Подписка на RSS - Экономика

Экономика

Запрещено недоразвитым русским

То, что позволительно даже странам бывшего соцлагеря, запрещено России.
Любой европейский банк, даже чешский, может вкладывать деньги в Россию под низкие проценты, но российским банкам это запрещено.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Евгений Федоров

Запрещено недоразвитым русским

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_zapret_nedorazvitim_russkim

 

Часть из "Евгений Федоров 20 ноября 2014"

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2014-11-20

 

Собеседники:

Евгений Фёдоров - депутат Государственной Думы РФ, http://eafedorov.ru

Мария Катасонова - Народное освободительное движение, http://засвободу.рф

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Евгений Фёдоров: "Центральный Банк заявил о том, что не будет эмиссионно поддерживать инвестиции". Такое сложное слово.

 

Артём Войтенков: Да они говорят вообще не на русском языке.

 

Евгений Фёдоров: Не в этом дело. А в чём суть? "Мы не будем давать денег внутрь страны за счёт эмиссии". То есть "мы будем держать высокие ставки, не давать деньги в страну". Почему? Европейский союз эмиссионно поддерживает, Соединённые Штаты Америки эмиссионно поддерживают национальную экономику, Япония поддерживает, Англия поддерживает. Десятки стран поддерживают. Австралия, Португалия с Грецией поддерживают, а России нельзя. А почему? Почему нищей Греции или Японии можно поддерживать эмиссионно национальную экономику, а России - банк выступил - категорически нельзя поддерживать. Почему? Простой вопрос.

 

Артём Войтенков: Потому что они - Европа, цивилизация, а мы...

 

Евгений Фёдоров: Вот! Правильно! Поэтому руководство банка очень подробно (надо, кстати, Маша, взять эти выступления, их много, и банк об этом говорит, и министры-коллаборационисты об этом говорят), они на самом деле всё объясняют. То есть мы с вами удивляемся: "Как же так: здесь грохнули, здесь грохнули?". Они всё объясняют. Потому что в России, цитирую, "недоразвитая экономика", в России "недоразвитый народ" и в России "недоразвитое государство".

 

Почему это можно делать, допустим, в Словакии или Чехии, а в России нельзя? Потому что в Словакии, Чехии развитый, цивилизованный народ, государство. Я уже не говорю про Англию и Японию, а в России не цивилизованный, не развитый народ и государство. Так они это открыто и говорят. То есть для туземцев и рабов - одно, а для цивилизованных народов - другое.

 

Вы знаете, у меня есть приятель, хороший очень, который работает в чешском банке. Большой, очень крупный чешский банк. Приятель с советских времён, так получилось. Обычный советский человек, на русском разговаривает - советский чех. Работает одним из руководителей этого крупного чешского банка. Он, в принципе, отвечал за инвестиции в Россию, то есть он сидел всё время в Москве, Питере, подбирал проекты и так далее. Так вот, чешский банк вкладывал в Россию, до последнего момента, до санкций, по 4% годовых максимум, мог и 2, 3, там были сделки, где и 2 и 3.

 

То есть чешскому банку, в котором работают советские люди (не какие-то гении экономической мысли - я вот о чём), можно вкладывать в Россию под 4%. А российскому банку (которых у нас 800 и которых у нас огромное количество) нельзя вкладывать в Россию (никогда за последние 25 лет) под 4%. Можно только было под 30%. А сейчас ЦБ выступил и сказал: "Мы замораживаем рубль, - для целей борьбы с инфляцией якобы, - и поэтому даже под 30% не разрешаем вам вкладывать в российскую экономику".

 

То есть чешскому можно под 4 всегда, а российскому никогда меньше 30 нельзя, а сегодня даже и 30 нельзя. Там они говорят о ставках уже в 98.

 

Артём Войтенков: Ого!

 

Евгений Фёдоров: Да, уже в ЦБ звучат ставки в 98% в рамках аналитики, но не важно - уже звучат, и для этого и делается.

Что такое понятия "недоразвитый" и "развитый"?

Когда Набиуллина говорит: "У нас не развитая экономика, а у них развитая" (в Чехии). Это чехам можно под 4%, а русским под 30 даже, а сейчас и 98 – нельзя. Понимаете? То есть там люди, а здесь не люди. Вы бы доверили корове кредит под 30%?

 

Артём Войтенков: Нет, конечно.

 

Евгений Фёдоров: Вот. Потому что у нас коровы, а в Чехии - люди, а людям можно. Вот в этом и разница. То есть они считают, это вообще у них летит с языков просто, как "Отче наш" - в России недоразвитая экономика, в России недоразвитый рынок (она говорит). Рынок в России (так, напоминаю), появился раньше, чем государство, торговать раньше начали. Государству полторы тысячи лет, рынку, наверное, тысячи три лет и он у нас всё ещё недоразвитый (!?). А вот в Чехии, которая советская страна, там уже всё, там уже развитые люди, им можно в Россию вкладывать.

 

Артём Войтенков: Так они же в еврозоне.

 

Евгений Фёдоров: Понятно. То есть они уже развитые, они уже цивилизованные, развитые люди. А мы - недоразвитые дикари, это официальная позиция ЦБ. Поэтому объяснение очень простое: "Вам, дикарям, в России деньги давать нельзя, поэтому мы вам их и не даём". И это всё официально.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (85 мб)
Видео MP4 640x360 (31 мб)
Видео MP4 320х180 (17 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (2 мб)

Текст:
EPUB (119.92 КБ)
FB2 (169.73 КБ)
RTF (69.39 КБ)

Золото и доллар: Покорение Мира

Как через золотой стандарт и доллар захватывалась глобальная власть над миром.
Для покорения планеты финансовая верхушка пошагово применяет следующий план: 1. Сделать валюту страны конвертируемой - то есть зависимой от иностранных спекулянтов. После этого обрушить её и создать сложности с деньгами. 2. В качестве решения предложить ввести золотой стандарт, якобы это укрепит валюту. 3. После введения золотого стандарта загнать страну в долговую яму, давая золотые кредиты. 4. Сделать доллар США мировой резервной валютой, обеспеченной золотом. Для этого потребовалось устроить две мировых войны. 5. Давать кредиты в долларах. 6. Отменить золотое обеспечение доллара. 7. Скупать весь мир за пустые бумажки.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Золото и доллар: покорение мира

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_zoloto_dollar_pokorenie_mira

 

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

 

Валентин Катасонов: Тема Бреттон-Вудса уже не раз звучала в стенах этого здания, этой аудитории. Это не случайно, потому что в этом году исполнилась круглая дата - семьдесят лет с момента проведения этой международной валютно-финансовой конференции. И, безусловно, за семьдесят лет накопилось много интересного материала, который требует своего обобщения, осмысления. И я не согласен с теми авторами, которые говорят, что Бреттон-Вудс это уже прошлое, это уже перевёрнутая страница истории вообще, и финансовой истории в частности. С моей точки зрения Бреттон-Вудс полностью не ушёл в небытие. И более того, есть основания полагать, что может произойти некая реанимация, или как иногда говорят, реинкарнация Бреттон-Вудса в каком-то виде, и называют это Бреттон-Вудс II.

 

Тема Бреттон-Вудса она, конечно, затрагивает вопросы нашей страны, вопросы истории Советского Союза, а сейчас и Российской Федерации. И мы с вами на каждом нашем заседании говорим о том, что в экономике не так много законов, и, пожалуй, один универсальный закон, это закон грабель. И надо сказать, что те решения, которые принимались на Бреттон-Вудской конференции, они, как всегда, были самыми неудачными, самыми, выражаясь казённым языком, не оптимальными с точки зрения интересов человечества. Это очевидно. Потому что, если кому-то они кажутся не оптимальными и не выгодными, значит, кому-то они очень были выгодны.

 

История вообще и история финансовая, она (по крайней мере, новейшая и новая история) представляется мне, как постоянная альтернатива, как постоянный выбор, причём, человечеству предлагается выбор между плохим, и совсем плохим. В данном случае я имею в виду модель валютно-финансовой жизни, модель валютно-финансовой системы.

 

Бреттон-Вудс, если мы откроем энциклопедию, словарь, или учебник, это конференция, на которой были приняты решения, на основе которой сложилась послевоенная валютно-финансовая система - международная валютно-финансовая система. Эта международная валютно-финансовая система, она не возникла на пустом месте, потому что, и до Бреттон-Вудса, по крайней мере, наверное, полтора столетия существовала тоже какая-то валютно-финансовая система. И та валютно-финансовая система, которая существовала в девятнадцатом веке, мы её обычно называем классической системой золотого стандарта, или золото-монетный стандарт. 

 

В учебниках обычно говорят, что было несколько валютно-финансовых систем: 

- Была так называемая Парижская система.

- Была Генуэзская система.

- Потом Бреттон-Вудская система.

- И, наконец, сейчас мы живём в условиях Ямайской системы. 

 

В данном случае классификация привязана к названиям конференций, на которых якобы принимались какие-то решения. Я специально подчеркнул слово якобы. Потому что, на подобного рода конференциях, никаких решений уже не принимается. Решения готовятся заранее. Особенно это видно наглядно на примере Ямайской конференции. Ямайская конференция проштамповала те решения, которые готовились на протяжении, по крайней мере, пяти предыдущих лет. 

 

У студента, и не только у студента, возникает такое ощущение, что вот, собираются какие-то умные, и может быть, даже гениальные люди на такие конференции типа Бреттон-Вудса, или Ямайская валютно-финансовая система, проводят какие-то мозговые атаки, и в результате этих мозговых атак, рождается некая истина. И вот, собственно, эта истина находится, и затем все дружно голосуют за это, единственно правильное решение. 

Это совершенно ложное представление об алгоритме событий в сфере международных финансов. 

 

Сначала возникает некий интерес. Затем идёт закулисная, или подковёрная подготовка проекта решения, и уже когда есть вероятность того, что на девяносто девять процентов данное решение будет одобрено, проголосовано, только после этого собирается конференция. По крайней мере, про Бреттон-Вудс это тоже можно сказать вполне определённо.

 

Я собственно стал писать эту книгу про Бреттон-Вудс, потому что, на протяжении многих лет, так или иначе, либо преподаю международные валютно-кредитные отношения, либо принимаю экзамены по этому предмету, и вижу учебники, по которым учатся наши студенты. 

Конечно, в лучшем случае, там

- Просто какие-то пробелы в учебниках;

- В худшем случае - какие-то недомолвки;

- А в совсем плохом случае - просто всё перевёрнуто с ног на голову. 

 

Именно поэтому мне хотелось написать такую не очень заумную метафизическую книгу. Вы знаете, на предыдущих презентациях мы обсуждали книги совершенно другого толка. Предыдущая книга, которую мы обсуждали, называется "История, как промысел Божий". Безусловно, что эта книга была рассчитана на другую аудиторию. А эта книга, она рассчитана на более широкую аудиторию, неискушённую в тонкостях богословия, философии, гносеологии, и так далее. Человек, который просто хочет разобраться в том, как устроен современный мир, и, может быть, разобраться в тех вопросительных знаках, которые он ставит на полях учебников. 

 

По крайней мере, мы со студентами постоянно проводим такие занятия, на которых я задаю им вопросы, открывая учебник на той или иной странице. И естественно, что студенты не могут ничего объяснить. Я говорю: "Вот видите, не потому что, вы глупые, а потому что, вот так учебники написаны". 

 

Поэтому я решил этот сюжет Бреттон-Вудса разложить по полочкам, по косточкам, для того, чтобы было понятно: 

- Кто и зачем организовывал это мероприятие;

- Какие решения были приняты;

- Какие долгоиграющие последствия возникли в результате этих решений;

- Как эти решения повлияли на нашу страну;

- И какие ещё могут быть решения в ближайшем будущем. 

Вот такие вопросы.

 

Я кратко перечислю основные разделы книги. Всего это десять глав. 

Глава 1. Что предшествовало Бреттон-Вудсу, или краткая история золотого стандарта

Глава 2. О двух круглых датах из мировой финансовой истории

Глава 3. Бреттон-Вудская конференция и СССР

Глава 4. Кто вы, доктор Гарри Декстер Уайт?

Глава 5. Бреттон-Вудс: приговор, который не был приведён в исполнение

Глава 6. СССР: опыт сосуществования с мировым Финансовым интернационалом

Глава 7. Смерть Бреттон-Вудса и рождение "финансового капитализма"

Глава 8. МВФ: жизнь после Бреттон-Вудса

Глава 9. Схватка доллара и золота, или Призрак Бреттон-Вудса-II

Глава 10. Как России существовать в современной мировой финансовой системе?

 

Я кратко постараюсь, тезисно, телеграфно, пройтись по каждой главе. 

Что предшествовало Бреттон-Вудсу.

Бреттон-Вудсу, как я пишу, предшествовал золотой стандарт. Мы теме золота уже посвятили достаточно много времени. И уже, по-моему, все прекрасно запомнили, что золотой стандарт был нужен, да и вообще, он всегда нужен тем, у кого много золота. Золотой стандарт девятнадцатого века берёт отсчёт от наполеоновских войн, от того момента, когда Ротшильды стали Ротшильдами (Rothschild), когда в их руках сосредоточилась большая часть, если не мирового, то, по крайней мере, европейского золота. А поскольку, золото, находящееся в сейфе, в подвале, оно совершенно бесполезно, и бессмысленно, то Ротшильды постарались сделать так, чтобы золото работало. Золото превратилось в капитал.

 

О том, что такое капитал, мы с вами тоже говорили. Капитал - это из латыни. Это голова, в частности, голова крупного рогатого скота. Капитал - это символ богатства в древнем Риме. И это символ богатства, которое даёт приплод, или прирост, в данном случае, процент. Необходимо было придумать такой механизм, который бы обеспечивал некий прирост золоту, то есть, золото должно было бы превратиться в капитал. И вот, золотой стандарт, это как раз воплощение этой идеи превращения золота в капитал. Так что, идеологами, заказчиками, инициаторами этого золотого стандарта можно смело назвать Ротшильдов. 

 

Конечно, научное, или квазинаучное обоснование этого золотого стандарта давали другие люди. Те люди, которых мы обычно ассоциируем с английской классической политической экономией. И даже не столько с Адамом Смитом (Adam Smith), сколько с Давидом Рикардо (David Ricardo). Тут я достаточно подробно пишу про эти самые тонкости, которые показывают, в чём Адам Смит, и Давид Рикардо сходились, а в чём они были различны. 

 

Вы помните из Пушкина: " Он был великий эконом, и он умел судить о том, чем государство богатеет и чем живет и почему не нужно золото ему, когда простой продукт имеет ". Это слова о Евгении Онегине, который изучал Адама Смита. То есть, Адам Смит, как следует из этого отрывка, он как раз не был идеологом золота, он был идеологом простого продукта. А вот Давид Рикардо он уже человек, как бы другого поколения, хотя, формально в учебниках говорят, что это тоже представитель английской классической политической экономии. 

 

Давид Рикардо, как раз говорил о том, что золото, это и есть деньги, а деньги, это и есть золото. А дальше эту эстафету подхватил Карл Маркс в "Капитале" (Karl Marx, нем. Das Kapital). Это уже я сам могу засвидетельствовать, потому что не раз приходилось изучать, сдавать, и даже преподавать "Капитал". И вот эта формула, что золото - это деньги, а деньги - это золото - она, эта формула запомнилась надолго. До сих пор помню. 

 

Давид Рикардо был не просто, и не столько кабинетным учёным, он был спекулянтом. Он был обычным финансовым спекулянтом. И не просто спекулянтом, а он конкретно был знаком, и даже, по-моему, они имели совместные проекты, с Натаном Ротшильдом. Это вот так, некие мелочи, которые показывают, откуда рождаются такие псевдонаучные теории. 

 

Этот социальный заказ, он был окормлён такой псевдонаучной оболочкой, и дальше уже надо было как-то практически этот стандарт внедрять. Мы с вами об этом говорили, изучая творчество русского генерала Александра Дмитриевича Нечволодова "От разорения к достатку". Он прекрасно описал эту историю становления золотого стандарта. Англия, безусловно, находилась под пятой Натана Ротшильда, и там английский парламент очень быстро проголосовал за золотой стандарт. С 1821-го года Англия жила уже в условиях золотого стандарта. 

 

Но другие страны не спешили принимать золотой стандарт. И вот в этой книге вы можете прочитать все эти интересные сюжеты, связанные с тем, как где мытьём, а где катаньем, Ротшильды навязывали другим странам золотой стандарт. И процесс дошёл до России, до Российской империи. Мы это тоже подробно обсуждали: это денежная реформа Сергея Юльевича Витте, и введение золотого рубля в 1897-ом году. Вообще, этот сюжет подготовки денежной реформы 1897-го года заслуживает с моей точки зрения, целого романа. Потому что, там столько таких острых сюжетов, столько интриг, столько вещей, которые выходят за рамки любых учебников. Это уже вот такие человеческие отношения.

 

Россия, конечно, была не второй страной после Англии. Второй страной была Германия. Об этом мы тоже с вами подробно говорили. И говорили о роли золотого канцлера Отто Бисмарка (Otto Eduard Leopold von Bismarck). Я не оговорился, он не железный, он золотой. Лично я считаю, что он именно золотой, потому что, он прославился тем, что ввёл золотую марку. 

 

Это я буквально по диагонали главу первую. Глава первая может рассматриваться, как некая шпаргалка, как некий конспект для раскрытия темы "золотой стандарт", классический золотой стандарт. Здесь правда, в первой главе я ещё пишу и о золото-слитковом стандарте, потому что Первая Мировая война прервала развитие международной валютно-финансовой системы. В четырнадцатом году страны приостановили размен денежных знаков на золото. И после Первой Мировой войны возвращение к золотому стандарту произошло не сразу, и не в полном объёме. Первой к золотому стандарту вернулась Англия в 1925-ом году. Потом это была Франция. Но этот ограниченный золото-слитковый стандарт продержался очень недолго.

 

И вообще, учебники достаточно подробно описывают отдельные этапы развития золотого стандарта, но очень невнятно описывают, а как же мир жил в периодах между этими золотыми стандартами. Скажем, с 14-го по 1925-ый год не было золотого стандарта. А как страны рассчитывались, как они торговали? Какой валютой страны Антанты брали репарации у побеждённой Германии? Масса вопросов. Точно такой же была дыра с 1936-го года, когда последняя из европейских стран Франция отказалась от золото-слиткового стандарта. И где-то до 1946-го года, когда заработала (правда не на полную мощность, но заработала) Бреттон-Вудская валютная система. Тоже дыра. Такая чёрная дыра. А как мир жил в условиях этой чёрной дыры? Это очень интересно, потому что, мы тоже на грани некой чёрной дыры. И к этим чёрным дырам надо уметь готовиться.

 

Глава 2. О двух круглых датах из мировой финансовой истории

Мир к чёрным дырам готовится плохо. А вот финансовый интернационал, такие события, как Бреттон-Вудс, или Ямайская конференция готовят загодя, трудно даже сказать, с какого момента времени. Я в этой аудитории поднимал один раз вопрос относительно круглых дат в новейшей финансовой истории. Кроме семидесятилетия Бреттон-Вудской конференции мы можем назвать и другие круглые даты новейшей финансовой истории. Можно даже сказать - сто лет с начала Первой Мировой войны. Потому что сто лет с начала Первой Мировой войны - это фактически сто лет с момента, когда была поставлена точка на классическом золотом, или золото-монетном стандарте. Это серьёзное событие в новейшей финансовой истории. Почему-то это событие мы не обсуждаем. А зря.

 

Или другое. Тоже событие с круглой датой: 1934-ый год. Хотя событие началось в 33-ем, но завершилось оно в 34-ом. Я имею в виду такое событие, как конфискация золота в Соединённых Штатах. Кое-где об этом пишут, но пишут, как о неком таком парадоксе, как можно сказать даже причуде американского президента, который в 33-ем году подписал указ, предусматривающий изъятие золота у физических лиц. В 34-ом году была вторая серия этого события - изъятие золота у юридических лиц, конкретно у банков. Поэтому, это восьмидесятилетняя дата. Тоже интересно - а зачем это изъятие проводилось? 

 

Я захожу с другого конца, и задаю своим слушателям такой вопрос: "Могла бы принять Бреттон-Вудская конференция решение о золото-долларовом стандарте, если бы у Вашингтона не было бы вот этих самых, восемнадцати тысяч тонн золота в сейфах, в подвалах Форт-Нокс? Конечно, нет. Потому что, на Бреттон-Вудской конференции Соединённые Штаты обещали, что будут разменивать бумажные доллары на жёлтый металл. Так этот жёлтый металл должен был оказаться именно в сейфах американского казначейства. 

 

Да, конечно, за годы Второй Мировой войны Америка разжирела. Америка прибавила свой золотой запас. Но, основная часть запаса Форт-Нокса, она была сформирована ещё до начала Второй Мировой войны в результате вот этих президентских указов Франклина Делано Рузвельта (Franklin Delano Roosevelt). То есть, создаётся такое впечатление, что сначала надо было создать золотой запас, а потом уже готовить другие события, которые подводили к Бреттон-Вудсу. По крайней мере, никто не смог опровергнуть существование этой причинно-следственной связи (я обсуждал эту тему с моими коллегами), потому что, до 34-го года в Америке было тоже много золота. Но дело в том, что золото находилось на балансе юридических лиц, прежде всего, американских банков. 

 

Сегодня золото на балансе американских банков отсутствует. 

Золото находится на балансе американского казначейства. 

Американское казначейство, безусловно, невидимыми нитями связано с федеральной резервной системой

 

И, безусловно, что Бреттон-Вудская конференция, это была межгосударственная конференция, и что какие-то обязательства, и какие-то требования и права страны принимали на себя именно как государства, а не как представители неких частных структур. Поэтому, и на Бреттон-Вудской конференции делегацию возглавлял представитель американского казначейства, а не Федеральной резервной системы. Хотя, председатель Федеральной резервной системы тоже присутствовал на этих заседаниях, но люди из Федеральной резервной системы, они как правило, не находятся на первом плане. Что это были за люди в американской делегации на Бреттон-Вудсе, мы немножко ниже поговорим. Так что, здесь много интересного. Кстати, сам американский президент не смог объяснить, зачем он подписал эти указы о конфискации золота. Я не буду подробно. Почитаете. Глава вторая.

 

Бреттон-Вудская конференция, и Советский Союз, глава третья. 

Некоторые задают вопрос: "А зачем вообще Советский Союз послал свою делегацию на конференцию в Бреттон-Вудс?" И так было понятно, что там будут договариваться акулы капитализма. Да, безусловно, что Бреттон-Вудская конференция уже в открытую стала готовиться в 41-ом году. И высокопоставленный чиновник американского казначейства Гарри Уайт (Harry Dexter White) контактировал с не менее важным чиновником британского казначейства Джоном Кейнсом (John Maynard Keynes). И они вырабатывали проект будущей: ещё только начиналась Вторая Мировая война, а они уже обсуждали послевоенное валютно-финансовое устройство мира. Очень любопытно. Впрочем, как и Атлантическая хартия была подписана в 41-ом году тоже. Видно, что закулиса она использует долгосрочное и сверхдолгосрочное планирование своих решений и управления миром. 

 

Советский Союз в лице Сталина, конечно, прекрасно понимал, что там будут приниматься решения, которые, мягко выражаясь, не будут совпадать с интересами Советского Союза, а скорее всего, эти решения будут идти вразрез с интересами Советского Союза. Тем не менее, Сталин принял решение о направлении туда делегации. Всё-таки это сорок четвёртый год. Все-таки, это альянс союзных государств, всё-таки надо иметь в виду, что Америка на период второй мировой войны по некоторым причинам прекратила экономическую войну против Советского Союза. 

 

Мы с вами не раз обсуждали тему экономической войны, и я говорил в этой аудитории, что Соединённые Штаты фактически развернули экономическую войну против нашей страны еще с конца девятнадцатого века. Поэтому нынешние экономические санкции не надо воспринимать как нечто экстраординарное. Были всё-таки некоторые не очень длительные периоды времени, когда экономическая война прерывалась. Это был период второй мировой войны, это период, когда у власти в Белом доме находился Франклин Делано Рузвельт. 

 

С моей точки зрения, здесь был практический интерес со стороны Сталина, потому что была предварительная договоренность генералиссимуса и американского президента о том, что после окончания войны Америка даст кредит Москве где-то на четыре миллиарда долларов. Это достаточно серьезная сумма, учитывая, что, скажем, все поставки по ленд-лизу за годы войны оценивались примерно в одиннадцать миллиардов долларов. Потом, уже где-то в начале сорок четвёртого года, наша разведка из Вашингтона просигнализировала, что не исключено, что Рузвельт согласится даже на шесть миллиардов долларов кредита для Советского Союза. 

 

Мы ничего не теряли, хотя советская делегация не имела столь высокого ранга, её возглавлял некто Степанов, зам.наркома внешней торговли. Это, конечно, не сравнишь с такими фигурами как Гарри Уайт (Harry Dexter White) или руководитель английской делегации Джон Мейнард Кейнс (John Maynard Keynes). Там были и такие известные политические фигуры, как Чан Кайши (Chiang Kai-shek) и так далее. Я не буду сейчас рассказывать об участниках этой конференции. 

 

Гораздо более сложной дилеммой для Сталина была задачка относительно того, что нам делать по части документов, которые были приняты на конференции: ратифицировать или не ратифицировать. Жизнь менялась очень быстро. В сорок пятом году ушёл из жизни американский президент, через некоторое время Черчилль (Winston Leonard Spencer-Churchill) тоже ушёл или его ушли с поста премьер-министра. То есть из всех лидеров антигитлеровской коалиции остался только Сталин. И естественно, что уже было понятно, что администрация Трумэна настроена на холодную войну, и было принято достаточно просто (без каких-либо внутренних мучений) решение, что мы не будем ратифицировать документы, которые были приняты на Бреттон-Вудской конференции. Я очень коротко, по диагонали.

 

Глава 4. Кто вы, доктор Гарри Декстер Уайт?

Я уже упоминал это имя. Это руководитель американской делегации, помощник министра финансов Соединенных Штатов Генри Моргентау (Henry Morgenthau), фигура тоже известная. Он и руководил всей конференцией как представитель принимающей стороны, а текущими вопросами занимался Гарри Уайт. Как раз по Гарри Уайту написано достаточно много книг, даже романов написано. Фигура интересная, конспирологическая. Американцы считают, что это был агент советской разведки. Не знаю, был ли он агентом советской разведки, но то, что он явно был расположен к Советскому Союзу, то, что по мере возможности подыгрывал Советскому Союзу, - это было очевидно. 

 

Гарри Декстер Уайт был очень расстроен, когда узнал о том, что Советский Союз решил не ратифицировать документы Бреттон-Вудской конференции. Так что был он агентом советской разведки или не был, я не знаю, но то, что он работал на Советский Союз, это очевидно. Мы даже, по-моему, в этой аудитории вспоминали такую историю как "План Моргентау". Это очень хорошо корреспондирует с сегодняшними событиями в Европе, потому, что Германия сегодня явно показывает, что она не хозяин в доме европейском, что это фактически банановая республика. Но надо сказать, что планы превращения Германии в банановую республику рождались в недрах американских госдепов и казначейств еще в годы второй мировой войны – вот этот "План Моргентау", а его авторство приписывают именно Гарри Уайту. 

 

Гарри Уайт – фигура достаточно противоречивая:

- С одной стороны - такие неприкрытые симпатии в отношении Советского Союза.

- И с другой стороны – какая-то патологическая ненависть к Германии. 

"План Моргентау" предполагал практически уничтожение Германии, как суверенного государства, уничтожение не только военной экономики, но и вообще экономики, и превращение ее в некую территорию с некими туземцами. Когда Гарри Уайт узнал по своим каналам, что американцы ведут сепаратные переговоры с руководством Третьего рейха, Гарри Уайту это очень не понравилось, и он решил эти переговоры расстроить. Поэтому он решил пожертвовать своим интеллектуальным продуктом – вот этот "План Моргентау". Хотя он и назывался "План Моргентау" но реально авторство принадлежало именно Гарри Уайту. Он по своим каналам довел эту информацию, этот документ до Москвы, а Москва по каналам своей разведки подбросила эти материалы уже немцам, и тогда все эти сепаратные переговоры были расстроены. 

 

Вот такой был Гарри Уайт человек. Он не являлся каким-то исключением из правил. Это очень важно. Таких гарри уайтов в американском госаппарате было очень много. Еще в тридцатые годы - мы с вами об этом говорили, когда обсуждали тему индустриализации Советского Союза, сталинской индустриализации. Я думаю, что мы в силу ограниченности своего разума не в состоянии понять всех причин и всех причинно-следственных связей, но все-таки было видно невооруженным глазом, что многие в Америке:

а) были заинтересованы в сотрудничестве с Советским Союзом на чисто коммерческой основе,

б) многие идейно поддерживали Советский Союз.

 

Вот такой сплав коммерческого интереса и идейной заинтересованности помогал нам проводить индустриализацию. Точно также симпатии многих в американском госаппарате в отношении Советского Союза, безусловно, помогали решать многие задачи военного характера, финансового порядка и политического порядка. Так что Гарри Уайт – это был просто один из представителей. Может быть, это был один из наиболее ярких представителей. Как в американской литературе говорят, это был самый ценный агент советской внешней разведки в годы Второй мировой войны. Мне трудно сказать. 

 

Были и другие агенты, скажем, в Госдепе. Был агент тоже на уровне помощника госсекретаря, и тоже он поставлял важную информацию в Москву. И если Гарри Уайт возглавлял американскую делегацию на Бреттон-Вудсе, а впоследствии Гарри Уайт был первым американским директором Международного валютного фонда, то Хисс (Alger Hiss) возглавлял конференцию в Сан-Франциско, а это конференция по учреждению Организации Объединенных Наций. Чтобы вы понимали, какой масштаб людей, которые работали на Советский Союз. Да, он потом прошёл через всякие фильтры маккартизма, да, он потом сидел достаточно долго. Умер Хисс (я уже про Хисса говорю, не про Гарри Уайта) уже в наше время, в девяностые годы, где-то уже возраст был девяносто шесть или девяносто семь лет. Правда, до последнего дня своей жизни он говорил, что он невинно пострадал, что он отсидел ни за что. Но это опять-таки вопрос техники: кого считать агентом, а кого считать просто человеком, который без всякой вербовки работает на интересы другого государства. 

 

Я в данном случае хочу подсказать, что всё-таки идейное влияние Советского Союза в мире было очень велико, поэтому нашей разведке, даже если она занималась вербовкой, работать было несложно в целом. У меня тут есть ещё некоторые фамилии, я просто не отягощаю вашу память, тех людей, которые документально определены как агенты советской внешней разведки, в том числе и по финансовой линии, которые работали в годы Второй мировой войны на Советский Союз.

 

Конечно, все эти агенты были очень разочарованы, потому что они по-своему представляли послевоенный мир. Они считали, что Международный Валютный фонд и международная финансовая система действительно будут строиться на принципах взаимной выгоды, уважения интересов и так далее. Некоторые из этих людей в каком-то смысле были наивные и даже до конца не понимали конечных целей хозяев, которые их и прикрывали. 

 

Вы спросите - а почему хозяева прикрывали того же самого Гарри Уайта? Было много случаев, когда американскому президенту говорили, что Гарри Уайт себя ведёт неадекватно, и вообще-то надо проверить, чей он человек. Американский президент каждый раз эти подозрения отводил в сторону. Я думаю, что не стоит считать Гарри Уайта действительно таким другом Америки, а если он и был друг Америки, то очень своеобразный. Явно, и Гарри Уайт, и его шеф Моргентау, и американский президент Рузвельт - все они рассчитывали на так называемую конвергенцию, то есть тихое поглощение Союза. 

 

Есть две модели отношений Запада с нашей страной. 

- Одна модель – это мягкое обволакивание, расслабление (что делалось в девяностые и нулевые годы), для того, чтобы потом внезапно нанести решающий удар. 

- А другой вариант – это лобовая атака. 

Просто разная тактика. Поэтому и Гарри Уайт, и Моргентау, и американский президент Рузвельт (Theodore Roosevelt), они именно выбирали первый вариант тактики, а не второй. 

 

А пришедший на смену им Трумэн (Truman, Harry) – там поменялась вся команда в Госдепе, в американском казначействе. Американское казначейство во времена Рузвельта прямо называли розовым. Каждый второй считался там коммунистом. Не буду сейчас называть имена этих людей, они многим людям старшего поколения, наверное, известны. Я, может быть, одно только имя назову: Виктор Перло (Victor Perlo). Может быть, кто-то из старшего поколения знает. Много его работ было переведено на русский язык, он стал активистом коммунистической партии Соединённых Штатов, но под прикрытием Гарри Уайта он работал в американском казначействе. А потом он стал известным оппозиционным экономистом. По-моему, он даже в компартии был секретарём по идеологии, писал по экономике, шесть или семь книг на русском языке были изданы. Я уже читал все эти книги, они все у меня есть в домашней библиотеке. Но я просто не знал, что, оказывается, Виктор Перло был в команде Гарри Уайта, в команде Моргентау, что он находился под следствием, некоторое время даже находился в тюремном заключении. А потом он уже вышел и из розового превратился в красного, то есть стал не просто членом коммунистической партии Соединённых Штатов, а стал секретарём по идеологии. 

 

Вот такие штрихи, которые лучше позволяют понимать, как развивались события новейшей финансовой истории.

 

Глава 5. Бреттон-Вудс: приговор, который не был приведён в исполнение

Вы знаете, я почти на каждой встрече говорю о том, что мир финансов живёт по понятиям. Там есть какие-то конвенции, есть какие-то соглашения международные, есть законы. Но какие-то законы принимаются, а мир финансов их просто не воспринимает. Те же самые решения Бреттон-Вудской конференции. Некоторые из решений Бреттон-Вудской конференции не были выполнены, потому что они шли вразрез с интересами мировой финансовой олигархии. Просто это решение оно даже сегодня не озвучивается в учебниках по международным финансам, по валютно-кредитным отношениям. Какое решение? Решение о том, чтобы закрыть такую лавочку, которая называется Банк международных расчетов. Я говорю "лавочку", потому что это был первый, как пишут у нас в учебниках, международный финансовый институт, который был создан в 1930 году. Якобы он был создан для того, чтобы обеспечивать репарационные платежи Германии по Версальскому мирному договору 1919 года. Это отдельная тема, может быть, я как-нибудь выступлю по репарационным платежам, которые, кстати, закончились, только четыре года назад. Вот так почти целое столетие Германия платила репарации. Но БМР известен не этим. Он известен тем, что он осуществлял тесное сотрудничество с Третьим рейхом. Причем в аппарате и в руководстве Банка международных расчётов находились американские финансисты, связанные и с казначейством, связанные с Федеральной резервной системой. 

 

Я не буду сейчас описывать все эти хитросплетения, всю эту деятельность БМР на службе Третьего рейха. Главное, что этот вопрос всплыл на Бреттон-Вудской конференции. Всплыл он не сразу и не вдруг, потому что сначала обсуждали вопрос о создании некоего международного института, который потом получил название Международный Валютный фонд. Когда уже все договорились, что да, Международный Валютный фонд нужен послевоенному миру, возник естественный вопрос: как же так? Есть Международный Валютный фонд и есть Банк Международных расчётов. Вот тут и начались активные дискуссии, эмоциональные дискуссии. Потому что сразу все вспомнили о том, что такое Банк Международных расчётов и его сотрудничество с Третьим рейхом. 

 

Мало того, что предлагали упразднить Банк Международных расчётов, ещё предлагали и даже требовали разобраться в этой преступной деятельности и наказать лиц, принимавших решения в Банке Международных расчётов. Но насколько я знаю, на Нюрнбергском процессе не было никого из чиновников Банка Международных расчётов. Несмотря на все меры и средства, принятые финансовым интернационалом, всё-таки делегаты Бреттон-Вудской конференции проявили характер, и продавили решение об упразднении Банка Международных расчётов. 

 

Но как вы понимаете, Банк Международных расчётов существует и на сегодняшний день. То есть практически это решение было проигнорировано. Это просто один из примеров того, что финансовый мир живёт по понятиям. То есть какие-то решения он готов исполнять, а какие-то он просто в упор не замечает.

 

Глава 6. СССР: опыт сосуществования с мировым Финансовым интернационалом 

Мы уже на прошлых наших заседаниях говорили о том, как Советский Союз сосуществовал с мировым финансовым интернационалом в годы индустриализации. В сороковые, пятидесятые и шестидесятые годы это сосуществование продолжалось. В принципе, это сосуществование уже не носило таких острых форм, как это было в тридцатые годы. Почему? Да потому, что сложился лагерь социализма. Фактически уже мировой финансовой системе Запада противостояла мировая финансовая система социализма. Да, конечно, по формальным количественным показателям первая система была намного более мощной, но, тем не менее, мировая финансовая система стран социализма создавала такие прецеденты, которые были мировому финансовому интернационалу очень неприятны. Скажем, такой прецедент как создание переводного рубля. Мы тоже об этом с вами говорили, про переводной рубль. 

 

Кстати, тоже круглая дата, ведь переводной рубль появился 1 января 1964 года. То есть получается, что полвека назад появился переводной рубль. Просуществовал он где-то до конца восьмидесятых годов, где-то получается, двадцать пять лет. Очень интересный прецедент, потому что в наших учебниках говорят о том, что есть такая денежная единица евро, наднациональная денежная единица. Она появилась намного позже, на четверть века позже почти что, а переводной рубль появился в шестьдесят четвёртом году. Это была наднациональная денежная единица. 

 

Изучение той международной финансовой системы стран социализма в каком-то смысле подсказывает, как нам сегодня принимать правильные решения. Нужно ли нам использовать внутренний рубль в качестве средства международных расчётов. Очень не уверен. Сталину предлагали много раз сделать рубль международной резервной валютой. Он от этого отказывался. Он, наверное, хорошо помнил, что творилось с рублём в семидесятые-восьмидесятые годы девятнадцатого века. 

 

Тогда вот эти игры спекулянтов с рублём и заставили Министерство финансов Российской Империи сделать ещё один шаг к пропасти. 

- Потому что сначала сказали: Сделайте конвертируемым рубль, снимите все ограничения на движение, трансграничные перемещения рубля.

- А затем сделайте ещё один шаг: стабилизируйте рубль введением золотого стандарта. 

А дальше золотая удавка, дальше уже первая, вторая и третья так называемые русские революции. Я, по крайней мере, чётко вижу эти причинно-следственные связи. Так что Сталин всё это понимал, тонко чувствовал. К сожалению, сегодня мне приходится даже в патриотических аудиториях объяснять, почему нам не нужен ни золотой рубль, почему нам не нужно превращение рубля в резервную валюту и так далее. 

 

Если уж говорить, почему рубль не может превращаться в резервную валюту - это в принципе понимает любой грамотный финансист. У меня был разговор с одним человеком, который из Китая прилетел.

И я спросил: "Скажите, пожалуйста, вы всё-таки собираетесь делать юань резервной валютой?" 

Но он совершенно правильно говорит: "Этот вариант имеет больше минусов, чем плюсов". 

Вот мне понравилось, что китайцы с ходу улавливают этот момент, то есть на такой крючок его подсадить невозможно. Но он говорит, к сожалению, руководство Коммунистической партии Китая на этот счёт разделилось на две группы. 

- Одни считают, что надо идти вперёд, делать юань резервной валютой.

- А другие говорят – ни в коем случае. 

 

Те, которые говорят "ни в коем случае", естественно, выступают и за то, чтобы менять модель экономического развития Китая, чтобы переориентироваться на развитие внутреннего рынка и снижать свою зависимость от американского доллара и от внешних рынков.

 

Я сказал о том, что Сталин не ратифицировал документы Бреттон-Вудской конференции, но дело в том, что в Соединённых Штатах ратификация документов тоже проходила очень туго. Спрашивается - а чего им-то не нравилось? Извините, вам предлагают сделать доллар резервной международной валютой, а вы тут ещё устраиваете пикеты, бойкоты, возмущаетесь. Да, ратифицировали, но с большим трудом. 

 

А потом уже где-то в начале шестидесятых годов появился такой учёный Триффин (Robert Triffin). Те, кто изучали международные финансы, знают дилемму, или парадокс Триффина. Но, понимаете, для этого не надо быть академиком, чтобы объяснить такие простые вещи. И те люди, которые в сорок четвёртом году следили в Америке за конференцией, прекрасно поняли: если доллар станет международной валютой, то Америка, как индустриальная держава, кончится. Потому что, чтобы доллар стал резервной валютой и чтобы хозяева Федеральной резервной системы получали свой эмиссионный доход с каждого доллара, надо, чтобы эти доллары гуляли по всему миру. А как доллары могут гулять по всему миру? Для этого надо, чтобы у Америки был дефицитный торговый и платёжный баланс. А что значит дефицитный торговый и платёжный баланс? Это значит, что хочет она того или нет, она должна превращаться в государство-паразит. Она должна проводить деиндустриализацию. 

 

В общем, это не называлось тогда, в сорок четвёртом году, парадоксом Триффина. Парадокс Триффина – это уже интеллектуальный продукт начала шестидесятых годов, когда уже стало и так понятно, что Бреттон-Вудская система заходит в тупик. Многие говорили: "Зачем мы голосуем за эту систему, если эта Бреттон-Вудская система очень быстро зайдёт в тупик?" В чём проявлялся этот тупик? Тут я уже перехожу к следующим разделам.

 

Глава 7. Смерть Бреттон-Вудса и рождение "финансового капитализма"

Бреттон-Вудс был обречён на смерть. Кстати говоря, Бреттон-Вудс в полном объёме сразу не работал, потому, что в уставе Международного Валютного фонда было написано о том, что сначала страны должны ввести полную конвертируемость валют по текущим операциям, а в перспективе и по капитальным операциям. Иначе говоря, полная либерализация движения капитала, полная либерализация движения валют. Но это в далёкой перспективе. 

 

Валютный фонд, как институт Бреттон-Вудской конференции, не настаивал на немедленном введении валютной либерализации по всем видам операций, и такого не было. Англия в сорок шестом году пыталась ввести полную либерализацию – сразу же обрушился фунт стерлингов. Поэтому они после этого, обжегшись на молоке, стали дуть на воду. Они ввели такие жёсткие ограничения и запреты на движение капитала, которые были сопоставимы с запретами и ограничениями накануне Второй мировой войны. 

 

Так что Бреттон-Вудская система функционировала в очень ограниченном режиме. И американский доллар в Европе тоже в очень ограниченном объёме гулял до конца пятидесятых годов. Потому что у Европы у самой был дефицит платёжного и торгового баланса, а в Америке был платёжный и торговый баланс с активным сальдо, то есть был голод на доллары, если попроще говорить. Поэтому доллар не мог использоваться как международная денежная единица. Поэтому европейские страны создали Европейский платёжный союз, и этот Европейский платёжный союз просуществовал до конца пятидесятых годов. 

 

Только где-то с шестидесятого или шестьдесят первого года собственно Бреттон-Вудская система и заработала, как это ни парадоксально. Она находилась в замороженном состоянии. А уже через три года начали бить в колокола, прежде всего, чиновники американского казначейства. Они стали говорить: "Смотрите, долларов в мире обращается всё больше, а золотой запас наш тает и тает. Мы скоро не сможем выполнять своих обязательств по обмену зелёной бумаги на жёлтый металл. Что-то надо делать". 

 

Там много чего делалось. Я не буду сейчас всё подробно рассказывать. В частности, был создан так называемый "золотой пул". Золотой пул – это десять стран. Ведь финансовый мир – это мир, который живёт по понятиям. Соединённые Штаты говорили в сорок четвёртом году "обязуемся", "обещаем", "торжественно обещаем, что будем разменивать доллары на золото". А теперь они начали ныть: "У нас не хватает золота, давайте, помогайте". Создали вот этот самый золотой пул из десяти стран. Помогали, конечно. Первой из стран золотого пула, кому надоело помогать, была Франция. Франция всегда любила золото, всегда накапливала золото, ей было жалко тратить золото на поддержку золотого пула и поддержку американского доллара. То есть Франция вышла из золотого пула. 

 

Я сейчас не рассказываю о других мерах, но шестидесятые годы – это сплошное барахтанье. Не успели ввести в полном объёме все условия Бреттон-Вудского соглашения, как Бреттон-Вудская система начала трещать по швам. В учебниках говорят: однако ж, парадокс Триффина. Однако, дилемма Триффина. А умные грамотные люди ещё в сорок четвёртом году понимали - куда ветер дует и чем это закончится. 

 

Глава 8. МВФ: жизнь после Бреттон-Вудса

Считается, что вроде как в семидесятые годы мир избавился от Бреттон-Вудса, стал жить по законам Ямайской конференции. Но Международный Валютный фонд – это детище Бреттон-Вудса. Да, конечно, МВФ в семидесятые годы переживал большие перегрузки. МВФ-то изначально для чего был создан? МВФ был создан для того, чтобы выдавать кредиты тем странам, у которых начинались отклонения валютных курсов от валютного паритета. Там были какие-то диапазоны колебаний, плюс-минус 0,25%. Если отклонения превышали эти значения, значит, надо было:

- Либо стране проводить какие-то меры по стабилизации своего платёжного баланса,

- Либо надо было проводить ревальвацию девальвацию своей валюты, 

- Либо надо было обращаться с поклоном в Международный Валютный фонд и просить кредитов на выравнивание платёжного баланса. 

Вот примерно такая схема. 

 

А если Ямайская конференция объявила, что теперь мы не требуем фиксированных курсов, и курсы могут плавать, тогда спрашивается - а зачем Валютный фонд нужен? Зачем нужны кредиты Валютного фонда? Фактически надо было вешать большой амбарный замок на этой организации. 

 

Дело в том, что в семидесятые годы происходила мощная перестройка всей мировой финансовой системы, всей мировой экономики. Ведь в чём суть этой смены семидесятых годов? Был снят фактически золотой тормоз с печатного станка. Это мечта той части хозяев Федеральной резервной системы, которые не получали необходимых дивидендов от золота. У них золота не было. Ротшильды – это золото, Рокфеллеры – это ребята, которые работают на других рынках, это чёрное золото, это военно-промышленный комплекс. Я условно, конечно, говорю. Иногда эти границы между двумя кланами достаточно размыты, и имена у представителей этих кланов могут быть не Ротшильды, не Рокфеллеры, а как-то иначе. 

 

Был снят золотой тормоз с печатного станка, и, казалось бы, вот он, финансовый, или денежный perpetuum mobile: сколько хочешь, столько и напечатай. Всё бы хорошо. Но дело в том, что спрос на зелёную бумагу не резиновый, не бесконечный. Надо же создавать спрос на зелёную бумагу. И вот пошла эта самая либерализация - всё на продажу. Если раньше на рынке продавали нефть, зерно, бананы, станки, то теперь на рынке стали продавать и продукты интеллектуальной деятельности, на рынке стали продавать какие-то производные финансовые инструменты. Стали пухнуть финансовые рынки. 

 

Меня иногда сегодня спрашивают: 

- Валентин Юрьевич, не можем простую вещь понять. Там вот QE3 –программа количественных смягчений. Там печатный станок раскалился: печатает, печатает зелёную бумагу, а инфляции у них нет. Как это так? 

 

Я говорю: 

- Да всё очень просто. 99% всей бумажной продукции уходит на финансовые рынки. А на товарных рынках полная тишина. А представьте, если с финансовых рынков вся эта лавина хлынет на товарные рынки, что произойдёт? Вот в России всё по-другому устроено. Но о России особый разговор. 

 

Так что происходила перестройка всей мировой финансовой системы. Это надо понять. Это очень серьёзная перестройка. Такие перестройки происходят раз в несколько столетий – то, что происходило в конце двадцатого века. Мы не до конца это, может быть, осознали. И сегодня МВФ выполняет функцию такого мирового жандарма. Слышали, наверное, про "вашингтонский консенсус", такой незатейливый списочек правил, которые должны выполнять страны, работающие, сотрудничающие с Международным Валютным фондом. 

 

Чтобы понять, что такое Международный Валютный фонд, можно почитать книгу "Исповедь экономического убийцы" Джона Перкинса (John Perkins). Просто у некоторых создаётся такое впечатление, что кредиты берутся таким образом: приползает клиент на коленях в Международный Валютный фонд и просит: "Дайте Христа ради". 

 

Нет, всё по-другому. Приезжают ребята из Международного Валютного фонда в ту или иную страну и говорят: "Денег хотите?" 

- "Да нет, вроде не надо, мы знаем, что такое Валютный фонд". 

- "Нет, вы подумайте. Мы готовы вам дать, с откатом. А иногда можем вообще половину вам отвалить". 

 

Я же не шучу. Здесь все взрослые люди, все помнят события девяносто восьмого года. Помните, транш Международного Валютного фонда в объёме 4,8 миллиарда долларов? Он же вообще не дошёл до России. Это особая тема. Это ж тема целой книги. Причём фигуранты этой истории они все живы. Они живы, и свидетелей много. Поэтому я не утрирую. И то, что говорит Джон Перкинс, – это ещё цветочки. 

 

Я помню, читал курс международных финансов на втором высшем образовании в МГИМО. Там уже люди взрослые, где-то в диапазоне 25 – 35 лет, тогда ещё не было Джона Перкинса. Я им рассказывал на основе своих впечатлений, на основе своей информации. А потом я им сказал: "Вот, появилась книга Джона Перкинса". Они прочитали эту книгу и говорят: "Ну это ж надо. А честно говоря, мы вам не очень-то верили, Валентин Юрьевич". 

Я говорю: "Ну правильно, нет пророка в своём Отечестве. Вот почитайте Джона Перкинса, потом Катасонову поверите". 

 

Так что там всё очень просто: приезжают ребята и предлагают деньги. А отказ от денег приравнивается к смерти. Я не утрирую, потому что он прямо сказал:

- Первая бригада воспитанных культурных людей в галстуках и в очках исчезает, появляется вторая группа людей – это спецслужбы. У них уже другие методы, аргументации. А если вторая бригада не справляется, тогда уже появляется третья бригада. А третья бригада – это уже военно-воздушные силы Соединённых Штатов, которые начинают бомбардировки. Или может быть шестой американский флот, который начинает стрелять с дальних подступов к стране. 

 

Вот это - Международный Валютный фонд. 

Поэтому я без всякой натяжки могу сказать, что:

- С одной стороны, Международный Валютный фонд – это дочерняя структура американского казначейства. Почему? Потому что контрольный пакет акций в МВФ принадлежит американскому казначейству. 

- С другой стороны, можно сказать, что МВФ – это мировой жандарм, мировой финансовый жандарм. 

Можно много ещё других давать характеристик тому, что такое Международный Валютный фонд. 

 

С моей точки зрения, МВФ дышит уже на ладан, там уже тупиковая патовая ситуация. Не знаю, сумеют ли они вырулить из этой ситуации. Потому что реформирование фонда блокируется Соединёнными Штатами, как главным акционером Международного Валютного фонда. С другой стороны квоты других стран, в том числе стран БРИКС, настолько недооценены, что практически очевидна несправедливость, и видна ориентация Международного Валютного фонда на обеспечение каких-то внешнеамериканских, внешнеполитических интересов. 

 

Глава 9. Схватка доллара и золота, или Призрак Бреттон-Вудса-II

Здесь я пишу о том, что наблюдаются признаки того, что мир готовится к какой-то очередной реформе, будет опять какая-то конференция. 

 

Небезызвестный всем Джордж Сорос (George Soros), который представляет интересы группы Ротшильдов, в 2011-м году провёл мероприятие, которое он, не стесняясь, назвал "Бреттон-Вудс-II". Оно было проведено как раз в этом самом местечке - Бреттон-Вудс, штат Нью-Хэмпшир, в том самом отеле. Что там конкретно обсуждалось, - трудно сказать. Мероприятие проходило при закрытых дверях. Но очевидно, что обсуждали возможность реанимации золотого стандарта в каком-то виде. Я буквально тезисно об этом говорю. Может быть, вы потом мне ещё зададите вопросы. 

 

Глава 10. Как России существовать в современной мировой финансовой системе?

Здесь я хотел бы ещё раз сказать, что какие-то полумеры не годятся. Сегодня задавали тоже вопрос: "Какие надо применить финансовые инструменты для того, чтобы нейтрализовать падение валютного курса рубля?" 

Я говорю: "Здесь уже примочки не помогают. Здесь уже необходимо хирургическое вмешательство. Пропустили момент, когда можно было лечить пациента примочками". 

 

Какие необходимы радикальные меры? Их очень много, но я обычно говорю о том, о чём сегодня никто не говорит. Если мы сказали "А", мы должны говорить "Б", "В" и до буквы "Я" - от альфы до омеги. Так вот, омега – это такие краеугольные элементы этой системы, как государственная монополия внешней торговли и государственная валютная монополия. Сегодня даже самые такие ура-патриоты почему-то боятся произносить эти слова. Даже представители КПРФ, которые вроде бы должны как бы питаться опытом советской истории, они почему-то напрочь забыли о том, что без государственной монополии внешней торговли и без государственной валютной монополии мы не выдержим эти удары, это абсолютно точно. Я позволю себе на этом закончить. 

 

Вопрос: Валентин Юрьевич, вы назвали два промежутка. 

Первый: с 1936-го по 1946-й как чёрная дыра, когда не было золотого стандарта ещё в мире. 

И второй промежуток: когда в СССР 1964-го года уже был введён переводной рубль. 

А как СССР торговал, например, с той же Германией? Ведь не секрет, что мы с ними вплоть до войны… Они нам поставляли оборудование, мы им зерно продавали с 1936-го по 1946-й год. Не только с Германией. Как шла торговля у нас без золотого стандарта, без переводного рубля? Можно поподробнее?

 

Валентин Катасонов: Я в своё время смотрел это торгово-экономическое соглашение между Германией и Советским Союзом (торгово-экономическое соглашение от 1939-го года). Оно было заключено сразу же после известного, так называемого пакта Молотова-Риббентропа. Там были очень подробные, конкретные товарные позиции, и с моей точки зрения это была своеобразная форма бартера. Это был бартер. Я сейчас навскидку не вспомню (года 3 назад листал этот договор), но там было приложение - десятки страниц. То есть обычно торговые соглашения бывают иногда очень короткие, а это вот именно по форме напоминало бартерную сделку. 

 

Вопрос: Святослав Мартынов, с вашего разрешения. Валентин Юрьевич, хорошо, Бреттон-Вудс-II ещё не прошёл. Вот он пройдёт. Первое: а кто будет за столом переговоров - азиатские тигры, американцы коварные, Великобритания? И главное - бенефициары большой финансовой игры поменяются или останутся прежними? Дайте прогноз, дайте что-нибудь. 

 

Валентин Катасонов: Мы здесь всё-таки русское православное общество, русское экономическое общество православное. Мы не можем заглядывать в будущее. Мы сразу говорим: это не в наших силах. Что мы можем сделать реально? Мы можем только дать какие-то сценарии. Прогноз? Я не гадаю на кофейной гуще. А сценарии… 

 

Собственно, два сценария. 

Один сценарий, что те ребята, которые проводили этот спектакль под названием "Бреттон-Вудс-II" - это команда Ротшильдов. Они сумеют провести этот спектакль на глобальном уровне, может быть, даже специально эпатажно там же, в местечке Нью-Хэмпшир. Хотя, конечно, Ротшильдам лучше проводить где-нибудь в Китае, потому что на сегодняшний день они, конечно, обхаживают Китай и хотели, чтобы реинкарнация, реанимация золотого стандарта началась с Китая, а дальше посмотрим, как процесс пойдёт. Потому что по IXX веку видно, что процесс автоматически не шёл - в каждой стране приходилось, извините, сильно напрягаться, чтобы заставить страну принять золотой стандарт. 

 

Сценарий другой – это сохранение Федеральной резервной системы. Но это сценарий достаточно кровавый, с моей точки зрения. Мы же с вами говорили, что доллар, ФРС как печатный станок и Соединённые Штаты как территория – это как бы некие три угла, некая такая конструкция, как я её называю - "дьявольская троица". Если один из элементов этого треугольника ломается, то ломается вся конструкция. Мне трудно сказать, какой элемент этого треугольника может сломаться в первую очередь, но очень зыбкая конструкция. Зыбкость этой конструкции американская администрация пытается компенсировать военной силой. Трудно мне оценить в процентах вероятности этого сценария. 

 

Третий сценарий заключается в том, что мир распадается на валютные зоны. Не монополярный, а полиполярный не только в политическом, но и валютном смысле мир (полиполярный). Если речь идёт о полиполярности, здесь в этом сценарии есть какая-то надежда именно и для России. Потому что Россия могла бы действительно при определённых политических условиях, при определённых политических предпосылках стать центром одного из такого региона со своей валютой. Я не думаю, даже считаю, что это было бы вредно, если бы вот в этой валютной зоне денежной единицей, которая бы обслуживала все международные расчёты, был национальный рубль. Это должна быть наднациональная денежная единица по типу переводного рубля. 

 

Вот три таких сценария. Можно какие-то ещё промежуточные, но просто не будем сейчас. Спасибо за вопрос - интересный вопрос. Пожалуйста.

 

Вопрос: По данным из разных источников Россия в последнее время резко активизировала скупку золота. В последние пять месяцев чуть ли не в два раза увеличила золотовалютные запасы именно в золоте.

 

Валентин Катасонов: Это, конечно, громко сказано, что "она резко увеличила". Всё познаётся в сравнении. Да, сегодня золотой запас Российской Федерации перевалил через планку - тысяча тонн. Я не смотрел последние данные, но где-то, может 1050. Да, может быть, по официальной статистике Всемирного совета по золоту Центральный Банк и денежные власти Российской Федерации на сегодняшний день являются крупнейшими нетто-покупателями золота на мировом рынке. 

 

Но я хочу сказать, что в лучшие времена у нашей страны были другие показатели. 

Накануне Первой мировой войны золотой запас Российской империи составлял около двух тысяч тонн, не считая золота за границей. Золото за границей – это немножко другое. Под золотом за границей (это примерно ещё где-то полмиллиарда золотых рублей) понималась валюта тех стран, которые имели золотые стандарты. 

 

Накануне Великой Отечественной войны в нашей стране, по некоторым данным, золотой запас был не меньше, чем накануне Первой мировой войны. Это очень интересно и очень загадочно, потому что при этом мы сумели в тридцатые годы провести индустриализацию и накопить такой золотой запас. 

 

Накануне или в момент смерти Сталина, 1953-й год, наш золотой запас тоже превышал две тысячи тонн. 

Это я называю пиковые значения. Сегодня примерно в два раза меньше пиковых значений. Конечно, если сравнивать с началом 90-х годов, когда всё было разворовано, то, конечно, вроде бы достижения немалые. 

 

С другой стороны, хотел бы сказать, что в 2005-м или 2006-м году (я сейчас боюсь ошибиться) Путин поехал на Дальний Восток, в Магадан, проводил там совещание с золотодобытчиками. Они, естественно, аккуратно жаловались ему на то, что не получают никакой господдержки. А вы знаете, в советское время у нас добыча золота всегда авансировалась, без этого золото не добывалось. Сегодня (по крайней мере, ещё несколько лет назад) золотодобытчики были брошены на произвол судьбы, и фактически вместо авансирования они получили кредиты, которые были очень не дешёвыми. 

 

Путин в Магадане сказал, что было бы неплохо, если бы всё-таки наши денежные власти были основными покупателями золота. На тот момент времени большая часть нашей золотодобычи шла за границу, к сожалению. Я даже подсчитал, что если бы в 2006-м году решение Путина было бы выполнено, то мы бы сегодня имели не тысячу с хвостиком, а имели бы две с половиной тысяч тонн с хвостиком. Но решение было просто проигнорировано. Пожелание Путина высказывалось в адрес Центрального Банка, в адрес Министерства финансов, в ведении которого находится Гохран (хранилище золотое). 

 

Китай? Китайской статистике верить нельзя. У них с 2009-го года всё застыло на одной отметке: менее тысячи тонн или где-то около тысячи тонн. При этом они каждый год добывают 400 тонн золота. При этом они, не стесняясь, говорят о том, что всё золото закупается государством. При этом они, не стесняясь, говорят о том, что у них 700 тонн золота импортируется через Гонконг. Получается - больше тысячи тонн прирост золотого запаса каждый год. При этом статистика официальная говорит - "тысяча тонн". По моим данным, там не меньше пяти тысяч тонн сейчас в Китае. 

 

Да, на первом месте находятся Соединённые Штаты – восемь тысяч тонн. Китай находится на втором месте, а, может быть, даже у него и больше. Восток – дело тонкое. Мы никогда точно не узнаем, сколько там золота. 

 

Так что я бы так сказал, что вяловато наши денежные власти работают, а главное - надо понимать, для чего идёт накопление золота. Потому что можно накапливать золото для того, чтобы потом, скажем, ввести золотой стандарт. Ведь Ротшильды подыгрывают Пекину. Я не буду сейчас конкретно говорить, в чём это подыгрывание заключается. Но Ротшильды рассчитывают, что будет золотой юань. Наиболее умные руководители Китая прекрасно понимают, что им не нужен золотой юань, а вот золотой запас им нужен. Золотой запас как стратегический резерв. 

 

Нам надо тоже понять - для чего мы накапливаем золото? Если стратегический резерв – да, правильно. А если кому-то пришла такая дурная мысль в голову, что "а вдруг мы завтра сделаем золотой рубль"… Есть, конечно, такие шальные головы. Герман Стерлигов уже несколько лет носится с идеей золотого рубля, но он - эпатажный человек, поэтому как-то я с ним даже не дискутирую. 

 

Вопрос: Правильно ли я понимаю общий смысл первой конференции Бреттон-Вудс? То есть это Америка навязала странам-участникам конференции потерю самостоятельности финансово-валютной. Скажем, если до Бреттон-Вудса та же Италия имеет некий золотой металл и некую валюту и сама манипулирует курсами, независимо от остальных, то после Бреттон-Вудской конференции она вынуждена подчиняться, и своя национальная валюта обеспечивается долларом, но не золотом - вот это поясните. Это была потеря финансовая валютной самостоятельности?

 

Валентин Катасонов: Это не совсем так. Я думаю, что главная мотивация тех людей, которые продвигали Бреттон-Вудские решения, была, прежде всего получение эмиссионного дохода. То есть превращение доллара в мировую валюту. Соответственно, чем больше спрос на доллар, тем больше инвестиционный доход. 

 

Плюс к этому, конечно, возможность предоставления долларовых кредитов. Имейте в виду, что кредит – это не чисто финансовое понятие. Это, прежде всего политическое понятие. Если я могу кому-то предоставлять кредит, значит, я фактически имею возможность влиять на политический курс той или ной страны. Это длинный разговор. 

 

Я хочу сказать, что всё-таки в 40–50-е годы некоторые страны имели такие денежные системы, которые не были завязаны на доллар. Даже в некоторых учебниках есть такое выражение "немецкая денежная система". Я не знаю, почему её назвали "немецкой денежной системой". Это обычная система, когда Центральный Банк рефинансирует коммерческие банки, выдающие кредиты реальному сектору экономики. В данном случае - зависимость от своей экономики, а не от американского доллара. Были разные денежные системы. Какие-то системы были сразу завязаны на американский доллар - это слаборазвитые страны. Там действительно сразу же сформировались денежные системы по типу currency board (валютное управление). Но далеко не все страны сразу пришли к этому. Сегодня и в Российской Федерации фактически денежная система - currency board.

 

Из зала: Это потеря самостоятельности государства.

 

Валентин Катасонов: Currency board, да - это потеря самостоятельности.

 

Вопрос: Некоторые спрашивают: "Как сохранить свои сбережения?" Одним из путей решения является покупка золотых инвестиционных монет Сбербанка и так далее. Как вы к этому относитесь? Является ли это экономически оправданным хотя бы в плане вложения, сохранения средств?

 

Валентин Катасонов: Это рискованный способ. Я почему-то вспоминаю в памяти все случаи конфискации золота: иногда с расстрелом, иногда без расстрела, иногда с отбиранием партийного билета. Я не шучу, потому что в советское время золото было приравнено к валютным ценностям, а это - статья Уголовного Кодекса. 

 

Я просто знаю конкретные примеры. Один мой однокурсник решил поправить своё финансовое положение, решив продать пару золотых колечек около ювелирного магазина. В результате он лишился очень престижной работы, лишился партийного билета. Слава Богу, не лишился свободы. Вот так вот. Просто слишком много примеров, поэтому я не сказал бы, что это самый надёжный способ. 

 

Вообще я не по этой части, честно вам говорю. Меня спрашивают: "В каких активах размещать свои сбережения?" Я тут могу только повторить банальную фразу: "Разложите на три кучки" - типа того, потому что я даю рекомендации государству, а не физическим лицам.

 

Вопрос: Существует утверждение (сейчас предчувствие у многих), что все бумажные валюты: и доллар, и евро, и рубли - они все потеряют ценность. То есть люди фактически лишатся сбережений в любом виде. 

 

Валентин Катасонов: Развивая ответ на вопрос о сценариях - один из сценариев. Предположим, будет реализован сценарий, который выгоден хозяевам ФРС. То есть останется ФРС, останется американский доллар. Я думаю, в этом случае, наверняка, хозяева печатного станка ФРС захотят провести денежную реформу, а они уже такие пробные шары делали. Помните, с амеро паника была четыре года назад. Это был такой пробный шар. Идея была какая примерно? Да, амеро - это почти тот же американский доллар, но только будет ходить не только в североамериканских Соединённых Штатах, ещё будет ходить в Мексике и в Канаде. Практически понятно: смена денежных знаков, своеобразная денежная реформа. 

 

А вот те зелёные доллары, которые гуляют (я условно - "зелёные доллары"), мы готовы поменять их. Только вы должны представить доказательства, что вы не верблюд. А то, что вы не верблюд, вы не докажете в Вашингтоне. Не докажите. Вас просто оберут в лучшем случае. В худшем случае, если вы ещё не сумеете доказать происхождение ваших денег, вам что-нибудь и пришьют, чтобы вы не бузили, за решётку посадят. Поэтому лучше там права не качать уже.

 

Вопрос: Просто вы вспомнили Стерлигова. Он купил 10 тысяч золотых монет Сбербанка и спрятал их по-эпатажному под дубом. Потом он их откопал, увидел, что они чуть поржавели, сказал, что золото некачественное, и вернул их обратно. 

 

Валентин Катасонов: Об этом я уж и не говорю. Скорее всего, вы можете вляпаться и в вольфрамовое золото, и ещё во что-нибудь. Обидно, конечно, что мы свою энергию, свои силы, свой интеллект тратим на такие вещи – "под каким дубом закопать?"

 

Всё-таки хотелось бы благоустроить как-то свой дом под названием Россия. Поэтому я в основном даю рекомендации тем людям, которые обязаны содержать этот дом, обязаны его ремонтировать, может быть, перестраивать. Поэтому по части защиты средств накопления физических лиц я тут мало что могу подсказать, извините. Я могу только сказать: "Купите хороший автомат Калашникова, если у вас есть деньги". 

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Наталья Альшаева, Надежда Алексеева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (831 мб)
Видео MP4 640x360 (322 мб)
Видео MP4 320х180 (180 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (19 мб)
Звук 32kbps MP3 (19 мб)
Звук 64kbps MP3 (37 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (56 мб)

Текст:
EPUB (232.48 КБ)
FB2 (377.53 КБ)
RTF (370.27 КБ)

Газовая дубинка США

Ранее США почти не добывали у себя нефть и газ. Но сейчас они начали добычу, применяя “грязные” технологии. Газ из Америки стоит дороже, чем русский, но Европу заставляют его покупать.
Основная задача США - уменьшить доходы России от продажи нефти и газа.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Николай Стариков

Газовая дубинка США

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_gaz_dubinka_usa

 

Часть из "Николай Стариков 1 ноября 2014"

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_2014-11-01

 

Собеседники:

Николай Стариков - писатель, http://nstarikov.ru

Артём Войтенков -Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Николай Стариков: Россия должна договориться с Украиной о поставках газа по нескольким причинам. Первая причина - гуманитарного характера. Мы не хотим, чтобы украинцы, даже которые, может быть, частично сейчас обижены на Россию. Но мы-то их воспринимаем, как своих братьев. Никто в здравом уме в России не хочет, чтобы на Украине люди замёрзли. Все эти разговоры о том, что сейчас там будут холода и Украина опомнится – это ерунда. За несколько месяцев никто, ничего не опомнится. Поэтому Россия не хочет, чтобы Украина замёрзла – это первое.

 

Второе. Россия должна снабжать газом Донецк и Луганск, потому что понятно, что в сложных отношениях украинских властей и ДНР, ЛНР сейчас этот вопрос может как-то ускользнуть. Поэтому России сложно снабжать газом исключительно Донецкую и Луганскую области, не продавая газ всей остальной Украине. Это странно было бы и мне кажется, что это технически сложно.

 

Далее. Целью американцев является поссорить Россию с Европой и заменить поставки российского газа более дорогим сланцевым американским газом. Сейчас в Прибалтике радуются: пришёл большой танкер со сжиженным газом, пока не из США, но тем не менее. Они там все не пляшут, но почти скачут: "Всё, мы от России больше не зависимы". Прекрасно, только этот газ в полтора раза дороже. То есть, логика где?

 

Если логика экономикой диктуется, тогда надо выбирать надёжный и менее дорогой источник поставок. Как хозяйка разумная идёт в хороший магазин, где качественные продукты, но берёт магазин, который недорогой. А вот неразумная хозяйка или у которой денег просто очень много, ей всё равно, она идёт в магазин дорогой, где те же самые продукты лежат.

 

Газ не пахнет - в смысле экономики и политики. Так-то газ имеет, конечно, запах. Вот о чём идёт речь. Зачем покупать дорогой газ, если есть такой же газ, но дешевле? Чистая политика, к экономике никакого отношения. Это хорошо для экономики Прибалтики? Нет. Может ли прибалтийская вот эта коллективная хозяйка сказать: "Да мне всё равно, сколько ваш газ стоит".

 

Артём Войтенков: У них, по-моему, денег вообще нет.

 

Николай Стариков: "Я села в свой Rolls-Royce, приехала и мне главное, чтобы у дверей универсама швейцар открыл дверь - вот это для меня главное. А сколько там что стоит внутри - мне вообще всё равно. Я так, не глядя, положила, и опять мне открыли дверь и я уехала".

Конечно, нет. Бедные страны на дотации Запада живут. Что это они себя ведут, как нувориши какие-то, не считающие деньги? Потому что экономики ноль в этом решении. Есть политика - наступить России на мозоль.

 

Ведь есть обратная сторона. Если Россия не продаёт свои энергоресурсы - валюта не поступает в Россию. Это создаёт сложности для российской экономики и позволяет давить на курс рубля, а в итоге давить на российскую власть. Поэтому пусть Прибалтика покупает дорогой газ откуда-то, главное, чтобы "Газпром", российский бюджет, социальные выплаты, Путин не получили денег - и мы будем на них давить. Вот их цель.

 

Мы сейчас взяли маленькую Прибалтику. Один там танкер пришел - вся Прибалтика уже радуется. Теперь Европа. Там танкеров надо много из США, и в перспективе какой-то, и надо же объяснить европейским потребителям, что "ребята, знаете, газ подорожал".

- "Почему?"

- "Мы решили купить более дорогой".

Скажут: "Что это вы совсем, что ли с ума спятили? Покупайте дешёвый".

 

Артём Войтенков: Так они и объяснят, скажут: "Путин не хочет вам продавать". Придумают что-нибудь.

 

Николай Стариков: Так вот им нужно объяснение, но это объяснение должно быть такое: "Вы знаете, на Украине нестабильность. Злая Россия никак не может договориться, требует какие-то неимоверные деньги с украинских товарищей. В результате поставки постоянно прерываются. Мы в Брюсселе, мы, конечно же, за ваши кошельки. Вы же нас выбрали, сердечные, мы за вас печёмся. Но в этой ситуации мы, как ответственные руководители Европы, не можем же дальше сидеть и ждать: договорятся там или не договорятся. Мы должны получать газ из источников, которые будут бесперебойные. Норвегия уже истощается, Алжира не хватит, Катар далеко. А вот есть американские партнёры и газ-то демократический, понимаете? Поэтому давайте дорогой, демократический газ против злой тоталитарной России".

 

Им нужен повод, им нужна ссора между Россией и Украиной, итогом чего стали бы прерывания поставок газа.

 

В некотором смысле нас пытаются загнать в такую вилку: "Вы либо бесплатно давайте газ на Украину, либо, если вы прервёте поставки, то мы через некоторое время заменим вас на рынке Европы". А это реальные проблемы для нашей экономики. Конечно, мы все хотим, чтобы у нас не было зависимости от нефти и газа, конечно, это понятно. Но эта зависимость существует, и мы должны жить в сегодняшних реалия. Потому что когда-то, проведя индустриализацию, мы, может быть, я надеюсь, обязательно с этой иглы соскочим. Но пенсии и зарплаты нам надо будет завтра платить, а эти деньги, соответственно, должны поступать. Вот одна из причин того, что они пытаются Россию с Европой поссорить. И Россия из этой ситуации старается выйти так, чтобы у них не было этого информационного козыря для своего обывателя.

 

Артём Войтенков: Смотрите, как интересно. Ведь добыча сланцевого газа в США, она же началась не десятилетия назад, а они начали делать где-то 5, 4, 3 года назад, стали разрабатывать. Сейчас мы видим результаты этого - танкеры, которые поплывут в Европу. Они уже давно говорят, что "у нас газ". То есть они, не смотря ни на что у себя: на дороговизну, на вред природе, людям - выкачивали этот газ разными нехорошими способами, достаточно дорогими, чтобы России было хуже, чтобы избавить её от этого козыря.

 

Николай Стариков: Конечно, вы правильно сказали. Четыре, пять... Мы с вами, наверное, точную дату не назовём, когда это началось. Так всё же пошагово. Отмотаем шесть лет назад: 2008-й год, кризис. Отмотаем три года назад: 2011-й год, попытка помайданить в России, убрать Путина от власти, точнее - не допустить его на новый президентский срок. Если чуть раньше, то США сланцевые технологии не использовали. Вообще эти технологии очень старые, ничего нового нет, это не то, что там изобрели. Когда-то открыли технологию, отложили её в сторону, потому что дорогая, потому что портит природу, и самое главное - зачем? Мы - Соединённые Штаты Америки, при помощи коллег из ФРС создаём нолики. Эти нолики раздаём по миру - и нам дают нефть и газ. Зачем нам их добывать?

 

Помните, у них была совершенно другая тема? Они заморозили, законсервировали все скважины на территории США. Логика в этом была. Зачем тратить свою нефть, которая когда-либо пригодится, если можно за бесплатно (вот это надо понимать) получать чужую. Прекрасно.

 

Проходит некоторое время и почему-то они меняют этот прекрасный концепт. Они решают, что лучше добывать свою, нежели бесплатно получать чужую. Почему? Потому что меняется геополитическая обстановка. Они понимают, что Владимир Путин не даст им действовать на мировой арене так, как они хотят. Значит, они уже начинают смотреть, как его можно ущемить, создать сложности в его стране в экономике для того, чтобы его потом от власти отстранить.

 

Они начинают добывать сланцевый газ, сланцевую нефть. Начинается эта реклама везде сланцевой нефти. Европейцы прыгают, прибалты радуются. Сейчас счета получат - посмотрим, как они порадуются.

 

Следующий шаг. Попытки внутри России помайданить и всё это дело малой финансовой кровью с их стороны решить - не получается. Но процесс-то уже запущен. Они это уже начали делать. Даже если бы им удалось устроить государственный переворот в России, они бы не свернули сланцевые проекты. Они бы их не свернули. Потому что в конечном итоге они бы всё равно начали поставлять свой газ в Европу, чтобы создать ещё больший рычаг давления на новую власть России. Любая власть, мы уже говорили (как большевики), приходя во власть, какая бы она ни была зависимая, она всё равно старается действовать хотя бы частично в интересах страны, понимая, что если она будет полностью вот такой, прозападной, она провалится и потеряет власть. То есть логика власти начинает работать.

 

Поэтому американцы всё равно бы создали такой мощный рычаг, дубинку - бить по голове: "Если вы с Китаем сейчас войну не начнёте, мы сейчас навезём этого сланцевого газа. Террористы неизвестные взорвут все ваши газопроводы и всё: вы останетесь без денег. Так что выбирайте: либо вы воюете с Китаем, мы вам деньги даём, поддержку и у вас есть какие-то шансы выскочить из этого. Либо вы не воюете с Китаем. Но тогда, извините, мы перерезаем все поставки, террористы, инициируем бунты у вас внутри страны, и вы и так загнётесь".

 

Правильно сказали: игра идёт на несколько ходов вперёд. Если нам говорят, что Россия - газовый шантажист. А США что - газовый не шантажист что ли? США - финансовый не шантажист? США - военный совсем не шантажист? Каждая страна использует те рычаги, которые у неё есть: экономика - экономика, финансы - финансы, правозащитники - правозащитники, СМИ - СМИ. Всё это является элементами борьбы.

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (155 мб)
Видео MP4 640x360 (57 мб)
Видео MP4 320х180 (31 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (2 мб)
Звук 32kbps MP3 (2 мб)
Звук 64kbps MP3 (4 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (7 мб)

Текст:
EPUB (157.83 КБ)
FB2 (222.74 КБ)
RTF (74.22 КБ)

Долговая кабала Украины

Европа и США “помогают” деньгами Украине - но в долг и под большие проценты. Это не безвозмездная помощь, а финансовое рабство.
Украина загоняется в глубокую долговую яму. Давая деньги на оружие и армию, Запад усиливает войну на Украине, что разрушает украинскую экономику и уничтожает людей.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Николай Стариков

Долговая кабала Украины

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_dolg_ukraina

 

Часть из "Николай Стариков 1 ноября 2014"

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_2014-11-01

 

Собеседники:

Николай Стариков - писатель, http://nstarikov.ru

Артём Войтенков -Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Николай Стариков: Евросоюз и МВФ – они же обещали Украине деньги, поддержка. Часть денег они перечислили, а третий транш они задерживают, причём говорят, что: "Мы вам его перечислять не будем, пока вы у себя правительство не сформируете после выборов".

 

Николай Стариков: Согласитесь - красивая отговорка. Давайте такую аналогию возьмём: кто-то хочет кому-то помочь, именно искренне помочь.

Говорит: "Я тебе помогу".

А потом говорит: "Ты знаешь, я тебе помогать не буду, пока ты у себя в квартире стены не побелишь".

- "Почему?"

- "Вдруг ты не побелишь стены, штукатурка упадёт на мою помощь и помощь прекратится. Или на голову тебе упадёт и тогда, получается, что уже помогать кому-то не надо".

 

То есть, если человек помогает, эта помощь не должна быть чем-то обусловлена. Если сердобольный человек идёт мимо нуждающегося на улице, который просит помощи, он же не скажет ему: "Знаешь, я тебе помогу, но станцуй-ка мне тарантеллу или гопака спляши. Вот тогда тебе помогу".

 

Поэтому давайте, во-первых, разберёмся с терминами.

Европа Украине не помогает. Даются какие-то подачки: сорок миллионов на закупку бронежилетов, ещё - ну, мелочи. Это Порошенко на обед. Это отдаётся большому государству, где десятки миллионов людей, где нужны не миллионы, а мил-ли-ар-ды, и десятки миллиардов.

 

То есть, опять же, обычному человеку, что миллион, что миллиард - это много, а триллион - это вообще что-то непонятное, и теряется разница. Но на самом деле разница колоссальная. Они дают мелочь на проезд - вот, что они дают. Эти деньги они могут и дать бесплатно. Япония дала Украине, если я не ошибаюсь, 150 тысяч евро. Ну, что это такое?

 

Артём Войтенков: Нет, это смешно даже.

 

Николай Стариков: Какие-то такие цифры...

 

Артём Войтенков: Это даже на проезд, если по государственным масштабам, не хватит.

 

Николай Стариков: Это Япония. Ей самой ехать уже некуда - там 200% ВВП долг. Другие государства реально миллионы какие-то дают, а нужны миллиарды. Эти миллиарды дают, но уже это не помощь - это кредит. Поэтому давайте вот эти лукавые слова "помощь"... Какая это помощь? Идите сейчас в банк и возьмите там миллиард в кредит. Это что - помощь что ли? Это кабала, вам ещё проценты на этот миллиард надо. Ведь никто же не говорит, на каких условиях, под какие проценты Украине дают деньги. Вы где-нибудь читали об этом?

 

Артём Войтенков: Я только слышал от Валентина Юрьевича Катасонова, что это 20%.

 

Николай Стариков: Почему не публикуются цифры? Потому что вся бы картинка разрушилась. Представляете: США оказала Украине помощь под 10% годовых.

 

Артём Войтенков: 20%

 

Николай Стариков: Ну, допустим. Сразу человек бы: "Слушай, какие проценты? Помощь, проценты..." Поэтому о процентах убирается информация. Нет никакой помощи. Украине дают деньги в кредит.

 

Теперь следующий вопрос. Государство, которое постоянно берёт в кредит, напоминает человека, который оказался в долговой кабале. Он берёт кредит, чтобы выплатить проценты по предыдущему кредиту. На выплату, как говорят, тела кредита (самой суммы взятой) у него уже не хватает денег. Долго ли такой человек может в этом режиме прожить? Нет. У него этих кредитов очень быстро станет столько, что придут и заберут у него всё имущество, которое у него есть. Его семья окажется на улице.

 

Артём Войтенков: Приватизация.

 

Николай Стариков: Это не только приватизация. Украина - это государство-банкрот, государство, которое живёт на деньги, взятые в долг, потому что само уже не может зарабатывать. Почему не может? И раньше-то было сложно свести концы с концами, а теперь само украинское правительство уничтожило промышленный регион, который был основным производителем средств для бюджета. Там же все предприятия - на Донбассе. То есть своими руками зарезали курочку, которая несла золотые яйца для украинского бюджета.

 

Перспектив улучшения экономической ситуации нет. Откуда? "Запад нам поможет" - говорят украинские политики. Но мы только что разобрались: в кредит под проценты поможет. И то вопрос: в каком количестве и когда? Это мы с вами видим. Но реально-то как отдавать кредиты? Как жить на постоянные кредиты, которые должны выплачивать процент? Огромное государство – банкрот. Это значит - добром не кончится. Но при этом Запад делает вид, что всё хорошо, всё нормально. "Всё хорошо, прекрасная маркиза" - они поют. Вот сейчас, ещё немного реформ...

 

Какие реформы? Реформы чего? Из пушек реформировать заводы и шахты? Слово "реформы" в русском языке уже несёт категорически негативный оттенок. Что ещё нужно реформировать на Украине?

- Заводы частично закрыли, частично разрушили на Донбассе.

- Сейчас откроется свой рынок для иностранных производителей, чтобы уж совсем все разорились.

- В социальной сфере подняли всевозможные тарифы, снизили всевозможные выплаты.

 

Что ещё реформировать? Что ещё? Армию создать сильную? А деньги откуда? То есть ещё что-то закрыть, ещё меньше выплатить и за счёт пенсионеров создать армию. Прекрасно. Создали армию. Для чего? Кто-то реально думает, что Россия может напасть на Украину, поэтому Украине нужна сильная армия и Китайская стена вдоль границы, на которую денег нет? Что будет делать эта мощная, сильная, не понятно, откуда взявшая деньги украинская армия. Что?

 

Артём Войтенков: Убивать украинцев.

 

Николай Стариков: Воевать. Потому что весь бюджет грохнули в армию. Теперь эта армия сидит за стеной и защищает от несуществующей российской опасности. Воевать начнёт. А от войны экономическое состояние Украины улучшится или ухудшится?

 

Артём Войтенков: Ухудшится.

 

Николай Стариков: Ухудшится. Они ещё разрушат, они ещё убьют, понесут сами потери. Ведь война - это ежедневные расходы, большие расходы и колоссальные расходы на послевоенное восстановление - и не только промышленности. Убиты кормильцы семей, инвалиды, увечья - это всё выплаты. Или что, после войны, как сейчас, скажут: "Вы не участвовали в войне. У вас какой-то бумажки нет"? То есть опять обманут тех, кого они призвали под красивыми знамёнами патриотизма защищать что-то.

 

Перспектив нет - вот это нужно понять. Уважаемые граждане Украины, вас обманывают. Обманывали долго, но сейчас вы очень быстро убедитесь, что те же самые люди, которые вас привели на Майдан разрушать ваше государство, они начинают этот процесс ускорять, разрушения.

 

Объясните хоть одну причину - почему экономика Украины должна улучшиться? А без улучшения экономической ситуации не может быть хорошей жизни. Мы же все взрослые люди. Даже если создадут эту сильную армию, это всё равно приведёт к ухудшению экономики, а деньги дадут в кредит, в долг. То есть Украину такими сетями опутывает Запад, чтобы она вообще не могла дёрнуться. Ничего.

 

Политики украинские с каждым днём, если у них была хоть доля совести (в чём я сильно сомневаюсь, конечно) и доля суверенитета (в чём я тоже сильно сомневаюсь), они эти доли теряют каждый день. Потому что государство должно всё больше денег, и политики, которые стоят во главе этого государства, ещё больше зависят от тех институтов, которые эти деньги могут дать.

 

Теперь вопрос: может ли Запад действительно выдать даже в виде кредитов те деньги, которые необходимы на восстановление всей Украины? Давайте гипотетически, скажем: "Может". Почему не выдаёт?

 

Артём Войтенков: У них у самих сложности.

 

Николай Стариков: Подождите. Значит, не может? У них у самих сложности - значит, не может. Но Запад должен тогда заявить: "Вы знаете, дорогие друзья, у нас сложности, поэтому мы вам денег не дадим. Идите, ищите, где хотите". Согласитесь, был бы холодный душ для всех сторонников украинской демократии.

 

- Поэтому Запад говорит: "Мы дадим, дадим. Зайдите завтра".

- Завтра приходят - говорят: "Вы знаете, у вас ещё реформы не все до конца сделаны. Зайдите послезавтра"

- Приходят послезавтра. "Как вы смели? У вас же правительство ещё не сформировано. Что же вы пришли-то?"

И вот так уже месяцев восемь.

 

Артём Войтенков: Они что-то перечисляют. Конечно, копейки.

 

Николай Стариков: Даже разговор о том, что на территории Украины идёт гражданская война, это не объяснение, почему они не дают денег. Готов объяснить.

 

Если Запад готов, может и хочет помогать Украине, значит, он должен устранить ту причину, которая Украине помогать мешает. Если не умное, не талантливое, ещё какое-нибудь украинское властное сообщество не понимает, что нужно прекратить боевые действия, значит, Запад должен подсказать:

- "Ребята, вы что делаете? Вы уничтожаете экономику. Поэтому давайте, быстро сели за стол переговоров, договорились о прекращении огня, отвели войска и всё. А мы - Запад - жёстко за этим следим. Мы будем смотреть, чтобы ваши партнёры по переговорам из Донецка, Луганска не двигались вперёд. То есть мы вам гарантируем, что отвод войск не означает каких-то дальнейших боевых действий. Всё, замороженный конфликт, закончили. Мы начинаем восстанавливать (мы - Запад) всю экономику Украины. Вылижем её, отстроим - будет просто не экономика, а конфетка. Жители Луганска и Донецка убедятся, какую колоссальную они ошибку совершили, уйдя из этого прекрасного экономического украинского рая".

 

Что же они этого не делают?

- "Дальше мы вот эту красивую украинскую витрину нашу, сделанную нами, брюссельцами и вашингтонцами, покажем жителям Крыма. И жители Крыма будут рыдать, понимая, куда они пришли и откуда они ушли".

 

Артём Войтенков: Бросаться в воду и плыть на Украину.

 

Николай Стариков: Да, и плыть. А злые российские пограничники их сетями будут вылавливать, как Ихтиандра когда-то в известном советском фильме и романе. Что же они этого не делают? Так выделяйте деньги. Чем скорее вы построите вот эту прекрасную картину под названием "Процветающая Украина за исключением Донецка, и Луганска, и Крыма", тем скорее всё восстановится. Они этого не делают. Денег нет, и не дадут - вот это надо понять. Будут опять по-да-чки под красивыми предлогами: боевые действия, правительство не то, кризис не то.

 

Поэтому сегодня мы видим, что те, кто были единомышленниками, придя в парламент, начали ссориться, дробиться и опять объединяться. Это не потому, что они такие крысы. Они, конечно, крысы, но есть кукловод, который их между собой конфигурирует так, чтобы не было жёсткой власти. Потому что тогда украинские избиратели бы сказали: "Подожди, Порошенко, у тебя 65% голосов, у тебя блок, у тебя это. Ну, так делай! Делай те самые реформы, о которых ты говоришь". И что будет Порошенко говорить?

 

Что реформировать? Ну, что? Уволить миллион человек, принять других миллион человек - и будет хорошо? Поменять одного главнокомандующего на другого главнокомандующего? Нечего там реформировать. Нужно изменять вектор вообще всего государства. Пока оно движется в проамериканском русле, американцы там всё дробят, разрушают, уничтожают. Вот почему.

 

Американцам нужна слабая украинская власть. Но и самим украинским политикам выгоднее быть слабыми. Тогда Порошенко на вопрос: "Знаете, я только собрался реформы сделать, так вот этот же Яценюк-то! Мы все думали, что приличный человек. С нами, понимаете, на Майдане сказал, России грозил, выглядел приличным человеком. Как дошло до работы - вы смотрите: поставил интересы своей партии выше интересов страны. Но ничего, ничего, перемога идёт. Подождите, сейчас следующие выборы. Уж мы этого Яценюка-то уберем, и придёт настоящий Яценюк-2. Вот этот патриот, я вам говорю".

 

Сколько так ещё можно говорить? Ещё два, три, четыре года. Потом украинцы скажут: "Пошли вы все: яценюки, порошенки - просто пошли".

 

Поэтому я скажу так: в сегодняшней ситуации на Украине победа заключена в сфере экономики. Кто сможет создать украинскому народу хорошую жизнь, тот и получит симпатии украинского народа. Вот о чём идёт речь. В украинском конфликте нет военного решения проблемы.

 

Набор текста: Евгения Чурпита

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (192 мб)
Видео MP4 640x360 (71 мб)
Видео MP4 320х180 (39 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (3 мб)
Звук 32kbps MP3 (3 мб)
Звук 64kbps MP3 (6 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (8 мб)

Текст:
EPUB (162.58 КБ)
FB2 (232.6 КБ)
RTF (86.19 КБ)

Украина: Война и деньги

Несмотря на войну, Украина платит зарплаты и пособия в Новороссию, а предприятия Новороссии платят налоги в Киев.
Странная война - люди гибнут с обеих сторон, однако деньги свободно ходят между воюющими сторонами.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Украина: Война и деньги

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_ukraina_voina_dengi

 

Собеседники:

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Валентин Юрьевич, Украина, она же не самостоятельная? Несмотря на то, что там:

- С одной стороны происходят военные действия.

- С другой стороны – Украина как бы ходит в Европу за деньгами. То им МВФ обещает, Евросоюз обещает.

Понятно, что в условиях, когда часть промышленности Украины уже разбомблена и не работает, надо на что-то жить, надо откуда-то брать деньги. И вот им часть денег переводят, часть денег не переводят, часть денег обещают, часть денег они так и не получают. Евросоюз говорит: "Мы уже в вас разочаровались".

Что на Украине финансово происходит, с вашей точки зрения?

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, я говорил уже давно, что Украина балансирует на грани дефолта, то есть, суверенного дефолта. Государство не в состоянии будет выполнять свои обязательства перед кредиторами.

 

Артём Войтенков: А кредиторы кто?

 

Валентин Катасонов: Кредиторы, вы назвали самого главного кредитора - Международный валютный фонд. Хотя есть ещё более главный кредитор - это Российская Федерация, которая, как вы знаете, в конце прошлого года подписалась на заём пятнадцать миллиардов, и даже успела перевести три миллиарда долларов. Кредитором она является, потому что, поставляла в кредит природный газ - по разным оценкам от трёх до пяти миллиардов долг Украины на сегодняшний день. И осенью прошлого года Путин один раз даже озвучил гораздо более высокую сумму всех обязательств Украины перед Российской Федерацией. Видимо, он имел в виду и обязательства перед предприятиями, перед российскими банками - чуть ли не тридцать миллиардов долларов. Да, Россия, конечно, самый крупный кредитор. Но если брать прочих, то это Международный валютный фонд.

 

Что касается Европейского Союза, я там достаточно неплохо изучал ситуацию, и продолжаю следить за ситуацией в Европейском Союзе - они сами на грани дефолта. Как один утопающий может спасать другого утопающего? Они скорее друг друга потопят. Я не буду сейчас описывать ситуацию в ЕС, она там просто катастрофическая. Поэтому, это всё какие-то вербальные интервенции со стороны еврочиновников.

 

Артём Войтенков: Болтовня.

 

Валентин Катасонов: Да, болтовня. Так что, ситуация там действительно критическая, и более того, Международный валютный фонд даже задумался - они задержали перечисление очередного транша.

 

Артём Войтенков: Сказали, у вас ещё выборы на Украине не устаканились.

 

Валентин Катасонов: Более того, неожиданно Валютный фонд дал своё согласие на то, чтобы Украина покрывала свои обязательства по газу перед Россией своими валютными резервами. Видимо сливают Украину. То есть, всё-таки, пятнадцать миллиардов, это всегда был такой прожиточный минимум у НБУ, Национального Банка Украины. А если НБУ сейчас заплатит свои долги хотя бы по газу, то, говорят, что там планка упадёт до десяти миллиардов долларов.

 

То есть, фактически, МВФ не подставил своё плечо, а сказал: "Ребята, у вас в карманах кое-что завалялось. Давайте-ка, поработайте в своих карманах, пошарьте, и заплатите". То есть, обычная, нормальная схема нарушена. Это напрягает Киев тоже.

 

Я не могу сказать, чем вся эта закончится свистопляска. Мне хотелось бы отметить, что Киев принял, достаточно знаковое решение на днях. А именно, пятого ноября было заседание правительства, на котором Яценюк сказал: "Мы прекращаем всякое бюджетное финансирование Новороссии".

 

Артём Войтенков: А они разве что-нибудь туда перечисляли?

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, совершенно правильно. Де-факто, уже почти ничего и не было. Но это было некое громкое заявление. А де-факто событие развивалось таким образом, что казначейство на территории Луганской и Донецкой области закрывалось ещё где-то, по-моему, в мае месяце первый раз. Потом его открыли, потому что, там назревал сразу социальный такой, взрыв. Они как бы подлили бензинчика в огонь. Хотели затушить, а получилось с точностью до наоборот. Опять территориальное казначейство заработало, но где-то уже к середине лета всякие бюджетные трансферты кончились.

 

При этом Яценюк постоянно говорил:

- "Мы своих не бросим. Мы понимаем, что там население или одураченное, или подневольное, поэтому, мы, вроде как будем продолжать платить пенсии, пособия, и даже бюджетникам выплачивать зарплаты".

Но пятого ноября была озвучена такая формула:

- "Мы не отказываемся от своих обязательств, но мы будем выплачивать свои обязательства только на территории, которая находится под нашим контролем. А вот там, где ополченцы, там никто ничего не получит, ни копейки".

 

То есть, эксперты, комментаторы, примерно так интерпретировали это заявление, что фактически:

- Либо там будет некий такой социальный протест, но не со стороны, не в адрес Киева, а в адрес новой власти. Вот, она только что избрана была, и буквально через два-три дня явилось такое решение.

- Либо значит, они потихоньку начнут перетекать в те части Украины, которые не оккупированы вот этими ополченцами.

Вот такая вот ситуация. Не знаю, много разных вариантов.

 

С моей точки зрения, ещё есть один вариант объяснения, что Яценюк решил окончательно вести экономию. Я вам хочу сказать, что всё-таки, многие считали, что не было никаких денежных трансфертов. А они были, и более того - они даже продолжаются. Но это особый трансферт. Казначейство перестало работать, но банковская система на территории Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики ещё некоторое время продолжала функционировать. Я имею в виду украинские банки. Спрашивается - зачем они там функционировали? Некоторые пенсионеры имели пластиковые карточки. То есть, они пользовались пластиковыми карточками, хотя, банкоматов было очень мало, и поэтому, выстраивались длинные очереди, да и ехать до ближайшего банкомата неизвестно сколько.

 

Другой момент был связан вот с чем. Некоторые бюджетные организации, для того, чтобы поддержать штаны, они взяли у банков кредиты. Понимаете? У нас такое было в девяностые годы.

 

С моей точки зрения, ещё одно объяснение. Банковская система продолжала функционировать, потому что она обслуживала системообразующие предприятия региона. Это вот самый интересный вопрос. И вот, значит, пятого числа было заседание правительства, а седьмого ноября прошла информация. Она не особенно афишировалась, но очень интересная информация и она озаботила тех, кто следит за ситуацией в Новороссии. Там было сказано следующее: "Налоговые поступления в казну Украины из Донецкой и Луганской области упали на двадцать процентов по сравнению с прошлым годом". Это же катастрофа, на двадцать процентов.

 

А у нас-то какое представление? Что они давно уже ничего не платят. Что там всё раздолбано, все разбежались. А оказывается - налоговые поступления уменьшились на двадцать процентов. Для Киева это трагедия, а для многих даже людей, которые следят за событиями в Новороссии, это - шоковая информация. Значит, отношения продолжаются?

 

И получается что? Киев сказал, что мы прерываем отношения, а Донецк и Луганск эти отношения не прерывают. Я напомню, ещё в мае тогдашнее руководство ДНР обратилось к Ахметову и сказало: "Любезный, ты должен платить налоги в казну Донецкой Народной республики". Он тогда стал что-то говорить, типа того, давайте разбираться, да давайте обсуждать. Тогда были некие обоснования, или основания, или оправдания для того, чтобы не платить: не было налоговой системы, не было банковской системы, на территории. Я имею в виду суверенной уже банковской системы.

 

Короче говоря, как бы там ни было, я даже посмотрел на помесячной основе оплаты даже за август и сентябрь - высокий процент выполнения своих налоговых обязательств. Вот это удивительно. Некоторые скажут, что "нет, это, наверное, предприятия, которые находятся на территории, подконтрольной украм". Да, там, конечно, процент выполнения обязательств выше. Но, процент выполнения налоговых обязательств на территории, подконтрольной ополченцам - процентов семьдесят пять, восемьдесят. Более того, налоговые обязательства были понижены до 2014-го года. Если сравнивать с налоговыми обязательствами на 2014-ый год, то степень выполнения налоговых обязательств Новороссии составляет, по моим подсчётам девяносто семь процентов.

 

Артём Войтенков: Перед Киевом?

 

Валентин Катасонов: Перед Киевом. Получается такая ситуация, что очень странная война. Это война, при которой одна из сторон финансирует другую противоположную сторону, противную.

 

Артём Войтенков: Получается, одна сторона платит туда пособия, пенсия и зарплаты…

 

Валентин Катасонов: Они перестали это делать.

 

Артём Войтенков: А другая сторона платит налоги.

 

Валентин Катасонов: Некоторое время была симметрия. В середине лета пенсии, пособия и зарплаты бюджетникам перестали платить, а этот механизм продолжал работать.

 

Артём Войтенков: Уплаты налогов с Новороссии Украине.

 

Валентин Катасонов: Совершенно верно. Пятого ноября Яценюк просто расставил точки над и. Он, фактически констатировал то, что и так уже имело место быть, с одним только акцентом: "Ребята, мы не отказываемся от своих обязательств, просто вы перебирайтесь с той территории на нашу. Или, если вы не хотите перебираться, мы потом наши обязательства погасим, когда мы победим". Вот примерно так было сказано. То есть, каждый в Новороссии по-своему воспринял эту информацию.

 

Но меня удивляет, что предприятия продолжают платить налоги в центральную казну. И тут ещё один интересный момент. Яценюк ещё где-то в мае месяце сказал: "Мы своих в беде не бросим". Имея в виду, что, да, мы будем платить пособия, мы будем платить зарплаты бюджетникам. Но от своих слов он отказался уже в середине лета.

 

Это понятно. Теперь он говорит:

- "Своих мы в беде не бросим, им же надо пережить зиму. Мы будем поставлять им природный газ и электричество независимо от того, платят они, или не платят".

Интересный гуманизм, да? То есть, некоторые злые языки уже так сказали:

- "Яценюк настолько гуманен, что он считает, что не могут его братья в Новороссии замёрзнуть. Они могут только умереть от голода".

Понимаете, парадокс заключается в чём? От голода они могут умереть. А вот от мороза мы им не дадим умереть. И собственно, все ёрничают, и не могут объяснить в чём дело: почему такая вот шизофреническая раздвоенность?

 

Объясняю, может быть, даже товарищам, которые находятся в Новороссии, потому что не все понимают, что происходит.

А происходит следующее. Ведь эти налогоплательщики, они должны функционировать: им нужно электричество, им нужен природный газ. Забота о курах, которые несут золотые яйца, а не о народе Новороссии. Вот какая ситуация.

 

Артём Войтенков: А если они от голода помрут, то они то же самое помрут?

 

Валентин Катасонов: Те люди, которые работают на предприятиях, по моим сведениям, он получают зарплату. Да, сегодня банковская система разрушена - они её получают другими путями, они получают её налом. Я не буду сейчас обсуждать эти механизмы. Это не сложные механизмы, но для того, чтобы предприятиям, курице, которая несёт золотые яйца, необходима зарплата: худо ли, бедно ли, она поступает в виде нала. Нужно электричество, нужен природный газ - всё это пока имеет место быть. И каналы вывода продукции товарной - тоже имеют место быть. Ведь, обратите внимание: Киев за собственные деньги даже участвовал в ремонте железной дороги. Трогательная забота - на территории Новороссии Киев финансировал ремонт дороги. Продукцию-то надо вывозить. Вы понимаете, в чём дело? Вот такая вот шизофрения.

 

Я понимаю, что руководители Новороссии прекрасно понимают эту сложную ситуацию. И сейчас мы будем ждать каких-то событий. Что это за события? Ведь ещё в мае Ахметову сказали: "Не будешь платить – национализируем". Сейчас у них выхода уже нет. Они сейчас создают свою налоговую систему и в ДНР, и в ЛНР. Всё, полная отключка. Они уже зарегистрировали налогоплательщиков, это в основном, малый и средний бизнес, но это копейки. Если сравнивать с ситуацией до войны, то это пять процентов, ну, десять. Остальное - вот эти гиганты.

 

С гигантами надо разбираться. Надо проводить национализацию. А если провести национализацию, кислород им будет перекрыт.

- Газ будет перекрыт.

- Электричество будет перекрыто.

- Все дороги и все маршруты по вывозу продукции будут перекрыты.

Остаётся только Восток. Я просто вношу некую ясность, потому что некоторые ёрничают, и не могут понять, что же там происходит.

 

И некоторые говорят, что да, в ДНР создаётся банковская система, но эта банковская система будет замкнутой. Там действительно создан Центральный национальный банк, ЦНБ. Он создан был в октябре. Уже открылось десять филиалов. Они провели регистрацию налогоплательщиков. По-моему, даже в Донецке действует Ощадбанк. Они сейчас объявили о том, что они регистрируют и банки. То есть, видимо под Центральным банком будут какие-то частные банки, или государственные. А Ощадбанк был вообще-то Государственный банк. Будем так говорить, некая двухуровневая система банковская.

 

Вопрос заключается в том - а как они будут взаимодействовать с внешним миром? Мне задали этот вопрос. И я должен сразу сказать, что потребовалось некоторое время на размышление. Сейчас предварительные свои соображения готов изложить.

 

Во-первых. Я думаю, что банки, которые осуществляют международные расчёты других стран, они вряд ли захотят иметь какие-то официальные отношения с банками Донецка. Это очевидно. А потому что это будет означать фактически, что они сотрудничают с банками террористов. Кстати говоря, поэтому, тот же самый Ахметов, он, конечно, вслух это не озвучит, но я ход мысли Ахметова понимаю. Если он, предположим, пошёл бы на то, что ему предложил Донецк, уплачивать налоги вот в эту новую бюджетную систему, то на него бы немедленно спустили всех собак. По той простой причине, что он подпадает под статью "Финансирование терроризма". А это страшна статья и для банкира, и для предпринимателя - финансирование терроризма.

 

Более того, сегодня даже на Украине используется такой инструмент конкурентной борьбы между банками, как обвинение. Понятно, что, как бы, информация исходит не от банка, но мне рассказывали, как сотрудничество с Новороссией. А сотрудничество с Новороссией переводится на профессиональный язык – "финансирование терроризма". А финансирование терроризма, это всё: секир-башка для любого банка.

 

Артём Войтенков: Так можно просто зацепиться, что ты платишь там, люди счета у тебя открыли когда-то ещё.

 

Валентин Катасонов: Да, совершенно верно.

 

Артём Войтенков: А потом снимают деньги.

 

Валентин Катасонов: Поэтому, конечно, большинство зарубежных банков прекрасно понимают все эти раскладки, и ни на какие контакты с донецкими банками не пойдут, в целях самосохранения. Но есть в России некоторые банки, которым не страшно это. Например, "Банк Россия". Не Банк России, а Банк, в кавычках Россия. Тот, против которого были применены санкции ещё в марте месяце. Это практически, банк, который работает только на российском пространстве. Это внутренний банк.

 

Артём Войтенков: Где Путин счёт открыл.

 

Валентин Катасонов: Да. Я считаю, что донецкие банки могут вполне сотрудничать с "Банком Россия", с некоторыми другими банками. Кстати, что это за банки - легко вычислить. Посмотрите какие банки (по интернету) работают сегодня в Крыму. Это всё исключительно внутренние банки. С ними, я считаю, новороссийские банки не только могут, но и должны работать. Это первый мой ответ.

 

А второй мой ответ заключается в том, что мало кто заметил, что летом этого года Донецкую Народную Республику признало одно государство - Южная Осетия. А мы признали Южную Осетию. И, между прочим, Южную Осетию ещё несколько государств признало. Профессионалу не надо объяснять. Выстраивается цепочка.

 

Я считаю, что нет ничего страшного. Блокаду можно и нужно прорывать. И более того, конечно, если рассуждать на эту тему, то конечно, денежно-кредитная система Новороссии должна базироваться на рубле. Это не приднестровский вариант. Приднестровье просто оно находится на расстоянии от России. Там свои условия, поэтому, им пришлось создавать свою денежную единицу, которая называется приднестровский рубль. И я считаю, что если у нас с Новороссией есть общая граница, то это должен быть рубль. Так же, как, скажем, в Абхазии, так же, как в Южной Осетии - там рубль.

 

Есть, конечно, некие отягчающие моменты, я не буду сейчас о них сейчас говорить. И главное, что если рубль уже будет признан денежной единицей, то, когда назреют и перезреют условия, для интеграции Новороссии в Россию, это будет сделать очень просто. Главное, что это единое рублёвое пространство. Если это будет какое-нибудь иное валютное пространство, будут проблемы. Мы как бы выстраиваем фундамент, денежный фундамент, для будущей интеграции Новороссии в состав Российской Федерации.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (220 мб)
Видео MP4 640x360 (85 мб)
Видео MP4 320х180 (47 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (5 мб)
Звук 32kbps MP3 (5 мб)
Звук 64kbps MP3 (9 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (14 мб)

Текст:
EPUB (192.21 КБ)
FB2 (273.5 КБ)
RTF (136.15 КБ)

Как убивают российскую экономику

Россию умышленно и целенаправленно уничтожают.
Рубль падает, потому что повышается внутренний спрос на доллар, так как российским предприятиям введением санкций закрыли возможность брать дешёвые кредиты на Западе. Предприятия создают повышенный спрос на доллары, а Центробанк РФ не даёт им кредиты и не поддерживает курс рубля.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

 Как убивают российскую экономику

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_kak_ubivayt_rus_economy

 

Собеседники:

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Валентин Юрьевич, сейчас изменяется курс рубля, причём рубль падает, доллар и евро дорожают. И вот, даже на тот день, как мы с вами разговариваем доллар – 47 рублей 88 копеек, евро – 59 рублей 52 копейки. Чуть просело, но дальше всё равно это всё будет расти. Большинство людей: у кого-то паника, у кого-то не паника, кто-то к этому ровно относится. Но просто интересно – а кто управляет курсом доллара и евро? Или это просто стихия какая-то такая?

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, стихии, конечно, никакой быть не может. Даже в природе, если глубоко задуматься, - стихия не бывает. А уж в сфере экономики, финансов стихии тем более нет и быть не может. Безусловно, что этими процессами управляют некие субъекты, которые находятся за пределами Российской Федерации. И если так совсем спрямлять все объяснения, то это, конечно, - хозяева Федеральной резервной системы.

 

Хозяева Федеральной резервной системы управляют двумя основными потоками капитала, которые связывают Россию с остальным миром.

- Один поток – это поток, связанный с выручкой от экспорта российской нефти и других сырьевых товаров. То есть они управляют ценами на этих рынках.

- И второй канал – это управление движением капитала. Потому что рубли в российскую экономику попадают через валютный рынок. Центральный Банк приобретает валюту, которая приходит в Россию в виде экспортной выручки или в виде иностранных инвестиций. И, соответственно, экспортёры получают рубли, а иностранные инвесторы тоже получают рубли. Вот такой простой механизм.

 

Но повторяю, что исходные причины этих колебаний, они находятся за пределами Российской Федерации. Это особая тема, можно целую лекцию прочитать: механизмы управления, скажем, потоками капитала и механизмы управления ценами на товарных рынках с помощью банков, с помощью хозяев денег, вернее в интересах хозяев денег.

 

Артём Войтенков: Как всё-таки механизм работает? То есть нам говорят: "Сегодня по результатам торгов на Московской валютной бирже доллар стал стоить столько-то, евро стал стоить столько-то". Что происходит? Значит, пришли ребята на валютную биржу, спекулянты. Или кто там вообще работает?

 

Валентин Катасонов: Сейчас наибольший спрос на валюту создают наши российские предприятия и организации. Ни для кого не секрет, что у нас сегодня внешний долг в основном, корпоративный долг. Ни для кого не секрет, что начались экономические санкции, что, наверное, наиболее такой серьёзной экономической санкцией является запрет на предоставление российским компаниям и организациям длинных и средних денег.

 

Артём Войтенков: Из зарубежных банков.

 

Валентин Катасонов: Да, на мировых финансовых рынках, совершенно верно. Подобного рода санкция привела к тому, что многие наши российские предприятия и организации оказались в сложном положении. Они всегда рефинансировали свой долг, а сейчас возможности рефинансирования своего долга за счёт внешних рынков они резко сузились. Поэтому спрос стал предъявляться на валюту, которая находится в резервах. Соответственно, этот спрос и создаёт такие возмущения с курсом российского рубля. Сейчас продаются рубли нашими российскими предприятиями и организациями для того, чтобы получить валюту, а валюта им нужна для того, чтобы выплатить свои обязательства перед внешними кредиторами. Конечно.

 

Артём Войтенков: А раньше они рефинансировались.

 

Валентин Катасонов: А раньше они рефинансировались, поэтому давления на рубль не было. Создавалась иллюзия - всё хорошо, прекрасная Маркиза. Потому что до поры до времени, они пользовались валютой не той, которая находится в резервах Центрального Банка, а той валютой, которая находилась на мировых финансовых рынках.

 

Артём Войтенков: То есть они просто перекредитовывались.

 

Валентин Катасонов: Да, совершенно верно. Выстраивалась долговая пирамида. Безусловно, рано или поздно эта ситуация, которую мы сегодня наблюдаем, она бы произошла. Но ведь мы живём в мире неких иллюзий: пока гром не грянул, мы считаем, что всё хорошо. И, слава богу, что он сейчас грянул, потому что если бы скажем, наш долг перевалил корпоративный за 1 триллион долларов, то ситуация была бы намного более тухлой. Так что это в каком-то смысле, звоночек и, слава богу, что этот звоночек прозвенел сейчас, хотя мне хотелось бы, чтобы он прозвенел бы не в 2014-ом году, а где-нибудь ещё в 2010-ом. Но, слава богу, что в 2014-ом, а не в 2016-ом.

 

Артём Войтенков: То есть получается, что спрос на доллары создают наши предприятия и наши банки, через которые действует предприятие.

 

Валентин Катасонов: Да, совершенно верно.

 

Артём Войтенков: И это всё вызвано как раз торговыми, ну экономическими ограничениями введенными Западом.

 

Валентин Катасонов: Да. Не Экономическими и торговыми, а конкретно финансовыми. То есть с ограничением возможностей получения длинных и средних денег на международных финансовых рынках. Проще говоря - кредитный займ. Короткие деньги - они используются в основном для финансирования торговых операций.

 

Артём Войтенков: Хорошо, тогда я знаю, что это не очень правильное дело спрашивать о каких-то предсказаниях, прогнозах, но, тем не менее, вы это положение понимаете. Рубль дальше будет падать, а доллар и евро расти? Или это на каком-то куске всё устаканится?

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, я действительно прогнозами не занимаюсь, вы правильно это заметили. Один господь бог знает, как будут развиваться события, но я использую сценарный подход. Вот два, три базовых сценария, как могут развиваться события. Но, естественно, что если мы не будем принимать никаких защитных мер и не только защитных, но и мер по перестройке своей экономики и денежно-кредитной системы, то дальнейшее сползание рубля будет продолжаться, это очевидно.

 

Если же мы будем принимать какие-то радикальные меры по защите и по перестройке, с моей точки зрения, эта проблема отпадёт. Потому что с моей точки зрения, единственной эффективной системой защиты нашего рубля является государственная монополия внешней торговли и государственная валютная монополия. И в этом случае рубль вообще никак не зависит от каких-либо внешних факторов.

 

Мы с вами на эту тему говорили, что есть внутреннее денежное обращение, которое обслуживается национальной денежной единицей. Есть международные расчёты, которые обслуживаются валютами, которые могут, при определённых условиях, обслуживаться даже золотом, клирингами, бартерами и так далее.

 

Поэтому с моей точки зрения, какие-то промежуточные варианты, они очень не устойчивые. Если мы, предположим, даже введём, скажем, то, что я давно предлагаю - ограничение или запрет на движение капитала, да, это, безусловно, сразу стабилизирует курс рубля. Но, опять-таки, я не буду сейчас этот сценарий подробно описывать, всё равно эта система не устойчива будет.

 

А вот на счёт того, что необходимо ввести немедленный запрет на свободное движение капитала, я об этом говорил и ссылался на классический пример Малайзии. Это финансовый кризис в Юго-Восточной Азии 1998-ой год. Собственно, спекулянты типа Джорджа Сороса, они тогда обвалили национальные валюты стран Юго-Восточной Азии и начали мародёрствовать. Для чего обваливается валюта? Для того, чтобы всё скупать за копейки.

 

Артём Войтенков: А у нас это было в 90-ых.

 

Валентин Катасонов: Да, совершенно верно. Но и другие страны, за исключением Малайзии, они стали прибегать к тому методу, который был позволен международным валютным фондом. То есть стабилизировать курс своей денежной единицы за счёт валютных интервенций. Но патроны кончились и всё равно в выигрыше оказались валютные спекулянты. Единственная страна, которая нашла быстрое эффективное решение, была Малайзия - она ввела ограничение запрета на движение капитала и курс национальной денежной единицы тут же стабилизировался.

 

Но, безусловно, тогда всех собак повесили на премьер-министра Малайзии, обвиняя его во всех грехах: и в финансовых и в политических, не буду сейчас эту историю разрывать. Сегодня, между прочим, Международный валютный фонд, понимая, как далеко всё зашло, уже не требует столь жёстко прежних правил игры. То есть, если внимательно читать документ МВФ, он говорит "Да, при определённых условиях можно вводить ограничение запрета на движение капитала, когда совсем плохо". То есть, видите, сегодня уже размывается вашингтонский консенсус, потому что даже для хозяев денег, я имею в виду акционеров ФРС, ситуация переходит из стадии управляемого хаоса в стадию неуправляемого хаоса. Это и в финансах и в политике, поэтому вот такие новые тенденции.

 

Но меня удивляет, что почему-то наши денежные власти вообще даже не заикаются, они оказались святее Папы римского. Уже Международный валютный фонд не очень настаивает на том, чтобы страны использовали этот метод. Но наши денежные власти молчат.

 

Артём Войтенков: Да потому, что наши денежные власти – это просто куклы.

 

Валентин Катасонов: Да, безусловно, я с вами согласен. Ретрансляторы этих сигналов оттуда.

 

Артём Войтенков: А давайте вернёмся к нашему. Почему наш Центробанк не даёт нашим предприятиям деньги? Вы сказали –"доллар растёт из-за того, что спрос у предприятия". А почему же наш Центробанк, у него же там 540 миллиардов этих долларов лежит или 450.

 

Валентин Катасонов: Мы с вами на эту тему говорили, что Центральный Банк не является органом государственного управления и поэтому, строго говоря, эту валюту нельзя даже рассматривать, как резерв государства. Если вот так провести анализ закона "О Центральном Банке" и некоторые другие нормативные документы Российской Федерации, то выяснится, что правительство не может истребовать эту валюту для, будем так говорить, покрытия каких-то срочных чрезвычайных потребностей. Вот такая вот ситуация.

 

Артём Войтенков: Ну, по закону "О Центробанке", да. Там написано, что он не имеет права давать правительству денег.

 

Валентин Катасонов: Это особая тема, это речь идёт о кредитовании правительства. Действительно я с вами согласен, что отчасти эту статью закона "О Центральном Банке" тоже можно использовать для того, чтобы не передать эту валюту Министерству Финансов Российской Федерации. То есть вот такая парадоксальная ситуация. Валютные резервы – это некая квинтесенция результатов, будем так говорить, хозяйственной, экспортной деятельности России и в то же время этот результат, он оказывается на балансе организации, которая не имеет статуса органов государственного управления.

 

Это сделано специально, потому что этими деньгами де факто располагаются хозяева денег – акционеры Федеральной резервной системы.

 

Артём Войтенков: Это отчасти понятно, но вот не понятно, почему сначала Центробанк делал свои валютные интервенции, так называемые выбросы для поддержания курса рубля. Даже 31.10.2014 – это 2 миллиарда, 2 с половиной миллиарда долларов выбросил. Днём раньше почти 3 миллиарда долларов он выбросил на поддержание курса рубля, а потом 6 ноября он сказал – 350 в день.

 

Валентин Катасонов: Знаете, они же собственно и сказали, что мы прекращаем валютные интервенции для того, чтобы сохранять валютные резервы. Они первоначально говорили, что мы отменим валютные интервенции с 1 января 2015-го года.

 

Хотя тут тонкий вопрос: что считать валютной интервенцией? Потому что, скажем, по приходе в магазин, предположим, купить буханку хлеба - это обычная сделка купли-продажи. А если вы приходите купить мешок хлеба (там сто буханок), можно сказать, что вы совершили некую товарную интервенцию. Можно так сказать. То есть на самом деле, нет чётких критериев, сколько может продавать и покупать Центральный Банк в течение определённого периода времени. Это, к сожалению, не чёткый термин "валютная интервенция". Его надо определять законодательно.

 

Вот в условиях Бреттон-Вудской системы было понятно, что такое бреттон, а что такое интервенция. Интервенция это действительно были продажи или покупки валюты страной для того, чтобы вернуть курс валюты в тот узкий диапазон, который определялся неким соглашением (международным соглашением) и эти узкие рамки, они определяли паритет, валютный паритет валют. Всё было очень жёстко, курсы были фиксированные, и вот тогда было понятно, что такое валютная интервенция. Сегодня достаточно сложно сказать, что такое валютная интервенция. Это надо определять.

 

Артём Войтенков: Ну, хорошо. Вот выбросы ЦБ для поддержания курса рубля. Почему они были?

 

Валентин Катасонов: А что такое выбросы? А что такое просто продажи? Вот понимаете, тут надо чётко провести эту грань.

 

Артём Войтенков: Нет, ну смотрите, тем не менее, он выбрасывал по два с половиной миллиарда в день.

 

Валентин Катасонов: Я понимаю, если мы посчитаем, сколько было всего продаж за год, среднесуточное определение продажи и вот скажем в 2, 3 раза среднесуточных. Хотя бы для того, чтобы нам самим понять. Да, я понимаю, что это действительно даже может не в 2, в 3, а может быть в 5 или даже в 10 раз выше среднесуточных значений.

 

Ещё раз повторяю: это было сделано для того, чтобы нейтрализовать падение рубля, которое было вызвано повышенным спросом на валюту со стороны прежде всего российских, со стороны российский предприятий, организаций, которые были поставлены перед фактом покрытия своих внешних обязательств.

 

Мы не знаем деталей всех этих договоров и соглашений, потому что могут быть договора и соглашения, которые содержат специальные сатьи. Что если там происходят некие события, может быть даже события, которые приближаются к форс-мажору, то тогда кредитор имеет право требовать погашение всей суммы обязательства. Скорее всего, так и происходит. Поэтому сейчас нарушены обычные графики погашения, идут некие такие чрезвычайные погашения, имеет место повышенный спрос на валюту. И этот повышенный спрос на валюту удовлетворяется не за счёт традиционно внешних финансовых рынков, а за счёт того, что наши предприятия, организации пристают к Центральному Банку и говорят: "Дай, дай, дай".

 

Артём Войтенков: Но они не кредит просят, они покупают на бирже.

 

Валентин Катасонов: Они покупают, совершенно верно, но некоторые уже не могут покупать, между прочим, и некоторые уже встали в очередь. Естественно, что они встали в очередь к окошечку, на котором написано не Центральный Банк, а Министерство Финансов. Потому что часть валютных резервов де-юре принадлежит Министерству Финансов. И некоторые уже находятся на грани дефолта. Да, находятся. И я даже, более того говорил: "Не надо дожидаться пока это произойдёт".

 

Российская Федерация должна с упреждением объявить о дефолте своих внешних обязательств. И вот тогда тоже всё стабилизируется. Вы спросите: "А на каком основании?"

Вы знаете, сегодня дефолт – это такое оружие, которое используется и должниками и кредиторами. И всё зависит от того, кто быстрее и квалифицированнее это оружие использует.

 

В данном случае у нас есть все моральные, юридические основания для объявления дефолта, потому что этот дефолт обусловлен санкциями. Санкции являются односторонние, санкции противоречат международному праву и естественно, если они противоречат международному праву, то это называется юриспруденцией форс-мажор. А если форс-мажор, то извините, - мы отказываемся от погашения своих обязательств в силу форс-мажора.

 

Я удивляюсь - почему юристы молчат. Я в институте изучал в весьма ограниченном объёме международное право, но, по-моему, и так понятно. То есть тут масса вариантов, но что-то надо делать. Я сейчас не буду все варианты обсуждать, их очень много вариантов защиты, эффективной защиты.

 

Артём Войтенков: Да, интересно. А то, что Центробанк выбрасывал много долларов – это хорошо или плохо?

 

Валентин Катасонов: Я вообще смотрю на эти операции как на накую имитацию бурной деятельности. Вот я спрошу вас:

- Чем занимается Центральный Банк? Чем он отчитывается?

Он имитирует некую деятельность. Фактически, это некая институция, которая имеет признаки экстерриториальной организации, действующей в интересах Федеральной резервной системы. И вот они вешают нам лапшу на уши, что то они борются с инфляцией, то они стабилизируют валютный курс. Задача заключается в том, чтобы Россия предъявляла спрос на зелёную бумагу – это главная задача хозяев печатного станка ФРС.

 

И это делается благодаря, и с участием такой организации, которая называется Центральный Банк Российской Федерации. Вместо того, чтобы Центральный Банк начал действительно рефинансировать коммерческие банки российские, а те в свою очередь – кредитовать реальный сектор экономики. Это совершенно другая модель денежной эмиссии. Это нормальная модель. Хотя есть ещё более нормальная (мы с вами об этом говорили) – это казначейская эмиссия. Но если брать варианты банковских эмиссий, то эта – наиболее приемлемая.

 

Можно использовать американскую модель денежной эмиссии, когда деньги в обращение попадают в результате покупки облигаций казначейства, как это происходит в Соединённых Штатах. Но тут многое зависит от того, насколько эффективно используются бюджетные средства.

- Бюджетные средства могут расходоваться на войну – это практически выброшенный капитал.

- Бюджетные средства могут расходоваться на социальные программы – это оправдано при определённых условиях.

- Бюджетные средства могут использоваться на развитие инфраструктуры, экономики.

Так что здесь однозначного ответа нет: хороша или плоха эта модель. Всё зависит от того, как устроена бюджетная система страны.

 

Артём Войтенков: Просто понять смысл действий Центробанка. Вот он выбрасывает эти миллионы долларов ежедневно и поддерживает курс рубля. А потом говорит: "Я больше не буду. Я установлю 350 миллионов в день и всё".

Вы сами сказали, что Центробанк это филиал ФРС. Вот он сейчас - в чьих интересах играет: больше на нас, или больше на их?"

 

Валентин Катасонов: Он ретранслятор. Вы его всё время пытаетесь представить субъектом, а он – объект, инструментарий. От инструментария ждать нечего. Примерно как, мы иногда начинаем возмущаться по поводу событий на Украине, ругать там Порошенко, или что-то ему советовать. Он - не субъект, он ретранслятор, который озвучивает сигналы, идущие из Вашингтона. То же самое и Набиулина - Центральный Банк Российской Федерации. Поэтому обсуждать бесполезно. Мы же не обсуждаем топор, которым убили человека, мы обсуждаем человека. В данном случае Центральный Банк – аналог этого топора.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Какой интерес хозяевам Центробанка или хозяевам ФРС в такой смене резкой повышении курса.

 

Валентин Катасонов: Ведь конечное решение экономических санкций и опущения России принимал ведь не Обама, принимали хозяева денег. Так что у них есть некая цель. В самом общем виде можно сформулировать эту цель – уничтожение России как суверенного государства, превращение России в некую территорию с ресурсами. Но это уже конец истории.

 

Вы же были на моей презентации "История как Промысел Божий". Некоторые вещи требуют проверки, используя такие сакральные понятия.

 

Артём Войтенков: С одной стороны – да. С другой стороны – сугубо жизненные вещи.

 

Валентин Катасонов: Чисто рационально если объяснять, цель заключается в том, чтобы Россию уничтожить. Эту цель преследовали недруги России на протяжении многих веков.

 

Артём Войтенков: Это да.

 

Валентин Катасонов: Это, кстати говоря, заставляет нас задуматься: чем же так Россия не угодила нашим недругам, нашему Западу? Да это прежде всего цивилизационные начала. Это некие цивилизационные принципы, которые мешают Западу развернуться в полной мере, проявить его такую хищную волчью сущность.

 

Артём Войтенков: Получается тогда, что повышение курса доллара:

- Это снижение жизненного уровня.

- Это крах у нас части предприятий, они точно обанкротятся - их можно будет скупить, либо развалить.

 

Валентин Катасонов: Я хотел бы сказать. Некоторые сейчас пустились в очень подробные, детальные анализы того, к каким последствиям приведёт понижение курса рубля. Повышение курса рубля тоже приведёт к очень неприятным последствиям.

 

Я тут привожу обычно такой пример.

Скажите, какое давление человеку хорошо: пониженное или повышенное? Любой нормальный здравомыслящий человек скажет: "Нормальное артериальное давление с учётом веса, физиологических особенностей".

Поэтому – должен быть нормальный валютный курс.

Во-первых, стабильный. Пусть он будет повышенный, пониженный, но он не должен колебаться. Человека не должно лихорадить – в данном случае экономику не должно лихорадить. А если скачет всё, тогда человек не может работать, он перестаёт спать, он вообще теряет всякие функции свои человеческие. С экономикой то же самое.

 

Поэтому я не хотел бы сейчас превращать наш разговор в некую лекцию о последствиях пониженного или повышенного курса. В любом учебнике на десятках страниц всё описано. Нам нужен стабильный курс. Идеально, чтобы это был курс, который соответствовал паритету покупательной способности валюты.

 

Артём Войтенков: Сколько мы можем купить на такую-то сумму там.

 

Валентин Катасонов: Когда наш рубль не сообщался с мировым рынком в советское время, то его валютный курс определялся примерно на основе методики расчёта паритета покупательной способности, то есть бралась корзина товаров и услуг. Должен сказать, что достаточно грамотно и достаточно объективно этот курс рассчитывался. Некоторые говорили: "Ой, завышенный курс рубля".

Кто это говорил? Спекулянты, фарцовщики, которые торговали джинсами. Понятно, что это уникальный товар, и там совершенно другое было соотношение рублёвых и долларовых цен. А если брать всю корзину.

 

Мы ведь забывали при этом, что у нас:

- Практически бесплатное отопление было.

- Практически бесплатное электричество было.

- Бесплатное образование.

- Бесплатная медицина.

И вот если всё это посчитать… Я сам занимался своими расчётами, тоже, честно говоря, в советское время не до конца доверял Государственному Банку СССР, но в результате я приходил примерно к тем же цифрам.

 

Артём Войтенков: Доллар стоил там шестьдесят…

 

Валентин Катасонов: Да, 60, 70, 80. Поэтому тезис простой – курс не должен колебаться.

Кстати, мы обсуждали с вами Бреттон-Вудс. Ведь там 44 делегации собрались. Вообще никто не обсуждал вопрос: будет плавающий курс или он будет фиксированный. Это была некая печка, это была некая аксиома: курс должен быть стабильным. Потому что без стабильного курса ни международная торговля не может развиваться, ни послевоенное восстановление экономики не может происходить. Дальше уже, отталкиваясь от этого некоего консенсуса, выстраивали остальные элементы этой системы. Естественно там Международный валютный фонд, который должен был с помощью своих кредитов обеспечивать стабильность этих курсов, давать стабилизационные кредиты. Это тот же инструмент: девальваций, ревальваций в случае, если вдруг начинались какие-то отклонения. Был продуманный механизм. Конечно, не до конца продуманный, но тем не менее.

 

Артём Войтенков: Тогда последний вопрос по доллару. Мне многие люди стали писать письма с просьбой задать его вам – "что же делать со своими накоплениями?" У людей же есть сбережения. Как поступать?

 

Валентин Катасонов: Я сразу хотел бы сказать, что я специалист по рекомендациям и рецептам для государства, а не для индивидуальных граждан. Тут я могу дать очень банальные рецепты. Если какая-то покупка… Я имею в виду просто накопления. Считаю, что такое накопление оно действительно очень опасно, и лучше конвертировать периодически свои денежные накопления в какие-то товарные активы: в недвижимость, в землю.

 

Артём Войтенков: То есть что-то покупать.

 

Валентин Катасонов: Конечно, что-то покупать. Если речь идёт о накоплении ради какой-то покупки, скажем, на холодильник, или машину – срок исчисляется месяцами. Тут я бы так сказал: не нервничать, не дёргаться, перекладывать сейчас. С моей точки зрения - спекулянты задрали курс рубля. поэтому если сейчас кто-то побежит конвертировать рубли в доллары, то фактически накормит спекулянтов.

 

Всё зависит от срока. Если это 3-4 года, скажем, покупка дома, квартиры, или даже 2-3 года.

 

Артём Войтенков: Что вы имеете в виду – 2-3 года накоплений? На квартиру дольше копят.

 

Валентин Катасонов: Я понимаю. Я, например, когда решал свои жилищные вопросы, пошёл по другому пути. Я понял, что я так никогда не накоплю. Поэтому я пошагово решал свой жилищный вопрос: сначала купил кусок земли в ближнем Подмосковье, потом я заливал фундамент, потом я ставил стены и так далее. просто такой рецепт – как минимизировать свои риски. А так, конечно, риски достаточно высокие.

 

Банальная такая рекомендация экспертов, которые дают советы гражданам – разложите на три кучки: доллар, евро, рубль.

 

Артём Войтенков: Вы же сами сказали, что этим люди накормят спекулянтов.

 

Валентин Катасонов: Нет. Если начнётся шарахание из одной валюты в другую. Если у вас три кучки, тогда вы просто спокойно наблюдаете за всеми этими флуктуациями, но не бегаете в обменные пункты, в банки. В любом случае минимизировать такие пробежки надо.

 

Артём Войтенков: Что тогда получается? Если люди сейчас очень многие взяли жильё в кредит и живут, выплачивая.

 

Валентин Катасонов: Это вообще, конечно. Это суицид с моей точки зрения. Когда-то я изучал эти договора, когда тоже решал свой жилищный вопрос. Интуиция и минимальные профессиональные знания сказали, что "Валентин, выбирай какой-то другой вариант". Хотя вроде бы там банкиры знакомые были. Но знаете – дружба дружбой, а денежки врозь. Знаю много примеров, когда много так что-то обещали, а в такие острые моменты все обещания вдруг забывались. Поэтому я формально имею знакомых людей в банковской системе, но всё равно предпочитаю не соприкасаться с ними. Иногда даже от первых, вторых лиц банка ничего не зависит. Даже иногда от первого лица не зависит. Но это особая тема. Потому что он считает, что у него всё в порядке, а вызывают его чиновник с банковского надзора ЦБ и говорит: "А у тебя всё не в порядке". А так сказать можно любому банкиру.

 

Артём Войтенков: Есть за что.

 

Валентин Катасонов: Есть, конечно. Чистых, белых и пушистых не держат. У всех должны быть какие-то грехи.

- "Мы тебя сейчас подожжём"

Есть такой профессиональный термин "подожжём банк".

- "Мы тебе дадим полгода. Вот ты полгода работай на себя и на нас: кэшуй деньги, бери по 10% комиссии. А через полгода мы подведём черту под всем твоим банком"

 

Но это особая тема – что такое банкротство и так далее.

Я ещё раз рекомендую: минимизировать свои контакты с банками. Если даже там приличные люди работают. Потому что в целом это не гарантирует и не исключает, что вся система она является коррупционной и бандитской.

 

Артём Войтенков: Да. Вы так хорошо закончили.

 

Валентин Катасонов: А у меня книга на эту тему вышла, банкократия: "Диктатура банкократии" или банковская деятельность как организованная преступность. Так что я тут ничего нового не добавил.

 

Артём Войтенков: Хорошо, Валентин Юрьевич. Спасибо за разъяснения по поводу курса рубля, и по поводу что делать. Я думаю, что зрители подумают над этим.

 

Валентин Катасонов: Тут тема обширная.

 

Артём Войтенков: Спасибо вам.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева, Наталья Ризаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (326 мб)
Видео MP4 640x360 (125 мб)
Видео MP4 320х180 (71 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (7 мб)
Звук 32kbps MP3 (7 мб)
Звук 64kbps MP3 (14 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (21 мб)

Текст:
EPUB (159.23 КБ)
FB2 (242.88 КБ)
RTF (179.53 КБ)

На чьи деньги живёт Запад?

Запад всегда жил за счёт колоний. Богатая жизнь Европы обеспечена постоянным грабежом.
Хорошая жизнь в Европе наступила после победы над СССР, когда Запад насыщался советским наследством.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Антон Романов

На чьи деньги живёт Запад?

Видео http://poznavatelnoe.tv/romanov_dengi_zapada

 

Часть из "Антон Романов 25 сентября 2014"

Видео http://poznavatelnoe.tv/romanov_2014-09-25

 

Собеседники:

Антон Романов – депутат Государственной Думы, партия "Единая Россия"

Артём Войтенков – Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Антон Романов: Запад всегда жил за счёт колоний. Не только за счёт колоний, за счёт эксплуатации третьих стран, стран третьего мира. В том числе, и когда шла Холодная война, и Советский Союз, и социалистический лагерь представлял как бы самостоятельную достаточно силу, Запад жил не очень хорошо. Плохо жил, можно так сказать. Помните там: антивоенное движение, хиппи, Парижская весна 68-го года, когда чуть ли не коммунисты завоевали там власть путём выборов во Франции. Много там чего было. А помните, движение за права негров в Соединённых Штатах. Мартин Лютер Кинг и прочее. То есть, против сегрегации, расовой дискриминации, в конце концов, освобождение, победа над апартеидом в Южно-Африканской республике, и прочие дела. В конце концов, победа Вьетнама.

 

Артём Войтенков: Ну, да, когда маленький Вьетнам…

 

Антон Романов: Да, сделал большую Америку. Причём, в общем-то, сделал её красиво после восемнадцати лет войны, и в результате объединил страну, и встал на социалистический путь развития. То есть, много чего такого было у нас. И Запад добился своей победы путём предательства и подкупа, измены руководящей верхушки Советского Союза, то есть, прогнившей. А сегодня соотношение сил, оно же совершенно другое, и уровень жизни, и качество жизни начало соответствующим образом расти. Почему? Потому что, они получили доступ к нашим природным ресурсам, грубо говоря, грабежу нашей страны. На сегодня девяносто семь процентов операций, экономических сделок, производится в иностранной юрисдикции.

 

Артём Войтенков: Российских, да?

 

Антон Романов: Конечно. В иностранной юрисдикции. Поэтому, говорить об этом скачке могущества Запада можно только за счёт поражения России, поражения Советского Союза.

 

Артём Войтенков: Хорошая жизнь Запада сейчас обусловлена просто тем, что они грабят советское наследство. Но это сейчас уже кончается.

 

Антон Романов: Вытащили все технологии, вытащили все заводы, заполонили рынки своей продукцией третьего сорта, четвёртого сорта. Мы же видим, чего они нам там пихают: для элиты одно, для простого народа другое. В частности, хотят  превратить нашу страну в свалку грязных технологий, в том числе и ГМО продуктов. Ну, ставить эксперимент над народом, который не жалко. А что жалеть-то? То есть, это и есть идеология Запада, она не изменяется. Вот эта хищная сущность Запада, которая, в общем-то, прослеживается к временам Римской империи, она же никак не изменилась. Запад, это наследник вот этой Римской империи, которая осуществляла захват и паразитирование на территориях своих соседей.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (33 мб)
Видео MP4 640x360 (13 мб)
Видео MP4 320х180 (7 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (2 мб)

Текст:
EPUB (5.2 КБ)
FB2 (7.79 КБ)
RTF (52.58 КБ)

Военная сила американского доллара

Силу американскому доллару придаёт армия США.
Но Соединённые Штаты Америки не хозяева доллара, он лишь слуги мировой финансовой верхушки.


Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Военная сила американского доллара

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_voennaya_sila_dollara

 

Часть из "Диктатура банкократии"

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_dictat_bank

 

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

 

Валентин Катасонов: Финансы - ведь это виртуальный мир. Это виртуальный мир, который состоит из требований и обязательств. Единственный, пожалуй, есть актив в мире финансов – это золото. Это актив и ему не противостоят никакие обязательства. Это уникально. Все остальные деньги там, облигации, акции там, я не знаю, финансовые производные инструменты, - это как бы медаль с двумя сторонами: требования и обязательства. И вот, эти цифры, они, безусловно, являются объектами манипуляций. Вернее не цифры, а наше сознание. Манипулируют нашим сознанием, и мы соглашаемся.

 

Да, мы соглашаемся с тем, что эту цифру надо удвоить, эту цифру надо уменьшить.

- Это называется изменение правил бухгалтерского учёта.

- Это называется рейтинговые оценки.

- Это называется общественное мнение.

- Это называется биржевые индексы.

Методов манипуляции сколько угодно, но человек согласен на такие правила игры. Естественно, что при таких правилах игры, он будет абсолютным лузером, как сейчас наша молодёжь выражается. Поэтому, конечно, этот мир финансов не имеет никакой географической привязки.

Но мне задают вопрос: "Как, Валентин Юрьевич, а всё-таки Федеральная резервная система. Это же всё-таки, там же написано у них ФРС США. И находится эта ФРС в Вашингтоне District Columbia".

Я говорю: "Ну, поймите, в принципе, сам печатный станок может находиться где угодно. Хоть на Луне может находиться".

Америка, в данном случае, выполняет другую функцию. Не то место, где находится печатный станок. Сегодня это не печатный станок, сегодня это компьютер. Понятно, есть и печатный станок, но всё-таки основная часть денежной массы рождается в компьютере, а не из печатного станка сходит.

 

Америка там другую роль выполняет. Это некая территория, на которой находятся средства обеспечения зелёной бумаги. Некая такая, я бы сказал, триада. Выстроена на протяжении последнего столетия – триада.

- Один угол этой триады или такой, я бы сказал, дьявольской троицы - это печатный станок ФРС.

- Другой угол триады – это зелёная бумажка.

- А третий угол – это Соединённые Штаты.

 

Соединённые Штаты – это, как средство размещения некого обеспечения. Некоторые меня не понимают: "Золото вы имеете в виду".

Я говорю: "Да не золото я имею в виду, я имею в виду военно-промышленный комплекс. Я имею в виду самолёты, бомбардировщики, межконтинентальные ракеты, которые:

а) обеспечивают безопасность печатного станка, и

б) обеспечивают продвижение зелёной бумаги по миру.

Если кто-то отказывается принимать зелёную бумагу, немедленно туда направляют, соответственно, бомбардировщики, ракеты и так далее.

 

Это хорошо описано в этой книге "Исповедь экономического убийцы" Джон Перкинс. Он прямо говорил, что мы приезжаем в страну, мы пытаемся договориться с властями о том, чтобы они взяли кредит у какого-нибудь международного финансового института. Мы намекаем на то, что они будут иметь хороший откат с этого кредита. Если руководитель страны отказывается, мы тогда мило улыбаемся, уходим из страны. В страну приходит вторая бригада. Вторая бригада – это спецслужбы. Там у них свои методы работы. Если спецслужбы тоже не справляются, тогда вступает в действие третья бригада – это уже военная.

 

Америка - это некая база, на которой находятся средства обеспечения американского доллара.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (43 мб)
Видео MP4 640x360 (17 мб)
Видео MP4 320х180 (9 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (3 мб)

Текст:
EPUB (5.68 КБ)
FB2 (9.1 КБ)
RTF (58.6 КБ)

Нефтяные чудеса

Почему растёт добыча нефти на ближнем Востоке, когда там идёт война? Почему цены на нефть резко падают после «непослушного» поведения России?
Потому что ценой нефти управляет не «свободная рука рынка», а западные политики и финансисты.


полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Николай Стариков

Нефтяные чудеса

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_chudo_neft

 

Часть из "Николай Стариков 7 октября 2014"

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_2014-10-07

 

Собеседники:

Николай Стариков - писатель, http://nstarikov.ru

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Николай Стариков: Мы видим чудо. Конфликт есть: в Ираке война, в Сирии война, Израиль только что воевал с Палестиной - цены на нефть идут вниз. Чудеса, да и только!

 

Артём Войтенков: Да.

 

Николай Стариков: Когда нужны чудеса, тогда чудеса организуются через фьючерсы, через биржевую торговлю нефтью.

 

Просто, для справки (сейчас не будем подробно об этом): цены на нефть падают или растут не потому, что увеличивается или падает спрос. Спрос всегда примерно одинаковый. Спрос увеличивается или растёт, если повышается или понижается цена на фьючерсы, то есть на бумаги, которыми торгуют в большей степени, в десятки раз, нежели самой нефтью. То есть у кого много денег, он начинает повышать стоимость этих фьючерсов на будущие поставки нефти. Поставок не будет. Нефть как была где-то, так и есть, её никто никуда не перевозит. Продают бумажки, да бумажек даже нет – компьютерные те же самые нолики, только они называются фьючерсами. Нужно опустить цену на нефть - начали продавать дешевле, и все остальные игроки к этому подключаются. Я подробно об этом рассказывал в книге " Кризи$: Как это делается" и "Национализация рубля". (ред.: книга Н.Стариков "Национализация рубля – путь к свободе России")

 

Сейчас тоже парадокс. На территории Ирака, где чёрт знает, что происходит, - производство нефти увеличилось.

 

Артём Войтенков: Ух, ты.

 

Николай Стариков: Да. Это сейчас нам объясняют великие экономисты, что и приводит к падению цены на нефть. То есть, в Ираке увеличилось производство нефти. Это всё равно, что сейчас бы на Донбассе резко выросло производство стали и добыча угля. То есть, там идёт война, а уголь, понимаешь, всё добывают и добывают, и стали всё больше и больше. Такое может быть? Может. При одном условии, если все воюющие стороны чётко знают, что вот там сталелитейный комбинат и угольная шахта, и в эту сторону не то, что стрелять, смотреть нельзя, а то голову отрежут. То есть, увидел шахту, сразу повернись к ней, как в сказке: к шахте задом, к лесу передом, и вот туда иди. То есть, это должен быть сговор между всеми воюющими сторонами, иначе, какая добыча может быть?

 

Это всё равно, что в блокадном Ленинграде увеличилось производство чего-нибудь. Танки, может быть, и производили, но игрушки какие-нибудь не наращивали же, или ещё что-нибудь. Не до этого было во время войны. Только то, что необходимо. Вот, о чём идёт речь.

 

Почему растёт производство нефти? Нефть выкачивают, деньги вкачивают боевикам: и боевикам, и иракскому государству, и сеют хаос. Можно ли было прервать поставки нефти? Конечно, можно. То есть, бомбить они могут, а поставки нефти прервать не могут? Куда эту нефть поставляют? Говорят нам, в Турцию. Ну, хорошо, придите в Турцию, скажите, ребята…

 

Артём Войтенков: Вы покупаете плохую нефть у плохих ребят.

 

Николай Стариков: Да. И поэтому, давайте, сколько вам надо, чтобы вы эту плохую нефть не покупали, покупайте хорошую сланцевую у нас через десять лет. А сейчас у Саудовской Аравии тоже хорошая нефть, мы вам скажем по секрету. Никто это не делает. Почему? Потому что, нельзя прервать финансирование этой группировки - она сразу развалится. Это как в гражданскую войну в России: у атамана должен быть золотой запас. Что это за атаман без золотого запасу? Вот так и эта группировка: тридцать тысяч человек, им платится зарплата большая. Идейные - да, есть, но, кушать-то каждый день надо. Представьте себе идейную группировку, где не платят вообще никакой зарплаты. Срок она какой-то может продержаться. Минимум какой-то должен быть? Иначе, как?

 

Артём Войтенков: Новых постоянно надо набирать.

 

Николай Стариков: Финансирование идёт, его не прерывают. Только это финансирование, которое американцы легко бы могли прервать, даёт возможность этой группировке быть чем-то страшным.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (54 мб)
Видео MP4 640x360 (20 мб)
Видео MP4 320х180 (11 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (3 мб)

Текст:
EPUB (5.71 КБ)
FB2 (9.97 КБ)
RTF (56.57 КБ)

Ключевая ставка

Скрытые механизмы Центробанка по управлению и сдерживанию российской экономики.
Центробанк имеет два рычага влияния на денежную политику: ставка рефинансирования и ключевая ставка. Это разные инструменты управления.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Дмитрий Еньков

Банковские тайны: Ключевая ставка

Видео: http://poznavatelnoe.tv/enkov_kluchevaya_stavka

 

Собеседники:

Ирина Волынец - четырежды мама, http://ivolin.ru

Дмитрий Еньков - Партия Великое Отечество

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Дмитрий Еньков: Добрый день всем. Сегодня у нас более расширенный состав, чем в предыдущий раз, но мы продолжим предыдущую тему о банках. Мы с Артёмом беседовали о том, как банки действуют по зарабатыванию прибыли на обмане простых людей. Сегодня мы поговорим тоже о банках, но в его высшей, можно сказать ипостаси – это Центробанк. И начнём мы вот с чего. Может быть, вы слышали, что недавно у нас ставка Центробанка опять изменилась. Это первый вопрос: что вы об этом слышали?

 

Артём Войтенков: Ну, я слышал, что ставка стала семь с половиной. Она, по-моему, была ниже, а потом её чуть-чуть подняли. Семь с половиной процентов.

 

Дмитрий Еньков: Да, буквально недавно это произошло - пару месяцев назад. С учётом того, что мы сейчас снимаем в конце лета 2014-го года, то буквально пару месяцев назад все об этом изменении слышали.

 

Но тут все упускают вот какой момент. Изменилась, оказывается, ставка, все думают рефинансирования, а на самом деле изменилась ключевая ставка. Она так и называется "ключевая ставка".

 

Артём Войтенков: Почему она так называется?

 

Дмитрий Еньков: Вы слышали что-нибудь об этом?

 

Ирина Волынец: Нет.

 

Дмитрий Еньков: А ставка рефинансирования? Мы же все как патриоты, представители патриотических движений, боремся за то, чтобы Центробанк работал наконец-то на государство, чтобы у нас изменить принадлежность ЦБ из структуры, которая виртуально управляется...

 

Ирина Волынец: ФРС.

 

Дмитрий Еньков: Да, ФРС. И вдруг выясняем, что ставка рефинансирования уже как-то вдруг и не играет роли. Уже, оказывается, изменения последние – это ключевая ставка, а не ставка рефинансирования. А ставка рефинансирования, оказывается, с 2012-го года остаётся неизменной. По-моему, с декабря. Можно зайти на сайт Центробанка и посмотреть. Мало того, если там посмотреть динамику, то за предыдущие несколько лет эта ставка гуляет вокруг 7.5 – 8%.

 

Артём Войтенков: Подожди, а в чём тогда разница между ключевой ставкой?

 

Дмитрий Еньков: Сейчас к этому подойдём. Просто, раз уж я заговорил про ставку рефинансирования, мы сейчас к ней вернёмся. Можем даже быстренько её нарисовать. Наверное, многие знают, что примерно с начала 2000-ых годов, ставка рефинансирования упала примерно с 25% годовых до этого состояния и держится так последний, довольно большой уже период. То есть она стабильно так держится.

 

Артём Войтенков: От 25 до 7-8%.

 

Дмитрий Еньков: Да, это 2002 год, примерно. Максимальное значение у неё было в 95-ом году - 210% годовых.

 

Ирина Волынец: Тогда было весело очень.

 

Дмитрий Еньков: Это ставка рефинансирования. Банковские кредиты, соответственно, были ещё выше. Какой бизнес выживает при таких условиях - это большой вопрос.

 

Что такое ключевая ставка, которая неожиданно стала меняться? Я и хотел, чтобы ещё кто-то присутствовал. И те, кто сейчас смотрит этот ролик, они могут проверить на своих знакомых и на себе.

Поспрашиваёте: "Ты слышал, когда ставка повысилась?"

- "Слышал".

- "А какая ставка?"

- "Ну, рефинансирования".

Я вам отвечаю, что 99% или почти 100% ответят про ставку рефинансирования.

 

Все забыли, что год назад 13 сентября прошлого года, была введена ключевая ставка. Что такое ключевая ставка и чем она отличается от ставки рефинансирования? Ставка рефинансирования, она уже в своём названии содержит такое понятие, как ре-финансирование.

 

Ирина Волынец: Пересчёт.

 

Дмитрий Еньков: Да. То есть как бы финансирование, но повторное. Если банк кого-то кредитует, то Центробанк может его тоже вроде как прокредитовать. На самом деле Центробанк (это надо всем понять) - он никого не кредитует. У него есть ставки процентные, мы их будем рассматривать, я даже принёс такую табличку.

 

Ставка рефинансирования - она предназначается для финансирования, уже судя по своему определению. Центробанк как бы финансирует банки, хотя суть ставки рефинансирования совсем не в том, мы сейчас к этому вернёмся.

 

Ключевая ставка. Она называется "Ключевая ставка банка России путём унификации процентных ставок по операциям предоставления и абсорбации ликвидности на аукционной основе".

 

Артём Войтенков: Вот это всё не по-русски.

 

Дмитрий Еньков: Да, поэтому с ключевой ставкой нужно немножечко объяснять. Из определения этой ставки, следует, что это - инструмент унификации. Унификации чего? В определении звучит "предоставления и абсорбации". Предоставление – это когда Центробанк предоставляет, то есть это кредиты. И из таблички, которая сейчас должна быть на экране, там и видно, в левой колонке написано "предоставление ликвидности", и чуть ниже написано: "абсорбирование". А абсорбирование – это, знаете, как активированный уголь абсорбирует, то есть собирает. Значит, абсорбирование – это, наоборот, с точки зрения банка, это привлечение. То есть предоставление и привлечение. Это всё на "птичьем языке", поэтому надо это всё пояснять.

 

А почему эта ставка, как написано в определении, унифицированная?

А потому что она содержит одновременно в себе ставку привлечения и выдачи. Сейчас, на текущий момент, с 27-го июля, то, что вы сейчас все слышали, эта ставка была установлена на уровне 8%.

Ставка рефинансирования сейчас 8.25.

8.25, как я уже говорил, держится с декабря 2012 года, а то и раньше. Там она просто гуляла вокруг этой величины.

 

Предоставление ликвидности - 9%.

Абсорбирование или депозиты банковские - 7%.

Тут виден такой момент, который я хотел показать. Если изобразить вот такую шкалу для ключевой ставки. Допустим, это - ключевая ставка, вот это депозитная (не будем пользоваться абсорбацией), а вот это кредитная. Эта разница составляет два процентных пункта это называется. То есть, как в табличке видно, если это - 8%, то здесь должно быть 7, а здесь 9, что мы в таблице и видим.

То есть депозиты Центральный банк будет привлекать под 7, а предоставлять кредиты под 9.

 

Мало того, за время существования этой ставки она поменялась с 5.5. Кстати, она была год назад 5.5 всего лишь, а сейчас уже 8. То есть ставка ликвидности выросла. Если её вот так представить, в виде такого ползунка, то она всегда вот так совместно двигается. То есть она с 5.5 вот так доросла до этой разницы.

 

Ирина Волынец: Соответственно: там было 4.5 и 6.5, а теперь стало 7 и 9.

 

Дмитрий Еньков: Совершенно правильно, да. Это интересный момент, что ключевая ставка, которая в отличие от ставки рефинансирования (сейчас мы к этому вопросу вернёмся) играет именно роль, непосредственно имеет отношение к финансам напрямую, - она вырастает. То есть как бы финансы Центробанка, они за год существенно выросли.

 

Причём предлагается эту ставку ключевую совсем сделать единственной примерно к 2016-му году. Сейчас 2014-ый - это переходный год от этой ставки рефинансирования к ставке ключевой.

 

Артём Войтенков: А я не понял: в чём разница между ставкой рефинансирования и ключевой ставкой?

 

Дмитрий Еньков: Сейчас мы поговорим про ставку рефинансирования. Ставка рефинансирования - она фактически, как ставка кредитования не работала, потому что под неё деньги не предоставлялись. И вообще Центробанк, как мы знаем, экономику не кредитует нашу. Это известный факт.

 

Ирина Волынец: Да, мы знаем, чью экономику он кредитует.

 

Дмитрий Еньков: Ну, не чью там практически.

 

Ирина Волынец: Даже не кредитует, скажем так, а оплачивает

 

Дмитрий Еньков: Он, как будто денежный мешок, у него горловина есть. Денег как бы много, но горловина перетянута, и ты пытаешься всыпать деньги куда-то, а она перетянута этим Центробанком. Я себе примерно так это представляю.

 

Ирина Волынец: И не вытащишь, соответственно.

 

Дмитрий Еньков: Да, вот функция Центробанка примерно такая. И мешок этот территориально, действительно находится на территории США в виде вот этих государственных казначейских облигаций, которые мы там покупаем. Но экономика у нас как-то развивается, где-то же предприятия получают кредиты, кто-то финансирует всё-таки. Я сам, как сотрудник банковской сферы могу сказать, что приходят предприятия и берут кредиты: и малые предприятия, и большие, и на маленький срок и на большой, и на большие проекты.

 

Получается, что фактически, нашу экономику кредитуют банки - не Центробанк, а просто банки. И вот тут интересный момент, что формально мы можем давить, не столько на ЦБ, изменяя его какие-то вещи, в том числе ставку рефинансирования, а давить на банки и говорить: "Ребята, вы - банкиры, давайте кредитуйте экономику под 1% годовых".

 

Надо немножечко про теорию банков рассказать хотя бы в двух словах.

На чём банки деньги зарабатывают? Мы, по-моему, косвенно этого вопроса прошлый раз касались. Основная банковская деятельность заключается в двух операциях: они привлекают средства, эти самые депозиты, мы с этим все сталкиваемся.

 

Артём Войтенков: То бишь вклады.

 

Дмитрий Еньков: Вклады можно это назвать. И выдают предприятиям или тем же физическим лицам кредиты.

 

Артём Войтенков: То есть процент по вкладам должен быть меньше, чем процент по кредитам.

 

Дмитрий Еньков: Да. Кредиты они должны выдавать под более высокий процент, допустим, под 20%. И вот на этой марже, грубо говоря, на разнице, банки живут. Просто вопрос в том, где эти средства они берут для того, чтобы их выдавать? На самом деле у банка много других операций: они играют на биржах, покупают, продают акции. Правда, чтобы эту функцию у банков немножечко отделить, инвестиционную, с определённого времени ЦБ сказал, что инвестируйте инвестиционный банк, и он будет заниматься этими вещами, а вот именно банковской деятельностью, какую мы знаем в классическом виде, должны заниматься просто банки.

 

Откуда банки берут эти средства?

- Первое - это депозиты.

- Второе – средства акционеров, акционерный капитал. Он, кстати, тоже постоянно (если его график посмотреть) - ЦБ увеличивает требования к уставному капиталу банка. То есть если раньше ты мог придти с десятью тысячами рублей зарегистрировать банк, то сейчас тебе уже надо мешок денег принести, чтобы открыть банк.

 

Ирина Волынец: Сами кредиты, которые банки берут в свою очередь.

 

Дмитрий Еньков: Межбанковские кредиты, совершенно правильно, но не кредиты ЦБ, я обращаю на это внимание. Мы всё-таки считаем, что это Центробанк, он как-то кредитует. Нет. Банки друг у друга занимают. Есть рынок межбанковский, там сидит дилер в банке, смотрит, формируется кредитный портфель. То есть пришли несколько предприятий сегодня и говорят: "Дайте нам кредит". Банк одобрил кредиты, например, на сумму миллион рублей. Банк смотрит: у него сейчас есть восемьсот тысяч, двести не хватает, а они одобрили, надо выдать эти деньги. И они на Межбанке посмотрели: кто-то предлагает. Они у одного взяли пятьдесят, у другого сто, ещё у кого-то и выдали своим заёмщикам. Естественно, на Межбанке та же самая ситуация, только там разница будет - эта маржа меньше. То есть банки будут деньги выставлять, допустим, под 17, и у банка будет меньше разница. Хотя всё зависит от сумм на самом деле.

 

Вот из этих трёх источников банк берёт деньги, предоставляет их предприятиям. И вот тут вылезает как раз вот эта ставка рефинансирования, вот в этом моменте. Потому что: у нас государство не управляется каким-то одним документом, то есть для нас не прописали всё в Конституции. Я имею в виду внешнее управление, под которым, как многие знают, мы сейчас находимся:

- Там пункт первый: "Вы в оккупации".

- Пункт второй: "Гауляйтер такой-то".

- Пункт третий...

Такого у нас нет. А на самом деле, если эти все пункты разобрать - они есть. Но они разложены в разных местах и в совершенно неожиданных законах. Например, про эту вот межбанковскую вещь я нашёл в Налоговом кодексе.

 

Ирина Волынец: В Налоговом?

 

Дмитрий Еньков: Да. Статья 269-ая, она о чём говорит? Тут нужна небольшая вводная, чтобы вы понимали, о чём вообще речь. Это идёт регулятор такой налоговый, и он связан со ставкой рефинансирования. Как он связан со ставкой рефинансирования? Как ставка рефинансирования влияет на людей и на предприятия? Она влияет не столько на банки (хотя мы к этому сейчас вернёмся), сколько на нас напрямую.

 

Смотрите, мы как физические лица, в банках сталкиваемся в основном с двумя операциями: то же кредитование, и те же самые вклады или депозиты. Мы приходим в банк: кто-то берёт кредит, кто-то размещает депозит. Если банк объявил по депозиту ставку, которая существенно высокая, например, 20% годовых, а ставка рефинансирования у нас сейчас 8.5. То Налоговый кодекс говорит:

- "Ребята, если вы разместили кредит по ставке выше, чем ставка рефинансирования, плюс пять процентных пунктов (в нашем случае это будет 13.5), то вы с этой разницы должны уплатить налог на доходы".

Допустим, вы положили 100 рублей. Получили за какой-то период 20 рублей дохода. Вы должны будете с двадцати минус 13.5, то есть 6.5 рублей, заплатить 13% налога на доходы физических лиц.

 

Артём Войтенков: Подожди, а это платит банк или платит вкладчик?

 

Дмитрий Еньков: Это вкладчик - физическое лицо.

 

Ирина Волынец: Но банк это контролирует или вкладчик сам отвечает за это?

 

Дмитрий Еньков: Тут интересная штука. Там на самом деле уплата производится, по-моему, банком напрямую.

 

Ирина Волынец: Это логично было бы.

 

Дмитрий Еньков: То есть вкладчик, по-моему, не ходит в налоговую, не говорит. Хотя, может быть, он должен это в декларации указать. Просто дело в том, что таких случаев практически нет. Банки это сами понимают.

 

И здесь интересная роль ЦБ, как регулятора, выражается в том, что он смотрит, если у кого-то очень высокие процентные ставки. Я сам, как работник именно этой розничной, так называемой, сферы получал письма из ЦБ, где они пишут: "Объясните, пожалуйста, почему у вас в таком-то регионе ставки превышают средний какой-то показатель?"

То есть, если кто-то высовывается, они - бац! по башке тебя.

 

Ирина Волынец: Регулируют таким образом.

 

Дмитрий Еньков: Да. Они могут проверку наслать.

 

Артём Войтенков: Зачем?

 

Дмитрий Еньков: Мотивация, кстати, совершенно правильная. Они говорят: "Вы знаете, мы подозреваем, что у вас там что-то такое... Вы занимаетесь какой-то деятельностью, которая явно выпадает из стандартных, экономических".

 

Ирина Волынец: Повышенные риски, которые приведут к проблемам в дальнейшем.

 

Дмитрий Еньков: Грубо говоря, это всё равно, что вы там пирамиду МММ, по-нашему, создаёте. Потому что не может экономика зарабатывать, предприятия, которых вы кредитуете, - больше, чем эта ставка, которую вы объявляете.

 

Ирина Волынец: Участвуете в сомнительных схемах.

 

Дмитрий Еньков: Да. Поэтому он стучит по голове и поэтому таких вещей не бывает.

А у кредитов тоже есть, оказывается, составляющая такая же, как здесь эти 5 процентных пунктов. Здесь есть такой показатель, как две трети опять той же ставки рефинансирования. Она делится у нас на два. То есть, если кредит был дешевле, чем две трети от 8.5. Допустим, под 4% ты получил, а две трети - это у нас шесть с небольшим. То есть 4 и 6 так, округлённо. С вот этой разницы 2% ты тоже должен будешь, как будто ты получил доход, в виде вот этих.

 

Ирина Волынец: Тоже 13% НДФЛ.

 

Дмитрий Еньков: Да. Но, что я хочу главное сейчас сказать? Мы с вами ушли немножечко от банков и перешли зато к сути понимания, как ставка рефинансирования на самом деле, оказывается, влияет на экономику. Она вовсе не как кредитный инструмент. Ещё раз говорю - ЦБ никого не кредитует. А он вот так зашивает в какие-то: в Налоговый кодекс, ещё куда-то вдруг.

 

Ирина Волынец: Ну, да, удобно.

 

Дмитрий Еньков: Да, в какие-то такие вещи. Вдруг мы выясняем, что если кто-то тебе слишком высокую ставку по депозиту - ты попадёшь на налог. Вроде бы ничего странного нет: заплатить подоходный налог с суммы процентов, которые превышают .Это не такая большая сумма, как кажется. И всё-таки люди там: "А я не должен буду платить? Я не засвечусь в налоговой?" То есть лишний раз никто не хочет всё равно.

Вкладчики приходят и говорят: "А у вас ставка"

Им говорят: "Нет, это вот разрешённая, это не превышает этого порога".

То же самое и с кредитами, но другое дело, что дешёвых кредитов вы не встретите.

 

Ирина Волынец: К сожалению.

 

Дмитрий Еньков: У юридических лиц тоже существует инструмент воздействия на них ставки рефинансирования, но он немножечко по-другому выражается. Про юридических лиц речь идёт о том, что полученные кредиты в банке, когда юрлицо (предприятие) выплачивает по нему проценты, оно может эти проценты отнести на расходы.

 

Тоже немножечко надо объяснить: почему все стремятся побольше отнести на расходы? То есть, например, я закупил продукцию по такой-то цене, она была дорогая, я купил машину в этом месяце, я плачу аренду за помещение, зарплату и побольше, - побольше на расходы.

 

Ирина Волынец: Показывать меньше прибыли - соответственно, меньше налогов.

 

Дмитрий Еньков: Совершенно верно, потому что налог уплачивается с прибыли. Чем ты её меньше покажешь, увеличив эту часть... Поэтому даже расходы по процентам, по кредиту, желательно отнести на расходы. Проценты по кредиту отнести на расходы.

 

Так вот, что нам законодательство говорит. Оно говорит так, что "Проценты, если они не превышают ставку рефинансирования, вы можете отнести на расходы". Но никто же из банков не даёт кредит по ставке рефинансирования - такого же не бывает, бывает 20% годовых. Как мы только что выяснили, обычно проценты, они вообще выше, чем сумма по вкладу. Если у нас вклады сейчас проценты 10, 11, то кредиты, соответственно - 14, 15. А ставка рефинансирования (пока ещё она всё-таки играет роль в законодательстве), несмотря на то, что нам ключевую ставку объявляют, но в законах везде прописана ставка рефинансирования. У нас возникает сразу разница между вот этой ставкой рефинансирования 8.25 по табличке и, допустим, 15, под которые предприятие взяло кредит. Это существенная разница. И получается, что всё: у юридического лица 8.5 - 20. Разница получается 11.5%. Вот с этих 11.5% нужно будет уплачивать налог предприятию.

 

Такие хитрые вещи заложены в Налоговом Кодексе, это разные статьи: одна статья для физических лиц, для юридических - 269-ая.

 

Теперь, когда я вам объяснил механику действия ставки рефинансирования на физических и юридических лиц, вернёмся к банкам. Оказывается, банки, как и обычные предприятия, прописаны в этой 269-ой статье - и написан второй пункт взимания налога при кредитовании. А второй пункт, второй вариант, как предприятие может уплатить этот налог, это он может сказать: "Вы знаете, я в этом месяце, или в этом квартале брал несколько кредитов: первый кредит, второй, третий. Но они все были примерно на один срок, под один и тот же залог, в одной и той же валюте. Но у них была ставка, допустим, 20%. Поэтому прошу отнести вот эту ставку на расходы".

 

Налоговая может пойти на встречу, потому что так прописано в Налоговом Кодексе. Если ты брал несколько кредитов за какой-то срок, и они, тут вот чётко написано: они должны быть все на сопоставимых условиях - в той же валюте, в те же сроки, в сопоставимых объёмах под аналогичное обеспечение. Причём все четыре пункта должны выполняться. Что-то не выполнено, то есть один взял в рублях, другой в долларах - уже не работает. У тебя уже не получится вот эти отнести. А если не получается, ты только можешь отнести 8,5%.

 

Так вот, почему я вам рассказывал про эту часть, потому что здесь же, в этой статье 269-ой написано, что и межбанковские кредиты, они облагаются налогом, так же как и предприятия. Сейчас, кстати, банки отнесли к предприятиям в части уплаты налогов. Раньше у них были безумные налоги: в 90-ых они 30% платили налог на прибыль, 42%. Потом их стали уменьшать, в 2009 году - 24%. Сейчас они платят, как все - 20%

 

Ирина Волынец: Коммерческое предприятие.

 

Дмитрий Еньков: Да, просто коммерческое предприятие. Мы же говорили о чём? О том, что фактически экономику кредитуют банки. Получается, чем лучше живёт банк, тем лучше должно быть предприятиям. То есть, если банк ты меньше облагаешь налогом, если ты ему какие-то ставишь дополнительные преференции... Например, у нас действовал когда-то (это давно было в 1994-ом году), что если ты кредитуешь более 50% из всех выделенных кредитов на потребности сельского хозяйства, предприятий с этим связанных, то ты платишь ставку налога 8% всего лишь, когда она была 30 и 40. Но потом это убрали, обращаю ваше внимание, это интересный момент.

 

Когда ты понимаешь, что у нас на банках сосредоточено многое, и видишь, как на самом деле начинают мешать уже банкам и так же их через ставку рефинансирования держат, не давая им просто понизить вот эту ставку кредитную... Мы могли бы обратиться к банкам и сказать: "Ребята, вы знаете, если вы живёте на разницу в процентах, грубо говоря, то давайте вы будете, допустим, депозиты привлекать под 1% годовых, а выдавать под 3%. У вас будет разница 2%, вы будете зарабатывать".

Но у нас здесь есть такой фактор как инфляция - она сейчас даже по официальным меркам составляет 6-7%.

 

Другое дело, что надо разбираться в том, что следствие чего: инфляция - следствие высоких процентов или, наоборот: проценты - следствие инфляции. Может быть, надо провести эксперимент. Сбербанк, ВТБ, например, тот же Россельхозбанк - три ведущих банка, у них львиная доля кредитов, и сказать: "Ребята, давайте-ка выдайте под 3% годовых, а депозиты привлекайте под 1%. А мы по итогам года посмотрим, какая будет инфляция".

 

Почему бы нет? Законодательно. Сбербанк - там доля государства размыта уже, по-моему, сильно К тому же у нас в этих банках, особенно в ВТБ - это практически государственный, и он очень большой банк. Давайте попробуем на таком законодательном уровне установить вот такие процентные ставки у банка. Если мы боимся, что у нас в стране, допустим, около тысячи пока ещё других банков... Кстати, ЦБ буквально вчера закрыл ещё три банка: вчера в новостях было, и он их так активно всё закрывает. Я, когда учился, мы прямо проходили, что у нас сейчас в России, по-моему, три тысячи тогда было банков. Я учился как раз в 90-е. Потом их стало уже две тысячи, сейчас уже меньше тысячи. На мой взгляд, это хорошо.

 

Но вот такой монстр даже как ВТБ, он может не бояться, что он один сейчас объявит вот эту ставку 3% годовых, а все остальные банки не снизят, мол. Вот вы представьте себя на месте заёмщика: куда вы пойдёте? Где кредит под 3% или под 20%? Поэтому тут не надо бояться, что в стране ещё 800 других банков. К тому же у ВТБ филиальная сеть очень большая.

 

Ирина Волынец: Да. Но они будут брать кредит в одном банке, а депозит оформлять в другом банке. И тогда эксперимент не удастся.

 

Дмитрий Еньков: Эксперимент не удастся и по другой причине. Сейчас объясню, по какой. На самом деле, смотрите: все ломанутся и физические лица, и предприятия в ВТБ, когда он объявит вот эту ставку. А, может быть, и 2% объявит, а, может быть, надо 1% объявить, а привлекать под 0,5%. Вот в этот момент нужно просто помочь банку наличностью: не важно, наличностью или безналом, но деньгами. И вот тут как раз вступает в действие Центробанк, который у нас вроде как эти деньги и должен будет представить, а на самом деле он никому их не предоставляет. Он, как мы говорили, как вот этот мешок, у которого завязана вот эта вот горловина, а тут эти деньги лежат пачками - он не захочет, наверняка, так как мы знаем, кто им управляет на самом деле, выдавать эти деньги.

 

Какое здесь может быть интересное решение?

Мы вчера с Артёмом были на встрече у Валентина Юрьевича Катасонова. Он там упоминал такую вещь, что на самом деле неоднократно уже это происходило в мире. Например, Линкольн в США, а потом и Кеннеди - они пытались вопрос денежной эмиссии передать из рук ФРС. А ФРС была и при Линкольне, её неоднократно вводили. 1913 год - это просто год последней победы ФРС. А на самом деле она неоднократно...

 

Ирина Волынец: Надо передать в ведение государства печатную машинку.

 

Артём Войтенков: Второй банк.

 

Дмитрий Еньков: Да. Они ещё не назывались ФРС. И вот Линкольн как он боролся, и Кеннеди то же самое, - что они делали? Они передавали функцию эмиссии денег казначейству. То есть вот эту стрелочку, я её рисую не из воздуха, а из казначейства.

 

То есть мы вообще исключаем, говорим: "Знаете, пусть наши деньги лежат в этих стабфондах. Мы их потом заберём. А пока мы вот тут ещё нарисуем, сколько надо. Сколько людей пришло в ВТБ под 3%, столько мы казначейству скажем их эмитировать".

Просто вопрос в том, что судьба Линкольна и Кеннеди...

 

Ирина Волынец: Да, мы всё помним, что сделали с Кеннеди.

 

Дмитрий Еньков: Да. Вот, собственно, к такому выводу мы приходим.

 

Артём Войтенков: У нас же в Конституции написано, что только Центробанк имеет право выпускать рубль.

 

Дмитрий Еньков: Отсюда вывод какой? Что нам надо поменять Конституцию.

 

Ирина Волынец: И не только в этом пункте.

 

Дмитрий Еньков: Да. Чтобы у нас не устранили нашего "Кеннеди и Линкольна" в одном лице, нам нужно, чтобы это шло не от одного человека. Мы уже знаем, что с людьми происходит, когда он лично выходит кто-то на трибуну и говорит: "Вы знаете (как Кеннеди говорил в последней своей речи), что вот они, эти силы, они мешают. Мы должны..."

И через два дня у него полчерепа отлетает на багажник.

 

Если это скажет не кто-то один сверху, а если это скажут миллионы снизу:

- Давайте мы так изменим Конституцию, что у нас центр эмиссии вообще вот не этот. И даже не новый какой-нибудь банк Евразийского Союза или Таможенного союза.

 

Ирина Волынец: А наше собственное казначейство.

 

Дмитрий Еньков: А наше казначейство, да. Мы это пропишем в Конституции. Проведём референдум всенародный. Инициатором тут тоже должны быть много либо людей, либо организаций патриотических, которые все вместе скажут: "Давайте мы казначейство пропишем в Конституции".

 

Ирина Волынец: И уполномочим.

 

Дмитрий Еньков: Да. Кого тут, извините, расстреливать или как-то убивать в подъезде? Всю страну только, получается, остаётся. То есть такое решение проблемы для нашей экономики напрашивается из такого, может быть, немножко сумбурного рассказа о ставке рефинансирования и ключевой ставке.

 

Артём Войтенков: Дима, правильно ли я тебя понял, что ключевая ставка - это та ставка, по которой Центробанк даёт деньги банкам, так?

 

Дмитрий Еньков: Формально да. Ещё раз возвращаясь к таблице, давайте мы её тогда разберём немножечко поподробнее. Здесь указано несколько видов кредитов: РЕПО, кредиты Овернайт, ломбардные, обеспеченные золотом, обеспеченные нерыночными активами и поручительствами, сделки, валютные свопы, рублевая часть. Это довольно сложная вещь.

 

Артём Войтенков: Ой, это уже всё.

 

Дмитрий Еньков: Я хочу вам сказать другой момент.

Я обращаю внимание на другую совсем колоночку - на срок. Здесь написано: один день или три месяца. Вот понимаете, сейчас в Казахстане, например, они очень хорошо орошают свои поля и там богатый урожай персиков. Сейчас они это всё нам начинают везти в связи с тем, что Россия ввела санкции против продукции из Европы и так далее. Они нам будут везти оттуда это всё. Почему они это могут делать? Потому что там СССР построил огромную плотину, очень большую. Её мог построить только СССР. Вот так же, как порт, например, в Клайпеде нефтеналивной мог построить только СССР или вот такие вот плотины. Там срок окупаемости таких вещей тридцать лет. То есть ни один из банкиров...

 

К тому же, знаете, большинство банкиров - это просто наёмные менеджеры. Их наняли, у них контракт подписан на год, на два, на четыре. Вот ему надо, чтобы четыре года банк приносил акционерам прибыль. Он, как президент, всё для этого сделает. Что там дальше после него...

 

Ирина Волынец: Хоть трава не расти.

 

Дмитрий Еньков: Он себе заработал на яхту и ушёл. Или дальше ещё.

 

Ирина Волынец: Не ушёл, а улетел в "золотом парашюте".

 

Дмитрий Еньков: Да, ещё и "золотые парашюты" - это отдельная тема. Сейчас не будем на это отвлекаться. Я к чему это говорю? К тому, что нормальный проект... Вот фермеру дай кредит на комбайн. Он получил этот кредит на комбайн. Ему его возвращать года три, четыре, пять, наверное. То есть, если от него через три месяца... Смотрите: максимальный срок три месяца здесь у Центробанка написано. Если ему дать кредит на комбайн на три месяца, то он успеет, конечно, собрать урожай этим комбайном. Потом продаст весь урожай.

 

Ирина Волынец: Свой дом.

 

Дмитрий Еньков: Да. Комбайн этот. Он останётся в прибытке в результате, но потом ему надо опять брать кредит, чтобы в следующем году опять сажать, покупать комбайн.

 

То есть это не сроки. Это совершенно какая-то ерунда. Нормальный любой проект - это несколько лет. Даже строительство завода, там только построить его год надо. Потом, пока он выйдет (даже небольшой завод) на окупаемость.

 

Артём Войтенков: Его спроектировать несколько лет. Ещё построить.

 

Дмитрий Еньков: Кстати, стоимость проекта - это отдельная тема, и срок. Это ты ещё не построил завод, а тебе уже нужны деньги, чтобы тебе сделали проект, начали строить его и так далее. Тут минимум лет пять нужны кредиты. А Центробанк, как ведущий банк, вообще должен давать, там, лет, допустим, на двадцать. Тогда банк понимает: ему на двадцать лет дали под 1%. Он уже что-то может планировать. А тут вот, возвращаясь, ты спросил про ставку ключевую, она вот на эти кредитики.

 

Ирина Волынец: Она рассчитана только на торговые операции, не на производство.

 

Дмитрий Еньков: Да. Ещё раз говорю, банки на самом деле не рассчитывают на Центробанк. Ещё раз посмотрите на вот эту часть. Мы выясняли, откуда они деньги привлекают. Они не рассчитывают на ЦБ совершенно. Они знают, что он им деньги не даст ни под какой процент.

 

Ирина Волынец: Да, он как регулятор здесь выступает.

 

Дмитрий Еньков: Совершенно верно. Я скажу такую вещь. Когда физическое лицо, размещая депозит, интересуется, а не попадет ли он под око налоговой инспекции, если там высокая процентная ставка, у банков точно такая же мысль возникает. Он думает: "Сейчас если я попробую у ЦБ хотя бы на неделю или на три месяца через РЕПО прокредитоваться, например".

 

Артём Войтенков: Под 7%, да?

 

Дмитрий Еньков: Да. Но я как бы просигналю ЦБ, что у меня вообще-то с ликвидностью не всё хорошо, то есть с деньгами - мне не хватает на самом деле.

 

Ирина Волынец: Опять-таки, попадет на эти выплаты.

 

Дмитрий Еньков: Ну, выплаты, не выплаты, но это - сигнал ЦБ, что у этого банка там то ли капитала не хватает, что-то он к нам обращается - это не очень хорошо, занял бы на Межбанке. Может быть, у него не хватает клиентов, вкладчиков, акционеры, может быть, выводят средства свои из банка, поэтому он к нам пришёл за деньгами. Поэтому банк, он сто раз подумает. Он лучше на Межбанке.

 

Артём Войтенков: Под больший процент.

 

Дмитрий Еньков: Под больший, да.

Или вот ещё, как банки экономику пытаются сейчас кредитовать, тоже скажу. Такие монстры, конечно, как ВТБ, они позволяют себе и крупные проекты. Но и то, бывает денег не хватает, потому что у нас сейчас такие стройки грандиозные: к саммиту АТЭС, Олимпиада, чемпионат мира и так далее. Что делают банки? Они привлекают синдицированные кредиты. Тут дурацкое слово, но это...

 

Ирина Волынец: От слова "синдикат".

 

Дмитрий Еньков: Совместные, да. Синдикат. Всё правильно. Когда нужна крупная сума, у банков нет – даже у крупных банков не хватает.

Ещё раз говорю: это СССР строил плотины, БАМ и вот это всё. А банк один, вот современный, даже крупный, если он профинансирует какую-то сделку - значит, всё. Он скажет: "Ребята, пять лет ко мне не приходить! Я всё отдал на АТЭС, на стройку". У него не будет столько денег. Поэтому банки объединяются, несколько штук, и выдают под одну крупную сделку совместно каждый какую-то часть.

 

Ирина Волынец: Тогда делят прибыль, и всё.

 

Дмитрий Еньков: Но это не выход из ситуации. По-моему, выход из ситуации - это когда государство берёт и ставит цель какую-то генеральную: через тридцать лет мы должны жить так-то, для этого нужно то-то, там, дороги, мосты, скоростное сообщение, чтобы люди могли спокойно ехать на море отдыхать. Работать полгода на Севере, а потом полгода жить на берегу моря. Поэтому нужно строить жильё, допустим, не в Тынде. В Тынде должны быть, например, хорошие комфортные бараки для тех, кто там действительно нефтью занимается. А семья должна в это время на море жить.

 

Артём Войтенков: Дима, давай просто разберёмся. Я так понимаю, что ключевая ставка, это деньги, которые даёт Центробанк банкам. И это проценты.

 

Дмитрий Еньков: Не только. Видишь, она состоит из двух всё-таки: и которая даёт и которая абсорбирует. А рефинансирование, это больше ставка контроля, регуляторно-контрольная.

 

Артём Войтенков: Ползунок такой, который уровень определяет для банков.

 

Дмитрий Еньков: Как бы и уровень. Но, я бы сказал, что это такая ставка закладочек, как мы рассмотрели, в налоговый кодекс, ещё куда-то она неожиданно вдруг вылезает в каких-то местах, которые не напрямую, но, в результате регулируют. Где здесь прямая регулировка, когда банк просто не устанавливает двадцать процентов по депозиту? Прямой же регулировки нет. Устанавливают тридцать, пожалуйста. Только, у тебя приходит физическое лицо, и говорит: "А тридцать процентов - я попаду?"

- " Да, попадёте"

- "Нет, тогда я лучше размещу. Перед налоговой светиться не хочу".

И так говорят большинство вкладчиков.

 

Ирина Волынец: Они такие наивные. Они полагают, что если нет заявления налоговой инспекции, то эти данные остались в банке. Это же не так.

 

Дмитрий Еньков: Знаете, я на это что скажу? Если бы мы с вами работали в налоговой, то для нас вот это были бы звоночки. То есть, видите, прямого регулирования нет у ставки рефинансирования, но в то же время, она вот так, как бы почти бесструктурно управляет.

 

Артём Войтенков: Это называется косвенное, или бесструктурное управление.

 

Дмитрий Еньков: Да. Но это мы депозит разобрали, а помните, что ещё и про кредит. Может быть, вот этот момент я не очень хорошо рассказал про кредитование под низкую процентную ставку - его не бывает практически.

 

Артём Войтенков: Я понял, что ставка рефинансирования, она определяет коридор. Если ты вылезаешь за этот коридор и как с кредитом и как со вкладом, то могут быть неприятности.

 

Дмитрий Еньков: Причём, неприятности, не столько у банков, сколько у их клиентов. И эти клиенты, что физические лица, что юридические предприятия, они начинают шарахаться либо от высоких ставок по депозитам, либо, от слишком низких по кредитам. И поэтому, банки невольно придерживаются.

 

Ирина Волынец: Для самих банков это также плохо, потому что, они так же попадают на все эти налоги. Ставки отличаются от ключевой ставки.

 

Дмитрий Еньков: Да, через банковский кредит они попадают тоже на это. То есть, как вот

 

Ирина Волынец: Неизвестно, чего они больше боятся.

 

Дмитрий Еньков: Исподволь, незаметно, регулировка происходит.

 

Артём Войтенков: А вот ты знаешь, в других странах есть такое? Ключевая ставка рефинансирования?

 

Дмитрий Еньков: В других странах, там, где прямой контроль, прямое подчинение ФРС, там ставка ФРС играет не контролирующе-регулирующую функцию, а функцию прямого действия. То есть, вот там происходит прямое кредитование как раз. Когда просто ФРС даёт вот этим банкам федеральной системы деньги, а те уже кредитуют кучу других банков. И то же самое происходит в Европе, Германии и так далее. Там не столько в законах это прописано, сколько просто…Банки, это знаете, грубо говоря: человек сидит, у него как бы денег нет - он просто взял у ФРС под два процента, а выдал под три. На марже заработал.

 

Ирина Волынец: Этот процент для него зависит от суммы привлекаемых средств, либо размещаемых.

 

Дмитрий Еньков: А самое главное, что он зависит от процента, под которые ФРС ему эти деньги даст.

 

Артём Войтенков: Получается, у них работает только ключевая ставка. Ставка рефинансирования, может быть, она где-то есть, но она не так.

 

Дмитрий Еньков: Вот тут ты правильно совершенно суть увидел. Я как раз к этому и хотел свести. То есть, если мы рассмотрели схему, что у нас банки должны, так как ЦБ через ставку рефинансирования как-то не очень кредитует, скорее, больше регулирует, а мы с вами решили, что давайте, мы через казначейство попробуем, как вариант. А чтобы казначейство выполняло роль ЦБ, мы конституцию… Конституцию перепишет народ в лице каких-то организаций. Потому что, один ты не перепишешь - тебе надо куда-то там влиться. А сейчас все патриотически настроенные организации, они примерно об одном и том же говорят. То есть, мы такую схему обсуждали, вот эту часть.

 

Но действительно, так как появилась ключевая ставка, которая, возможно, действительно, возьмёт на себя потихонечку роль ставки прямого финансирования банков Центробанком, может быть. Поэтому, кстати, можно объяснить то, что введённая в 2013-м году вот эта ставка на уровне пяти с половиной сейчас доросла, к текущему времени, до вот этой вот цифры восемь процентов. То есть, почти до ставки рефинансирования - ставка рефинансирования 8.25, они почти сравнялись. То есть, она как бы её начинает размывать, замещать даже уже по цифрам. А потом, может быть, - это как предположение, всё, что я рассказываю. А потом она начнёт перехватывать на себя роль реальной ставки, как у ФРС, как ты правильно сейчас сказал. И ЦБ начнёт под эту ставку выдавать вот эти вот реальные кредиты. А потом, постепенно, может быть, начиная её понижать к каким-то цифрам: те же два-три процента годовых.

 

Артём Войтенков: Сейчас ты рассказал такое предположение. Я думаю, что Центробанк по доброй воле это делать сам не будет.

 

Ирина Волынец: Если бы это было возможно, то тогда не нужна была бы ключевая ставка. То же самое сделали бы со ставкой рефинансирования.

 

Дмитрий Еньков: А зачем её тогда вводили? Понимаете? Другого разумного объяснения как-то нет.

 

Артём Войтенков: Она же была давно?

 

Дмитрий Еньков: Нет, она с 2013-го года, ключевая ставка. Ей всего лишь год. Это очень интересный момент.

 

Артём Войтенков: Что же получается? У нас до 2013-го года ключевой ставки не было, и получается, что Центробанк вообще деньги под проценты и не давал?

 

Дмитрий Еньков: Не давал. Я об этом сразу сказал.

 

Артём Войтенков: То есть, получается, Центробанк, этакий мешок с деньгами, у него даже не было инструмента, как переправить деньги банкам.

 

Ирина Волынец: То есть, народу.

 

Дмитрий Еньков: Формальный инструмент был. Вот эта табличка, которую ты видишь, она всегда была.

 

Артём Войтенков: Кредиты: один день, три месяца. Замечательно.

 

Дмитрий Еньков: Мы об этом говорили. Ещё раз повторю, что банки и не стремились даже это брать у Центробанка.

 

Ирина Волынец: Где тогда брали деньги вот в этих межбанковских кредитах?

 

Артём Войтенков: Кто давал деньги банкам, если не наш ЦБ?

 

Дмитрий Еньков: Изначально, откуда деньги брались?

 

Ирина Волынец: Мы же брали деньги в кредит у Штатов. Мы же размещали свои деньги в облигациях, и у них кредитовались.

 

Дмитрий Еньков: Вы прямо как-то сразу… Я где-то с вами соглашусь. На самом деле, это надо вам немножечко историю банков рассказывать. Откуда взялись вообще банки? Оттуда, откуда и олигархи. По большому счёту, Ирина совершенно права. Олигархи же, они все, как бы, наймиты Запада, что называется. Но именно у них появились деньги сначала на их огромные империи. То есть, кто-то выстраивал металлургические холдинги.

 

Ирина Волынец: Такие талантливые бизнесмены…

 

Артём Войтенков: Что значит, выстраивал? Они взяли советское.

 

Ирина Волынец: Почему именно они взяли, а не другие?

 

Дмитрий Еньков: Выстраивал вот почему, потому что, ему как-то вот доставался в результате приватизации металлургический комбинат. А он выстраивал холдинг как? Он говорил, что надо бы вот этот рудничок, чтобы он тоже мне принадлежал. А то я пока закупаю у него руду по одной цене, а если это будет мой, то это будет моя руда. Потом он понимал, когда отжимал этот рудник, что, блин, я же вожу от этого рудника триста километров по железной дороге, они мне такой тариф выставляют. А ну-ка, я эту часть сам лучше выкуплю у железки. И потом, куда я поставляю это железо? Я поставляю на автозавод, или куда-то там. А давай-ка я и завод. И получался вертикальный интегрированный: то есть, завод, рудник, железная дорога, всё. Но для финансирования всего этого нужны были банки. Банки первые - они создавались при этих вот. То есть, какие-то перерастали из государственных, как Сбербанк, он как был, так и оставался. А множество появлялось именно при каких-то финансово-промышленных олигархических структурах.

 

Ирина Волынец: Как кошелёк.

 

Дмитрий Еньков: Да. Многие появлялись при строительных каких-то. Все вот эти, вы же знаете: Гусинский, Абрамович, у Березовского было сколько банков, Фридманы вот эти все, при которых там куча…

 

Ирина Волынец: Персональные карманные банки, которые обслуживают интересы вот этого данного холдинга.

 

Дмитрий Еньков: Да. Вот отсюда появлялись банки. То есть, средства у них были изначально. Потом акционеры сбрасывались, был акционерный капитал. Потом им приносили деньги: и мы, приносили, как вкладчики. Ещё одну схему хотел нарисовать, пользуясь случаем.

 

Артём Войтенков: А акционеры откуда деньги брали?

 

Дмитрий Еньков: Откуда… Были цеховики, подпольные миллионеры ещё в СССР. На самом деле вы же ответили на этот вопрос: действительно, им видимо давали, кто-то из-за бугра, и у них всё появлялось.

 

Ирина Волынец: И поэтому понятно, кому давали развиваться. Кому эти банки выдавали кредиты? Почему одним предприятиям давали кредиты, а другим предприятиям не давали кредит? Тем, кого можно было контролировать, тому и давали деньги. Поэтому весь наш бизнес крупный, у кого есть деньги, - понятно, откуда растут ноги.

 

Дмитрий Еньков: Вот у нас семья три человека, у нас было три ваучера. Мы вложили, купили акции. А кто-то почему-то мешками ваучеры приносил. Их скупали, все знают. И у меня отец тоже купил два ваучера у своих, за какие-то смешные деньги. И у нас стало пять ваучеров. А кто-то точно также покупал эти ваучеры. Но это надо было, сколько денег, чтобы вложить, и получить эти ваучеры, и потом получить комбинат, предприятие, фабрику.

 

Я вам хотел ещё одну схему нарисовать по поводу того, как в банках работают деньги, чтобы люди тоже немножечко представляли. Я это себе представляю, как некий такой бункер со множеством окошечек индивидуальных. Человек подходит, и приносит сюда свои деньги. Вот в это окошечко вкладывает, кладёт на свой счёт, как он думает. На самом деле, внутри бункера, тут как бы такие дырки со всех сторон, а здесь воронка находится. И всё это так высыпается, и вот такой кучей этих денег лежит. И банк эти деньги предприятию какому-нибудь… На самом деле, если деньги у банка лежат, это плохо. Они на самом деле не лежат у банка. Тут нарисуем грузовик, который должен эти деньги быстренько - куда-то на предприятие, ещё куда-то. Такого быть не должно. Поэтому, кстати, вы сталкиваетесь бывает с тем (кто с банками общается), что вклад досрочно изъять тяжело. Когда у вас срок подходит, тогда он привозит на другой маленькой машинке маленький мешочек такой. И он так вот: сегодня надо Иванову отдать пятьдесят рублей, и ему пятьдесят рублей выдают. А если Иванов пришёл на три дня раньше, то машинка ещё не приехала, а кучи здесь вот нет. Это просто к вопросу о том, что вот эта куча денег, которую акционеры накладывают, она должна постоянно работать.

 

Ирина Волынец: Все приносят свои вклады. Они думают, что эти деньги лежат у них в окошечке. А это на самом деле не так.

 

Дмитрий Еньков: Деньги постоянно работают.

 

Ирина Волынец: Они становятся общими.

 

Дмитрий Еньков: Откуда они берутся? Сначала акционеры сами эту кучу начали складывать, свои деньги, первые. Откуда у акционеров - это другой вопрос. Пока его так оставим. Потом люди начинают приносить. С другой стороны, есть предприятия, нарисуем в виде таких фабрик с трубами, там заводы какие-то. С этой стороны - у них счета в банках. Деньги там большие, потому что, они между собой рассчитываются, множество предприятий. Какие-то расчёты - они всегда через банк проходят. Поэтому, на счетах всегда тоже деньги лежат, но это не значит, что они вот здесь всегда: сейчас на счёте у крупного завода пять миллионов рублей. Они не вот здесь вот, они в этой же куче.

 

Когда предприятие, зачем ему деньги? Надо, либо перечислить кому-то, либо выдать зарплату, либо на какую-то покупку он аккумулирует. Если день зарплаты, банк уже знает, что у него в конце месяца зарплата. Он подвозит, машиной там, и ему переводит. Если он сам кому-то переводит, то, тоже, кстати, банки просят политику предоставить: кому они когда чего собираются делать - на год, причём, и предприятие там прописывает. Именно потому, чтобы банк знал, когда какую сумму подвезти, в основном. Потому что, когда увезти, он и так понимает: вот за день собралось - увозите. А вот, когда выдавать - ему это очень важно как раз знать.

 

Просто хочу сказать, что даже деньги на счетах (не только то, что люди принесли), предприятий - это не значит, что они лежат. Они вот здесь вот, на самом деле, в этой куче, которая куда-то там уехала, и где-то там работает.

 

Ирина Волынец: По-моему, очень интересно.

 

Артём Войтенков: Да. На самом деле, Дима, ты интересно рассказал. Я даже не подозревал, что у ЦБ две ставки. И для меня слова "ключевая ставка" и "ставка рефинансирования" были одно и то же. Я их как-то сливал в одно понятие.

 

Дмитрий Еньков: Вопрос в том, к чему это всё ведёт. Либо, мы сейчас все вот здесь должны быть -выступать за то, чтобы как-то изменить конституцию. Причём, на самом деле, чтобы не вводить в заблуждение совсем, потому что, патриоты посмотрят ролик и скажут: "Ну как же, мы же выступаем за то, чтобы через конституцию изменить роль ЦБ, переподчинить?" Я не против. Давайте.

 

Ирина Волынец: От перемены мест слагаемых сумма не меняется.

 

Дмитрий Еньков: Да. На самом деле, я просто описываю, что у нас есть много разных вариантов. И почему бы, вот этот наш главный удар, не является прикрытием для вот этого. Но на самом деле, иметь план удара, просто тупо вот в эту точку, это очень плохо. На самом деле, надо где-то отвлекающий удар нанести. Где-то, попробовать с другого фланга обойти и отсюда в эту точку ударить. То есть, когда ты вот так вот идёшь, это очень плохо. Должно быть всегда несколько.

 

В данном случае, может, это отвлекающий манёвр, а надо казначейство в это время включать, а где-то надо ключевую ставку в это время подключать. То есть, это совершенно правильные шаги, которые все вместе и удерживать сложнее. То есть, тот, кто нам формирует пока что, вот эту всю систему, он вот сейчас держится за ЦБ.

- И вдруг, раз - казначейство всплывает.

- Либо, раз - мы через конституцию роль ЦБ меняем.

- Либо, раз - ключевая ставка вдруг становится ставкой реального кредитования, и понижается.

И всё это вместе удержать уже гораздо тяжелее, чем вот ты сейчас всё на ЦБ замкнул, на ставку рефинансирования, и в кулаке так вот держишь. Так что, вот такие интересные пути у нас есть - выходы из сложившейся ситуации.

 

Артём Войтенков: Да, положение достаточно интересное. Что помимо основных инструментов, которые нам сейчас начинают объяснять: Центробанк, Конституция - оказывается, есть ещё куча дополнительных инструментов, которые прошиты в разных местах, и которые являются как бы не прямым, а косвенным управлением.

 

Дмитрий Еньков: Да, ты совершенно прав. Почему я решил об этом рассказать? Потому что все представляют очень просто: вот ЦБ, мы сделаем его государственным, мы ставку рефинансирования поменяем, и всё - экономика России сразу выстрельнет. А на самом деле, когда начинаешь разбираться, всё оказывается не так просто. И вот эта ставка рефинансирования, она оказывается, прямой роли фактически не играет. Она где-то там завязана, через что-то, через какие-то вещи странные.

 

Артём Войтенков: Она очень хорошо играет на выдачу кредитов тем

же самым предприятиям, правильно?

 

Дмитрий Еньков: Совершенно верно. Но всё не так банально, как мы это видим, и прямолинейно. На самом деле - там система оказывается довольно запутанная и не такая простая, как мы её себе представляем. Мы просто думаем, что вот сейчас ЦБ понизит ставку рефинансирования, и всё сразу заработает. На самом деле нет. И ЦБ мы пока что не заставляем, и через ставку рефинансирования не так уж просто напрямую - она зашита законодательно в другие совершенно акты. Вот, есть с чем работать и с чем разбираться, самое главное.

 

Артём Войтенков: Да. Спасибо тебе за беседу. Вообще, экономика - страшно запутанная наука. Особенно на том птичьем языке, кредиты, РЕПО, что-то там.

 

Ирина Волынец: Они специально так пишут, чтобы сломали все голову.

 

Артём Войтенков: Да, это попробуй объяснить человеку, который не разбирается. Скажешь: "ставка по абсорбированию ликвидности, операций на аукционной основе равна…"

- "Чего?"

 

Ирина Волынец: "Что? Вы сейчас с кем разговариваете?"

 

Артём Войтенков: "Чего вы вообще имели в виду? Не понятно".

 

Дмитрий Еньков: Совершенно верно, да.

 

Артём Войтенков: Надо, наверное, какой-то закон издавать про то, чтобы все документы были написаны на русском языке, а не на вот этих…

 

Ирина Волынец: Более того, специалисты, которые вот в этом разбираются, как правило, каждый знает свой определённый отрезок. А вот так вот, чтобы взять всю таблицу умножения перевести на человеческий язык, и в этом разобраться… Скажем спасибо Дмитрию за это, за то, что он до нас так доступно эту информацию донёс.

 

Дмитрий Еньков: Мне просто повезло, потому что, я в своё время достиг высот в банковской сфере. Поэтому, я видел картину целиком, а не то, что, если бы я был просто менеджером. А я был и менеджером, я со студента поднимался…

 

Ирина Волынец: Да, сидел бы на раздаче кредитов.

 

Дмитрий Еньков: Я ничего бы не понимал. Сидя за кассой…

 

Ирина Волынец: Имел бы формулу, по ней бы тупо подсчитывал, и всё. Кому сколько дать, и с кого сколько взять.

 

Дмитрий Еньков: Или каким-то менеджером, ты не видишь всей картины, не понимаешь. Я занимался каким-то узким направлением - физическими лицами. Другое дело, что там очень много продуктов сразу: это были и кредитные, и депозитные (я в предыдущем ролике рассказывал). Поэтому, вот тогда уже начала картина срастаться. Что кредиты вот так, депозиты вот так, ты начинаешь понимать, как это завязано, откуда деньги берутся, откуда они поступают, как мы их выдаём. И после этого складывается общее. А на самом деле, даже у большинства работников в банках, хотя их учат… Почему, откуда деньги берутся, почему по этой ставке - никто об этом не задумывается.

 

Ирина Волынец: Знать они это не обязаны.

 

Артём Войтенков: Ладно, всё, Дима, благодарю.

 

Ирина Волынец: Спасибо. Очень было интересно.

 

Дмитрий Еньков: Вам спасибо.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева, Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (814 мб)
Видео MP4 640x360 (303 мб)
Видео MP4 320х180 (6 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (13 мб)
Звук 32kbps MP3 (13 мб)
Звук 64kbps MP3 (26 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (39 мб)

Текст:
EPUB (197.74 КБ)
FB2 (324.38 КБ)
RTF (359.27 КБ)

Страницы