терпит сослагательного наклонения. Я полностью согласен. 

 

Я люблю проводить разбор полётов. Вот какие-то есть такие реперные, или переломные точки, и я начинаю анализировать: а что могло бы быть, скажем, с нашей страной в этой точке, если бы не было этого события? Все остальные варианты - хуже. Понимаете? Удивительным образом Господь нам даёт самый лучший из всех плохих вариантов. Хорошего мы не заслуживаем по нашим грехам. Но если бы предположим, не было бы Октября 17-го года, я даже теряюсь сказать, что было бы с нашей страной. Потому что, конечно, наша страна бы сразу превратилась в колонию. Формально всё было бы хорошо: союзники Антанты. Союзники Антанты выкатили нам требования на восемнадцать миллиардов золотых рублей, а таких денег у нас и поблизости не было. Поэтому, слава Богу, что февраль так быстро кончился. Я имею в виду февраль 17-го года. А в феврале как раз, Запад начал нас так гладить не против шерсти, а по шерсти. И это нормально.

 

Артём Войтенков: Правильно, их агентура победила.

 

Валентин Катасонов: Дьявол, безусловно, никогда не действует с открытым забралом. Он всегда исподволь, постепенно, мягко, крадучись. Кстати, та же самая Америка в 1911-ом году в одностороннем порядке разорвала торговый договор с Россией. Договор 1832-го года, досрочно. Инициатором этого разрыва был американский банкир Яков Шифф.Как бы там было некое сообщество, которое требовало, чтобы в России, в Российской империи евреям были предоставлены все права, якобы они были ущемлены. Вот, это была первая такая санкция, накануне ещё Первой Мировой войны. А как только произошёл февраль, та же самая Америка немедленно нам дала заём свободы. Мы не обращаем внимания. Для нас просто некие события финансовой истории, а эти события, они всегда проистекают от некой высшей политики. А уже в октябре 17-го года Антантой и Америкой объявлена кредитная блокада. Видите, как всё быстро меняется.

 

Артём Войтенков: Не туда свернули?

 

Валентин Катасонов: Конечно, мы должны понимать, что политика не может иметь первенство над экономикой. Особенно на крутых виражах истории. Вот сейчас крутой вираж истории. Мы должны понимать эту политику. Безусловно, что Запад готов даже действовать в ущерб себе. Многие совершенно правильно говорят, что Европейский Союз понесёт такие-то убытки, американские компании понесут такие-то убытки. Вы знаете, во время войны денег не считают. Тут уже такая логика коммерческого расчёта она не действует. А во время войны в горнило сражений бросаются любые ресурсы, кредиты берутся под любые проценты, главное – стать победителем. Если ты стал победителем, ты отобьёшь всё. Не только всё, но ещё и с большим прибытком. Вот этого мы не понимаем. Нас приучили к этому коммерческому расчёту, и мы даже во время войны занимаемся этим коммерческим расчётом. Если ты занимаешься во время войны коммерческим расчётом, значит, ты лузер, однозначно. А у нас не перестроена психология.

 

Артём Войтенков: Так война-то экономическая.

 

Валентин Катасонов: А цели-то политические. Это просто инструмент. Я как раз и говорил о том, что инструментарий этой войны очень широкий: это и спецслужбы, это и информационная война, психологическая война, экономическая война. А экономическая война, там тоже много всяких направлений – кредитная война, торговая блокада, морская блокада.

 

Артём Войтенков: То есть, получается, то, что сейчас как бы сильно всплыло, вспучилось, обозначает то, что мы идём в правильную сторону. Что нас начинает Запад вот так вот жать.

 

Валентин Катасонов: Конечно. Слава Богу. Главное, чтобы он не перестал нас жать. Я молю Бога, чтобы он продолжал нас жать.

 

Артём Войтенков: Да. Но, большинство людей, которым основные наши СМИ, я имею в виду основные наши каналы, потом разные агентства, типа РБК, экономические.

 

Валентин Катасонов: А у них коммерческий подход к оценке любых событий. Они дальше своего носа ничего не видят. РБК не понимают большой политики.

 

Артём Войтенков: Да, согласен. Но, с другой стороны, они очень сильно воздействуют на людей. Люди-то смотрят: "Ай, какие же наши плохие. Вот из-за них вводится вот это, вот это. Нам сыра не привезут из Швейцарии, ещё чего-нибудь, рыбу из Латвии, или из Эстонии. Ай, как плохо всё будет, кто виноват? Существующая власть. Вот, они такие чиновники во главе с Путиным плохие. Вот как это всё выглядит".

 

Валентин Катасонов: Я не знаю, тут надо проводить какие-то, действительно серьёзные, нормальные социологические опросы. Видимо, может быть, я в другой немножко нахожусь социальной среде, но я таких настроений особенно не чувствую. Уж тем более не было такого настроения на Селигере.

 

Артём Войтенков: Но Селигер, это уже немножко другое.

 

Валентин Катасонов: Я согласен. Но, у нас народ всё-таки, не настолько ещё оглуплён. Поэтому, наверное, какой-то процент нашего населения действительно рассуждает, как вы говорите, обыватели. Но, понимаете, если ты хочешь быть свободным человеком, ты для этого должен действительно перестать быть рабом денег, перестать быть рабом вот этого потребительства. Если ты, грубо говоря, считаешь, что для тебя сыр важнее, то тогда ты уже готовый раб. 

 

Артём Войтенков: Я свободный человек. Я пошёл в магазин, я хочу, чтобы было двадцать пять сортов сыра, чтобы я мог свою свободу осуществить в выборе сыра, колбасы.

 

Валентин Катасонов: Это как раз свобода той самой мыши, которая готова во все мышеловки засунуть свою голову ради сыра. Это настолько очевидно, что мне даже как-то неудобно сейчас объяснять. Но, видимо действительно за двадцать, двадцать пять лет наше общество так зазомбировали, и главное, это не просто как бы на умственном уровне. Потому что, меняется действительно modus vivendi человека: то есть, он привыкает к какому-то комфорту, он не привык трудиться. Вот я на Селигере задавал вопрос: "Вы понимаете, что экономическая война требует действительно, определённого напряжения, потому что, за свободу надо бороться? Вы готовы взять лопату для того, чтобы пойти? Не языком бла-бла, а пойти, действительно, рыть окопы, или строить заводы?

 

Вот, молодёжь как-то немножко на Селигере стала чувствовать, что это всё не на уровне того: будет там, в магазине швейцарский сыр, или не будет - что это борьба за своё будущее. В противном случае - у нас никакого будущего не будет. Но там, слава Богу, молодёжь, на Селигере, понимает, что должно быть будущее, за будущее надо бороться. Чудес не бывает - история всемирная и русская история не даёт никаких поводов для исключений.

 

Вспомните индустриализацию: это были большие жертвы. Причём, первые годы, это были жертвы, которые иногда осуществлялись под неким нажимом со стороны власти. А вот уже где-то после первой пятилетки были включены некие такие драйверы, некие такие двигатели, которые действительно позволили народу создавать не как, под каким-то зависимым от кого-то работником, или рабом, а это уже были свободные труженики. Это уже совершенно другой настрой, другая атмосфера. 

 

Мы опять с вами о духе говорим. 

В экономике, и вообще в общественной жизни, и даже в личной, дух, это настолько важно, настолько… Если у человека изначально рабское мировосприятие и рабский modus vivendi, на него даже нет смысла тратить… Есть такие люди от рождения. А есть люди, готовые жизнь свою отдать за други своя.

 

Артём Войтенков: Да, но, понимаете, такие люди есть: и такие и такие.

 

Валентин Катасонов: А в России всегда и были. В Европе таких людей уже нет. В России в этом смысле намного, не просто намного - это принципиально другая цивилизация. Хотя, да, мы выйдем на улицу, мы увидим разные типы людей, разные примеры. Но, уверяю, что в Европе мы увидим среднего европейца. А про среднего европейца ещё Константин Леонтьев писал в семидесятые годы девятнадцатого века, о том, что это живой труп.

 

Артём Войтенков: У нас тоже такие есть, хотя их, конечно, немного. Но я говорю про общее, как бы средний срез, что ли, населения. Вот, почему, мы с вами в Москве сейчас обсуждаем, - почему в Москве огромное количество новостроек? Потому что, сюда народ едет. А почему он сюда едет? А потому что, здесь деньги: деньги и работа. Работа не производственная: продавцы, менеджеры, всякие бумажки, фигашки - нет производства в Москве. Однако народ сюда едет просто огромными толпами. Ну, какая экономическая война, если вот…

 

Валентин Катасонов: А я об этом и говорю, что на самом деле, мы к экономической войне не готовы. Поэтому, в плане конструктива, надо не причитать по поводу того, что швейцарский сыр исчезнет, или наоборот, не заниматься шапкозакидательством. Кстати, вот социологические опросы как раз говорят о шапкозакидательстве. Я как раз именно с такими опросами знакомился, что наши граждане, они приветствуют эти санкции, и они их не боятся. Но, хорошо не бояться, когда ты понимаешь, что такое санкции. Но, к сожалению, они не боятся, потому что, они толком не понимают, что такое санкции. И больно будет, и сыр исчезнет, и лопату придётся взять - вот об этом надо говорить.

 

Артём Войтенков: Да, но вы сейчас говорите про то, что просто будет экономический, как бы, обрыв большой в нашей стране. Если я сегодня сидел, продавал телефоны, а завтра мне придётся взять лопату?

 

Валентин Катасонов: Да. Завтра тебе придётся взять лопату. Ничего. Вспомним кризис в Америке двадцать девятого года. Я сегодня утречком смотрел фотографии тех времён. У меня сейчас выходит одна книга по Бреттон-Вудсу. У меня там первые главы как раз о кризисе в Америке. Так вот, банковский планктон (там фотография была) занимается добыванием чего-то на каменоломне с кирками и лопатами.

 

Артём Войтенков: Очень хорошо.

 

Валентин Катасонов: Это Америка. А у России в этом смысле тоже есть свои традиции. Почитайте повесть Островского "Как закалялась сталь", Павка Корчагин. Понятно, что некий собирательный образ, но он не придуман, этот образ. Понятно, что может быть, у Павки Корчагина были какие-то там не совсем внятные цели, и так далее, но это своеобразный такой советский пассионарий, и не надо думать, что это какое-то исключение - таких были миллионы. А без этого мы бы разве построили десять тысяч предприятий?

 

Артём Войтенков: Нет.

 

Валентин Катасонов: Нет, конечно.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Тогда объясните, насколько всё будет плохо?

 

Валентин Катасонов: Насколько будет всё плохо? В значительной степени зависит от того, насколько долго мы будем раскачиваться. Насколько долго, как жираф, мы будем думать о том, что такое санкции. На самом деле, ещё до начала этих санкций, оглашал список того, что необходимо делать сегодня, а по хорошему, ещё вчера. Этот списочек начинается с такого пункта.

 

Артём Войтенков: Кто оглашал?

 

Валентин Катасонов: Да я. Я по-моему даже как-то в беседе с вами этот… Уже зрители подзабыли, наверное, поэтому, я напомню этот короткий списочек. Что надо делать быстро и что не требует действительно каких-то больших затрат, а требует просто политической воли, и некой такой организованности и некоего такого административного ресурса. 

- Это принятие указа о деоффшоризации, президентского указа.

 

Артём Войтенков: А он говорил.

 

Валентин Катасонов: А что он говорил?

 

Артём Войтенков: Но указа нет.

 

Валентин Катасонов: Путин говорит про деоффшоризацию уже очень давно.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Валентин Катасонов: Это его постоянная тема с 2011-го года, когда он готовился к выборам президента. Да, у меня есть даже досье, вы правильно говорите, наверное, уже сто раз уже по разным случаям, и поводам. Но ничего не делается. А указ должен быть очень короткий: перевести в течение месяца все оффшорные активы в российскую юрисдикцию.

 

Артём Войтенков: А мы не получим майдан на Красной площади после такого указа? Причём, хороший такой майдан с огнестрельным оружием.

 

Валентин Катасонов: Понимаете, за эти месяцы, и за эти годы можно было бы уже создать необходимые структуры для того, чтобы нейтрализовать подобного рода реакции. Если этого нет, тогда я не знаю. Но, вообще-то, Владимир Владимирович, не возникает такое впечатление, что он находится в полной прострации. 

 

Кстати, меня иногда студенты спрашивают: 

- "Валентин Юрьевич, вот вы тут нам говорите о том, что плохо это, то, сё, а вот если бы были президентом Российской Федерации, с чего бы вы начали? Первый ваш шаг?" 

Я говорю: 

- "Первый мой шаг: я бы создал хорошую службу безопасности. Потому что, безусловно, второй мой шаг немедленно привёл бы к попытке покушения на мою жизнь".

Поэтому, я вот этот нулевой шаг не обсуждаю, не озвучиваю. Я рассчитываю на то, что всё-таки, наш президент, который тем более служил в рядах комитета госбезопасности, лучше меня это понимает.

 

Артём Войтенков: Может, он потому этого и не делает, что он понимает, что будет потом?

 

Валентин Катасонов: Если он этого не делает, тогда какие-то другие должны быть алгоритмы.

 

Артём Войтенков: Ладно. Хорошо. Первый шаг – деоффшоризация. Второй?

 

Валентин Катасонов: Второй шаг. Да, но я не договорил, а скорее всего - многие ослушаются.

 

Артём Войтенков: Конечно, ослушаются.

 

Валентин Катасонов: Это очевидно, да. Будет майдан, не будет майдан, но указ не будет выполнен. 

А вторым пунктом в этом указе будет стоять: "В случае не исполнения первого пункта - национализация".

Но, не национализация тех виртуальных активов, там же виртуальные активы, там просто юридическая регистрация, а вот этих самых, физических активов, которые находятся на территории Российской Федерации, и которые под контролем нашей власти.

 

Артём Войтенков: После этого флот США плывёт к берегам Белоруссии. В смысле…к нам.

 

Валентин Катасонов: Лёгких решений не бывает. Читайте историю гражданской войны, интервенции и так далее. А также, историю экономической блокады Советского Союза в тридцатые годы. Лёгких решений я вам не обещаю.

 

Артём Войтенков: Да, но кто воевать-то будет? За что? Понимаете, мы опять упираемся в то, что люди не понимают, что творится. Если людям просто объяснить…

 

Валентин Катасонов: А вы знаете, ведь в истории нашей страны, где-то уже в восемнадцатом году, солдатики, которые сидели в окопах, они не понимали, за что они воюют.

 

Артём Войтенков: Это да. Это описывают.

 

Валентин Катасонов: Да. Особенно после Брестского мира вообще перестали что-либо понимать. Мы пройдём и эту фазу непонимания. Вы хотите, чтобы я, вот как этот самый, протестант с рациональным началом, вам всё это разложил? У нас в России всё по-другому. У нас парадоксальная история. Недаром Фёдор Тютчев сказал: "Умом Россию не понять, аршином общим не измерить. У ней особенная стать, в Россию можно только верить". А человек был образованнейший, и хорошо изучил всю предшествующую историю. А после Фёдора Тютчева прошло ещё полтора столетия. И история этих полутора столетий показала лишний раз правоту этих строчек великого русского поэта.

 

Артём Войтенков: С одной стороны, согласен. С другой стороны, мы может быть просто что-то не знаем. Хорошо. Третий шаг после национализации, какой?

 

Валентин Катасонов: Нет. Это всё первый шаг. Это указ о деоффшоризации. Просто в указе несколько пунктов.

Второй шаг: это немедленный запрет на трансграничное движение капитала.

 

Артём Войтенков: То есть, и туда и обратно?

 

Валентин Катасонов: Да. И туда и обратно. Тут можно, конечно, управлять этими потоками, но уже в неком таком, ручном режиме. Потому что, раньше, например, для того, чтобы вывести капитал из России, надо было получать лицензию.

 

Артём Войтенков: Имеется в виду в царской России?

 

Валентин Катасонов: Нет, в нашей ещё, демократической эРэФии девяностых годов. На вывоз капитала требовалась лицензия Центрального Банка, Министерства экономического развития и торговли, а иногда и других ведомств Российской федерации. Я не буду сейчас подробно это расшифровывать. Я думаю, что понятно, для чего нужна эта мера.

 

Третья мера - это немедленный выход из Всемирной Торговой организации. Хочу сказать, что на сегодняшний день вообще возникает некая абсурдная ситуация. ВТО вообще мне казалось всегда театром абсурда.

 

Артём Войтенков: Это инструмент порабощения.

 

Валентин Катасонов: Да. Но, понимаете, для того, чтобы поработить, надо сначала людей духовно и интеллектуально поработить.

 

Артём Войтенков: А они всё вместе делают.

 

Валентин Катасонов: Да, всё вместе, но всё-таки у них есть определённые приоритеты. Если человек духовно и интеллектуально не порабощён, финансово ты его не поработишь ни за что. Это я вас уверяю - ни за что.

 

Артём Войтенков: Почему? Сложно, но можно. Он будет выкручиваться...

 

Валентин Катасонов: Это временно и не надёжно. Как показывает человеческая история: это очень временная и неустойчивая ситуация. 

 

Артём Войтенков: Поэтому со всех сторон: психически, духовно, экономически.

 

Валентин Катасонов: Ещё хочу сказать, что есть определённая иерархия, есть определённая наука, которую хорошо понимает и тот, который с копытами, и, соответственно, те люди, которые всё-таки ищут защиту у Бога. Так что есть определённые законы борьбы, но мы их как-то всегда забываем обсудить, потому что у нас всё какие-то частные вопросы. 

 

Артём Войтенков: Вот я и говорю, что почему-то всегда средства массовой информации забиты шумом обсуждения нынешних каких-то новостей. Причём новости зачастую, они такие высосанные из пальца, такие... тьфу, не стоят ничего. Ну, ладно, один раз прочитал, принял к сведению, всё: не надо это. А они это неделями обсасывают, обсуждают. И за этой трескотнёй не видно главного. А главное никто не объясняет - по крайней мере, по центральным нашим каналам, по центральным СМИ. На полпроцента акции чего-то подешевели - все: "Ой, кошмар!" Началось обсуждение.

 

Валентин Катасонов: Да. Особенно наши денежные власти любят какую-то "дохлую кошку" подбросить и все "Тузики", в том числе и РБК, бросаются на то, чтобы гонять эту "дохлую кошку". Как говорится, до посинения гоняют. 

 

Почему-то считают, что профессор Катасонов - специалист по пенсионной системе.

- "Валентин Юрьевич, а вот там предлагают заморозить страховую часть, там накопительную, там перевести или разрешить переводить в негосударственные пенсионные фонды". 

Я говорю: 

"Мне это не интересно, потому что это просто некий информационный шум". 

 

Я могу сказать, что в пенсионной системе государственной денег нет - нет денег, платить нечем. И вообще я говорю: та пенсионная система, которую мы обсуждаем, она нежизнеспособна. Все будем лузерами, все будем проигрывавшими: и те, кто пенсионеры, и те, кто работает, и те, кто учатся. Потому что в советское время была понятная пенсионная система. Там ни про какие финансовые инструменты ничего не говорили. Логика была гораздо проще. 

 

Логика такая: всё общество делится на 2 части. 

- Одна часть - это те люди, которые работают.

- А другая часть - которые иждивенцы. И значительная часть второй части - это пенсионеры. 

 

Безусловно, что были какие-то расчёты: 

- Сколько людей должно быть работающих. Соответственно, какие-то применились стимулы для того, чтобы эта часть поддерживалась на каком-то минимальном уровне.

- Чтобы была производительность труда.

- Чтобы производили не просто какой-то абстрактный ВВП, а производили те товары, которые нужны и работающим и не работающим. 

 

Короче говоря, логика была понятна. Предположим, двое работающих кормят одного неработающего - так планировалось всё это. Сегодня нам компостируют мозги с какими-то финансовыми инструментами.

 

Артём Войтенков: Куда-то вкладывать эти пенсионные деньги. 

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, мне это напоминает ... Ведь мы все читали когда-то сказки, в том числе и сказку про Буратино. Помните, когда там Лиса Алиса и Кот Базилио предложили Буратино закопать свои золотые: "Вырастет дерево и там будет много новых монеток". Вот мне напоминают нынешние разговоры о пенсионной системе как раз эту самую историю. Вот, вы, Буратино, давайте закапывайте", а, естественно, на следующий день или в ту же самую ночь Лиса Алиса с Котом Базилио эти золотые уже выкопают и куда-то, в какую-нибудь страну переместят.

 

Артём Войтенков: А наши пенсионные деньги куда переместили? Они же "заморозили" их.

 

Валентин Катасонов: Я не знаю.

 

Артём Войтенков: То есть "заморозили" - это значит "не отдадим".

 

Валентин Катасонов: Значит, куда-то они используются. Вы знаете, я не верю в эти цифры. Это примерно так же, как и статистика: "В Форт-Ноксе столько-то золота". По отчётам всё нормально, да. Но вместо золота на том месте, где лежали золотые бруски, может лежать бумажка, грубо говоря, золотое Требование: "Мы отдали золото в кредит или в лизинг". То есть вот Требование есть. Значит, к финансовой отчётности подкладывается не металлическое золото, а подкладывается бумажка.

 

Артём Войтенков: "Сидоров взял. Верну".

 

Валентин Катасонов: Да. Сидоров взял, обещал вернуть. И с пенсионными делами я просто не специалист. У меня нет времени для того, чтобы разобраться во всех этих тонкостях. Но, если начнёшь разбираться, вопросов будет, уверяю вас, выше крыши. 

 

Я просто как-то так, краем уха присутствовал на некоторых мероприятиях, где были очень информированные люди, связанные с Пенсионным фондом. Они откровенно в узком кругу признавались, что денег там уже нет. Поэтому что они там написали... Может быть, виртуальная какая-то цифирь есть, накопительная часть есть, но она - там долговые расписки лежат.

 

Артём Войтенков: Да опять дурят, в который раз, как всегда.

 

Валентин Катасонов: Поэтому, даже не интересно обсуждать. Хочется конструктивные вещи. 

А конструктивные вещи - это действительно: 

- Как противостоять вот этому зомбированию?

- Какое место экономика занимает вообще во всей жизни человечества? Потому что экономика, она вторична. Мы всегда обсуждаем экономику. 

 

Я, наверное, один из немногих экономистов, которые сразу пытаются первопричину, а они за пределами экономики. Они говорят: "Валентин Юрьевич, вы не по правилам рассуждаете".

 

Артём Войтенков: Да. Надо рассуждать вот от сих и до сих.

 

Валентин Катасонов: От сих и до сих, да. "У вас должно быть хорошо развитое коридорное мышление, а вас сразу куда-то туда влечёт". Понятно, что на этом, собственно, все схемы финансового разводилова и построены.

 

Артём Войтенков: То есть просто людям не объясняют.

 

Валентин Катасонов: Да, не объясняют. Более того, скажем, в высшей школе есть факультеты, на факультетах есть отдельные направления, специальности, и, не дай Бог, если ты начнёшь интересоваться, скажем, изучая финансы, а как устроена политика.

 

Артём Войтенков: Высшая школа экономика вы имеете в виду?

 

Валентин Катасонов: Нет. Я имею в виду вообще российские вузы. А я образно своим студентам объясняю, что финансы - на 90% политика, а политика - на 90% финансы. А вам читают одни финансы, и вы ничего понять не можете в этих финансах. В лучшем случае вы станете хорошим бухгалтером, счетоводом, статистиком, операционистом, но вы не будете хорошим аналитиком и, тем более, вы не будете хорошим хозяином, потому что есть "экономика хозяев", а есть "экономика клерков". Так вот, "экономику клерков" преподают у нас в России даже в так называемых элитных вузах, и они, конечно, ничего не понимают, как устроены финансы. А политики, естественно, тоже "бла-бла-бла", потому что они ничего не понимают в финансах. "Разделяй и властвуй!"

 

Артём Войтенков: То есть?

 

Валентин Катасонов: А ведь вывеска какая? "Университет" - универсальное знание. А где оно универсальное знание? Расчленёнка.

 

Артём Войтенков: Точно. 

 

Валентин Катасонов: А расчленёнка не может быть живой, она всегда мертва

 

Артём Войтенков: Да. В подтверждение ваших слов... Я как-то случайно попал на одно заседание - кружок в высшей школе экономики. Там был доклад про то, какие банки эффективнее: государственные или частные. Докладчик целый час что-то рассказывал, графики показывал, я уже ничего там не понимал. В конце концов он говорит: "Давайте вопросы". 

Говорю: "Хорошо. Вопрос: "Для чего служит банк? Банк служит для прибыли окончательной. То есть, если он частный банк, он должен приносить своим хозяевам или акционерам прибыль. Больше он ничего не делает, никакого производства у него нет". 

На меня так народ посмотрел из высшей школы экономики, говорит: "Ты ничего не понимаешь. Банк производит, он бумаги производит, он ещё что-то производит". 

Я говорю: "А как это в экономику вообще... Это нельзя потрогать, это нельзя измерить, это нельзя взвесить вот это всё". 

- "Иди, книжки почитай". 

 

Валентин Катасонов: Понимаете, эти люди уже не лечатся. Это уже всё, это уже диагноз. Высшая школа экономики - это уже диагноз.

 

Артём Войтенков: Самое интересное, что они на других смотрят свысока, что "мы понимаем, вы не понимаете". Но, с другой стороны, вот просто очевидные вещи: ты ему задаёшь вопросы - "Иди отсюда! Маленький".

 

Валентин Катасонов: Ведь эта традиция насчитывает несколько тысячелетий. Есть понятие "законники". Вы же читали Новый Завет, да?

 

Артём Войтенков: Я со Старым, честно говоря, не разобрался. 

 

Валентин Катасонов: Ну, зачем со Старым? Вы же всё-таки православный.

 

Артём Войтенков: Я с начала начинаю.

 

Валентин Катасонов: Нет, нет. Если вы начнёте со Старого, то вы можете повредиться. 

 

Артём Войтенков: Ну, вот, тяжело читается.

 

Валентин Катасонов: Судя по всему, вы без какого-то наставника это делаете, а без наставника могут быть определённые издержки в лучшем случае. 

Я к тому, что ведь в Новом Завете, если так вспомнить, кого в основном-то обличал Христос?

 

Артём Войтенков: Я помню, что он торгующих из храма выгнал.

 

Валентин Катасонов: Понятно. Да, он их просто плёткой выгнал без особых осуждений и лишних слов. Он мог общаться с мытарями, с падшими женщинами и так далее. Но он их даже не осуждал. Кого он осуждал? Фа-ри-се-ев. Фарисеев и книжников. А что такое фарисеи и книжники вот в том мире? Они были учителями: они знали Тору, они знали Священное Писание, они знали Пророков и так далее. Соответственно, они поучали всех остальных. А остальные все (это даже в Новом Завете написано, в Евангелии) - "амгарец" по-древнееврейски, в переводе это "невежда в законе". 

 

И вы обратите внимание, как эти фарисеи и книжники относятся к простому народу. А простой народ их боится, но при этом он ничего не понимает из того, что говорят книжники и фарисеи. А Христос их осуждал. Он даже говорил, что "отец ваш диавол, он лжец и убийца от начала" (Евангелие от Иоанна, глава восьмая). Читайте, там всё написано. Это про нас, про сегодняшний день.

 

Артём Войтенков: Да. Но, дело в том, что, во-первых, Библию не очень многие читают. 

 

Валентин Катасонов: А это как раз тот самый случай. Вы лучше газеты будете читать, информационный мусор будете пожирать.

 

Артём Войтенков: Вот-вот. И, во-вторых, из этих, кто читает, немногие, кто переводит это на сегодняшний день.

 

Валентин Катасонов: Даже, если предположим, вы по каким-то причинам не верите в то, что там написано, вы должны понимать, что под этим знаком христианства история человеческая развивалась две тысячи лет. И если вы не знаете Священного Писания, и особенно Новый Завет, бессмысленно вам объяснять смысл этой двухтысячелетней истории. Это будет для вас просто набор имён, каких-то дат, событий. 

 

Артём Войтенков: Но история вообще штука такая, которую всё время переписывают, поэтому во многом она бессмысленна - по крайней мере, та, которую мы учим.

 

Валентин Катасонов: Это вам так кажется. Кстати, у меня через месяц выходит большая книга, которая называется "История как Промысел Божий".

 

Артём Войтенков: Интересно. 

 

Валентин Катасонов: Да. 

 

Артём Войтенков: Мы ушли в сторону.

 

Валентин Катасонов: Мы ушли, да. 

 

Артём Войтенков: Но, тем не менее, мы в правильную сторону ушли. Давайте вернёмся тогда к тому, с чего мы начинали. Как тогда быть сейчас? Мы постоянно слушаем по телевизору, в газетах, в Интернете, что "эти санкции, эти ограничения". Что, на это вообще внимания не обращать или как?

 

Валентин Катасонов: Нет, почему? Надо обращать, обязательно надо.

 

Артём Войтенков: Ещё как понять: какие события действительно важные, а какие события просто информационный шум и мусор на голову?

 

Валентин Катасонов: Конечно, сейчас я не могу так, наверное, полно и развёрнуто ответить на ваш вопрос, но какие-то вещи надо каждому учитывать. Во-первых, я как преподаватель, например, это учитываю. И учитываю даже не просто какие-то заявления о санкциях, а я учитываю изменение настроения в обществе. Я понимаю, что, работая с аудиторией, я могу планку ещё поднять выше.

 

Артём Войтенков: Планку чего?

 

Валентин Катасонов: Планку миропонимания, мироосмысления. Потому что, опять-таки, санкции как таковые, они, да, конечно, значимы. Но эти санкции, они - некий занавес, который приподнимается. И благодаря этим санкциям мы многое начинаем вообще, как мир устроен. 

 

Например, события на Украине. 

Ведь человек многих вещей просто не понимал. Многие наивно полагали, что Запад - это что-то такое белое и пушистое, и что на самом деле какие-то конфликты, коллизии, шероховатости в отношениях между Россией и Западом это всё конъюнктурно. Но это вечно. И вот события на Украине - они многих заставили задуматься об этом. 

 

Мы с вами обсуждали вопрос банков. Украинские дочки российских банков, они там повели себя более чем странно. А ведь для меня, например, это не является какой-то странностью, это очевидно, потому что банковский капитал космополитичен, по-другому он себя вести не может. Кто-то, наверное, и это заметил. То есть многие вещи становятся более понятными, такие, мировоззренческие вещи. 

 

Санкции, они как бы некое окошечко, через которое человек заглядывает и видит многое, а через некоторое время опять это окошечко захлопнется. Опять будут врать. Был такой Час Истины и многие запомнили, что тогда происходило. Пройдёт лет 10-20 - опять будут врать, даже уже то, что было вчера, уже сегодня искажают. Представляете, что будет? Вы вырастете, будете своим детям и внукам рассказывать: "Это не так было". 

 

Я, например, читаю книги по истории Гражданской войны, Первой мировой войны, но ведь я застал людей, которые мне живьём рассказывали, что такое Первая мировая война, что такое Гражданская война. 

 

И, например, я могу смело утверждать, что Гражданская война не закончилась в 22-ом году не закончилась на Дальнем Востоке, как об этом пишут учебники. А Гражданская война латентно продолжалась у нас до начала Великой Отечественной войны. Без понимания этого мы многих вещей просто не поймём. Будут непонятны тогда эти все процессы, которые велись против новой оппозиции: против Зиновьева, Бухарина и так далее. Не поймём даже таких вещей, почему одновременно расстреливали и священников, и расстреливали каких-нибудь агентов западных спецслужб или каких-нибудь людей, которые устраивали какие-то диверсии на наших предприятиях. 

Это была Гражданская война, просто формы этой Гражданской войны изменились. И я хочу сказать, что эта Гражданская война закончилась по моим таким субъективным ощущениям где-то к концу 41-ого года. Об этом сейчас пишут. Например, ведь у нас тысячи, десятки тысяч солдат, офицеров сдавались.

 

Артём Войтенков: Добровольно.

 

Валентин Катасонов: Сдавались добровольно, потому что они считали, что идут освободители. Это вот как раз те сдавались, которые были участниками этой Гражданской войны, но только на другой стороне. Они сразу же сдались. 

 

Извините, человека нельзя словами чему-то научить. Так вот человек устроен. Его можно только научить такими, сильнодействующими средствами как бомбы, которые сейчас сыпятся на жителей Новороссии, или танками, ещё чем-то - кровью. Люди перестали сдаваться в плен, они поняли. Они многое поняли, чего они не понимали до начала Великой Отечественной войны. 

 

Я тут не спорю, что действительно у Сталина было много противников, и он, конечно, не мог себе позволить уничтожать миллионы людей, которые с ним не соглашались. Но он уничтожал тех, которые были явно агентурой Запада. То же самое - маршал Блюхер или тот же самый маршал Тухачевский. Но это особая тема. Я просто хочу сказать, насколько сложна история. Мы её слишком упрощаем. Опять-таки, почему я это знаю? Да потому что я это узнал от своего деда. А дед у меня поддерживал Сталина, но при этом сидел в тюрьме и работал там в шахтах Магаданской области. Вот парадокс. 

Я говорю: 

- "Дед, а как это так: ты за Сталина и в то же самое время ты работал...?" 

А за Уралом-то на уровне областей, губерний партийные и государственные руководители в основном были троцкисты, а он жил там, за Уралом. Вот эти вещи надо как-то объяснять, рассказывать. 

 

Поэтому вы тоже носитель ценнейшей информации, и вы через 20 лет будете рассказывать молодёжи, потому что, скорее всего, будут какие-то искажения. Мне сейчас не хватает фантазии сказать, что будет через 20 лет, но искажения неизбежны.

 

Артём Войтенков: Но это всегда так, да. Существующая власть, она всегда вносит искажения. 

Хорошо. Тогда вернёмся к "лопате". Я всё-таки пытаюсь понять или, может быть, чтобы люди разобрались - насколько реально будет плохо. Что произойдёт: обвал рубля, обвал экономики?

 

Валентин Катасонов: А что значит "обвал рубля"? Вот тоже, интересный у вас вопрос: "обвал рубля". Значит, вы мысленно, внутренне, соглашаетесь с тем, что будет существовать нынешняя финансово-банковская система.

 

Артём Войтенков: Какая-то экономическая система.

 

Валентин Катасонов: С этой финансово-банковской системой мы войну проиграем - однозначно.

 

Артём Войтенков: А, вот так.

 

Валентин Катасонов: Что значит "обвал рубля"? Это значит обвал рубля по отношению к евро, к доллару. Если это будет сохраняться - мы проиграем однозначно. У нас должна быть государственная монополия внешней торговли, государственная валютная монополия. Понятие курса рубля будет чисто абстрактным для пользователя денежных единиц под названием "рубль" внутри страны, потому что валютного рынка здесь не должно быть внутри страны. Я не знаю, мы с вами обсуждали мою книгу "Экономика Сталина"? 

 

Артём Войтенков: Мы до этого ещё встречались. 

 

Валентин Катасонов: Ну, вот. Мы тогда это обсуждали. На самом деле всё это методом проб и ошибок было создано и доказало свою жизнеспособность. Поэтому если мы сейчас начнём опять что-то изобретать.... Да, мы там потеряли значительную часть производственного потенциала, который создавался ещё в годы Сталина, но мы главное не потеряли: мы не потеряли чертежи, чертежи той экономики. Понятно, что эти чертежи нельзя буквально воспроизвести в сегодняшних условиях, потому что сталинская индустриализация проходила в 30-ые годы, когда большинство населения жило в деревне. Сегодня совершенно всё по-другому.

 

Артём Войтенков: Сегодня большинство в городе живёт. 

 

Валентин Катасонов: Да, большинство в городе. Но, тем не менее, хочу сказать, что, даже просто читая эти материалы и знакомясь с этими чертежами, ты уже примерно начинаешь думать. Например, независимо от специфики нынешнего момента, я считаю, даже уверен, что без государственной монополии внешней торговли, без государственной валютной монополии, без разделения наших денежных операций на внешние, международные, и внутренние - мы проиграем. 

 

Артём Войтенков: Я так понимаю, мы уже начали отделяться? Вот этот операционный центр Visa MasterCard. 

 

Валентин Катасонов: Это ещё не то деление.

 

Артём Войтенков: Нет ещё?

 

Валентин Катасонов: Нет, это так, видимость бурной деятельности, потому что люди исходят из того, что они по-прежнему будут ездить куда-то за границу, пользоваться тем-то. Мы опять возвращаемся к общим вещам: ведь враг работает по всему диапазону инструментов. Предположим, мы нейтрализуем врага на направлении психологической войны, информационной войны - враг активизируется по направлению работы спецслужб. А что значит "работа по направлению спецслужб"? Это значит вербовки. А если мы не хотим проиграть на этом направлении, значит, мы должны контролировать трансграничное движение людей. Если мы не будем его контролировать, мы проиграем. Всё очень жёстко. А как вы думаете? Вы думаете, что может вестись война, но при этом вы будете ездить куда-нибудь в Турцию. А вас там завербуют немедленно. 

 

Артём Войтенков: Слушайте, проще здесь завербовать.

 

Валентин Катасонов: А может здесь - по-разному бывает. Но, по крайней мере, я ведь за границу ездил ещё и когда был "железный кордон", и я прекрасно чувствовал ту атмосферу, которую создавали мне спецслужбы, когда я находился за рубежом.

 

Артём Войтенков: Наши или зарубежные?

 

Валентин Катасонов: Конечно, зарубежные. Но наши тоже, естественно, меня подстраховывали. Война есть война, это была "Холодная война" по всем правилам. 

 

Артём Войтенков: Да. Но получается, то, что вы сейчас обрисовали, это вообще полная смена образа жизни.

 

Валентин Катасонов: Полная смена. Нельзя быть немножко беременным. Либо, либо... Либо вы свободны, либо вы раб. Война идёт до последнего. Война есть война. Войну никогда не бросают на полдороги. Кто-то кого-то должен добить. Мы их не собираемся добивать, но мы хотим действительно стать суверенным государством, суверенной страной. Тут каких-то полутонов быть не должно. 

 

Это мобилизационная модель не только экономики. Это мобилизационная модель всей страны. А мобилизация - это не только мобилизация материальных ресурсов, финансовых ресурсов. Это мобилизация всего духа нации. 

 

Артём Войтенков: Да, но чтобы этого достичь, нужно людям объяснить. Средства массовой информации объясняют совсем другое, как мы уже с вами сегодня говорили.

 

Валентин Катасонов: Они пока, да, они в значительной вражеские. Они даже сумели очень сильно исказить смысл моих выступлений на Селигере. Враг не дремлет. 

 

Артём Войтенков: Конечно. 

 

Валентин Катасонов: А как же без этого?

 

Артём Войтенков: Смысл получается такой, что когда у народа падает уровень жизни, ему запрещают ездить за границу и не привозят оттуда всякие товары, ему это не нравится. К хорошему же быстро привыкаешь, правильно? Ты же привыкаешь, что зарплаты большие. Тут курс рубля скачет, за границу нельзя, машин нет ("Мицубиси") или ещё чего-то, и народу это не понравится.

 

Валентин Катасонов: Вы понимаете, что вы обрисовываете, даёте характеристики вот этой самой раковой клетки?

 

Артём Войтенков: Да. 

 

Валентин Катасонов: Значит, клетку надо приводить в порядок, а иначе метастазы всё равно пойдут, с летальным исходом. Всё очень жёстко.

 

Артём Войтенков: Другой вопрос, что у нас вот эти клетки раковые, к сожалению, они сидят во всяких верхах. То есть народ внизу, он ещё такой, более-менее как-то... Не знаю, может быть, исторически с эпохи СССР народ легко переносил всякие сложности. У нас, например, отключили горячую воду на протяжении четырёх месяцев (летних) и ничего: никого это не волнует, все обходятся как-то так. И это много домов.

 

Валентин Катасонов: Мы даже не понимаем, насколько мы сильнее тех же американцев. Я помню, в Америке был, там кризис начинался один. Они ведь на первый взгляд кажутся такими милосердными, добрыми, мягкими, интеллигентными, культурными, порядочными - какие угодно подставляй слова. Но если это ущемляет какие-то его интересы, если это как-то ужимает его личный комфорт, то он становится просто зверем. Я могу примеров сколько угодно приводить. 

 

Скажем, они любят домашних животных содержать. Но начинается кризис (это уже сами американские социологи говорят) - появляется куча беспризорных собак и кошек. Грубо говоря, они сбрасывают "балласт с воздушного шара". Вот так вот. А если надо, они готовы и человека сбросить в качестве балласта. Это я так, образно. В этом смысле наш человек остаётся бойцом. И мы даже не понимаем наших преимуществ. 

 

Артём Войтенков: Да, но это в основном те люди, которые внизу. А вот те, которые наверху...

 

Валентин Катасонов: Это пятая колонна. Недаром я свою программу начал именно с чего? Деоффшоризация. Потому что, ещё раз повторю, деоффшоризация - это проблема не экономическая. Опять-таки, занавес приподнялся во время событий на Украине, и мы увидели истинную роль оффшорной аристократии. Мы увидели, что эти ребята, по данным Национального банка Украины, 80 миллиардов долларов находятся активы за рубежом. Это в значительной степени активы вот этого украинского олигархата. 

 

Помните, в январе месяце Виктория Нуланд приезжала в Киев, и даже показывали по Интернету, как она устроила Ахметову разнос? Он - зависимый человек, он - биоробот, потому что как сказано в Священном Писании: "Где сокровище ваше, там и сердце ваше". 

 

Артём Войтенков: Ну, да.

 

Валентин Катасонов: И он забегал, и всё было там организовано: был организован Майдан, свержение Януковича и так далее. И Порошенко из этой же компании и все остальные. 

 

Многие, к сожалению, на том же РБК разговор об оффшорах кончают тем, что "оффшоры - это то, куда уходят наши налоги". Это третьестепенно. Да, мы теряем часть налогов, но более серьёзная проблема - то, что в оффшорах находятся активы российской экономики: 90% активов крупных российских компаний там.

 

Артём Войтенков: Вы имеете в виду деньги?

 

Валентин Катасонов: Я имею в виду не деньги - активы. Я имею в виду не физические активы, а регистрацию. Что все активы зарегистрированы в юрисдикции Виргинских Британских островов.

 

Артём Войтенков: То есть стоит у нас завод, да?

 

Валентин Катасонов: Физически здесь, да. Но есть понятие "активы" в документах. То есть, если что-то, то суды все будут там. 

 

Артём Войтенков: Поэтому олигархи все и судятся там, в Лондоне, друг с другом.

 

Валентин Катасонов: Понятно. Отсюда и возникают вот эти самые ситуации с "ЮКОСОМ", когда нам выкатывают на 50 миллиардов. Если мы начнём деоффшоризацию, там выкатят нам исков, которые будут измеряться триллионами.

 

Артём Войтенков: Я же и говорю, и авианосцев подкатят, чтобы...

 

Валентин Катасонов: Триллионами. А как без этого? Мы рисуем целиком картину, чтобы никаких... Я почему и говорю: шапкозакидательское отношение к санкциям. Люди, к сожалению, не понимают логики, они не понимают технологию этой войны, не понимают, как это во времени всё будет развиваться, алгоритм, им надо это объяснять. Слава Богу, может быть, мы через "Познавательное телевидение" как-то будем объяснять людям эти сложные вещи. Они сложные, но не такие страшные, потому что у нас две крайности: 

- Одна крайность - это шапкозакидательство.

- А другая крайность - "Вай, вай! Швейцарский сыр исчезнет в магазине!"

 

Артём Войтенков: Ну, да.

 

Валентин Катасонов: Вот две крайности.

 

Артём Войтенков: Как плохо будет. Хорошо, будем надеяться, что люди немножко восприняли...

 

Валентин Катасонов: Я вот этот список своих неотложных мер перечислял. Напомню зрителям. 

- Первая позиция этого списка - это деоффшоризация. 

- Вторая позиция - это запрет на трансграничное движение капитала. 

- А третью позицию я назвал немедленный выход из ВТО. Я сказал, что ВТО - это фактически театр абсурда.

 

Я даже не понимаю, как у нас пишут в учебнике по международной торговле. Я всё-таки работаю в МГИМО, там факультет международных отношений. Я задаю некоторые простые вопросы студентам, и они не могут ответить на них. 

Я говорю: 

- "Скажите, пожалуйста, ВТО для чего создано?" 

- "Ну, для того, чтобы убирать торговые барьеры, для того, чтобы была свободная торговля. 

- "Хорошо. Скажите, а есть какие-то моменты, которые мешают такой свободной торговле?" 

- Они говорят про отдельные моменты, чаще всего говорят, что Россия вносит некий диссонанс в этот мировой торговый...То есть видите, таких молодых янычар воспитывают. 

 

Артём Войтенков: Понятное дело.

 

Валентин Катасонов: Да. Я задаю вопрос: "Скажите, пожалуйста, а вот экономические санкции - это и есть нарушение правил торговли, это и есть ограничения?" 

 

Артём Войтенков: Да. 

 

Валентин Катасонов: Они так думают, а в учебниках же это не написано. 

Они говорят: "Да, вообще-то это тоже..." 

Но для них это открытие, что экономические санкции, оказывается, противоречат правилам ВТО. 

Я говорю: "Ребята, давайте теперь следующий шаг проделаем. Сколько стран являются объектом этих санкций?" 

Говорят Куба, называют Пакистан, Судан.

 

Артём Войтенков: Иран.

 

Валентин Катасонов: Иран. Я говорю: "Ну, хорошо. А какая примерно часть населения планеты находится под санкциями?" 

Они говорят: "Наверное, процентов пять". 

Я говорю: "Нет, ребята, вы ошиблись ровно на порядок". 

Последние данные ООН, к сожалению, на начало нынешнего века: 52% населения Земли находится под теми или иными санкциями". Причём, бывает, санкции ООНовские (Совбезовские), они как бы легитимны. Но практически все санкции, они односторонние: они американские или англо-американские. 

 

Спрашивается: кого надо исключать из ВТО? Америку с Англией. 

А кто на самом деле управляет этой организацией? Америка с Англией. 

Спрашивается: что нам тогда делать в этой организации?

И вообще ещё один вопрос, с учётом нынешних событий: "Мы можем как-то вести экономическую войну с Западом, оставаясь при этом в рядах ВТО?" Мне это напоминает, например, что мы начинаем "горячую" войну, но при этом наши солдаты и наши воины, они воют с наручниками и колодками на ногах. Кто выиграет эту войну?

 

Артём Войтенков: Понятно.

 

Валентин Катасонов: То есть третий пункт моей программы, сегодня он становится настолько актуальным, а главное, что вот эта двусмысленность (шизофреническая двусмысленность) настолько прёт в глаза, что, казалось бы, вот сейчас президент Путин должен сказать: "Мы выходим из ВТО". Но пауза почему-то затягивается.

 

Артём Войтенков: Из ВТО кто-то выходил?

 

Валентин Катасонов: Из ВТО?

 

Артём Войтенков: Да. 

 

Валентин Катасонов: Рубль за вход, а сто за выход.

 

Артём Войтенков: Есть такая пустыня Такла-Макан, по-моему, называется, в переводе с местного: "войдёшь - не выйдешь". Так и ВТО.

 

Валентин Катасонов: Да. Я называют ВТО это принцип "ниппеля". Не помню. Хороший вопрос, но я не помню прецедентов. В принципе, нам выйти не сложно, потому что мы ещё пока не так много набрали обязательств. Потому что, конечно, если мы будем выходить, то там сразу начнут действовать какие-то штрафные санкции, покрыть каких-то компенсаций ущербов и так далее. Поэтому я сразу сказал, что пока мы не очень имеем такой, длительный стаж пребывания в ВТО, нам надо это сделать с минимальными издержками. 

 

Я же не даром сегодня упомянул такое выражение "правовой или юридический империализм". К сожалению, почему-то даже юристы эту тему не развивают, не углубляют. А вот я её вижу, и она настолько очевидна. Но последнее событие - это решение Гаагского суда по "ЮКОСУ". А перед этим - решение Нью-Йоркского суда по поводу Аргентины. Вы же знаете эту историю, да? 

 

Артём Войтенков: Что-то у них опять идут какие-то... Долг накопился и...

 

Валентин Катасонов: Так это история финансовых стервятников. Потому что в 2001-ом году у Аргентины был долг, намного превышающий 100 миллиардов. Она начала вести переговоры о реструктуризации. В первом десятилетии нынешнего века были проведены две реструктуризации. Долг был сокращён (сейчас боюсь соврать) процентов на семьдесят. 

 

Артём Войтенков: Ого!

 

Валентин Катасонов: И дальше она начала выплачивать уже регулярно, аккуратно. Но держателями одного или двух процентов являются финансовые стервятники. А финансовые стервятники говорят: "А мы хотим по полной. Мы не участвуем в реструктуризации" и, соответственно, подают исковое заявление. Куда подают? Не в ВТО, а в окружной суд Нью-Йорка. Окружной суд Нью-Йорка запрещает Аргентине погашать её обязательства перед другими кредиторами.

 

Артём Войтенков: Окружной - это значит местный, да?

 

Валентин Катасонов: Местный.

 

Артём Войтенков: Вообще, даже смешно. Какой-то местный суд американский...

 

Валентин Катасонов: Местный суд определяет мировой финансовый порядок - об этом надо кричать, об этом надо писать. Поэтому мне даже смешно. Я понимаю общую ситуацию в мире: судиться в ВТО? Извините, у меня слов нет. 

 

Артём Войтенков: Получается, что мы увязли уже просто не то чтобы по колено, но по грудь мы точно уже увязли.

 

Валентин Катасонов: Да, чуть-чуть ещё дышим.

 

Артём Войтенков: А, ещё дышим... Хоть это хорошо. А как мы тогда собираемся против Запада воевать, если экономика их, средства массовой информации их, образование их, пятая колонна во власти их. Что делать? Как тогда?

 

Валентин Катасонов: А вы вспомните, скажем, Великую Смуту. Это вот уже восшествие на престол Романовых, то есть это начало 17-го века - мало не покажется. Но, правда, были ведь Минин и Пожарский. Мы ждём Минина и Пожарского.

 

Артём Войтенков: Мы так можем долго их ждать Минина и Пожарского.

 

Валентин Катасонов: Мы не просто ждём. Мы должны что-то делать. Даже то, что мы сейчас обсуждаем эти вопросы, считаю, это тоже наша скромная лепта в подготовку. А как же? "В начале было Слово", как написано в Евангелии, - "И Слово было у Бога, и Слово было Бог". Вы недооцениваете. Хотя бы со словом работайте каждый день. Слово - это великая сила.

 

Артём Войтенков: Ну, хорошо. Наше слово посмотрят 50, может, 100 тысяч человек, а слово по Первому каналу телевидения...

 

Валентин Катасонов: Изучайте историю. Две тысячи лет назад, помните, да? Апостолов было двенадцать (больших), малых было семьдесят на всю Римскую империю. А Римская империя это, считайте, как сегодняшний глобальный мир. Там был Pax Romana, а сейчас Pax Americana. И вот эта "закваска": 12 апостолов - не было ни телевидения, ни Интернета, ни газет, они пошли в разные стороны. И вот эта "закваска" создала совершенно другую цивилизацию, другой мир. Вот так устроена история. И это уже чудо. 

 

Я как человек рациональный - я же тоже жертва вот этого протестантского менталитета, протестантского образования. Когда я стал читать историю, я никак не мог понять - а что произошло с человечеством? Оно должно было погибнуть ещё тогда, две тысячи лет назад. Почитайте Теодора Моммзена "История Римской империи".

 

Артём Войтенков: Да не верю я всему этому, всей этой истории уже. Я читаю по истории. 

 

Валентин Катасонов: Слава Богу.

 

Артём Войтенков: Но чем больше я читаю, тем больше у меня к ней вопросов появляется. Я вижу там нестыковки, несовпадения. 

 

Валентин Катасонов: Читайте Священное Писание. 

 

Артём Войтенков: Там тоже несовпадений достаточно много.

 

Валентин Катасонов: Потому что вы прошли школу вот этого протестантского образования. Читайте русских классиков. Читайте Константина Леонтьева, приходите к нам на заседание РЭОШ. Мы в сентябре будем обсуждать труды Константина Леонтьева. Он очень парадоксальный, он очень интересный мыслитель. И когда ты знакомишься с такими работами, ты понимаешь, что мы - пигмеи, мы слепые люди просто, мы не видим, многих вещей просто не замечаем. Понятно, что у нас уже информационная замусоренность такая, что мы не в состоянии отличать правду от лжи, истину от действительно кривды. 

 

Артём Войтенков: Да, вот в этом, наверное, самая большая беда. Потому что когда люди разберутся, по-настоящему разберутся, становится тогда всё понятно: куда идти, что делать... 

 

Валентин Катасонов: Для этого надо и образ жизни свой менять, сами понимаете.

 

Артём Войтенков: Конечно. Не сидеть в городах, там где-то бумажки перебирать или какой-то глупой работой... Заняться более производительным и правильным трудом, который будет полезен и тебе лично.

 

Валентин Катасонов: Я уже общалсяс одним молодым человеком, который в Новороссии был. Он говорит: "Валентин Юрьевич, я за эти два месяца пребывания там, наверное, узнал больше, чем за всю предыдущую жизнь". 

Вот так. "Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые..." Поэтому тут год за десять идёт. А мы всё ропщем иногда, привыкли к комфорту к какому-то там, размеренному образу жизни. 

 

Россия - это особая страна. И благодарите Бога, что мы в России.

 

Артём Войтенков: Понятно. В общем, скучно не будет однозначно. И, судя по тому, что вы рассказали, будет трудно, плохо, но не скучно. 

 

Валентин Катасонов: Наверное. 

 

Артём Войтенков: Хорошо. Благодарю вас за беседу.

 

Валентин Катасонов: Спасибо вам. Всего доброго. 

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (877 мб)
Видео MP4 640x360 (340 мб)
Видео MP4 320х180 (188 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (20 мб)
Звук 32kbps MP3 (20 мб)
Звук 64kbps MP3 (40 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (60 мб)

Текст:
EPUB (40.29 КБ)
FB2 (141.8 КБ)
RTF (426.03 КБ)

Золотые кандалы России

Россия в конце XIX века приняла такой жёсткий золотой стандарт, который не был ни в одной стране.
Это сразу подкосило развитие русской экономики, потому что за золотые кредиты нужно было отдавать зерно.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Золотые кандалы России

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_zolotie_kandali_rossii

 

Часть из "Генерал контрразведки против мировых банкиров"

видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_nechvolodov

 

Собеседники: 

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Валентин Катасонов: Получилось так, что уже в 1906-м году Россия по внешней задолженности была впереди Европы всей. И это понятно почему. Потому что, Россия приняла такой золотой стандарт, который не приняла ни одна другая страна. 

 

Что такое золотой стандарт? 

Мы думаем, раз золотой стандарт, значит, все страны принимают один норматив покрытия денежной массы золотым запасом. Ничего подобного. 

- Скажем, в Бельгии - пятнадцать-двадцать процентов. 

- В Италии - тридцать процентов (я могу немного ошибиться). 

- Россия – почти сто процентов. 

То есть, это не просто золотой тормоз, это золотые колодки на ногах российской экономики. При таком золотом стандарте конечно российская экономика не могла нормально развиваться. А что надо для того, чтобы она всё-таки двигалась вперёд? А для этого, значит, необходимо было увеличивать золотой запас. А как можно увеличить золотой запас? 

 

Известно три основных метода приращения золотого запаса. 

Первый метод - это иметь активное сальдо торгового баланса. А чем торговала Россия? Прежде всего, зерном. И вот, предшественник Витте, тогда ещё готовили только введение золотого стандарта, он бросил клич: "Не доедим, но вывезем". Думали, что это некая временная трудность, связанная с введением золотого стандарта, но потом это стало некой неотъемлемой чертой российской жизни. Потому что же, надо было постоянно поддерживать золотой запас. Значит, надо было постоянно недоедать. Вот в чём парадокс. 

 

И Александр Дмитриевич Нечволодов приводит в своей книге данные, которые свидетельствуют о том, что русский народ хиреет. Там есть показатель - отбраковка призывников, там ещё какие-то показатели. Я не буду сейчас в эту медицину погружаться. Но вещи такие, которые совершенно не корреспондируют с нынешними некоторыми публикациями, какую Россию мы потеряли. Это совершенно не корреспондирует. Я не знаю, из каких источников авторы этих ностальгических работ черпают информацию, статистику. 

 

Лучше всего пользоваться работами очевидцев, и тех людей, которые жили в те времена. 

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (27 мб)
Видео MP4 640x360 (11 мб)
Видео MP4 320х180 (6 мб)

Звук:
(0 мб)
Звук 32kbps MP3 (0 мб)
Звук 64kbps MP3 (1 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (4.94 КБ)
FB2 (6.83 КБ)
RTF (53.45 КБ)

Сверхкорпорация СССР

Современные западные корпорации экономически построены по примеру Советского Союза.
Советский Союз был одной гигантской корпорацией - но работал не на прибыль, а на другие цели.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Сверхкорпорация СССР

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_supercorp_ussr

 

Часть из "Корпорация Сталина"

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_corporation_stalin

 

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

 

Валентин Катасонов: Сталинская экономика - это модель такой некой сверхкорпорации с условным названием СССР. Это корпорация, которая имеет много структурных подразделений. И каждое их этих подразделений работает на некий конечный интегральный результат. Конечный интегральный результат - это некий общественный продукт, который в первую очередь выражен в натуральных показателях, и уже во вторую очередь имеет какое-то стоимостное выражение. И для того, чтобы получить максимальный интегральный результат, все должны скоординированно работать на этот результат. Соответственно, отсюда вывод, что это должна быть жёсткая вертикаль управления.

 

Я не могу похвастаться, что я много проработал в каких-то крупных корпорациях, но года полтора консультантом в одной корпорации я работал, в западной корпорации. И знаете, через некоторое время у меня возникло такое устойчивое ощущение, что это модель Советского Союза. Отдельные подразделения этой корпорации они между собой взаимодействуют: происходит переброс какой-то технологии, каких-то полуфабрикатов, каких-то ноу-хау. Идут какие-то условные расчёты между этими структурными подразделениями. Но, вознаграждение работников, функционирующих в этих структурных подразделениях, идёт из общего результата. Отличие только одно, что западные корпорации, интегральный результат, это денежная прибыль, а в корпорации под названием Советский Союз, интегральным результатом является некий общественный продукт, который, прежде всего, имеет конкретные физические характеристики. 

 

И надо сказать (я немножко тут забегаю вперёд), что Сталин ставит под сомнение эффективность такой модели экономики как раз в то время, когда появились возможности действительно точного, эффективного и долгосрочного планирования хозяйственной деятельности не по десяткам, сотням, и тысячам позиций, а по миллионам. В это время уже на западе корпоративный менеджмент предполагал, учитывал и использовал электронные вычислительные машины, автоматические системы управления, которые рассчитывали, заметьте, в  физических единицах, в физических показателях, движение каких-то промежуточных продуктов. Особенно в машиностроении. И никаких ограничений для совершенствования такой модели не было. 

 

Ведь в это время появилась кибернетика. Кибернетика, название конечно, экзотическое, но по сути дела, это управление на основе использования компьютеров, электронно-вычислительных машин. Глушков, Бирман, это всё наши кибернетики. Я сейчас вспоминаю, даже ещё в школе, я уже в десятом классе учился: почему-то ругали две науки генетику и кибернетику. Две вот эти самые продажные девки капитализма. Не знаю, почему кибернетике так доставалось. Сейчас я задним числом смотрю  и понимаю, что надо было действительно совершенствовать эту систему управления. Вместо этого стали говорить о рынке. Стали говорить, что некая невидимая рука рынка, она лучше всё это дело отрегулирует. 

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (39 мб)
Видео MP4 640x360 (16 мб)
Видео MP4 320х180 (9 мб)

Звук:
(1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (5.01 КБ)
FB2 (7.62 КБ)
RTF (48.67 КБ)

Золотая удавка

Ввод золотого стандарта уменьшает денежную массу страны. Но для развития экономики нужны деньги.
Это вынуждает государства брать золотые кредиты у мировых банкиров.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Золотая удавка

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_zolotaya_udavka

 

Часть из "Генерал контрразведки против мировых банкиров"

видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_nechvolodov

 

Собеседники: 

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Валентин Катасонов: Конечно, уже в последние десятилетия девятнадцатого века, в России интеллигенция поголовно увлекалась марксизмом. А ведь, что там греха таить, Маркса даже в советское время не очень глубоко изучали. Сейчас даже сложно объяснить, чего там писал такое Маркс. А у него же там три тома, да ещё четвёртый том "Теория прибавочной стоимости" - кто же это одолеет? А у него красной нитью через все тома проходит, что настоящие деньги – это золото. Золото – это деньги. Деньги – это золото. Это вот, как бы, синонимы. Спрашивается, откуда ветер дует? А ветер дует оттуда же. То есть, социальный заказ. 

 

А давайте посмотрим на классическую политическую экономию. С чего началось развращение русского народа? Первые переводы Адама Смита в России появились в начале девятнадцатого века. Помните у Евгения Онегина: "Он был великий эконом, и он умел судить о том, как государство богатеет, и чем живёт, и почему не нужно золота ему".

 

Казалось бы, Адам Смит говорил, что не нужно золото государству. А ведь мы в школе ещё учили, что три источника, три составных части марксизма, английская политическая экономия. А марксизм говорит уже, что золото - это деньги, что деньги - это золото. А дело в том, что у нас как-то всё сливается в единое целое. 

 

Нечволодов правильно говорит, что Адам Смит прекрасно понимал, что такое золото. Но на тот момент времени, Англия нуждалась именно в бумажных деньгах. Потому что, мы из учебников хорошо помним, что в Англии, вторая половина восемнадцатого века, и первое десятилетие девятнадцатого века, это промышленная революция. Именно благодаря тому, что Англия пользовалась бумажными деньгами, произошла промышленная революция. Если бы были золотые деньги, никакой бы промышленной революции в Англии бы вообще не получилось. Вот в этом заключается парадокс. 

 

И вот когда Англия встала на ноги, когда она стала мировой мастерской, на арене появляется другой представитель английской политической экономии - Давид Рикардо. Они жили в разное время: Адам Смит, это преимущественно восемнадцатый век, а Давид Рикардо, это уже Англия после наполеоновских войн. Это очень важный момент. 

 

А что произошло после наполеоновских войн? Опять-таки, я это не от себя рассказываю, а я рассказывают от Нечволодова, о котором мы и должны сегодня говорить. Нечволодов сказал о том, что наполеоновские войны несказанно обогатили Ротшильдов. Обогатили, прежде всего, чем? Золотом. Но золото же не должно лежать мёртвым грузом. Естественно, первое, что они сделали, они ввели золотой стандарт в самой Англии. Потому что, Ротшильды уже практически командовали Англией. Но дальше надо было распространять экспансию золотого стандарта. Но для этого надо было кроме какой-то там дипломатии, или каких-то силовых приёмов, ещё и метод убеждения. Для этого надо было разработать теорию. И вот Давид Рикардо говорил о том, что золото – это и есть настоящие деньги. 

 

А у нас сливается Адам Смит и Давид Рикардо. Адам Смит говорил, что бумажные деньги нужны, а Давид Рикардо говорил о том, что золото. И собственно, Давид Рикардо обосновал золотой стандарт. Понятно, что он обслуживал Ротшильда. Хотя трудно сказать, обслуживал он Ротшильда, или он обслуживал самого себя, потому что, они с Ротшильдом вместе спекулировали на фондовой бирже. У многих представление, что Давид Рикардо, это некий кабинетный учёный. Это спекулянт, биржевой спекулянт. Естественно, что биржевые спекулянты, они либо заказывают какие-то теории, которые бы обосновали их некую политическую линию, либо они сами пишут. Он был, безусловно, человек талантливый. Умел владеть пером. Вот он и обосновал золотой стандарт. И Нечволодов эти тонкости все раскладывает по полочкам. 

 

А Маркс, уже даже не дискутируя этот вопрос, золото, и только золото. Причём, Маркс лукавый говорил о том, что золото, это тот самый единственный и неповторимый товар, который действительно может выполнять функцию всеобщего эквивалента. Потому что золото имеет самую такую постоянную стоимость. А вот это не просто лукавство, а это - грубейшая ошибка.

 

Артём Войтенков: Это обман просто.

 

Валентин Катасонов: Да, это обман. 

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (49 мб)
Видео MP4 640x360 (20 мб)
Видео MP4 320х180 (11 мб)

Звук:
(1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (5.99 КБ)
FB2 (10.71 КБ)
RTF (62.49 КБ)

Пищевая пирамида капитализма

Капиталисты расположены в упорядоченную пищевую пирамиду - высшие питаются низшими.
Внизу находятся производители, выше них - торговцы, а на верху - банковский капитал.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Пищевая пирамида капитализма

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_pishevaya_piramida_kapitalizma

 

Часть из "Корпорация Сталина"

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_corporation_stalin

 

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

 

Валентин Катасонов: Надо понять, в чём основные проблемы капиталистической модели экономики. Главная проблема заключается в реализации, или, как выразился классик марксизма - "Существуют непреодолимые противоречия между ограниченным платёжеспособным спросом, и предложением". И периодически вот эта машина, под названием капиталистическая экономика, она вдруг останавливается как вкопанная, потому что, дальше производство не может развиваться, оно упирается в ограниченный платёжеспособный спрос.

 

В своей книге "О проценте ссудном, подсудном, безрассудном" я подробно описал всё это. Причём, я постарался не повторять классика марксизма. Потому что классик просто сказал, что вот такие хищные капиталисты, промышленники, фабриканты, торговые капиталисты, они вот так вот грабят народ. Фактически у народа не остаётся денег. И, естественно, производство работает на массовый рынок. Если на массовом рынке нет платёжеспособных покупателей, то производство останавливается. Я очень популярно объяснил. У талмудиста Маркса, естественно, всё это заняло несколько сот страниц, и даже два с половиной тома. Но если переводить с этого талмудистского языка, то можно вообще сделать комиксы под названием Капитал, и даже где-то уже детям в детском саду быстро объяснять о том, как устроена экономика. Но дело в том, что лукавый Маркс, он ведь перевёл стрелку на кого? На фабрикантов-заводчиков и торговых капиталистов. 

 

Капиталистическая модель экономики, она напоминает мне рисунок из учебника по биологии - пищевая пирамида. Промышленный капиталист, он находится на более низком уровне этой пирамиды. На более высоком уровне находится торговый капиталист, на вершине, или в верхней части пирамиды находится денежный капиталист. Вы понимаете, что в джунглях капитализма, вот эта стратификация, или эта иерархия, она определяется, как сейчас модно говорить, конкурентоспособностью. Так, безусловно, что денежный капиталист является самым конкурентоспособным. Конечно, это не сразу произошло, не вдруг, но (я об этом тоже пишу), когда удалось пробить неполное, или частичное покрытие обязательств банков. Это означает что? Что банки сумели добиться права делать деньги из воздуха. 

 

Кто может поконкурировать с ребятами, которые умеют делать деньги из воздуха? Даже наркомафия, я думаю, не в состоянии конкурировать. Поэтому, наркомафия, она и рвётся. Вот во время последнего финансового кризиса, когда крупнейшие банки испытывали дефицит наличности, ведь понятно, что под каждую денежную единицу наличности, можно сделать пять или десять безналичных единиц. Естественно, тут наркобизнес стал предлагать свои грязные наличные деньги, и некоторые банки мирового калибра оказались под контролем наркомафии. Так что здесь происходит, безусловно, сращивание этих видов бизнеса. 

 

Но никто не отменял того, что делание денег из воздуха является самым рентабельным и самым конкурентоспособным. Поэтому, конечно, эти конкурентоспособные ребята оказываются наверху пирамиды. Поэтому, в условиях капиталистических джунглей все поедают всех. В конце концов, пятьдесят лет так называемого русского, или российского капитализма, является наглядным пособием, как это всё происходило.

 

Я тут вчера, или позавчера тоже вспоминал такого гиганта, русского предпринимателя  Василия Кокарева. В какой-то момент Василий Кокарев был, наверное, самым богатым человеком в России. Но через некоторое время его богатство стало улетучиваться, потому что, он был в основном подрядчиком. Он строил железные дороги, он торговал. Но он не был денежным капиталистом, и понятно, что он априори находился в проигрышном положении. Через некоторое время Василий Кокарев  обанкротился. Вы знаете, иногда это очень даже полезно. Потому что, после этого люди начинают очень чётко и лучше других понимать, как устроена экономика. Вот тут некоторые кивают - когда всё это на собственной шкуре пройдёшь, то тогда уже можно и учебники писать.

 

В этом смысле, денежные капиталисты всегда оказываются наверху.

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (53 мб)
Видео MP4 640x360 (22 мб)
Видео MP4 320х180 (12 мб)

Звук:
(1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (5.66 КБ)
FB2 (9.75 КБ)
RTF (53.01 КБ)

Почему скачет рубль?

Почему меняется курс рубля? Что влияет на курсы доллара и евро?
Если рубль падает - это финансовое и экономическое давление на Россию. Если рубль укрепляется - значит, Россия выполняет приказы мировой империи США и финансовой верхушки.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Евгений Фёдоров

Почему скачет рубль?

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_pochemu_skachet_rubl

 

Часть из "Евгений Федоров 26 июня 2014"

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2014-06-26 

 

Собеседники:

Евгений Фёдоров - депутат Государственной Думы РФ, http://eafedorov.ru

Аминат Анчокова – пресс-секретарьНародного освободительного движения, http://www.rusnod.ru/

Артём Войтенковhttp://poznavatelnoe.tv познавательное интернет- телевидение

 

Евгений Фёдоров: Экономика мира – она определяет эту систему курсов. Бизнес мира крупный - он определяющий. Банки и прочее интегрированы в политическое мышление США. Они - часть однополярного мира. 

 

- И если они видят, что какая-то провинция однополярного мира, Россия, начинает, например, бунтовать, то они рассматривают вариант бунта этой провинции. Что эту провинцию начнут гасить, соответственно в неё лучше не вкладываться. Так если, очень грубо сказать. 

- Если обратный идёт процесс, то есть, провинция признаёт власть и отказывается от политики бунта против однополярного мира, в этом случае, как бы у неё есть потенциал роста, потому что, она работает по правилам. Это очень простая вещь. 

 

Кстати, мы точно такой процесс наблюдали, когда было принято решение по Украине месяца два назад. Я просто, почему знаю, потому что,банкиры мне говорили. 

Они говорят: 

- "Мы просто удивились, почему на каком-то этапе времени вдруг резко прекратилось падение курса рубля, он начал укрепляться?" 

А когда я им говорю: 

- "А когда это было?" 

- Даты такие–то. 

Это как раз были те даты, когда было принято решение запустить на Украине проект "Новороссия", который сам по себе был проектом сдачи Украины. То есть, позиция России на Украине. И это мгновенно мировая система так и поняла. Там же от госдепартамента есть телефоны, они могут звонить банкирам, общаться. Поняла и так расшифровала. 

 

Это расшифровка номер два: капитуляция России означает для сил бизнеса (они же нейтралы), что Россия будет играть по американским правилам, а значит, ей можно доверять деньги. Всё просто.

 

Аминат Анчокова: То есть, ничего хорошего от этого ждать не нужно?

 

Евгений Фёдоров: В системе вассального положения России, колониального, этот показатель носит обратный характер. То есть, если вассал смиряется со своей участью, то, с точки зрения бизнеса значит - он хороший. Который привязан к Соединённым Штатам Америки. А раз он хороший, ему можно доверить деньги. Если он начинает бунтовать, кто будет давать бунтующему рабу деньги?

 

Аминат Анчокова: Это понятно.

 

Евгений Фёдоров: Ясно, что это риски. Раз риски, бизнес, у него же много таких: Бразилия, Китай - много куда можно деть эти деньги. Значит, для него это вопрос отрицательного характера - он перекладывает средства. Всё просто. Там нет политики в этом. Есть исполнение политики. Банкиры, они просто исполняют политику.

 

Артём Войтенков: Евгений Алексеевич, получается тогда что? Рубль растёт, как бы укрепляется - плохо, значит, ухудшается политическое положение. Рубль дешевеет относительно доллара - опять плохо, ухудшается экономическое положение. Получается, что и так плохо, и так плохо.

 

Евгений Фёдоров: Плохо по-любому, когда вы вассал и шестерёнка иностранного управления. 

 

Аминат Анчокова: Пока рубль привязан к доллару, как бы что ни происходило, в любом случае…

 

Евгений Фёдоров: Всё плохо. Плохо в том, что ваше положение подчинённо-рабское. А, следовательно, любые придумки вашего господина из Вашингтона, они для вас всегда плохо. 

- Господин решил раба покормить печенюшками – плохо, значит, гадость замыслил. 

- Решил раба стегануть плёткой - тоже плохо, потому что больно. По-любому плохо. Потому что, ваш статус такой - плохой. И дальше идут какие-то нюансы, игры и так далее. 

 

Есть тактические вопросы, есть стратегические. Стратегически американцам опускать рубль смысла нет, делать его слабым. Зачем им это? Тактически нужно, потому что, они с этого зарабатывают. В результате вот эти игры с волнами курса рубля. 

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (52 мб)
Видео MP4 640x360 (19 мб)
Видео MP4 320х180 (10 мб)

Звук:
(1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (5.98 КБ)
FB2 (10.45 КБ)
RTF (68.69 КБ)

Страницы