Подписка на RSS - Экономика

Экономика

Ответы на вопросы 3

Беседа с Валентином Катасоновым 5 марта 2015. Ответы на вопросы по экономике, образовании и управлении.
Разговор о капитализме, смерти денег, лживой науке “экономике”, высшем экономическом образовании - конвейере биороботов, бандитском мире финансов, нормах и законах, главной тайне рыночной экономики.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Ответы на вопросы 3

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_2015-03-05

 

Собеседники:

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Пламен Пасков - Болгария

 

Пламен Пасков: Мы находимся с профессором Катасоновым Валентином Юрьевичем. Это доктор экономических наук, председатель русского российского экономического общества имени Шарапова, профессор кафедры международных финансов МГИМО. Но из всех этих регалий он считает самым главным и значимым – председатель российского экономического общества имени Шарапова. Почему это важно, почему это интересно? Я думаю, потому что речь идёт не только об экономике, но и о глубоком историческом экскурсе возникновения экономики, как науки, как практики и как то, что сегодня нас окружает. Поэтому у меня будут вопросы.

 

Дабы не утомлять нашу аудиторию определёнными тяжёлыми терминами из профессиональной проблематики, буду задавать, можно сказать, бытовые вопросы. Например, в 90-91-ом году не только в России, но и в Болгарии произошёл какой-то перелом социальный, в том числе и экономический. Нам говорили, что свободный рынок – это ключ к экономическому процветанию и счастью. У нас почему-то не получилось. Нам говорили либералы, что государство должно быть меньше и частные инициативы людей и решат всё и вся наилучшим образом. У нас в Болгарии, к сожалению, это тоже не получилось. Вопрос: есть ли мнение у Валентина Юрьевича, с точки зрения экономики и истории экономики, почему у нас не получилось?

 

Валентин Катасонов: Видимо потому что нас ориентировали на некие ложные цели. Прежде всего, я думаю, чтобы оценивать какие-то решения, какие-то выборы, какие-то, может быть, программы, необходимо всегда ставить вопрос: а ради какой цели? В своё время в России, ещё до революции, Достоевский и другие мыслители говорили, что Россию могут загубить те люди, которые представляют партию бытоулучшателей.

 

Пламен Пасков: Бытоулучшателей?

 

Валентин Катасонов: Бытоулучшателей.

 

Пламен Пасков: Как раз об этом нам и говорили, что есть некая сила.

 

Валентин Катасонов: Да. Это, знаете, такие лукавые приманки, которые использует враг рода человеческого, и в данном случае мы уже, наше поколение, наступили на эти грабли. Вы знаете, это ведь старо как мир, эти самые приманки, бытоулучшение, они постоянно использовались врагом рода человеческого, и каждый раз получалось одно и то же. Потому что эти приманки использует действительно враг рода человеческого.

 

Понятно, что мы сейчас не будем говорить о духовной стороне вопроса и о противостоянии, борьбе двух полюсов: полюс зла и полюс добра. Но, безусловно, что нечистоплотные и корыстные люди, которые преследуют свои цели, они просто знают неплохо психологию людей и используют её. А что это за люди, сегодня через полтора часа мы как раз будем на молодёжной секции РЕОШ – русского экономического общества, обсуждать. Там будет тема "Перманентная денежная революция" - кто и как, и зачем эту революцию делал.

 

Пламен Пасков: Перманентная денежная революция - очень интересно.

 

Валентин Катасонов: Именно перманентная. И один из инструментов этой перманентной денежной революции это - периодически использовать эти самые бытоулучшательные приманки.

 

Пламен Пасков: Всё-таки возвращаясь именно к тем бытовым аксиомам, которые нам внушали вначале девяностых. В чём проблема, с экономической точки зрения с понятием "свободный рынок"?

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, свободного рынка как какового нигде нет.

 

Пламен Пасков: Даже в Америке? Даже в Великобритании?

 

Валентин Катасонов: А кто же вам сказал? Вы же ещё, видимо, учились в социалистической Болгарии.

 

Пламен Пасков: Да. Именно так.

 

Валентин Катасонов: Вы наверняка изучали политическую экономию, марксистко-ленинскую философию. Я должен сказать, что те науки были более объективные, чем современные всякие это: экономикс, политология, социология. Собственно "рыночная экономика" это просто такое словосочетание, которое заменяет более грубое слово "капитализм".

 

Пламен Пасков: А что грубого и некрасивого в этом слове?

 

Валентин Катасонов: Знаете, капитализм себя в XX-ом веке очень хорошо дискредитировал. И один из идеологов капиталистического строя Джон Гэлбрейт, многие, наверное, помнят. Он почти до 100 лет дожил, последняя его книга, она уже выходила в начале XXI-го века. Это была покаянная книга, где он говорил, что да, на протяжении большей части своей жизни, он сознательно выступал в роли идеолога этого самого капитализма. Он говорил, что даже уже где-то к тридцатым годам, когда разразился великий кризис, идеологи капитализма стали искать какое-то другое словосочетание, потому что капитализм себя уже дискредитировал.

 

Пламен Пасков: Вы говорите, буквально первые трети XX-го века, 29-30-го. Если я вас правильно понимаю, выходит, что тогда идеологически капитализм уже как понятие, был исчерпан, он наткнулся на первые грабли, на первую стенку, которую он идеологическим образом перешагнуть, одолеть не смог. Правильно вас понимаю?

 

Валентин Катасонов: Да. Этот кризис или великая депрессия, которая началась с октября 29-го года, в результате которой действительно люди впервые увидели, что этот строй не то, что несовершенен, а он просто по своей природе античеловечен. Слово "капитализм" на Западе старались уже избегать.

 

Пламен Пасков: Да?

 

Валентин Катасонов: Да. Джон Гэлбрейт и говорит о том, что мы стали искать какие-то другие термины, которые бы заменили уже дискредитировавший себя бренд "капитализм". И там появился бренд "рыночная экономика", "рыночная система", "предпринимательская система". А на самом деле модель оставалась прежней - просто меняли вывески. И под этой новой вывеской нам, извините, всучивали этот самый капитализм. Но вы представляете, в 91-ом году многие люди действительно ратовали за переход к какому-то новому обществу. И представляете, если бы они бы предложили идти под флагами "Даёшь капитализм!". Даже самые, будем так говорить, безмозглые, самые отмороженные понимали, что капитализм русскому человеку не нужен.

 

Пламен Пасков: Да и нам он не очень был нужен. Нам говорили "демократия", "светлое будущее".

 

Валентин Катасонов: Это - нейролингвистическое программирование. Основа нейролингвистического программирования - манипуляция терминами. Одни термины себя дискредитируют, заменяют на другие. Причём, как правило, другие термины, они ещё менее адекватно отражают сущность явления, сущность модели, сущность процесса. Это очень тонкие вещи. Вся экономика построена на, я имею в виду, так называемая экономическая наука, построена на принципах нейролингвистического программирования.

 

Пламен Пасков: Это означает, что это не есть наука?

 

Валентин Катасонов: Это не наука, это идеология.

 

Пламен Пасков: Экономика равно идеологии.

 

Валентин Катасонов: Нет. Я имею в виду экономическую науку. Потому что есть практика, а есть наука, так называемая.

 

Пламен Пасков: А, экономическая теория равно идеологии.

 

Валентин Катасонов: Да.

 

Пламен Пасков: А экономическая практика, она существовала и до идеологии.

 

Валентин Катасонов: Но вы, наверное, по своему образованию не экономист, поэтому вы, наверное, для галочки сдавали политэкономию.

 

Пламен Пасков: У меня отметка отличная.

 

Валентин Катасонов: Я понимаю. Но я не только её сдавал, политэкономию, я ещё её преподавал. Поэтому я помню, что в любом учебнике было написано: "Три основные функции экономической науки".

 

Я напомню, тогда был более честный подход.

Говорили:

- Первая функция – познавательная. То есть через изучение экономики ты познаёшь вообще общество и весь мир. Часть этого мира - это экономика, понятно.

- Второе – преобразовательная функция. То есть, познавая какие-то законы, какие-то тонкости экономики ты вырабатываешь какие-то рекомендации, какие-то решения, которые позволяют улучшать экономический механизм. Это тоже понятно.

- А третья функция была – идеологическая. И в учебниках марксистко-ленинской политэкономии прямо писалось, что третья функция – идеологическая.

 

Пламен Пасков: А мы думали, что это только у нас идеологическая, потому что коммунистическая идеология, социализм.

 

Валентин Катасонов: Даже большевики не стеснялись говорить о том, что экономическая наука несёт идеологический заряд. То, что к нам пришло с Запада учебники вашингтонского обкома партии, - они об этом не говорят.

 

Пламен Пасков: Вашингтонского обкома партии - ключевое слово.

 

Валентин Катасонов: Да. Вашингтонского обкома партии. Потому что эти учебники пишутся под диктовку западных экспертов, экспертов Международного Валютного Фонда, и эти учебники не просто лукавые, а они разрушительны для молодой не окрепшей души. Ведь даже то, что сегодня преподаётся под видом экономической науки, называется экономикс.

 

Пламен Пасков: А чем это принципиально отличается от прежнего слова "политэкономия" и "экономия"?

 

Валентин Катасонов: Ни с чем не созвучно? Вы же английский знаете?!

 

Пламен Пасков: Да.

 

Валентин Катасонов: Chemiks, physics - точные науки, мы можем какие-то формулы открывать, какие-то константы высчитывать.

 

Пламен Пасков: Воспроизводимые доказательным образом.

 

Валентин Катасонов: Извините. Это всё перевернули с ног на голову, потому что даже марксистко-ленинская политэкономия честно говорила, что экономика, экономическая наука изучает отношение между людьми.

 

Пламен Пасков: Отношение между людьми, то есть это есть конкурент Фрейда, психологов и психиатров.

 

Валентин Катасонов: Извините, мы можем выразить отношение между людьми с помощью формулы? По-моему, если, конечно, предполагать, что это уже не люди, а homo economicus, что это некие биороботы, тогда да.

 

Пламен Пасков: С квадратными глазами.

 

Валентин Катасонов: Тогда можно действительно говорить, что это точная наука, но, извините, тогда это уже.

 

Пламен Пасков: Есть же калькулятор, есть же счета, где же балансы, дебет, кредит и так далее.

 

Валентин Катасонов: Вы по первому образованию медик. Понятно, что в медицине ведь тоже используются какие-то цифры, числа.

 

Пламен Пасков: Что есть норма, что есть ниже, что есть выше, да, гипер, гиподинамика, и так далее.

 

Валентин Катасонов: Да. Содержание гемоглобина, красных телец, ещё чего-то. Понятно что, но на этом основание никто не утверждает, что есть какая-то новая наука под названием "медикс". Я утрирую – "медикс". Что мы определили какие-то константы, вывели какие-то формулы и теперь мы понимаем, в чём заключается секрет долгожительства, или, может быть, даже вечной жизни. Это под личиной науки протаскивается, будем так говорить, идеология и религиозное сознание. Я не побоюсь этого слова, потому что любая религия, она в своей сущности иррациональна.

 

Пламен Пасков: В том числе и атеизм. Это тоже с религией.

 

Валентин Катасонов: Да и атеизм тем более иррационален. Но никто в этом не признаётся. Поэтому так называемая экономическая наука современная и либеральная под вывеской экономикс это религия. Причём религия разрушительная, мы её иногда называем либерализмом. Но мы используем этот штамп "либерализм".

 

Слово "либерализм" от слова "свобода", в английском есть freedom, есть ещё Liberty и некоторые другие слова. Надо подумать, а какой смысл вкладывается в слово "свобода". Свобода, которая присуще человеку, как божьему творению: свобода выбора между добром и злом - это действительно одна свобода. А есть другая свобода - свобода от бога. А кто нам напоминает об этой свободе от бога? Денница, падший, дьявол - тот самый падший ангел, который стал дьяволом.

 

Зритель привык воспринимать экономическую науку, как точную науку, как некое рацио. Но в этой красивой, яркой обёрточке вам подсовывается, будем так говорить, цианистый калий, может быть пролонгированного действия, но он разрушает человека, убивает человека.

 

Пламен Пасков: Практикуют ли тот же навязываемый либерализм те, которые его пропагандируют, которые нам преподают.

 

Валентин Катасонов: О, там люди с тройным дном. Нет, это для внешнего пользования.

 

Пламен Пасков: То есть мы рекомендуем то, что никогда у нас не пускаем, и никогда у нас не делаем. И правило игры для вас, ребята, которые мы создаём, мы их не применяем и с экономической, и с идеологической, и с исторической точки зрения, всё это: одно - для вас, другое - для нас.

 

Валентин Катасонов: Да, совершенно верно. Для аудитории эти красивые обёртки под названием экономикс. А те, которые эти обёртки предлагают, естественно не напрямую, а через посредников, они не светятся, но я сразу, чтобы не интриговать зрителей скажу: это хозяева денег.

 

Пламен Пасков: Когда говорят, что какое-то государство задолжало (не важно сколько миллиардов и так далее) - что это означает? Кому они должны? Деньги на сегодняшний день являются деньгами или нет? И что есть деньги? Некоторые думают, что деньги это купюра с какой-то значимостью, с какой-то циферкой. Что эта циферка означает, и кто её измеряет, и кто её производит?

 

Валентин Катасонов: Очень хороший вопрос задали. Вы сразу несколько вопросов задали: один глобальнее другого.

Первый вопрос - насчёт долгов.

Действительно, обратите внимание, ну вы не экономист…

 

Пламен Пасков: Люди тоже не экономисты.

 

Валентин Катасонов: Может быть, там попадётся какой-нибудь экономист, он задумается. Профессиональные экономисты, они, конечно, следят за цифрами, они следят за статистикой. Есть Международный Валютный Фонд, есть Банк Международных расчётов, есть какие-то другие международные организации, которые следят за долговой ситуацией в мире. Недавно у меня была серия обзоров по докладу McKinsey по мировому долгу. Исчерпывающая информация: мировой долг, долг по странам, корпоративный долг, долг банков, долг сектор домашних хозяйств и так далее. Но нет никакой статистики относительно того, кто главные кредиторы.

 

Пламен Пасков: Кому мы должны.

 

Валентин Катасонов: Главные должники есть, а главные кредиторы - нигде никакой статистики нет. Удивительная симметрия информационная, правда? Про должников мы всё знаем, а про кредиторов ничего не знаем. Я понимаю, не экономистам это ещё простительно, а экономисты почему-то никогда не задумываются, они, грубо говоря, кушают то, что им дают. Но не задумываются, почему им дают одно кушать, а другого не дают. Так что здесь надо быть, как ребёнком, и задавать детские вопросы.

 

Пламен Пасков: Смело.

 

Валентин Катасонов: Смело, да. На самом деле, действительно, это детские, даже очень не детские вопросы относительно того, а кому они все должны.

Они должны хозяевам денег по большому счёту. А хозяева денег это, будем говорить, те ростовщики, которые уже существуют несколько тысяч лет назад, это те самые перманентные революционеры, которые двигаются к своей вожделенной цели. У них с целеполаганием всё нормально. Это мы размагниченные люди, а у них с целью всё в порядке. Знаете, какая у них главная цель?

 

Пламен Пасков: Очень интересно.

 

Валентин Катасонов: Не приумножение, нет. Капитал и деньги для них - средство.

 

Пламен Пасков: Люди думают, что цель одна - это деньги, то есть капитал, активы, цель два – это власть. Деньги ради власти, власть ради денег и на этом кругозор вожделений, вернее объяснительных вожделений заканчивается. Есть ли что-то за этой целью: а) власть, б) активы? То есть богатства - в современном смысле слова.

 

Валентин Катасонов: Да, но тут действительно, некоторые не зная, будем так говорить, глубокой религиозно-духовной подоплёки этого вопроса думают: это вечный вопрос курица – яйцо, не понятно где курица, где яйцо. Что же первично: власть или деньги? Если немножко знать религиозную подоплёку, то, конечно, власть, причём мировая власть.

 

Пламен Пасков: Власть есть конечная цель? Большая цель?

 

Валентин Катасонов: Конечно. Это те люди, которые продолжают безумную попытку бороться с богом, они хотят быть выше бога.

 

Пламен Пасков: Богоборцы.

 

Валентин Катасонов: Да. Если мы через призму этой борьбы посмотрим на всю человеческую историю, мы тогда и поймём смысл этой финансовой, денежной истории.

 

Пламен Пасков: Там есть очень много, буквально, не понятных с логической точки зрения для обычного обывателя, у которого нет экономического образования и для которого экономика заключается на уровне "я работаю, я произвожу что-то, вот мне деньги, с этими деньгами я рассчитываюсь, я беру у кого-то долг, я возвращаю потом долг". И некоторые вещи с точки зрения этих простых векторов экономических отношений, а когда происходят какие-то мировые события, становятся непонятными. Непонятно почему 29-30-ый год это так называемый кризис сверхпроизводства. Зерно и еда выбрасывалась в океан, в реках и так далее, а 6.5-7.3 миллиона (по разным расчётам) погибли с голода не в Украине, а в Соединённых Штатах Америки.

 

Валентин Катасонов: Хорошо, что вы назвали эту цифру. К сожалению даже в российской аудитории некоторых эта цифра шокирует.

 

Пламен Пасков: Это примерно.

 

Валентин Катасонов: Вы правы, где-то да. Они обычно называют 6 миллионов, но явно это заниженная цифра. Но официально они сами признают - 6 миллионов. Вот вам американский голодомор. И для нас Америка, как некий светоч.

 

Пламен Пасков: Так с экономической точки зрения сверхпроизводство - голодные люди. Что мешает сделать экономический механизм, который позволит произведённое этими же людьми и многими другими людьми добро дать тем, которые голодают и умирают? Умирают не один, два, три, четыре, пару сотен тысяч, умирают миллионы. В Америке тогда было не 320 миллионов, я думаю, где-то под 150-160 миллионов, я не знаю.

 

Валентин Катасонов: Я сейчас тоже не могу навскидку сказать.

 

Пламен Пасков: По-любому миллионы - это серьёзно, это война, внутренняя, по результатам, по крайней мере. Логику не могу понять, и почему.

 

Валентин Катасонов: Есть очень простое правило. Собственно, это не правило, это как бы реальное устройство мира:

- Материя вторична по отношению к нематериальному миру.

В советское время этому не учили, потому что, мы учили марксистско-ленинскую философию, а это называлось диалектическим материализмом, то есть, кроме материи ничего не существует. Так вот, хотелось бы сказать, что все вот эти события в сфере материального мира - они вторичны и производны, и зависят от духовного состояния общества.

 

Пламен Пасков: Но оно тоже является производным чего-то. Например, должен быть какой-то моральный стержень, который веками или тысячелетиями вот эту роль играл: религия и институция.

 

Валентин Катасонов: Давайте мы тогда вот эти нормы, постараемся выстроить в некую иерархию.

 

Пламен Пасков: Давайте.

 

Валентин Катасонов: Да, это тоже очень важные морально-нравственные нормы, но есть как бы четыре уровня. По крайней мере, я лично вижу четыре уровня.

 

- Самый базовый уровень - это религиозные нормы. Они могут быть в виде заповедей, в виде неких законов, в виде неких табу, или, наоборот, в виде некоторых обязанностей религиозных перед Богом, перед ближним. Мы христиане понимаем, что те же самые десять заповедей, это тот самый минимум, который позволяет обеспечить человеку, чтобы жизнь на земле не превратилась в ад.

 

Пламен Пасков: Чтобы он, как называется, не подвергся вторичному одичанию. Чтобы он оставался человеком, не оскотинивался. Что есть человек? Господь Бог создал по образу и подобию своему. Если этот человек режет головы и ест человечину и так далее, то, что он человекоподобный, то это не означает, что он соответствует этому определению. Правильно?

 

Валентин Катасонов: Совершенно верно. Смысл человеческой истории тогда совершенно уже теряется, и тогда ставится жирная точка на земной истории человечества. Я ничего не придумываю, это сказали святые отцы, это написано в священном писании. Это очень жёсткое и ярко описанное Откровение от Иоанна, Апокалипсис. Это первый уровень - религиозные нормы.

 

- Второй уровень - это нормы нравственные, или моральные.

 

Пламен Пасков: Надстройка. Первая.

 

Валентин Катасонов: Да, это как бы уже второй уровень. Люди, которые рождаются, живут в определённой среде, они смотрят - а как живут старшие. Детей воспитывают родители. Понятно, что ребёнок воспринимает некие нормы поведения не как религиозные, а просто как вот некие такие принятые нормы отношений между людьми. Это и есть нравственные нормы. Они могут осознаваться человеком, как имеющие духовные и религиозные корни, а могут и не осознаваться. Вот в таком секуляризированном обществе они уже воспринимаются просто, как сами по себе, не понимая, что они выросли из религии. Например: нельзя убивать человека. Ну, нельзя и всё. А то, что это заложено в христианстве, в заповеди "Не убий", светский секуляризированный человек уже этого не ощущает.

 

Пламен Пасков: Там больше сказано - принцип ненасилия.

 

Валентин Катасонов: Мы с вами приводил такое сравнение: вот айпад. Если человек как бы действительно религиозен, и он понимает, что нарушение заповедей божьих смертельно для его физической и духовной жизни, то он тогда, естественно, не будет никогда нарушать этих норм. И, будем так говорить, он получает некие сигналы от Творца, от Бога, и от Творца, и от Промыслителя. Человек, который уже руководствуется нравственными нормами, он как бы уже питается тем зарядом воспитательным, который он получил от родителей, в школе, и так далее. Этого заряда надолго не хватает. Вот мы говорили, что нравственные нормы, это как батарейка: есть определённый ресурс, она вырабатывается и всё. И после этого человек дичает просто. Потому что, без подпитки от Бога он долго не может жить в системе вот этих нравственных координат, он дичает. И это не просто моё какое-то кабинетное размышление. Я просто это видел вот в эти переломные годы: конец восьмидесятых, начало девяностых годов. В советское время было такое выражение: "Он из приличной семьи", или "Это приличная семья".

 

Пламен Пасков: У нас, то же самое выражение.

 

Валентин Катасонов: Да, и вот этой батарейки хватало ненадолго, максимум, на несколько лет. Исчезала приличная семья, исчезал человек из приличной семьи, и он уже зверел.

 

Пламен Пасков: Он просто становился бандитом, причём, из приличной семьи.

 

Валентин Катасонов: Да. Это вот как раз принцип этой батарейки. Всё, батарейка кончалась, и дальше уже человек шёл вразлёт. Поэтому я и говорю, что фундаментальные нормы отношений, они на религиозном уровне находятся, а не на нравственном. Потому что, когда уже там появляются нравственные нормы, появляются всякие яйцеголовые, типа французских энциклопедистов, которые говорят про какой-то нравственный договор, Дидро, и так далее. Но это всё смешно.

 

- Следующий - третий уровень, это уровень юридических норм. Это когда уже человек звереет, когда его надо держать в узде, появляются юридические нормы. Здесь уже работает только страх.

 

Пламен Пасков: Регулятор.

 

Валентин Катасонов: Регулятор страх. Если вернуться к первому уровню, там тоже может работать регулятор под названием "страх", но там страх божий. А что такое страх божий? Это, прежде всего, любовь к Богу. Это ужас утратить эту любовь со стороны Бога к себе, понимаете? Это не тот животный страх, который присутствует на третьем уровне, а там - животный страх.

 

Пламен Пасков: Первый это и есть самое человеческое, богоподобное, второй человеческое, а третий уже…

 

Валентин Катасонов: А это уже звероподобное существо. И это звероподобное существо, оно только в узде закона может существовать, понимаете? Ведь, посмотрите, даже на Руси законы не работали. Потому что русский православный человек Бога боялся.

 

Пламен Пасков: Не нужна эта надстройка.

 

Валентин Катасонов: Нет, эта надстройка юридическая, она была не нужна, и даже вредна человеку. Вот русский мыслитель девятнадцатого века, Константин Леонтьев, который, кстати говоря, и о Болгарии много писал, он говорил: "Не дай Бог, если в России появится конституция. Потому что, тогда русский мужик, он перестанет и Бога бояться, в хорошем смысле, бояться, он и царя перестанет уважать. Но он и законы не будет всё равно исполнять, потому что, русский мужик, это не англичанин".

Вот англичанин, да, это изначально такая нация, которой нужен закон. Для них конституция - нормально.

 

Пламен Пасков: А у них нет конституции, кстати, в Великобритании. Потому что, есть что-то выше конституции.

 

Валентин Катасонов: Да, у них законы есть.

 

Пламен Пасков: И королева.

 

Валентин Катасонов: Кстати, в Израиле тоже нет конституции. Тут очень много параллелей между Англией и Израилем. Кстати говоря, в Израиле нет конституции, потому, что, там есть Талмуд, а Талмуд заменяет конституцию.

 

Пламен Пасков: Это полностью теократическое государство.

 

Валентин Катасонов: Это теократическое государство. Но, очень своеобразное теократическое государство, в котором всё регламентировано. Они лукавят, когда говорят, что у них нет конституции. У них есть Талмуд. А Талмуд - это несколько десятков томов.

 

Пламен Пасков: Этого я не знал.

 

Валентин Катасонов: Да, поэтому это особый тип государства. Он теократический, но при этом, теократия там зиждется не на понимании, почитании, страхе, любви в отношении Бога, а скорее они боятся человек человека. Потому что, там же есть раввин, который следит за тем, чтобы…

 

Пламен Пасков: Посредник.

 

Валентин Катасонов: Да. Это такие тонкости, но, без этих тонкостей нельзя понять и экономику.

 

- И наконец, последний уровень. Поскольку я занимаюсь финансами, и должен вам сказать, что в мире финансов и официальные и юридические нормы никто тоже не соблюдает.

 

Пламен Пасков: Как? Что вы говорите?

 

Валентин Катасонов: А вы разве не знали? Там живут по понятиям.

 

Пламен Пасков: По понятиям - это бандитский мир.

 

Валентин Катасонов: Да, это бандитский мир.

 

Пламен Пасков: Вы на полном серьёзе это утверждаете?

 

Валентин Катасонов: Я утверждаю это на полном серьёзе, потому что, я этот мир немножко знаю. А вы думаете, что они по законам живут? Тот же самый Джордж Сорос сказал: "Если бы я соблюдал законы, я бы не заработал и одного миллиона". Откровенно так, цинично.

 

Пламен Пасков: У него миллиарды.

 

Валентин Катасонов: Он миллиардер. Он вам подсказывает ответ на ваши сомнения по этому поводу. А вы думали, что они соблюдают законы? Нет. Это государство в государстве.

 

Пламен Пасков: Я уверен, что девяносто процентов из тех людей, которые нас сейчас смотрят и слушают, они свято верят в то, что эти люди стали богатыми, потому что жили в прекрасном урегулированном государстве, и люди, соблюдая правила этого государства, могут стать неограниченно богатыми.

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, в России в эти сказки не верят уже даже дети младшего школьного возраста. Неужели в Болгарии кто-то ещё верит в эти сказки?

 

Пламен Пасков: Верили. Особенно в начале девяностых. Все думали, что это и есть прямая асфальтированная и освещённая дорога к этому экономическому… Как вы его назвали?

 

Валентин Катасонов: Бытоулучшение. Да. Но это прямая, яркая и освещённая дорога к обрыву. Причём, это улица с односторонним движением, там даже разворота нет. Это вот я иногда привожу такое сравнение, но сейчас не буду на это тратить время.

 

Пламен Пасков: Аллегории и метафоры.

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, если всерьёз рассуждать на их птичьем языке даже как-то неприлично. То есть, они придумали этот птичий язык. Они его десятилетиями, столетиями навязывали. И, безусловно, что люди через некоторое время, они просто зомбируются, и они перестают понимать, как устроен реальный мир.

 

Пламен Пасков: То есть, это по Оруэллу, только не со времён Оруэлла, а сотни тысяч лет…

 

Валентин Катасонов: Ещё раньше. Если говорить про Россию, я могу вам сказать, когда это началось. Потому что, я возглавляю Русское экономическое общество имени Шарапова, мы читаем дореволюционные книги. И из этих дореволюционных книг мы узнаём, когда собственно говоря, началось помрачение в умах русского человека. Началось это в основном с середины девятнадцатого века. Понятно, что, процесс, он конечно, и раньше был. Но, я бы сказал, такой резкий обвал произошёл именно где-то в середине девятнадцатого века, и это связано с так называемыми реформами Александра II, закончился один период русской истории.

 

Пламен Пасков: Это царь-освободитель и для нас, кстати. Русско-турецкую войну мы очень хорошо знаем.

 

Валентин Катасонов: Да. Я хочу подчеркнуть, ведь к тому моменту Россия была великой империей, которая строилась на протяжении многих веков, она раскинулась от Тихого океана до Балтийского моря, от Северного Ледовитого океана и до Кушки, до границы с Афганистаном и Индией.

 

Пламен Пасков: Персия тогда была.

 

Валентин Катасонов: Да, Персия, Иран, и так далее. То есть, это действительно, одна шестая суши, это действительно Русский дом. Кстати говоря, экономика, в переводе с греческого, это домостроительство.

 

Пламен Пасков: Домоуправление по-гречески.

 

Валентин Катасонов: Да, домоуправление, домохозяйство, домостроительство. Вот этот русский дом строился русским человеком, который не был отягощён никакими экономическими науками, между прочим.

 

Пламен Пасков: Он просто нормально считал и нормально соблюдал правила расчётов.

 

Валентин Катасонов: Он главное - соблюдал заповеди божии, он Бога боялся. И поэтому он выстраивал такую великую империю. Причём, он, поскольку он был связан с Богом, с Творцом, он был неким магнитом, к которому тянулись другие народы. Это антология, это не просто какая-то красивая поэзия, это антология. У нас есть такой русский святой, не знаю, знают ли его в Болгарии, - Серафим Саровский.

 

Пламен Пасков: Нет.

 

Валентин Катасонов: Он жил в начале девятнадцатого века, он говорил: "Стяжи дух мирен, стяжи дух святой, и тысячи вокруг тебя соберутся и спасутся".

Просто, мы как-то с вами живём уже вот в этом, сверх рационально материализованном мире, и мы как-то не видим, что есть другой, невидимый мир. И этот невидимый мир, он гораздо важнее. Потому что, мы в этом видимом мире находимся буквально мгновение. Наша жизнь - это мгновение.

 

Пламен Пасков: А может, мы смотрим, и не видим?

 

Валентин Катасонов: Кстати говоря, мы и зрение утратили. Мы утратили зрение, духовное зрение, это очень важно. Недаром в священном писании говорится: "Смотрят, и не видят. Слушают, и не слышат". Это действительно очень важно. А для того, чтобы видеть, для этого надо, действительно, к этому серьёзно подготовиться. Чтобы что-то понимать, нам надо действительно, очистить свой сосуд, для того, чтобы этот сосуд был заполнен действительно истиной.

 

Пламен Пасков: Сосуд знаний.

 

Валентин Катасонов: Сосуд знаний, сосуд духа. Святые отцы говорили, что ты не можешь вмещать божью истину, если ты этой всякой мерзостью забит. То есть, ты должен очиститься. Сейчас, кстати, Великий пост, это очень важно как раз помнить, и понимать, что нам надо очищать свою душу.

 

Ведь Бог, это же не только просто Бог, Промыслитель, Творец. В священном писании мы говорим - это ещё истина с большой буквы - Истина. Мы же тянемся к истине, мы тянемся к знаниям. Но не к любым знаниям, а именно к Истине с большой буквы. А русский писатель Лев Николаевич Толстой, он очень точно говорил. Он говорил: "Не надо бояться незнания, надо бояться ложного знания, оно корень всех зол".

А мы сегодня забиты ложным знанием, отравлены ложным знанием.

 

Пламен Пасков: После политического свержения Советского Союза (назовём в скобках Русский мир, и сопряжённые дружественные союзные государства) наш сосуд напичкали грязным мусором, который преподносили нам амброзией и дистиллированной водичкой. Люди это глотали, глаза светились, и думали, что это и есть божественная благодать. А по сути, если правильно понимаем мнение профессора по экономике, всё это было ядом: где-то быстродействующим, где-то медленнодействующим. Потому что наши предприятия в Болгарии, как я понимаю и в России, стали рушиться, уничтожаться, так, как будто коса их косила. Причём, огромное количество из них уничтожалось абсолютно без капельки логического на то основания.

 

Понятное дело, дотационные, понятное дело, плохо работающие, понятное дело, тех, у которых нет рынков сбыта. Но косили всех, оставляли только естественные монополии. И мы не могли понять логику этого процесса. Вы можете с экономической точки зрения, с точки зрения человека двух эпох, до и после, с точки зрения человека, который читал лекции в Беркли, в Калифорнии (насколько я знаю), и который неплохо знает, а может быть, слово неплохо, слишком блёкло и слабо, и ту американскую систему, которую нам преподносят, как чистейшую елейную благодать, как правило, которое нужно соблюдать. А если я правильно понимаю: как правило, которое они не соблюдают.

 

Валентин Катасонов: Может быть, лет двадцать назад я отвечал на ваш вопрос по-другому. Сейчас самые точные, лаконичные ответы на ваш вопрос содержаться все, конечно, в Священном писании. И в том же самом Апокалипсисе, где та же самая Америка сравнивается с Вавилоном.

 

Пламен Пасков: Да?

 

Валентин Катасонов: Да, безусловно. Понятно, что там не говорится про Америку, но когда ты читаешь, ты понимаешь, что речь идёт именно об Америке.

- "И восплачут все те цари, которые поклонялись Вавилону. И все те купцы, которые торговали с Вавилоном, и которые, ходили под Вавилоном".

 

Там вот всё сказано про сегодняшний день. Поэтому, те обычные светские слова, которые я употребляю, они мне кажутся блеклыми, они как соль, которая не солона. Хочется всегда как-то прикоснуться к первоисточнику. Но если всё-таки переходить на язык рацио, то очевидно, что конечно, эта модель американского капитализма, да и вообще модель капитализма, это самая плохая модель экономики, которая вообще существовала когда-либо в истории человечества.

 

Пламен Пасков: Чем они сильны тогда?

 

Валентин Катасонов: Чем? А вы знаете, не они сильны, а мы слабы, как я всегда говорю. А мы слабы, потому что мы, если так можно выразиться, являемся рабами греха. А рабами греха мы становимся благодаря тому, что мы на все эти приманки очень так хорошо реагируем.

 

Пламен Пасков: Клюём.

 

Валентин Катасонов: Клюём, да. Мы утратили понимание целей, ценностей в жизни, и подменяем истинные ценности какими-то суррогатами. Я не знаю, как человек звучит в болгарском языке.

 

Пламен Пасков: Човек.

 

Валентин Катасонов: У нас в начале девятнадцатого века президентом Академии наук российской был адмирал Шишков Алексей Семёнович. Мало того, что он был героем Отечественной войны двенадцатого года, он был филологом. И он очень любил изучать этимологию слов. Так вот, славянские корни слова человек – целовек.

 

Пламен Пасков: Цельность?

 

Валентин Катасонов: Цельность. А цельность, откуда идёт? От цели. Понимаете? Мы иногда пытаемся там философствовать на тему: чем человек отличается от животного. А я вот, почитав Шишкова, говорю: человек отличается от животного тем, что человек существо целеполагающее. Отсюда и слово "целовек". Отсюда и слово цельный, цельная натура, есть же такое выражение. Целомудрие. Кстати говоря, в девятнадцатом веке целомудрие понимали немножко по-другому, нежели сейчас.

 

Пламен Пасков: То есть, мудрость в целенаправленности.

 

Валентин Катасонов: Да, мудрость, которая рождается из понимания высшей цели.

 

Пламен Пасков: А вот то, что люди жили в аскетических условиях, это не было сутью, это было просто часть пути. Правильно вас понимаю?

 

Валентин Катасонов: Понимаете, условия могли быть разные. Человек мог жить в аскетических условиях, или в условиях нищего быта, но при этом не иметь цель. А мог быть человек, который жил во дворцах, и был одет в пурпур, как сказано в Священном писании, но при этом понимать, что есть Бог. Что есть Альфа и Омега, как сказано в Евангелие? "Азм есьм Альфа и Омега" - сказал Бог о себе. Кстати, это несколько раз и в Апокалипсисе повторяется - я есть и причина всего, и цель всего, конечная цель. Это намёк нам. Мы вот читаем священное писание, но до конца не понимаем. Причина всего бытия, видимого и невидимого мира, - это Бог. И, в конце концов, Бог, это есть, если можно так выразиться, конечная точка назначения всего человечества, которое находится на этой грешной земле.

 

Пламен Пасков: Очень важное уточнить, что Бог это не есть антропологизированный добрый старик с длинной белой бородой.

 

Валентин Катасонов: Это, конечно, уже некоторые отклонения от догматики христианской. Собственно, Бога никто не видел, Бога отца. Бог это троица: Бог отец, Бог сын и Бог дух святой.

 

Мы можем только о Боге судить как-то по трём вещам.

- Во-первых, мы можем судить о Боге по окружающему миру, восторгаться красотой этого окружающего мира и понимать, что просто случайно этот мир не мог сложиться, просто как совокупность каких-то атомов, молекул, что это действительно творение высшего разума.

- Второе, через что мы можем постигать Бога - через изучение человека и самого себя, это тоже очень интересно.

- И третье, это самое сложное, но самое интересное - постижение Бога через понимание истории, потому что история, она не хаотична, она развивается по промыслу или замыслу божьему.

 

И когда мы начинаем осмыслять историю, имея в виду замысел божий, тогда многое сразу становится понятным и складывается. А если мы будем просто воспринимать историю, как совокупность каких-то событий и людей, для нас это будет просто хаос. И какие бы мы дополнительные факты и информацию ни находили, всё равно дополнительная информация, она всё равно не позволит нам сложить эту картину исторического процесса.

 

Это очень важно. И я, конечно, очень так неоднозначно отношусь к Альберту Эйнштейну, фигура очень противоречивая, но одну фразу я его запомнил. Он совершенно правильно сказал: "XX-ый век это век, когда люди говорили и обсуждали только средства, но никто не говорил о целях".

 

Пламен Пасков: Да, метко, чётко.

 

Валентин Катасонов: Обратите внимание. Я, как преподаватель, вижу, я открываю учебник, любой учебник, даже по таким конкретным вещам, как денежно-кредитная политика, финансовая политика, чем я занимаюсь каждый день. Там всё прописано: инструменты, рычаги, методы, средства. Про цели - молчок.

 

Пламен Пасков: Полный молчок.

 

Валентин Катасонов: Полный молчок.

 

Пламен Пасков: Правильно вас понимаю, по крайней мере, мне уже так кажется, на базе то, что вы изложили. Что если мы хотим решить экономические проблемы, в узком смысле этого слова, причём специально усекая – сегодня, может быть будет лучше всего вернуть вероучение в школах. Причём настоящее для того, чтобы люди вернули свой моральный стержень, который сделает их более нормальными, более человеческими, более невосприимчивыми к этому вранью, которым нас напичкали за эти двадцать с чем-то лет средствами СМРАД. Почему СМРАД? Средствами массовой рекламы агитаций и дезинформации - СМРАД. Отличительная черта – обманывают, прячут правду, цель, о которой вы говорите, работают за наш счёт, но против нашего интереса. То есть это всегда средства внешне направлены против нас. Чаще всего мы оплачиваем, не зная, зная, или не понимая процесса.

 

Валентин Катасонов: Я так образно выражаюсь: мы за свои же деньги ещё покупаем веревку, на которой нас потом повесят. Ещё я хочу такое сравнение, чтобы может быть уже коллекцию вам некую такую предложить. Я прихожу в аудиторию, я понимаю, что аудитория ждёт от меня каких-то привычных слов.

 

Пламен Пасков: Рецепт к решению, готовых ответов.

 

Валентин Катасонов: Да. Про денежный мультипликатор, про формулу денежного обращения, ещё какие-то привычные вещи. Я начинаю не с этого, я начинаю с того, что я организую такую шоковую терапию в аудитории.

 

Пламен Пасков: В хорошем смысле этого слова.

 

Валентин Катасонов: В хорошем смысле.

 

Пламен Пасков: А нас уже слишком сильно с другого смысла шокировали в девяностые годы.

 

Валентин Катасонов: Да.

Я задаю вопрос: "Вы понимаете, где вы находитесь?"

- "Мы находимся в институте".

Я говорю: "Вы понимаете, что это за учреждение, что это за организация, для чего она вообще создана?"

Они там начинают что-то такое.

А ещё задают такой вопрос: "Вы три года тут слушаете постоянно разные дисциплины, и везде вам говорят "рыночная экономика, рыночная экономика, рыночная экономика".

 

Пламен Пасков: Мантра, чистая мантра.

 

Валентин Катасонов: Мантра, да. Нейролингвистическое программирование.

Я говорю: "Ну ладно, а что является самым ценным ресурсом в рыночной экономике?"

Они начинают говорить: "Информация, знания, капитал, деньги, земля".

Кто-то говорит: "Человек".

Я говорю: "Какой человек?"

Они говорят: "Конечно креативный".

Они уже привыкли к стереотипам. "Креативный" - это сейчас модное словечко.

 

Пламен Пасков: Это означает созидательный и творческий.

 

Валентин Катасонов: Да, созидательный.

Я говорю: "Нет, любезные, правильно, что человек, но только с обратным знаком с минусом. Самый ценный ресурс рыночной экономики – дурак".

 

Пламен Пасков: Глупый человек.

 

Валентин Катасонов: Глупый человек, да, слепой человек. А поскольку от рождения дураков рождается мало: всякие олигофрены, дауны. Вы, как медик, лучше меня знаете, какие там бывают отклонения, всё равно доли процента. Вот организовали этот конвейер.

 

Пламен Пасков: Всё образование направлено на то, чтобы размножать, воспроизвести и переделать людей в дураков.

 

Валентин Катасонов: Да, сделать из вас дураков, сделать из вас биороботов. Биоробот, который реагирует на два, три управляющих сигнала.

- Один сигнал – это алчность. Вам рассказывают, что такое прибыль, что такое прибавочная стоимость, что такое рентабельность, что такое моржа. Вам пять лет или шесть лет полощут мозги, и незаметно в вас формируют это чувство алчности.

- Другое - вам там рассказывают про управление рисками, что бывает банкротство, что бывают какие-то плохие балансы, что там ещё чего-то. Это называется всё – риски, риски рыночной экономики.

 

Я говорю: "А здесь вас воспитывают, формируют в вас чувство страха". Вся ваша душевная жизнь сводится к тому, что работают два инстинкта: инстинкт алчности и инстинкт страха. И на этих двух кнопках хозяева денег управляют этим биороботом.

 

Пламен Пасков: Это ваши рельсы.

 

Валентин Катасонов: Да, это ваши рельсы. И не дай бог, если вы посмотрите направо или налево. Вы должны идти по этому мейнстриму. Мейнстрим – это английское выражение.

 

Пламен Пасков: Да, знаю.

 

Валентин Катасонов: В этом туннеле.

 

Пламен Пасков: Основной поток.

 

Валентин Катасонов: Или я говорю: "Генеральная линия вашингтонского обкома партии". И вы не должны смотреть ни вправо, ни влево, никаких вопросов не задавать, тогда на выходе получится идеальный биоробот.

 

Пламен Пасков: А что есть деньги сегодня? И что должно быть деньги по классическому определению?

 

Валентин Катасонов: А они есть сегодня деньги?

 

Пламен Пасков: Именно поэтому я хочу понять, что есть сегодня? И что должно было быть, если бы были деньги по определению?

 

Валентин Катасонов: Давайте откроем словарь, посмотрим, что такое деньги. Прежде всего, первая основная функция денег, их там было две всего, если смотреть историю денег, - это мера стоимости. Не обязательно иметь реальные деньги, мы можем измерять стоимость какого-то продукта труда или измерять стоимость своего труда в каких-то условных единицах, даже если у нас нет КЭШей или каких-то иных денежных знаков.

 

И второе – это средство обмена. Экономика это ведь, как живой организм - в живом организме происходит обмен веществ, метаболизм. Точно так же в экономике происходит метаболизм - обмен товарами, услугами. И деньги - это, будем так говорить, некая кровь, которая обеспечивает обмен веществ в этом организме под названием экономика. Всё.

 

Пламен Пасков: Только есть кровь, которая насыщена кислородом и питательными веществами, а есть кровь, которая насыщена ядом.

 

Валентин Катасонов: Это я с вами согласен.

 

Пламен Пасков: В этом я хочу разобраться.

 

Валентин Катасонов: Это изначально были такие деньги, которые действительно неплохо выполняли свои экономические функции.

 

Пламен Пасков: Каким критериям они должны соответствовать, чтобы они выполняли?

 

Валентин Катасонов: Я не могу за пять минут объяснить, что произошло с деньгами. Но я сейчас хочу сказать: современные деньги не выполняют функцию меры стоимости.

 

Пламен Пасков: С каких пор? С какого процесса, с какого события, с какого момента?

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, они окончательно перестали быть деньгами в семидесятые годы прошлого века.

 

Пламен Пасков: 71-76-ой.

 

Валентин Катасонов: Совершенно верно. Вы даже точно назвали хронологические рамки. То есть это переход от Бреттон-Вудской системы.

 

Пламен Пасков: К Ямайской.

 

Валентин Катасонов: К Ямайской. А Ямайская система это уже бумажноденежная система. Современные деньги, они являются резиновым метром. Они функцию стоимости не могут выполнять, потому что происходит обесценение. В России произошёл обвал рубля, валютный курс изменился, пошла инфляция.

 

Пламен Пасков: Знаете, мне кажется, что это вы немножко неправильные термины. Простите, вы профессор экономики, а я простой ветеринарный врач.

 

Валентин Катасонов: Подскажите.

 

Пламен Пасков: Мне кажется, что это не произошёл обвал рубля, а конкретные люди и организации сделали обвал рубля.

 

Валентин Катасонов: Естественно.

 

Пламен Пасков: Одно звучит как природное явление, как следствие чего-то. А другое указывает на то - кто и как.

 

Валентин Катасонов: Я с вами согласен, конечно, произошёл. И теперь я готов рассказать, почему это произошло, и кто это всё организовал. Я согласен, да. Деньги, современные денежные знаки, я их в кавычки ставлю - это уже не деньги, они не выполняют функции меры стоимости. Да и ещё появилась функция - средств образования сокровищ, средств накопления.

 

Вы, как врач, понимаете, что если, скажем, нарушается метаболизм, нормальные обменные процессы, то начинается отложение жира.

 

Пламен Пасков: Да, это не есть здоровье.

 

Валентин Катасонов: Да, это уже не есть здоровье. Когда деньги стали выполнять функцию средства образования сокровищ, то они стали плохо выполнять свою основную функцию.

 

Пламен Пасков: Это тромб.

 

Валентин Катасонов: Да, совершенно верно. На сегодняшний день практически деньги не выполняют толком ни одной функции, поэтому мир живёт в каком-то таком зазеркалье.

 

А что же тогда, то, что мы называем по инерции, деньги? Это уже инструмент с совершенно другими функциями. Мы по инерции продолжаем говорить о старых функциях. А это - инструмент с функциями, прежде всего, ограбления народа, это инструмент бандитский.

 

Пламен Пасков: Страшные слова сказали.

 

Валентин Катасонов: Да, это бандитский инструмент по ограблению народа. По перераспределению богатств по интересу узкой кучки людей – хозяев денег.

 

Пламен Пасков: Может быть, это потому что у вас чисто религиозный, духовный взгляд, и вы забыли о каких-то экономических, материальных и фактических процессах.

 

Валентин Катасонов: Я занимаюсь экономикой, и поэтому я сразу даю ответ. Я понимаю, что это сложно переварить, но сорок лет я это переваривал и наконец, я могу чётко лаконично. Я понимаю, что, конечно, мой ответ шокирует многих зрителей, потому что у меня это потребовало много лет для того, чтобы прийти к такому простому выводу. Но ещё раз повторяю, что эти простые ответы, они не требуют высшего образования, они требуют, чтобы глаза открылись, духовное зрение. Но это на самом деле, конечно, усилия очень не простые, как вы сами понимаете.

 

Сейчас у нас великий пост и как раз это прекрасное время для того, чтобы мы задумались и о духовном зрении и вообще о цели жизни, и так далее.

 

Пламен Пасков: Думает только тот, у кого есть мысли, который может мыслить.

 

Валентин Катасонов: Понимаете, если мы действительно развернёмся в ту сторону, если мы действительно правильно будем выстраивать свои цели и правильно определять свои ценности, всё сразу станет в норму.

 

Пламен Пасков: То есть, отпадёт необходимость массового, ненужного сегодня, оцифованного, норматизированного мусора, который фактически не выполняет никакую функцию, кроме как затуманивание и ослепление людей. Правильно я вас понимаю?

 

Валентин Катасонов: Конечно. Совершенно верно. Я ещё так грубовато говорю, вы знаете, бедным студентам пять или шесть лет объясняют, как через голову быстро брюки одевать. Вообще надо одевать так, как нас учили в детстве. Мне жалко молодёжь, потому что над молодёжью просто издеваются, другого слова нет, просто издеваются.

 

Пламен Пасков: Издевается кто?

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, выстроена целая система. Может быть, даже преподаватели в Высшей школе, они не осознают, что они издеваются. Они и сами над собой издеваются, преподаватели, потому что эту галиматью ретранслировать это действительно очень вредное занятие. Я сам могу сказать, потому что некоторое время я говорил некоторые вещи, которые я не понимал, в которые я не верил и просто себя плохо чувствовал.

 

Пламен Пасков: Даже физически, на физическом уровне?

 

Валентин Катасонов: Даже физически - просто плохо себя чувствуешь.

 

Пламен Пасков: Когда говоришь что-то неправдивое, непонятное и, может быть, несущее вред, вы даже физически себя плохо чувствуете. Это очень важно понять, тем, кто это будет смотреть.

 

Валентин Катасонов: Да. Это вещи такие тонкие, антропологические. На самом деле нашим зрителям, что важно? Экономика.

 

Пламен Пасков: Понять, что с нами происходит, почему нам плохо.

 

Валентин Катасонов: Конечно.

 

Пламен Пасков: Всем нам плохо, не только в России, Украине, в Болгарии, Словакии, Румынии - понятное дело.

 

Валентин Катасонов: Конечно. Экономика это средство. Мы же всё-таки о каких-то высших смыслах должны задумываться и тогда всё. Если мы начнём правильно видеть, понимать этот мир, то тогда и экономика найдёт своё место.

 

Пламен Пасков: То есть деньги – инструмент для ограблений людей.

 

Валентин Катасонов: Да.

 

Пламен Пасков: Вернее многих людей от немногих людей.

 

Валентин Катасонов: Совершенно верно.

 

Пламен Пасков: От очень не многих людей.

 

Валентин Катасонов: Совершенно верно.

 

Пламен Пасков: Валентин Юрьевич, очень жаль, что время подходит к концу. Но я очень вас прошу открыть нам клапан для продолжения этих встреч. Потому что это глубокая, очень важная материя. И дай бог нам здоровья, надеюсь, мы этот разговор продолжим, и не один раз.

 

Валентин Катасонов: И божьей помощи нам.

 

Пламен Пасков: И божьей помощи. Согласен. Спасибо вам огромное.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева, Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (595 мб)
Видео MP4 640x360 (229 мб)
Видео MP4 320х180 (121 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (13 мб)
Звук 32kbps MP3 (13 мб)
Звук 64kbps MP3 (26 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (40 мб)

Текст:
EPUB (163.02 КБ)
FB2 (274.95 КБ)
RTF (353.54 КБ)

Борис Немцов - жертва Майдана

Убивать деятеля “оппозиции” накануне марша невыгодно для власти. Однако нужно для раскрутки Майдана в Москве, что бы совершить государственный переворот.
Долговая экономика США зашла в тупик, им необходима война в других странах, что бы не развалиться самим.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Николай Стариков

Борис Немцов - жертва Майдана

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_nemtzov_maidan

 

Часть из "Николай Стариков 4 марта 2015"

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_2015-03-04

 

Собеседники:

Николай Стариков - писатель, http://nstarikov.ru/

Артём Войтенков – Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/ 

 

Николай Стариков: Я надеюсь, что это преступление будет раскрыто, хотя, как показывает опыт, такие сильно политически ангажированные убийства раскрываются очень редко. В крайнем случае, ловят исполнителя, а до заказчика почти никогда не добираются. Но, всё-таки, надежда есть, поэтому, будем надеяться, что полностью ответ на этот вопрос даст следствие. Что касается моей точки зрения, для меня очевидно, что, конечно же, к убийству Немцова никакого отношения российская власть не имеет. Равно, как и к убийству Литвиненко, равно, как и к убийству Анны Политковской, равно как и другим подобным ситуациям, которые пытались записывать на счёт российских властей, но время и следствие всегда показывало, что это не так.

 

Разберём то, что случилось с Немцовым.

В центре Москвы, и не просто в центре, а рядом с Кремлём, практически напротив Кремля, накануне оппозиционной акции убивается оппозиционер. Убивается двадцать седьмого февраля. За несколько дней до этого, этот день президент назначает днём специальных операций. При этом с ним девушка с Украины, идёт он от Кремля на Болотную площадь. И всё это даёт прекрасную возможность для информационной атаки на российскую власть. Посмотрите, что пишут иностранные газеты, иностранные журналы: там они рассказывают, что просто величайший критик Кремля  просто собирался собрать колоссальный митинг, и подводят своего читателя к мысли, что так это было страшно, и опасно для власти, что вот, произошла эта трагедия.

 

Внутри России мы с вами понимаем, что Немцов это человек, который фактически не пользовался доверием населения очень давно. На его счету грабительская приватизация в стране, в Нижегородской губернии, которую он возглавлял, сельское хозяйство разрушенное, закрытые предприятия. Мало известный людям из других областей факт, а я был в Нижнем Новгороде, мне сейчас рассказали: была готовая совершенно, атомная станция, он не позволил запустить её в работу. В итоге она не была запущена, и все эти деньги фактически коту под хвост. Сейчас в Нижегородской области собираются строить новую атомную станцию, всё, спасибо Борису Ефимовичу. Можете себе представить, какие колоссальные деньги были потрачены впустую.

 

То есть, политик с отрицательным рейтингом. Не случайно он выбрался в итоге в Ярославскую Думу, что странно для нижегородца. Согласитесь, логично баллотироваться в родном регионе. Но, в родном регионе рейтинг будет минус. А в Ярославле можно как-то ещё поспекулировать на своей, какой-то федеральной известности. Все политические проекты, которыми он занимался, начиная от СПС, и кончая РПР-Парнасом, все проваливались, все выборы проигрывали. Никакого значения в политической жизни страны Борис Немцов давно уже не имел. Как революционер, как борец за свободу, он уже никакой, вышедший в тираж.

 

Да, лицо узнаваемое, да, понятно, что критикует, всегда недоволен всем, что делает российская власть. Ну и что с того? Зато, представьте, какие дивиденды получили его кураторы от его смерти. Оппозиционная акция, унылая, перенесённая в Марьино, вдруг волшебным образом переместилась в центр Москвы. На эту акцию пришли люди, которые не собирались на неё идти.

 

Во-первых, потому что, она в Марьино. Во-вторых, потому что им до оппозиции нет дела. А здесь, извините, произошло злодейство, человека убили в центре Москвы. И может быть, для многих людей не так важны политические взгляды человека, как собственное отношение к преступлению. Значит, дополнительно люди туда приходят. Повестка дня абсолютно понятная. То там, знаете, было от отставки Путина, до повышения цен, сокращения военного бюджета. В общем, набрали лозунгов, надёргали от всего, что только можно. Появляется чёткая, ясная повестка дня. Появляется возможность говорить пламенные речи. И опять есть возможность обвинять российские власти, пусть косвенно, может быть, явно, в этой смерти.

 

А какая красивая картинка для западных СМИ. Люди несут цветы, мост, заваленный цветами, и всё это на фоне зловещего Кремля. Прекрасно. Ну кому это нужно? Власти это точно не нужно. Оппозиция получила от этого сплошные плюсы. И сигналы-то какие? Вот, посмотрите, мы с вами поговорили о видимой части айсберга, а есть невидимая её часть, она состоит из двух вещей.

- Первая. Те силы, которые стоят за убийством, они посылают сигнал российской власти: "Мы можем в центре вашей столицы, рядом с вашим Кремлём убить, кого мы захотим. И попробуйте нам помешать". То есть, демонстрация возможностей, это очень важно.

 

Артём Войтенков: А потом привести туда толпу ещё.

 

Николай Стариков: Это всё-таки следствие. Я имею в виду, демонстрация возможностей не по сбору людей, потому что, людей собралось не так много, это отдельный вопрос. А демонстрация возможностей именно по покушению, по терроризму.

 

- Второй вопрос. Это чёрная метка оппозиции.

 

Ведь сейчас в стане оппозиции такой лёгкий шок. Но, не потому, что они думают действительно, что за убийством Немцова стоит Кремль. Они прекрасно понимают, что за убийством Немцова стоит американский посол, вся та проамериканская история, которая называется пятой колонной. И они с ужасом думают, что они могут быть следующими. Вот в чём ужас сегодняшнего положения российской пятой колонны. Они оказываются в очень сложном положении.

 

Ведь, по правилам вот этой страшной игры, которая ведётся не первый раз, ведь Борис Немцов, это не первая жертва в итоге.

- Убивают человека, который вышел в тираж.

- Чья смерть принесёт больше дивидендов, чем его жизнедеятельность.

- И самое главное - медийная повестка дня. Он должен выступить с каким-то разоблачением, или грозить, что он разоблачит, чтобы был какой-то мотив смерти, можно было возложить на кого-то вину.

 

Вспомните мутную историю отравления, якобы полонием, Литвиненко. Литвиненко в Лондоне. Скорее всего, он был отравлен солями таллия, которые не радиоактивны. Нужно было возложить вину на Россию и лично на нашего президента. Что было сделано? Когда Литвиненко был в таком состоянии, когда уже не мог говорить, к нему зашёл один из совестливых журналистов, вышел оттуда, и сказал: "Мне Литвиненко сказал, что его отравил Путин".

Его спрашивают: "Как?"

- "Прошептал мне на ухо"

То есть ни свидетельств, ни письменных показаний, ни записи, ничего не было. Просто вот, услышал. И дальше все газеты начали это тиражировать.

 

Случай с Немцовым. Десятого февраля он дал очень странное интервью ресурсу "Собеседник". Всё интервью достаточно короткое. Речь идёт об одном: как Немцов сказал своей маме, а мама очень опасается, что Путин собирается его убить. Такое, очень странное интервью. Там содержательная повестка дня полностью отсутствует. И после того, как я написал свою статью, о том, что, на мой взгляд, конечно же, убийство Немцова, это дело западных спецслужб и кураторов пятой колонны. После этого я прочитал уже, что вышла более полная версия интервью Немцова. Поэтому, я всем…

 

Артём Войтенков: Дописали.

 

Николай Стариков: Нет, была, как бы короткая. А сейчас они почему-то опубликовали полную. Я просто всех к этому отсылаю, и предлагаю посмотреть. И что интересно, в большой версии, там всего того, что было в малой, нет. То есть, они друг от друга сильно отличаются. Такое ощущение, что журналисты что-то додумали.

 

Теперь добавляем к этому странное поведение второго организатора этого протестного митинга, товарища Навального, который с упорством, достойным лучшего применения старался сесть в тюрьму: браслет срезал, с милиционерами безобразничал.

 

Артём Войтенков: А что за браслет?

 

Николай Стариков: Он же должен был сидеть дома, и там браслет надевается на какую-то часть тела, на ногу, наверное, я думаю. С которым нельзя перемещаться, который показывает перемещения. А он его срезал. То есть, нарушал все мыслимые законы. Ну как может человек, который выступает за торжество закона, например, в деле в борьбе с коррупцией, нарушать его в отношении самого себя? Как-то надо быть последовательным. Всё делал. И раздавал листовки на неразрешённый митинг. Его взяли, на пятнадцать суток посадили. Я думаю, что если бы его не посадили на пятнадцать суток, он бы витрину разбил. Или разбил витрину какому-нибудь служителю порядка, чтобы получить, всё-таки свои пятнадцать суток, и таким образом выскользнуть из-под удара. Это второе.

 

Третье. Мне несколько коллег прислали скриншоты из Гугла. Оказывается, за несколько дней до убийства Немцова, там появились заранее статьи, заготовки, фактически с некрологом ещё одного оппозиционера Волкова, который жив, здоров до сих пор. То есть, решение политических организаций  в связи с его убийством. Это можно найти. Это сейчас в социальных сетях достаточно много люди друг другу рассылают, потому что, это вопиющее доказательство того, что они готовили материалы сразу на несколько покойников.

 

Ну, представим такой невероятный вариант: они решили всё-таки, убить Бориса Немцова, но Борис Немцов вечером накануне шёл, упал, и сломал ногу, и всё. И сидит у себя дома, и не может из него выйти. Всё. А что им тогда делать? Они же должны эту сакральную жертву получить. Значит, вступает план Б, убивают кого-то другого, статьи заранее готовы. Вот, о чём идёт речь. То есть, они даже готовились к убийству нескольких человек.

 

Борис Ефимович может хватку потерял, может быть, не обратил внимание на это интервью, которое сыграло роковую роль в его жизни, но, тем не менее, поведение Навального и Немцова совершенно разное в одинаковой ситуации. Что касается третьего организатора митинга, то он сидит в Швейцарии, и он тоже вне, понятно, сегодняшнего удара.

 

Артём Войтенков: А когда он туда улетел?

 

Николай Стариков: Ходорковский? Давно-давно. И что-то не собирается на Родину. Это, кстати, очень интересный вариант попытки раскачки ситуации и организации революции дистанционно. Это ноу-хау, практически.

 

Так вот, что я хочу сказать. Двадцать первого февраля движение Антимайдан провело в Москве митинг и шествие. Много вопросов нам задавали, особенно либеральные журналисты: "Вы что, чувствуете опасность майдана?"  Да, мы эту опасность чувствуем. И мы хотим сказать, что Борис Немцов - это первая жертва майдана. Потому что технология накачки вот этой эмоциональной матрицы, с перенесением её в беспорядки - это первый признак начинающегося майдана и оранжевой технологии. И поэтому, мы не видим сейчас ещё на улице каких-то столкновений. Но технология уже с Украины, Сирии, с Египта, с Йемена, с Ирана, она перенесена.

 

Борис Ефимович Немцов стал первой жертвой майдана. Дай Бог, чтобы больше никаких жертв не было. Но мы должны понимать, что майдан - это технология, это технология раскачки. Поэтому, конечно же, есть опасения, что вот эти провокации такие страшные, связанные с человеческой жизнью, будут нашими американскими партнёрами продолжены.

 

Артём Войтенков: То есть, вполне возможно, что кто-то, а тот же самый Навальный, станет следующим?

 

Николай Стариков: Если мы возьмём преступления, которые совершались тогда:  Литвиненко, Политковская, попытка отравить Гайдара, когда он был в Великобритании - там подряд было несколько этих провокаций, то есть, накачивали ситуацию. Нельзя исключать, что сейчас как-то американцы поступят по-другому. Что, может быть, они попытаются совершить убийство в другом лагере и обвинить его. Но, обязательно должно быть какое-то громкое заявление - кто-то должен разоблачать кого-то.

 

Обратите внимание, как Порошенко, в некотором смысле выдаёт американские планы.  Он, конечно, соболезнует по Немцову. Что он говорит? Что Немцов ему говорил, что он собирался опубликовать некие разоблачающие документы присутствия, якобы, российских войск на Украине, - говорит Порошенко.

 

Артём Войтенков: Смешно.

 

Николай Стариков: Нам с вами, конечно, это кажется очень таким, неумелым каким-то действием. А для зрителей Украины вполне это может звучать убедительно. Для западного зрителя - тоже всё сходится. Смотрите, большой критик Кремля, колоссальный митинг. Никто же не знает, что в Марьино пришло бы может десять-двенадцать тысяч человек, если здесь меньше двадцати пришло. И вот, он собирается публиковать разоблачающие документы. Понимаете, всё сходится, и в этот момент его убивают. Такие мелочи, что никто в здравом уме не будет делать это столь публично в этом месте, как бы остаётся за кадром.

 

Артём Войтенков: Мало того, Немцов вообще, по-моему, не соприкасался с украинской войной.

 

Николай Стариков: Ну как? Он постоянно говорил, что Россия напала на Украину, он требовал, и ему подобные до сих пор требуют, возвращения Крыма Украине, и прекращения поддержки Донбасса. Это всё их требования. Вспомните "Марш мира", который они проводили у нас здесь, в Москве. Почему-то в Киеве они "Марш мира" не проводили.

 

Хочется вот в связи с этим преступлением сказать следующее. Конечно, любое политическое убийство, вообще убийство человека - это трагедия и преступление. Но это трагедия в первую очередь для его близких. У каждого человека, который погибает, у него есть семья, есть близкие, родные, дети, мама, папа, близкие друзья, муж, жена. Для них это, конечно, невосполнимая утрата и трагедия. В этом смысле, любой нормальный человек соболезнует семье, которая потеряла своего близкого. Это гуманитарный аспект того, что происходит.

 

Но есть и другой аспект - аспект политический. Это был политик, и, соболезнуя его семье, я не могу скорбеть о потере величайшего государственного деятеля, потому что таковым я его не считаю. Всё, что он делал для России, было во вред нашей стране. Я не могу скорбеть о том, кто вредил России. Пусть бы жил, пусть бы вредил дальше, потому что, я считаю, что такими методами нельзя действовать. Но я не могу испытывать это чувство скорби. Поэтому, когда включаешь телевизор, и там начинаются рассказы из серии "знаете, каким он парнем был", - чувствуется фальшь. Людей пытаются принудить к этой скорби. Мне кажется, что это, знаете, какой-то новый метод: либеральное принуждение к скорби. Это недопустимо.

 

Выразили соболезнование семье. А дальше начинается очень просто. Если вы считаете, что погибший, действительно, это большая утрата для российской политики, для российской демократии, для российского народа и государства, пожалуйста, проводится траурное шествие, выйдите, и выскажите свою точку зрения. А теперь давайте посмотрим, сколько людей так считает. Немцов - один из самых известных политических деятелей России.

 

Артём Войтенков: С девяностых годов.

 

Николай Стариков: С девяностых годов его знают все. В лицо знают, и по делам знают. Не только в лицо, и по делам. И поэтому, в Москве на это шествие выходит меньше двадцати тысяч человек, в Питере меньше шести тысяч. А во всей остальной России выходит две с половиной тысячи человек. Россия огромная страна. Посмотрите, какое незначительное количество людей пришло на эти траурные мероприятия. Хотя, казалось бы, если бы они уважали этого человека, это, то мероприятие, куда они должны прийти.

 

Артём Войтенков: Когда Сталин умирал, было очень много.

 

Николай Стариков: Миллионы. Вот это и есть показатель истинной популярности политика в своём собственном народе.

И последнее, что хотелось бы сказать в связи с этим политическим убийством, конечно, дальше будут критиковать Россию. Очень удобно. Следствие идёт медленно, убийцы пока не найдены, кажется, что и ищут не там, и не хотят раскрыть это убийство.

 

Вот всем хочу сказать, когда услышите такие разговоры, напомните нашим западным партнёрам: что там со следствием об убийстве шведского премьера Улофа Пальме? Напомню. Двадцать семь лет назад он был застрелен. Убийцы до сих пор не найдены. Как там у вас со следствием, дорогие друзья? Не нашли ещё? Ну вот, мы тоже - ищем. Поэтому, если это дело не будет раскрыто быстро, мы обязательно услышим разговоры, обвинения, что его специально затягивают. Будет использоваться любой повод, чтобы очернить Россию, поэтому, вот, как бы, рыльце у западной Фемиды, оно тоже в пуху, связанное хотя бы с одним этим, абсолютно заказным политическим убийством Улофа Пальме.

 

Вот этот депутат Гончаренко был задержан. Много вопросов: почему его отпустили? Я просто хотел сказать, почему его отпустили: потому что у него дипломатический паспорт.

 

Артём Войтенков: Ну, он депутат.

 

Николай Стариков: Дипломатический паспорт. Его невозможно задержать. То есть, задержать его возможно до выяснения вот этих всех обстоятельств: его задержали, обстоятельства выяснили, его выпустили. То есть, нарушение дипломатических конвенций, естественно, невозможно. И поэтому, конечно, мы все с вами хотели бы, чтобы его упекли, и было бы следствие. Мы бы узнали, наверное, много важного и нового по этому делу. Но нарушать международное законодательство в этом смысле невозможно.

 

Давайте спросим себя: зачем он туда приехал? Зачем он приехал первого марта в Москву? Он просто приехал почтить память Немцова? А до этого просто в Марьино погулять решил? Вряд ли. Опубликованы вскрытые переписки. Не секрет, что некоторые оппозиционеры приглашали боевиков майдана. Да, наверное, не секрет, что боевики майдана были на этом митинге. Но, пока ходят, присматриваются.

 

Нужно понимать, что опасность майдана существует, и Антимайдан просто заявил об этом раньше. Ещё раз подчеркну: майдан начался в России, попытаются его начать со смерти Немцова. Немцов - первая жертва майдана, вот что нужно понимать. Если нет пока беспорядков на улице, и слава Богу, но, нужно понимать, что наши геополитические противники будут стараться их готовить. И появление таких одиозных персонажей с Украины, где они разрушили свою страну, и залили её кровью, должно нас очень сильно настораживать.

 

Артём Войтенков: То есть, убийство Немцова может стать отправной точкой. Не обязательно, как бы сейчас, а это используют через месяц, через два, через три.

 

Николай Стариков: Нет, ещё раз хочу подчеркнуть: майданную технологию запустили в России убийством Немцова. Она не сработает, я убеждён, что она не сработает, но, процесс запущен. Вот эта лавина сверху, вот этот камешек первый брошен. Может быть, другие камни не покатятся вслед за первым, но попытка начать вот этот процесс, она сделана. Вот это нужно понимать. И потом, я ещё раз хочу сказать, что эти люди среди нас.

 

Вот два случая с шествия митинга, который проводил Антимайдан. Ещё раз подчёркиваю: никаких призывов к насилию не было, никаких эксцессов со стороны наших сторонников не было, вообще ни одного. В итоге, что мы имеем? Сразу после этого шествия одному из участников Антимайдана, бывшему афганцу, который кровь проливал за Родину, с криком "Слава Украине!", так сказать, оппонент, выстрелил из травматического пистолета в лицо, чуть не выбил глаз. Задержаны: вот этот, стрелявший, и второй - они задержаны, возбуждено уголовное дело. Телеканалы показали это?

 

Артём Войтенков: Нет.

 

Николай Стариков: Рассказали? Нет. Вы в интернете можете найти эту запись. Об этом информации не было. Совестливые журналисты либеральные, они взяли на контроль эту ситуацию? Ведь человека чуть не изувечили. Слава Богу, что, я надеюсь, поправится, всё будет нормально, но травматическим пистолетом и убить можно. Кто-то стрелял. Кто-то озаботился этим? Нет. Эта информация так как-то прошла незаметно, и те средства массовой информации, которые соринку стараются вытащить, из неё слона сделать, об этом умолчали.

 

Второй случай произошёл уже с нашими партийными коллегами Партии Великое Отечество. Семья из четырёх человек возвращалась из нашей партийной колонны. Около метро на молодого человека, у которого на плечах был флаг Новороссии, напало три молодчика славянской наружности. Даже, напали не на него, а на мать и сестру, которые шли рядом. Он парень не робкого десятка, раскидал их, получил струю перечного газа в лицо. Уголовное дело возбуждено, мы взяли его, что называется, под наш партийный контроль. Это факт. На семью напали, потому что, они шли с митинга Антимайдана, и потому что, на плечах у парня был флаг Новороссии.

 

Вы можете себе представить ситуацию, что человек идёт по Москве с флагом Украины на плечах, и на него нападают молодчики, пытаются его избить, или прыскать газом? Нет, такой ситуации не будет. А вот здесь реакция есть. И есть агрессия, есть насилие, есть вот эта ненависть. А майдан, он и питается этим: агрессией, ненавистью. Поэтому, здесь надо вспомнить выражение одного известного публициста: люди, будьте бдительны.

 

Артём Войтенков: Это вполне могут быть те ребята с Украины, которых сюда завезли для майдана.

 

Николай Стариков: Да нам с вами всё равно, кто это, и откуда. Сам факт, что такие эксцессы происходят. И это не выдумки, это реальность.

 

Артём Войтенков: Что же нам тогда ждать в будущем? Как вот эта машина майдана, как она будет работать? Чтобы понимать, что вот это, так скажем, враги, это наши. Как это всё будет?

 

Николай Стариков: Хороший вопрос вы задали. Если изобразить этот антинародный переворот, который маскируется под волеизъявление народа, как это произошло на Украине, или попытались в Сирии сделать, то этот локомотив, он питается человеческими жизнями. В эту топку надо всё время подкидывать людей - вот, что происходит. И поэтому, возвращаясь к ситуации в Киеве, сначала несколько сакральных жертв: один армянин, один белорус, видимо, кого не жалко они выбрали, чтобы были не украинцы, начитавшие, повторяю, стихов Шевченко, чтобы для большей слёзности, потом их неизвестно кто убивает. Их смерть, кстати, до сих пор не расследована.

 

А в статистике убитых кровавым режимом они тоже числятся. Ведь там тоже есть лукавство. Говорят, во время подавления народного возмущения, революции (как там у них называется на Украине, революция достоинства, вот видите, какое красивое слово-то придумали) погибло столько-то человек. И туда записывают и вот этих людей, которые убиты неизвестно кем. Там ещё были убийства, журналиста непонятно кто застрелил. Это ещё до самой такой страшной ситуации в феврале.

 

Значит, сначала убили этих людей - не получилось. Опять привели к тому же самому, обострили ситуацию, появились снайперы, которые стреляли по митингующим, по Беркуту. И самое главное, на что стоит обратить внимание - по зевакам. Тоже есть страшные кадры в Киеве, и связано это с Египтом, с другими странами: просто, человек идёт по улице, он не боевик, не вооружён ничем, находится в стороне от каких-то там перетрубаций - выстрел в голову, упал. И в Киеве так же. Почему это? Нужно демонстрировать несуществующие преступления кровавого режима. Поэтому, стрельба по скорой помощи, по врачам, по женщинам, по детям - вот это всё практикуется этими неизвестными снайперами. Чем более эмоционально будет выглядеть смерть какого-либо человека, значит, тем больший он интерес для этих снайперов представляет.

 

Поэтому, что ждать в дальнейшем? Технология майдана начинается с человеческих смертей. Значит, все последующие шаги майдана - это тоже человеческие жизни. По-другому эта технология вот этих потрясений, она просто не работает.

 

Артём Войтенков: И что же, нам ждать каких-то убийств таких, громких?

 

Николай Стариков: Во-первых, к сожалению, мы уже дождались громкого убийства. И я думаю, что для всех это было, как гром с ясного неба. Ещё раз подчёркиваю - технология. Поэтому, нашим правоохранителям сейчас отдыхать, расслабляться не придётся. И чем больше будет проводить акций, так называемая оппозиция, тем больше будет вероятность, что накануне этих акций будут происходить какие-то неприятные события. Больше будет вероятность того, что во время этих акций будет увеличиваться вероятность каких-то эксцессов.

 

Мы вступили в полосу, когда наши западные партнёры могут совершенно разные ходы. У них цейтнот. Экономика начинает у них сдуваться: долларовая Ойкумена сжимается, государственный долг растёт, и они лучше всех понимают, что это не может продолжаться до бесконечности.

 

В чём проблема? Проблема в математике. Если у вас долг один триллион, то процент на него, там два, составляет определённую сумму. Если у вас долг вырос в десять раз, и стал двадцать триллионов, то, просто проценты, которые вы выплачиваете, выросли в десять раз. Но, они становятся уже настолько большими, что вам потом эти долговые обязательства в мире не продать - просто денег столько нет. Это реальная проблема роста процентов. Вот в качестве другого процента мы сейчас как раз с вами, Артём, перед записью говорили, что Украина за год (это Яценюк сказал) получила кредитов меньше, чем она выплатила процентов по предыдущим кредитам. То есть, это называется полное закабаление страны: когда вы даёте ей деньги, дальше даёте деньги под большие проценты, больше, больше, - в результате страна начинает работать просто, чтобы отдать проценты. Она даже уже проценты не может отдавать. Тогда вы ей даёте новый кредит под больший процент, просто, чтобы она фактически его вернула вам же в виде процентов. То есть, это уже грабёж в чистом виде.

 

Вот, США это понимают, рост процентов невозможен, но рост общей суммы государственной задолженности такой большой, что это не может продолжаться до бесконечности. А если он станет сорок триллионов? Ну, нет в мире денег, даже если все перестанут есть, пить, и каждый человек, каждая корпорация, каждое государство, на все деньги будет покупать американские долговые обязательства. Вот все мы. Просто денег столько нет. Поэтому, нужно им разрушить экономики конкурентов до того, как это будет сделано. И для этого им нужны потрясения, нужны войны.

 

Митинги в Москве, убийство Бориса Немцова в Москве, это всего лишь пролог к их очередной попытке решить все свои экономические проблемы за счёт уничтожения России.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (288 мб)
Видео MP4 640x360 (111 мб)
Видео MP4 320х180 (61 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (6 мб)
Звук 32kbps MP3 (6 мб)
Звук 64kbps MP3 (13 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (19 мб)

Текст:
EPUB (464.89 КБ)
FB2 (647.71 КБ)
RTF (158.06 КБ)

Раковая клетка экономики

Современная экономика подобна больному раком: часть клеток потребляет неимоверно много, оставляя другим лишь крохи.
Построить другую экономику можно, только изменив нравственность людей.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Раковая клетка экономики

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_rakovaya_kletka_ekonomiki

 

Часть из "Большая война ближайшего будущего"

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_big_war

 

Собеседники:

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Валентин Катасонов: Онкология, это некие мутации, изменения на клеточном уровне. Обычная здоровая клетка, она участвует в процессах метаболизма. А экономика, это ведь процесс метаболизма, обмен товарами, услугами, а там обмен веществом. Обмен вещества – это метаболизм. И нормальная клеточка, она встроена. Она часть целого. Она определённые функции выполняет, работает на всё, а всё потом тоже как-то обслуживает эту, отдельно взятую клеточку. Вот так должно быть устроено идеальное общество. 

 

К сожалению, отдельные клеточки начинают бунтовать. Обычная клеточка пропускает через себя девяносто девять процентов питательных веществ, они идут дальше по цепочке, а один процент оставляет себе. А раковая клеточка забирает себе всё. Начинаются метастазы. Организм начинает болеть. 

Меня иногда спрашивают: 

- "Валентин Юрьевич, вот вы иногда говорили, капиталистическая экономика, рыночная экономика, либеральная экономика. Всё-таки, как назвать экономику, которую мы сегодня видим, и в которой мы сегодня живём?" 

Я говорю: 

- "Вы знаете, мне больше нравится такое название – в онкологической".

 

Вы поняли мою притчу, мой рассказ. На самом деле, для того, чтобы нам вылечить пациента, нам нужна комплексная программа лечения, и прежде всего на клеточном уровне. Поэтому, я говорю: именно человек, клеточка этой экономики, должен быть здоров. Если он нездоров, мы можем реализовывать любые проекты и прожекты, мы можем сделать другой Центральный Банк, который формально будет подотчётен правительству Российской Федерации, мы об этом много раз уже говорили. Или, скажем, мы можем даже перекрыть трансграничное движение капитала, о чём я тоже говорил. Но, если есть раковые клеточки, то, извините, болезнь будет развиваться. Только она по-другому будет развиваться. Но она всё равно себе пробьёт дорогу. Всё равно метастазы будут, однако. И поэтому, я и предлагаю всегда обсуждать общие вещи. Потому что, вы же не пойдёте к врачу, который вам пропишет примочки. Он у вас ещё деньги будет брать с умным видом. И будет стараться, чтобы вы болели до конца вашей жизни, или до конца его жизни. Поэтому, я не хотел бы играть в эту игру. Мы все, к сожалению, заражены вот этим духом времени. Мне хотелось бы добраться до истины, до первопричины.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (29 мб)
Видео MP4 640x360 (11 мб)
Видео MP4 320х180 (6 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (1 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (2 мб)

Текст:
EPUB (5.04 КБ)
FB2 (7.31 КБ)
RTF (52.8 КБ)

Денежные бараны на производстве дураков

Современные деньги - ничем не обеспеченный бумажный доллар - служит для захвата власти и скупки имущества.
Что бы люди сами отдавали и добровольно подчинялись власти банкстеров, была придумана фальшивая “наука” - экономика.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Денежные бараны на производстве дураков

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_proizvodstvo_durakov

 

Часть из "Ответы на вопросы 2"

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_2015-01-23

Беседа с Валентином Катасоновым 23 января 2015

 

Собеседники:

Валентин Катасонов – доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков – Познавательное ТВ http://poznavatelnoe.tv

 

Валентин Катасонов: Я начну о печке. Почему в рыночной экономике никогда не хватает денег? Я имею в виду не бытовой уровень, когда люди жалуются и говорят, что денег не хватает, - это разрыв между их деньгами в кошельке или в кармане и их потребностями. Но я сравниваю денежную массу не с потребностями. Потребности могут быть заоблачными, они вообще бесконечные.

Я сравниваю денежную массу с денежными обязательствами. Те обязательства, которые ты обязан в любом случае выполнить, и если ты их не выполняешь, в лучшем случае ты становишься изгоем общества, в худшем случае ты становишься долговым рабом.

 

Артём Войтенков: А что это значит?

 

Валентин Катасонов: А сейчас объясню, чтобы было понятно. Ведь сегодня все деньги – это кредитные деньги. Кредитные деньги – это деньги, которые рождаясь, создают долг.

- Центральный Банк может создать деньги, которые выдаются в виде кредита домашним хозяйствам.

- Центральный Банк может создать деньги, которые выдаются в виде кредита коммерческим банкам, в виде рефинансирования.

- Центральный Банк может создать деньги, которые представляют собой кредитование правительства и так далее.

 

В любом случае это деньги, которые создают долг. Но если бы эта денежная масса (я беру только законную денежную массу, я пока не рассматриваю вопросы фальшивых денег, депозитные или безналичные деньги) – выдана 1000 единиц законных, платёжных средств.

 

Артём Войтенков: Так.

 

Валентин Катасонов: Возник долг, основная сумма долга - 1000 денежных единиц. Но ведь к этому основному долгу надо ещё приплюсовать обязательства в виде процентов. Предположим, средний срок использования выданных кредитов составляет один год, предположим, кредиты выданы под средний процент 20, значит суммарные обязательства, те, кто получили кредиты, составляет 1200. Заметьте – это суммарные денежные обязательства, которые должны быть покрыты деньгами.

 

В экономике 1000 единиц законных платёжных средств, а обязательства 1200. Проходит год, в нашем условном примере, 31 декабря необходимо расплатиться. Расплачиваются далеко не все. Это как детская игра.

 

Артём Войтенков: Кто не успел…

 

Валентин Катасонов: Да, всем стульев не хватает. Возникает ситуация кризисная: кто-то должен обанкротиться, но чаще всего так не происходит, что каждый год происходят какие-то такие волны с массовым банкротством. Кредиторы, ростовщики, они выступают в роле благодетелей, они говорят:

- "Мы видим, что вам сложно, мы не будем с вас требовать все эти деньги, мы рефинансируем ваш долг. Предположим мы вам дали 100 единиц, а у вас не хватает. Ничего страшного, мы дадим вам новый кредит 150 единиц, вы сумеете ещё один год поработать и вернёте нам тогда уже не 120 единиц, а 180 единиц".

 

Грубо говоря, начинает выстраиваться долговая пирамида. Проходит год, проходит два, проходит три и каждый год "добрые" ростовщики говорят: "Не волнуйтесь, мы вас рефинансируем". В конце концов, проходит 10 лет (условный пример), через 10 лет привыкшие уже к рефинансированию клиенты, как предположим наши российские банки и компании, которые привыкли подкармливаться на мировых финансовых рынках, приходят за очередным траншем, а им показывают комбинацию из трёх пальцев.

- "Как? Вы же нам всегда давали".

- "Давать давали, а больше не дадим".

Вот так создаётся кризис.

 

Тут возникает очень принципиальный вопрос: а почему именно на десятый год? Не на девятый, не на одиннадцатый. Я своим студентам привожу такой пример, такую параллель, это искусство, в животноводстве есть такое понятие: вовремя подстричь барана. Кстати, у ростовщиков тоже есть такое выражение "пора стричь баранов". Я не шучу, действительно есть такое циничное выражение - "Пора стричь клиентов".

 

Решение о "стрижке" возникает в тот момент, когда происходит полное исчерпание ресурса обеспечения. Всё, больше они вам не дадут. И вообще я должен открыть страшную тайну банковского мира, что банкир вообще не заинтересован в том, чтобы клиент аккуратно исполнял свои денежные обязательства. Потому что любой кредит обеспечен залогом, а залог, как правило, оценивается хорошими дисконтами. Поэтому любому кредитору гораздо приятнее и выгоднее получить залог.

 

Артём Войтенков: То есть если мы возьмем житейский пример: кто-то взял, кредит на жильё, не смог отдать, у него отобрали эту квартиру по смешной цене, а потом эту квартиру продали.

 

Валентин Катасонов: Конечно.

 

Артём Войтенков: Подороже, конечно, раза в два.

 

Валентин Катасонов: Конечно. Это классика – классика банковского дела. Но вам этого не будут рассказывать в высшем учебном заведении. Ведь высшее учебное заведение, как мы с вами сказали, это некое конвейерное производство, на котором производится в массовом порядке такой продукт, который называется "дурак".

 

И если, извините, все будут понимать, как устроена банковская система, тогда она перестанет работать. Весь наш мир устроен, как некая социальная система, которая обслуживает интересы ростовщиков.

- Высшая система образования обслуживает ростовщиков.

- Средства массовой информации обслуживают ростовщиков.

- Политики обслуживают ростовщиков.

 

В моей книге "О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном" я как раз и рассказываю про историю: как ростовщики пробивали вопрос о легализации неполного или частичного покрытия своих обязательств, этот самый мультипликатор. Но ни в какую законодатели не хотели идти на это, они же были здравомыслящие люди. Но, как говорится, вода камень точит.

В конце концов получилось так, что прогнулись, сломались, легализовали.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (85 мб)
Видео MP4 640x360 (33 мб)
Видео MP4 320х180 (19 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (2 мб)
Звук 32kbps MP3 (2 мб)
Звук 64kbps MP3 (3 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (5 мб)

Текст:
EPUB (596.75 КБ)
FB2 (805.2 КБ)
RTF (73.2 КБ)

Как воруют в банках

Банки Франции могут потихоньку воровать деньги с вашего счёта, пока вы этого не замечаете.
Это называется “банковской ошибкой”.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Елена Рычкова

Как воруют в банках

Видео http://poznavatelnoe.tv/richkova_kak_voryt_v_banke

 

Часть из "Как живёт Франция 5"

Видео http://poznavatelnoe.tv/richkova_france_5

 

Собеседники:

Елена Рычкова

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Елена Рычкова: У меня было несколько пересечений с разными банками, вплоть того, что из первого банка мне пришлось уходить со скандалом, закрывая счёт, чуть ли не швыряя карточки им в лицо. Потому что они очень много всяких нехороших делали, довели меня до белого коленья в какой-то момент. Могу даже назвать этот банк, наверное, самый ужасный с которым я сталкивалась, Креди Мютюэль (Crédit Mutuel de Bretagne). Он находится в Бретани (фр. Bretagne) , в регионе.

 

Артём Войтенков: То есть в Бретани во Франции.

 

Елена Рычкова: В Бретани, во французской Бретани. И я потратила на него столько нервов, сколько никогда в жизни даже не думала потратить на один единственный банк. Когда я стала выяснять со своим мужем, что происходит со счетами, выяснилось, что банк просто банально ворует деньги. Причём ворует он постоянно, регулярно и вероятно на протяжении уже многих лет.

 

Когда мы стали сверять счета, и я стала спрашивать, это называется штраф банка: 13 евро, 15, 8, 25, несколько раз в месяц. То есть это могло набраться и 50 евро в месяц и больше. И в сумме в год, я посчитала, что это может быть 500 евро. И когда я стала спрашивать: "А вот это, что это за штрафы?".

Он говорит: "Не знаю".

- "Ну, звони в банк выясняй".

Он туда звонит, говорит, вот такого-то числа минус 12 евро куда? Ошибка банка, мы вам вернём. А вот это? Ошибка банка.

 

И вот этих ошибок было за несколько месяцев. Они всё это вернули.

Но я говорю: "Но ты же годами так жил?"

- "Ну, да".

Я говорю: "Ты, что вообще не следил?"

- "Ну вот, не следил".

С тех пор, как я появилась, он стал следить, и через несколько месяцев они перестали воровать. То есть, они пытались ещё некоторое время это делать, поняли, что это уже не проходит. И у меня есть предположение, что они это делают со многими людьми. Потому что, когда много счетов, они между всеми засовывают свои какие-то якобы штрафы за не пойми что. Если человек не заметил, значит, он сам дурак.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (46 мб)
Видео MP4 640x360 (16 мб)
Видео MP4 320х180 (8 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (1 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (2 мб)

Текст:
EPUB (283.43 КБ)
FB2 (382.22 КБ)
RTF (65.13 КБ)

Ипотечное рабство

Покупка жилья в кредит - самое настоящее многолетнее рабство.
Человек превращается в машину по выплате огромного кредита.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Елена Рычкова

Ипотечное рабство

Видео http://poznavatelnoe.tv/richkova_ipoteka_rabstvo

 

Часть из "Как живёт Франция 5"

Видео http://poznavatelnoe.tv/richkova_france_5

 

Собеседники:

Елена Рычкова

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Елена Рычкова: Вообще я хочу коротко сказать, что всякие красивые слова типа "ипотека", "кредит" - это всё ерунда. Главное слово, которое за ними кроется это – долг. Человек становится должником. Причём если это связано с недвижимостью, то это должник, это раб на много лет вперёд. И человек сам осознанно идёт в это рабство, понимая, что он раб с этого момента, раб этого банка.

 

Надо ещё обратить внимание, что недвижимость, которую ты покупаешь, якобы по ипотеке (по крайней мере, так во Франции, здесь, скорее всего, так же) она принадлежит банку. Она условно на тебя записана, то есть ты являешься условным владельцем этой недвижимости. По бумагам она вроде бы твоя, но если ты в течение всего лишь трёх месяцев не оплачиваешь кредит, то автоматически наступает ситуация, когда банк у тебя блокирует твою недвижимость и он имеет право в этот момент её продать на специальном аукционе. А эти специальные аукционы, где продают подобную недвижимость, они явно организованы таким образом, что там покупают свои люди, в основном агентства, по очень низких ценам. Потому что цель банка, в данном случае, это не продать квартиру как можно дороже или дом или другую недвижимость, а всего лишь вернуть себе остаток кредита. Соответственно, цена может быть очень сильно занижена.

 

В данном случае хозяин квартиры, он теряет всё: он теряет все те деньги, что он уже вложил в квартиру.

 

Артём Войтенков: Не возвращают разве?

 

Елена Рычкова: Нет. Вернут деньги, если продадут квартиру. Если продадут её дороже, то банк заберёт свою часть – остаток кредита, а что дороже отдадут тебе. Но банк в этом не заинтересован и все эти торги, они специальные, там все не заинтересованы в высоких ценах, там все свои люди. Поэтому там цена, скорее всего, будет приближена к стоимости кредита, плюс, минус. К тому же этим будешь заниматься не ты, а банк.

 

Артём Войтенков: Если там порука и у нас, я тоже знаю, такая система работает - там тоже все свои.

 

Елена Рычкова: Все свои, да. И агентства они между собой заплатят банку какой-то ещё процентик, чтобы цена за квартиру была низкая, потому что уже не ты решаешь эту цену. Ты - условный хозяин, ты хозяин не квартиры, ты хозяин долга в первую очередь. Поэтому, конечно, лучше вообще, если есть хоть какая-то возможность не влезать в банковские все эти кредиты, не брать ипотеку, лучше этого не делать. Лучше много лет копить, потом один раз купить, но или, по крайней мере, чтобы этот процент был какой-то минимальный, не на всю сумму. Потому что это очень тяжёлая вещь.

 

Я вообще это прочувствовала на себе, потому что мы с мужем купили квартиру по ипотеке на всю сумму, кредит на 25 лет. И только через год я на себе прочувствовала насколько это тяжко и насколько это рабство. И узнала все детали, что если вдруг мы не заплатим, что будет, как это происходит.

 

Артём Войтенков: Вы же читали контракт или не читали?

 

Елена Рычкова: В контракте, там, во-первых, много-много страниц мелким шрифтом, там такие вещи особо не подчёркнуты. Во-первых, ты полностью привязан к месту, ты не имеешь возможности поменять работу, куда-то переехать. Потому что три месяца паузы, когда ты меняешь работу, там может быть и больше.

 

Артём Войтенков: Ты может раньше работу найдёшь. Почему три месяца без работы? С одной уволился, перешёл на другую.

 

Елена Рычкова: Это если ты заранее нашёл, то всё хорошо. Там в любом случае, скорее всего, будут 3 месяца испытательного срока, если ты их не пройдёшь, они тебя выгонят. Ты останешься без новой работы.

 

Артём Войтенков: Три месяца испытательного срока.

 

Елена Рычкова: Как правило, да. В некоторых редких случаях два месяца, если ты очень крутой работник. Но в принципе, они имеют право через 3 месяца сказать: "Извините, вы нам не подходите". И никаких проблем, и никакого пособия после этого не дадут. Просто вы им не подошли и это в контракте описано.

 

Надо как гигантская машина, кредит, допустим, тысячу евро или тысячу двести евро каждый месяц, вынь да положь. Хочешь, не хочешь, не ешь, не пей ничего, но кредит должен такого-то числа лежать на счету, они его забирают. Ты понимаешь, что ты попадаешь в гигантскую машину, ты вообще не свободен, то есть тебе никуда не дёрнуться, не отпуск уже. Всё начинает уже сдвигаться, всё вокруг того, чтобы платить этот кредит.

 

Я думаю, что здесь тоже люди с этим столкнулись. Просто здесь кредиты не так на долго и не такие, наверное, может быть, крупные.

 

Артём Войтенков: Нет, почему, в Москве квартиры стоят дорого. Даже дороже, наверное, чем в Париже.

 

Елена Рычкова: Скажем, кто-то, может быть, очень хорошо зарабатывает. Нам было тяжко вдвоём, очень тяжко.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (86 мб)
Видео MP4 640x360 (32 мб)
Видео MP4 320х180 (17 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (3 мб)

Текст:
EPUB (265.6 КБ)
FB2 (362.49 КБ)
RTF (76.4 КБ)

Финансовый идиотизм национального позора

Обвал курса национальных денег - позор.
Механизмы, определяющие курсы валют, созданы и контролируются мировой финансовой верхушкой. Сначала государства накапливают валюту, а потом сливают её ради поддержания курса национальных денег.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Финансовый идиотизм национального позора

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_fin_idiotizm

 

Часть из "Ответы на вопросы 2"

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_2015-01-23

Беседа с Валентином Катасоновым 23 января 2015

 

Собеседники:

Валентин Катасонов – доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков – Познавательное ТВ http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Когда Центробанк поддерживает курс рубля, и выбрасывает доллары из золотовалютных резервов, причём, он выбрасывает миллиардами в день, миллиардами просто, это тоже плохо, потому что, наши резервы просто кончатся.

 

Валентин Катасонов: Вы понимаете, ведь недаром всё промыслительно нам показано. Всё-таки, мы с вами не раз говорили, что история вообще, и русская история, она ведь управляется не какими-то отдельными, даже гениальными людьми. Всё-таки, Бог, как бы творит историю. А человек, он может быть только сотворцом этой истории. Так что, в этом смысле, поскольку человек стал слеп и глуп, то Господь показывает ему:

- Вот, что происходит с вашей конструкцией. Вы её придумали, ваш повреждённый ум придумал эту денежно-кредитную конструкцию. Вот смотрите, что происходит: сначала, вы как идиоты, накапливаете эту валюту, а потом, как идиоты, вы её тут же спускаете. А не проще ли выстроить какую-то более простую эффективную конструкцию, которая не будет предполагать ни наполнение этого бассейна, ни выпускание валютной воды из этого бассейна.

 

И такие модели, они есть, они апробированы, и мы их почему-то не обсуждаем.

Понимаете, мне вообще каждый раз бывает немножко горько, обидно, что, мы попадаем в их мейнстрим, в их течение, в их русло, и начинаем обсуждать те вопросы, которые для нас, как граждан России, являются маргинальными. Мы всё-таки, должны обсуждать:

- А как должно быть?

- Какова модель.

- Каков идеал.

- Каковы прецеденты в нашей собственной истории, которые бы помогли нам ответить на вопрос, а как должно быть?

 

А мы начинаем заниматься этими частностями. Наши противники, они как бы затягивают нас на свою половину поля, и начинают нас втягивать в эти бесплодные разговоры. С моей точки зрения, я с вами согласен, что ни накопления валюты, ни её расходование не является каким-то осознанным процессом. Это некая такая имитация, и мы все своим вниманием зациклены на этом процессе. То есть, одна труба в этот валютный резерв, она как бы, труба, из которой втекает в бассейн, а из другой вытекает. И вот, мы, как завороженные смотрим на этот процесс. И смотрим, куда этот уровень воды в бассейне двигается: вверх, или вниз. Это совершенно ложная конструкция. Не должно у нас быть вообще этого бассейна валютного. Нам вообще не нужны такие резервы.

 

Валютные резервы, понимаемые, как совокупность валюты для поддержания курса рубля - это нонсенс. У нас в российской экономике должен работать рубль. И если рубль изолирован от валюты, то тогда понятие валютного курса для российского гражданина, и для предприятия российского, теряет всякий смысл. Мы в Советском Союзе вообще не интересовались валютным курсом. Мы в лучшем случае интересовались, как меняется покупательная способность советского рубля. Она менялась, но крайне незначительно, и может быть, только на отрезке в десять и более лет чувствовалось изменение этой покупательной способности.

 

Мы с вами ведь много раз говорили о том, что денежная система страны должна быть выстроена таким образом, чтобы её внутреннее денежное обращение было изолировано от внешних платежей и расчетов – должен быть некий шлюз, и только отдельные корабли, отдельные пароходы могут двигаться через эти шлюзы. А подавляющая часть кораблей должны плавать во внутреннем море, а какие-то могут входить и выходить вот из этого внутреннего моря, и плавать по океану, который называется Мировой рынок. А если мы открываем все шлюзы, если мы уничтожаем все дамбы, то, извините, мы тогда попадаем в зону турбулентности. Мы тогда находимся в состоянии постоянного шторма. Причём, бывают разные штормы. Бывает шторм, будем так говорить, естественный. "Естественный" - тоже в кавычках, шторм, который обусловлен некими рыночными колебаниями.

 

А то, что вот мы наблюдаем последнее время на рынке чёрного золота - это искусственный шторм, который создан хозяевами денег. А каковы цели этого искусственного шторма - другой вопрос. Но, то, что мы стали жертвой этого шторма, это факт. Поэтому, если мы хотим говорить об экономике, а не об имитации экономики, то мы тогда должны действительно, прежде всего, задуматься о денежной системе. И мы должны понимать, что эта денежная система не должна зависеть от внешних факторов.

 

Более того, я хочу сказать, что мы часто сейчас в некоем таком патриотическом порыве вспоминаем атрибуты нашей государственности. Мы говорим о флаге, мы говорим о гимне, мы говорим о гербе - всё это правильно, всё это здорово. Но мы забываем ещё об одном атрибуте нашего суверенитета - это денежная единица.

 

Вот когда я учился, нам говорили, что национальная денежная единица, это тоже важнейший атрибут и элемент национального суверенитета. И не надо понимать, что это просто некий знак, на котором изображена некая национальная атрибутика, герб, флаг, какие-то национальные герои. Нет, прежде всего, это сам по себе элемент суверенитета. Это не некая декорация суверенитета.

 

Если национальные деньги имеют под собой некую основу в виде иностранной валюты, тогда это уже начинается лукавство. Это уже не национальные деньги. То, что мы сегодня имеем – это рубль, под которым спрятан американский доллар. Центральный Банк занимается перекраской зелёной бумаги в национальные цвета. И конечно, при такой системе у нас не может быть ни суверенной экономики, ни национального суверенитета вообще: ни в политике, ни в духовной жизни. Вот это надо понимать.

 

Артём Войтенков: Но я немножко так, в оправдание людей скажу, что гимн, флаг, герб, это всё видно, а рубль, он тоже есть у каждого бумажка в кармане.

 

Валентин Катасонов: Так извините, если в два раза обваливается наш рубль, то это, наверное, национальный позор. Это, во-первых, национальный позор, а во-вторых, видимо это не просто случайное событие, а надо понимать: кто, зачем, и почему опустил символ нашего национального суверенитета.

 

Артём Войтенков: А кто, зачем и почему?

 

Валентин Катасонов: Ну, главным исполнителем этого является Центральный Банк. Что бы вы мне ни говорили, Центральный Банк, это действительно тот институт (других институтов у нас нет), который отвечает за устойчивость национальной денежной единицы - Статья 75-ая Конституции Российской Федерации, пункт 2-ой. И если руководитель Центрального Банка не справляется с выполнением этой задачи, то тогда должны возникнуть какие-то правовые последствия для этих лиц. А они не наступили. Если они не наступили, значит, те же самые чиновники Центрального Банка, они второй раз повторят этот же эксперимент. Более того, у этих чиновников есть соучастники - финансовые спекулянты. И финансовые спекулянты тоже почувствовали свою безнаказанность.

 

Я утверждаю на 99%, что в 2015-ом году повторение событий чёрного понедельника и чёрного вторника декабря четырнадцатого года, почти неизбежно.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (95 мб)
Видео MP4 640x360 (37 мб)
Видео MP4 320х180 (21 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (2 мб)
Звук 32kbps MP3 (2 мб)
Звук 64kbps MP3 (4 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (6 мб)

Текст:
EPUB (527.98 КБ)
FB2 (712.56 КБ)
RTF (75.12 КБ)

Николай Стариков 25 января 2015

Беседа с Николаем Стариковым 25 января 2015.
Разговор о преступлении в Гюмри, отказе Ирана от доллара, странностях в торговле нефтью, удивительной безалаберности разведки США, количественном смягчении евро, информационной войне Голливуда, разделении стран для уничтожения, войне на Украине, и важности политической раскладки в третьей мировой войне.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Николай Стариков

Николай Стариков 25 января 2015

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_2015-01-25

 

Собеседники:

Николай Стариков - писатель, http://nstarikov.ru

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Артём Войтенков: Добрый день, Николай Викторович. Мы с вами встречаемся в очередной раз, и соответственно, вопросы. Первый вопрос про то, что произошло в Армении? То есть, там произошло какое-то совершенно громкое убийство, которое повесили на нашего военнослужащего. Действительно так ли это, не так? И как это повлияет на политику нашей страны, и отношение с Арменией в том числе.

 

Николай Стариков: Добрый день. Ещё когда-то Иосиф Виссарионович говорил, что если некая случайность имеет за собой политические последствия, надо к этой случайности очень внимательно приглядеться. Здесь как раз именно этот случай. Я напомню, что с первого января 2015-го года заработал Евразийский экономический Союз, Армения к нему присоединилась, и тут происходит просто какое-то невероятное злодейство.

 

Человек, военнослужащий российской армии, якобы зашёл попить воды, и при этом убил всю семью, включая детей. Просто мозг отказывается верить в такие события. Я скажу свою точку зрения. Я понятное дело не изучал уголовное дело, да, наверное, оно только начинается. Скорее всего, это страшное преступление действительно совершил тот, кого в этом подозревают. Это ужас, но это правда. Другое дело, что сразу на этом попытались сыграть проамериканские силы, и начать как-то раскачивать ситуацию. Естественное возмущение людей.

 

Ведь Гюмри - это небольшое местечко, где находится наша база, все друг друга знают. И убийство семьи, вы понимаете, это, конечно всколыхнуло всю общественность. Плюс, в Армении, тут конечно, не слово "отмечать", а готовятся помнить очередную годовщину, круглый юбилей резни турками армян - геноцида армянского народа со стороны Турции. Он произошёл в 1915-ом году. И вот здесь происходит такой геноцид отдельно взятой  семьи.

 

Что мы должны сделать в этой ситуации? В первую очередь, конечно, успокоить страсти, которые забушевали в армянском народе. Армянский народ - это наш самый верный союзник. Армения, это, наверное, единственное государство постсоветского пространства, а значит, и всего мира, которое любит Россию,  и готово быть союзником России, ничего от России не требуя, практически ничего. Почему? Потому что, Армения, это очень древний народ. Я напомню, что Армения была составной частью Византийской империи, и несколько византийских императоров  были по крови армянами. А тогда Византия, это было многонациональное государство. В некотором смысле, это прообраз современного Российского государства, не только в духовном, в идеологическом, и религиозном смысле, но ещё и в смысле государственного строительства. Было несколько императоров, руководителей страны армян. Древний народ, союзник России и такая ситуация.

 

Что нужно сделать? В первую очередь нужно внимательно прочитать соглашение, на основании которого наши войска находятся на территории Армении. То есть, соглашение по размещению наших войск в этой базе. Что там важно? Важно, какова подсудность тех, кто совершает преступление (военнослужащих). К сожалению, этот пункт есть всегда во всех договорах. Я предлагаю внимательно с этим ознакомиться с одной только целью. Мы с вами поймём, по каким законам должны судить этого военнослужащего: по законам России, или по законам Армении, и там могут быть фразы о том, где этот суд должен быть обязательно осуществлён.

 

Моя точка зрения такова. В любом случае суд должен быть в Армении, для того, чтобы общественность Армении видела, что никто этого, даже не знаю, как его назвать, преступника не выгораживает. Не собирается никаких ему преференций делать. То есть, открытый суд в Армении. Этот вопрос уже решён, уже об этом сделал заявление наш президент, это очень важно. Остаётся вопрос, по каким законам его судить? По законам России, или по законам Армении. Здесь нужно действовать в соответствии с этим соглашением.

 

Моя точка зрения такова, что человек, совершивший такое преступление достоин смертной казни. Это вот тот самый случай, о котором говорит программа Партии Великое Отечество, о котором, я уверен, говорит Уголовный кодекс и Армении, и России. Я не сомневаюсь, что убийство целой семьи, включая детей, должно караться смертной казнью. Но есть проблемы. В России, как известно, мораторий на смертную казнь, связанный с тем, что мы стали членами Совета Европы. Я напомню, что Партия Великое Отечество выступает за отмену этого референдума, за то, чтобы смертные приговоры по тем статьям, которые есть в Уголовном кодексе, они приводились в исполнение.

 

Сразу об опасениях, которые возникают у некоторых наших граждан, что могут невинные пострадать. Есть такие опасения, вполне законные и вполне имеющие место быть. Значит, здесь мы можем рассмотреть какой-то механизм, который будет сводить вероятность этой ошибки к минимуму. Потому что, к сожалению, нельзя построить хоть какую-либо систему, в которой участвуют люди , чтобы там никогда не было ошибок. Почему? К сожалению, человек так устроен, и он всё-таки не робот, и он может ошибаться. Поэтому, например, вынесен приговор. Его приводят в исполнение не раньше, чем через год, чтобы человек мог подать апелляцию, пройти все инстанции, и уже, если везде ему будет отказано в изменении меры наказания, тогда, да, смертный приговор приводится в исполнение.

 

Но в ситуации, которая случилась в Армении, здесь важно показать нашу полную открытость к нашим армянским партнёрам. Вы знаете, вот американские партнёры нам, конечно же, совсем не партнёры, давайте так честно скажем. Британские наши друзья, не совсем, мягко говоря, наши друзья. Так вот, армянская сторона, это как раз партнёры, это как раз друзья, это те союзники, на которых мы полностью можем положиться.

 

Артём Войтенков: Тогда к другим партнёрам, или друзьям. Вот Иран заявил, что отказывается от доллара. Это заявил зампредседателя Центрального Банка Ирана. Он сказал, что Иран будет использовать разные иностранные валюты, в том числе, юань, евро, турецкую лиру, российский рубль, и южнокорейскую вону. Иран достаточно долго был под разными санкциями Запада, и до сих пор он такой очаг зла для Запада. Вот этот вот шаг, что он обозначает?

 

Николай Стариков: На самом деле, Иран до сих пор находится под санкциями. То есть, американцы их немножечко смягчили, но от санкций не отказались, и не будут отказываться. Но Иран последовательно пытается Америке отвечать там, где он это может сделать. И отвечает в самой болезненной для американцев сфере, а именно, в сфере финансовой - доллара. И ещё находясь совсем под опалой, когда Иран был главным средоточием зла.

 

Помните, даже в Голливуде фильм сняли "Триста спартанцев". Вы думаете, они просто так его сняли? Посмотрите дату выхода этого фильма в эфир, и посмотрите, что происходило в тот момент вокруг Ирана: это всегда подготовка общественного мнения к каким-то действиям. Они могут не осуществиться, но планируются. Поэтому, я не знаю, как у них в Голливуде это происходит, может кого-то вызывают, и говорят: "Дорогой ты наш человек, сними что-нибудь про персов". Вспомните этот фильм "Триста спартанцев". Там Персия (это Иран, нужно понимать, что это одна страна) - показаны, я уж не знаю, как гоблины из "Властелина колец", примерно так они выглядят. То есть, к чему это всё? Так это же не люди, это же "колорады", "ватники", то есть, расчеловечивание, только путём фильма. Один и тот же процесс, для того, чтобы общественное мнение Запада к будущей потенциальной войне с Ираном, которую, судя по всему, они планировали, но так и не осуществили, отнеслось бы: "Ну, слушайте, вот таких вот там, и не людей вовсе, убили. Ну, и что там переживать?" То есть, везде у них одна и та же методичка - расчеловечивание, перед тем, как начать войну.

 

Кстати, мы в прошлой программе мы с вами говорили о том, что в игре Call of Duty , которая есть, там были такие слова произнесены: "Всё хорошо, в России гражданская война". Так вот мои читатели обратили внимание, что в том же самом выпуске этой игры речь идёт о борьбе с терроризмом, и там главного террориста, главного злодея зовут Асад. Смотрите, какое совпадение опять. Посмотрите, за сколько лет до нападения на Сирию, до организации там смуты и хаоса, американцы уже начали готовить к тому, что вот этот Асад самый плохой.

 

Если вы верите, что всё это совпадения, что никаким образом Голливуд не координируется с НАТО, с Пентагоном, с другими службами, тогда попробуйте себе объяснить, каким образом, когда выходит какой-нибудь голливудский фильм, игрушки из этого фильма немедленно оказываются в Макдональдсе, выпускается ещё какая-нибудь молочная линия с этими же героями. Всё это происходит одновременно, прекрасно согласовано, а потом, как заканчивается прокат фильма, все эти игрушки, и всё это молоко тоже исчезает. Но после этого уже появляются игрушки в игрушечных магазинах. Вы понимаете, что это целая система, которая координирует разные аспекты одной и той же деятельности?

 

Артём Войтенков: Да, но вы сейчас говорите о торговле. Торговля, там одно, а вот это другое. Но я вас, как бы, дополню. Я многократно замечал, что даже в фантастике - смотришь фантастику американскую, там какие-то злодеи с каких-то планет, их почему-то зовут по-русски, типа, Коля, Вася, ещё как-то.

 

Николай Стариков: Этот вариант, на самом деле организовать не так уж сложно. Нужно просто один раз вызвать всех продюсеров и объяснить им: "Дорогие друзья  - (это не сейчас, а году так в тридцатом, когда Голливуд там создавался, я с его историей не очень хорошо знаком) - Дорогие друзья, когда вы будете что-то снимать, у вас обязательно злодеи должны быть русские".

 

И ещё, важный момент, тоже обратите внимание, все террористы во всех фильмах, все отрицательные герои во всех фильмах, и в реальности террористы и плохие герои почему-то всегда используют оружие, если не российского производства, то, по крайней мере, конструкции российской. Вот сейчас в Париже террористический акт. Они обязательно с автоматом Калашникова по улицам ходят, почему? Почему никогда ни один террорист с винтовкой М-16 не ходит? Ну что же, им в Европе никак не купить никакого европейского оружия? Только обязательно Калашникова? Не знаю, вот,  постановочные какие-то события и обязательно автомат. В кино уж всегда отрицательный персонаж, он обязательно с каким-то автоматом будет ходить, но это всегда, и, конечно же, русские имена. Я как-то приводил тоже примеры, раз речь зашла о Голливуде, сейчас я не помню название сериала, главного героя, девушку, там речь идёт о том, что они уже находятся в мире ином, но ещё как бы присутствуют в мире живых - то есть, про тени, про зомби, всё такое. Главную героиню убил стульчак от туалета, который упал с российской станции Восток-6. Вы понимаете, что, так сказать, только больное воображение, или чётко поставленное задание могло сформулировать вот такую канву.

 

Но вернёмся к Ирану. Иран последовательно Соединённым Штатам пытается вставлять какие-то шпильки. Я не имею в виду революцию 79-го года, захват посольства. И когда в Иране называют сатаной Соединённые Штаты Америки, согласитесь, что можно согласиться с такой трактовкой понимая, что они во всём мире творят. Речь идёт о том, что, находясь под санкциями, Иран сначала заявил, что он нефть свою за доллары не продаёт, продаёт за любую другую валюту. И вот сейчас, тут вопрос, каким образом это увязано с визитом нашего министра обороны, мне кажется, что напрямую: Шойгу приехал в Иран, договорились о военном сотрудничестве, обсудили ещё какие-то нюансы. После чего Иран делает заявление, вот тут только поправлю, он сказал, что готов отказаться вообще во внешней торговле от доллара, и торговать за всё, что угодно, вплоть до монгольских тугриков, но, только не за доллары. То есть, не только нефть, а ещё шире. Это, конечно же, удар по долларовой Ойкумене, которую американцы создают. Чем больше государств будут выходить в торговле между друг другом из долларовой зоны, тем меньше будет спрос на доллары, тем сложнее Соединённым Штатам будет распихивать свои долговые обязательства. То есть, это такой шаг по шагу, кирпичик по кирпичику, демонтаж долларового здания.

 

Артём Войтенков: Иран за это что-то получит?

 

Николай Стариков: А вот это мы увидим в ближайшее время. Иран не случайно именно сейчас это заявление сделал. И сделал это заявление именно Иран. Последнее время, вы заметили, что Соединённые Штаты начали с Ираном немножко заигрывать. То уж, прямо всё - бомбить его надо. И вдруг, выясняется, что оказывается, можно ещё и разговаривать, не только бомбить. Потому что, сейчас они свои усилия сосредоточили на России, от Ирана немножечко отошли в сторону. И изменить вектор позитивного чуть-чуть отношения к Ирану им сейчас очень сложно. Потому что, они заигрывают с Ираном не просто так. Они ведь попытаются строить, и строят газопровод в обход России, им нужно заполнять его газом. Одного туркменского газа не хватит. Нужен газ из Ирана. Это с одной стороны.

 

С другой стороны, если уж мы заговорили о газе, американцы якобы вышли из Афганистана, там талибы, туда другие экстремисты сейчас приходят. Информация тревожная идёт о том, что на границе с Таджикистаном какие-то крупные бандформирования там гуляют. Так вот, я хочу сказать, что в Туркменистане есть очень крупное месторождение газа, и оно находится как раз вблизи границы. Поэтому, что-то мне подсказывает, что в случае вторжения, и попыток вторжения больших масс боевиков на территорию Среднеазиатских государств, одной из целей будет Туркмения с захватом того газоносного района, чтобы дальше какой-нибудь ИГИЛ, непонятно кому, как сейчас в Ираке, начнёт продавать газ, и заполнять какой-нибудь очередной газопровод. Потому что, все эти террористические организации, якобы "независимые", якобы борющиеся с Западом, удивительным образом отправляются туда, откуда могут находиться на самофинансировании, продажей нефти, как сегодня в Ираке, по дешёвой цене сбивать цену на нефть, что нужно Соединённым Штатам Америки, и Западу. А если ещё они поучаствуют в таких же газовых делах, то нанесут, и попытаются нанести России ещё очень серьёзный удар по рынку газа.

 

Артём Войтенков: А известно, кому ИГИЛ продаёт нефть?

 

Николай Стариков: Американская вездесущая разведка знает всё, а этого не знает? То есть, ну никак не выяснить, куда десятки, наверное,  даже не тонн, а тысяч тонн нефти из региона уходит. То есть, никак не отследить с их спутников до спичечного коробка, куда там танкеры, куда машины? Так не бывает.

 

Артём Войтенков: Да, но это не только американцы должны отслеживать. Это весь мир должен  как-то. Это легко отследить, это торговые сделки, это видно.

 

Николай Стариков: А теперь смотрите, давайте в некотором смысле закольцуем наши вопросы. Объясню почему. Кто-нибудь скажет: "А зачем нам базы в Гюмри? Что мы там делаем? Произошла трагедия. Давайте закроем базу".

 

Артём Войтенков: А то ходят там, убивают всех подряд.

 

Николай Стариков: "А то, да, давайте, эти военнослужащие будут у нас на границе с Украиной находится, потому что, там сейчас опасно. Или ещё где-то. В Таджикистане усилят нашу группировку. Что там, в Армении? Армяне там сами как-нибудь разберутся".

 

Так вот, я просто хочу сказать, что от базы в Гюмри до иракского Курдистана триста шестьдесят километров. Просто расстояние представьте себе. И если в Ираке будут сконцентрированы эти боевики, нефть, американцы, и здесь наша база. Это некая такая иголка, которая в очень важном регионе воткнута, так сказать, в задницу наших геополитических "друзей". Им  надо нашу базу оттуда убирать. Триста шестьдесят километров - это половина расстояния, грубо говоря, от Питера до Москвы, от нашей базы до ИГИЛ, до курдов, до нефти, до Ближнего Востока. Вот, почему нам так важно там находиться. Это стратегическое место.

 

Я сейчас не говорю о вековой дружбе русского и армянского народа, что мы должны армянам помогать, защищать, я думаю, что это прекрасно все и без меня понимают. Но просто подумайте о стратегии - ведь как всё связано. Мы же с вами на карту-то не смотрим, так, в обычной жизни. А я всегда предлагаю: посмотрите - вот Гюмри. И посмотрите, циркулем проведите, сколько километров-то. Всё рядышком, очень важное стратегическое положение имеет эта база, и сама Армения, кстати.

 

Артём Войтенков: Следующий вопрос опять про деньги, коли мы начали говорить про доллары. Европейский Центральный Банк с марта 2015-го года приступит к покупке активов на вторичном рынке. Будет тратить на это до шестидесяти миллиардов евро в месяц. Общий объём планируется больше одного триллиона евро выбросить. Я даже не понял, что это такое, а потом оказалось, что это, оказывается программа количественного смягчения.

 

Николай Стариков: Ну, конечно. Давайте объясню. Всё очень просто. Вот если кто-то думает, что доллары и евро, это конкуренты,  он глубоко заблуждается. Я ещё во время написания книги "Кризис. Как это делается" приводил пример: это две руки, из которых горячий пирожок перекидывают: горячо, раз, туда. О чём идёт речь? Мировая экономика, построенная по сегодняшнему образцу, вот эта финансово ориентированная, она абсолютно не эффективная. Она даёт огромные колоссальные долги, пузыри, требует постоянных кризисов и войн просто для того, чтобы эти пузыри уничтожать, денежную массу сжимать, сжигать, и как-то приводить в какое-то соответствие с реальностью.

 

Так вот, это - бегун, которому всё время нужно вкалывать наркотик. Что такое наркотик? Это вот эти количественные смягчения QE , которые проводила Федеральная Резервная система. Если я не ошибаюсь, восемьдесят миллиардов в месяц долларов она впрыскивала в экономику путём выкупа бумаг, которые никому другому не нужны. То есть, это мусор, которые она покупает для того, чтобы не обанкротила что-то и не начала вот эта вся история схлопываться, как доминошки. Несколько лет она это делала, делала, делала, и вроде доллар в этот момент начинает снижаться. То есть, бегуну вкалывают наркотик под названием "доллар". Вкололи - бегун взбодрился, глаза у него круглые стали, побежал дальше. Через некоторое время, проходит месяц, надо бегуну опять в задницу что-то вколоть, потому что, иначе он начнёт заваливаться. Организм у бегуна изнашивается, но, благодаря этим инъекциям, он бегает, бегает, бегает.

 

То есть, для того, чтобы не рухнула вся экономика, они должны постоянно какие-то активы выкупать. И, что интересно - на балансе самой Федеральной Резервной системы всё больше государственного долга Соединённых Штатов собирается. То есть, не Китай на самом деле является держателем государственного долга США, а Федеральная Резервная система. По сути, сами банкиры свой долг же уже контролируют. Почему? Потому что, больше никто не хочет его покупать. Абсурд.

 

Но, через некоторое время нужно показать, что этому бегуну кололи-то витамины, а не наркотики. То есть, он вроде и не нуждается. Что они делают? Они сворачивают программу количественного смягчения в долларах, которую делает ФРС, и начинают программу количественного смягчения в евро. То есть, колют ему другой наркотик, смысл которого один и тот же.

 

Финансовая система, это сообщающиеся сосуды.

Вы выкупаете ненужные мусорные активы за евро, выкупаете за доллары - смысл не меняется, меняется только соотношение доллара и евро.

- Если вы много долларов впрыскиваете, у вас вверх идёт евро.

- Впрыскиваете евро, у вас идёт доллар.

Но это у вас одна система, один организм. И вы ему в правую ягодицу наркотик "доллар" - уже искололи всё, уже некуда, там рана сплошная, кровоточащая. В левую начинаете колоть ему наркотик под названием "евро". И обратите внимание, за, примерно две недели, если я не ошибаюсь, по-моему, две недели, до вот этого заявления Центрального Банка, Банк Швейцарии  вдруг отцепил швейцарский франк от паровоза под названием "евро".

 

Артём Войтенков: Ух, ты, как интересно.

 

Николай Стариков: Не заметили.

 

Артём Войтенков: Да, я не знал.

 

Николай Стариков: Значит, во время кризиса предыдущего, 2008-го года, Центральный Банк Швейцарии заявил, что швейцарский франк будет жёстко привязан к евро, в соотношении: один, запятая, и два. То есть, там небольшие колебания, один и восемнадцать, один двадцать один - один и два. То есть, за одно евро – один и два франка. Франк меньше, чем евро. Вот это просуществовало шесть лет, и вдруг без объявления войны Банк Швейцарии заявляет: "Всё, с завтрашнего дня франк не привязан к евро". Франк тут же пошёл вверх, в Швейцарии выстроились очереди. Мой читатель прислал – "желающих поменять франки на евро" (швейцарцев). Вы представляете, у них за одну ночь  на двадцать процентов их деньги подорожали.

 

Кстати, сейчас посмотрите курс: сейчас франк уже больше, чем евро, вот сейчас, благодаря этому. А после этого заявления он ещё дальше уйдёт. Значит, что они делали? Они пихали карточки в банкоматы, швейцарцы, и хотели получать купюры в евро. Очень быстро закончились купюры в евро. Не получилась эта история.

 

Кстати, интересный момент. Смотрите: Швейцария почему-то отвязала свой франк от евро в тот момент, как евро должен был снизиться в цене. Вопрос нашим великим либеральным экономистам. Они  нам что говорят:

- "Девальвация национальной валюты, это так хорошо, для национальной экономики, что надо радоваться, когда наш рубль девальвировался. Отечественный производитель получает прекрасные стимулы".

Всё это так и есть, наверное, только, почему-то в Швейцарии этого не знают. Почему-то Швейцарский Центральный Банк не хочет, чтобы швейцарские часы, швейцарский шоколад, что у них есть ещё швейцарское, стало стоить дешевле на мировом рынке в тех же долларах. Да, в других странах, чтобы дешевле. Больше часов купят, шоколада больше купят. Понимаете, немецкий шоколад станет стоить дороже, чем швейцарский шоколад. Бельгийский шоколад перестанут покупать, потому что, он тоже хороший, но дороже, а швейцарский будут.

 

То есть, все знают в России, благодаря либеральным экономистам, о нужности и выгодности девальвации национальной валюты. В Швейцарии никто что-то об этом не слышал никогда. Потому что, они отвязали свой франк, и это привело к тому, что франк немедленно стал очень дорогой, дороже, чем был. Почему они это сделали? Потому что хотят потихонечку отстегнуться от паровоза, который поехал в другую сторону, не хотят ехать вместе с ним.

 

Плюс ещё греческие проблемы, которые теоретически грозят выходом Греции из еврозоны. Ведь в чём там опасность? Просто в двух словах. В Греции сейчас побеждает какая-нибудь партия, которая говорит, что надо выйти. У Греции большой государственный долг, который Греция выплатить не в состоянии, как Украина - не в состоянии. Долг будет только расти, и по нему будут расти проценты. Через некоторое время поколения за поколениями греков будут работать только на проценты, как поколения украинцев - только на проценты. Тело долга они не смогут отдать.

 

Поэтому, выход какой? Греция заявляет, что она не будет платить в евро долги, объявляется дефолт, и Греция, не заплатив евродолги, запускает свою драхму. Это приводит к девальвации драхмы, к падению жизненного уровня населения, безусловно - в евро все получали больше, будут в драхмах меньше. Но страна избавляется от государственного долга. Но, греческая проблема становится проблемой Германии, Франции, других государств Еврозоны, банки которых покупали государственный долг Греции. У них образуются многомиллиардные дыры в бюджете, которые надо будет как-то закрывать - печатанием денег.

 

Артём Войтенков: А ещё же Голдман Сакс (Goldman Sachs) очень много денег Греции давал. Это американский банк.

 

Николай Стариков: Ну, Голдман Сакс со своим родным американским правительством, а точнее, с ещё более родным Федеральным Резервным правительством, уж как-то договорится. То есть, Греция отстёгивает от себя долги, а дальше банки должны эти долги уже каким-то образом закрывать. Если им не помочь, там может быть, они тоже начнут падать. Вот в чём смысл того, что Греция теоретически может сделать, в чём, как бы опасность. И видя это, швейцарцы стараются от евро потихонечку отстегнуться. То есть, шесть лет поездили на этом паровозике, чик - отстегнулись. При этом, то, что франк становится дорогим, их что-то не беспокоит.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Тогда получается то, что девальвация, скажем, снижение стоимости евро, это будет играть на руку доллару. То есть, спрос-то на доллар будет увеличиваться, если евро будет падать. Я имею в виду, в мире.

 

Николай Стариков: В мире доллар, всё-таки, играет ключевую роль: примерно семьдесят процентов торговых операций идут в долларах. Евро - это дублёр доллара, на случай, если доллару станет очень плохо. Доллару плохо, но ещё не так плохо. Поэтому, они начинают закачивать в мировую экономику не доллары, а евро. Обратите внимание, что до сих пор этого никогда не было. Это первый раз, когда Европейский Центральный Банк вообще за историю этой валюты начинает вот этот наркотик вкалывать. Хотя очевидно, что это приведёт к обесценению евро, к большой проблеме в финансовой системе Европы. Но, в данном случае, кто Европу спрашивает? Надо.

 

Евро, доллары - взаимно конвертируемые. Поэтому, конечно же, не приведёт это немедленно к спросу на доллары, спросу на евро. Это коррелируется многими параметрами. Но один параметр всегда точно: если каких-то денег закачивается в трубопровод много, эти деньги начинают дешеветь. Так было с долларом. То есть, сейчас начинается, и на фоне нефти - эра дорогого доллара. Но через некоторое время они опять перейдут к той же самой игре: подкачали этого бегуна "евро" - всё, он уже на "евро" бежать не может. Значит, дальше что? Начнут опять - количественное смягчение доллара.

 

Артём Войтенков: Это не может продолжаться до бесконечности. Это уже так надуто.

 

Николай Стариков: Чтобы понять, что это такое, представьте себе пропасть и   канатоходец: вот они так идут, балансируют – евро, доллары. У него не шест, а какие-то там стопки денег. И он вот с этими стопками денег балансирует над пропастью. Но при этом, они же стараются зажечь войну. Они понимают, что мы год, два, три, пять, десять, ещё продержимся. Мы – это Федеральная Резервная система. Но война нужна. Они лучше всех понимают, что до бесконечности этими манипуляциями заниматься невозможно. В этом и есть проблема: её не видно, но они сами знают, что бегун уже превратился в канатоходца: он не бежит, он стоит, и балансирует.

 

Ведь, посмотрите, что говорят про европейскую экономику? Рост будет ноль, запятая, два процента. Вопрос, кто это считал? Как можно посчитать корректно рост экономики целого континента? Спросите меня как? Я скажу – никак. Тем более, если этот рост в пределах статистической погрешности. Может там не ноль два рост, а ноль два, падения? А разница-то большая. То есть, европейцам говорят, что всё хорошо, и поэтому европейцы думают, что всё хорошо. А россиянам либеральные экономисты говорят: "Мы все умрём" - и поэтому, у нас люди чувствуют себя неуверенно не потому, что очень плохо (тяжело, сложно – согласен), а потому, что говорят, что плохо.

 

Вы посмотрите гайдаровский форум. Какие там мысли? Вообще, какие способы решения экономических сложностей, которые сегодня у нас есть, там предложили? Только один: сидеть, и ждать подорожания нефти. Это что, способ решения экономических проблем? Это не способ решения экономических проблем. Это, извините, просто конъюнктура, которая от тебя совершенно не зависит.

 

Артём Войтенков: Может она ещё больше подешевеет.

 

Николай Стариков: Она подешевеет до определённого уровня. Я думаю, что может быть чуть-чуть ниже сорока они ещё могут, дальше уже нет, конечно. И какой-то промежуток времени держать… В 2008-мом они удержали сорок долларов полгода. Я не думаю, что сейчас они смогут больше. Может быть, поднапрягутся: восемь месяцев, девять, так сказать, максимально. Потому что, опять возвращаясь  к ситуации в Саудовской Аравии: умер король, какая-то нестабильность небольшая, но Саудовская Аравия и дальше, при новом короле будет делать то, что с точки зрения любого хозяина, это нонсенс. У Саудовской Аравии, да, низкая себестоимость добычи нефти: копнул лопатой - забил фонтан. Прекрасно, повезло, что называется.

 

Но, представьте, что вы рачительный хозяин. Была цена на нефть сто десять долларов. Сейчас стала более чем в два раза дешевле. Но вы при этом говорите: "Я буду добывать ровно столько же". Если бы вы снизили объём добычи, это бы привело к повышению цены на нефть, то вы за в два раза меньший объём нефти получили бы те же самые деньги.

 

Артём Войтенков: Ну, да.

 

Николай Стариков: А почему вы этого не делаете?

 

Артём Войтенков: Кто-то, наверное, сказал.

 

Николай Стариков: Потому что американские товарищи попросили.

Тогда следующий вопрос: а зачем нужна организация ОПЕК, если она не занимается тем, якобы ради чего она создана? То есть, что там происходит? Венесуэла, Иран, говорят:

- "Ребята, давайте добывать нефти чуть меньше, чтобы она подорожала".

Саудовская Аравия, Катар, и другие американские марионетки говорят:

- "Нет, мы будем добывать столько же и ещё больше. А цена? Ну, снижается цена. Что поделаешь".

 

Вопрос: а зачем тогда это ОПЕК нужно? Зачем ещё? Зарплату платить чиновникам? Найдёте им какие-нибудь другие должности, чтобы они получали зарплату, и щёки надували. То есть, организация не занимается самым главным. Обратите внимание, раньше там спрос-предложение, нестабильность в каких-то регионах приводила к повышению цены на нефть. Сейчас вообще ничего.

 

На Ближнем Востоке, в Ираке война идёт? В Сирии, рядом, война идёт? Идёт. В Египте нестабильность - тоже этот самый регион. Саудовская Аравия там недалеко, кстати. Всевозможные Катары, тоже нефтяные. Россия - нефтедобывающее государство. У наших границ идёт гражданская война, которая теоретически  может каким-то образом нас затронуть.

 

Артём Войтенков: Трубопровод идёт, собственно.

 

Николай Стариков: Это газовый, всё-таки. То есть, в регионах, где добывается нефть: либо прямые войны, либо рядом. Вопрос. Посмотрите аналитику последних десятилетий, Что вам говорили? Если нестабильность, цена на нефть идёт вверх. У нас, что с ценой?  Снижается. Где тут экономика, хоть как-то? Нет её. Потому что, Саудовская Аравия не делает элементарного: снизить добычу, получить те же деньги за меньший объём нефти. Нестабильность, а цена не растёт. Значит, кто-то, кто контролирует нефтяной рынок, просто сказал, что "все должны делать". И все это делают, потому что, этот кто-то, очень пацан авторитетный, и с ним лучше не спорить.

 

Саудовской Аравии вот эти потерянные деньги компенсируются через дешёвые кредиты, через приход каких-нибудь инвесторов, и так далее. Посмотрите, валюта Саудовской Аравии, она вообще не падает - она привязана к доллару намертво, так и стоит. Знаете, есть камера и в ней всем голодают, и есть такой самый голодающий голодовщик. Только почему-то он как был цветущий, молодой и красивый, он такой и остался.

И все говорят: "Слушай, давай, может быть, мы не в сухую будем, а воды пить?"

Он говорит: "Нет, товарищи, вопрос принципиальный: ни воды, ни питья, ничего".

А почему? А потому что, у него там сок, еда ночью. Когда все забываются голодным сном, он там подъедает и подпивает. А с утра: "Товарищи!"

Вот, что происходит с Саудовской Аравией - она просто финансируется Западом через какие-то другие схемы. Вот так.

 

Артём Войтенков: Как расценивать заявление Барака Обамы, что российская экономика порвана в клочья, уничтожена, разнесена в пух и прах, – это просто разные переводы английского слова, которое он употребил в своем выступлении.

 

Николай Стариков: Он бахвалится, какой он великий стратег и политик, и какая у него замечательная партия, которая проводит решения ленинского центрального комитета в жизнь. Вот и все. Вся эта риторика направлена на своих избирателей, потому что к России обращаться в таком тоне бессмысленно. Населению страны говорить это – наверное, даже неприлично:

- "А я на вашей машине гвоздём нацарапал неприличное слово и в клочья изрезал ваши шины! И что вы мне после этого сделаете?"

Так, что ли? Неприлично со стороны лидера.

 

С руководителем России говорить так глупо, потому что уж наш президент лучше всего знает, что ему удалось сделать, что не удалось сделать, и в каком состоянии наша экономика - у него полнота информации. Значит, к кому он обращается? Он обращается к своей аудитории, Барак Обама. На эти слова обращать внимания никакого не стоит. Нас душат, нас решили уничтожить, нам готовят внутреннюю смуту, но мы это всё знали и без Барака Обамовича - ничего нового в этом смысле нет. Да, готовят, да, готовили, да, будут готовить до тех пор, пока мы сильная, мощная, страна, которая мешает им осуществлять их планы. Если мы станем слабые – может быть, мы для них не будем интересными. Но до тех пор, пока мы не станем не только слабыми, но еще и очень маленькими, они нас поделят на восемьдесят независимых демократических государств и тогда, может быть, успокоятся.

 

Но я хочу сказать, обращаясь ко всем тем, кто не понимает одного важного момента. Смотрите: есть некая структура уничтожения конкурентов, а именно создание различных государств на территории конкурента. Ну, вот смотрите: была Российская Империя. Единое государство, внутри которого не было никаких национальных государств - были губернии. Эти границы были чисто административными во многом, но не полностью. Как позднее в Советском Союзе - там все-таки появились национальные автономии.

 

Например, внутри Российской Империи не было никакой эстонской губернии, не было никакой латвийской губернии, была одна Эстляндская. А теперь представьте себе: происходит революция, и самопровозглашённая Эстонская Народная Республика, самопровозглашенная Латвийская Народная Республика вдруг оказываются в каких-то границах. Вопрос: а почему они решили, что эти границы должны быть такие? Ведь внутри этой Эстляндской губернии не было никакого разделения.

 

Артём Войтенков: Договорились.

 

Николай Стариков: Договорились. Согласен. Эта договоренность в принципе обошлась мирным путем, хотя были бы и столкновения там в Прибалтике, когда все это было. А вот между другими частями этих договоренностей не было бы. А почему? Потому что границ не было. Что я хочу сказать? Как только на территории одного государства создается несколько государств - это прямой путь к войне.

 

Артём Войтенков: Вы имеете в виду не государств даже, а какие-то подразделения?

 

Николай Стариков: Я имею в виду государств или тех, кто называет себя государствами. Это путь к войне. Война будет или война не будет – решают, во многом, внешние силы, которые либо признают это новое деление, либо не признают. Давайте вспомним историю. Российская Империя. Были какие-нибудь войны, или восстания, или недоразумения между русскими и финнами? Внутри Российской Империи.

 

Артём Войтенков: Насколько я помню, никогда не было.

 

Николай Стариков: Никогда не было. Финляндия в три этапа вошла в состав Российской Империи, и не было ни одного восстания - ничего не было, всё было хорошо. Отделилась Финляндия. В каких границах? Ну, вот в каких-то отделилась. Большевики признали. Попытались, правда, это переиграть путём красной гвардии финской. Ведь Ленин не такой дурачок:

- "А, Финляндия, "Кемска волость", забирайте!"

Не надо считать его таким. Да, циничный политик, но он понимал, что если ты теряешь территории, то скоро останешься в рамках Садового кольца или в Петрограде. И всё – не будет у тебя государства. Поэтому территории – это очень важно: это население, это оружие, это войска – это все.

 

Что Ленин сделал? Большевики, отчасти, инициировали Гражданскую войну в Финляндии: с одной стороны большевики – красную гвардию, а с другой стороны немцы поддержали белую гвардию. Там высадился корпус фон дер Гольца (нем. Rüdiger Graf von der Goltz), немецкого генерала. И в гражданской войне в Финляндии выиграли белые при поддержке немцев. А в Гражданской войне в России выиграли красные при поддержке закулисной Антанты. Вот такое получилось несовпадение.

 

Финляндия формируется как государство. Из него делают государство антисоветское, то есть антирусское. Напомню, что с территории Финляндии была первая бомбардировка Ленинграда, Санкт-Петербурга, в его нынешних границах. Кронштадт бомбили английские самолеты. Не немецкие, английские, – во время Гражданской войны. Налеты на флот наш английские катера осуществляли. То есть, Финляндия становится таким марионеточным государством для англичан, как сегодняшняя Украина становится марионеточным государством для американцев, для того, чтобы определенные шаги против России можно было осуществить.

 

Дальше. Финляндия уже состоялась, как государство. И это заканчивается чем? Советско-финской войной. То есть, жили два народа в рамках одного государства, никаких проблем никогда не было:

- взаимоуважение,

- парламент в Финляндии,

- прямое подчинение государю-императору,

- своя валюта,

- своя таможня.

 

То есть, от Петербурга вы отъезжали 30 километров, и вас там встречали мужественные финские таможенники. И была своя финская валюта. Куда революционеры все и убегали. И полиция своя – все свое. Это при царе, не когда-то еще. Разделили на государства – началась война.

 

Поэтому еще раз повторю тезис: деление каких-либо стран на государства – это первый шаг к войне! Она может состояться, может, нет. Это зависит от мировой геополитики, от того как карты лягут. Но государства – это первый шаг к столкновению.

 

Артём Войтенков: Это разделение.

 

Николай Стариков: Конечно! Если им удастся поделить Россию на восемьдесят государств, это значит, что начнётся такая гражданская война, что даже страшно себе представить. Она начнётся неизбежно. Хочет кто-то, не хочет – внешние силы это всё организуют, как сегодня они организовали гражданскую войну на Украине. Поэтому деление на государства – это очень опасный прецедент. Вот что мы должны помнить.

 

Посмотрите историю Российской Империи – вы увидите, что всегда происходили эти столкновения. Потому что ни границ нет, внешние силы помогут. Всё будет, всё дадут, и оружие дадут, подтолкнут - главное, чтобы только началась война.

 

Теперь перейдем к ситуации на Украине. Это правило, к сожалению, тоже действует. На Донбассе объявили о создании двух государственных формирований. На мой взгляд, надо объединить, конечно же, в одно - это логично. Можно было избежать здесь войны? Можно. Если бы киевская власть услышала посыл, дала федерализацию, дала возможность законов, которые бы устроили это население, – можно было бы гражданской войны избежать.

 

Чтобы избежать этой гражданской войны, надо было не подтягивать туда боевые части, артиллерию - просто не вводить. Может быть, находиться там в состоянии 30–50–100 км от этого, просто не вводить туда - тогда не было бы никаких боевых действий, и сесть за стол переговоров. Но государства были провозглашены, и началась гражданская война. И сегодня мы видим, что уже боестолкновения из относительно небольшой области, по сравнению со всей картой Украины, из Донецкой и Луганской областей двинулись в сторону Мариуполя. Здесь я хотел сказать, что лично у меня нет ни малейшего сомнения, что первый обстрел "Градами" Мариуполя, который был сделан – дело рук каких-то сил, которые подчиняются Киеву или, может, Соединенным Штатам Америки. Но это точно не те силы, которые подчиняются Донецку или Луганску. Это не ополчение обстреляло Мариуполь.

 

Артём Войтенков: А им смысла никакого не было это делать.

 

Николай Стариков: Смысла нет никакого – это точно. Просто, чтобы было понятно: Мариуполь – это город, в котором сопротивление этому новому режиму, который установился в Киеве, началось чуть ли не раньше, чем в Донецке. Это было очень сильное сопротивление. Вы помните, что они ввели туда войска, фактически национальную гвардию, и расстреляли там и ГАИ, и людей убили, на 9 Мая там бронетехника ездила стреляла. То есть, там силой подавили то движение, которое было. Там огромное количество людей, которое это не забыло за 7 месяцев, которые это помнят.

 

Поэтому невозможно для ополченцев штурмовать город так же, как это делает украинская сторона, обстреливая Донецк или Луганск. Просто невозможно! Надо предпринимать какие-то другие методы, это обязательно. Поэтому просто так обстрелять Мариуполь "Градами" – ну, зачем? А украинской стороне это нужно. Им нужны свидетельства зверств ополчения и еще российских оккупантов, которых они везде видят, но почему-то никогда не могут предъявить. Поэтому обстрел по мирным кварталам, гибель людей... И немедленное заявление, что это сделало ополчение. И даже не обращают внимания на то, что у ополченцев нет должного вооружения, что там направление обстрела. Думаю, разберемся рано или поздно. Как ситуация с автобусом под Волновахой, когда на Украине устроили траур. И, что самое интересное, ведь этим трауром подтвердили, что всех убитых до этого трагического случая в Волновахе, убили киевские власти.

 

Артём Войтенков: Каким образом?

 

Николай Стариков: Война на Донбассе идёт уже несколько месяцев. Погибло, сложно сказать, сколько тысяч человек. Это первый траур, который устроили на Украине. Первый! То есть если они устраивают траур якобы по жертвам выстрелов ополчения, из этого легко следует, что все остальные погибшие были убиты не ополчением. Иначе возникает вопрос: а почему же президент Порошенко, парламент не скорбили по тем убитым людям? Они говорят, что донецкие сами себя обстреливают, луганские сами себя обстреливают. Почему траур-то вы не объявляете? Ведь это террористы обстреляли мирных жителей, которых вы продолжаете, якобы, считать своими гражданами. Почему вы по ним не скорбите?

 

А потому что им нужен пропагандистский повод с Волновахой, чтобы опять перейти к боевым действиям. Американцы давят – надо воевать. Нужен повод. Происходит трагедия - там просто противопехотная мина сработала. Вы видели фотографии этого автобуса - в нём отверстия. А теперь посмотрите бронетехнику, автобусы, троллейбусы, которых накрыло "Градом" (есть фотографии трагедии, когда Украина стреляла) - там вообще ничего, у танков на сотни метров башни отлетают. А троллейбус или автобус - остова даже не остается когда, или попадание снаряда. А здесь автобус с маленькими дырочками. Противопехотная мина сработала. А они сразу заявляют о том, что это был обстрел ополчения. И траур. Сами себя этим выдают.

 

Точно такая же история с Мариуполем. Обстреляли для того, чтобы создать картинку, пригласить Запад, объявить новую волну мобилизации и вызвать войну и еще большее ожесточение. Потому что с украинской стороны не хотят воевать обычные нормальные люди. А количество нацистов-шизофреников сокращается, потому что в их смерти заинтересованы все, кроме, наверное, их самих. Я не знаю, как они до сих пор не понимают, что их посылают на самые опасные участки. И из любого кольца, в которое они попадут, их никто вызволять не будет. Потому что эти нацисты из батальонов нужны в Киеве, как мертвые герои, над которыми плачут и клянутся в верности заветам Порошенко. Но не как живые сумасшедшие, которые опять будут там майданить. Вот что происходит.

 

Артём Войтенков: Так а кто ж тогда воевать будет, если они кончатся?

 

Николай Стариков: Они мобилизуют обычных людей, практически их не обучают и бросают в бой. Как в ситуации с донецким аэропортом. Я даже на эту тему написал короткий твит, что тот, кто не понимает, почему Гитлер упрямо лез в Сталинград, спросите у Порошенко, почему он лезет в донецкий аэропорт.

 

Со Сталинградом очень странная ситуация. Нам говорят, что Гитлер шёл, чтобы перерезать доставку нефти и вообще пути снабжения, которые шли по Волге. Вопрос: почему надо было перерезать именно там, где стоит Сталинград?

 

Артём Войтенков: Ну, да, Волга-то длинная.

 

Николай Стариков: Выше десять километров, ниже десять километров – вас не устраивало это никак? Нет, мы будем в Сталинград биться, биться, пока там не окружили и не уничтожили армию, и перелом войны был. Почему? Во многом причина была психологическая: нужно было именно Сталинград взять, показать что "мы, сверхчеловеки немцы, можем всё".

 

Здесь то же самое. Они сделали из этого культ: киборги сидят в аэропорту, несгибаемые бойцы. Как после этого можно сказать, что несгибаемые бойцы ушли? Нет! Поэтому пожертвовали людьми, пожертвовали новыми людьми, новыми, новыми... И безумные атаки с попытками отбить этот аэропорт - чисто пропагандистский эффект, никакого военного смысла в этом нет. Ну, будут сидеть у вас в аэропорту солдаты, что это даст?

 

Артём Войтенков: Аэропорт – это все-таки аэропорт, транспорт.

 

Николай Стариков: Да, но сегодня этот аэропорт, как аэропорт, использоваться не может.

 

Артём Войтенков: Ну, да, после того как его...

 

Николай Стариков: Его надо очень долго восстанавливать. Потому сказать, что вы ушли из аэропорта и там транспортные самолеты неизвестной принадлежности начали вдруг садиться – этого не может быть. А по Донецку, к сожалению, они могли и стрелять до последнего момента из других населенных пунктов. Они не из аэропорта же стреляли. И именно эти бесконечные обстрелы привели к тому, что из аэропорта их выбили и дальше отодвигать стали – просто чтобы дальность артиллерии не добивала.

 

Николай Стариков: И вот опять, давайте вспомним историю. Нам говорят о диктаторе Сталине, кровавом режиме, который напал на беззащитную Финляндию без какого-либо повода. А вот теперь на фоне того, что происходит в Донецке: не понятно, что ни один здравомыслящий руководитель не может допустить, чтобы дальнобойная артиллерия противника спокойно стреляла по вашей, фактически второй столице. Ну не может. Тем более, когда этот противник, вы с ним уже воевали, на его территории были иностранные войска и вероятность, что иностранные войска появятся там - 100%. Они же там появились, только не английские, а немецкие войска появились.

 

Поэтому вы вынуждены сделать финским друзьям предложение, от которого они не должны отказываться:

- "Ребята, отодвинем границу. Не потому что нам очень нужен этот кусочек земли. Чтобы ваши орудия до Ленинграда не добивали. И компенсацию вам дадим. Да, там, как говорится, место поглуше: не Рублёвка, не берег Финского залива, не Лисий нос, как у нас там. У нас другого выхода нет, мы предлагаем вам по-хорошему решить этот вопрос".

 

Так же и здесь, во время переговоров в Минске, ведь в документах решили, что аэропорт должен отойти к ДНР, эта территория, потому что для них это жизненно важно. Вы не можете быть государством, когда у вас на окраине вашей столицы стоят орудия противника, которые могут в любой момент стрелять. Так не может быть. Если вы не соглашаетесь с выводом этих орудий, вы вынуждаете ДНР отодвигать вас, но выхода другого нет.

 

Поэтому те, кто стоял за Финляндией в 39-ом году, они сознательно требовали от Финляндии не уступчивости, а это были Англия и Франция, чтобы спровоцировать Советский Союз на военный конфликт. Через провокацию этой войны они хотели спровоцировать конфликт уже Советского Союза и с Германией. И тогда бы против Советского Союза выступила и Германия, и Англия, и Франция и в перспективе может Соединённые Штаты Америки. А с Японией военный конфликт, я напомню, уже в полный рост шёл.

 

Теперь скажите мне, ну, что, Иосиф Виссарионович Сталин плохой дипломат? Если из такой ситуации он привёл к ситуации, когда на нашей стороне была Англия, Франция, пусть там ошмётки её, Соединённый Штаты Америки и Япония, глядя на всё это, сказала: "Не, не, не, без нас в этот раз ребята, без нас, не будем".

 

Артём Войтенков: Да, эти связи с историей прошлого, они постоянно повторяются. Другой вопрос, что, почему-то очень мало люди на это обращают внимание. Вы сейчас рассказали, становится многое понятно. А так, история, похоже, никого ничему не учит.

 

Николай Стариков: Опять же, мы уже говорили об этом с вами, ещё раз повторим: повод для Советско-финской войны 39-го года - обстрел Советской территории у деревни Майнила со стороны Финляндии. Советская версия вплоть до перестройки - это стреляли финны. Версия Запада и версия антисоветской, антироссийской историографии, что это, извините, Советский Союз сам себя обстрелял. Ничто не напоминает? "Сам себя обстрелял" - очень-очень, похоже. Смысла Советскому Союзу в войне с Финляндией не было. Советскому Союзу не война нужна была с Финляндией, а отодвигание на несколько десяткой километров границы - это разные вещи. Поэтому Советский Союз и предлагал решить этот вопрос мирным путём.

 

Финны упирались, были провокации с их стороны. Были ситуации, когда, например, наша делегация возвращается – её обстреливают с пулемёта, всё это было. Но ситуация, когда однозначно говорить, что это "точно Советский Союз сам провоцировал войну" - нет. Вы поймите логику события: Советскому Союзу война была не нужна. Задача Сталина была - удержаться в стороне от войны. И если, опять, давайте встанем на логику западной историографии: "Кровавый Сталин хотел захватить Финляндию. Оккупировать хотел и поэтому напал на маленький финский народ. Он мужественно сражался, но трупами закидали".

Вопрос: а что же тогда Сталин не присоединил Финляндию к Советскому Союзу?

 

Артём Войтенков: Ну, да.

 

Николай Стариков: Эстонию, которая незаконно, подчёркиваю, отсоединилась в 18-ом году, Латвию, подчёркиваю, незаконно отсоединилась, территорию, которую Румыния оккупировала, - вернул. Почему он Финляндию не вернул? Потому что у Сталина такой цели не было. Почему в 44-ом году Сталин какие-то дополнительные территории Финляндии не оккупировал? Мы вернулись к границе сорокового года в 44-ом году, когда Финляндия вышла из войны и объявила войну Германии. Почему? Ничего больше не забрали. Потому что таких планов вообще не было.

 

Если бы Сталин хотел оккупировать Финляндию и присоединить её к Советскому Союзу, он бы её захватил и оккупировал. И никто ему уже в 44-ом году не мог помешать. Ну что, кто-то реально скажет, что именно в 44-ом году ещё до разгрома Гитлера, Франция и Англия бы помешали сделать Советскому Союзу, и объявила ему войну из-за этого? Нет. Финская армия уже была не боеспособной, всё, Финляндия согласилась. Она была согласна практически на любые условия и Сталин выдвинул очень-очень, льготные, если так можно сказать, условия выхода Финляндии из войны. Об этом я пишу в книге "Сталин. Вспоминаем вместе".

 

Артём Войтенков: Если вы проводите такие связи, петли истории между Финляндией и Украиной, то, что было после 39-го, мы тоже помним.

 

Николай Стариков: А что было после 39-го года?

 

Артём Войтенков: 41-ый.

 

Николай Стариков: Ещё между ними был сороковой.

 

Артём Войтенков: Ну, да.

 

Николай Стариков: Знаете, опять же – "Сталин проспал войну, Сталин то, Сталин сё". А во Франции тоже Сталин проспал войну? Франция – сверхдержава того времени.

 

Артём Войтенков: С колониями.

 

Николай Стариков: Я просто напомню, что в 38-ом году Советский Союз не сверхдержава. Советский Союз просто страна, сверхдержавой Советский Союз стал в 45-ом. Перед второй мировой войной сверхдержавы: Франция, Англия и даже не Германия, Гитлер подрос к этому моменту, Соединённые Штаты Америки тоже ещё не были сверхдержавой. Вот две сверхдержавы, которые рулили миром. И Япония с Германией в стадии роста.

 

Францию Гитлер разбил очень быстро: 10 мая началась операция, удар немецких войск по Франции. 22-го июня, легко запомнить, только сорокового года - Франция подписала капитуляцию. Вопрос, при чём тут Сталин? Хорошо, Сталин проспал удар Гитлера в июне 41-го, а в мае 40-го кто во Франции проспал?

 

Артём Войтенков: Французы проспали.

 

Николай Стариков: Французы проспали. А может быть мы поймём, что на тот момент Гитлер создал очень сильную военную машину, которая могла разгромить первоклассную военную державу за полтора месяца, и она Францию вынесла в полном, и англичане оттуда драпали, как угорелые. Если бы Гитлер не дал им "золотой мост" под Дюнкерком, они бы всю свою экспедиционную армию там оставили бы в плену. Вот что было.

 

Поэтому в 41-ом году мы столкнулись с ещё более сильным Гитлером. Ведь Гитлер 41-го года сильнее, чем Гитлер 40-го. Французские танки все он забрал себе в дивизии и на этих танках французских до Москвы доехал ещё. Он забрал себе грузовики. Французские заводы,  производящие оружие стали работать на Гитлера. Всё это к нему.

 

Плюс, после разгрома Франции, извините, вся Европа стала уже чётко работать исключительно на Германию. Тут и Муссолини понял, что без него мир делят. Опять же, говорят: "Муссолини союзник Гитлера". Ничего себе союзник. Когда началась война вторая мировая? 1 сентября 39-го года. Вопрос: союзник - у кого договор есть. Муссолини, Италия, когда вступил во вторую мировую войну?

 

Артём Войтенков: А я не помню.

 

Николай Стариков: А я подскажу - 10 июня 40-го года.

 

Артём Войтенков: Через год.

 

Николай Стариков: Через 8 месяцев верный союзник вступил в войну. Почему? Потому что через 12 дней капитуляция Франции. Франция разгромлена и надо пролить немножко крови итальянских солдат, чтобы получить право на делёж потом всего этого пирога, который они делят.  

 

Артём Войтенков: Союзник же.

 

Николай Стариков: Италия сразу стала полностью пронемецкой. Всевозможные Румынии, Венгрии - это всё к Гитлеру. Гитлер 40-го и Гитлер 41-го - это даже не сопоставимо по своей мощи. Потому что когда мы понимаем, как быстро он вынес в более слабом состоянии Францию, мы должны понять какой мощнейший удар был нанесён по нам 22 июня 41-го года.

 

И мы ещё раз должны поблагодарить наших дедов за то, что они ценой своей жизни, крови и здоровья всю эту махину переломили. Долго, упорно, с большими потерями, но переломили, потому что машина была невероятно сильная, это действительно так. Объединённая Европа в лице гитлеровского вермахта напала на нас, это была лучшая армия того времени, лучшая.

 

Артём Войтенков: А к чему это приведёт нас сейчас? То есть опять-таки вы проводите исторические параллели и получается, что и тогда Финляндия и Украина, объединённая Европа, сейчас Соединённые Штаты. Всё опять движется к войне, насколько я понимаю.

 

Николай Стариков: Выводов несколько. Первое – мир движется к войне, это мысль немножко философская. Почему?

 

Артём Войтенков: Всегда к ней движется.

 

Николай Стариков: Нет. Мир, если находится в войне, то он движется к миру, потому что боевые действия всегда заканчиваются мирным договором. И находясь в мире, мир, как по Толстому, как хотите, понимайте слово "мир", но Толстой понимал, как сообщество людей, - движется к войне. Сегодня активно подталкивают мировое сообщество людей к этой самой войне, это первое, что мы должны понять.

 

Второе – государства, в которых власть внешним силам подчиняется, легко могут быть использованы как плацдармы для организации войны с нашей страной. Это и Финляндия 39-го года, когда финнам эта война была не нужна, это, собственно говоря, и многие другие исторические примеры, о которых сейчас просто с целью экономия времени не буду городить. Это нужно понимать.

 

И третье, самое главное, - мы всегда побеждали в сложных ситуациях. Но наша задача - конфигурация будущей войны, постараться её избежать как можно дольше, вообще её избежать. И самое главное - конфигурация, это самое главное: кто с кем, на кого, и как. Когда звучат предложения от горячих голов, в том числе и в патриотическом спектре, что нужно было вводить войска на Украину всегда возникает вопрос: когда? Но некоторые говорят "всегда", им вот всегда. Когда? В апреле месяце надо было вводить войска на Украину?

 

Напомню, в Одессе ещё не сожгли людей, в Мариуполе не расстреляли людей, ничего ещё не произошло. И в этой ситуации войска Российской Федерации заходят на территорию суверенного государства, пусть, где и произошёл государственный переворот, с точки зрения России. А с точки зрения всего мира - никакого переворота нет, они до сих пор не замечают нарушения конституции. Мы были бы агрессорами однозначными - никакого повода нет, просто вторглись. Предлог, что это потом приведёт к войне в ситуации, когда всё это гипотетически. Это сейчас мы знаем, что там убьют людей, будут расстреливать из пушек Донбасс для того, чтобы нас втянуть в войну опять же. Но в апреле месяце этого ничего нет и нечего предъявить, мы просто выглядели бы, как агрессоры.

 

Поэтому как ни прискорбно, но в мировой геополитике важно - кто на кого, когда, и как. И ситуацию, которую разыграл Сталин в 40-ом, 41-ом привела к тому, что ненавидящий нас Черчилль, ненавидящий, ненавидящие нас Соединённый Штаты Америки были вынуждены нас снабжать оружием. Пусть с перебоями, хитро по всякому как они делают, но всё равно они не могли выступить на стороне Гитлера. В 44-ом году попытались переворот осуществить, убить Гитлера и снова власть Штауффенберги, и так далее. Вот о чём речь. Поэтому это очень тонкие материи.

 

И сегодня мы можем сказать, что во главе российской дипломатии, во главе российского государства стоит игрок очень высокого уровня. Поэтому давайте дадим возможность нашему гроссмейстеру спокойно играть. Без того, чтобы мы в истерическом тоне комментировали каждый его ход. Руководитель страны, гроссмейстер, должен играть в спокойной обстановке, понимая, что он не будет подвержен остракизму, потому что может быть, он пожертвовал пешку для того, чтобы выиграть фигуру. В шахматах так бывает, но делал он это для того, чтобы выиграть конечную партию, вот, что для него важно. Поэтому давайте доверять нашему президенту. У него полнота информации, у него полнота поддержки народа, на нём сейчас ответственность за страну. Поэтому давайте дадим ему возможность спокойно играть за этой мировой шахматной доской.

 

Я думаю, что на этом, наверное, Артём, нам и надо наше сегодняшнее общение закончить.

 

Артём Войтенков: Да, хорошо. Спасибо вам большое на объяснения. Всего доброго.

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Наталья Воронцова, Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (639 мб)
Видео MP4 640x360 (247 мб)
Видео MP4 320х180 (136 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (14 мб)
Звук 32kbps MP3 (14 мб)
Звук 64kbps MP3 (28 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (43 мб)

Текст:
EPUB (417.14 КБ)
FB2 (620.38 КБ)
RTF (322.76 КБ)

Ответы на вопросы 2

Беседа с Валентином Катасоновым 23 января 2015. Ответы на вопросы по экономике.
Разговор о преступлении Центробанка РФ, обвале рубля, финансовых механизмах глобальной власти, денежном мультипликаторе, конвейере дураков, смерти денег, и различных индустриализациях.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Ответы на вопросы 2

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_2015-01-23

Беседа с Валентином Катасоновым 23 января 2015

 

Собеседники:

Валентин Катасонов – доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков – Познавательное ТВ http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Валентин Юрьевич, много зрителей обращаются с просьбой задать вопрос. Основной вопрос, конечно, такой: что сейчас происходит с рублём? И вот я нарочно стал чуть ли не каждый день лазить, и смотреть эту таблицу.

 

Валентин Катасонов: Центробанка?

 

Артём Войтенков: Центробанковскую, да. И выясняются интересные штуки о том, что Центробанк, он курс рубля не поддерживал после Нового года, в течение новогодних каникул. А потом, двенадцатого числа он выбросил аж миллиард, триста двадцать три миллиона, на следующий день он выбросил сто пятьдесят четыре миллиона долларов, в следующий день шестьсот пятьдесят миллионов и вот пятнадцатого числа он выбросил тридцать восемь миллионов, и дальше опять ничего не поддерживал. Но, что интересно, он эти деньги брал не из своих резервов, а из резервов казначейства. То есть, раньше та колонка, которая называлась "суверенные фонды", сейчас она по-другому называется.

 

Валентин Катасонов: Там два фонда.

 

Артём Войтенков: Да. Сейчас она, что это деньги Федерального казначейства. Тем не менее, он уже не брал свои, он брал чужие. По-моему, не понятно. С одной стороны он вроде гробит экономику, он опускает рубль, не поддерживает его. Но с другой стороны он предпринимает какие-то ответные ходы: он поднимает ставки по вкладам, разрешает банкам их поднять. Потом я ещё читал, что пошли после того, как рубль стал рушиться, пошли в банки инспектора проверяющие от Центробанка.

 

Валентин Катасонов: Комиссары, так называемые.

 

Артём Войтенков: Да. Которые не позволяют банкам играть на разнице курса рубля и доллара, которые это всё дело тормозят. Не знаю, насколько это правда, но, тем не менее, такое я читал в интернете. То есть, кто Центробанк? Хороший он, плохой? Почему он это делает? Не понятно.

 

Валентин Катасонов: Тут много вопросов. В вашем одном большом вопросе много маленьких: с десяток или с два десятка маленьких вопросов. На некоторые вопросы, я сразу могу честно признаться - ответы я не знаю. Хотя, тоже у меня, как дырка в голове, эти вопросы есть.

 

Например: на каком основании Минфин решил пожертвовать несколькими миллиардами долларов для того, чтобы казёнными деньгами проводить валютные интервенции?

Вообще надо чётко понимать, что валюта Минфина имеет одно целевое назначение. Валюта Центробанка имеет совершенно другое целевое назначение.

 

Артём Войтенков: А Минфин на что свою валюту должен пускать?

 

Валентин Катасонов: Дело в том, что валютные резервы Центробанка имеют единственное назначение, никакого другого они иметь не могут - это поддержание стабильности рубля. Это собственно статья 75-ая Конституции Российской Федерации. Нет никакой более важной задачи, она может быть даже единственная задача - это поддержание устойчивости рубля. И соответственно, только на это и может Центральный Банк тратить свою валюту.

 

А что касается Казначейства, то, как вы сказали, сейчас там произошла реорганизация, есть два фонда: Резервный фонд, Фонд национального благосостояния. И у каждого фонда есть свои целевые установки. По крайней мере, уж точно могу сказать, что ни одной копейки вот этих самых фондов минфиновских на стабилизацию рубля расходовать нельзя.

 

Артём Войтенков: То есть, это деньги, условно говоря, на покупку станков, тепловозов, ещё чего-то.

 

Валентин Катасонов: Да, это может быть, просто для того, чтобы закрывать дефициты бюджета, продавать валюту, и приобретать рубли, которые необходимы для того, чтобы закрывать дефицит федерального бюджета. Это могут быть, действительно, какие-то платежи, расчёты по внешнему государственному долгу, это могут быть действительно какие-то целевые валютные расходы по линии госкорпораций. Вариантов очень много. Но, главное, что ни одной копейки из этих фондов нельзя расходовать на интервенции.

 

И когда я узнаю о том, что у нас оказывается, Минфин запросто передаёт валюту для поддержания валютного курса рубля, для меня это большой вопрос. И хотелось бы вообще, чтобы Центральный Банк давал какие-то комментарии по этому поводу. Минфин ссылался на какие-то нормативные документы, которые якобы позволяют ему делать такое. А если Минфин молчит, тогда, наверное, правоохранительные органы должны тоже как-то в это дело вмешаться. Поэтому, с моей точки зрения, это проявление растущего беспредела в сфере денег, в сфере кредита, в сфере финансов. Вот это просто то, что меня особенно зацепило в вашем вопросе.

 

Артём Войтенков: А есть какие-то нормативные документы, которые бы запрещали Минфину тратить деньги на поддержание рубля? То есть, прямо это прописано где-то.

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, вообще у нас нормативные документы выстраиваются таким образом: что обязана делать организация, что обязано делать министерство. А перечислять, чего оно не имеет права делать, это можно тысячи страниц писать. Поэтому, по умолчанию, если как бы они написаны о том, что Минфин имеет право, или даже обязан поддерживать курс рубля, значит, по умолчанию он этого делать не имеет права.

 

Артём Войтенков: Но, тем не менее, законодательно ему это не запрещено.

 

Валентин Катасонов: Я думаю, что как раз запрещено, потому что, чётко определяется круг целей, задач, и функций министерств. Посмотрите Положение о Министерстве финансов. Есть отдельные положения по двум указанным фондам: Резервный фонд и Фонд национального благосостояния. Там чётко говорится о том, что Фонд национального благосостояния создаётся, функционирует ради того, чтобы действительно обеспечивать жизненный уровень людей.

 

Может быть, какие-то зарплаты бюджетников поддерживать, может быть, какие-то социальные программы, может быть, пенсии в будущем. Я сейчас не уверен в своих точных формулировках, но по смыслу, по духу понятно, что этот фонд не может использоваться для поддержания курса рубля. Точно так же, как Резервный фонд - он тоже имеет чётко обозначенные функции: этот фонд существует для того, чтобы поддерживать нашу финансовую систему, бюджетную систему в тяжёлые времена.

 

Артём Войтенков: Но получается, если Центробанк берёт деньги у Министерства финансов, то у него уже значит, закончились? Или он их бережёт.

 

Валентин Катасонов: Нет, в том-то и дело, что, значит, на сегодняшний день международные резервы Российской Федерации, они снизились ниже планки четырёхсот миллиардов долларов.

Пропорция примерно такая, что:

- Немножко больше полвины это минфиновские деньги.

- Немножко меньше половины, это центробанковские деньги.

Грубо говоря, сто пятьдесят, сто восемьдесят миллиардов долларов у Центробанка есть для того, чтобы проводить валютные интервенции.

 

Артём Войтенков: Почему он их не тратит?

 

Валентин Катасонов: А я не знаю, почему. Здесь я как раз и признаюсь в том, что я не понимаю логики, и не понимаю, на основе каких нормативных документов вообще совершается подобного рода деятельность. С моей точки зрения, она беззаконна. Я слышал уже мнения экспертов, что эта деятельность она нелегитимна.

 

Артём Войтенков: Да, но с другой стороны, смотрите, что получается. Когда Центробанк поддерживает курс рубля, и выбрасывает доллары из золотовалютных резервов, причём, он выбрасывает миллиардами в день, миллиардами просто, это тоже плохо, потому что, наши резервы просто кончатся.

 

Валентин Катасонов: Вы понимаете, ведь недаром всё промыслительно нам показано. Всё-таки, мы с вами не раз говорили, что история вообще, и русская история, она ведь управляется не какими-то отдельными, даже гениальными людьми. Всё-таки, Бог, как бы творит историю. А человек, он может быть только сотворцом этой истории. Так что, в этом смысле, поскольку человек стал слеп и глуп, то Господь показывает ему:

- Вот, что происходит с вашей конструкцией. Вы её придумали, ваш повреждённый ум придумал эту денежно-кредитную конструкцию. Вот смотрите, что происходит: сначала, вы как идиоты, накапливаете эту валюту, а потом, как идиоты, вы её тут же спускаете. А не проще ли выстроить какую-то более простую эффективную конструкцию, которая не будет предполагать ни наполнение этого бассейна, ни выпускание валютной воды из этого бассейна.

 

И такие модели, они есть, они апробированы, и мы их почему-то не обсуждаем.

Понимаете, мне вообще каждый раз бывает немножко горько, обидно, что, мы попадаем в их мейнстрим, в их течение, в их русло, и начинаем обсуждать те вопросы, которые для нас, как граждан России, являются маргинальными. Мы всё-таки, должны обсуждать:

- А как должно быть?

- Какова модель.

- Каков идеал.

- Каковы прецеденты в нашей собственной истории, которые бы помогли нам ответить на вопрос, а как должно быть?

 

А мы начинаем заниматься этими частностями. Наши противники, они как бы затягивают нас на свою половину поля, и начинают нас втягивать в эти бесплодные разговоры. С моей точки зрения, я с вами согласен, что ни накопления валюты, ни её расходование не является каким-то осознанным процессом. Это некая такая имитация, и мы все своим вниманием зациклены на этом процессе. То есть, одна труба в этот валютный резерв, она как бы, труба, из которой втекает в бассейн, а из другой вытекает. И вот, мы, как завороженные смотрим на этот процесс. И смотрим, куда этот уровень воды в бассейне двигается: вверх, или вниз. Это совершенно ложная конструкция. Не должно у нас быть вообще этого бассейна валютного. Нам вообще не нужны такие резервы.

 

Валютные резервы, понимаемые, как совокупность валюты для поддержания курса рубля - это нонсенс. У нас в российской экономике должен работать рубль. И если рубль изолирован от валюты, то тогда понятие валютного курса для российского гражданина, и для предприятия российского, теряет всякий смысл. Мы в Советском Союзе вообще не интересовались валютным курсом. Мы в лучшем случае интересовались, как меняется покупательная способность советского рубля. Она менялась, но крайне незначительно, и может быть, только на отрезке в десять и более лет чувствовалось изменение этой покупательной способности.

 

Мы с вами ведь много раз говорили о том, что денежная система страны должна быть выстроена таким образом, чтобы её внутреннее денежное обращение было изолировано от внешних платежей и расчетов – должен быть некий шлюз, и только отдельные корабли, отдельные пароходы могут двигаться через эти шлюзы. А подавляющая часть кораблей должны плавать во внутреннем море, а какие-то могут входить и выходить вот из этого внутреннего моря, и плавать по океану, который называется Мировой рынок. А если мы открываем все шлюзы, если мы уничтожаем все дамбы, то, извините, мы тогда попадаем в зону турбулентности. Мы тогда находимся в состоянии постоянного шторма. Причём, бывают разные штормы. Бывает шторм, будем так говорить, естественный. "Естественный" - тоже в кавычках, шторм, который обусловлен некими рыночными колебаниями.

 

А то, что вот мы наблюдаем последнее время на рынке чёрного золота - это искусственный шторм, который создан хозяевами денег. А каковы цели этого искусственного шторма - другой вопрос. Но, то, что мы стали жертвой этого шторма, это факт. Поэтому, если мы хотим говорить об экономике, а не об имитации экономики, то мы тогда должны действительно, прежде всего, задуматься о денежной системе. И мы должны понимать, что эта денежная система не должна зависеть от внешних факторов.

 

Более того, я хочу сказать, что мы часто сейчас в некоем таком патриотическом порыве вспоминаем атрибуты нашей государственности. Мы говорим о флаге, мы говорим о гимне, мы говорим о гербе - всё это правильно, всё это здорово. Но мы забываем ещё об одном атрибуте нашего суверенитета - это денежная единица.

 

Вот когда я учился, нам говорили, что национальная денежная единица, это тоже важнейший атрибут и элемент национального суверенитета. И не надо понимать, что это просто некий знак, на котором изображена некая национальная атрибутика, герб, флаг, какие-то национальные герои. Нет, прежде всего, это сам по себе элемент суверенитета. Это не некая декорация суверенитета.

 

Если национальные деньги имеют под собой некую основу в виде иностранной валюты, тогда это уже начинается лукавство. Это уже не национальные деньги. То, что мы сегодня имеем – это рубль, под которым спрятан американский доллар. Центральный Банк занимается перекраской зелёной бумаги в национальные цвета. И конечно, при такой системе у нас не может быть ни суверенной экономики, ни национального суверенитета вообще: ни в политике, ни в духовной жизни. Вот это надо понимать.

 

Артём Войтенков: Но я немножко так, в оправдание людей скажу, что гимн, флаг, герб, это всё видно, а рубль, он тоже есть у каждого бумажка в кармане.

 

Валентин Катасонов: Так извините, если в два раза обваливается наш рубль, то это, наверное, национальный позор. Это, во-первых, национальный позор, а во-вторых, видимо это не просто случайное событие, а надо понимать: кто, зачем, и почему опустил символ нашего национального суверенитета.

 

Артём Войтенков: А кто, зачем и почему?

 

Валентин Катасонов: Ну, главным исполнителем этого является Центральный Банк. Что бы вы мне ни говорили, Центральный Банк, это действительно тот институт (других институтов у нас нет), который отвечает за устойчивость национальной денежной единицы - Статья 75-ая Конституции Российской Федерации, пункт 2-ой. И если руководитель Центрального Банка не справляется с выполнением этой задачи, то тогда должны возникнуть какие-то правовые последствия для этих лиц. А они не наступили. Если они не наступили, значит, те же самые чиновники Центрального Банка, они второй раз повторят этот же эксперимент. Более того, у этих чиновников есть соучастники - финансовые спекулянты. И финансовые спекулянты тоже почувствовали свою безнаказанность.

 

Я утверждаю на 99%, что в 2015-ом году повторение событий чёрного понедельника и чёрного вторника декабря четырнадцатого года, почти неизбежно.

 

Артём Войтенков: Судя по тому, как ведёт себя Центробанк, он рубль уже не поддерживает, и средства берёт у казначейства, а не из своих фондов.

 

Валентин Катасонов: Это вообще непонятно. Может быть, специально подумаю, и к следующей нашей встрече подготовлю какой-то ответ. Скорее всего, это будет ответ юридический, потому что, скорее всего, это нарушение норм российского законодательства.

 

Артём Войтенков: С одной стороны да, верно. Но, с другой стороны, мы видим, что законодательство, оно такое - куда повернули…

 

Валентин Катасонов: Извините, если прокуратура молчит, если конституционный суд молчит, если наша исполнительная власть молчит, значит, я делаю из этого вывод, что у нас конституция Российской Федерации вообще не работает. Потому что, это не какая-то там второстепенная статья конституции, это одна из ключевых статей. Это всё равно, что кто-то начал бы топтать российский флаг каждый день демонстративно, и при этом правоохранительные органы и конституционный суд делал бы вид, что они ничего не замечают. Вот я, например, воспринимаю события чёрного понедельника, и чёрного вторника именно так: топтание символа нашего суверенитета. Это очень серьёзная вещь. И более того, я хочу сказать, что в любой другой стране была бы адекватная реакция на подобного рода действие или бездействие.

 

А мы, по-моему, прошлый раз даже вспоминали Валерию Гонтареву, председателя Национального Банка Украины. Насколько я понимаю, ей показали на дверь. То есть, её уволили. Я не знаю, окончательно ли это решение оформлено, но, в первых числах нынешнего года Верховная Рада сказала, что в результате того, что гривна упала в два раза, валютный курс, Гонтарева, как минимум, не справилась со своими обязанностями. Более того, дело передано в прокуратуру, потому что, есть подозрения, что Гонтарева, не просто делала ошибки, а находилась в сговоре с финансовыми валютными спекулянтами.

 

Другой пример, тоже из соседней страны. Перед Новым Годом батька в Белоруссии увольняет многих министров, и увольняет председателя Центрального Банка Белоруссии. Тридцатого декабря, аккурат перед Новым Годом, причём, очень яркое и запоминающееся выступление батьки по поводу того, что он думает о банковской системе. Я не хочу сейчас цитировать, боюсь ошибиться, но смысл именно тот.

- А чем занимается Центральный Банк?

- А для чего нам нужен второй уровень в банковской системе под названием коммерческие банки?

Совершенно правильные вопросы. Проснулся батька. Я хотел бы, чтобы и наши руководители проснулись.

 

Артём Войтенков: Но батька не ограничился только снятием вот этих министров. Там, во–первых, они ввели, что нельзя повышать цены, цены замораживаются. Те предприниматели, которые закроют свои магазины, закроют их навсегда, и это послужит основанием для проверки. То есть, они жёстко надавили на все уровни.

 

Валентин Катасонов: Я не берусь комментировать решения по всем направлениям. Я вот в первых числах января достаточно подробно проанализировал решения батьки, касающиеся банковской системы. В принципе, очень правильное решение. Правильное решение, хотя, конечно, батька до конца не знает, что дальше-то делать. Я бы ему подсказал, что на самом-то деле, не надо просто ругать второй уровень банковской системы, а его просто надо ликвидировать. А для того, чтобы люди не оказались на улице, эти коммерческие банки можно реорганизовать, и придать им статус филиала Центрального Государственного Банка Белоруссии.

 

Артём Войтенков: Нацбанк называется.

 

Валентин Катасонов: Нацбанк, да. Кстати говоря, почему их стали называть нацбанками? Почему их стали называть, Банк России? Раньше было название Государственный банк. А потому что, эти институты утратили статус государственной организации, органа государственного управления. Поэтому, я не случайно оговорился: надо вернуть старое название, но не просто потому, что оно красивое название, а чтобы оно соответствовало именно правовому статусу этого учреждения. Это должен быть орган государственного управления.

 

Артём Войтенков: А не юридическое лицо, подчиняющееся непонятно кому.

 

Валентин Катасонов: Да, совершенно верно.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Тогда вопрос о том, кто топчет российский флаг. Президент США Барак Обама недавно выступил у себя в Соединённых Штатах и сказал всякое такое словоблудие, про мощь американской силы и дипломатии. В то же время он сказал: "Мы противостоим агрессии Путина", - (как всегда) - и что экономика России разорвана в клочья". Просто перевод слова in tatters - на грани краха, лохмотья, порвана, разнесена в пух и прах но, тем не менее, он это сказал. Вопрос: он просто бахвалится и впустую трепет языком перед своими избирателями? Или они действительно что-то такое сделали, что бабахнет через месяц, через два, мы просто про это не знаем?

 

Валентин Катасонов: Я должен сказать, что Барак Обама даже плохо разбирается в американской экономике, поэтому его представление о российской экономике весьма смутное. И я бы так сказал, что он выдаёт пока желаемое за действительное. С моей точки зрения он может быть в одном прав, что если мы никаких управленческих решений не примем, то, в конце концов, может быть действительно произойдёт то о чём говорит Обама. То есть, выражаясь его языком, "экономика будет разорвана в клочья".

 

Артём Войтенков: А какие это решения? ОМОН в Центробанк, как говорит Евгений Фёдоров или что?

 

Валентин Катасонов: Я не постесняюсь в 101 раз повторить основные действия, которые должны предпринять наши власти для того, чтобы не допустить того о чём говорил Барак Обама, как об уже свершившемся акте.

Первое. Я имею в виду в первую очередь деофшоризация экономики. Это очень ёмкий пункт, я не буду сейчас увлекаться и расшифровывать.

 

Артём Войтенков: Вы говорили.

 

Валентин Катасонов: Второе – это немедленное введение ограничений на трансграничное движение капитала. Если такие ограничения и запреты будут введены, тогда нам вообще не придётся тратить ни одного доллара из наших резервов.

Третье – это немедленный выход их всемирной торговой организации.

Четвёртое – это введение моратория на выполнение нашими банками и компаниями обязательств по внешним займам и кредитам. По-моему, мы с вами на эту тему тоже говорили.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Валентин Катасонов: Ну и наконец, последнее или, как говорят англичане Last but not the last "Последнее в моём коротком списке, но не последнее по значению"- это кардинальная перестройка Центрального Банка. Кардинальная перестройка Центрального Банка предусматривает два основных момента:

- Во-первых, придание Центральному Банку статуса Органа государственного управления. То есть, фактически, ЦБ становится частью исполнительной власти. А может быть сделать так, как было в Советском Союзе: Центральный Банк в Советском Союзе фактически был функциональным, структурным подразделением Министерства финансов СССР.

 

Артём Войтенков: Это, наверное, самое лучшее.

 

Валентин Катасонов: Наверное.

- И второй момент, связанный с тем, что необходимо перестроить модель денежной эмиссии. На сегодняшний день Центральный Банк выполняет функцию института колониальной администрации, который собирает дань со страны, которая проиграла войну (в данном случае "холодную войну"), и эту дань передаёт победителю, передаёт в виде валютных резервов. Мы с вами на эту тему говорили, это фактически беспроцентное и бессрочное кредитование нашего геополитического противника.

 

А вместо этого Центральный Банк должен перестать выполнять функции института колониальной администрации, и на 180 градусов развернуться в сторону российской экономики. Он должен заниматься кредитованием реального сектора экономики. Сейчас говорят – "Центральный Банк должен заниматься рефинансированием коммерческих банков". В переводе на понятный язык это означает, что коммерческий банк выдаёт кредит предприятиям реального сектора экономики, а Центральный Банк даёт коммерческому банку кредит под обеспечение тех требований, которые возникают у коммерческого банки в связи с выдачей этого первичного кредита.

 

Это сложная конструкция и я её предлагаю даже упростить - убрать звено коммерческих банков и тогда у нас будет схема более простая, более дешёвая, более эффективная и более проверяемая, кстати говоря.

Вот я очень коротко говорю о том, какие действия необходимо предпринять немедленно и если этого не будет сделано, то есть большая вероятность того, что действительно через некоторое время Барак Обама окажется прав.

 

Артём Войтенков: Да, но сделать это мирным путём невозможно. Вы сами сказали, что Центробанк – колониальная администрация. Поэтому кто запросто всё отдаст? Не отдадут же, заокеанские эти.

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, опять мы возвращаемся к вопросу об истории. Главный творец истории это – бог. Мы можем быть только сотворцами. И если мы правильно понимаем промысел божий, если мы понимаем его волю в отношении России, тогда, соответственно, быстрее наступит такая ситуация, которая будет и минимально болезненной для нас и максимально эффективной для будущего России. Но если мы этого не понимаем, то конечно выход из этого тупика будет более болезненным, более длительным.

 

Я могу даже привести такой пример. Мы сейчас с вами как-то говорили о таких вещах богословских, но где-то месяца два-три назад, когда была презентация моего фильма "Мировая кабала". Это фильм, который снимался по заказу КПРФ, на презентации был Геннадий Андреевич Зюганов. Неожиданно, когда мы сидели уже после фильма (он сидел напротив меня), и что-то он так, правильно стал рассуждать, между прочим. Он сказал: "Вот сидел Ленин где-то в сентябре в разливе в своём шалаше и что-то писал". Я, конечно, не так наизусть помню классику, как Зюганов, но то, что писал Ленин, было похоже на крик отчаяния. То есть, Ленин не ощущал, что через несколько месяцев большевики смогут быть правящей партией. Более того он был скорее в состоянии отчаяния, что эта маргинальная партия вообще исчезнет. Прошло всего-то ничего и неожиданно вдруг эта маргинальная партия становится правящей.

 

Я вообще очень боюсь давать какие-то прогнозы. Не хватит всё равно фантазии для объяснения всех сценариев. Мы можем сейчас с вами с вечера сесть и начинать сочинять эти сценарии, но уверяю вас, что всё равно появится тысяча первый сценарий, который мы с вами не успеем обсудить.

 

Артём Войтенков: С этим, кстати, согласен.

 

Валентин Катасонов: Так что в этом смысле я не люблю заниматься прогнозированием. Меня часто, как экономиста, спрашивают:

- "А что вы думаете? Дайте прогноз".

Я говорю: "Не даю прогнозов, принципиально".

- "А что разве экономика не занимается будущим?"

Я говорю: "Смотря, что понимать под будущим, если мы под "будущим" понимаем, гадание на кофейной гуще, - нет, этим православный человек заниматься не должен. Но православный человек должен заниматься целеполаганием".

 

Между прочим, вспоминали Алексея Семёновича Шишкова, а ведь слово "человек" имеет общий корень со словом "цель". Когда иногда наши философы, богословы начинают обсуждать, а, собственно, чем человек отличается от животного мира.

 

Я говорю часто: "Отличается, прежде всего, тем, что человек в отличие от животного обладает способностью целеполагания".

Целеполагание, отсюда возможно и само слово "человек" произошло. Я не буду сейчас в филологические тонкости погружаться. Так вот, целеполагание - обязательно, планирование - обязательно, проектирование - обязательно, но это отличается от прогнозирования.

 

Артём Войтенков: Ну, конечно.

 

Валентин Катасонов: Многие вопросы на самом деле оказываются не вопросами, а фактически ответами.

 

Артём Войтенков: Это да.

 

Валентин Катасонов: Так что в этом смысле я благодарен читателям, зрителям, слушателям, они сами же и отвечают на свои вопросы. Так что это здорово.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Следующий вопрос от Семёна Фарадея, он прочитал вашу книгу "Мировая кабала. Ограбление по…", в которой написано, что банки зарабатывают не на разнице между операциями, а за счёт того, что объёмы выданных кредитов превышают многократно объёмы привлечённых настоящих денег. То есть это…

 

Валентин Катасонов: Денежный мультипликатор.

 

Артём Войтенков: Да. То есть им условно принесли 100 рублей, а они выдали кредитов на 1000.

 

Валентин Катасонов: Да, совершенно верно.

 

Артём Войтенков: Можете ли вы это пояснить, ведь даже с частичным резервированием банк не сможет выдать больше кредитов, чем содержится на его клиентских, чем ему принесли. Как это сходится одно с другим?

 

Валентин Катасонов: Задают вопрос, а как это? Баланс тогда перекошенный получается.

 

Артём Войтенков: Да. Откуда деньги?

 

Валентин Катасонов: А всё очень просто. Выданный кредит сразу зачисляется на депозит и равновесие тут же восстанавливается. Вы записали в активах тысяча выданного кредита, тут же эта тысяча появляется в пассивной части. Равновесие сохраняется.

 

Артём Войтенков: Откуда они там появляются?

 

Валентин Катасонов: Выданный кредит, создание денег из воздуха – нарисовали. Нарисовали в активах - тут же нарисовали в пассивах. Но дело в том, что если у меня в пассивах появляется 1000 единиц, выданный кредит, да ещё не дай бог, если я физическое лицо и я получил от банка кредит в наличных, не дай бог, я приду и попрошу тут же эти 1000 единиц. Не любят они такие кредиты в виде наличных, потому что я тут же обанкрочу. Не я конечно, а если 100 таких клиентов придут, они обвалял банк.

 

У меня на днях, на некоторых сайтах появился уже хорошо подзабытый материал, называется – "О тайнах банковского бизнеса. Финансовый ликбез для простых граждан". Где я там в семи беседах объясняю только один аспект, банковская тайна - как банки делают деньги из воздуха. В учебниках это называется мультипликатор. Но мой опыт преподавания в высшей школе показывает, что дети изучают мультипликатор, они прекрасно по памяти воспроизводят все эти формулы, все эти схемы, но главное, что они не понимают экономического смысла, что это - фальшивомонетничество в особо крупных размерах.

 

Почему это фальшивомонетничество в особо крупных размерах? Потому что вы не найдёте нигде, ни в Конституции Российской Федерации, ни в федеральном законе "О Центральном Банке", ни в гражданском кодексе, что безналичные или депозитные деньги – это законные платёжные средства.

Законным платёжным средством является рубль, который выпускает Центральный Банк.

 

Артём Войтенков: Ну, да.

 

Валентин Катасонов: А всё остальное это, уже извините, левые деньги. Причём левых денег в разы больше, чем законных.

 

Артём Войтенков: То есть вы хотите сказать, что у нас в стране денег выпущенных…

 

Валентин Катасонов: Это не только у нас, это во всём мире. И все уже принимают это, как норму, как некую данность.

Ещё сто лет назад люди понимали это, люди бунтовали, люди возмущались, как это так. Люди, которые, может быть, по сравнению с современным человеком даже были не очень-то образованные. Сегодня даже человек с двумя высшими образованиями этого не понимают. А тогда человек, может быть, с гимназическим образованием прекрасно это понимал.

 

Мы живём в этом информационном поле, и у нас уже изначально происходит некая деформация мира восприятия, мира понимания. Вот это очень важные вещи. Меня это больше всего волнует, именно антропология вопроса.

 

Артём Войтенков: Я ещё вырос в советском информационном поле, я тоже это не понимаю. Тогда получается какой-то лавинообразный должен быть поток, если деньги начинают умножаться, умножаться, умножаться, то их должно быть сразу как-то много стать, а такое вроде не происходит.

 

Валентин Катасонов: Я начну о печке. Почему в рыночной экономике никогда не хватает денег? Я имею в виду не бытовой уровень, когда люди жалуются и говорят, что денег не хватает, - это разрыв между их деньгами в кошельке или в кармане и их потребностями. Но я сравниваю денежную массу не с потребностями. Потребности могут быть заоблачными, они вообще бесконечные.

Я сравниваю денежную массу с денежными обязательствами. Те обязательства, которые ты обязан в любом случае выполнить, и если ты их не выполняешь, в лучшем случае ты становишься изгоем общества, в худшем случае ты становишься долговым рабом.

 

Артём Войтенков: А что это значит?

 

Валентин Катасонов: А сейчас объясню, чтобы было понятно. Ведь сегодня все деньги – это кредитные деньги. Кредитные деньги – это деньги, которые рождаясь, создают долг.

- Центральный Банк может создать деньги, которые выдаются в виде кредита домашним хозяйствам.

- Центральный Банк может создать деньги, которые выдаются в виде кредита коммерческим банкам, в виде рефинансирования.

- Центральный Банк может создать деньги, которые представляют собой кредитование правительства и так далее.

 

В любом случае это деньги, которые создают долг. Но если бы эта денежная масса (я беру только законную денежную массу, я пока не рассматриваю вопросы фальшивых денег, депозитные или безналичные деньги) – выдана 1000 единиц законных, платёжных средств.

 

Артём Войтенков: Так.

 

Валентин Катасонов: Возник долг, основная сумма долга - 1000 денежных единиц. Но ведь к этому основному долгу надо ещё приплюсовать обязательства в виде процентов. Предположим, средний срок использования выданных кредитов составляет один год, предположим, кредиты выданы под средний процент 20, значит суммарные обязательства, те, кто получили кредиты, составляет 1200. Заметьте – это суммарные денежные обязательства, которые должны быть покрыты деньгами.

 

В экономике 1000 единиц законных платёжных средств, а обязательства 1200. Проходит год, в нашем условном примере, 31 декабря необходимо расплатиться. Расплачиваются далеко не все. Это как детская игра.

 

Артём Войтенков: Кто не успел…

 

Валентин Катасонов: Да, всем стульев не хватает. Возникает ситуация кризисная: кто-то должен обанкротиться, но чаще всего так не происходит, что каждый год происходят какие-то такие волны с массовым банкротством. Кредиторы, ростовщики, они выступают в роле благодетелей, они говорят:

- "Мы видим, что вам сложно, мы не будем с вас требовать все эти деньги, мы рефинансируем ваш долг. Предположим мы вам дали 100 единиц, а у вас не хватает. Ничего страшного, мы дадим вам новый кредит 150 единиц, вы сумеете ещё один год поработать и вернёте нам тогда уже не 120 единиц, а 180 единиц".

 

Грубо говоря, начинает выстраиваться долговая пирамида. Проходит год, проходит два, проходит три и каждый год "добрые" ростовщики говорят: "Не волнуйтесь, мы вас рефинансируем". В конце концов, проходит 10 лет (условный пример), через 10 лет привыкшие уже к рефинансированию клиенты, как предположим наши российские банки и компании, которые привыкли подкармливаться на мировых финансовых рынках, приходят за очередным траншем, а им показывают комбинацию из трёх пальцев.

- "Как? Вы же нам всегда давали".

- "Давать давали, а больше не дадим".

Вот так создаётся кризис.

 

Тут возникает очень принципиальный вопрос: а почему именно на десятый год? Не на девятый, не на одиннадцатый. Я своим студентам привожу такой пример, такую параллель, это искусство, в животноводстве есть такое понятие: вовремя подстричь барана. Кстати, у ростовщиков тоже есть такое выражение "пора стричь баранов". Я не шучу, действительно есть такое циничное выражение - "Пора стричь клиентов".

 

Решение о "стрижке" возникает в тот момент, когда происходит полное исчерпание ресурса обеспечения. Всё, больше они вам не дадут. И вообще я должен открыть страшную тайну банковского мира, что банкир вообще не заинтересован в том, чтобы клиент аккуратно исполнял свои денежные обязательства. Потому что любой кредит обеспечен залогом, а залог, как правило, оценивается хорошими дисконтами. Поэтому любому кредитору гораздо приятнее и выгоднее получить залог.

 

Артём Войтенков: То есть если мы возьмем житейский пример: кто-то взял, кредит на жильё, не смог отдать, у него отобрали эту квартиру по смешной цене, а потом эту квартиру продали.

 

Валентин Катасонов: Конечно.

 

Артём Войтенков: Подороже, конечно, раза в два.

 

Валентин Катасонов: Конечно. Это классика – классика банковского дела. Но вам этого не будут рассказывать в высшем учебном заведении. Ведь высшее учебное заведение, как мы с вами сказали, это некое конвейерное производство, на котором производится в массовом порядке такой продукт, который называется "дурак".

 

И если, извините, все будут понимать, как устроена банковская система, тогда она перестанет работать. Весь наш мир устроен, как некая социальная система, которая обслуживает интересы ростовщиков.

- Высшая система образования обслуживает ростовщиков.

- Средства массовой информации обслуживают ростовщиков.

- Политики обслуживают ростовщиков.

 

В моей книге "О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном" я как раз и рассказываю про историю: как ростовщики пробивали вопрос о легализации неполного или частичного покрытия своих обязательств, этот самый мультипликатор. Но ни в какую законодатели не хотели идти на это, они же были здравомыслящие люди. Но, как говорится, вода камень точит.

В конце концов получилось так, что прогнулись, сломались, легализовали.

 

Артём Войтенков: Да, но насколько я понимаю, нет же каких-то законов вот об этом частичном покрытии. По крайней мере, у нас в стране. Или они есть?

 

Валентин Катасонов: Я хочу сказать, Артём, что у нас вообще финансовый мир, у нас, когда я говорю, не только Россия, а весь финансовый мир, глобальный, - он живёт по понятиям. Он не живёт по законам.

 

Артём Войтенков: Приходит проверяющий в банк, покажите документы…

 

Валентин Катасонов: А они живут по своим внутренним инструкциям, понимаете? Это особый мир, это государство в государстве.

 

Артём Войтенков: Но это тогда вообще должна быть отдельная система власти, которая не подчиняется вообще ничему. Они напрямую подчиняются только высшей инстанции - Федеральной резервной системе. То есть, фактически, хозяевам денег.

 

Хозяева денег - это крупнейшие мировые банкиры, главные акционеры Федеральной резервной системы.

И именно на протяжении длительного периода времени выстраивалась эта, не четвёртая, а первая вертикаль власти.

Вот если этого не будут понимать экономисты, политологи, философы, богословы, то тогда, боюсь, мы долго ещё будем бултыхаться.

 

Артём Войтенков: Правильно, без денег-то никто не может. Есть-то всем надо.

 

Валентин Катасонов: Позвольте, извините, у нас и денег сегодня нет. Это же не деньги. Потому что, деньги, вы ещё сказали, что учились в советское время, или формировались в советское время, помните самое короткое определение денег?

 

Артём Войтенков: Нет, я тогда ещё был маленький.

 

Валентин Катасонов: Деньги, это всеобщий эквивалент. Пять функций денег. Напоминаю.

- Первая функция денег - мера стоимости.

- Вторая функция денег. Я только экономические функции беру - средство обмена.

- Третья функция - средство платежа.

- Четвёртая - средство образования сокровищ, или средств накопления.

- И наконец, пятая функция - это мировые деньги.

 

Я вас спрашиваю: а вы можете, положа руку на сердце, сказать, что деньги удовлетворительно выполняют функцию меры стоимости? Это резиновый метр. У нас меняется покупательная способность денежной единицы, это не деньги уже. Понимаете, мы с вами, если хотим выбираться вот из этих тупиков, мы, прежде всего, должны выбираться из смысловых тупиков. Надо говорить: это не деньги. То, что мы называем экономикой - это не экономика. Это хрематистика мы с вами на эту тему говорили, антиэкономика, и так далее.

 

Деньги вообще кончились, деньги умерли окончательно. Они сильно болели, они долго умирали, но окончательно смертный приговор был вынесен деньгам в семидесятые годы прошлого века, когда кончилась Бреттон-Вудская система. По крайней мере, формально, на бумаге было прописано, что монетарная система связана с золотом, с неким физическим активом, который имеет внутреннюю стоимость.

 

Я сейчас не собираюсь идеализировать золото, и говорить, что это идеальный эквивалент, но, всё-таки какая-то привязка была. Сейчас такой привязки нет. А то, что появилось на месте Бреттон-Вудской системы, это называется Ямайская валютно-финансовая система. Её ещё называют бумажно-долларовым стандартом. А бумага является самым плохим измерителем стоимости.

 

Поэтому, когда я говорю деньги, тоже ставлю в кавычки слово "деньги". И нам нужна настоящая денежная система со стабильной денежной единицей. Но это особый разговор. Я думаю, что это выходит за рамки ответа на вопросы читателей и зрителей.

 

Артём Войтенков: Да, но вот как раз к разговору о банковских ростовщиках. Вчерашняя, по-моему, новость, что Европейский Центральный Банк с марта 2015-го года, то есть, с этой весны приступит к покупке активов на вторичном рынке на сумму до шестидесяти миллиардов евро в месяц. Это скупка, или что?

 

Валентин Катасонов: Это фактически легализация почти нелимитированной денежной эмиссии. То, что происходило в Соединённых Штатах в период с 2010-го года. Там была первая, вторая и третья программа количественного смягчения. Вы знаете, ростовщики, они в этом смысле изобретательны. Они не говорят прямо, что они будут заливать деньгами американскую экономику, о том, что они включают на полную мощность печатный станок ФРС. Они это называют очень умно – "количественное смягчение".

 

Артём Войтенков: Нельзя же правду сказать.

 

Валентин Катасонов: Естественно, да. Но сейчас это уже заканчивается, а Европа сейчас встряхнулась. Я думаю, что то, что они сейчас начинают делать, они забивают осиновый кол вообще, в Европу, в европейскую экономику, в еврозону и так далее. Потому что, евро сейчас покатится вниз, и очень быстро. Я уверен, что до конца этого года за один доллар будут давать уже больше одного евро.

 

Артём Войтенков: То есть, это получается, как бы, количественное смягчение евро уже, а не доллара, да?

 

Валентин Катасонов: Это смягчение евро, которое приведёт к обвалу валютного курса европейской денежной единицы.

 

Артём Войтенков: То есть, оно было и раньше ничем не обеспечено. А сейчас их вообще напечатают выше крыши.

 

Валентин Катасонов: Да я вам должен сказать, что вообще девяносто пять процентов всей денежной массы мировой экономики, это необеспеченные деньги.

 

Артём Войтенков: Это уже да, это уже становится понятно.

 

Валентин Катасонов: Естественно. Где-то там, кто-то из читателей задаёт вопрос, почему при такой интенсивной работе печатных станков, инфляция в Америке не разгоняется. И наоборот, они даже боятся дефляции.

 

Артём Войтенков: А у них там бензин дешевеет, ещё чего-то дешевеет.

 

Валентин Катасонов: Да. Парадокс, да? А ни один учебник вам не объяснит этот парадокс. Потому что, это учебники, которые проходят рецензирование и одобрение в вашингтонском обкоме партии. Это обком, которые обслуживает интересы ростовщиков.

 

Артём Войтенков: Почему же тогда у них нет инфляции? Двойной контур?

 

Валентин Катасонов: Нет.

- Просто напросто, их продукция печатного станка сразу же уходит с рынков. Она вернее не доходят до рынков реальных активов, до рынков товаров, а часть этой продукции уходит сразу же за пределы Соединённых Штатов, разгоняя инфляцию в других частях мира.

- И, во-вторых, потому что, эта продукция уходит на финансовые рынки.

 

Артём Войтенков: Николай Иванович Глухов прочитал вашу книжку "Загадки сталинской индустриализации", и он заинтересовался тем, что у вас есть некая недосказанность по поводу источников сталинской индустриализации. Мы с вами даже ролики снимали по этому поводу, что неизвестно откуда Сталин взял деньги на это огромное количество предприятий. Пятьсот…

 

Валентин Катасонов: Предприятий было построено почти десять тысяч.

 

Артём Войтенков: Десять тысяч, тогда я спутал, это только Кан. Это только Альберт Кан (Albert Kahn) построил.

 

Валентин Катасонов: Альберт Кан, да. У Альберта Кана было где-то более полутысячи, причем крупного калибра. Это же была первая волна индустриализации: строили чёрную металлургию, строили производство стройматериалов, и так далее. То есть, это было такое капиталоёмкое и материалоёмкое строительство.

 

Артём Войтенков: У него возникло несколько предположений, откуда это всё могло пойти.

- То есть, планы индустриализации Российской империи были подготовлены ещё царским правительством до революции.

- Следующее предположение, что царь перевёз. А был такой разговор, что Николай II отправил золотой запас в Америку, и в Англию. (Я про это читал)

 

Валентин Катасонов: Это вы уже комментируете, как бы…

 

Артём Войтенков: Да.

- Третье. Возможно, царь Николай II с семьёй не были убиты, а это всё было так вот устроено, чтобы они исчезли с политической арены.

- И четвёртое. В период с 25-го по 35-ый год в СССР проводилось восстановление страны, возможно с участием Николая II.

Но, честно говоря, это совсем, по-моему…

 

Валентин Катасонов: Это да. Это такие апокрифы, которые для человека уже зрелого, как-то не очень даже прилично такие ретранслировать апокрифы. Ну вот, что касается того, что, якобы были планы индустриализации в начале двадцатого века, знаете, видимо наш читатель, действительно слышал звон, но не совсем понял, откуда он.

 

В начале двадцатого века действительно, тогдашний министр финансов, он был уже и премьером российского правительства, Сергей Юльевич Витте постоянно говорил о индустриализации. Правда, он другие слова использовал, слово индустриализация не в ходу было, но речь шла именно об этом. Но, понимаете, у Сергея Юльевича Витте каждое второе слово было лукавым. Есть индустриализация индустриализации. Скажем, строительство предприятий лёгкой или пищевой промышленности - тоже индустриализация. Скажем, строительство предприятий чёрной металлургии - тоже индустриализация. То, что предлагал, и то, что делал Сергей Юльевич Витте, это была индустриализация, которая была выгодна странам цивилизованного мира: Англии, Франции, Америке, Германии.

 

Сергей Юльевич Витте фактически обслуживал интересы, как бы сейчас сказали, иностранных инвесторов. Безусловно, иностранные инвесторы рвались в Россию. Иностранные инвесторы знали, в какие отрасли идти. Они хотели идти в угледобычу, в чёрную металлургию, переработку и лесозаготовку: переработку леса, заготовку леса. Частично в текстильную промышленность. В основном, это конечно, отрасли, которые материалоёмкие, энергоёмкие и так далее. То есть, это не та индустриализация, о которой говорилось в 25-ом году. Насколько я понимаю, там автор вопроса отсчитывает от двадцать пятого года, совершенно верно.

 

Декабрь 25-го года, четырнадцатый съезд ВКПБ, на котором впервые прозвучала задача индустриализации. Но с самого начала эта задача прозвучала, как полная индустриализация. Полная индустриализация, целью которой, в свою очередь, являлась полная независимость страны. Ведь до этого момента, да ещё и после 25-го года ещё продолжалась экономическая блокада, кредитная блокада, то есть, страна задыхалась, и надо было, чтобы страна была самодостаточная. И вот эта индустриализация, она выполнила эту основную задачу.

 

К началу Великой Отечественной войны доля экспорта по отношению к общественному продукту Советского Союза составляла там полтора-два процента. А импорт - примерно то же самое. То есть, практически, мы стали независимой страной. И только благодаря этому мы сумели выстоять, и победить в Великой Отечественной войне. Вот это очень важно.

 

А то, что предлагалось в начале века, безусловно, император Николай Александрович II, он вообще в эти дела не погружался. Это не идея Николая II была, Это была идея Сергея Юльевича Витте.

То есть, ему надо было:

- а) расчистить дорогу иностранным инвесторам,

- и б) ему надо было сделать рубль конвертируемой валютой.

 

Конвертируемая валюта нужна для чего? Для того, чтобы были гарантии, как мы сейчас говорим, финансовым мародёрам прийти сюда, чего-то пограбить, и вывезти. Если не будет конвертируемой валюты, то таких возможностей не будет. И вариант конвертируемого рубля в исполнении Сергея Юльевича Витте, это золотой рубль. О чём мы с вами уже не раз говорили. Поэтому, это была не индустриализация, это были просто некие идеи относительно того, какие отдельные элементы экономического потенциала России надо развивать в интересах иностранных инвесторов. Обратите внимание, что одной из основных заслуг Сергея Юльевича Витте считается строительство Транссибирской магистрали. Но ведь он преследовал главную цель, какую? Для того, чтобы обеспечить иностранных инвесторов транспортными средствами.

 

Артём Войтенков: Правильно: лес, и прочее.

 

Валентин Катасонов: Конечно. Для вывоза сырья. Я долго могу говорить про Сергея Юльевича Витте, но это была не та индустриализация, которая могла бы помочь России стать суверенным государством.

 

Артём Войтенков: То есть, получается, эта индустриализация, наоборот впускала иностранных предпринимателей сюда, которые здесь строили предприятия, и соответственно, вывозили, продавали всё это дело. Но так и случилось. У нас же большое количество производств, они же не принадлежали российским промышленникам. Или принадлежали российским промышленникам, но на кредиты. Те же самые Морозов и прочие, они же брали кредиты, покупали станки…

 

Валентин Катасонов: Собственно, почему возникла блокада? Блокада возникла даже не потому, что пришли большевики с какими-то заумными идеями строительства царства божия на Земле. А Запад начал возникать по поводу конкретных решений большевиков. Было два конкретных решения, которые их возмутили до предела.

- Первое. Отказ от обязательств по тем займам и кредитам, которые Россия брала до войны и во время войны. Это очень большие деньги.

 

Артём Войтенков: Ну, ещё бы.

 

Валентин Катасонов: Очень большие деньги. На Генуэзской конференции они нам выкатили счёт на восемнадцать с половиной миллиардов золотых рублей.

 

- И второе, что их возмутило, это то, что началась национализация иностранных активов.

Это и послужило формальным, или не формальным, но основанием для того, чтобы в декабре семнадцатого года объявить морскую и торговую блокаду Советской России.

 

Артём Войтенков: То есть, по большому счёту, политический строй, идеология - это было всё не важно. А именно вот это…

 

Валентин Катасонов: Да, это было на первом месте. Потому что, для них важнее: будет Россия суверенной, или колониальной. А уж под каким она там будет флагом, под флагом монархии, или какого-то социализма, или анархизма - это уже вопрос был для них второго и третьего порядка.

 

Артём Войтенков: Хорошо, Валентин Юрьевич, благодарю вас за ответы, и я думаю, мы с вами ещё встретимся, и вот тут ещё много.

 

Валентин Катасонов: Да. Мы явно отстаём. Всего доброго. До следующих встреч.

 

Артём Войтенков: До свидания.

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (584 мб)
Видео MP4 640x360 (226 мб)
Видео MP4 320х180 (127 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (13 мб)
Звук 32kbps MP3 (13 мб)
Звук 64kbps MP3 (26 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (39 мб)

Текст:
EPUB (200.62 КБ)
FB2 (321.73 КБ)
RTF (294 КБ)

Страшно большие деньги

Имея на руках купюру в 500 евро вы можете умереть от голода в центре Парижа.
Мало кто из французов держал в руках банкноты более 200 евро. Все операции совершаются с электронными деньгами. Однако система электронных переводов далека от совершенства.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Елена Рычкова

Страшно большие деньги

Видео http://poznavatelnoe.tv/richkova_strashno_bolshie_dengi

 

Часть из "Как живёт Франция 5"

Видео http://poznavatelnoe.tv/richkova_france_5

 

Собеседники:

Елена Рычкова

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Елена Рычкова: Интересная ещё у меня была история, когда я только приехала во Францию из России, я, конечно, поменяла деньги, у меня были две купюры по 500 евро, чтобы много не иметь. Я потом с этими 500 евро носилась сначала по всему Парижу, потом по всему региону Бретани. И никуда не могла их пристроить, у меня никто их не брал. Я говорю: "Это же ваши деньги, это евро". У них была такая реакция, они видят эти 500 евро такие: "Нет, нет, мы их не возьмём".

 

Артём Войтенков: Почему?

 

Елена Рычкова: Потому что для них это страшные, огромные деньги, которые, не дай Боже, вдруг это подделка или что-то. Они их никогда в жизни не видели. Некоторые у меня брали вот так вот: "Можно я их потрогаю, посмотрю?" Они никогда в жизни не видели 500 евро, и они не хотели брать нигде: ни в ресторане, ни в магазине - нигде. Для них даже 100 евро - большие деньги, а если вдруг двести, они будут идти в банк и проверять, как однажды делали: "Сейчас мы пойдём в банк соседний, мы проверим, не поддельные ли они".

 

Артём Войтенков: Сто евро?

 

Елена Рычкова: По-моему, двести они проверяли.

 

Артём Войтенков: Это с чем связано? Что они в основном карточками расплачиваются, безналом?

 

Елена Рычкова: Да. У них нала почти нет, и они страшно боятся нала. Всё, что больше 100 евро, для них это - подделка и вообще страшное дело. Я не знаю. Мне было смешно, я приехала с Москвы: "Деньги берите. Нет? Не хотите?". Не хотят. Но ситуация такая, что у меня других денег нет. То есть я пришла, как нищая, у меня тысяча евро, но их нет. Что делать?

 

Мы приехали как раз в Бретань, со мной мой свёкр, я хотела для его жены купить букет цветов. Опять эта ситуация. Приходим в цветочный магазин, я выбираю букет, даю 500 евро, она делает квадратные глаза, говорит:

- "Никогда в жизни я такие деньги не возьму".

- "Что делать?"

- "Идите в банк. Там вам поменяют деньги на более мелкие".

Как раз первый банк "Crédit Mutuel de Bretagne" был именно на этой площади, прямо рядом, в соседнем доме.

Говорю: "Замечательно. Сейчас я пойду в свой банк, в своё отделение".

А там очень жёсткая идёт привязка к своему отделению банка. То есть ты думаешь, что это система общефранцузская, а на самом деле это марка, как франшиза. На самом деле чуть что - тебя отправляют в твоё отделение, где ты открыл счёт. Очень многие вещи в других отделениях в принципе нельзя делать, к сожалению. Это очень неудобно.

 

Я такая радостная. Мы приходим в банк, говорю: "Поменяйте мне 500 евро". Банковская служащая смотрит на меня точно такими же квадратными глазами, говорит: "У нас нала нет. Мы не можем вам поменять деньги".

Я говорю: "Ну, отлично. Я в вашей Франции. Что мне делать? У меня 500 евро. Мне жить как-то надо. Я тут приехала вообще в гости. Я что тут, бедной родственницей буду? Меняйте мне деньги уже наконец!"

 

Она сильно думает, потом говорит: "Вы знаете, вы можете. У вас есть счёт?"

- "Да, как раз у меня есть счёт в вашем банке. Вот у меня карточка есть. Что-нибудь сделайте. Вот у меня 500 евро, карточка. Мне деньги надо."

Она говорит: "Вы знаете, вы можете положить эти деньги на ваш счёт".

Я говорю: "Прекрасно. Я карточкой буду расплачиваться. Чудесно, замечательно! Я очень рада".

Она говорит: "Вы через банкомат можете туда вложить их".

Я говорю: "Я ничего это не умею делать. Помогите".

 

Там какой-то конверт надо взять, бумажку заполнить, что-то куда-то вкладывать. Всё это куда-то в машину вставлять. Потом туда уезжают мои 500 евро. Коды, все дела. Всё. Операция прошла.

Я говорю: "Ну, что? Я теперь могу расплачиваться?"

- "Да, вы можете. Через трое суток".

Я говорю: "Как трое суток? Вы что? У меня там цветы в магазине. Мне надо платить. Я тут жить должна". Это даже, по-моему, были не родственники, а ещё только будущие родственники, это ещё до свадьбы было.

Я говорю: "Как я буду трое суток жить?"

Она так губки бантиком, говорит: "У нас такие правила. У нас до трёх суток деньги попадают на счёт".

Я говорю: "Это же ваш банк, ваш банкомат. Вот моя карта, мои деньги".

Это же уму непостижимо. Но вот я перед фактом: я без денег. Деньги мои ушли последние. Мне что пришлось делать? Мне пришлось у будущего свёкра одалживать деньги на это время, сказать: "Они потом придут. Я сниму, вам отдам", потому что просто невозможно ничего сделать".

 

Я потом с этим постоянно сталкивалась. То есть это первый раз я столкнулась, мне это было очень странно. Компьютерные системы, всё такое крутое вроде бы должно быть. Но если ты переводишь деньги со счёта на счёт, например, внутри одного банка, то в одном из банков у тебя сразу видно, что деньги отсюда ушли, туда пришли, моментально. В другом банке та же самая операция с одного счёта на счёт внутри одного банка - эти изменения не видны, потому что обновляются примерно раз в трое суток. И все твои операции, которые прошли в последние двое, трое суток, тебе просто пишут, что "есть операции, которые вы сейчас не видите". А что там произошло? Всё, что угодно. Может, тебе гигантские счета пришли, какие-то расходы, может, ты уже давно в минусе. Очень неудобная система. Вообще, сайты банковские, которые они ещё постоянно как-то переделывают, там просто очень неудобно что-то найти, что-то понять. Всё, что тебе нужно, где-то там заныкано, надо искать - это ужасно. Если это между банками, то пересылки и все операции со счёта на счёт занимают трое суток (до трёх суток).

 

Я это объясняю только одним единственным образом, что есть маленькие гномики, которые в одном банке берут мешочек, собирают монетки, туда медленно кладут монетки. Потом кладут это всё на тележечку. Потом едут из одного банка в другой. Потом открывают мешочек, потом кладут эти монетки в другой банк. Потому что по-другому, при компьютерной системе все деньги компьютерные должны приходить в долю секунды.

 

Зачем делать вот такую гигантскую систему? Там постоянно упор на то, что у них супебезопасность, всё такое. Они постоянно тебя заставляют менять коды. Ты эти коды теряешь, забываешь, куда-то надо это всё записывать. Там коды на коды. Потом они ещё какую-то систему придумывают, какую-то тебе карточку присылают, там какие-то шифры, пароли. Тебе это ничего не надо. Тебе надо, чтобы простые операции происходили просто и быстро, а вот этого нет. Там очень сложная и ненужная тебе совершенно система безопасности, которая там как-то навинчена, которая, наверное, очень много денег стоит, а элементарные вещи... Чужой счёт мне прислали или перевод денег, который занимает столько времени. Это же невероятно.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (112 мб)
Видео MP4 640x360 (41 мб)
Видео MP4 320х180 (22 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (2 мб)
Звук 32kbps MP3 (2 мб)
Звук 64kbps MP3 (3 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (5 мб)

Текст:
EPUB (360.89 КБ)
FB2 (489.04 КБ)
RTF (87.95 КБ)

Страницы