Подписка на RSS - Экономика

Экономика

Почему топ-менеджерам много платят?

Если общество управленчески безграмотно, то управленцы набивают себе цену и взвинчивают зарплату.
Описание: А высокие зарплаты привлекают бездарей и жуликов, которые управлять вообще не умеют.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Михаил Величко

Почему топ-менеджерам много платят?

Видео http://poznavatelnoe.tv/velichko_zarplata_top_manager

 

Часть из "Разговоры о жизни 12"

Видео http://poznavatelnoe.tv/velichko_razgovor_12

 

Михаил Величко - кандидат экономических наук

 

Михаил Величко: Если общество управленчески безграмотно в своей массе, то оно испытывает дефицит управленческих кадров, профессионально состоятельных именно как управленцы. И этот дефицит выражается двояко.

 

- С одной стороны те управленцы, которые есть, имеют возможность грести монопольно высокие зарплаты за то, что они делают. И посмотрите, зарплаты топ-менеджеров, высоких политиков - они многократно превосходят зарплаты среднестатистические в большинстве отраслей деятельности. Оправдание начинается такое, что они несут особую ответственность, они очень много работают и за это надо платить. Но реальность такова, что в любой сфере деятельности работоспособность любого человека ограничена его естественной биоритмикой. Поэтому есть биоритмика и более восьми часов в сутки продуктивно человек в большинстве своём работать не способен. И, соответственно, если человек проводит на работе времени, больше чем восемь часов в сутки, занимаясь даже ответственными делами, то сверх этих восьми часов, он не может работать эффективно, и проводит время на работе постоянно занятым.

- Либо потому что он не смог организовать работу подчинённых так, чтобы управиться со всеми делами в течение восьми часов.

- Либо действительно в обществе есть настолько тяжёлый дефицит управленца, что его некому заменить.

 

Дальше возникает ещё интересное обстоятельство. Если посмотреть на разные государства в аспекте того качества жизни, качества техносферы, качества экономического развития и кратность отношения доходов топ-менеджеров к среднестатистическому, то получается так, что чем выше эта кратность, тем больше проблем в экономике и с качеством жизни в государстве, оёсобенно если рассматривать это на исторически продолжительных интервалах времени.

 

По данным конца 70-ых годов наинизшая кратность была в Японии, в ФРГ было чуть побольше, в США ещё побольше. А если оценивать кратность с учётом гособеспечения высших должностных лиц в СССР, то СССР по кратности был там, лидировал. А качество управления было наоборот: там где наиболее высокий разрыв, там качество управления было самым низким, а там где разрыв был наименьшим, в Японии, там качество управления было самым высоким. В частности это выражалось в том, что когда японцы начали поставлять автомобили на американский рынок, проскользнула публикация на тему о том, что американцы по одной и той же методике произвели дефектоскопию японского автомобиля и американского автомобиля новенького. И получилось:

- у американцев 17 дефектов на один автомобиль,

- у японцев один дефект на два автомобиля.

По одной и той же методике дефектоскопия велась.

 

А у нас, где кратность была наибольшей, всё завершилось катастрофой государственности и культуры в 91-ом году. Если заглянуть в книгу Обамы "Дерзость надежды и мысли о возрождении американской мечты", то судя по последующим событиям, книга умнее, чем Обама. Но, тем не менее, в книге отмечен факт, что наиболее тяжёлые ошибки в американской экономике и политике были совершены людьми, которые получали наиболее высокие зарплаты.

 

В чём проблема? А проблема в том, что когда зарплаты в сфере управления зашкаливают по отношению к среднестатистическим, то сфера управления становится притягательной для проходимцев и интриганов, для кого высокие зарплаты – это смысл и цель в жизни, а управлять они не способны. Но поскольку они превосходят других в интриганстве и проходимости, то они высокопрофессиональных управленцев не то, что вытесняют из сферы управления, они их туда просто не допускают. Поэтому если общество считает, что за высокие должности надо платить очень высокие зарплаты, то оно идёт к катастрофе. И для России этот разрыв – это одна из насущных внутриполитических проблем, которые сдерживают развитие страны.

 

А второй факт, связанный с управленческой безграмотностью большинства, он состоит в том, что этих нехороших управленцев, которые либо просто некомпетентны, либо нравственно порочны и злоупотребляют должностным статусом, просто некем заменить.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (75 мб)
Видео MP4 640x360 (29 мб)
Видео MP4 320х180 (16 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (3 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (4 мб)

Текст:
EPUB (319.15 КБ)
FB2 (430.28 КБ)
RTF (57.92 КБ)

Изотоп чистого капитализма

Чистого капитализма не существует даже на Западе, который распространяет эту идею.
Разговоры про свободный рынок и либерализацию торговли - обман для продвижения власти монополий и корпораций.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Изотоп чистого капитализма

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_izotop_kapitalizma

 

Часть из "Ответы на вопросы 5"

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_2015-05-14

 

Собеседники:

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Да, но, смотрите, что получается. С одной стороны, я вот очень хорошо запомнил это время: в девяностые годы нам рассказывали.

- Рынок всё расставит на свои места.

- Капитализм это хорошо.

- Государство должно уйти, предприниматели сами всё отрегулируют, само собой.

- Государственная собственность должна отмереть.

А примеры все из истории - они чётко показывают, что это всё неправда.

 

Валентин Катасонов: Так и у них этого нет. Дело в том, что на Западе господствуют монополии. Так называемый, малый бизнес - это всё фикция. Я вот когда ездил по Америке, у меня была особая такая миссия, я там занимался изучением американского опыта в области малого и среднего предпринимательства, в области экологии и энергосбережения. И когда я с ними общался, я понимал, что они все на аутсорсинге у крупного бизнеса. То есть, пока он присосался к крупной компании - всё нормально. А в любой момент, пшик - и компании нет. Или работал я в Нью-Йорке, ходил по Манхеттену несколько месяцев, и обратил внимание - за несколько месяцев половина вывесок сменилась. То есть, там, как эти бабочки однодневки: вывески меняются.

 

Торговый бизнес очень подвижен: возникают и умирают, возникают и умирают. Это проявление того, что на самом-то деле за всем этим внешним фасадом скрывается действительно монополистическая структура экономики. И если ещё при Рузвельте действительно принимались антимонопольные законы, антитрестовские законы, то в семидесятые годы формально эти законы как бы не отменяли, но они перестали работать. Почему они перестали работать? Опять мы вспоминаем, что произошёл переход от Бреттон-Вудской системы к Ямайской. Заработал печатный станок. А для печатного станка надо, чтобы всё росло: финансовые рынки росли, цены на всё росли, и так далее. Поэтому, это фикция. Так что, антимонопольное законодательство не работает. Оно и у нас, в России, так, для декорации.

 

Артём Войтенков: Получается, чистого капитализма нигде нет. Это обман.

 

Валентин Катасонов: Нет. Это обман. У меня даже статья была, что чистая конкуренция - это такой изотоп, период полураспада которого составляет доли секунды. Можно теоретически рассуждать про эту чистую конкуренцию, но её никто нигде руками не пощупал. Её нет просто, понимаете? А там, где вроде бы есть формально на рынке несколько компаний, формально независимых, но если начинаешь копать, выясняешь - они между собой договорились. Картельный сговор.

 

Артём Войтенков: О, я это вижу просто по рынку фототехники, это так видно.

 

Валентин Катасонов: Да. Иногда бывает какой-то картельный сговор, который оформлен каким-то письменным соглашением, и это письменное соглашение положено в сейф, и о нём, об этом соглашении, никто не знает. А чаще всего, это даже неписанные картели. То есть компания лидер, за которой все действуют. Если ты отклоняешься от курса, у тебя возникнут проблемы. Так что, это особая тема. Конкуренции нигде нет, давно уже нигде нет.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (46 мб)
Видео MP4 640x360 (18 мб)
Видео MP4 320х180 (10 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (3 мб)

Текст:
EPUB (487.1 КБ)
FB2 (654.01 КБ)
RTF (67.76 КБ)

Ответы на вопросы 4

Валентин Катасонов: Ответы на вопросы по экономике и жизни.
Курс рубля и доллара - политическое оружие, используемое США для борьбы с Россией. Курс рубля был обрушен, что бы не допустить усиления Евразийского Союза. Центробанк РФ выполняет приказы ФРС США. В России созданы наилучшие условия для вывоза капитала и разграбления страны. Кризисы создаются ради обогащения и политической борьбы. Российская оборонная промышленность частично принадлежит западному капиталу. Капитализм - безнравственная система ограбления ближнего.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Ответы на вопросы 4

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_2015-04-24

 

Собеседники:

Валентин Катасонов – Доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков – Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

Дмитрий Еньков – Партия Великое Отечество

 

Валентин Катасонов: Когда я был на Афоне, многие говорили: "Мы смотрим ролики с Бощенко, которые Бощенко делает, Нейромир-ТВ. И мы видим, как вы Бощенко аккуратно подтягиваете к себе".

 

Дмитрий Еньков: Так вы всех подтягиваете к своему уровню. Тех, кто хочет.

 

Артём Войтенков: Мы поэтому к вам и ходим, чтобы получить ответы на те вопросы, которые мы не понимаем. Поэтому мы задаём вам вопросы, чтобы понять, и соответственно уже подтянуться к тем знаниям, которыми обладаете вы. Исходя из этого, вопрос.

 

Многих сейчас волнует курс доллара. Мы видим, что доллар достаточно резко вырос, а сейчас он начал падать. Мы видим изменения в политической жизни страны. Что происходят какие-то мирные - мирный договор на Украине произошёл. Хоть мы с Украиной не воюем, но тем не менее. Происходят другие мировые политические события. Вот это как-то увязывается? Или курс доллара, курс рубля он сам по себе независим ни от чего?

И отсюда вытекающий второй вопрос: если рубль стал укрепляться, это что значит, хорошо уже пошло? И из-за чего это "хорошо" наступило?

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, я бывал во многих странах, но меня удивляет. По-моему, столько внимания курсу валюты, как в России, ни в одной стране не уделяется. Это какая-то национальная болезнь уже возникла, честное слово. Ну и колеблется он. Конечно, плохо, что он колеблется. Я бы, будь моя воля, моя власть, сделал бы вообще фиксированный курс рубля. И люди тогда бы думали о чём-нибудь таком более креативном, созидательном. А так вот, каждый день комментировать всё это … Мы же с вами не валютные спекулянты.

 

Артём Войтенков: Да, но, объясню, в чём дело. На курс доллара у нас много чего завязано. Потому что поднимается курс доллара - поднимаются цены в магазинах.

 

Валентин Катасонов: Так давайте лучше обсудим вопрос: почему всё оказалось завязанным? Какие последствия этой завязки? И как из этой завязки выходить? А комментировать каждый день эти колебания, флюктуации…

 

Артём Войтенков: Вот я и хочу понять: почему он сначала вырос, а сейчас стал падать? Какие большие причины? Понятно, что это уже не валютные спекуляции на бирже.

 

Валентин Катасонов: По-моему, вы готовитесь стать валютным спекулянтом? Просто у вас такие вопросы уже пошли конкретно прикладные.

 

Артём Войтенков: Нет, просто я уже понял, что все вот эти финансовые дела - это следствие политических дел. Если в политике что-то происходит, что-то переключается, соответственно, и рынки тоже.

 

Валентин Катасонов: Я с вами согласен. Конечно, по большому счёту курс доллара растёт по отношению практически ко всем валютам, потому что в Соединённых Штатах в 2015-ом году сворачивается третья программа количественных смягчений. Сворачивание этой программы количественных смягчений означает, что через некоторое время начнут повышаться процентные ставки по активным и пассивным операциям Федеральной резервной системы. Соответственно, вслед за ростом этих процентных ставок начнут расти процентные ставки по казначейским бумагам, по корпоративным бумагам, и так далее. Короче говоря, оживает финансовый рынок Соединённых Штатов.

 

Артём Войтенков: Давайте теперь на русский переведём. То есть, что получается? Вот это бесконтрольное печатание долларов - перестают они это делать? То есть, они сейчас стали в евро это всё впрыскивать.

 

Валентин Катасонов: Да, когда печатный станок работал на полную мощность, то деньги практически ничего не стоили. Когда их становится немножко меньше, то они уже что-то начинают стоить, образно выражаясь.

 

Артём Войтенков: Денег не становится меньше.

 

Валентин Катасонов: Предложение денег уменьшается. А потом, все эти американские доллары, или вернее доллары ФРС, это же ведь векселя, а они рано или поздно гасятся. Поэтому, сказать, что вот они их выбросили, и всё это растёт до бесконечности, - нет. Американские доллары возвращаются, они гасятся. А в целом, конечно, валюта баланса Федерального резерва растёт. Но, ещё раз повторяю, что вот этот мощный поток зелёной бумаги, он начинает снижаться. Соответственно, если снижается поток, значит, меняется баланс между спросом и предложением на валютном рынке, на долларовом рынке. То есть, доллары из бесплатных становятся немножко чего-то стоящими.

 

Артём Войтенков: Но для нас они весомо стоящие.

 

Валентин Катасонов: Понимаете, Россия, это вообще особый такой, я бы сказал, заповедник, в котором поддерживаются максимально высокие процентные ставки и по пассивным, и по активным операциям банков, как в рублях, так и в долларах. Так что, это некий заповедник, которым, кстати говоря, очень активно пользуются забугорные финансовые спекулянты, потому что там можно брать бесплатные доллары и здесь зарабатывать деньги, делать их из ничего. Так что в этом смысле Россия занимает особое место в международном финансовом разделении труда.

 

Артём Войтенков: Тогда, можно взять за небольшие деньги кредит на Западе, за совершенно смешные проценты. На него здесь что-то купить, что-то построить, развить производство, заработать на этом.

 

Валентин Катасонов: Зачем производство? Это слишком сложно для спекулянтов.

 

Артём Войтенков: Купить-продать?

 

Валентин Катасонов: Да. Сразу какую-нибудь бумажку купить и продать.

 

Артём Войтенков: Купить много земли, нарезать на маленькие кусочки, продать под коттеджные посёлки.

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, сейчас действительно идёт скупка реальных активов России, потому что, грех не покупать, когда всё подешевело. А подешевело, потому что, обвалился российский рубль в декабре. Соответственно, на каждый доллар можно в два раза больше купить, чем до обвала.

 

Артём Войтенков: Вот. А сейчас опять доллар начинает падать.

 

Валентин Катасонов: Дело в том, что это всё некие флюктуации, которые генерируются отчасти Центральным Банком, отчасти валютными спекулянтами. Валютный рынок он должен вибрировать. Потому что, вот эти валютные спекулянты, они как пчёлки: они собирают вот эту пыльцу с финансового валютного рынка. И поэтому, мне, например, не интересно. Вот меня спросите - какой сегодня курс рубля. Я смотрю на курс рубля, максимум, раз в неделю. А чтобы каждый день смотреть?

 

Я знаю многих людей, которые этим заболели. Вот мне регулярно звонит одна женщина. Она, оказывается, врач, она уже пенсионерка, у неё есть какие-то накопления.

И она каждый день говорит мне: "Валентин Юрьевич, я опять напилась валосердина, потому что американский доллар куда-то туда пошёл, или не туда пошёл. Можно с вами встретиться, проконсультироваться по поводу курса?"

Я говорю: "Уважаемая, вы знаете, вам лучше проконсультироваться у психотерапевта".

 

Дмитрий Еньков: Валентин Юрьевич, а можно вот такой вопрос? Недавний курс, соотношение доллара как раз к рублю, шестьдесят четыре, шестьдесят три рубля за доллар, натолкнул вот на какую мысль. Если нам сейчас взять, и девальвировать рубль в сто раз, мы получим курс шестьдесят три, шестьдесят четыре копейки за доллар, как это было при СССР. В связи с этим вопрос. А что нам мешает так сделать, во-первых? А во-вторых, будет ли это реальным отражением соотношения валют, если мы возьмём, и девальвируем? При Ельцине помните? Взяли - девальвировали на раз-два.

 

Валентин Катасонов: Вы, наверное, были тогда ещё совсем молодым. На самом деле, начался самый настоящий хаос. Трудно проследить все причинно-следственные связи, но, безусловно, такая девальвация приведёт к гиперинфляции. Я лично недолгое время существовал в этой гиперинфляции, но состояние очень некомфортное. Ты работаешь, и ты даже не знаешь, а хватит ли тебе месячной зарплаты на то, чтобы покрыть самые-самые жизненно необходимые твои потребности. Совершенно непрогнозируемая ситуация.

 

Дмитрий Еньков: Но тогда это преподносилось под соусом (выборы Ельцина были): "возвращается одна копейка" - вот эти лозунги были. И честно говоря, не вижу прямой связи гиперинфляции с девальвацией рубля.

 

Валентин Катасонов: Вы поймите, что наш рынок потребительских товаров очень сильно зависит от импорта.

 

Дмитрий Еньков: Сколько написать на ценнике: шестьдесят четыре рубля или шестьдесят четыре копейки за пакет молока - ничего же не изменится.

 

Валентин Катасонов: Фактически это деноминацией называется.

 

Дмитрий Еньков: Ну да, деноминация.

 

Валентин Катасонов: Деноминация - она ничего не меняет абсолютно. Это чисто техническая операция.

 

Дмитрий Еньков: Зато мы вернёмся, как в СССР. Вопрос как раз в том, что насколько это будет отражать реальное соотношение экономики России и США через курс.

 

Валентин Катасонов: Вы понимаете, в данном случае количество нулей не так важно. Главное - стабильны ли эти нули, или они постоянно плавают? Пожалуйста, мы можем провести такую деноминацию…

 

Дмитрий Еньков: Зафиксировать курс, как вы и сказали.

 

Валентин Катасонов: Зафиксировать - это самое главное.

 

Дмитрий Еньков: А что нам вмешает?

 

Валентин Катасонов: Деноминация - это техническая операция. А вот зафиксировать, это… Вы правильно говорите насчёт политики. Это большая политика - кто же нам позволит? Мы сейчас живём в заминированном поле. Если мы начнём сильно дёргаться, то нам организуют новый обвал рубля с непрогнозируемыми политическими последствиями. Некоторые говорят: "Да, конечно, плавающий курс, это плохо, мы не можем развивать бизнес, да и пенсионеры терпят убытки, да и все терпят убытки".

Да, это экономическая сторона вопроса. Но и политическая. Понимаете, ведь плавающий курс, это возможность для использования таких инструментов дестабилизации. Это гораздо более опасно даже.

 

Дмитрий Еньков: Но тут Центробанк играет ключевую роль? Если мы, как говорят патриоты, Центробанк вернуть в лоно государства, это как-то какую-то гарантию нам даст? Убережёт нас?

 

Валентин Катасонов: Это необходимое, но недостаточное условие. Если это будет просто государственный институт, но с той же моделью денежной эмиссии, и с тем же валютным режимом рубля, то есть, это первое, но дальше надо менять весь механизм. Надо избавляться от долларизации экономики, потому что, у нас есть долларизация наличная, а есть долларизация скрытая, мы с вами об этом уже говорили. Фактически рубли, которые печатает и выпускает Центральный Банк, это перекрашенная зелёная бумага. И вот это гораздо более серьёзная угроза для суверенитета России.

 

Поэтому, конечно, Центральный Банк должен печатать и выпускать рубли, которые обеспечены не зелёной бумагой. Они обеспечены российскими товарами, обеспечены инвестиционными проектами, которые будут в дальнейшем генерировать какие-то товарные потоки. Вот, собственно, это то, что было в Советском Союзе. В Советском Союзе был фиксированный курс рубля. Кстати говоря, здесь ничего удивительного и уникального не было. Потому что в условиях Бреттон-Вудской системы все страны имели фиксированные курсы. И если у страны сильно происходила разбалансировка платёжного баланса, тогда были предусмотрены специальные процедуры, и это было чрезвычайное событие, когда страна проводила девальвацию, или ревальвацию своей денежной единицы.

 

Артём Войтенков: Я просто немножко объясню, наверное, для зрителей. То есть, устраивалось - паритет покупательной способности: то есть, на доллар мы можем купить столько, на франк столько.

 

Валентин Катасонов: Не паритет покупательной способности, а паритет валют просто.

 

Артём Войтенков: Да, паритет валют.

 

Валентин Катасонов: Паритет валют обеспечивался тем, что каждая валюта была привязана к золоту. Было понятие "золотого паритета", "валютного паритета", и это было очень жёсткое соотношение:

- Один британский фунт – два американских доллара.

- Один американский доллар – три французских франка.

И всё держалось на золотом паритете. И если происходил сильный дисбаланс в платежах и расчётах страны, то есть, платёжный баланс сводился либо с большим положительным, либо с большим отрицательным сальдо…

 

Артём Войтенков: То есть, либо доход был большой, либо расход был большой.

 

Валентин Катасонов: Да. Платежи превышали расходы, или наоборот, расходы превышали поступления, - в этом случае тогда проводилась ревальвация-девальвация.

 

Артём Войтенков: То есть, пересчитывалось по отношению к золоту.

 

Валентин Катасонов: Просто измерялось золотое содержание денежной единицы, и соответственно, фиксировались новые курсы. Но мир, в период с 46-года, даже с 45-го, по середину семидесятых годов, жил в условиях стабильных валютных курсов. И тогда, в сороковые годы просто люди по-другому и не мыслили. Потому что как можно развивать торговлю, как можно восстанавливать послевоенную экономику, если у тебя всё гуляет. Потому что, всё-таки, это ещё была эпоха реальной экономики, а не виртуальной, финансовой.

 

Сегодня мы живём в условиях виртуальной финансовой "экономики". "Экономика", естественно, в кавычках, потому что, экономика по определению реальная, а не виртуальная. И естественно, что для бенефициаров этой модели важно, чтобы всё гуляло, всё шаталось, всё скрипело, и всё обваливалось.

 

Артём Войтенков: А когда всё шатается, ты можешь, как у нас было: повышается курс доллара, ты скупаешь за доллары по-дешёвке уже что-то. То есть, если что-то стоило пять долларов, курс рубля упал, оно уже стоит два доллара.

 

Валентин Катасонов: Вся операция, она очень такая простая.

- Сначала спекулянты готовятся к обвалу национальной денежной единицы.

- Потом её обваливают. Уже на этом обвале они хорошо зарабатывают.

- А самые главные морковки, они потом наступают. Потому что они скупают реальные активы. После обвала рубля все реальные активы для держателей иностранной валюты стали в России в полтора раза дешевле, потому что рубль-то обесценился, а ценники остались старые. Поэтому, они пользуются этим моментом.

 

Артём Войтенков: А как же Путин сказал, что Центробанк действовал правильно. Как слова расценивать? В том, что Путин достаточно правильную политику ведёт, уже мало кто сомневается. Потому что, мы действительно видим, что человек вытащил…

 

Валентин Катасонов: Иронизируете?

 

Дмитрий Еньков: Мы смотрели прямую линию с президентом. Первые полтора часа его несколько раз спрашивали, он несколько раз упоминал, что Эльвира Набиуллина профессионал, она на своём месте. ЦБ ведёт в целом грамотную политику. Я сейчас цитирую: "У меня больших претензий к ЦБ нет" - сказал он на прямой линии.

 

Валентин Катасонов: Да, я в это время был далеко.

 

Дмитрий Еньков: Вы как считаете, последние три-шесть месяцев ЦБ ведёт грамотную политику? Или как?

 

Валентин Катасонов: Никакой политики он вообще не ведёт. Понимаете, Центральный Банк, если всё называть своими именами, это филиал Федеральной резервной системы. У филиала не может быть своей политики. Вот даже у коммерческого банка, вы же работали в коммерческом банке, вы же знаете, что у коммерческого банка есть кредитная политика. У некоторых банков, которые сильно занимаются валютой, есть даже документ "Валютная политика". А вот у банка у коммерческого есть филиалы какие-то допофисы. Вы же сами понимаете, что там они уже руководствуются общим документом. Своих документов они не могут иметь. Точно так же и здесь. Поэтому, Набиуллина, она просто, извините, клерк в этой системе - она просто исполняет инструкцию. Поэтому, я просто воздерживаюсь от слова "политика Центрального Банка".

 

Артём Войтенков: Да, но, тем не менее, получаются какие-то вот, разногласия. Путин говорит, что да, с одной стороны…

 

Валентин Катасонов: Если так откровенно говорить, то Путин просто организовал хорошее шоу. Безусловно, что это сеанс такой массовой психотерапии, может быть, я не знаю, ещё как-то назвать. Но, никакого отношения к реалиям это не имеет. Может быть, в области внешней политики, я тут не берусь судить, может быть там действительно что-то. В области экономики - я просто даже это стараюсь не слушать, не смотреть, чтобы лишний раз не расстраиваться.

 

Артём Войтенков: Да, но с другой стороны, вот Дмитрий объяснял, и есть ролик, что когда Центробанк поддерживает курс рубля, он выкидывает очень большие деньги. А в последнее время, до того, как он бросил их поддерживать, он выкидывал, действительно, очень большие деньги - по сотне миллионов.

 

Валентин Катасонов: А я вам задаю встречный вопрос: а зачем ему было накапливать такие большие деньги? Знаете поговорку – "шей да пори от зари до зари". Сначала накапливай, потом расходуй. Это вот как раз тот самый вариант. Нас учат, как одевать штаны через голову. Нам не нужны такие валютные резервы.

 

Ведь логика-то простая. Ребята, вы отстаёте от прогресса, у вас должен быть плавающий валютный курс. Ага, у вас появился плавающий валютный курс. Стало быть, тут же сразу сбегаются все валютные спекулянты, потому что на этом можно нажиться. А за валютными спекулянтами есть ещё и спецслужбы, которые хотят использовать валютных спекулянтов, для того, чтобы тряхануть страну так, чтобы от неё перья полетели.

 

Артём Войтенков: Возможно, что спекулянты уже засланы кем-то заранее.

 

Валентин Катасонов: Тот же Сорос, понятно, что это человек политизированный, выполняющий социальный заказ западных спецслужб. И дальше логика развивается: "Ага, вы не хотите, чтобы вас лихорадило? Накапливайте резервы тогда". Вот примерно такая ломка стала развиваться бурно после финансового кризиса в Юго-восточной Азии в 1998-году. Тогда Международный валютный фонд очень ревниво следил за тем, чтобы ребята оборонялись по правилам. Это примерно, как майдан в Киеве. Полицейским говорили, что вы не имеете права замахиваться на демонстрантов. Зато демонстранты имели право закидывать коктейлями Молотова полицейских.

 

Вот здесь вот Международный валютный фонд точно так же стоял в качестве арбитра, и поощрял спекулянтов, но при этом, странам Юго-восточной Азии говорил: "Вы не имеете права вводить запрещённые методы обороны". Например, запреты на трансграничное движение капитала. Все послушались, кроме Малайзии. Малайзия не стала тратить свою валюту. Она просто ввела ограничения и запреты на движение валюты, и ситуация моментально стабилизировалась.

 

Дмитрий Еньков: Может быть в этом как раз и есть ключ решения проблемы - потому что, почему ЦБ может быть не пускает деньги в экономику? Если предположить, что, например, Набиуллина человек Путина, и она пытается что-то такое для страны делать.

 

Валентин Катасонов: А она для какой страны собирается делать? Она не только для нашей, но ещё и для противника.

 

Дмитрий Еньков: Смотрите, в чём вопрос: если взять и не копить золотовалютные резервы, надо пускать в какие-то конкретные вещи, в развитие экономики.

 

Валентин Катасонов: Нет, можно копить, но совершенно с другой целью, как стратегический резерв.

 

Дмитрий Еньков: Согласен, но можно их пускать как раз в развитие, как это было при СССР: планы, Днепрогэс и так далее.

 

Валентин Катасонов: Конечно, у нас были валютные резервы.

 

Дмитрий Еньков: Но у нас сейчас, видите, какая интересная ситуация, мы только какие-то точечные на ручном управлении вещи можем делать. Например, к саммиту АТЭС отстроить можем, олимпиаду можем, сейчас готовимся к чемпионату мира.

 

Валентин Катасонов: Когда говорят "Точечное управление"…

 

Дмитрий Еньков: Ну почему, поднятие Дальнего Востока, там же университет построили на этом месте, где саммит проходил, на самом деле это же теперь огромный университет.

 

Валентин Катасонов: Дмитрий, вы понимаете, если мы хотим действительно развивать реальную экономику, нужен план, а это всё пиарщина и шум.

 

Дмитрий Еньков: А без ручного управления, смотрите, что получилось. Получилось, что в космодром восточные деньги вбухали, а там они оказывается не доходят до конечного потребителя. То есть эти точечные, их три можно назвать: АТЭС, Сочи и сейчас может чемпионат мира по футболу. А чуть где-то забросят, даже Рогозин оказывается, не может удержать выплату этих денег, которые из бюджета ушли, как сказал Путин, а туда, оказывается, не пришли. Может быть надо сначала, чтобы вот так пускать в экономику, сначала убрать тех людей, которые где-то там сидят, не знаю, элита, где-то ещё, чиновники какие-то.

 

Артём Войтенков: Цепочки распределения.

 

Дмитрий Еньков: Да. Сначала их поменять, заменить.

 

Валентин Катасонов: Кадры решают всё.

 

Дмитрий Еньков: Да. Во-вторых, как вы правильно сказали, выключить этот механизм. Если ты пускаешь эти деньги в экономику, они просто как раз через дырки на границе утекают, отток капитала идёт, на самом деле.

 

Валентин Катасонов: Создана идеальная система для вывода денег из страны. Частные банки, которые имеют лицензии на валютные операции, внесение поправок в федеральные законы о валютном контроле и валютном регулировании, фактически полная либерализация движения капитала. После этого банки закачивают под видом антикризисной программы триллионы рублей. Эти триллионы рублей конвертируются в валюту и через банки уходят за границу. Извините, это - разводилово в чистом виде. И после этого вы будете говорить или кто там говорит, о том, что Набиуллина эффективно выполняет свои функции?

- С точки зрения нашего геополитического противника - она эффективна.

- С точки зрения нашей страны - это преступление.

 

Дмитрий Еньков: Мы пытаемся понять: что же нам надо сделать.

- Перекрыть, во-первых, отток средств, отток капитала из России.

- Во-вторых, поменять каких-то людей. А эти процессы сейчас идут. Мы слышим, то губернаторов, то каких-то чиновников, даже депутатов сейчас кого-то лишили недавно очередного мандата.

 

Артём Войтенков: Пономарёва.

 

Валентин Катасонов: Лучше бы решили вопрос с Сердюковым и Васильвой.

 

Дмитрий Еньков: Кстати, прямо сейчас суд рассматривает дело Васильевой, так что там тоже всё не стоит на месте.

 

Валентин Катасонов: Да.

 

Артём Войтенков: Сердюков - это политический вопрос.

 

Валентин Катасонов: В кого ни ткни: любой коррупционер с суммами операций свыше миллиарда рублей – это уже политический вопрос.

 

Артём Войтенков: Ну да. Они все бегут в Лондон, и там почему-то их привечают.

 

Валентин Катасонов: Там их стригут. Что вы? Сейчас там началась стрижка. Я уже думал, что и это вразумит, это как-то встряхнёт. Нет, к сожалению, всё как-то очень сонно, очень вяло, не последовательно.

 

Дмитрий Еньков: В смысле, а что сонно и вяло?

 

Валентин Катасонов: Я имею в виду, что в принципе сейчас бы и начинать эту деоффшоризацию.

 

Артём Войтенков: Она уже потихоньку началась, часть предприятий начинает переходить. Ротенберги уже, по-моему, в прошлом году перевели.

 

Валентин Катасонов: Это опять ручной режим. Я примерно представляю, как это всё происходило.

 

Артём Войтенков: Нет, ну Валентин Юрьевич, вы прекрасно понимаете, что как тяжело быть первым. Надо сделать систему, чтобы туда полился поток остальных.

 

Валентин Катасонов: Я не обсуждаю - тяжело или легко. Я, как экономист, говорю, что с 2004-го года никаких признаков позитивного развития экономики, я не вижу. До 2004-го года что-то было. Последнее достижение нашего президента это, конечно, арест нашего олигарха Ходорковского и, будем так говорить, переведение активов ЮКОСа на баланс Роснефть. Я считаю - это правильное действие. Но после этого я, к сожалению, не могу найти таких вдохновляющих моментов.

 

Дмитрий Еньков: Кстати, мы с Артёмом, буквально недавно обсуждали, что кран Ходорковского перекрыли окончательно, ликвидировав его последний финансовый актив банк "Траст", это же бывший "Менатеп" Санкт-Петербург. Туда пришёл Центробанк, его совершенно уже закрыл, его перекупил Бинбанк, мы обсуждали. То есть самый последний - ему уже кран перекрыт. То есть продолжается в отношении Ходорковского игра на его полное оттеснение из России. Так что тут ещё есть положительные моменты.

 

А политика ЦБ, например, в отношении того, что опять мы слышим каждый день продолжаются закрывать новые банки.

И у меня часто спрашивают: "Слушай, а в каком банке разместить деньги?"

Говорю: "Ребят, по-моему, должно остаться, как это было в СССР, 4-5 банков. Один сетевой крупный, как Сберкасса".

 

Валентин Катасонов: Кстати, Сберкасса большую часть времени находилась в ведении Министерства финансов, а не Госбанка.

 

Дмитрий Еньков: Это правильно. Ведь и Министерство должно управлять, а не наоборот.

 

Валентин Катасонов: Да. Госбанк, Промстройбанк, Внешторгбанк - всё. Был ещё некоторое время Жилсоцбанк.

 

Артём Войтенков: Получается, тогда Центробанк правильно делает, что эти банки закрывает?

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, сколько ещё осталось?

 

Артём Войтенков: Много.

 

Валентин Катасонов: То есть хватит ещё на нас, на детей, если будет продолжение истории - понемножечку, понемножечку, а там, как говорится...

 

Артём Войтенков: Это может служить определённым сигналом.

 

Валентин Катасонов: В 30-ом, 32-ом годах была банковская реформа в Советском Союзе. Всё, убрали, их там было, я не помню, но 100 точно было банков, все исчезли в одночасье.

 

Дмитрий Еньков: Видите, как интересно, какие факты всплывают. То есть СССР что-то как раз сделало то же самое, взял и провёл реформы.

 

Валентин Катасонов: Да. В начале 30-ых годов, когда начиналась индустриализация, понятно, что индустриализация и наличие такого большого количества негосударственных банков – это нонсенс. Поэтому быстро этот вопрос решили.

 

Артём Войтенков: А нам нужна индустриализация. Ее, собственно говоря, и делают сейчас потихоньку - криво, косо.

 

Валентин Катасонов: Кто же это? Скажите, пожалуйста.

 

Артём Войтенков: Подождите, если мы вспомнили того же Сердюкова. Оборонная промышленность у нас сейчас очень хорошо поднимается и началось это не при Шойгу.

 

Дмитрий Еньков: Заказы у них на годы вперёд, ВПК.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Дмитрий Еньков: Я хотел купить гражданский "Тигр", а там даже Рогозин его покупал два года, гражданскую версию, потому что они загружены версиями. Там ещё есть двигатели.

 

Валентин Катасонов: А что такое гражданский "Тигр"?

 

Артём Войтенков: Это автомобиль такой для военных. И Дима хотел ездить по Москве на большом автомобиле.

 

Дмитрий Еньков: Я хотел не на бронированном, а на гражданской версии. Оказывается, они загружены заказами от военных, им не до этого. Они сейчас там новый двигатель ставили на конвейере и так далее.

 

Валентин Катасонов: Извините, наверное, опять вам не понравится мой ответ. Это некие такие пиар-проекты, некие шоу. Вы знаете, сейчас стали использовать такой показатель – уровень локализации производства. И вроде формально уровень локализации производства в нашем оборонно-промышленном комплексе достаточно высокий.

 

Артём Войтенков: А что это значит?

 

Валентин Катасонов: Локализация – это имеется в виду доля комплектующих узлов в конечном продукте российского производства. Но я в Госдуме в комитете по оборонной политике общаюсь с капитанами оборонно-промышленного комплекса, они говорят: "К сожалению, мы очень зависимы от иностранного капитала, потому что это локализация, включая, в том числе предприятия с участием иностранного капитала".

 

Артём Войтенков: То есть российские предприятия, они являются собственностью или какой-то частью акционерных обществ западного капитала, да?

 

Валентин Катасонов: Да.

 

Артём Войтенков: А на них производятся какие-то оборонные наши заказы.

 

Валентин Катасонов: С точки зрения юридически они российские субъекты хозяйственной деятельности, а с точки зрения собственников капитала - это иностранные предприятия. То есть локализация с участием иностранного капитала – это вещь очень опасная.

 

Дмитрий Еньков: Пример я могу даже такой привести. Группа Volkswagen зашла в Калугу, а у них тоже план по локализации. И что они сделали? Вместо того, чтобы искать российских поставщиков, они сюда привели эту компанию, по-моему, Magna, если я не ошибаюсь, который тут же рядом построил завод, который там сиденья делает. Ещё кого-то привели, кто фары делает и так далее. То есть формально они как бы локализовали, потому что это же в России делается. Но при этом ни один из российских не получил ни одного заказа, производителей имеется в виду.

 

Валентин Катасонов: Да.

 

Дмитрий Еньков: То есть она такая хитрая, локализация.

 

Валентин Катасонов: Я даже могу вспомнить историю годовой давности - с MasterCard и Visa. Ведь фактически это были дочерние структуры, которые были юридическими лицами Российской Федерации. И казалось бы, по определению, раз ты юридическое лицо Российской Федерации, ты живёшь по законам и правилам страны юрисдикции. Они получают команду оттуда, из штаб-квартиры транснациональной корпорации. А штаб-квартира транснациональной корпорации, как вы сами догадываетесь, получает команду тоже откуда-то. И они действуют вопреки интересам Российской Федерации и вопреки российским законам.

 

Мало кто тогда обратил внимание на то, что это вопиющее было нарушение. И вообще-то надо было сразу это дело пресекать, закрывать. А с ними ещё цацкались.

 

Дмитрий Еньков: Сразу же мы не могли, у нас же не было альтернативной. Как раз это послужило толчком к развитию национальной платёжной системы.

 

Валентин Катасонов: А где гарантия, что они не повторят какие-то фокусы? Мы, конечно, сейчас подстраховались, а в оборонке никакой подстраховки нет.

 

Артём Войтенков: Поэтому нам и нужна индустриализация.

 

Валентин Катасонов: Я согласен - нам нужна. Но говорить, что она уже пошла это слишком смело.

 

Артём Войтенков: Нет, я не говорю, что она идёт полным ходом. Я говорю, что к этому идут уже определённые подвижки. Ну а это нас выводит на разговор о банках, что нам не нужно такое количество банков. Нам вообще не нужно такое количество клерков и прочих конторских рабочих, которые занимаются здесь, в Москве, вообще не пойми чем - перекладыванием бумаги из одной стопки в другую просто напросто.

 

Валентин Катасонов: Нам не надо такое большое количество охранников. Говорят, что мы побили рекорд по количеству охранников. Крепкие мужчины, которые…

 

Артём Войтенков: Делать нечего, да, сидят…

 

Валентин Катасонов: Либо служить в армии, либо в ВПК работать или ещё где-то. То есть у нас, конечно, КПД использования человеческого потенциала крайне низкий. Между прочим, в годы индустриализации людей не хватало, поэтому проводили коллективизацию. Поэтому индустриализация осуществлялась за счёт рабочей силы, которая приходила с села. А у нас ведите - мы проводим индустриализацию, но при этом у нас и безработица, при этом у нас куча клерков, куча охранников. Это какая-то такая игрушечная индустриализация.

 

Артём Войтенков: Пока игрушечная, а дальше, наверное, она будет больше. Другой вопрос - мы будем что производить? Опять будем производить оружие в том числе.

 

Валентин Катасонов: И Сталинская индустриализация в первую очередь была нацелена на то, чтобы обеспечить оборонный щит. Это громогласно объявлялось, заявлялось.

 

Артём Войтенков: Это было основной целью.

 

Валентин Катасонов: Да. Собственно, ситуация этого требовала и народу объясняли, поэтому народ поначалу конечно, я об этом говорил, где-то в первой половине первой пятилетки, народ не шибко понимал куда их гонят, зачем их заставляют строить какие-то новые предприятия. Но потом как-то всё наладилось, всё заработало, появились стахановцы, появилось какое-то социалистическое соревнование и, в общем-то, мы даже действительно перевыполняли пятилетки, досрочно их выполняли.

 

Артём Войтенков: А если возвращаться к сегодняшнему разговору, разговору о сегодняшнем дне, куда мы идём? Мы идём к чему-то хорошему, чему-то плохому или к чему-то непонятному?

 

Валентин Катасонов: Мы пока всё как-то топчемся: ни туда, ни сюда. Если мы долго будем топтаться, то кто-то за нас решит.

 

Артём Войтенков: А что решат?

 

Валентин Катасонов: Можно на разных уровнях объяснять этот вопрос. Можно сказать, что господь бог начнёт нас учить, лечить.

 

Артём Войтенков: Так он уже учит, лечит - санкции со всех сторон.

 

Валентин Катасонов: Так это ещё цветочки.

 

Артём Войтенков: Ну, пока да.

 

Валентин Катасонов: Ещё цветочки, но, безусловно, что использует для этого вполне конкретных, реальных наших геополитических противников. Конечно их потенциал "злоба", и потенциал "агрессия" - он пока ещё используется на очень небольшой процент. Поэтому некоторые думают, что вот мы пережили и вполне сносно пережили. Но уверяю вас, ещё не вечер. Я не исключаю, что могут быть санкции более серьёзные.

 

Артём Войтенков: Например, те, которые сейчас вводятся (я не беру какой-то большой экономический высокий уровень), то, что я вижу в магазинах – стало больше русских, российских продуктов. Например, те же самые фрукты, раньше были какие угодно, а русских не было. Сейчас заходишь - хоть русские яблоки лежат. Морковка не из Израиля, грубо говоря.

 

Валентин Катасонов: Это, конечно, хорошо, но для полного счастья кроме жратвы нужно ещё много чего.

 

Артём Войтенков: Да. Это понятно, но я поэтому так и говорю, что с уровня потребителя…

 

Валентин Катасонов: Понимаете, чтобы вырастить яблоки, нужна какая-то сельхозтехника, вручную много не навыращиваешь. А если нужна техника, значит, нужен металл.

 

Артём Войтенков: Подождите, но если они уже есть в наших торговых сетях, значит, их уже вырастили.

 

Валентин Катасонов: Может быть, яблоки не совсем удачный пример, может быть, если взять, например, зерно, я точно знаю, что для зерна нужны комбайны, нужны тракторы, нужна какая-то другая техника. Посмотрите в статистику Росстат: сколько мы производим тракторов, сколько мы производим комбайнов? Да ничего. Тем более вы, наверное, слушали выступление Константина Бабкина, который занимается производством сельхозтехники в Канаде и в России. Он вам расскажет, сколько у нас осталось сельхозпроизводства в России. Просто как пример. То есть хорошо, слава богу, но наш фермер сейчас пока пользуется какой-то, наверное, импортной техникой. Если нас обложат серьёзной блокадой, то через некоторое время импортная техника кончится.

 

Артём Войтенков: А наша будет.

 

Валентин Катасонов: Вы же понимаете, что надо всё поднимать тогда по всей цепочке.

 

Артём Войтенков: Ну да, но тому же Бабкину дадут денег, и он сделает много тракторов.

 

Валентин Катасонов: Бабкин хорошо, засучит рукава, потом выяснится, что для его комбайнов не хватает металла.

 

Артём Войтенков: Подождите, металл у нас добывается.

 

Дмитрий Еньков: Или двигателей, электроники.

 

Валентин Катасонов: Или ещё чего-то. Знаете, комбайн современный достаточно сложный продукт, сложное изделие, которое состоит из тысяч каких-то комплектующих и деталей: что-то есть, чего-то не хватает. Для этого и нужен план, для этого нужен межотраслевой баланс. А так точным методом то, что сегодня делается, я это рассматриваю просто как некий пиар акции, пиар проект.

 

Артём Войтенков: Но, тем не менее, что-то делается. Например, я вижу количество полей, которые раньше вообще не пахались, а сейчас они хоть начинают распахиваться хотя бы, потом ничего не вырастает, но они хоть начинают распахиваться. Уже что-то происходит.

 

Валентин Катасонов: Слава богу, если что-то происходит.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Валентин Катасонов: Но этого явно недостаточно.

 

Артём Войтенков: Понятно, что этим не накормишь ничего, но, тем не менее, что-то уже начинает шевелиться. А раньше вообще, я ездил по Калужской области, 10 лет назад там бывал, там вообще ничего не было, там все поля пустые, там вообще не понятно на что народ существует в этих деревнях оставшийся народ. Сейчас хоть что-то где-то начинается. Государство, я знаю, даёт деньги новым фермерам на приобретение сельхозтехники.

 

Валентин Катасонов: Копейки даёт.

 

Артём Войтенков: Тем не менее, даёт.

 

Валентин Катасонов: Смотрите, антикризисная программа. Я уже подзабыл там некоторые цифры, но общий объём финансирования антикризисной программы более двух триллионов рублей. Из них так напрямую банкам, по-моему, две трети.

 

Артём Войтенков: А почему банкам две трети?

 

Валентин Катасонов: Для докапитализации называется.

 

Артём Войтенков: А зачем?

 

Валентин Катасонов: Зачем… Чтобы они не сдохли, чтобы они и дальше продолжали свою созидательную деятельность.

 

Артём Войтенков: Я не вижу в банке никакой созидательной деятельности вообще.

 

Валентин Катасонов: И я тоже не вижу. Просто вы оптимист, а я реалист.

 

Артём Войтенков: Не, я просто не знаю.

 

Валентин Катасонов: Понимаете, если бы эти деньги закачать в реальный сектор экономики или вот вы сказали про фермеров. Но фермерам, насколько я помню, выделили несколько десятков миллиардов. Банкам выделили там полтора триллиона, чувствуете разницу? Когда мы начинаем рассматривать, на какие цели фермерам, выясняется – на погашение банковской задолженности. Поэтому если мы всё посчитаем, то выясняется, что 90% антикризисной программы это предназначается банкам.

 

Дмитрий Еньков: Опять к вопросу о том, что зачем столько банков, когда они просто используют деньги, не вкладывая их в реальный сектор экономики. Путин, кстати, сказал на этой прямой линии как раз две вещи. Он сказал по этим двум вопросам. Он сказал, что "Да, мы помогали банкам, потому что это кровеносная система экономики" - сказал он, поэтому нам надо было им помочь. А по поводу этих денег фермерам, он сказал, что даже те, сравнительно небольшие деньги (он так тоже сказал), даже они не до конца выбраны. То есть получилось так, что фермерам они, в общем-то, и не нужны, я такой вывод сделал.

 

Валентин Катасонов: Я как раз кусочек смотрел, я был в аэропорту. Кусочек смотрел, как раз там выступали фермеры и это был вопль души – "Мы погибаем". Помните, англичанин говорил, что я 10 лет работаю в убыток.

 

Дмитрий Еньков: Прибыли нет, да.

 

Валентин Катасонов: На самом деле деньги просто разворовываются.

 

Дмитрий Еньков: Вот поэтому надо сначала решить проблему с казнокрадством, воровством, а потом вливать в экономику. Иначе как мы вольём, так это через сито и выльется.

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, Китай очень эффективно решал проблему казнокрадства, может быть даже не цивилизованно. Приговаривали к высшей мере наказания, но исполнение наказания происходило где-то на стадионе публично.

 

Артём Войтенков: А, кстати, довольно неплохо.

 

Валентин Катасонов: Срабатывало очень хорошо.

 

Артём Войтенков: Нам почему-то так нельзя пока.

 

Валентин Катасонов: Нельзя, да. У нас вообще смертной казни нет.

 

Артём Войтенков: Да. С одной стороны по этому поводу можно рассуждать, но тем не менее.

 

Валентин Катасонов: Зато людей гибнет каждый день в разных ситуациях тысячи, наверное.

 

Артём Войтенков: И по разным причинам: от того же алкоголя, табака, наркотиков и прочих вещей.

 

Артем Войтенков: Нынешнее положение с ростом того же доллара, например, сильно ударило по ипотечникам, которые брали кредит в долларах.

 

Валентин Катасонов: Вот как раз на прошлом заседании выступал один из руководителей группы, как они выразились "обманутых клиентов". То есть это пятьдесят тысяч людей, которые взяли ипотечные кредиты в валюте. И они даже просили оказать какую-то экспертную поддержку. Мы тут начали обсуждать, это было в Разном. Время было позднее, поэтому мы разместили на сайте русского экономического общества обращение этой группы. Дали кое-какие устные советы по этому поводу. Можете посмотреть на нашем сайте. Но в действительности ситуация трагическая, потому что большая часть людей это люди молодые, у которых семьи, дети. И как сказал выступавший, тут уже попахивает суицидами. Вот такая ситуация.

 

 Артем Войтенков: Правильно, а что делать, если у тебя весь заработок уходит на погашение ссуды. На жизнь просто не остаётся.

 

 Валентин Катасонов: Да. И у нас до сих пор тянут с законодательным решением этого вопроса, потому что они ждут закона о моратории на обязательства по валютным ипотечным кредитам. Там есть разные варианты, я сейчас не буду детали говорить. Главное, что они еще сказали, что нас упрекают в том, что мы польстились на валютный кредит. А банки других не давали. Давали только валютный.

 

Артем Войтенков: Потом стали рублевые давать уже.

 

Валентин Катасонов: Да, так что я ведь недаром написал книгу "Диктатура банкократии". Что это ловушка для человека.

 

Артем Войтенков: А что нам кредиты вообще не брать в банках? Или как?

 

Валентин Катасонов: Как правило, игра всегда заканчивается в пользу банка.

 

Дмитрий Еньков: Как в казино. Вы вначале об этом и говорили. Это же и произошло, о чём вы предупреждали. Всегда происходит кризис, после которого кто-то присваивает ресурсы.

 

Валентин Катасонов: Кризисы все рукотворные. Россия - это просто наглядный пример, это рукотворный кризис. Можно прямо все по нотам разобрать.

 

Дмитрий Еньков: Потому что вопрос "Кому достанутся квартиры ипотечников" однозначно даёт ответ - вот этим же банкирам и достанутся.

 

Валентин Катасонов: Конечно. Мало того, что квартиры достаются банкирам, но клиент не освобождается от своих обязательств. Хороша ипотека.

 

Артем Войтенков: То есть он еще и выплачивает дальше?

 

Валентин Катасонов: Да. То есть тебя лишают ипотечной квартиры, но при этом ты должен банку все равно. Тебя не отпускает банк.

 

Артем Войтенков: Но подождите, квартиру взяли в обеспечение и ее отобрали. Продадут, получат деньги.

 

Валентин Катасонов: Вот не хватает, оказывается, этого покрытия.

 

Дмитрий Еньков: То же самое было в США в 2008 году - ипотечный кризис.

 

Валентин Катасонов: Да, но там как-то вопрос рассосался и за счёт кредита ФРС, и за счёт бюджетного финансирования. А у нас антикризисная программа не предусмотрела ни одной копейки для решения проблемы должников по ипотечным кредитам.

 

Артем Войтенков: Тогда можно сказать, что это сделано нарочно для того, чтобы сделать слой недовольного населения.

 

Валентин Катасонов: Конечно. Тут бывает так, чтобы просто заработать на кризисе. А бывает, чтобы дестабилизировать ситуацию и организовать народные волнения.

 

Артем Войтенков: Тот, кто пониже - зарабатывает, а тот, кто повыше - уже использует это в политических интересах.

 

Валентин Катасонов: В каком-то смысле Путину наверно объяснили.

- Если ты будешь слишком зарываться, то мы еще раз обвалим. Мы уже потренировались, мы знаем, как это делать. Мы тебе запрещаем вводить ограничение на трансграничные движения капитала. Мы запрещаем Набиуллиной отказываться от плавающего курса рубля и так далее. Мы тебя обложили красными флажками, поэтому, если ты где-то дёрнешься, это поэффективней всех экономических санкций вместе взятых.

Это политическое оружие.

 

Артем Войтенков: То есть обвал курса рубля - это политическое оружие.

 

Валентин Катасонов: Политическое оружие. Причем политические негативы этого обвала налицо. Потому что фактически наши проекты евразийской интеграции откатились назад все. Договаривались о том, что будем рассчитываться в национальных денежных единицах, а теперь наши торговые партнеры говорят, что вы тут нас сильно, будем так говорить обидели. Во-первых, у них тоже девальвации были проведены и в Белоруссии, и в Казахстане, и в Средней Азии. Мы возвращаемся к долларам.

 

Артем Войтенков: Так вот, как хорошо всё складывается. Получается, что обвал рубля - это подкоп под Евразийский Союз.

 

Валентин Катасонов: В том числе, и поддержка доллара. Тут многоцелевой проект. А самая главная цель, далеко идущая - это политическая цель. То есть мы можем сделать вам обвал, который приведёт и к политическому обвалу.

 

Артем Войтенков: Очень хорошо вы объяснили. Вот у меня в голове всё как раз и сложилось. Получается все эти экономические. Мой первый вопрос про курс рубля - вот к чему всё было задумано, зачем оно было применено.

 

Валентин Катасонов: Главное накануне, буквально за час до нашей встречи, один товарищ очень хорошо сказал.

Говорит: "У нас жизнь очень интересная в России. Сначала мы сами проводим эти кризисы, а потом мы готовим антикризисные программы".

Вот так вся наша экономическая жизнь и чередуется: кризис – антикризисная программа, кризис – антикризисная программа. Наживаются на кризисе. Наживаются на антикризисной программе. На всем наживаются.

 

Артем Войтенков: Но это же нам устроили эти заокеанские друзья, так скажем.

 

Валентин Катасонов: Безусловно. Будем говорить, что они главные инициативники этого. Они главные, будем так говорить, разработчики. Они же по всему миру это делают, опыт богатейший. Ну а наши - на подхвате. Я не исключаю, что кому-то тоже какой-то небольшой кусочек перепал.

 

Артем Войтенков: Да наверняка нажились.

 

Валентин Катасонов: Но до поры, до времени.

 

Артем Войтенков: То есть их там ощипают всё равно, но нам от этого не легче.

 

Валентин Катасонов: Да, сейчас Украина показывает, как олигархов щиплют и будут еще сильнее щипать.

Вот меня накануне тоже спросили: "А в чём заключается экономическая политика Украины?"

Чего-то меня озарило, и я сказал, что на двух вещах: вся экономическая политика Украины заключается в том, чтобы клянчить деньги и организовывать экспроприации.

 

Сегодня уже экспроприации простого народа достаточно бессмысленны. Я даже вчера смотрел средний месячный уровень зарплаты на Украине. Данные за февраль: сто тридцать долларов в месяц. Ну что там возьмешь с него? Они там внесли поправки в налоговый кодекс. Это особая тема. Давайте я как-нибудь расскажу вам про Украину, что там творится. Креативные ребята. Министр финансов там столько новаций предложила - мало не покажется. Но главное, хочу сказать, что…

 

Дмитрий Еньков: С американским гражданством.

 

Валентин Катасонов: Естественно, и с американскими советниками. Поэтому там сейчас видимо за олигархов возьмутся, потому что их тоже надо пощипать. Сейчас там сотрудники ФБР, сотрудники и эксперты по отмывке капитала, по оффшорам, по теневым схемам. Я думаю, сейчас потянут все эти ниточки, так что там будут потрошить всех.

 

Артем Войтенков: Выпотрошат всех, а народ? Те же шахтёры в Киеве бастуют и еще где-то. А чем всё это кончится? Это кончится опять народными выступлениями. А в какую сторону качнутся эти народные выступления, это уже вопрос.

 

Валентин Катасонов: Безусловно, что всегда должны быть лидеры. Пока все эти протесты, будем так говорить, организовывались и руководились сверху, Западом.

 

Артем Войтенков: Вы имеете в виду майдан?

 

Валентин Катасонов: Да, я имею в виду и майдан, и даже эти шахтеры, которые стучат касками. Их можно канализировать в нужное русло, как вы сами понимаете. Но я считаю, что Россия тут обязана перехватывать инициативу и использовать энергию шахтёров, которые стучат касками.

 

Артем Войтенков: Может так и происходит, нам просто про это не рассказывают?

 

Валентин Катасонов: В принципе, можно было бы конечно побольше креатива в этот сценарий. Ну ладно, будем надеяться, что как-то эта энергия не уйдёт в песок.

 

Артем Войтенков: Ладно, тогда последний вопрос. Если мы возьмем и честно скажем, что мы проиграли войну, в 1991 году мы распались. С тех пор мы куда идём? Мы идём к дальнейшему развалу или мы идем все-таки к какому-то освобождению? Или мы непонятно куда идём?

 

Валентин Катасонов: Мы пока зависли, и я думаю, так будем висеть достаточно долго. Это очень некомфортное состояние, я понимаю. Мы тут тоже накануне обсуждали Конституцию. Как это так - государство без идеологии? Понимает, если у нас появится идеология, вы не представляете, насколько это мощный ресурс. Хотя это вроде вещь не материальная, но поверьте, даже опыт нашей советской истории показывает, что это такой мощный ресурс, который может моментально все изменить.

 

Артем Войтенков: Но ее сначала надо в головы вложить эту идеологию.

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, дело в том, что мы носители определенной цивилизации. Некоторые думают, что идея должна быть материализована в каком-то толстом документе, написана каким-то сложным языком. Иногда идея может быть очень простая, всего несколько лозунгов.

 

Артем Войтенков: Это правильно. Наоборот, она должны быть короткая.

 

Валентин Катасонов: Надо положиться на нашу генетическую память, на наш цивилизационный код и общество начинает неожиданно возрождаться. Идея первична, понимаете? Материя вторична.

 

Артем Войтенков: Это я понимаю. А с другой стороны не понятно - куда мы движемся. То есть с одной стороны мы видим, что Россия не развалилась, как она должна была развалиться в конце девяностых. И Россия укрепляется, и даже сейчас мы спорим с теми же американцами.

 

Валентин Катасонов: Все равно очень неустойчивое состояние. Я считаю, что мы должны обрести какую-то национальную идею, и она тогда сплотит не только это формальное образование – Российская Федерация. Я думаю, что за нами многие пойдут. По крайней мере, те наши соседи, которых мы называем "постсоветским пространством", многие за нами пойдут. За нами не пойдут прибалты. За нами может быть не пойдут молдаване. А большинство пойдут.

 

Артем Войтенков: Вопрос: что это будет за идея? Потому что, если мы возьмём христианство, где-то у нас мусульманские страны.

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, Российская империя была составлена из людей разных конфессий. Христианство показывает, что это религия, которая вокруг себя может собирать носителей других религий. Выражаясь современным языком, мы толерантны. Только мне это слово не нравится.

 

Артем Войтенков: Мы терпимы.

 

Валентин Катасонов: Да. Опять-таки, истинное христианство является носителем любви, а не терпимость. Терпимость это уже нынешняя теплохладность человечества, мы, поэтому используем слово "терпимый", или слово "справедливый".

 

А вот слово "справедливый", что такое? На языке экономики это значит, эквивалентный обмен. А в Евангелии, что сказано? Блаженнее давать, чем брать. А мы считаем, что пределом является справедливость. И многие бьют себя в грудь и говорят: "Вот мы бьемся за справедливость". Это низкая планка. Но понятно, что нам сложно это постичь, потому что мы живём уже в постхристианском мире. И для нас предел – это справедливость. На языке экономики – эквивалентность: "Я тебе не дам больше, чем ты мне дашь". Не очень хорошо звучит, да?

 

Артем Войтенков: Слушайте, а действительно. Да, вы сейчас хорошую вещь сказали. И я тоже выше справедливости не поднимался, кстати.

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, мы, когда в Донском монастыре жили, работали, собирались, там как раз были высказывания святых отцов. И одно из них и состояло в том, что выше справедливости оказывается милосердие, а выше милосердия - любовь. Я тоже этого не знал, но когда я каждый день проходил мимо этого плаката и многие, кстати, останавливались, и задумывались над простыми вещами. Мы со временем начнём задумываться. Память в нас просыпается потихоньку.

 

Артем Войтенков: Нам это просто необходимо будет сделать, потому что существование в современном мире, где главным мерилом и главной ценностью являются деньги, совершенно неправильно. И оно ведет просто куда-то вниз, к совершенному вырождению.

 

Валентин Катасонов: Вы знаете, это даже с точки зрения формальной логики можно объяснить. Потому что человек должен получать только по труду. Когда кто-то тянет на себя одеяло и кроме части продукта по труду получает ещё сверх того, мы это называем прибылью, - нарушается, вся экономика разбалансируется. Можно долго и нудно говорить, но ведь в Священном писании всё сказано. Можно, конечно, на формальном математическом языке это всё объяснить. Эта экономика не сбалансирована, она неизбежно ведёт к кризису.

 

Артем Войтенков: Понятно, что если ты получил прибыль, ты просто у кого-то это забрал.

 

Валентин Катасонов: И куда-то спрятал. Экономика начинает разбалансировываться. Возникает кризис перепроизводства, так называемый. Потому что платёжеспособный спрос оказывается недостаточным для того, чтобы купить то, что было произведено. Если ты всё получил по труду – полная гармония, полное равновесие. Вещи элементарные. Справедливость - это минимальное условие для сбалансированной экономики. И если у нас где-то несправедливость, экономика становится несбалансированной. Я объясняю казённым протестантским языком. А в Евангелии это всё сказано другими словами.

 

Артем Войтенков: Тогда получается, основная точка, с которой надо начинать действовать – это менять в головах справедливость.

 

Валентин Катасонов: Совершенно верно.

 

Артем Войтенков: А уже потом отсюда вытекает строй общества, экономика, военные силы, индустриализация и прочее.

 

Валентин Катасонов: И в этом смысле рекомендую лишний раз обратить внимание на то, как устроена жизнь, в том числе и хозяйственная жизнь, в ячейке общества - в семье. Конечно, у нас сегодня семья тоже распадается, она тоже деградирует. Но, тем не менее, мы находим много подсказок, как должна быть организована национальная экономика на примере семейной экономики. Я не буду сейчас развивать эту мысль, но многие озарялись интересными идеями. Мы иногда проходим мимо, не видя таких вдохновляющих примеров. Вот это, по-моему, та самая вдохновляющая нота, на которой можно закруглить.

 

Артем Войтенков: Да, хорошо. Спасибо вам большое, Валентин Юрьевич. Я думаю, пусть зрители сами подумают над семейной экономикой, экономикой в стране и, в общем-то, над справедливостью тоже. Благодарю вас.

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Маргарита Надточиева, Татьяна Самило

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (596 мб)
Видео MP4 640x360 (229 мб)
Видео MP4 320х180 (128 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (13 мб)
Звук 32kbps MP3 (13 мб)
Звук 64kbps MP3 (26 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (40 мб)

Текст:
EPUB (167.57 КБ)
FB2 (283.68 КБ)
RTF (343.25 КБ)

Деньги умерли

Современные деньги не работают как деньги. Они служат средством управления миром для финансовых глобалистов.
Деньги - независимая вертикаль власти над народами и государствами, которая принадлежит хозяевам ФРС США.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Деньги умерли

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_dengi_umerli

 

Часть из "Ответы на вопросы 2"

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_2015-01-23

Беседа с Валентином Катасоновым 23 января 2015

 

Собеседники:

Валентин Катасонов – доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

Артём Войтенков – Познавательное ТВ http://poznavatelnoe.tv

 

Валентин Катасонов: У нас, когда я говорю, не только Россия, а весь финансовый мир, глобальный, - он живёт по понятиям. Он не живёт по законам.

 

Артём Войтенков: Приходит проверяющий в банк, покажите документы…

 

Валентин Катасонов: А они живут по своим внутренним инструкциям, понимаете? Это особый мир, это государство в государстве.

 

Артём Войтенков: Но это тогда вообще должна быть отдельная система власти, которая не подчиняется вообще ничему. Они напрямую подчиняются только высшей инстанции - Федеральной резервной системе. То есть, фактически, хозяевам денег.

 

Хозяева денег - это крупнейшие мировые банкиры, главные акционеры Федеральной резервной системы.

И именно на протяжении длительного периода времени выстраивалась эта, не четвёртая, а первая вертикаль власти.

Вот если этого не будут понимать экономисты, политологи, философы, богословы, то тогда, боюсь, мы долго ещё будем бултыхаться.

 

Артём Войтенков: Правильно, без денег-то никто не может. Есть-то всем надо.

 

Валентин Катасонов: Позвольте, извините, у нас и денег сегодня нет. Это же не деньги. Потому что, деньги, вы ещё сказали, что учились в советское время, или формировались в советское время, помните самое короткое определение денег?

 

Артём Войтенков: Нет, я тогда ещё был маленький.

 

Валентин Катасонов: Деньги, это всеобщий эквивалент. Пять функций денег. Напоминаю.

- Первая функция денег - мера стоимости.

- Вторая функция денег. Я только экономические функции беру - средство обмена.

- Третья функция - средство платежа.

- Четвёртая - средство образования сокровищ, или средств накопления.

- И наконец, пятая функция - это мировые деньги.

 

Я вас спрашиваю: а вы можете, положа руку на сердце, сказать, что деньги удовлетворительно выполняют функцию меры стоимости? Это резиновый метр. У нас меняется покупательная способность денежной единицы, это не деньги уже. Понимаете, мы с вами, если хотим выбираться вот из этих тупиков, мы, прежде всего, должны выбираться из смысловых тупиков. Надо говорить: это не деньги. То, что мы называем экономикой - это не экономика. Это хрематистика мы с вами на эту тему говорили, антиэкономика, и так далее.

 

Деньги вообще кончились, деньги умерли окончательно. Они сильно болели, они долго умирали, но окончательно смертный приговор был вынесен деньгам в семидесятые годы прошлого века, когда кончилась Бреттон-Вудская система. По крайней мере, формально, на бумаге было прописано, что монетарная система связана с золотом, с неким физическим активом, который имеет внутреннюю стоимость.

 

Я сейчас не собираюсь идеализировать золото, и говорить, что это идеальный эквивалент, но, всё-таки какая-то привязка была. Сейчас такой привязки нет. А то, что появилось на месте Бреттон-Вудской системы, это называется Ямайская валютно-финансовая система. Её ещё называют бумажно-долларовым стандартом. А бумага является самым плохим измерителем стоимости.

 

Поэтому, когда я говорю деньги, тоже ставлю в кавычки слово "деньги". И нам нужна настоящая денежная система со стабильной денежной единицей.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (45 мб)
Видео MP4 640x360 (18 мб)
Видео MP4 320х180 (10 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (2 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (2 мб)

Текст:
EPUB (383.52 КБ)
FB2 (519.31 КБ)
RTF (57.58 КБ)

Банковские охламоны

Французские банки могут совершать глупейшие ошибки, расхлёбывать которые приходится клиентам.
Несмотря на громкие заявления, что клиент всегда прав и красивую рекламу, для банков мелкий вкладчик - никто.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Елена Рычкова

Банковские охламоны

Видео http://poznavatelnoe.tv/richkova_bank_ohlamon

 

Часть из "Как живёт Франция 5"

Видео http://poznavatelnoe.tv/richkova_france_5

 

Собеседники:

Елена Рычкова

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Елена Рычкова: Мне приходит счёт. Там такая система, что если у тебя есть кредитная карточка, то есть счёт открыт бесплатно, он у тебя есть бесплатно, но если ты заводишь кредитную карточку, она стоит примерно 5 евро в месяц.

 

В одном банке брали плату каждый месяц по 5 евро, а в другом банке брали раз в год. Там получалось 60 евро раз в год. И вдруг я проверяю свой счёт за месяц, вдруг нахожу, что у меня взяли счёт за карточку два раза по 60 евро. Думаю, что-то не то, они ошиблись, опять ошибка банка. Я такая звоню, как обычно, в банк. А дозвониться в банк - вообще не простая история. То есть ты дозваниваешься, потом тебе говорят, что твой агент занят: "Он на рандеву, позвоните позже". Звонишь позже - твой агент занят: "Он на рандеву, позвоните позже, оставьте свой номер". Ты оставляешь свой номер - они тебе никогда не перезванивают.

 

Ты звонишь на следующий день.

- "Ваш агент на рандеву, позвоните позже".

День на третий ты взрываешься, говоришь, что вы никогда не перезваниваете, что мне надо наконец-то выяснить этот вопрос, что я не могу приехать, потому что мой банк в другом регионе, и мне абсолютно надо этот вопрос провентилировать. Тогда они говорят:

- "Ну, может быть тогда ваш агент может вам назначить телефонное рандеву, но это будет не сегодня, а ещё через три дня".

Ты уже на всё готова, говоришь: "Хорошо, давайте, в такой-то час он мне позвонит". Вот таким образом мне удавалось связываться.

 

Таких ситуаций было очень много. То есть не то, что ты клиент в банке, который какие-то права имеет. Нет, ты - приложение к банку, и ты пытаешься как-то что-то решить, исходя из возможностей. Точно так же ты приходишь на рандеву в банк очное, и ты там можешь и час прождать. То есть даже ты приходишь вовремя, а там ещё другие клиенты. Ты просто тупо сидишь и ждёшь в коридорчике. Это нормально, такая практика, никто там с тобой не носится, то есть ты - обычный клиент.

 

Звоню я в этот банк, наконец, добираюсь до кого-то, говорю: "Почему с меня взяли плату два раза?". Они там что-то проверяют и говорят: "А у вас две карты".

Я говорю: "Как две карты? У меня одна карта, уже много лет у меня одна карта". Потом я задумываюсь. Я нахожу счета за предыдущие годы и нахожу, что в этот месяц, раз в год, они с меня уже три раза брали по два раза.

 

Потом вспоминается начало этой истории, что когда мы пришли в банк очень давно с моим мужем и хотели открыть счёт. Дело было примерно в июле месяце, и мы должны были в августе ехать с ним в отпуск. Я хотела, чтобы у меня была своя карта. Мы приходим, там молодой человек. Мы говорим: "Я хочу открыть счёт". Куча бумажек нужно, где я живу. Там, кстати, собирают полное досье, все распечатки, всё про тебя знает банк, от моего мужа всё тоже. То есть, просто, если бы я пришла с улицы, даже выйдя замуж за француза официально, я не могла бы открыть счёт, это только с моим мужем можно было сделать. И он забирает у нас всё досье, всё это собирает, говорит: "Хорошо, через 2 недели у вас будет карта". Хорошо. Как раз через, примерно, две с половиной недели мы должны уехать, всё замечательно. Мы уходим.

 

Проходит время (две недели) - карты нет.

Мы приходим в банк за картой, говорим: "Где наша карта?".

Они говорят: "Какая карта?".

Говорим: "Мы же вот приходили, у нас было рандеву, мы всё сдали, всё досье".

Они что-то там смотрят у себя, говорят: "Ничего нет".

Мы говорим: "Как ничего нет?".

- "Ну, нет ничего просто".

Мы говорим: "А тот молодой человек, который всё это принимал, он где?".

- "Он сейчас в отпуске".

- "А с ним связаться можно?"

- "Нельзя, он в отпуске".

 

Что делать? Они умыли руки и всё. Говорю: "Что делать? Давай заново открывать". "Давай заново". И мы опять притаскиваем все эти бумажки, все эти ксерокопии моих документов, его документов, его выписки с работы, где он работает. Всё это опять сдаём. Заказываем карту, уже к отпуску мы не успеваем, говорю: "Что делать? Ладно, после отпуска получу карту". После отпуска я получаю карту. Но, вероятно, во всей их системе мою карту всё-таки кто-то как-то запустил.

 

Артём Войтенков: Первую.

 

Елена Рычкова: Да, первую. Это единственное объяснение. Вот тот охламон (это был его последний вечер перед уходом в отпуск), он был, наверное, так перевозбуждён, что он всё как-то неправильно сделал и, вероятно, моя карта где-то там виртуально у них существовала.

 

Пришлось придти в этот банк, банк называется "Креди Лионе" (Crédit Lyonnais), очень известный французский банк. Он мне очень понравился по своей картинке сначала. Мы стали всё это выяснять уже на месте. Принесли все эти бумаги за три года, вот такую стопку выписок за каждый месяц, с претензией: "Во-первых, верните деньги, во-вторых, извинитесь и, в-третьих, ту карту заблокируйте, и вообще, что это за безобразие". После чего наш агент стал тоже возмущаться, что мы тут пришли, вообще безобразничаем.

 

Мы попросили начальника отделения. Пришёл начальник отделения и стал на нас орать. Сказал, что если мы тут будем возмущаться, то он сейчас вызовет вообще полицию. После чего мой муж, который такой взрывообразный человек, который мог взорваться, он реально взорвался. Он сказал, что сейчас он сам вызовет полицию, что они виноваты и что они должны нам вернуть деньги – раз, вернуть ещё за моральный ущерб – два. Что эти бумажки, что он копил все эти годы (выписки из банка, что приходили по почте), он их не выкинул, он их собрал. Сейчас мы пришли, он не пошёл на работу, мы тратим время, мы это всё принесли. Он говорит: "Если бы сейчас я с вас потребовал эти выписки, вы должны были бы запросить центральный архив, за каждую бы банк должен заплатить 10 евро за 3 года, двенадцать штук на три. Ваш банк бы заплатил гораздо большую сумму. Поэтому сейчас это всё нам вернёте, и штраф вы нам тоже заплатите".

 

После чего этот владыка банка побагровел весь, сказал, что "ладно, так и быть", и ушёл весь в гневе, хлопнув дверью, что "мы такие сволочи подлые" и всё такое. Если бы мой муж не накричал тогда... Он даже не накричал, он просто возмутился уже, в конце концов, сказал: "Что же такое вы делаете!". Они мне 50 евро компенсации даже прислали, правда, не сразу, через ещё пару месяцев, но деньги эти они вернули и даже 50 евро компенсация. Но там было очень жарко. Они нас выставили, как будто мы такие вредные, злобные, пришли в их банк и ещё тут какие-то права качаем. Было очень неприятно, противно и как-то так странно, мягко говоря. Я ещё думаю, если бы мой муж так не возмутился, то это могло ещё как-нибудь по-другому произойти.

 

Артём Войтенков: По-другому как? Просто выставили бы вас и всё, ничего не возвращая.

 

Елена Рычкова: Да. Там такие вещи... Ну, уже очевидно, что произошла какая-то лажа, извинитесь, верните деньги, всё нормально. Нет, они будут ещё на тебя наезжать. То есть ты там кругом виноват.

 

Другой момент. Это из банка "Crédit Mutuel de Bretagne", откуда я в какой-то момент просто ушла, потребовав вернуть остаток денег. Как-то мне приходит по почте счёт... Сначала (много лет назад) они присылали все счета на бумаге, и потом они уже постепенно перешли чисто в компьютерную область. Сначала они приходили на бумаге. И вот мне письмом приходит счёт, я его открываю (по имени мужа). Тоже, кстати, в банках требовали, чтобы писали мою фамилию (когда вышла замуж, я не меняла фамилию), тем не менее, они мне вписали фамилию мужа, и мне пришлось потом с этим жить. Мне приходит счёт, вроде бы на меня, мадам такая-то, только цифры там совсем другие. Там какие-то сотни тысяч евро лежат на счету. Я сильно удивляюсь, всё это разворачиваю. Мой муж через плечо смотрит, видит всё, выхватывает всё это у меня из рук, убегает со страшными криками. Они мне прислали чужой счёт, счёт моего родственника, у которого такая же фамилия и который в этом же банке.

 

Артём Войтенков: То есть родственника мужа?

 

Елена Рычкова: Да. Но эта фамилия, она очень распространена вообще в регионе. То есть они мне могли прислать счёт любого человека. Они просто перепутали счёт. Они мне прислали счёт мужчины, я - женщина, другие цифры, всё. Мне прислали полную распечатку, что у него делается, что у него было за месяц, какие-то коды, пароли тоже там частично.

 

Артём Войтенков: Как смешно, насколько я знаю, в банках же система идентификации по номеру, а не по фамилии, то есть, если у тебя личный номер твой.

 

Елена Рычкова: Это страшная ошибка. Мой агент был просто ужасный охламон. Мы потом с ним ещё сталкивались. Он, по-моему, перепутал всё, что только можно было перепутать. Действительно вроде бы по номеру, действительно должна быть компьютерная система. Как можно это перепутать? Это страшная, скандальная ситуация, потому что как медицинская ошибка, так и банковская ошибка. Мне могли прислать номер любого человека, и я могла бы, может быть, этим как-то воспользоваться.

 

Артём Войтенков: По крайней мере, зная уже, сколько денег на счету.

 

Елена Рычкова: Например, да. К тому же там частично какие-то номера счёта есть, ещё что-то. То есть, если бы я была злоумышленником, я могла что-то из этого поиметь.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (160 мб)
Видео MP4 640x360 (59 мб)
Видео MP4 320х180 (32 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (2 мб)
Звук 32kbps MP3 (2 мб)
Звук 64kbps MP3 (5 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (7 мб)

Текст:
EPUB (267.24 КБ)
FB2 (368.46 КБ)
RTF (97.92 КБ)

Сталин против ФРС

Как банкиры подчиняли себе США и весь мир.
После захвата власти в США банкиры устроили ряд государственных переворотов и две мировые войны, после чего доллар стал господствующей мировой валютой. Сталин сначала не признал доллар, а затем противодействовал, создавая свою мировую систему расчётов.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Дмитрий Еньков

Сталин против ФРС

Видео http://poznavatelnoe.tv/enkov_stalin_protiv_frs

 

Собеседники:

Дмитрий Еньков – Партия Великое Отечество

Артём Войтенков – Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Дмитрий, ты сегодня хотел рассказать нам о ФРС. Что это такой за страшный зверь, которым нас все пугают. Что это такое?

 

Дмитрий Еньков: На самом деле про ФРС вроде бы пишут и говорят, но я что-то не встречал такого, чтобы включить один раз ролик, и там тебе рассказали От и До - ты посмотрел этот ролик и знаешь о ФРС практически всё. А тем более, хотелось бы какие-то параллели провести, которые даже те, кто рассказывают про ФРС, не всегда упоминают. Поэтому, нужно, чтобы в интернете был наконец- то ролик про ФРС.

 

Но, для начала две хорошие новости, чтобы перекинуть мостики от наших предыдущих роликов. Мы снимаем сейчас в начале апреля. По статистике ЦБ, с его сайта, последние две недели наши золотовалютные резервы две недели подряд уверенно растут. Что внушает оптимизм, во-первых, потому что, мы помним, что было в марте прошлого года, мы как раз в одном из роликов самых первых, обсуждали.

 

Артём Войтенков: Потому что ЦБ не выбрасывает деньги на поддержание курса рубля.

 

Дмитрий Еньков: Да, и надеемся, что зрители твоего канала это уже  тоже понимают. И новость, наверное, двухнедельной давности, что Набиуллина наконец выступила и сказала. Но эта новость прошла мимо всех, особенно кто не очень вникает в это. Как раз, когда мы снимали ролик и рассказывали, почему ЦБ поднимал ставку рефинансирования, так задирал, точнее, почему ЦБ поднимал ставку ключевую. Она объяснила, что мы просто спасали как бы от оттока депозитов в банке. То есть, то, о чём мы рассказывали несколько месяцев назад, Набиуллина раскрыла тайну только сегодня. Так что, в этом смысле Познавательное телевидение обошло всех.

 

Ну а мы перейдём к нашей сегодняшней теме. Федеральная резервная система. Потому что, мы её упоминаем почти в каждом ролике, и там вопросы появляются, там что-то спрашивают, а как вот она с Центробанками. А мы про её историю поговорим.

Ключевой точкой в современной Федеральной системе является 1913 год, когда она и была создана.

 

Артём Войтенков: Давай, наверное, поясним, что это Федеральная резервная система Соединённых Штатов Америки, а не всего мира.

 

Дмитрий Еньков: Даже скажу больше. В 1913 году она была основана, как Независимое Федеральное Агентство для выполнения функции Центрального Банка. Вот это вот слово "федеральное", мы будем ещё часто встречать, я на нём небольшой акцент сделаю. И какие-то даты я сегодня скажу, например, 6 января 2014 года. Это то, что мы о ФРС слышали из крупных событий последний раз -  это его возглавила Джанет Йеллен (Janet Yellen), женщина. Пока что нам это ни о чём не говорит. Вот такие два события. Тут можно ещё упомянуть, что до неё возглавлял ФРС Бен Бернанке (Ben Bernanke), он возглавлял с февраля 2006 года. Чем он были известен? Тем, что он предлагал во время кризиса разбрасывать деньги с вертолёта.

 

Артём Войтенков: Он пошутил.

 

Дмитрий Еньков: Да, если нужно, он говорил, "мы будем разбрасывать деньги с вертолёта".

 

Артём Войтенков: За это он и получил прозвище "вертолёт".

 

Дмитрий Еньков: Да. Просто мало кто знает. Может быть, мы зрителям скажем, что на самом деле, его зовут Бен Шалом Бернанке (Ben Shalom Bernanke). Это американец из еврейской семьи, что, никто и не скрывает. А теперь вот эта Джанет Йеллен - это его прямой заместитель. Потому что на самом деле, когда происходили выборы (всё-таки у них есть: из состава Совета выбирается председатель), то там был другой кандидат. Но на него вдруг наехало либеральное крыло демократической партии США, и он снял свою кандидатуру. Это вот интересный момент. То есть демократы его не пропустили, оставив политику Бена Бернанке.

 

И теперь поговорим о событиях немножечко поподробнее, связанных с ФРС. Во-первых, наверное, зрителям интересно, что это не здесь нарисовал тринадцатый год, а где-то в середине?

 

Артём Войтенков: Я сижу, и думаю, что ты плохо с бумагой обращаешься.

 

Дмитрий Еньков: Да, как-то не экономно получилось. Поэтому начну тогда ещё раньше. Потому что, тринадцатый год - это оформление той ФРС, которую мы знаем сегодня, хотя и с изменениями, о которых мы ещё поговорим сегодня. А началось-то всё гораздо раньше.

 

И если говорить только о США, то началось там всё с 1791 года. Это, так называемый  Первый банк был создан в США. Для ориентира мы нашим зрителям здесь напишем ещё одну дату:

 - 1776 - это год образования США, то есть декларация независимости 4 июля.

 

США образовались в 1776. А через пятнадцать лет уже появился Первый банк, как прообраз (так он назывался) будущей Федеральной резервной системы. Ещё раз - Независимое федеральное агентство для выполнения функций ЦБ. Выполнение функций ЦБ – интересная формулировка. А что, вы не могли ЦБ создать? Почему вам надо для выполнения функций обязательно Независимое агентство? Везде ЦБ, а у вас - Независимое Агентство. Это история США как бы начинается с этой даты, и история ФРС.

 

Но я бы тут добавил  ещё одну дату, чтобы уж совсем дальше вглубь, может быть, не ходить, хотя можно и туда дальше пройти.

- Это 1694 года - образование Банка Англии. То есть, я бы вот эту цепочку логическую, которая здесь нарисована, вёл бы отсюда, с 1694 года Банк Англии. Потом они просто переезжают физически, перевозят печатный станок в США, после его образования, буквально через пятнадцать лет. То есть, вообще складывается впечатление, что США создавали, чтобы перевезти печатную машинку. Потому что, только вот Декларация о независимости, и через пятнадцать лет уже Банк появляется вот этот вот.

 

Артём Войтенков: Надо сказать, что Банк Англии, он был тоже частным, образованный в Англии в то время.

 

Дмитрий Еньков: Да, как и ФРС, ты совершенно прав. У нас же и ФРС независимая. Мы сейчас подробно поговорим, кто там управляет. Кстати, интересный вопрос, все же спрашивают: "Кто там управляет ФРС?" Вот мы сейчас к этому и придём, назовём, откроем тайну людям.

 

Артём Войтенков: Никто же не знает.

 

Дмитрий Еньков: Да, никто же не знает, а мы сейчас скажем. Так вот, этот Первый Банк просуществовал не так уж и много - до 1811-го года. А что произошло в этом году? А полномочия не продлили. То есть, Банк не оправдал доверия возложенного. Не продлили полномочия, и до 1816 года в Америке, то есть, в США, никакого ФРСа не было, была система частных банков.

 

Следующую веху можно поставить на 1836 году. Почему я ещё люблю писать даты, потому что, у людей должны возникать какие-то ассоциации, и мы о них ещё поговорим, с этими датами в каких-то других странах, что где происходило. Поподробнее мы об этом будем говорить впереди.

До 1816 года ничего не существовало. Потом возник Второй, так называемый, Банк.

 

Артём Войтенков: Насколько я читал - Первый Банк он тоже был каким-то частным, получастным, он не был государственным.

 

Дмитрий Еньков: Да, Первый Банк так же, как и сегодняшняя ФРС, это вполне такая частная структура. А вот с 1816 удаётся банкирам пробить Второй Банк. С 1816 по 1836 Второй Банк благополучно существует.

Но в 1836 году случается интересная штука. Президент Эндрю Джексон (Andrew Jackson) берёт и усилием воли опять не продляет его полномочия. И до 1862 года ещё раз наступает Эпоха без банков.

 

Артём Войтенков: В него даже стреляли из-за этого.

 

Дмитрий Еньков: Сейчас мы об этом скажем. Эти вещи они называются, например, вот эта – Эра свободных банков. У США прямо есть определение. То есть, над банками никто не довлеет. Самое интересное, что они в этот момент начинают даже свою валюту каждый банк эмитировать.

 

С 1862 года опять появляется система национальных банков. Если с1836 по 1862 была Эра свободных банков, то до 1913 у них так называемые Национальные Банки. Если пробовать объяснить это простыми словами, то Национальные Банки это то же, что сейчас Федеральные банки, которые и входят в состав ФРС. Поэтому, они не говорят, что вот эта эпоха  с 1862 по 1913 год была совсем без единого какого-то банка, но, вот эти Национальные Банки пытались уже наладить какую-то систему и структуру.

 

Артём Войтенков: Национальные Банки - почему так называются?

 

Дмитрий Еньков: Это типа Федеральных банков, можно сказать.

 

Артём Войтенков: То есть, они не государственные всё равно?

 

Дмитрий Еньков: Нет, они также не государственные. Такое же обманное название, как Федеральные. Так же, как вот Федеральная резервная система, кажется, что государственная, так же и Национальные. В России тоже есть примеры: Национальный резервный банк - он же никакого отношения к национальным резервам не имеет. Просто название там, НРБ.

 

Интересные вещи, сейчас мы о них начнём уже разговаривать.

1873, 1893 и1907 годы в США происходит серия банковских паник. То есть, вот эти вот Национальные Банки показывают, что:

- Мы не можем, мол, без единого какого-то  центра, мы пытаемся, но не можем. И нужно, всё-таки, чтобы кто-то взял наконец-то в свои руки это управление.

 

То есть, буквально:

- Первая волна не получилась,

- Вторая волна, 1893 год, не получилась.

- В 1907 году ещё раз не получилось.

Но, как бы все понимают, что если так и дальше будет продолжаться, то просто Америка перестанет, видимо, существовать как страна.

 

Артём Войтенков: А что они делали?

 

Дмитрий Еньков: Официально они сказали так (аналитики, даже современные, анализируя то время), что якобы недостаточная эластичность доллара, и недостаток ликвидности. Для меня это, кстати, удивительный момент.

 

Артём Войтенков: Для меня это, и для многих зрителей, это просто сотрясение воздуха.

 

Дмитрий Еньков: А для меня это экономические термины. Но они удивительны вот в каком смысле. Что такое недостаток ликвидности? Это значит, что не хватает просто наличных денег. То есть, что-то в стране надо делать. Все сейчас понимают уже, что это можно провести параллель с нашей текущей. Если мы хотим какие-то грандиозные стройки, а ждём каких-то инвесторов, вместо того, чтобы взять, напечатать денег, и построить нужные объекты. А мы всё пытаемся каких-то иностранных инвесторов привлечь. Кстати, обращаю внимание зрителей, что привлечение иностранных инвестиций - это просто отдача ресурсов иностранцам. Потому что, если ты что-то хочешь делать в своей стране, достаточно просто взять, и построить за свои деньги. В крайнем случае, если у тебя нет технологий…

 

Артём Войтенков: Покупается всё.

 

Дмитрий Еньков: Да, тогда покупаются заводы, как это было при Сталине. Но привлекать инвесторов, это просто взять кусок территории отдавать кому-то там чужому под завод, под ещё что-то. Когда всё это ты можешь делать сам, просто напечатав деньги. Так вот, как раз такие вещи, якобы недостаток ликвидности,  то есть, наличных денег, у них там происходит. Что странно, ещё раз говорю, потому что, банки могли сами печатать деньги.

 

Артём Войтенков: Там куча долларов каких-то разных. Там целые каталоги этих долларов.

 

Дмитрий Еньков: Да. Может быть, как версия, они и хотели  добиться вот этим коллапса как раз системы, чтобы наконец-то подмять всё под себя. И дальше мы сейчас увидим вот эту логику действий ФРС. В принципе, те, кто анализировал кризис, например, 2008 года, ипотечный кризис США, более ранние, - они как выходили после этих кризисов? Просто вот эта семейка банкирская, она какие-нибудь крупные банки после этого себе захватывала. То есть, они как бы разорялись на этом, и они их просто в свою включали систему.

 

Артём Войтенков: Кризис, это время, когда крупные поедают более слабых, тех, кто разорился.

 

Дмитрий Еньков: Совершенно верно. Но мы, люди, которые только сейчас начинают с политикой, последние несколько лет пытаются понять, проанализировать - они читают про кризис 2008 года, понимают, что там крупные банки захватывали другие крупные банки, на самом деле только укрупнялись после кризиса. А я хочу вот эту параллель отвести туда, далеко вглубь, показать, что на самом деле там происходило у них то же самое. Я так понимаю, что вот эта череда этих депрессий, она так и продолжалась специально, пока не вынудили в 1913 году всё-таки создать опять, можно сказать, это Третий Банк. Потому что они уже распробовали как бы вкус, они знали, как это работает, когда всё тебе одному подчиняется. Ну а дальше, мы сейчас увидим, как они выстраивали там империю.

 

Артём Войтенков: Скорее всего, они не то, что распробовали, они изначально были на это направлены, перевозя печатную машинку из Англии туда.

 

Дмитрий Еньков: Да. То есть, вы там пока барахтайтесь, пока мы силы набираем, а потом мы организуем там череду кризисов, и всё равно, всё ваше станет нашим, если уж так совсем простым языком говорить.

 

Ещё я хотел обратить внимание на период - 1836 год. Когда тогдашний президент, Эндрю Джексон прекратил деятельность Второго Банка, там было сделано то же самое. Вот здесь мы разобрали пример, давайте мы о нём поговорим. 1834 год опять рецессия. Они организуют рецессию

 

Артём Войтенков: То есть, опять такое денежное падение, да?

 

Дмитрий Еньков: Да. 1835 - это покушение на этого самого Джексона, который уже говорил, что он будет закрывать Банк. И вот они пытались дестабилизировать ситуацию, чтобы его просто убрать из президентов, организуя рецессию, потом покушение. Причём, покушение было, какое? В него два раза в упор на курок нажали, но револьвер там не выстрелил, что, кстати, странно. И тогда уж он без разговоров в следующем году прекращает деятельность этого Банка.

 

То есть, банкиры, они боролись за эти свои привилегии. Но это только часть подводных таких камней, про которые обычно не говорят. Говорят какие-то ключевые:

- Первый Банк в таком-то году, потом он прекратил существование, не продлили ему.

- Второй Банк тогда-то, тут опять не продлили.

- А вот 1913 году создали систему.

 

Мы начинаем какие-то интересные вещи выяснять. Оказывается, перед тем, как Банк закрыть, происходят интересные события: организуется рецессия, организуется покушение на президента, который заявлял изначально, что он хочет закрыть. Он, кстати, по происхождению шотландец, у него там шотландско-ирландские корни, как, правда, у всех жителей США в то время. Но всё-таки, он не англичанин чистый, а он вот шотландец и ирландец.

 

Здесь опять смотрим, вот эта череда, давайте красным тоже выделим: тоже рецессии, рецессии, рецессии, там какие-то спады и так далее. И говорят уже к тому, что видите, не справляются, якобы Национальные Банки, нужна сильная рука. Вот в тринадцатом году организуется Федеральная резервная система. Ещё раз говорю: агентство, фактически, федеральное, которое просто выполняет функции Центрального Банка. Странно, что не сам Центральный Банк. А вот с чем у нас ассоциируется этот год вообще в мире? Тринадцатый, дальше что произошло?

 

Артём Войтенков: Первая Мировая война в четырнадцатом году.

 

Дмитрий Еньков: Да, это интересный момент. Что как-то вот до этого почему-то, Первой Мировой войны не было. Мы что можем вспомнить? Это 1812, Наполеон, у себя в России, во всяком случае, Крымская война. А вот, Первая Мировая уж такая, которую весь мир признал мировой, она случилась вот прямо, если в этом масштабе - 1914 год. Интересно, правда, что организуется ФРС, и со следующего года начинается война в мире.

 

Артём Войтенков: Не в мире, а в Европе.

 

Дмитрий Еньков: Она мировая называется.

 

Артём Войтенков: Но, слушай, американцы в ней не участвовали.

 

Дмитрий Еньков: Тогда, чтобы убедить и тебя, и наших зрителей, я несколько интересных ещё цифр приведу. Чтобы мы о мире поговорили, обо всём.

- Вот, Мексика, берём. Революция в Мексике 1910-1917 год.

- Россия все знают: 1905 и потом 1916-1917. Потому что, там февральская буржуазная.

Турция. Турция вообще интересный предмет для отдельного разговора, потому что, революцию там осуществляли наши же революционеры. Я был, там стоит памятник, вместе с Ататюрком стоят наши военачальники, которые помогали туркам тогда.

- Турция 1908-1909, и потом, допишу, 1918-1923.

- Иран - 1905-1911

- Китай - 1911, и 1925-1927.

- Индия - 1905-1908. И 1912-1920 годы.

 

Это просто выборка такая, по крупным странам. Германии нет.

- Германия – 1918.

 

Артём Войтенков: А у них что было?

 

Дмитрий Еньков: Революция, так же, как и у нас.

 

Артём Войтенков: А что-то мы про это ничего не знаем?

 

Дмитрий Еньков: А как это не знаем? Троцкий же поехал её делать в Германию. Интересно же, что в Турцию поехали наши революционеры делать революцию.

 

Артём Войтенков: Парвус туда ездил, да?

 

Дмитрий Еньков: Да, и в Германию поехали наши. Вот, Троцкий лично. И почему-то потом, мы знаем, Троцкий в Мексике жил. Смотрим, а там революция была в 1910-1917 году.

 

Артём Войтенков: Нет, про Троцкого отдельная песня. Его туда просто выпнули, может быть?

 

Дмитрий Еньков: А почему он в Мексику поехал? А когда вот это вот смотришь, то понимаешь, что вот тут эпоха наступила такая, где одновременно начались. Может какие-то революции чуть раньше, но, в основном вот эта вот мировая война и революции - вот это время.

 

Артём Войтенков: С начала двадцатого века.

 

Дмитрий Еньков: Да. Интересное совпадение. И совпадение ли это?

Вернёмся, так как мы говорим о ФРС, нам важно его отследить, какие-то вехи. Сейчас станет понятно, зачем я сейчас революцию упоминал, потому что дальше мы тут обозначим, примерно вот здесь - 1923 год. У ФРС в это время происходит создание комитета инвестиций открытого рынка, якобы для координации деятельности ФРС. И напишем здесь: тогда впервые наконец-то в ФРС вошли несколько Федеральных банков, встали в управление - это Нью-Йоркский банк (Федеральный резервный банк Нью-Йорка).

 

Артём Войтенков: Слушай, слова какие знакомые – "открытый рынок".

 

Дмитрий Еньков: А сейчас я дальше расскажу, будет ещё интереснее. Бостон, Филадельфия, Чикаго (чтобы людям было понятно) и Кливленд - кто стоял у истоков. И называлось - организовали Комитет инвестиций открытого рынка. Это была первая такая заметная веха, когда появились впервые Федеральные банки в его составе, а что было до этого, мы сейчас к этому вернёмся.

 

А вторая веха, интересная - 1930 год, когда уже окончательно формируется система двенадцати Федеральных банков, я тут не буду их перечислять, но те банки, которые и сейчас там. А комитет переименовывается в Ассоциацию политики открытого рынка. Всё у них открыто якобы, всё у них прозрачно. Я на что хотел обратить внимание, то есть вот этот период у нас получается какой-то закрытый. А кто же там рулил с тринадцатого по двадцать третий? В двадцать третьем, если посмотреть на эти годы: всё уже произошло в мире, и мировая война закончилась, и революции. Тогда, пожалуйста: Комитет инвестиций открытого рынка и позвали туда банки наконец-то, так, для вида, пять этих первых. А когда уже совсем всё укрепилось, тогда 12 банков наконец-то переименовали, но опять - Ассоциация политики открытого рынка. А что здесь-то было? Здесь происходили интересные события, точнее их надо датировать чуть раньше: 1910-ым годом. Давайте я сделаю такую вывеску, наверное, отсюда.

 

Был такой в Америке сенатор по фамилии Олдрич (Nelson Aldrich), он стал изучать. Когда стало понятно, что после системы рецессий и прочих кризисов надо возвращаться к системе единого Центрального Банка. Он едет в Европу, этот Олдрич, изучать опыт европейских банков. Он был настроен скептически, но посмотрел опыт Германии. Чтобы было понятно, что получается у нас ФРС основан на опыте Центробанка Германии, на самом деле. Это даже не придумка историческая получается, а они посмотрели, как там это происходит, и решили якобы повторить. Почему якобы, сейчас станет понятно.

 

Конгресс в США после того, как заслушали Олдрича и ещё там был один товарищ Вриланд (Vreeland). Конгресс принимает акт, так он и называется Олдрича-Вриланда (Aldrich-Vreeland Act) о создании Национальной Денежной Комиссии, которая должна разработать такую систему, которая позволит избежать этих якобы рецессий. Но она создала, мы уже понимаем, ФРС. Но как это происходило?

 

В 1910 году ведущие экономисты: сам Нельсон Олдрич, Пол Варбург (Paul Warburg), может быть кто-то эту фамилию знает.

 

Артём Войтенков: Знакомая фамилия.

 

Дмитрий Еньков: Известный банкир, можно посмотреть о нём информацию.

 

Артём Войтенков: Банкирский дом Варбургов. Да.

 

Дмитрий Еньков: Совершенно правильно. Фрэнк Вандерлип (Frank Vanderlip).

 

Артём Войтенков: Это бывший голландец, сразу можно сказать.

 

Дмитрий Еньков: Голландские банкиры. Гарри Дэвидсон (Harry Davidson), Бенджамин Стронг (Benjamin Strong). Ещё там был помощник Секретаря Казначейства Эндрю Пиатт (Piatt Andrew). Эти товарищи собрались и разработали эту систему. А что они разработали? Вот ФРС - система ФРС.

 

Почему я их переписал сюда? Потому что когда встаёт вопрос, "а кто входит в ФРС", то это первая подсказка, я бы сказал подсказка номер один. Здесь уже появляются, во-первых Олдрич, которому поручили, а во-вторых, Пол Варбург уже сам просто сел, засветился, прямо скажем.

 

Но теперь встаёт вопрос: а кто такой Олдрич? Откуда он взялся этот товарищ? А оказывается, у него друг был, лучший друг Нельсона Олдрича, тот самый Джи Пи Морган (John Pierpont Morgan). Тоже банкир, который не стал светиться. Если у тебя есть управляющий твой Нельсон, ты ему поручаешь это, он и делает, то есть друг якобы его, тот самый Джи Пи Морган. А дочка Нельсона Олдрича вышла замуж за Джона Рокфеллера младшего (John Rockefeller), то есть дочь за Рокфеллером.

 

И вот эти люди, собирают Комиссию, решают, что давайте сделаем ФРС, и после этого получается ФРС. Поэтому, когда говорят "а кто же там стоит за спиной ФРС?", я думаю, что надо вот здесь искать. Я, по крайней мере, может быть это впервые, кто это озвучивает, я не знаю. Эти фамилии Морган, Варбург и Рокфеллер - для меня это уже явное их участие в создании ФРС. Если остальные персоны это так, что-то такое, то это - явные люди, которые стояли у истоков ФРС. Мне кажется либо они закрывают эту часть, это десятилетие, потому что здесь вот это происходит и там никто не должен был сюда лезть, эти десять лет. Потому что когда уже все революции везде прошли, 1923-ий, они открылись миру. А ещё через 7 лет в тридцатом уже организовали эту Ассоциацию, но это всё - это уже закрывающие вещи на самом деле, эти пять банков, двенадцать. Надо сюда смотреть: в эту Комиссию и в эти фамилии, которые тут всё налаживали, рулили, а потом уже для проформы, включая эти банки.

 

Потом они занимались только тем, чтобы эти 12 банков прикарманить и это мы видим в дальнейших кризисах. После каждого очередного крупного кризиса, очередной банк из федеральных, который не входит в эту систему этих товарищей, он переходил к ним в руки. То есть он банкротился, переходил к ним, банкротился, переходил к ним. Всё изначально было создано, чтобы всю финансовую систему подмять под себя. Это несмотря даже на то, на самом деле, что ФРС и так диктует условия, как мы обычно говорим, что все банки являются филиалами ФРС.

 

Артём Войтенков: Центробанки?

 

Дмитрий Еньков: Всё Центробанки, да. Но они ещё напрямую их себе подчиняют, просто перекупают.

 

Артём Войтенков: Получается: в рассказах нынешних о ФРС говорится о том, что ей рулят эти двенадцать банков, которые были туда включены в 1933 году, так?

 

Дмитрий Еньков: Да.

 

Артём Войтенков: А по твоим словам получается немножко не так, что сначала была организована ФРС, а потом банки сказали: "Давайте вы сюда входите, банки".

 

Дмитрий Еньков: Да.

 

Артём Войтенков: И потом постепенно каждый банк хрясь и его переводили уже под свой контроль. Раз - следующий кризис, под свой контроль отодвигают.

 

Дмитрий Еньков: Да. То есть это такая тёмная комната, где не понятно кто изначально. Понятно - эти товарищи у истоков стояли. Куда разрешают зайти людям: "Давайте к нам тоже".

 

Артём Войтенков: Или загоняют.

 

Дмитрий Еньков: Да. А потом… Тебе же хочется войти в Федеральную резервную систему, вот теперь я такой крутой. А потом бац: "Извини, кризис, ты обанкротился случайно, давай мы тебя перекупим и спасибо, ты, конечно, молодец". И так с каждым кризисом. Сначала с пяти начали, потом двенадцать включили и потихонечку мы видим, что ещё раз, во все остальные кризисы один из этих банков вдруг банкротится и переходит под управление этих товарищей.

 

В 1933-ем году они создают Федеральную Корпорацию Страхования Депозитов.

 

Артём Войтенков: Страхования вкладов.

 

Дмитрий Еньков: Да, это то же самое: депозиты и вклады - это одно и то же.

 

Артём Войтенков: Чтобы понятно было.

 

Дмитрий Еньков: А чтобы понятно было, мы вот, что скажем. Что в Америке депрессия началась в 1929 году. То есть сначала там люди остались без денег. Если бы Федеральная Корпорация Страхования была создана в 1925 году, а потом началась Великая депрессия (Great Depression), я бы понял. А когда ты сначала устраиваешь великую депрессию, а я уже не сомневаюсь… 1929 год, давайте напишем - Великая депрессия. Кстати, они любят всё "великая" называть. Как у нас в это время что-то происходит, то это - голодомор, который русские устроили украинцам и казахам.

 

Артём Войтенков: И сами перемёрли, кстати, при этом.

 

Дмитрий Еньков: Да. При этом русских больше всего и умерло почему-то. А как у них, так это - Великая депрессия, и отбор золота у населения, прямо скажем прямыми словами.

 

Артём Войтенков: Под страхом тюремного наказания.

 

Дмитрий Еньков: С одновременным отбором золота у населения, но это "Великая депрессия", и так они с ней боролись, продолжая развивать ФРС. В 1929 – Великая депрессия, в 1930 году Ассоциация появляется: 12 банков входит. В 1933 Гитлер приходит к власти, а эти решают защитить якобы страховщиков, которые уже обобраны до нитки, кого защищать-то, народ нищий в США в это время.

 

Артём Войтенков: Теперь новые вклады.

 

Дмитрий Еньков: Да, теперь можно страхованием зато заниматься, потому что нечего людям вкладывать, а мы такие добрые создали эту систему. И одновременно, что здесь ещё произошло? Совет ФРС получил право вносить изменения в резервные требования банков, входящих в ФРС. То есть Совет стал фактически рулить этими банками, он им стал говорить, сколько им резервов надо хранить, то есть началась такая уже управленческая манипуляция этими банками. То есть ты входил сюда радостный.

 

Артём Войтенков: Да какой радостный? В Великую депрессию туда входил, даже более не радостный. Скорее всего, их туда и загнали.

 

Дмитрий Еньков: Может быть, интересная версия. Но второй момент, что они, допустим, выжили, объединились и тут им говорят: "Слушайте,  давайте мы будем говорить, сколько резервов вам надо поддерживать, объём какой".

И начинают тобой рулить. Вроде ты же входил на правах частного лица, причём в частную структуру. А тут вдруг ты вошёл и тебе начинают говорить: "Давай-ка резервы вот такие держи". То есть начинают управление тобой в это время 1930-1933 год.

 

А дальше происходят интересные вещи. Ещё есть два ключевых события, безумно интересных, которые на первый взгляд, может быть, к ФРС не имеют отношения, а на второй - очень даже имеют. И тоже мы их вот как напишем.

1944 год. В июне месяце, 6 июня, давайте вот так напишем 6.06 – Тегеранская конференция, когда Сталин, Черчилль и Рузвельт  встречаются для якобы раздела мира послевоенного, и мирового устройства, 6 июня.

 

И тут же с 1 июля по 22-ое происходит Бреттон-Вудская конференция (Bretton Woods). Нам это рассказывают многие об этом, но говорят как? Бреттон-Вудс, то есть в связи с ФРС рассказывают Бреттон-Вудс. Да?

 

Артём Войтенков: Ну да.

 

Дмитрий Еньков: А интересно, что до Бреттон-Вудса они встретились и обсудили этот момент. И после того, как они втроём что-то обсудили, через месяц они уже собрались и стали внедрять. Основной посыл какой был Бреттон-Вудской конференции?

 

Артём Войтенков: Что доллар будет мировой резервной валютой, что доллар будет вместо золота, грубо говоря.

 

Дмитрий Еньков: Да. Тут заменили доллар на золото. Причём обычно говорят так: 35 долларов за тройскую унцию. В общем-то, запомнить тяжело. А сколько тройская унция - начинаются такие вопросы. Поэтому я рекомендую всем по-другому это запоминать: 1.1 доллара за один грамм золота - так легче запомнить. Почти доллар за грамм, то есть доллар 10 центов за грамм - так легче запоминается, чем 35 долларов за какую-то тройскую унцию. А так всё понятно - 1.1 доллар за один грамм (и нам это ещё в будущем пригодится). Это прошла одна очень важная конференция, и этот момент я не зря объединил - не надо их отделять, это два события важных.

 

Что здесь важно для СССР подчеркнуть? Что мы участвовали в конференции Бреттон-Вудской, и мы, в общем-то, подписались под соглашениями, но мы их потом не подписали.

 

Артём Войтенков: Не ратифицировали.

 

Дмитрий Еньков: Да. Не ратифицировали на дипломатическом языке.

 

Артём Войтенков: Не зря они устроили в 1944, а не в 1946. Потому что Советский Союз был тоже потрёпан сильно войной, и все остальные государства тоже были потрёпаны. Пока ещё никто не взбрыкнул.

 

Дмитрий Еньков: Действительно, если проводить эту конференцию после 9 мая 1945-го года, то ты общаешься со страной-победителем.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Дмитрий Еньков: И буквально, я думаю, что там Сталин бы сидел и диктовал условия, что он хочет. А когда ты общаешься где-то там в июне 1944, я напомню, что второй фронт был открыт в августе 1944 года. А то у нас многие любят рассказывать, особенно сейчас США, что они победили в войне. Да они в неё вступили, ребята, хочу вам напомнить - в августе 1944 года, даже после, обратите внимание. И теперь, наверное, многие поймут и без подсказки, что Тегеранская конференция, потом Бреттон-Вудское соглашение и подписание её Сталиным в июле послужило… давайте допишем это.

 

Артём Войтенков: Открытием второго фронта.

 

Дмитрий Еньков: Да. Вот какая цепочка на самом деле. А то все говорили: "Что же Сталин не мог нажать на этих самых, чтобы они открыли второй фронт?" А вот почему, потому что они пока не заставили Сталина. То есть они считали, говоря не с победителем ещё, не с ведущей мировой державой, а просто с участником войны, который вроде уже побеждает, но ещё на самом деле. Если бы они начали помогать Германии, то кто его знает, что там было бы.

 

Артём Войтенков: Да. А был же какой-то план у англичан?

 

Дмитрий Еньков: "Немыслимое" он назывался.

 

Артём Войтенков: "Немыслимое", да.

 

Дмитрий Еньков: Но он был рассчитан на 1945 год и если бы мы не взяли Берлин, но это действительно отдельная тема. Почему он был разработан и почему он не вступил в действие? Опять вот эта цепочка. Потому что поговорили, Сталин согласился, мягко говоря, на их условия, поехали наши делегаты на эту конференцию и там подписали всё.

 

Артём Войтенков: Всё, что нужно согласились.

 

Дмитрий Еньков: Да. После этого нам открыли Второй фронт, и только в 1945 году мы взяли и не ратифицировали вот эти соглашения. С этого момента на нас, конечно, обиделись. Эта операция "Немыслимое" могла, кстати, сыграть в тот момент, потому что они придержали немецкие дивизии там, причём с оружием, то есть они их разоружили, но оружие там было недалеко. Если бы мы не подогнали танки, не показали, что мы готовы будем и дальше сражаться, то есть мы не настолько истрёпаны, то возможно было бы продолжение войны. То есть ситуация была не простая. Вот так интересно ФРС всплывает.

 

И следующую дату я хотел тут написать.

1971-1978 годы - это так называемая Ямайская конференция. Сейчас мы от неё назад немножко отмотаем. Чем интересна Ямайская конференция? Тем, что там отказались от золотого стандарта, который мы только здесь прописали. Вроде бы ввели, посмотрите, на шкале эти события между собой очень близко расположены: не успели ввести, как уже отменили. Ладно, что-то здесь произошло, потом здесь. Только успели ввести фактически золотой стандарт.             

        

Артём Войтенков: У них же стали золотишко требовать за доллар.

          

Дмитрий Еньков: Вот, мы немножко отъедем назад и посмотрим. Вот, что здесь произошло: 1965-1967 годы начинается обмен долларов, этих бумажек. Народ быстро просёк (обращаю внимание, 1944 год и 1965 год, это двадцать лет), что это просто бумага печатная. Де Голль (все это знают, наверное, не будем подробно останавливаться) повёз пароход в США с долларами. Просто цифру вам назову,  Франция: он обменял семьсот пятьдесят миллионов долларов на восемьсот двадцать пять тонн золота.    

 

Артём Войтенков: Ничего себе! Понятно, почему его скинули потом.

 

Дмитрий Еньков: Тонн.Да, ему устроили там цветную революцию, его свергли. Всего в этот период США потеряли три тысячи тонн золота, у них забрали.

 

Артём Войтенков: Кто ещё забирал?

 

Дмитрий Еньков: Германия, Япония - они уже старались это не афишировать. Вслед за Де Голлем все побежали, почему они резко прекратили обмен, это был 1967 год. И в 1971 они уже созывают конференцию. Сем лет страны сопротивлялись.

 

Артём Войтенков: Ещё бы. Золото.

 

Дмитрий Еньков: Да.У нас ваши доллары валяются ненужные. Они всё-таки продавили к 1978 году систему, после которой доллар уже не имеет под собой никакого золотого обеспечения.

 

Артём Войтенков: Только военное. Военно-нефтяное.

 

Дмитрий Еньков: К предыдущему рисунку – что происходило с золотовалютными резервами.

В 1938 году их золотовалютный резерв составлял тринадцать тысяч тонн перед войной, перед самой.

1945 год – семнадцать семьсот тонн. Это интересно: кто после войны тратил деньги, а кто хорошенько так заработал.

 

Артём Войтенков: Мы же им платили золотом за технику военную.

 

Дмитрий Еньков: Это уже вопрос о помощи. Это помощь, или, извините, просто покупка-продажа товаров? Мы приходим в магазин, батон хлеба покупаем. Что нам магазин помог? Мы должны ему теперь по гроб жизни быть обязаны, что он нам батон хлеба продал? Мне это смешно, когда такие вещи называют помощью.

1949 год – двадцать одна тысяча восемьсот тонн, что составляет семьдесят процентов мирового запаса на тот момент. В 1949 году.  

 

Артём Войтенков: Они же союзникам поставляли и тоже не бесплатно. Поэтому, конечно, они себе набрали, плюс у населения отобрали ещё  сколько.

 

Дмитрий Еньков: Да. Но, как обычно, я это написал не просто так. Сейчас мы поговорим о такой интересной вещи. 1949 год – запомнили, что это последний год, когда у них пик накопления золотовалютных. Что произошло в 1950 году? Об этом почему-то мало кто рассказывает, есть информация, конечно. Сейчас мы об этом расскажем нашим зрителям.

 

Что происходит?

Сталин просто взбрыкнул. В первый раз он взбрыкнул, когда не подписал в 1945 году Бреттен-Вудское соглашения. К 1950 году он окончательно определился с тем, что делать дальше. Что делает СССР? Он создаёт альтернативную систему этой ФРС. Почему я эту тему упомянул, потому что мы как-то смотрим всё в ключе ФРС - вот она одна мировая система. На самом деле это неправильно говорить. С 1950 года в мире появляется альтернативная доллару система. Это надо тоже понимать. То есть, если на нашей схеме нарисовать, то в этом месте пошла вот эта развилка – 1950 год.

 

Артём Войтенков: Её быстро закрыли.

 

Дмитрий Еньков: Недолго она прожила. Что происходит в 1950 году? Первого марта выходит постановление Совета Министров СССР о повышении курса рубля: с пяти рублей тридцати копеек до четырёх рублей. За что?

 

Артём Войтенков: За доллар, наверно.

 

Дмитрий Еньков: Правильно, а нам об этом не рассказывают почему-то. Оказывается с 1937 года у нас рубль был привязан к доллару, тоже по предыдущему постановлению.

 

Артём Войтенков: Что значит привязан? Просто был курс определённый.

 

Дмитрий Еньков: Да, был курс такой к доллару установлен. Тут выходит это постановление - он резко меняется. Но это как бы введение, так сказать. Обозначим это как первый этап борьбы Сталина с ФРС. Сталин против ФРС – так напишем.

 

Какая система создаётся в СССР? Объявляется, что рубль теперь тоже основан на золоте, на золотой составляющей. Эта золотая составляющая равняется - за один рубль - ноль двадцать два двадцать один шестьдесят восемь грамма (0,222168). Фактически, с этого момента, это ключевое, доллар тоже приравнивается к золоту. С этого момента появляется две альтернативные валюты, привязанные к золоту. То есть, Сталин, мы уже знаем, не подписал Бреттон-Вудс, который привязывал доллар к золоту. Он меняет курс - роняет курс доллара, прямо скажем, причём, хорошенько так. Привязывает жёстко рубль к золоту.

 

Госбанк устанавливает курс – четыре рубля сорок пять копеек за один грамм. А мы помним, что доллар, тут я напишу - один и один за один грамм. Конечно, наша промышленность и экономика была подорвана. Эти соотношения, можно сказать, и есть соотношение экономик двух стран. У нас надо за четыре рубля с с половиной покупать грамм, а у них достаточно одного грамма. Настолько мы были войной подорваны. А США, если сюда ещё раз посмотреть, после войны только упрочили своё положение. Это разумные цифры. Факт даже не в этом. Не важно, в конце концов, какое соотношение. Главное, что появилась мировая валюта. Тут же, не останавливаясь, Сталин созывает второй этап. Это как бы такой цифровой, можно сказать, рублёво-золотой. Сталин не останавливается. Он тут же созывает, в апреле 1952 года.

 

Артём Войтенков: Ты знаешь, я тебя наверно поправлю. Это не две валюты золотых, это две системы получается. Потому что ты можешь сделать валюту на острове Тимбукту, привязанную к золоту, но ей никто пользоваться не будет, потому что она никому не нужна.

 

Дмитрий Еньков: Действительно, это две альтернативные системы. Альтернатива СШАанской системе.  В апреле 1952 года в Москве проходит экономическое совещание, на котором страны Восточной Европы и Китай  решают создать зону торговли альтернативную доллару. К ней проявляют интерес  следующие страны: Иран, Эфиопия, Аргентина, Мексика, Уругвай, Австрия, Швеция, Финляндия, Ирландия и Исландия. Знакомые названия: Иран, Аргентина, Ирландия, Исландия, которая сейчас отвязывается от этой системы мировой. Вот, они с нами всегда дружили. Почему я Китай упоминал отдельно. Это апрель 1952 года. А уже в марте 1953 Сталин умирает скоропостижно. И тут же теперь понятно почему, это легче понять. Это не просто происки кого-то по национальному признаку.

- А вот: "Парень, ты конкретно начал играть. Ты сделал золотой рубль, и ты эту систему стал предлагать всему миру. И пол мира сразу к тебе готова присоединиться, оказывается".

 

Вообще, Восточная Европа и Китай сразу подружились, а эти пошли. Что тут интересно, почему я тут Китай написал? Как только Сталин умирает, мы же знаем, что Мао Цзэдун, он отворачивается от СССР. Потому что это было разрушено Хрущевым. Когда про Хрущёва говорят, начинают перебирать, что он натворил: кукуруза, какая-то ерунда. А ключевое событие - вот это было. Когда Сталина устранили от развития альтернативной денежной системы, Хрущёв сразу  рассорился с Китаем. Китай стал считать нас уже врагом, и совершенно правильно. Потому что не осталось альтернативы, надо идти на поклон США.

 

Вот такая интересная картина вырисовывается, когда изучаешь просто историю ФРС США. 

 

Артём Войтенков: Давай, продолжим. То есть, эта система переводного рубля и так существовала. Но потом её всё равно грохнули. С началом перестройки.

 

Дмитрий Еньков: Да, мы говорили и выясняли с нашими экономистами ведущими, правильными, так сказать, экономистами, что у нас было действительно в стране три вида рубля: наличные.

 

Артём Войтенков: Которыми все в магазине рассчитывались, население.

 

Дмитрий Еньков: Безналичные, которые шли на стройку коммунизма, которые не пересекались с наличными рублями. Поэтому у нас строительство Днепрогэсов, БАМов и других строек не вело к росту инфляции. И третий, действительно, ты правильно сказал - переводной рубль. Эта система такая интересная была выстроена, которая не давала расти инфляции, и позволяла снижать цену, при правильной экономике. Потому что как только Сталина убрали, систему не сразу  развалили, её убрали при Горбачёве уже. Вехи совсем другие вырисовываются у страны, когда смотришь с этой точки зрения.

 

Артём Войтенков: Да.  

 

Дмитрий Еньков: И понимаешь тогда: кто, что на самом деле делал.Что Хрущёв делал, что потом Горбачёв, глядя на это. То есть, все расчищали дорогу вот этой генеральной линии. Здесь у нас в 1950 году началось, а в 1953 году можно уже крест ставить.

 

Может, чтобы не заканчивать на пессимистической ноте, скажем, что опять сейчас мы что делаем: мы предложили странам единое экономическое пространство, как Путин его озвучил "от Лиссабона до Владивостока" -  присоединяйтесь.

 

Мы, к сожалению, не можем пока похвастаться, что мы с Белоруссией (а у нас единое государство как бы считается) имеем валюту единую. Сейчас хорошие новости приходят из Новороссии. Но они тоже осторожно об этом говорят. Потому что, то новость идёт, что будут платить зарплату, пенсию в рублях, потом они поправляются и уже следующая новость приходит, что мы будем платить тем, чем наполняется бюджет:

- Будут в нём рубли - будем рублями выплачивать.

- Будут доллары - будем доллары выплачивать.

- Гривна - гривнами.

То есть, пока мы не можем даже к этому вернуться, что мы проходили совсем недавно.

 

Артём Войтенков: Давай, подытожим. Сначала было создание частного Банка Англии, который деньги тоже рисовал бумажные и векселя,  как хотел. Потом это всё переехало в США. 

 

Дмитрий Еньков: Да, с 1776 года.

 

Артём Войтенков: Видимо, была какая-то цель, надо подумать над этим. Потом там стали образовываться банковские структуры, то есть, частные банки стали загонять под какую-то единую систему. Это был Первый Банк, ему дали лицензию на столько-то лет. Не понравилось, не вышло - прикрыли. Потом продавили Второй. Опять не вышло - опять прикрыли. Потом чередой крупных катаклизмов и денежных неприятностей, наконец-то продавили Третий. Не стали его называть Первый, Второй, чтобы народ уже..

 

Дмитрий Еньков: Не возникало ассоциаций, потому что их прикрывали. 

 

Артём Войтенков: Тогда назвали ФРС – Федеральная резервная система, якобы, федеральная.После этого начались мировые неприятности, по всем континентам прокатились всякие разные государственные перевороты: началась Первая мировая война. Кстати, Первая мировая война позволила американскому доллару выплыть наверх. До Первой мировой войны у нас были сильными валюты: рубль, британский фунт, немецкая марка, французский франк. Был ряд крепких валют. После этого, естественно, они все повоевали друг с другом, просели. А доллар, находясь на другом континенте, ему ничего не было, он наоборот поднялся. Когда идёт война, соответственно, капиталы текут туда, где спокойней, эта страна наживается на поставках вооружения или продуктов, например.     

 

Дмитрий Еньков: Как говорили: "Ищи кому выгодно". Получается, кто войну  затеял?  Те, кто нажился. Вот, результат налицо. 

   

Артём Войтенков: Потом у нас получается загон в Америке всех банков под ФРС. Всё в большей и большей степени ФРС запускает свои щупальцы и берёт их под контроль.

 

Дмитрий Еньков: Банк потихоньку каждый откусывается под тех банкиров, которых мы здесь предположили, кто стоит у истоков ФРС на самом деле.

 

Артём Войтенков: Морган, Рокфеллеры.

 

Дмитрий Еньков: И Варбург, да. Потом происходят два важных события – это Бреттон-Вудская конференция, когда доллар привязывают к золоту. После Бреттон-Вудса - Ямайская конференция произошла.

 

Артём Войтенков: Открытие Второго фронта ты чётко привязываешь к Тегеранской конференции и подписания Советским Союзом Бреттон-Вудского соглашения.

 

Дмитрий Еньков: Да.

 

Артём Войтенков: Когда все согласились, только тогда открыли Второй фронт.  

 

Дмитрий Еньков: После того, как мы уже закончили войну, когда точно уже подписали все договоры, тогда мы уже взяли и отказались русифицировать. В этом месте была уже интересная игра до 1945 года, уже до победы. И тогда им уже пришлось говорить со страной-победителем. А страна-победитель уже совсем другие выставляет условия. Они пытались провести операцию "Немыслимое", которую мы упоминали.

 

Артём Войтенков: Кстати, становится чётко понятно - зачем ядерная бомба на Хиросиму, зачем Дрезден.

 

Дмитрий Еньков: Да! Когда в 1945 году мы отказались русифицировать соглашение - роняется вдруг бомба. 

 

Артём Войтенков: На бедных японцев, которые даже не дрались, ничего.

 

Дмитрий Еньков: А англичанебомбят Дрезден в это время, действительно.

 

Артём Войтенков: Англичане с американцами, они вместе это делают.

 

Дмитрий Еньков: Да. Как операцию устрашения, действительно, ты прав. Ямайская конференция, которая была, естественно, следствием. Она не просто так, сама по себе, отвязка доллара от золота, а следствие кризиса, когда все страны, начиная с Франции с Де Голля повезли эти ненужные бумажки. То есть, страны очень быстро просекли - с 1945 по 1965 годы. За двадцать лет стало понятно уже всем, причём до такой степени, что просто погрузили бумажки на корабль и повезли сдавать, пока не поздно. Это два года осуществлялось. После чего они прикрыли в 1967 году, и срочно четыре года думали что делать, созвали конференцию. Мучили, мучили всех, наконец-то убрали золотую привязку доллара к золоту.

И одновременно, будет интересно зрителям, что в 1950 году появилась альтернативная система.

 

Артём Войтенков: В 1952 году, ты сказал?

 

Дмитрий Еньков: В 1950 году мы привязали рубль к золоту. Так же как и доллар был привязан к золоту чуть раньше. И тут же, чтобы не останавливаться на достигнутом, в 1952 году мы уже созываем конференцию, совещание большое -  Восточная Европа и Китай. И говорим, что мы будем создавать пространство.

 

Артём Войтенков: Это ответ на Бреттон-Вудскую конференцию, получается.

 

Дмитрий Еньков:  Да.    

 

Артём Войтенков: После этого Сталина убирают.

 

Дмитрий Еньков: Да. В марте его уже не стало.

 

Артём Войтенков: Интересно у тебя получилось, любопытно достаточно у тебя получилось всё это выстроить. Некоторые вещи я не связывал одно с другим. А когда вот так выстраивается всё, получается более чёткая и объёмная картинка этой системы, которая явно ползёт к мировой власти - постепенно, не спеша, устраивая войны, кризисы, голодоморы, великие депрессии. И ей вообще по барабану - сколько народу умрёт, совершенно без разницы.  

 

Дмитрий Еньков: Да. А нам важно, что у нас был уже такой пример в этом месте. И нам есть на что ориентироваться, чтобы создавать свои альтернативы.

 

Артём Войтенков: Будем надеяться.

 

Дмитрий Еньков: Последствия могут быть крайне негативные. Надо всё это иметь тоже в виду.

 

Артём Войтенков: Дмитрий, спасибо большое за разговор.

 

Дмитрий Еньков: Спасибо тебе.

 

Артём Войтенков: За эту беседу. Я думаю, что зрители тоже оценят твой исследовательский труд.

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Маргарита Надточиева, Альфия Гультяева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (835 мб)
Видео MP4 640x360 (311 мб)
Видео MP4 320х180 (169 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (13 мб)
Звук 32kbps MP3 (13 мб)
Звук 64kbps MP3 (26 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (39 мб)

Текст:
EPUB (131.32 КБ)
FB2 (227.26 КБ)
RTF (343.18 КБ)

Битва за рубль

Валентин Катасонов: Битва за рубль. Сталинский ответ на санкции Запада.
Запад ведёт против России войну: экономическую, политическую, информационную. Центробанк РФ и правительство России частично управляются из-за рубежа. Россия зарабатывает больше, чем тратит, однако доход утекает за границу. Под прикрытием якобы науки “экономики” Запад грабит Россию.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Валентин Катасонов

Битва за рубль

Видео http://poznavatelnoe.tv/katasonov_bitva_za_rubl

 

Валентин Катасонов - доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО

 

Валентин Катасонов: Эти книжки, они отражают текущие события нашей жизни конца 2014-го года и даже захватили январь 2015-го года. Это книжки издательства "Книжный мир", это издательство достаточно оперативно работает. Некоторые мне задают вопрос: "Как это вы так быстро работаете, Валентин Юрьевич, что у вас книжка буквально складывается за месяц?" Дело в том, что эти книжки пишутся не с ноля, не с чистого листа, это по сути дела совокупность моих текущих публикаций. Поэтому можно сказать, что это некие сборники моих статей, которые выходят в разных информационных ресурсах, в основном электронных, поэтому книжки так быстро и складываются.

 

Давайте теперь попробуем начать с первой книжки, и потом я плавно перейду ко второй книжке.

Первая книжка называется "Битва за рубль. Национальная валюта и суверенитет России". Должен сказать, что мой авторский вариант названия был немножко другой – "Обвал рубля". Но, видимо, издательство решило, что не стоит слишком вгонять в пессимизм читателя, и предложили такое название "Битва за рубль". Здесь, конечно, оптимизм в таком названии больше. Точно так же, как и вторая книжка: вторая книжка изначально называлась по-другому, окончательный вариант – "Сталинский ответ на санкции Запада. Экономический блицкриг против России".

 

Как следует из названия первой книжки, здесь речь идёт о событиях, прежде всего, декабря 2014-го года. В декабре 2014-го года имели место быть так называемые "чёрный понедельник" и "чёрный вторник". В течение двух дней произошёл обвал российского рубля. Можно по-разному оценивать глубину этого обвала, смотря, что брать за начальную и за конечную точку, но я так условно говорю - примерно на одну треть.

 

Действительно, таких серьёзных обвалов валютного курса денежной единицы, можно таких случаев насчитать за последние годы по пальцам, буквально. Поэтому действительно событие не рядовое, событие, которое явно не связано с какими-то, будем так говорить, аномалиями, так называемого рыночного механизма. Здесь всё-таки за этим событием скрывается некая конспирология и об этой конспирологии, наверное, есть смысл поговорить.

 

Сразу говорю, что хотя мы в рамках заседания Русского экономического общества в основном обсуждаем вопросы духовные, нравственные, связанные с экономикой, выходим даже за рамки экономики. Но в данном случае я, наверное, буду говорить на конкретном экономическом языке. И, конечно, можно и нужно давать оценки и духовные и нравственные всем этим событиям, но повторяю, что за неимением достаточного времени, я буду говорить именно больше о конкретике. Даже по части конкретики средства массовой информации допускают определённые искажения. Вот мне и хотелось бы обратить внимание на эти искажения и всё-таки восстановить реальную картину того, что было, и, соответственно, на основании этой картины уже делать какие-то выводы и формулировать какие-то рекомендации.

 

Буквально сегодня мне позвонило одно информационное агентство и задало традиционный вопрос: "Цены на чёрное золото опять пошли вниз. Не считаете ли вы, Валентин Юрьевич, что такая тенденция цен на рынке чёрного золота может привести к очередному обвалу на валютном рынке нашей российской денежной единицы?"

 

Я сразу же корреспонденту сказал: "Судя по тому, как вы сформулировали вопрос видно что вы, наверное, сами находитесь под влиянием средств массовой информации, потому что связь между резким падением курса рубля и изменениями цен на рынке чёрного золота, она крайне опосредована. Вы формулируете прямую причинно-следственную связь".

 

Я говорю - это примерно, как задачка для школьников начальной школы, когда там ещё арифметику изучают или первые шаги в области алгебры. Задачка на бассейн с двумя трубами: в одной трубе вода входящая, а другая труба из которой вода выходит. Представьте себе, что входящая труба - это та валюта, которую мы получаем от экспорта чёрного золота. Понятно, что напор воды может быть высоким, может быть низким. А другая, выходящая – это та самая валюта, которую Центральный Банк использует для того, чтобы управлять валютным курсом рубля, и других никаких реальных инструментов у Центрально Банка для управления курсом рубля на сегодняшний день нет.

Поэтому я говорю: "Да, конечно, если бы вода в бассейне кончалась, тогда можно было бы говорить о том, что падение цен на чёрное золото повлияло на курс рубля". То есть я просто привожу очередной, наверное, тысячу первый пример, как люди умеют усложнять простые ситуации в области экономики. И отсюда я делаю следующий вывод, что никакой причинно-следственной связи между этими событиями нет. Я, конечно, могу приводить и другие аргументы в пользу отсутствия такой причинно-следственной связи прямой, но этого сейчас я не буду делать за неимением времени.

 

Я хочу сказать, что причины другие. У нас сплошь и рядом средства массовой информации либо сами изобретают какие-то версии, либо им подбрасывают какую-то дохлую кошку, и они эту дохлую кошку начинают гонять, и остальные начинают свято верить в то, что действительно всё так оно и было. Какие-то нехорошие саудовцы решили увеличить предложение чёрного золота и такая пошла причинно-следственная цепочка, и она докатилась до российского рубля, который и обвалился.

 

Я должен сказать, что состояние валютных резервов Российской Федерации на этот момент было вполне удовлетворительным - порядка четырёхсот миллиардов долларов, и, соответственно, у Центрального Банка было более чем достаточно патронов для того, чтобы на протяжении многих месяцев выдерживать стабильным валютный курс рубля.

 

Я не говорю, что мне нравится схема с этим бассейном, потому что есть и другая простая понятная схема. Эта простая понятная схема она придумана не мной, она апробирована временем, жизнью. Я имею в виду схему устройства денежно-кредитной системы и валютной системы, которая существовала в так называемой сталинской экономике, когда национальная денежная единица "рубль" использовалась исключительно для обслуживания внутренней экономики: как в сфере оптовой торговли, так и в сфере розничной торговли, как в сфере связанной с куплей-продажей средств производства, так и в сфере связанной с куплей-продажей товаров народного потребления.

 

А другая сфера – это валютная сфера, которая напрямую не связывалась с денежным обращением. Конечно, была опосредованная система шлюзов, как я говорю, но это система, которая защищала нашу экономику от разных финансовых цунами. Причём большая часть этих финансовых цунами, они не являются неким стихийным бедствием, которое возникает подобно тому, как возникает природное цунами в океане. Это, как правило, всегда спланированная акция, преследующая свои политические и экономические цели.

 

Если возвращаться к этой совершенно допотопной системе валютного бассейна, то даже при этой допотопной валютной системе мы могли бы держаться ещё долго и долго. Но мы, тем не менее, сумели допустить обвал рубля. Я внимательно следил за всеми публичными высказываниями руководителей Центрального Банка. Раза два говорили о том, что нам не о чем беспокоиться по той простой причине, что у нас и так заниженный курс рубля. Он действительно заниженный и говорили: "Куда же ему ещё падать".

 

Действительно, если открыть наши учебники по экономике, то следует, что нашему рублю надо не падать, а наоборот расти. Потому что у нас активные сальдо платёжного баланса, а при активном сальдо платёжного баланса валюта должна расти. А если она падает, значит, тут либо учёные чего-то напутали, либо нам чего-то не объясняют и не договаривают. Вот такая конспирология.

 

Конечно, нам много чего не договаривают. Более того, нам искривляют мозги, и особенно эффективное искривление мозгов происходит в отношении молодых мозгов, потому что молодые мозги это ещё пластилин, можно что-то ещё формировать. Понятно что, когда человеку за пятьдесят, там уже, что сложилось, то сложилось. Я просто это говорю, как преподаватель и вижу, как происходит деформация сознания или перезагрузка сознания нашей молодёжи даже при изучении финансовых проблем.

 

Если исходить из постулатов так называемой экономической науки, то рубль должен был двигаться в обратную сторону, а он пошёл именно вниз. Тут можно говорить, конечно, долго, можно говорить коротко, но мы продаём, экспортируем товаров и услуг гораздо больше, чем импортируем, отсюда у нас образуется громадное сальдо внешней торговли. Я не буду сейчас загружать вашу память конкретными цифрами, скажу, что величина этого сальдо сопоставима с валовым внутренним продуктом таких стран, как Финляндия, например, или Бельгия, чтобы вы понимали масштаб проблемы. То есть именно в таком объёме Россия выступает донором остального мира. Цена вопроса - порядка 10% валового внутреннего продукта, можно так сказать, хотя, конечно, этот показатель варьирует по годам.

 

Для того, чтобы платёжный баланс сходился с нулевым сальдо, надо ещё учесть второй раздел платёжного баланса – движение капитала. А движение капитала как раз очень интересная часть платёжного баланса, которая показывает, что капитал утекал из России, он утекает из России, и, если ничего не будет предпринято, он будет продолжать утекать из России. Вот об этом нам не говорят.

 

Вообще должен сказать, что наша власть очень умело манипулирует общественным сознанием, и пытается доказать, что они чем-то управляют и они что-то улучшают. На самом деле ни Министерство экономического развития, ни Центральный Банк ничем не управляют, почти ничем не управляют. Страна находится под внешним управлением, и в какой-то части Центральный Банк выполняет функции посредника, через посредство которого зарубежные Центры управляют экономикой России.

 

Почему всё-таки обвал произошёл в декабре 2014-го года?!

Скажем, не произошёл он в 2012-ом году или в 2013-ом году. Да потому что обвал преследовал исключительно политические цели. Обвал произошёл в декабре 2014-го года, когда уже Западу стало понятным, что те экономические санкции, те три пакета экономических санкций, которые были задействованы, они не сработали, или сработали минимально, или даже сработали с эффектом бумеранга. Поэтому, как всегда, стали думать - а нельзя ли каким-то образом нанести стране удар со спины. В данном случае действия Центрального Банка я рассматриваю именно, как удар в спину России. И надо всё называть своими именами. Это не какое-то роковое стечение обстоятельств, это не рыночная стихия, это - конкретная спланированная акция, исполнителем которой был Центральный Банк. Я именно подчёркиваю - исполнителем, конечно, не заказчиком. Заказчики - они хозяева Центрального Банка Российской Федерации: Федеральная резервная система, или как я говорю, мировые хозяева денег. Центральный Банк просто был исполнителем.

 

Что для этого необходимо было сделать?

Для этого необходимо было провести небольшую подготовительную работу.

- Первый пункт этой программы заключался в том, что надо было убедить валютных спекулянтов в том, что Центральный Банк не будет проводить валютных интервенций. Потому что валютные интервенции могли спутать карты валютных спекулянтов.

- И второе, что необходимо было сказать - это надо было подтвердить валютным спекулянтам, что никаких форс-мажоров типа введения запретов ограничения на трансграничное движение капитала не будет.

 

Вы посмотрите, ведь наши либералы, они пользуются таким джентльменским набором мантр. Одна из этих мантр заключается, что Россия – это открытая страна, российская экономика – это открытая система. Если дальше развивать, они говорят: "Ни при каких обстоятельствах мы не будем вводить ограничения и запреты на трансграничное движение капитала".

 

Собственно, этих двух условий вполне достаточно для того, чтобы провести атаку на российский рубль, и такая атака была проведена. Какими средствами, какими ресурсами? Мы ожидали, что господин Фрадков нам всё-таки доложит что-то. Фрадков сказал, что нам известны эти валютные спекулянты. Было бы неплохо узнать, что это за валютные спекулянты. В любом случае это может быть и резидент, это может быть и не резидент - это не так важно.

 

Валютный спекулянт на первый взгляд это кошка, которая гуляет сама по себе. На самом деле крупные спекулянты типа Джорджа Сороса это, конечно, не кошка, которая гуляет сама по себе, это, будем так говорить, - инструмент эффективного воздействия на ту или иную страну, ту или иную экономику в интересах хозяев денег. Хозяева денег снабжают этого валютного спекулянта достаточной денежной массой для того чтобы он сумел обрушить любую валюту.

 

Тот же самый Джордж Сорос сумел обрушить даже британский фунт в 1992-ом году. Если уж фунт сумели обрушить, то с другими валютами намного было всё проще. Поэтому потренировавшись на британском фунте, Джордж Сорос и его компаньоны, они провели точно такую же атаку в отношении валют стран Юго-Восточной Азии.

 

Схема здесь предельно простая.

- Максимальное обрушение национальных денежных единиц.

- Затем, когда уже все активы в этой стране начинают стоить копейки, они просто скупают эти активы, они скупают экономику, которая подвергается такому рейдерскому набегу, рейдерскому захвату.

 

Этот самый эксперимент, который в учебниках называется "финансовый кризис Юго-Восточной Азии", он как бы показал, что спекулянты - это страшное оружие, это страшная угроза, и защиты от этой угрозы вроде бы нет.

 

Но надо сказать, что действительно страны Юго-Восточной Азии отбивались от спекулянтов до последнего патрона, я имею в виду, что тратили до конца свои валютные резервы, и в результате всё равно не сумели избежать обрушения своих национальных денежных единиц. За исключением одной страны – Малайзия, которая ослушалась указаний Международного валютного фонда. А Международный валютный фонд - мы его называли дочерней структурой американского казначейства. Ведь это действительно так, но потом мы подробнее поговорим.

 

Безусловно, что Международный валютный фонд не мог допустить того, чтобы какая-то страна использовала простой, дешёвый и эффективный способ защиты введения валютных ограничений для того, чтобы можно было бы не допустить выхода капитала из страны, и Малайзия это применила, и это доказало свою эффективность.

 

Надо сказать, что в декабре (перебегая к сегодняшним временам уже, перелетая через полтора десятка лет) 2012-го года Международный валютный фонд, не особенно афишируя, в своих документах сказал, что да, "в острых ситуациях страна может прибегать к ограничениям по трансграничному движению капитала". То, что раньше казалось крамолой, теперь не является крамолой, но Россия, в данном случае, вернее не Россия, а некоторые представители верхушки российской, они продолжают бормотать эти самые мантры, и говорить о том, что мы валютные ограничения вводить не будем, собственно, это и привело к обвалу рубля. И Сергей Юрьевич Глазьев, например, где-то в декабре написал даже статью, которая называлась: "Россия споткнулась на ровном месте". То есть это действительно надо было очень сильно постараться, чтобы курс рубля не пошёл вверх, а именно пошёл вниз.

 

Сразу же задают вопрос: "Почему вы считаете, что курс российской денежной единицы является заниженным, а не завышенным?"

Я говорю: "Потому что есть некоторые объективные критерии, которые позволяют оценивать заниженный или завышенный курс".

 

Когда я учился лет сорок назад, нам объясняли, что мир устроен так: есть богатый север, есть бедный юг. Богатый север эксплуатирует бедный юг, используя механизм неэквивалентного товарного обмена. Но это было сорок лет назад, это ещё была Бреттон-Вудская валютная система, это действительно так.

 

Сегодня, конечно, подобное заявление выглядит анахронизмом и не отражает реального положения дел. Сегодня единственным или почти единственным инструментом эксплуатации бедного юга богатым севером является именно валютный курс. То есть, завышенный валютный курс у стран золотого миллиарда и, соответственно, заниженные валютные курсы у стран периферии мирового капитализма. Для того, чтобы ответить на спорный вопрос, тот же самый Израиль: он к какой категории стран относится? Он в богатом севере или в бедном юге? Он золотой миллиард или он периферия мирового капитализма?

 

Я говорю: "Не могу навскидку сказать, но вместо того, чтобы читать какие-то длинные тексты и толстые фолианты, посмотрите какой курс национальной денежной единицы Израиля шекеля:

- Если он завышен, значит, золотой миллиард.

- Если занижен, значит ему уготовано место в трюме".

 

Действительно, мои студенты там проверяют. По отношению к чему? Паритет покупательной способности. Даже некоторые не экономисты знают, что такое паритет покупательной способности: это соотношение цен на товары и услуги в разных экономиках. Так вот, если говорить про рубль, то паритет покупательной способности рубля по отношению к доллару - примерно двадцать рублей один доллар. По крайней мере, так было накануне декабря 2014 года.

 

Почему происходит такое отклонение? У нас экономические учебники пишут "рыночники", они всё про спрос-предложение, точку равновесия.

 

Я говорю: "Ну почему так получается?"

ППС (паритет покупательной способности) у нас двадцать рублей за доллар, а по жизни в начале прошлого года было где-то тридцать два, тридцать три рубля за доллар. Не могут ответить, а всё очень просто. Дело в том, что искажение валютного курса обеспечивает главный игрок на валютном рынке.

 

Я задаю простой вопрос: "А кто главный игрок на валютном рынке?"

Главным игроком на валютном рынке у нас является Центральный Банк. Когда начинают критиковать Центральный Банк, то почему-то забывают именно эту его роль. То, что Центральный Банк, действительно, поддерживает заниженный курс национальной денежной единицы.

 

Некоторые говорят: "Это он сознательно делает. Это он проводит линию на поддержание товаропроизводителя. Потому что надо поддерживать конкурентоспособность экспортёра российского".

 

Сразу возникает ряд вопросов. Может нам сначала надо создать свою экономику, которая бы ориентировалась на внутренний рынок? А уже от избытка, от щедрот мы можем что-то экспортировать. А так, извините, это называется по-другому: это называется не экспортно-ориентированная экономика, а это называется экономикой бедного юга или периферии мирового капитализма, которая обслуживает богатый север или золотой миллиард.

 

И нам объясняют, что мы, благодаря заниженному валютному курсу рубля можем экспортировать чёрное золото. Да мы его при любом курсе рубля можем экспортировать - это товар, который востребован на мировом рынке. Потом я говорю, что фактически Центральный Банк, занижая валютный курс, усиливает экспортную ориентацию российской экономики и, таким образом, он ещё больше разрушает остатки былого народно-хозяйственного комплекса, который существовал во времена Советского Союза. Вот эта подлая функция Центрального Банка, к сожалению, часто выпадает из перечня справедливых обвинений в адрес Неглинки. Именно роль, связанная с искусственным занижением курса рубля.

 

Оказывается, его можно ещё сильнее занижать, используя возможности и помощь валютных спекулянтов. Не надо думать, что валютный спекулянт - это просто кошка, которая гуляет сама по себе. Крупный спекулянт всегда имеет хозяина, потому, что хозяин обеспечивает крупного спекулянта необходимым количеством патронов. А потом уже валютный спекулянт, получив миллиарды, расплачивается со своим патроном. Вот, примерно такая схема.

 

Я, конечно, немножко увлёкся.

Кто ещё помогал Центральному Банку, валютным спекулянтам в создании этой ситуации? Давайте посмотрим на платёжный баланс. Действительно, платёжный баланс 2014 года фиксирует рекордный объём оттока капитала из России – сто пятьдесят один и пять десятых миллиардов долларов. Я говорю про чистый отток, то есть, это сальдо притока и оттока капитала. Вы представляете, что такое сто пятьдесят один с половиной миллиардов? Это эквивалентно валовому внутреннему продукту некоторых европейских стран и многих развивающихся стран, вот, что это такое.

 

Возникает вопрос: "Почему капитал начал уходить?"

Тут целый ряд причин. Я бы одну такую видимую причину назвал бы, она именно видимая. Но, просто часто мы видим, но её как-то не замечаем. Я имею в виду рейтинговые агентства. Мне казалось, что человечество и конкретно Россия извлекла какие-то уроки из финансового кризиса 2007-2009 годов. В Соединённых Штатах совершенно правильно сказали, что эту ситуацию "надувания пузырей" на рынке ипотечного кредитования создали рейтинговые агентства. Рейтинговые агентства – это Fitch, Moody`s и Standard and Poor`s. Это тройка таких бандитов, которые могут кого-то повышать, кого-то опускать. Люди, которые там имеют по два-три высших образования, даже не задумываются по поводу того, что это за оценки. То есть, они считают, что там умные люди, объективные, честные и они выставляют оценки, которые действительно соответствуют той или иной компании, той или иной национальной экономике, тому или иному рынку. Ничего подобного!

 

Недавно мне пришлось анализировать интересный доклад известной консалтинговой фирмы McKinsey. Доклад интересен тем, что он даёт панораму мирового долга на 2014 год. Мало того, что он даёт панораму долга на определённый момент времени, он ещё и даёт динамику этого долга. По сравнению с 2007 годом видно куда тренды идут. Прежде всего, настораживает и даже пугает, мне даже кажется, сами авторы доклады немного напуганы: формально уже многие показатели долга превысили уровень 2007 года. В любой момент может начаться вторая волна валютного и финансового кризиса.

 

У меня даже несколько публикаций есть, таких оперативных по поводу доклада McKinsey. Я обратил внимание, что зависимость между рейтинговыми оценками и уровнем долга практически обратные.

- Чем ниже уровень долга, тем, как правило, и ниже рейтинговая оценка.

- И, наоборот, чем выше уровень долга, тем выше рейтинговая оценка.

 

Меня сама так называемая финансовая наука и финансовая статистика уже мало волнуют. Меня волнует, почему вся эта статистика в сознании современного человека переворачивается с ног на голову. Это как у маленького ребёнка, который первые месяцы видит мир перевернутым. А у взрослых людей сегодня перевернут финансовый мир.

 

Я хочу сказать, что современные финансы - это средство манипулирования общественным сознанием, перестройка этого сознания. И эта антропологическая составляющая проблемы меня просто пугает. Это индикатор того, что, действительно, происходит какая-то мутация человека.

Вроде бы, даже в 2009-2010 году посыпали голову пеплом. Говорили: "Да, мы эти самые рейтинговые агентства изведём! В тюрьму посадим!"

 

Ну, как по Крылову, Иван Крылов - "а Васька слушает да ест". Осела пыль от первой волны финансового кризисы, и рейтинговые агентства как продолжали рейтинговать, так и рейтинговали. Вот, такая картиночка получается.

 

В России тоже говорили, что надо создавать национальные рейтинговые агентства. Подобного рода предложения "давайте создавать свою национальную рейтинговую систему" - оно мне немножко напоминает: есть такая часть одежды – брюки, есть нормальный способ одевания брюк, а говорят, есть ещё способ одевания через голову. Когда говорят, что надо создавать национальную рейтинговую систему мне напоминает примерно предложение: давайте усовершенствовать одевание брюк через голову.

 

Нам рейтинговая система оценок вообще не нужна. Но, это особый большой разговор, почему она не нужна. Она нам не нужна, потому, что нам не нужны эти самые финансовые рынки. Потому что финансовые рынки это те площадки, которые созданы не для того, чтобы стимулировать экономическое развитие, а для того, чтобы дестабилизировать. Это некие заминированные площадки, которые архитекторы мировой финансовой системы используют для управления отдельно взятыми странами, не для чего другого. Я понимаю, что для кого-то это окажется просто шоком, но поверьте мне, я этими вещами занимаюсь не один год и формулирую в коротких этих фразах выводы, которые сделаны на основе анализа очень большого количества материала и информации. Так что, нам не нужны ни их рейтинговые оценки, ни наши национальные.

 

Как нам защищать рубль?

В данный момент он никак не защищён. Наши власти в очередной раз создавали иллюзию, что они борются с последствиями обвала рубля, они разработали и приняли так называемую антикризисную программу. Ничего там антикризисного абсолютно нет. Там есть просто очередная попытка ещё раз ограбить Россию. Потому что там более двух триллионов, в общей сложности, с учётом некоторых внебюджетных фондов, предлагается влить. Вливание предполагается осуществить в банковский сектор.

А те немногочисленные деньги, которые предназначены не для банковского сектора, скажем:

- Для поддержки сельского хозяйства пятьдесят миллиардов.

- Для поддержки регионов (на память не помню), по-моему, сто тридцать миллиардов.

- Для поддержки некоторых системообразующих предприятий реального сектора экономики. Тут громогласно было заявлено, что аж двадцать миллиардов рублей выделяют на поддержку некоторых системообразующих предприятий реального сектора экономики.

 

Если разобраться, то речь идёт не о том, что на эти деньги предприятия будут закупать машины, оборудование, проводить реконструкцию. Речь идёт о том, что эти деньги даются на погашение просроченной задолженности предприятий перед банками - опять накормить жирных котов.

 

В условиях отсутствия валютных ограничений по движению капитала велика вероятность того, что все эти миллиарды и даже триллионы уйдут в оффшоры. Под прикрытием антикризисной программы осуществляется очередное ограбление России.

 

Мне пришлось где-то в январе участвовать в одной программе, правда мне так слово и не дали в этой программе. Там выступал председатель бюджетного комитета Макаров Андрей.

 

Уже в кулуарах я с Макаровым разговаривал и говорю: "Что вы народу по телевизору объяснили? Объяснили, что вы фактически вкачали в экономику России обезболивающее. Да, вы обещали вкачать деньги для того, чтобы экономика, вернее, не экономика, а люди, отдельные предприятия, особенно, малый и средний бизнес, почувствовали некое облегчение. Это называется анестезия. Проверенное средство".

Я говорю: "Анестезия кончается. Где-нибудь в январе-феврале-марте анестезия кончится, и опять начнутся боли. Ведь вы же не решаете никакой проблемы, реально".

Было примерно сказано так: "Народу же надо как-то Новый Год встретить. А там видно будет".

 

Вот горизонт их мышления, горизонт их видения. На самом деле, надо было сделать одно простое действие: ввести закон или даже президентский указ о запрете на свободное трансграничное движение капитала. Надо сказать, что это никакая не экзотика. Сегодня уже даже европейская комиссия говорит о том, что навести порядок в Греции можно только введением валютного ограничения на движение капитала в Греции. Уже в Европейском Союзе об этом говорится, из стран БРИКСа Россия является единственной страной, которая не имеет никаких ограничений на трансграничное движение капитала. Мне иногда приходится журналистам объяснять эти простые истины. И, знаете, чем проще сравнения, тем быстрее до них доходит.

 

Сегодня я тоже журналисту объяснил. Представьте себе, что такое свободное движение капитала?

Я говорю: "Это вы создаёте зеленый коридор на границе. И через этот зеленый коридор могут шастать какие-то люди сомнительные, которые могут сюда заходить, что-то тут накопать, что-то тут награбить, и точно также выйти через этот зеленый коридор".

Я говорю: "Чтобы вам было ещё понятнее, ну, проделайте с собой эксперимент. Откройте все окна, двери в своём доме и приглашайте всех. Посмотрим. Вам это понравится?"

 

Экономика в переводе с греческого – это дом. Мы, собственно, открыли двери, окна - это называется валютная либерализация. И мы ожидаем, что при этой валютной либерализации мы можем заниматься каким-то импортозамещением, какой-то индустриализацией. Да у нас тут последнее уже выносят. Никаких аргументов наши власти не могут представить для того, чтобы объяснить, почему они поддерживают вот такой либеральный режим движения капитала.

 

Всё очень просто: потому, что наша власть это не правительство, это колониальная администрация.

- Колониальная администрация действует чётко в русле тех указаний, которые поступают от вашингтонского обкома партии.

- Ну, а вашингтонский обком партии озвучивает те указания, которые идут от хозяев денег, то есть, от главных акционеров Федеральной резервной системы.

Вот, я вам вкратце обрисовал эту вертикаль власти.

 

Конечно, надо принимать какие-то меры и административные. Ведь, смотрите, грубейшим образом попрана семьдесят пятая статья Конституции Российской Федерации, где чёрным по белому записано, что главной задачей Центрального Банка является обеспечение устойчивости национальной денежной единицы. Если происходит обвал валютного курса в течение двух суток на треть, то это, конечно, не просто демонстрация непрофессионализма, это даже не халатность, это уже преступление. В любой другой стране за подобного рода события были бы, наверно, какие-то уголовно-правовые последствия. У нас Набиуллину похвалили - с точностью да наоборот. Поэтому спекулянты поняли, что они имеют все стопроцентные гарантии для того, чтобы повторить этот эксперимент. Формально, первое лицо говорит совершенно правильно, что мы противостоим Западу, о том, что мы не дрогнем, и так далее. Но, если у нас за спиной находится всё тот же представитель Запада, пятая колона, с тем же самым ножом. В любой момент этот нож может быть использован против нас. Ничего не сделано.

 

В любой момент это может произойти. Я думаю, что это произойдёт в тот момент, когда валютные спекулянты получат отмашку. Они, ведь, тоже не действуют так, как им левая нога просигналит, - они получают чёткие указания.

 

Ещё раз повторяю, что крупные валютные спекулянты – это не кошка, которая гуляет сама по себе, это бойцы той самой невидимой армии, которая управляется из Федеральной резервной системы.

 

Что касается второй книги. Фактически эти две книги перекликаются, потому что обвал рубля – это тоже оружие экономической войны. Мы привыкли к тому, что сегодня Запад против нас объявляет разного рода санкции. Но, если это какие-то разрозненные санкции, то это санкции, если это уже некая система, причём рассчитанная на долгосрочную перспективу, то это уже экономическая война.

 

Мы имеем все признаки холодной войны, потому что она ведётся не только по направлению экономическому.

- Она ведётся по направлению информационному.

- Она ведётся по линии спецслужб.

- И по линии психологического воздействия – психологическая война.

И так далее.

 

Так что это именно экономическая война. Экономическая война предполагает использование не только официальных экономических санкций, но и других инструментов, о которых, к сожалению, средства массовой информации очень мало говорят, очень мало пишут. Я имею в виду такие средства, как использование валютных спекулянтов для проведения валютных подрывных операций. Я имею в виду и такой инструмент, как рейтинговые агентства, - у меня нет никаких сомнений, что это тоже, будем так говорить, солдаты вот этой самой армии хозяев денег. У меня просто времени нет, я мог бы даже конкретно показать, какие связи, какие выходы у этих рейтинговых агентств на более высокие финансовые структуры, какова их связь с Федеральной резервной системой, с главными акционерами.

 

Со временем уже даже не очень интересуешься этими деталями, потому что уже понимаешь общие правила игры. А когда понимаешь общие правила игры, то детали не так уж и важны. Швейцарский технологический институт проводил два года research – исследование: обработали базу данных из 30 миллионов предприятий, компаний, банков, для того чтобы сделать открытие, что вся мировая экономика управляется немножко более чем сотней компаний и банков. И в этом списке оказались те самые банки и компании, которые и так мы все с вами прекрасно знаем, и которые можно вычислить, не прибегая к каким-то сверхмощным компьютерам, или, используя достаточно дорогую и малодоступную информационную базу, которая содержит данные на 30 миллионов предприятий и компаний. Об этом особый тоже разговор, что это за мировая верхушка.

 

Можно сказать, что таких неофициальных санкций, или инструментов экономической войны, крайне много. Я назову ещё один пример, связанный с ЮКОСом. Пример с ЮКОСом показывает, что Запад под нашу экономику заложил энное количество мин. Вы знаете, что история с ЮКОСом проходила уже давно, началась она в 2003-ем году, где-то уже в 2005-ом году обиженные миноритарные акционеры ЮКОСа, нерезиденты, подали иски в западные банки, потом все эти иски были консолидированы, потом через Гаагский международный суд велось это дело, и потом вроде все забыли.

 

Я периодически всегда напоминал некоторым людям из правительства о том, что рано забывать про ЮКОС, и, если даже вы в правопреемники активов ЮКОСа включили британскую компанию British Petroleum, это ещё не является гарантией того, что на вас не наедут в самый неподходящий момент. Собственно, вот это и произошло. И в самый разгар противостояния России и Запада летом 2014-го года Гаагский международный суд как раз выкатывает требования на 50 миллиардов долларов. Я просто как пример привожу. То есть всё это заготовлено было давным-давно, но выстреливает это в самый нужный момент, когда Россию надо пригнуть.

 

И в этом смысле есть ещё много других таких же закладок, которые будут выстреливать. Я не уверен, что наше руководство даже имеет представление об этих закладках, но я могу сказать, например, про такую закладку, как подготовка репарационных требований к России как правопреемнице Советского Союза. Некоторые так улыбаются скептически, я считаю, что это шапкозакидательское отношение и скепсиса здесь никакого быть не должно. Речь идёт, скажем, о прибалтийских республиках, которые, используя западные гранты, используя западных консультантов, уже на протяжении многих лет ведут подсчёт ущерба, который якобы принесён им со стороны Советского Союза в течение 50 лет их нахождения в составе Советского Союза. В сентябре 2014-го года Латвия озвучила через одного из членов комиссии сумму, если мне не изменяет память, 260 миллиардов евро. Вот это тоже пример такой мины замедленного действия. Ничто не ново под луной, всё это в нашей истории уже было.

 

Для того чтобы человеку объяснить, убедить его, что с сегодняшнего дня начинается другая история и мы начинаем жить по-другому, для этого надо, чтобы у человека исчезло чувство прошлого, понимание истории, и тогда ему можно смело подкладывать под ноги те грабли, на которые наш народ, наша страна уже наступала. Скажем, по поводу этих консолидированных исков со стороны Запада – это всё было уже - я вспоминаю Генуэзскую конференцию 1922-го года.

 

У меня где-то через месяц или через два выйдет книга по Генуэзской конференции. Написал я эту книгу не ради любви к искусству, а потому, что события вокруг Генуэзской конференции, на самой Генуэзской конференции очень поучительны, они очень похожи на сегодняшнюю ситуацию, потому что Запад на Советскую Россию тогда наезжал, Запад требовал, чтобы Россия выплатила 18,5 миллиардов золотых рублей. Что это за сумма? Это непогашенные долги - довоенные долги царской России до 1914-го года и долги, которые возникли в результате военных кредитов в период 1914-1917 годов, - в общей сложности18,5 миллиардов рублей. Советская Россия отказалась в одном из первых декретов от этих долгов, по крайней мере, она на сто процентов отказалась от внешних долгов. Что касалось внутренних государственных долгов, то там частично соглашалась, частично отказывалась, но это тоже тема отдельного разговора. Запад, конечно, не ожидал такого разворота событий. Кстати, если бы история остановилась только на феврале 1917-го года, то, наверное, Россия точно была бы колонией Запада, потому что Россия имела накануне Первой мировой войны позиции по многим видам промышленной продукции и сельскохозяйственного производства где-то в диапазоне 4-е, 5-е, 6-е места. А вот по одному показателю, по показателю внешнего долга, - Россия занимала первое место в мире, и понятно, что это была золотая удавка, которая была наброшена на шею российского народа, российской экономики ещё в 1897-ом году.

 

На днях мне звонил какой-то корреспондент - оказывается, тут отмечали столетие со дня смерти министра финансов Российской империи Сергея Юльевича Витте, и спрашивали, как я отношусь к этому политическому и государственному деятелю.

Я сказал: "Вы знаете… Тут называют некоторые демонические фигуры, которые подготовили, провели революцию: Февральскую, Октябрьскую - называют Троцкого, Ленина и так далее. Я бы в этом списке на первое место поставил бы Сергея Юльевича Витте: он и создал условия, для того чтобы Россия начала катиться к своей национальной катастрофе".

 

Что такое золотой рубль 1897-го года?

- Это свободно конвертируемая валюта.

- Это полная валютная либерализация движения капитала.

- Это высасывание всех соков из российской экономики через иностранный капитал.

- Это, наконец, постоянная зависимость от золотых кредитов Ротшильда, что, естественно, постоянно увеличивало уровень внешнего долга Российской империи, и так далее.

 

Я уже не говорю о том, что это привело к ухудшению позиции сельскохозяйственных производителей, потому что произошла фактически дефляция - денег стало в два раза меньше в экономике. Потому что до 1897-го года в России фактически была денежная система, основанная на бумажных деньгах. И в качестве таких поддерживающих монетарных металлов были два: это серебро и золото. Когда серебро изымают как монетарный металл, то денег в экономике становится в два раза меньше, естественно, что это ведёт к дефляции и к разорению, прежде всего к разорению крестьянства, применительно к России.

 

Мы об этом подробно говорили. Просто я вижу здесь много новых лиц. И то, что я говорю, может быть, не всем сразу становится очевидным и понятным, но у нас было обсуждение, по-моему, оно даже растянулось на три заседания - обсуждение работы Александра Дмитриевича Нечволодова "От разорения к достатку", в которой он как раз и объяснял, что такое золотой рубль и почему золотой рубль вёл Россию к национальной катастрофе. Это работа 1906-го года.

 

Но возвращаемся к нашим экономическим санкциям. Тут, конечно, нельзя сбрасывать со счетов и другие какие-то инструменты холодной войны, - информационная война. В конце 2014-го года Государственная Дума приняла в принципе правильный закон относительно ограничения участия иностранного капитала в компаниях, работающих в секторе СМИ. Но некоторые депутаты посчитали, что они сделали правое дело и на этом можно успокоиться. Но дело в том, что средства массовой информации – это вообще такая деликатная сфера, которая относится к стратегически значимым отраслям экономики.

 

Вот в своей книге я пишу о том, что в принципе иностранный капитал в секторе СМИ просто недопустим. Но мне некоторые говорят, что я отстаю от жизни и так далее. В Китае, между прочим, именно такая норма. Возьмите другую норму: либерализация присутствия иностранного капитала в СМИ Франции. Мне кажется, есть какая-то причинно-следственная связь между тем, что происходит во Франции в разных сферах её общественной жизни, и вот этой либерализацией присутствия иностранного капитала в СМИ Франции. Там очень сильны позиции американского капитала, причём такого американского капитала, который связан напрямую с хозяевами Федеральной резервной системы.

 

Здесь у меня есть главка, которая называется "Правовой империализм и конфискационные санкции". Сегодня Запад пытается надавливать на Россию, шантажируя её тем, что он, Запад, может заморозить наши внешние активы. Действительно, ситуация очень неприятная, потому что мы имеем громадные активы российской экономики за пределами национальных границ, и это, конечно, создаёт очень серьёзные угрозы. Причём иммунитета нет ни у частных активов, ни у активов, которые принадлежат Центральному Банку.

 

Считается, что вроде бы высоким иммунитетом обладают международные резервы Центральных Банков. Но есть некие неписаные правила, что резервы Центральных Банков ни конфискации, ни национализации, ни замораживанию не подлежат. Некоторые конспирологи говорят: " Как же? Это же вотчина хозяев денег, поэтому в этой сфере другие правила".

Вот государственные активы за рубежом – да, это действительно. Насчёт государственных активов, скорее всего так и произойдёт, потому что уже было несколько напоминаний Российской Федерации по поводу того, что решение Гаагского суда было. Россия не платит, а счётчик-то включён - там порядка 1,5-2 миллионов в день долларов насчитывает счётчик. По моим данным, вообще никто в Правительстве Российской Федерации даже не озабочен этой проблемой. Говорят, что единственный человек, у которого хоть как-то голова болит по поводу всей этой ситуации, - это у Сечина, который возглавляет "Роснефть", потому что если начнутся какие-то конфискационные меры, то начнутся прежде всего зарубежных активов "Роснефти", это очевидная вещь.

 

Правовой империализм – это новое понятие, я пытаюсь его как-то ввести в оборот. Но я, конечно, не претендую на авторство этого термина. Впервые я столкнулся с этим термином, когда изучал историю Аргентины. Кстати, Аргентина – единственная страна, по данным Маккензи, которая за последние 7 лет снизила и абсолютно, и относительно уровень своего государственного долга. Однако рейтинг у Аргентины – мусорный. А вот такие страны, как Великобритания, или Бельгия, или так далее, - у них запредельные уровни государственного долга, динамика государственного долга, совершенно буквально по экспоненте всё идёт, однако рейтинги почти "ААА". Это к вопросу о том, что такое рейтинг, рейтинговые агентства и рейтинговые оценки. Возвращаюсь к Аргентине - Аргентина стала жертвой правового империализма. Некоторые говорят: "Она стала жертвой наезда на неё со стороны финансовых стервятников".

 

Мы сегодня достаточно внимательно следим за событиями на Украине, потому что события на Украине тесно связаны с событиями в России. Меня, конечно, очень неприятно поразил факт, информация, что Силуанов принял решение о том, что мы участвуем в кредитовании Украины. Вы знаете, что первый транш Международного валютного фонда в размере 5-ти миллиардов долларов выдан, уже перечислен на счета НБУ и правительства Украины. Так вот, свою лепту внесла Российская Федерация. Пусть она будет символическая лепта - 10 миллионов Special Drawing Rights, SDR. Это, с моей точки зрения, некая такая ритуальная часть всей этой сделки - показать, что Россия всё-таки находится под влиянием Международного валютного фонда. Эта символическая сумма 10-ть миллионов SDR показывает, кто хозяин в доме.

 

Много можно, конечно, говорить приятных слов относительно того, что страны БРИКС создали какой-то там валютный фонд. Могу сразу сказать: никакого валютного фонда пока нет, это особая тема большая. Страны БРИКС могли бы поступить совершенно по-другому, более конструктивно, более прозаично - просто заблокировать решение о выдаче кредита Украине. Между прочим, блокирующий пакет по правилам Международного валютного фонда - это 15 % капитала. У Соединённых Штатов сегодня всё на грани: они ещё владеют блокирующим пакетом, у них на сегодняшний день, по моим оценкам, 15,5 %. Но, кстати говоря, они находятся у красной черты, - это многое объясняет.

 

Кстати, серьёзных публикаций относительно того, что из себя представляет Международный валютный фонд, на сегодняшний день крайне мало. Фонд блефует, Фонд просто уже, как говорится, пошёл в разнос. Все правила Фонда, устав просто растоптаны, самым грубейшим образом растоптаны, идёт блеф. Вот сейчас переведены 5 миллиардов – мы не знаем, что это за деньги, потому что Фонд давно уже не торгует собственными деньгами, он торгует чужими деньгами. Обычно они даже и не говорят – а чьи деньги? Это не фондовские деньги или, по крайней мере, не все фондовские деньги. Удивительно, что Россию заставили озвучить её участие в этом кредите - понятно, символическая доля 10 миллионов SDR. Но про других-то участников ничего не известно. Эту информацию первый кто озвучил? Блумберг. Но Блумберг молчит относительно того - а кто дальше-то сложился, кто другие-то соучастники этого кредита?

 

Это интересная тройная игра, и об этой игре надо говорить, за ней надо следить. Это, конечно, напёрсточники. И в этом смысле я хочу сказать… А ведь Фонд говорит: "Мы только часть большой программы на 40-ок миллиардов". Почему я вообще заговорил об этом? Да потому что в этой игре участвует тот же самый Фонд Франклин - тот самый финансовый стервятник, который обрушил аргентинскую экономику. И вот теперь этот финансовый стервятник кружит над Украиной. И, более того, этот финансовый стервятник сегодня организует группу по реструктуризации. Мне это напоминает примерно так: козла пригласили стеречь капусту - это какая-то уже фантасмагория, это уже даже не Кафка, а что-то такое запредельное.

 

Как это Франклин, который требует всегда стопроцентных выплат, деньги на бочку, чтобы он шёл на какие-то уступки по части погашения Украиной своих обязательств! Я сегодня написал в сердцах статью, которая называется "Совместный миф МВФ и Киева". Миф насчёт того, что есть какая-то программа на 40 миллиардов. Там половина этой программы – это некие списания долгов. Кто пойдёт на списание долгов Украине? Франклин? Да это всё равно, что сказать волку: "С сегодняшнего дня ты будешь вегетарианцем, и можешь есть только капусту". У меня уже не хватает слов, эмоций для того, чтобы как-то реагировать на те события, которые каждый день появляются в новостной ленте. Поэтому я прямо заявляю, что это сплошной блеф и, конечно, никакой реструктуризации не будет до середины лета.

 

Безусловно, что вместо этого нового кредитного соглашения 2015-го года… Ведь бросили то соглашение 2014-го года, бросили на полдороге. Потому что то соглашение 2014-го года предусматривало реализацию Украиной программы реформирования экономики. Программа завалена, завалили ту программу и опять начинают с чистого листа, новый кредитный договор.

 

Я почему об этом говорю? Потому что Международный валютный фонд нарушает все правила: не закрыт предыдущий кредит, выдают следующий. Где это такое видано? Я ещё учился в МГИМО, и нам объясняли, что такое Международный валютный фонд, и что такое устав Международного валютного фонда. Поэтому, конечно, там полный беспредел.

 

Меня только удивляет: того же Виталия Чуркина мы все знаем, любая домохозяйка знает, кто такой Виталий Чуркин, - представитель Российской Федерации в ООН, выступает там регулярно. Кто у нас директор от Российской Федерации в Международном валютном фонде и как он голосует по вопросу о выделении Украине кредита - этого никто не знает! Более того, я даже протестировал: нескольким человекам задал каверзный вопрос, я говорю: "Вы знаете фамилию представителя Российской Федерации в Международном валютном фонде?" Никто не знает. Это к вопросу о том, что происходит.

 

"Сталинский ответ на санкции Запада" - как раз и объясняет, что происходит. И главное, что здесь содержатся некие предложения, можно сказать, конкретная программа: что необходимо делать в этой ситуации. У меня последний раздел так и называется: "Защита экономического суверенитета России. Первоочередные задачи". Первоочередные задачи я на каждой почти встрече озвучиваю, и не поленюсь и на этот раз их перечислить. Их всего пять.

 

Первое, о чём я сегодня уже много раз говорил, - это немедленное введение запретов на трансграничное движение капитала.

 

Второе - это немедленное объявление Правительством Российской Федерации моратория на наши выплаты по внешним обязательствам. Потому что Запад нам организовал санкции, Запад перекрыл кислород российским банкам и компаниям в части среднесрочного и долгосрочного кредитования. И при этом наши первые лица говорят: "Мы всё равно будем выполнять свои обязательства".

 

Извините, нам такая юридическая асимметрия не нужна. Это форс-мажор, мы можем здесь не раздувать большие политические пузыри, а говорить: "Извините, просто это форс-мажор".

 

Экономические санкции в цивилизованных странах – это форс-мажор. А если форс-мажор, то тогда, соответственно, должник освобождается от выполнения своих обязательств на период действия события форс-мажор. Дальше не буду распинаться по этому пункту.

 

Третий пункт – это немедленный выход из ВТО. Я об этом каждый раз говорю и ещё раз повторю, что ВТО своим главным принципом, или своей главной задачей, объявляет свободную торговлю, то есть торговлю, которая не ограничена ни таможенными пошлинами, ни тарифными барьерами, и, естественно, торговля, которая не ограничена никакими экономическими санкциями. Экономические санкции - это грубейшее нарушение принципов Всемирной торговой организации, особенно если это экономические санкции, несанкционированные Совбезом Организации объединённых наций. Это - грубо говоря, разбой среди белого дня.

 

И вот Соединённые Штаты и Великобритания (у меня есть статистика) являются рекордсменами по выдвижению разного рода экономических санкций, они являются вызовом для Всемирной торговой организации, соответственно, нам необходимо ставить вопрос о том, чтобы эти члены ВТО пришли в чувство, соблюдали правила и устав ВТО. Если они этого делать не собираются, значит, поставить вопрос об их исключении, нас этот вариант устраивает. Я прекрасно понимаю, что этот вариант не пройдёт, но политический эффект мы могли бы создать, и уже после этого мы могли бы хлопнуть дверью, имея на это и правовые, и моральные права. Это что касается третьего пункта.

 

Четвёртый пункт тоже очень важный, я о нём сегодня почти ничего не говорил, - это, конечно, перестройка Центрального Банка. Я говорил о Центральном Банке, но Центральный Банк не только как институт, который управляет валютным курсом рубля, но и Центральный Банк как институт, который вообще организует денежно-кредитное хозяйство в стране.

 

Первое и очевидное, что необходимо сделать, - это придание Центральному Банку статуса органа государственного управления. На данный момент это, если всё называть своими именами (почему-то юристы не любят называть всё своими именами), это экстерриториальное учреждение. Это примерно так же, как военные базы Соединённых Штатов на территории западных европейских стран – терпят. А вот, кажется, нам уже терпеть хватит. Можно даже сказать, что это филиал Федеральной резервной системы, для того чтобы было понятнее, почему мы требуем, чтобы был изменён статус этого института.

 

Содержательная часть уже выходит за рамки краткосрочной программы - это перестройка механизма денежной эмиссии: необходимо, чтобы рубли эмитировались не под валюту, а они эмитировались под реальные проекты реального сектора экономики. Это в учебниках раньше называлось "германская модель денежной эмиссии", хотя сегодня, конечно, в самой Германии всё по-другому, да ещё учитывая, что сегодня и deutsche mark нет уже, но, по крайней мере, в старых учебниках это называлось "германской моделью денежной эмиссии". Безусловно, что эта модель денежной эмиссии гораздо более привлекательная, чем currency board – то, что в России, валютное управление, и, так называемая "американская модель", когда эмиссия Центральным Банком Федеральной резервной системы осуществляется под покупку облигаций Казначейства. "Американская модель" сегодня в Европе, уже господствует и в Японии. Это особая тема, это уже выходит за рамки программы чрезвычайных мер.

 

Последнее по порядку, но не последнее по значению – это, конечно, деоффшоризация. Я бы даже поставил деоффшоризацию на первое место, потому что эта задача не является чисто экономической, не является второстепенной. Вот для стран Запада это второстепенная задача. Для тех же Соединённых Штатов оффшоризация американского бизнеса оборачивается потерями бюджетных доходов примерно в 100 миллиардов долларов, то есть в оффшоры выводятся прибыли, по которым не платятся налоги. Сейчас там принимается закон ФАТКА (это закон о налогообложении иностранных счетов), поэтому, конечно, там сейчас на оффшоризации будет поставлена жирная точка или жирный крест.

 

А у нас за границу выводятся не только прибыли и не столько прибыли - выводятся активы. Тот же самый ЮКОС, который сегодня мы несколько раз упоминали: ведь фактически активы ЮКОСа находились не на балансе какой-то российской организации, они находились на балансе оффшорной организации, которая, знаете кем управлялась и кому принадлежала? Якову Ротшильду. А как иначе? Это классическая схема выстраивания оффшорных структур. Конечно, это была многоуровневая система, но конечный бенефициар - это Яков Ротшильд. И если мы будем распутывать все эти хитроумные цепочки, то мы будем узнавать об очень таких звучных фамилиях тех самых хозяев денег.

 

Я не буду дальше расшифровывать. Я хочу сказать, что если мы не сумеем преодолеть оффшорную аристократию… Оффшорная аристократия – это, по сути дела, пятая колонна. Формально это может быть человек с паспортом Российской Федерации в кармане, но дело в том, что по своему менталитету, по своим интересам он уже совершенно не в России, он за пределами, это даже хуже, чем обычный иностранец.

- С иностранцем всё понятно - он нерезидент, он прозрачен, он работает по определённым правилам, которые прописаны для нерезидентов.

- А вот представитель оффшорной аристократии – это гораздо более опасное существо, это как раз то самое опасное существо, которое так же, как Центральный Банк, может всадить нам нож в спину в любой самый для нас неподходящий момент. Это особая большая тема.

 

Я, наверное, уже злоупотребил вашим вниманием и временем.

Всё, спасибо. Спасибо за внимание!

 

Набор текста: Маргарита Надточиева, Альфия Гультяева, Марина Березнёва

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (730 мб)
Видео MP4 640x360 (282 мб)
Видео MP4 320х180 (159 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (16 мб)
Звук 32kbps MP3 (16 мб)
Звук 64kbps MP3 (34 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (49 мб)

Текст:
EPUB (205.48 КБ)
FB2 (334.92 КБ)
RTF (330.04 КБ)

Жулики искусственного интеллекта

Как пилят бюджет в США? Искусственный интеллект невозможен, так как человек при творческом мышлении создаёт нечто совершенно новое.
Машина может лишь комбинировать уже известное. Машина может самообучаться, но по заложенной программе. Поэтому проекты искусственного интеллекта - лишь распил государственных денег.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Сергей Савельев

Жулики искусственного интеллекта

Видео http://poznavatelnoe.tv/savelev_zhuliki_ai

 

Часть из "Управление мозгом человека"

Видео http://poznavatelnoe.tv/savelev_upravlenie_mozgom

 

Сергей Савельев – Профессор, доктор биологических наук.

 

Вопрос: Как вы относитесь к перспективам создания искусственного интеллекта?

 

Сергей Савельев: Искусственный интеллект, это прекрасно. Это моя любимая тема. Потому что, миллиард долларов, выделенные Обамой… Я говорю, видимо он пришёл один раз на работу, посмотрел так вокруг, и сказал: "Надо как-то заняться мозгом". Или на себя посмотрел в зеркало, я не знаю, и выделил миллиард долларов, которые как я понимаю, уже украли. В Америке просто кража научных денег более усовершенствована, чем у нас. Мы ещё тренируемся, а в Америке уже всё там хорошо налажено. Поэтому, с мозгом всё будет в порядке: ничего не узнают, но миллиард будет освоен, причём, намного лучше, чем у нас.

 

Искусственный интеллект.

Когда люди, рассуждающие про искусственный интеллект, здесь я недавно слышал, не буду рекламировать эту передачу на радио, но мне показалось, что вот как раз ведущего и его гостя, как раз спротезировать можно, это точно. То есть, поскольку там идут рассуждения про шахматы: шахматы вот уже всё - компьютер выигрывает. Ну конечно, выигрывает.

 

Что, шахматы это интеллект? Это что такое? Это комбинаторика. Это когда известный набор комбинаций, и вы ищете решение. Вы выучиваете две тысячи начал и становитесь мастером спорта международного класса. Какой тут интеллект? Шахматы, это не интеллектуальная игра. Посмотрите на Каспарова. Ну, как-то можно вести себя и поумнее, мне кажется. У меня ничего, никаких претензий к нему нет, но, мне кажется, как он ведёт себя, это не самый лучший способ зарабатывать деньги. Можно было как-то поумнее было найти.

 

Вот в этом плане, если сравнивать человека с компьютером, это глупость. Почему? Потому что ни один компьютер в мире не обладает одной способностью: мозг думает не из-за того, что он перебирает какие-то комбинации, о которых так любят поговорить всякие комментаторы и прочие. Это они выбирают комбинации, поэтому, они так и думают, что так работает человеческий мозг в силу своей примитивности. Они считают, что комбинаторика это и есть творчество: из трёх бумажек сделать четвёртую, это называется. Нет, не в этом состоит дело.

 

Человеческий мозг обладает творчеством по одной простой причине. Я сейчас объясню, почему. У нас между вот этими одиннадцатью миллиардами нейронов, каждый день образуются две связи, и две связи рвутся. И так всю жизнь. Мозг думает не потому, что там сигналы бегают, как в больном воображении инженера недоученного. Не поэтому. Это у инженера в голове мозг работает, как электрический проводник. Там, простите меня, приходит один синапс, один единственный контакт между нейронами, которых от ста тысяч до миллиона у каждой нервной клетки из одиннадцати миллиардов. А из этого, посчитайте, один такой синапс, в него приходит, медиаторов двадцать пять штук, в разных комбинациях, которые кодируют сигнал. И сигнал идёт электрохимический, а не чистая проводимость. Это по проводам электричество бегает. А здесь информационные сигналы все электрохимические. Близко нет.

 

И самое главное, что эти контакты образуются и разрушаются всю жизнь. То есть, это что значит? Я привожу постоянно пример. У нас сто пятьдесят миллиардов вообще целиком во всей нервной системе нейронов, в коре одиннадцать миллиардов. То есть, это что означает? Что нам надо подождать ещё двести лет, и тогда мы сможем создать суперкомпьютер, посадив в обмотку каждого нейрона по китайцу с паяльником, который будет через два дня перепаивать контакты. Они не программируются, вот в чём фокус. А именно в них творчество. То есть, не комбинаторика: как поменять доллары на евро и обратно. Не как в шахматы выиграть. Не эта вся глупость, которая имитирует псевдонаучную деятельность, а совсем другое - морфогенез. У нас мозг думает, принимает решения, выбирает за счёт морфогенеза.

 

Человек говорит: "Меня озарило". Это откуда его там озарило? С какого места? А "озарило" его очень просто. Между нейронами возникли эти связи, и объединили совершенно разные проблемы, которые он обдумывал в течение жизни. Возник физический, ещё раз подчёркиваю, не виртуальный, физический контакт. Каждый физический контакт не могут до сих пор промоделировать математически - один из ста тысяч на каждую клетку. О чём разговор? И вот, сымитировать это - самообучающиеся машины, то, что она дорогу в туалет нашла, бумажку принесла, это конечно, вопросов нет. Самонаводящиеся ракеты, где надо распознавать объекты - да, конечно.

 

Человеку, который не обладает творческим мышлением, нельзя себе представить, чем отличается мозг человека от машины. Поэтому, такая уверенность, что можно это создать. Творчество мозга, это не процесс биохимического обмена данными, или даже электрохимического, а это - морфогенетическое событие. И именно поэтому гении долго думают, медленно эти самые синапсы образуются, им долго надо пыхтеть. Долго надо об одном и том же думать, чтобы возникла система связей, которой ещё не было в природе никогда. Вот это сделать пока нельзя. Поэтому, я думаю, что все эти рассуждения…

 

Я пережил уже три больших цикла, когда удалось расхитить колоссальные средства из бюджета на создание искусственного интеллекта. Я думаю, что ещё будет не один цикл. Я просто завидую ребятам, которые умудряются в третий раз обманывать население этой планеты на одну и ту же тему. Здорово, я бы тоже так хотел, но мне не дают.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (105 мб)
Видео MP4 640x360 (39 мб)
Видео MP4 320х180 (21 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (3 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (3 мб)

Текст:
EPUB (471.95 КБ)
FB2 (634.53 КБ)
RTF (65.92 КБ)

Николай Стариков 19 марта 2015

Беседа с Николаем Стариковым 19 марта 2015.
Насколько независима Россия? Зачем Евросоюзу собственная армия? Почему в правительстве России много либералов? Кто платит борцам с капитализмом? Почему товары, произведённые в Китае, в самом же Китае стоят дороже, чем в США? Зачем был нужен “Капитал” Карла Маркса? Как международные банкиры управляют людьми?

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Николай Стариков

Николай Стариков 19 марта 2015

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_2015-03-19

 

Собеседники:

Николай Стариков - писатель, http://nstarikov.ru

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Добрый день, Николай Викторович!

 

Николай Стариков: Здравствуйте.

 

Артём Войтенков: Прежде чем мы перейдём к каким-то основным вопросам, я хотел бы вам задать вопрос такой немножко отвлечённый, хотя он тоже в основной теме находится. Мы сейчас разговариваем на самом деле не на русском языке, большинство людей. В нашем языке очень много иностранных слов.

 

Николай Стариков: Есть такое дело, да.

 

Артём Войтенков: Да: "цивилизация", "конституция", "парламент" - и всё такое прочее. Хорошо, это иностранные слова, они нам привнесены после всяких революций. Кстати, вместо переворота мы говорим революция.

 

Николай Стариков: Вы знаете, слово "революция" после 1917-го года стало точно русским словом. Можно по-разному относиться к революции, но "революция", "космос", "спутник" - эти слова стали русскими. Поэтому, конечно, мы с вами говорим на русском языке и многие слова уже для нас стали русскими. Те примеры, которые вы назвали, не все режут ухо. Многие даже не знают, что эти слова не русские. Есть, конечно, много дурацких неологизмов, которые пролезают в наш язык.

 

Артём Войтенков: Просто, к каким-то мы привыкли, потому что, мы слышали их с детства, а какие-то появились только сейчас.

 

Николай Стариков: Проверить можно. Если есть в русском языке аналог - русское слово. Например, слово "саммит" – "встреча". По-русски ведь просто и хорошо сказать, произошла встреча руководителей двух государств. Почему надо говорить саммит? Не понятно. Простое, ясное и более точное слово "встреча", потому что "саммит" не все понимают. Поэтому, на мой взгляд, здесь способ решения этой проблемы очень простой.

 

Во-первых, как-то за этим следить. Во Франции обращают на это внимание, чтобы поменьше английских слов. Я даже, честно говоря, не знаю, какая тут структура должна этим заниматься, но за языком, конечно же, надо так наблюдать пристально. А каждому из нас стараться поменьше использовать слов, у которых есть простая русская замена. Вот если замены нет, вот тогда действительно возникает определённая сложность.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Вот, слово "патриот" - оно тоже не русское, оно больше имеет латинские корни: "патер" - отец. То есть, патриот, это не русское слово.

 

Николай Стариков: "Патрио" тоже - родина.

 

Артём Войтенков: Да. А как сказать по-русски тогда?

 

Николай Стариков: Знаете, слово корни имеет не русские, а патриот, и патриотизм - русские. Вот мне кажется, это как раз тот случай, когда слово, попав в русский язык, оно вошло в него, наполнилось чисто русским смыслом, и несёт исключительно положительный оттенок. Мне кажется, слово "патриотизм" заменять каким-то другим словом совершенно не обязательно. Можно его дополнять – "любовь к Родине", пожалуйста.

 

Артём Войтенков: А почему сразу не сказать тогда? "Патриот", если дословно переводить, это как бы отчизно…

 

Николай Стариков: Отчизнолюбец?

 

Артём Войтенков: Отчизнолюбец, отечественник.

 

Николай Стариков: Вот видите, по-русски вот это конкретное слово "отчизнолюбец", или "отечественник" - очень сложно сказать, нет такого слова. "Любовь к Отчизне" - есть такое слово, но это процесс, это состояние души. А патриот - это человек. Поэтому, мне кажется, что слово "патриот" уже настолько стало нашим словом, что мы можем совершенно спокойно его использовать. Мне лично это слово очень нравится, и для меня оно наполнено исключительно положительным смыслом.

 

Артём Войтенков: Хорошо, что вы так считаете. По-моему, когда мы не понимаем смысла иностранных слов, каждый в них вкладывает что-то своё.

 

Николай Стариков: Спросите десять человек - "что такое патриот?"

Вам десять человек скажут, одно и то же, я в этом убеждён: "Это человек, который любит свою Родину". Вот и всё. Здесь нет другого смысла. Вот спросите десять человек – "что такое саммит?" Пять из них вообще не поймут, о чём речь, а пять дадут разные какие-то трактовки:

- Может быть, человека два-три скажут действительно как есть на самом деле.

- Несколько трактовок будут каких-то странных.

 

Я думаю, что здесь, Артём, тоже, рвение к абсолютно справедливому и правильному сохранению чистоты русского языка, оно тоже должно иметь какие-то границы. Поэтому, как говорится, спасибо за сигнал, товарищ, но слово "патриот", я думаю, мы можем совершенно спокойно употреблять.

 

Артём Войтенков: Хорошо, тогда давайте задумаемся над другими словами, которые мы употребляем. Я не к тому, что мы их сейчас с вами будем их обсуждать, а к тому…

 

Николай Стариков: Сегодня говорим по-русски, такой выпуск?

 

Артём Войтенков: У нас не получится, потому что, вы всё равно употребите много иностранных слов, и я тоже, Хотя я в последнее время стараюсь этого не делать, но иногда просто не получается.

 

Николай Стариков: Мы будем стараться.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Ещё хотелось бы спросить по поводу нашей Родины, России, нашего государства. Есть много точек зрения. Если мы их разложим по поводу независимости России:

- На одном конце стоят люди, которые утверждают, что Россия полностью независима. То есть, мы сами себе хозяева, что хотим, то и воротим. У нас царь, бог Путин, всё подчиняется ему - что захочет его левый мизинец, то и происходит тут же. Мы независимые игроки на мировой арене, или на земном шаре.

- А на другом конце стоят люди, которые говорят: "Нет, мы проиграли в 91-ом году, мы сейчас полностью колония (тоже иностранное слово, кстати). У нас все приказы идут из Вашингтона, всё. Мы вот совсем никакого голоса не имеем, Путин – политический нотариус".

 

По вашему мнению, где, можно даже в процентах сказать, - где мы находимся между двумя этими точками зрения?

 

Николай Стариков: Мы движемся из точки потери полного государственного суверенитета в точку обретения полного государственного суверенитета. В процентах здесь говорить сложно. Может быть, сейчас мы уже от пяти, от нуля, от десяти процентов суверенности, которые у нас были в девяностые годы, мы продвинулись процентов до семидесяти.

 

Но, первое, что хочется сказать.

Во-первых, не существует (возьмите любой исторический период), когда наша страна, любая страна, когда государство, - сто процентов, что хочет, то и творит. Не бывает. Всё равно есть оглядка на то, какие последствия, какие блоки. Политика, особенно международная, - сложная вещь.

 

Например, при Сталине был государственный суверенитет? Был.

Вопрос. В тридцатые годы. А почему товарищ Сталин не делал те, или иные вещи? Почему многие вещи были сделаны после 45-го года? Почему, в частности, золотой рубль был введён в начале пятидесятых годов, а не в начале тридцатых годов? Вот, кто мешал товарищу Сталину ввести золотой рубль? Ведь, как вы говорите, - царь и бог.

 

Есть помимо видимости ещё и реальное соотношение власти.

Сталин (я об этом и в книге писал, и повторю ещё раз), на мой взгляд, получил полный контроль над Советским Союзом 3 мая 1939-го года, когда товарища Литвинова, наркома иностранных дел, отправили в отставку. Это Чубайс того времени. Была целая войсковая операция - министерство иностранных дел было оцеплено дивизией НКВД. Вы представьте себе, руководитель страны отправляет в отставку своего министра иностранных дел. И для того, чтобы это осуществить, нужно войсковую операцию провести. В министерстве что - пулемёты, что ли стоят? Нет, там люди с папочками ходят. Тем не менее, такая операция была проведена: Литвинова взяли, привезли на дачу, и охраняли там взводом соответствующих органов. Несколько его заместителей было арестовано. То есть, фактически войсковая операция была проведена.

 

Артём Войтенков: Макс Валлах, по-моему, настоящее его имя, фамилия?

 

Николай Стариков: Там много у него имён и партийных кличек, да. Откуда это? Сталин вроде к 39-ому году: все троцкисты, утописты, все правые и левые, - всех уже зачистили, всех уже из политической ипостаси убрали. Заговор военных разоблачили. Почему? А вот потому, что ещё не было полноты власти. Вот был при товарище Сталине представитель мировой закулисы, который занимался, прошу заметить, внешней политикой. То есть, пока он был министром, у Запада была гарантия, что Советский Союз с Германией не сможет подружиться. И когда Сталину нужно было изменить вот это направление политики международное, которое вело к столкновению с Германией, он убрал Макса Валлаха (товарища Литвинова), поставил товарища Молотова, и начались такие сложные дипломатические танцы, которые в итоге привели к заключению договора о ненападении.

 

Кстати, тоже попутно хотелось бы обратить внимание на то, как это было сделано ювелирно товарищем Сталиным.

За несколько дней до подписания договора о ненападении Советский Союз получил кредит в двести миллионов золотых немецких марок от Германии. И это было условием, которое выдвинул Сталин.

То есть, Сталин сказал разумно: "Дорогие друзья, как мы можем подписывать договор о ненападении, о дружбе какой-то, когда у нас нет ни дружбы, ни торговых соглашений нет?"

Немцы: "Ну, давайте торговать".

- "Кредит дайте нам, пожалуйста. И у вас, немцев, на этот кредит закупим оборудование, то, сё".

 

И потом они нам поставили целый крейсер с новейшим вооружением, и так далее. Сотрудничество в этой сфере было именно в сторону получения немецких технологий Советским Союзом, но никак не наоборот. И даже делегации промышленные отправлялись в Германию (об этом много пишут), конструкторов. Интересная ситуация - немцы открыли всё, что у них было, ничего не утаили.

 

Конструкторы наши идут по немецким ангарам, смотрят: "Это всё интересно. А где новейшие-то разработки, товарищ Мессершмидт, где у вас?"

Месссершмидт даже обиделся, сказал: "Ну как это, где? Вот это".

Наши не верили, что это новейшие немецкие самолёты, что это немецкие танки новейшие. Это действительно было всё, что у них было. Немцы открыли всё, мы не открывали ничего. И дальше, знаете, любят очень говорить: "22 июня, уже Германия напала, а последний эшелон с хлебом в Германию со стороны Советского Союза идёт. Типа, вот какой Сталин трус".

 

Артём Войтенков: Нет, глупое мнение. Машина такая: пока она поймёт, пока приказы получат.

 

Николай Стариков: Практически все обвинения в сторону Сталина, они все практически глупые. Есть такое - на эмоции. Зрителю, который смотрит кино, очевидно, что немцы сейчас нападут. А в этот момент эшелон переехал, без десяти четыре, а в четыре началась артиллерийская подготовка со стороны немецкой армии. Так вот, мы получили кредит двести миллионов золотых германских марок, которые мы отдавали не деньгами, а поставками всевозможной там руды, хлеба - товарами. Вопрос: кто-нибудь может сказать, сколько из этих двухсот миллионов мы отдали?

 

Артём Войтенков: Я не читал про это.

 

Николай Стариков: И я не читал. Эту информацию как-то очень сложно найти. Может быть, кто-то знает? Я бы с удовольствием бы попросил поделиться.

Так вот, 22 июня, когда эшелон пересекал, это всё ещё вот эти кредиты. Вот о чём речь-то. То есть, фактически немцы дали нам кредитную линию, мы закупили новейшие технологии, ознакомились с ними. А потом, из-за того, что немцы на нас напали, мы этот кредит, естественно, не отдали. В конце войны мы уже репарации из Германии получали. Какие кредиты? Нападение на Советский Союз - всё, все отношения были перечёркнуты, понятно. Умно это? Ну конечно, умно, конечно правильно.

 

Почему Сталин не сделал что-то в 33-ем году, опять возвращаемся? Потому что, не было ещё у него уверенности, международная ситуация была нет такая, много чего должно измениться. Поэтому, в сегодняшнем положении мы движемся в сторону полного государственного суверенитета, но мы до него ещё не дошли. И конечно, сегодня суверенитет нынешней России, он меньше, чем суверенитет Советского Союза при Брежневе, при Хрущёве, и, конечно же, меньше, чем при Сталине.

 

Но даже у Советского Союза сталинского разные суверенитеты в двадцатые, в тридцатые годы, или в году 51-ом. Это совершенно разный международный вес. То есть, мы на относительно коротком промежутке нашей истории видим, что при правильных шагах руководства, при очень серьёзной работе народа, ситуация с суверенитетом исправляется.

 

Поэтому, сегодня, наверное, две крайние точки зрения - обе неправы. Конечно, мы ближе к государственному суверенитету, семьдесят процентов, нежели к его полному отсутствию сегодня.

 

Артём Войтенков: Если вы говорите, семьдесят процентов, почему Путин не может снять тех же самых министров, на которых он постоянно ругается, и которые делают во вред, явный вред?

 

Николай Стариков: Хорошо, давайте сейчас гипотетически, потому что это, конечно, вопрос, который должен быть адресован президенту.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Николай Стариков: Назначаются министры, назначается правительство. Глава правительства - Дмитрий Анатольевич Медведев, который, естественно, получает определённые полномочия по формированию своего министерства. Может быть, министра обороны выбирал не он, так давайте мягко скажем. Министра иностранных дел - тоже не он. И министра финансов - тоже, наверное, не он, потому что, министр финансов, тут надо и с американскими партнёрами, как говорится, согласовать его кандидатуру, это всегда тонкость. А все остальные министры - пожалуйста, должна же у человека быть компетенция. Правительство начинает работать. Кто-то работает плохо, но нельзя через голову премьер-министра снимать каких-то министров. Публично отчитывать посадить их - можно. Иначе вы премьер-министра делаете какой-то совсем игрушечной фигурой. Это первое.

 

Второе. Почему не отправляется правительство в отставку? А кто вот сейчас может сказать, что это сейчас самый момент отправит правительство в отставку. Я приведу в пример чисто гипотетическую ситуацию. Правительство в целом, нам с вами, как людям патриотических взглядов, не нравилось и год назад, и два года назад, - оно тоже нам не нравилось. Есть фигуры, к которым мы с огромным уважением, безграничным, относимся в этом правительстве. Но основные там - какие-то очень странные люди, начиная от министра образования, даже не хочу фамилии упоминать.

Вот представьте: в начале 2014-го года президент отправляет правительство в отставку за что-нибудь, за что есть.

 

Артём Войтенков: Есть за что.

 

Николай Стариков: Дальше начинается ситуация - нагнетание вокруг ситуации с Украиной, Крым, санкции, американцы начинают обваливать нефтяные цены, падает рубль, Центральный Банк делает совсем не то, что он должен был бы делать для поддержки нашей экономики. И мы вместо, к сожалению, тридцати рублей за доллар, а не наоборот, имеем ситуацию шестьдесят пять, шестьдесят шесть, как совсем недавно, под семьдесят.

 

А правительство у нас сплошь из патриотов, как говорится, плоть от плоти народной, во главе Сергей Юрьевич Глазьев, который при падении цен, при санкциях, за несколько месяцев просто не успел бы принять тяжесть экономики на свои плечи. И что тогда?

И тогда начинается вой в либеральной среде: "Был Кудрин - доллар во какой был крепкий. Был Силуанов - тридцать было. Поставили каких-то там патриотов - шестьдесят пять. Что наглядно свидетельствует о полной неспособности патриотов руководить страной".

Ну, так?

 

Артём Войтенков: Возможно, что и так, да.

 

Николай Стариков: Вопрос: если вы, будучи президентом, понимаете, что американцы начали государственный переворот для того, чтобы втянуть вас в войну, усилить конфронтацию, нанести удар вам на разных фронтах, в том числе и на экономическом фронте, что они не отвяжутся от вас, - вы будете менять сейчас правительство? Примерно понимая, конечно, не в цифрах, что будут давить, и что экономика будет проседать.

Конечно - нет. Потому что у вас есть правительство такое, народной нелюбви, во главе с Дмитрием Анатольевичем, которое аккумулирует, как громоотвод, все молнии, которые народ посылает во власть. Логично, чтобы этот громоотвод и дальше был.

 

А дальше вы смотрите: настал ли тот момент, когда переполнилась чаша народного терпения, и правительство надо убрать. Нет, пока нет. Видимо, нет, раз президент этого не делает. Поэтому, в данном вопросе я предлагаю всё-таки довериться нашему президенту. У нас нет оснований ему не верить, и если он считает, что правительство должно быть таким, хотя мы с этим не согласны, значит, так тому и быть пока.

 

Артём Войтенков: Тогда хотелось бы у вас узнать, почему во Франкфурте-на-Майне, это Германия, там к открытию, приуроченному открытию отделения Европейского Центрального Банка, ну не отделения, а штаб-квартиры, как у них подразумевается, произошли такие беспорядки? С чего это вдруг немцы, хотя из того, что пишут в новости, было написано, что достаточно много людей приехали из других городов и даже из других стран. Чего это они там так возбудились, что даже дрались с полицией, поджигали автомобили, в том числе и полицейские, хотя казалось бы, ну чего там, подумаешь, открыли еще одну штаб-квартиру...

 

Николай Стариков: Чьё-то большое светлое здание открыли.

 

Артём Войтенков: Да, радоваться надо: экономика, международная интеграция и прочее. А они полицейские машины жгут! Причем это не просто люди вышли с флагами, покричали. Это столкновения уже, не шуточки...

 

Николай Стариков: Смотрите, во-первых, в Западной Европе столкновения между органами правопорядка и манифестантами были всегда. Иногда они заканчивались революциями. Они были и в 20-м веке, и в 19-м. Просто молодое поколение получило такую картинку, что Запад - это стабильность, никогда никаких потрясений. Это все с момента крушения Советского Союза у них есть возможность эту видимость создавать. До этого были шахтеры Великобритании, которых Маргарет Тэтчер очень сильно прессовала. Были даже террористические организации в Европе.

 

Я хотел бы один постулат сказать: мир - это такой кипящий котел, у которого там всё время что-то булькает, крышка вот так прыгает. Стабильности в мире вообще никогда не бывает. Это просто короткие какие-то промежутки, и то не во всем мире.

 

В Европе сделали 20 лет стабильности, даже меньше. А всё равно: там война, там война, там война - где-то за пределами Европы. Чтобы во всем мире наступил мир, процветание, стабильность - таких периодов в истории вообще нет. К этому надо стремиться, но, видимо, при нынешней модели мировой политики и мировой экономики это невозможно. Специально раскачивают, как мы видим, многие ситуации.

Первое: всегда где-то есть недовольные и нестабильность.

 

Второй постулат, который надо понимать: в любом обществе есть определенная прослойка людей, которые за счастье посчитают выйти и подраться с органами правопорядка. Они это не делают по нескольким причинам:

- Во-первых, они не организованы - их никто не организовал, они разрозненны.

- Второе: если они начнут это делать, их посадят в тюрьму, совершенно справедливо за драки с полицейскими.

- И третье: нужен какой-то повод, чтобы возмущение какое-то было, чтобы они почувствовали себя не просто хулиганами, которые бьют сотрудника полиции, а борцами за справедливость.

 

Теперь начинаем разбирать эту ситуацию. Кто организовал эти организации? При всём уважении к антиглобалистскому движению, вот в России есть массовое антиглобалистское движение?

 

Артём Войтенков: Нет!

 

Николай Стариков: Нет. Почему? Потому что его никто не организовывает. Потому что оно для России вообще неактуально. А на Западе есть. Но вы понимаете, что это люди с определенным сознанием - немножко маргинализированные, которые не приемлют вообще капиталистический уклад общества. То есть, они в основном левые радикалы, которые против капитализма. Они ж залезли на это здание, новое и красивое, Центробанка и повесили, совершенно справедливый, на мой взгляд, плакат "Der Kapitalismus Tötet", то есть по-немецки это означает "Капитализм убивает". Да, действительно убивает. То есть левые радикалы и радикалы правые, то есть такие националистические фашиствующие группировки, которым тоже не нравится современная буржуазная Европа - понаехали тут, понимаете и так далее. Вот они собираются и начинают эти беспорядки. Кто-то их собирает?! Вот почему они все пришли на открытие этого здания. Кто-то их собрал? Здесь мы видим ту же самую работу, которая предшествует массовым беспорядкам, которые Запад организовывает в странах третьего мира, на Украине, у нас пытается. То есть это большая работа.

 

Артём Войтенков: Германия - это и есть Запад.

 

Николай Стариков: Да, но Запад неоднородный. Посмотрите, сейчас наметился раскол между американцами и европейцами. Обратите внимание: Германия устами одного из своих политиков заявила о создании европейской армии. Странное заявление, есть НАТО - уж куда, как говорится, более европейское. Да, ещё американцы входят в НАТО, и Канада. И прекрасно! НАТО от этого только сильнее и здоровее. И денег можно меньше тратить, потому что американцы оплачивают всё НАТО и всё время просят всех сбрасываться, но все что-то не спешат.

 

В Германии армия 200 тысяч человек. Это опереточная, игрушечная армия для Германии. Просто напомню: когда Германия считалась абсолютно, как говорится, не было Германии как политического фактора на карте мира - 100 тысяч была армия, но только без тяжёлого вооружения. А здесь 200 тысяч, но с тяжёлым вооружением. Ну, недалеко ушли. Как только Гитлер пришел к власти, ввели всеобщую воинскую обязанность обратно. Обратите внимание: в Германии отменили её. И на Украине отменили до последнего время. Почему? Это фактор разоружения.

 

В Америке армия миллион, два миллиона, а в Германии - 200 тысяч. Как Германия может говорить на равных с американцами, особенно если базы стоят по всей территории? Никак. Значит, первое, что разрешили делать Гитлеру, когда он пришел к власти:

- Он ввёл всеобщую воинскую обязанность - это прямое нарушение Версальского договора.

- Дальше начал тяжёлое вооружение.

- Дальше, как говорится, послал всех подальше и все почему-то туда пошли. Вместо того чтобы его взять в этот момент и прихлопнуть, когда у него ещё армия не обучена, тяжёлого вооружения толком нет. Как? Да просто с территории Франции ввести войска, почему? Нарушил договор! Все договоры нарушил грубым образом. Ну и всё. Убрали Гитлера, и опять Германия такая демократическая и слабая.

А они его специально накачивали и деньгами и оружием, чтобы он создал ту Германию, которая потом войну начнёт. Сами же не хотели воевать.

 

Возвращаемся к сегодняшней ситуации. Значит, кто-то организовал это. Знаем ли мы, что происходит с задержанными? Нам говорят "100 полицейских ранено, 350 задержано". Показали хоть один суд?

 

Артём Войтенков: Нет.

 

Николай Стариков: А почему? Показали бы! Вот безобразники, полицейских обижают, кидают в них молотов коктейль, еще какие-то травмы нанесли - вот показательный суд. Хорошо было бы, в Германии? ЦДФ, АРД, всякие другие каналы. Суд там - год, два, три, пять - сколько там в Германии дают за избиение и покалечивание полицейских. Там сроки не такие детские, там всё нормально. Всё - никто бы не пошёл потом. 350 человек задержанных, что с ними? Я вас уверяю, что половину с заднего хода полицейского участка тут же выпустят.

 

Артём Войтенков: Как было, кстати, и в Киеве. Там то же самое: их задерживали, а потом говорили: "Да что-то протокол неправильно составили и выпускали".

 

Николай Стариков: Да, запятая не та... И вообще – "многодетный отец, поэтому не можем его задерживать". Всё то же самое, выпускают. То есть это организованная акция.

 

Давайте посмотрим, кто может быть за ней организован? А кому европейская армия как кость в горле? Представляете, есть НАТО, а ещё и будет европейская армия. Европейская армия – это против американцев. То есть Германия создаст некую европейскую армию, соберёт туда всех, и у нее будет не 200 тысяч, под её командованием, а 500 тысяч, 600 тысяч. А американцы не будут туда входить.

 

Через некоторое время немцы скажут: "Вы знаете, наши американские партнёры, мы вам так благодарны, что вы нас от фашизма оберегли в 45-м году, просто вот не забудем никогда ваш вклад в нашу свободу. Ещё мы вам очень благодарны, что вы нас от злого Советского Союза сберегли. Мы вам так благодарны – ну просто памятник вам поставим! Еще больше мы вам благодарны, что вы вместе с Горбачёвым объединили нас с ГДР, вот так вам спасибо! Но теперь у нас есть большая европейская армия, а Россия где-то далеко, мы с ней договоримся. Знаете что, спасибо вам за всё – вам пора домой! Закрывайте-ка все свои базы, вывозите своё тактическое ядерное оружие. Как говорится, янки go сами знаете куда".

 

И всё! И потеря контроля над Европой. И появляется новый, полностью независимый (к вопросу о суверенитете обратно возвращаемся) политический игрок. И что вы начинаете делать в этой ситуации? Вы начинаете слать сигналы своим немецким партнерам, что "ребята, никакой европейской армии, не-не! НАТО, НАТО, все в НАТО!"

 

Поэтому два взаимоисключающих процесса: с одной стороны, Германия, её поддерживают, по-моему, Франция, Испания, сказали: "Да, европейская армия – классная идея!"

Одновременно американцы (это уже против России) привозят боевую технику, открывают командные пункты НАТО в Прибалтике по периметру наших границ. Зачем? Вот защитники ваши везут технику, куда вам ещё-то? Куда вам ещё? Какая европейская армия?"

И беспорядки во Франкфурте, у Европейского Центрального Банка.

Но нужен повод для этих беспорядков, потому что просто так собрались 10 тысяч хулиганов и начали бить полицейских, это как-то уж совсем.

 

Артём Войтенков: Причём так интересно: хулиганов, молодые люди.

 

Николай Стариков: Экипированные. Естественно, потому что это определённые структуры, которые их тренируют, обучают и финансируют. И финансируют те же самые закулисные силы, "американцы" (в кавычки возьмём американцы) - банкиры. Повод нужен, а повод дают евробюрократы, те самые коррупционеры, с которыми борются у нас. Вы что, думаете в Германии все любят этих чиновников? Нет, конечно. Ведь требования, которые выдвигают демонстранты абсолютно логичны.

 

Они говорят: "Вы Греции потребовали экономии? Вы налоги ввели, зачем вы всё это сделали? Чтобы за полтора миллиарда евро дом себе построить? Молодцы. Но нам-то это не нравится. Вы душите нашу экономику, а строите себе большие светлые дворцы в которых вы непонятно что делаете".

 

Возмущает это людей? Конечно, возмущает. Это та же самая коррупция, только цивилизованная и причёсанная. Это не два центнера денег дома, как у одного руководителя нашей страны, а всё через банковские счета, через налоги, но смысл тот же самый - колоссальная несправедливость. Собирают этих молодых людей. Я не знаю, кому денег дали, не дали, - вот смотрите. И они начинают там устраивать эти беспорядки. Но там нет политических требований - подерутся с полицией и разойдутся, потому что это сигнал, потому что никто не готовит свержение власти, так как это было на Украине.

 

А подход западных полицейских мы видим. На Украине их бить нельзя было этих демонстрантов, "они же выражали свою позицию", а здесь что-то никто их позицию слушать не стал.

 

Артём Войтенков: Да, сразу.

 

Николай Стариков: Сразу отдубасили и разогнали водомётами. Я уверяю вас, если бы, я не знаю, были на Украине водомёты или нет, наверное, парочка каких-нибудь древних было. Разогнали бы эту толпу водомётами сразу, всё - в течение недели бы закончилось, потому что показывали бы жёстко, как должна действовать власть. Собираетесь? Безобразничаете? Водомёты, аресты, суды, сроки. Мы же потом читали, что в США за бросок в полицейского (бросок - не попал) молотова коктейля - 10 лет. Несколько судебных процессов и всё.

 

Артём Войтенков: Причём таких - на телевизор.

 

Николай Стариков: Конечно. Так никто не будет. Если жёсткая власть, что, самоубийца что ли? Вышел, бросил - сел. Ладно, и всё, жизнь твоя разрушена, а ничего не изменилось. Поэтому здесь и сигнал с одной стороны, эти беспорядки, и давление на Европу, и по той же самой методичке. Вы только не думайте всегда, что если борцы за "свободу" выходят против капитализма, это не значит, что их не финансирует капиталист. Их просто другая ветвь капиталистов финансирует. Это та же самая история, как в большевиками и эсерами, они же все боролись против капитализма, кто их финансировал? Другие государства, те же самые банкиры, всевозможные якобы Шифы, как социал-демократ.

 

Возьмите "Капитал" Маркса, в чём его главная манипуляция? Он рассказывает о том, какой вредоносный производственный капитал: эксплуатация рабочих, добавочная стоимость, капитал. То есть, капитал в смысле завода, вот она главная эксплуатация. "Давайте разрушим заводы, давайте разрушим промышленность" - вот какой посыл оттуда идёт, или возьмём её под рабочий контроль. А какой капитал самый вредоносный, мы уже можем сказать сегодняшнего...

 

Артём Войтенков: Банковский.

 

Николай Стариков: Банковский. У Карла Маркса ни слова про это, потому что Карл Маркс жил в Лондоне, к нему приставили Фридриха Энгельса, приставили, чтобы кто-то финансировал Карла Маркса. У него семья была большая, кормить надо, эмигрант и он тридцать с чем-то лет прожил в Лондоне. На какие деньги? На то, что он писал в газетах? Вы понимаете, что это всё очень… А "Капитал" стал знаменитым уже после его смерти, и тоже согласитесь, это не бестселлер.

 

Артём Войтенков: Да ну, это тяжёлая штука.

 

Николай Стариков: Немецкий эмигрант написал том и прям сотни тысяч – автограф-сессия в центре Лондона. Конечно, нет. Деньги ему давали, кто давал?

 

Артём Войтенков: Его раскрутили этот "Капитал" потом, потому что если бы его не стали раскручивать, я имею в виду книжку.

 

Николай Стариков: Так итог посмотрите. Под флагом социал-демократии, которая вырастает из капитала - борьба трудящихся и промышленников. Англичане разрушили российскую империю, германскую империю, австро-венгерскую империю, для чего это было? Что ж не покормить семью несколько десятилетий, получив такие колоссальные геополитические выигрыши в итоге.

 

Артём Войтенков: Хорошо, а кто тогда эти ребята-капиталисты? Кто всем вертит?

 

Николай Стариков: Есть капитал промышленный, есть капитал банковский. Я недавно статью на эту тему написал, это традиционный спор булата и злата.

"Всё куплю сказало злато, всё возьму сказал булат"

Банковский капитал, создав независимые эмиссионные центры, создаёт деньги из воздуха, то есть ниоткуда, богатства, ему это очень нравится. Это приводит к быстрому, если так хотите, изнашиванию нашей планеты, потому что надо, чтобы всё время покупали и покупали. То есть банкирам, власть которых на деньгах покоится, нужно создавать всё время спрос на деньги. И поэтому они создают несуществующий спрос на несуществующие и ненужные вещи.

 

Логика: есть у нас с вами сотовые телефоны, есть и есть, прекрасно, зачем его каждый год менять?

 

Артём Войтенков: А его каждый год делают всё лучше и лучше, и лучше.

 

Николай Стариков: Да не лучше и лучше. Его сделают на миллиметр тоньше - где тут лучше?

 

Артём Войтенков: Почему? Экраны были чёрно-белые, стали цветные, стали ещё лучше.

 

Николай Стариков: Артём, вы уже купились на это.

 

Артём Войтенков: Не, я всё это знаю.

 

Николай Стариков: Я вам скажу очень крамольную вещь: для того, чтобы звонить, никакой экран не нужен, не нужен совсем. Вы попробуйте придти в салон связи и скажите: "Мне нужен телефон".

- "Вам что на нём нужно? Ролики на нём монтировать, книги читать, видео смотреть?"

- "Звонить мне надо по телефону, понимаете, звонить".

Таких промышленность не производит, они стоят какие-то копейки, простенькие телефоны, и зарядка у них держится неделями. А современный большой телефон, его надо несколько раз перезарядить за день.

 

Создаются ненужные вещи, на которые потом производятся ненужные улучшения. Стал экран на миллиметр шире и что? Вы должны старый убрать и новый. Здесь реклама, конечно, на это дело. Это нужно произвести, нужно добыть полезные ископаемые, это транспортная система, то есть экономика работает мировая вовсю для того, чтобы мы с одного телефона на другой. А для того, чтобы побудить вас это делать, что делают? Делают не качественно. Я не знаю, может быть, часть наших уважаемых зрителей помнят это, молодые, наверное, нет. Когда я учился в школе мы все думали искренне, что на западные телевизоры японские гарантия 25 лет, потому что они такие вот. Может быть, они и были такие, не ломающиеся. У меня "Радуга" стояла, до сих пор бы стояла и показывала, наверное, вообще не ломалась. Советские холодильники при Сталине выпустили и при Горбачёве сломался. А сейчас зачем им делать такой телефон, чтобы вы 25 лет с ним ходили? Они делают телефон, он ломается, вы идёте в ремонт и выясняется, что ремонт не сильно меньше, чем новый телефон.

 

Артём Войтенков: Почти столько же.

 

Николай Стариков: Это же абсурд. С точки зрения здравого смысла это абсурд. Как может быть ремонт части стоить почти так же, как новое целое.

 

Артём Войтенков: Потому что надо старую извлечь, купить запчасть, поставить.

 

Николай Стариков: А новое произвести ничего не надо сделать?

 

Артём Войтенков: А новое – это машинное производство, это большие сразу партии.

 

Николай Стариков: Вас побуждают покупать новое. Артём, не покупайтесь на это потребительское направление западной "философии".

 

Артём Войтенков: Да я не покупаюсь, они просто вынуждают это делать.

 

Николай Стариков: Правильно, вынуждают, зачем им это нужно? А им нужно, чтобы вы постоянно нуждались в деньгах. И тут же вам кредит – "ты это достоин, возьми себе, отдашь потом когда-нибудь". И они создают деньги, создают деньги, потому что как только спрос на деньги упадёт, окажутся их деньги никому не нужными, их власть тут же рухнет, поэтому всё время нужны деньги.

 

У промышленного капитала другие задачи. Промышленный это не тот, кто производит всё новые йогурты. Это серьёзный промышленный капитал. И борьба между промышленным и финансовым капиталом - она всё время в мире идёт. И здесь уже дальше следующий уровень - это борьба между государствами, это борьба между Европой и Соединёнными Штатами Америки. Эти надстройки они базируются, внутри Запада идёт борьба.

 

Наша задача - раскалывать.

- Европу отодвигать от Соединённых Штатов Америки.

- Показывать, что та политика, которую сегодня в США ведут, в частности на Украине, приведёт к ухудшению жизни в Европе, серьёзные проблемы, военный конфликт.

Европа этого не хочет и отсюда заявление о своей армии, отсюда и беспорядки - мы с вами вернулись во Франкфурт.

 

Артём Войтенков: Своего рода сериал.

 

Николай Стариков: То есть за беспорядками во Франкфурте стоят американцы. Я не верю в независимое антиглобалистское движение, когда никого не сажают, непонятно, как они собираются, и почему-то они это производят в нужном месте в нужное время.

 

Артём Войтенков: Хорошо, за понятием американцы вы кого подразумеваете? Потому что американцы это 330 миллионов человек.

 

Николай Стариков: Артём, вы сейчас, как либеральный журналист, - что в Америки все ястребы? А что, все 330 миллионов занимаются политикой, интересуются?

 

Артём Войтенков: Да вот именно, что и занимаются, причём насколько мне рассказывали люди, а у меня уже много, целый сериал, как живёт Америка, как живёт заграница. Оказывается, люди в Европе и на Западе гораздо меньше политизированы, чем в России.

 

Николай Стариков: Это пока в супермаркетах еда есть.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Николай Стариков: Если у них, как у нас, вдруг удвоятся ценники, они сразу заметят о существовании политики. Это такой сытый сон в рамках хорошего времени. Что такое американцы? Любым предприятием управляет кто? Директор и его заместители, или все рабочие управляют?

 

Артём Войтенков: Понятно, что начальство.

 

Николай Стариков: Понятно, каким образом? Человечество придумало некие формы делегирования ответственности, делегирования управления чем-либо в руки узкого количества людей, потому что сотни людей не могут принимать решения. Посадите за стол 100 человек, у вас беседа разобьётся на несколько очагов. По-моему, больше 8-10 человек она обязательно уже делится на несколько отдельных бесед, эта беседа. На заводе так происходит, в стране так происходит, естественно, есть американское правительство, отражает ли оно мнение американцев? Думаю, что не отражает. Но для этого существуют средства массовой информации, чтобы создавать видимость, что отражает. Для этого существует система выборов, но в Америки она вообще игрушечная: две партии, и выбирают люди не депутатов, а выборщиков. То есть ещё есть возможность подкорректировать итоги ещё раз. Смотрите - никто не возмущается.

 

Артём Войтенков: У них же там просто система Штатов, там же не так, как у нас.

 

Николай Стариков: А у нас система наших федеральных.

 

Артём Войтенков: Но у нас они всё-таки части государства, а там у них хитрее.

 

Николай Стариков: Знаете, примерно - то же самое. К сожалению, в нашей конституции вы можете прочитать, что субъекты федерации – это государство, в одном месте написано государство, прямо откройте конституцию России, это есть. Я считаю, что это недопустимо.

 

Артём Войтенков: Правильно.

 

Николай Стариков: Потому что это такая нога, которую в дверь засунули нам наши геополитические партнёры, которые подумали: "Государство, значит право на отделение".

 

Артём Войтенков: Президент.

 

Николай Стариков: А президента, извините, у нас и сейчас в субъектах федерации у некоторых президенты, хотя, на мой взгляд, конечно, должно быть "глава региона" - хорошее наименование, "губернатор"," глава региона".

 

Артём Войтенков: Правительство Москвы.

 

Николай Стариков: Правительство Москвы, ради бога, тут ничего страшного нет.

 

Артём Войтенков: Почему это у нас правительство отдельного города?

 

Николай Стариков: Потому что Москва, как целая страна по размеру.

 

Артём Войтенков: К сожалению, Москва сильно отличается от страны.

 

Николай Стариков: В общем и целом, конституционное устройство Соединённых Штатов Америки не так уж сильно отличается от конституционного устройства Советского Союза и современной Российской Федерации. Если в Соединённых Штатах Америки резко упадёт уровень жизни, начнётся то, что мы наблюдали в нашей реальной жизни, когда более богатые регионы под влиянием желания отойти от общей беды, постараются обособиться. Калифорния, которая может быть, по-моему, шестой экономикой мира.

 

В США держатся на военной силе. Там полицейское государство, вы это видите на примерах Фергюсона, и так далее. Что не так, по башке дубинкой это ещё повезло, просто задушат на улице или застрелят, и ничего не будет. Как только полицейская сила уйдёт с улиц - миллионы, десятки миллионов стволов, хаос, отсутствие продуктов в магазинах и всё.

 

Посмотри, как сами американцы видят будущее. Фильмов, где всё цветёт и процветает очень мало, у них обычно какие-то разрушенные города, банды какие-то.

 

Артём Войтенков: Не построишь тогда фильм, кто его будет смотреть, когда всем хорошо.

 

Николай Стариков: Да, почему? Интересная мысль, Артём, хочу сказать.

 

Артём Войтенков: В фильме должна быть… Я просто книжки читал по этой теме.

 

Николай Стариков: Может быть, когда в мире всё хорошо, а конкретно кому-то плохо. Просто, как они сами мыслят, это же тоже не случайно.

Голливуд это некое программирование будущего: у них всё время там всё разрушено, разбито, зомби ходят какие-то - это одна ветвь. А то просто – ни зомби нет, ничего, просто всё развалилось, разрушилось, распалось и такие жёсткие, фашистские практически государства, которые всех загоняют. Они в эту сторону и двигаются, потому что управлять так, как каша, а не государство. Государства нет, что нам либералы говорят: "Роль его всё меньше". Да ничего там этого нет, там просто частные структуры скупили государство. Налоговая инспекция частная, Федеральная Резервная Система частная, полиция ещё пока государственная. А потом тоже в фильмах они пишут - отельные корпорации нанимают на охрану порядка. Я думаю, что мы даже в перспективе нескольких десятилетий увидим это, скажут нам, что государство вообще не эффективно, надо, чтобы частное было.

 

Артём Войтенков: Так там же тюрьмы частные.

 

Николай Стариков: Да, в эту сторону они двигаются сами и хотят, чтобы мы тоже туда двигались, но нам это совершенно не нужно.

 

Артём Войтенков: А кто это всё двигает то?

 

Николай Стариков: Вы хотите фамилии, адреса, телефоны?

 

Артём Войтенков: Нет, вы их не знаете. Просто понять, кто за этим всем стоит. Потому что в той же самой Америке там же насколько я читал и смотрел, в общем-то, видно, там же тоже свои тёрки идут и свои протесты.

 

Николай Стариков: Есть, но в рамках сытого общества, а фактически США это сейчас империя, которая получает дань через эмиссию доллара со всего мира, как когда-то Римская Империя, и она может своих граждан очень хорошо содержать. Когда я был в Китае, спрашивал: "Почему у вас в Китае всё так дорого?". Потому что на самом деле, если вы приедете в Пекин, вы увидите, что разговоры о китайской дешевизне это какой-то миф. Там такое впечатление у меня было, на тот момент, при том курсе юаня и рубля, что в родном Петербурге закупают товары, перевозят в Китай, делают наценку и там их продают - дорого.

 

Они говорят: "А вы знаете, мы всё через интернет покупаем".

Я говорю: "Где?"

- "В США".

- Я говорю: "А как так?"

- А они говорят: "А вы знаете, мы не можем объяснить, но наши качественные китайские товары, когда приезжают в США становятся дешевле, чем у нас в Китае".

Чудо такое происходит откуда? Дотации через скрытые, через маленький процент банковский, и так далее.

 

Но для того, чтобы дань получать со всего мира нужно, чтобы весь мир был слабый. И тут мы возвращаемся, что нужно: у тебя не может быть союзников равных тебе, о чём Путин говорил, - им вассалы нужны, им не нужны равные. И Европа для них тоже вассал, только как бы большой, но он не должен стать равным тебе. Это Гитлер тоже не понимал, он всё хотел стать равным им и говорил: "Давайте закончим войну и уже с Советским Союзом потом разберёмся".

- "Нет, не хотим мы, чтобы ты за столом с нами сидел, ты под столом должен сидеть".

 

Вот они и бьют всех по головам. Видят, что Россия начинает расти, значит через Грузию, Южную Осетию пытаемся инициировать распад России. Потому что если бы мы там ничего не сделали в Южной Осетии, на Кавказе бы потеряли всякий авторитет. Что это такое? Страна, которая разрешает убивать своих людей, убивать своих граждан - это недопустимо.

 

На Украине начинаем, там сям, в Москве протесты, где-то ещё что-то. Понимаете, это просто не давать вырастать государству и попытки США ослаблять Россию, активные, особенно мега активные через ситуацию на Украине, как раз показывают нам степень нашего суверенитета. Если бы у нас был ноль суверенитета, им не нужна была бы война на Украине. Они её и не делали в тот момент, когда у нас был ноль суверенитета. То есть попытки нас ослабить показывают, что мы усилились. Поэтому, конечно же, у нас больше не правы те, кто считает, что у нас вообще, мы совсем никакие, и прямо полностью управляемы. Нет, иначе бы не пытались они осуществлять, что они сейчас осуществляют.

 

Артём Войтенков: Всё-таки, кто управляет Америкой? Неужели это Барак Обама?

 

Николай Стариков: Банкиры. Владельцы Федеральной Резервной Системы. Банкиры, которые через всевозможные трасты, фонды управляют двенадцатью резервными банками, которые составляют Федеральную Резервную Систему. Вы всё хотите этот вопрос задать?

 

Артём Войтенков: Да.

 

Николай Стариков: Банкиры. Банкиры управляют миром. И сегодня промышленный капитал находится, по сравнению с финансовым, в подчинённом, угнетённом состоянии. Банкиры на всех парах ведут нашу планету к катастрофе: сначала к финансовой, потом или до, к экологической и к военной. То есть, там всё такое многоцветное: есть ястребы, есть голуби. Кто хочет военное решение, кто хочет мирное решение. Дальше финансово-промышленный капитал, Европа – Америка, то есть, там много есть составных частей, на которых можно играть. Противоречия существуют, они не едины. Явные противоречия мы, например, видим в деле Доминика Стросс-Кана (Dominique Strauss-Kahn). Мы с вами понимаем, что горничную он не насиловал. Понимаем, что это чиновник ранга неприкасаемых. Возможно, что вся эта история с горничной возникла от того, что у него такая безобидная привычка была – коллекционировал горничных, может быть. Об этом известно, но он их коллекционировал уже двадцать лет. Но, когда он выступал за доллар, и не было этого раскола, никто, естественно, им не занимался. Тут нужно было кого-то вытащить и показать одной стороне конфликта, что извините, ребята, больше терпеть не будем. Посмотрели какие у него слабости и подстроили историю. Тут же все СМИ начали рассказывать, потом выяснилось, что он ничего этого не делал. А репутации нет, выборов в президенты Франции нет. Через некоторое время новое уголовное дело: он, оказывается, проституток поставлял. Мы понимаем, что это бред какой-то.

 

Артём Войтенков: Да, глупо.

 

Николай Стариков: Человек такого уровня не будет заниматься торговлей проститутками, не по рангу. Если бы он этим занимался, его бы никогда во Всемирный Банк бы не назначили. Зачем? Вот, кстати, история, которая закончилась как-то тоже тихо: выяснилось, что Берлускони (Silvio Berlusconi) не спал с несовершеннолетней этой моделью, оправдали его.

 

Артём Войтенков: Про это как-то сильно громко никто не говорил.

 

Николай Стариков: Сильно громко не написали, да. Но, с поста Премьер-министра убрали, осудили ещё за что-то другое. Он в дом престарелый ходил песни пел, на балалайке им играл, развлекал. Всё. Из политики Берлускони тоже убрали. Вот два примера. Два высочайших политика убраны из политики через какие-то ситуации. Почему? Потому что кому-то мешали. Но, не один же он мешает, это целая команда, это представитель одной из сторон конфликта.

 

Артём Войтенков: Если возвратиться к ФРС и банкирам, они же не все американские. Там часть: швейцарский банк входит в эту организацию, немецкий банк.

 

Николай Стариков: Артём, мы сейчас рискуем зайти в область, о которой мы в одних только догадках. Конечно, там люди разных национальностей, предвосхищая ваши вопросы. И, конечно, англичане скупили ФРС ещё на заре её создания, инициировали её создание, и через ФРС управляют Соединёнными Штатами Америки. То есть, не сможем мы дать чёткое и ясное определение этим сложным, отчасти, даже метафизическим группировкам, которые управляют современным миром. Но, то, что раскол есть, это очень хорошо. Потому что для нас это окно возможности.

 

Артём Войтенков: Почему они нами не управляют, если они управляют всем миром, они в какой-то степени влияют и на нас. 

 

Николай Стариков: В какой-то степени влияют - тридцать процентов. Вот, они продолжают влиять. В правительстве представители, в других структурах, определённые партии, отстаивающие их интересы, политики продажные, часть из которых вольно или невольно играют на интересы группировок, государств. Сегодняшние властители мира стали наднациональными, поэтому их в рамках какого-то государства очень сложно засунуть. Но, когда мы говорим об очень сложных вещах, а это сложные вещи, мы должны оперировать понятиями, которые были бы ясны для широкого круга людей.

 

Артём Войтенков: Вот, я и пытаюсь понять.

 

Николай Стариков: Можно говорить определёнными национальными границами, хотя между ними какие-то тектонические сдвиги. Европа и Соединённые Штаты Америки, мне кажется, это сейчас более понятная и более близкая к реальности ситуация.

 

Артём Войтенков: Это как бы один слой. Один слой - и мы видим борьбу между государствами. США, Европа, Россия, Китай, Индия – вот, это всё замешивается. Если мы поднимаемся выше, оказывается, что есть международный капитал, банковский, который в частности владеет американской системой, европейской системой и даже российской системой (насчёт китайской, не знаю). Получается, что эти ребята из разных стран, разных национальностей и им все эти государства как бы так…

 

Николай Стариков: Артём, чем выше, тем интересней. Но, если вы поднимитесь ещё выше, вы увидите уже, по сути, борьбу между Добром и Злом. Вековую борьбу между Добром и Злом, и оттенками Добра и Зла, которые в разной степени присутствуют. Нас с вами должен волновать только один вопрос: мы с вами убеждены, что Россия - это Добро. Мы на стороне Добра, мы, вообще, оплот Добра в мире. И поэтому Зло пытается нас опрокинуть, расчленить, ослабить и, в конечном итоге, уничтожить. Мы знаем, что мы - Добро. Поэтому мы на стороне России, мы боремся за Россию. Мы хотим, чтобы это Добро было с кулаками и чтобы кулаки были хорошего размера, так, чтобы ни у кого не возникало бы желание попробовать эти кулаки в деле.

 

Артём Войтенков: А Добро ли это, которое применяет кулаки? Это уже другой вопрос, философский. Ну ладно.

 

Николай Стариков: Я смотрю, Вы сегодня вообще начали с философской темы. Философия проходит красной нитью через нашу сегодняшнюю беседу.

 

Артём Войтенков: "Философия", кстати, тоже слово иностранное, и оно не понятно многим людям. Просто мне интересно разобраться - кто всем управляет.

 

Николай Стариков: Артём, я бы попросил вас предложить русский аналог слова "философия".

 

Артём Войтенков: Жизнеосмысление – может быть так.

 

Николай Стариков: Жизнеосмысление. По-моему, интересно, но философия лично мне более понятно.

Артём Войтенков: Просто вы с детства.

 

Николай Стариков: Но, я не скажу, что я с детства читаю философов.

 

Артём Войтенков: Вы видели, наверно, философ Аристотель, например. Наверняка же, ещё в детстве видели.

 

Николай Стариков: Жизнеосмыслитель Аристотель – звучит неплохо, но неожиданно, я бы так сказал.

 

Артём Войтенков: Получается, мы воюем. То же самое – война на Украине. Те же самые русские на Украине, их забирают в украинскую армию, и они воюют с русскими на Украине, которые на Донбассе. Что это такое?

 

Николай Стариков: Классическая гражданская война, можно сказать, классическая война средневековая. Когда на территории Франции была Бургундия, была Франция, и бургундцы вместе с англичанами воевали против остальной Франции - столетняя война, история Жанны Д’Арк. Потом Франция как-то воссоединилась, и у бургундцев с остальными французами никаких проблем не существует. И те французы, и те французы, только те французы – бургундские.

 

Артём Войтенков: Вот именно.

 

Николай Стариков: Но, англичане в тот момент, придя туда, сказали, что вы никакие не французы, вы – бургундцы. У вас герцог есть бургундский. Давайте с нами, мы вам ещё кусочек других "прованцев" и "лангедоков" нарежем. Но воссоединилась Франция, Жанна Д’Арк это сделала. И никаких проблем у бургундцев с французами, как выяснилось, на протяжении многих столетий нет. То есть, во Франции резали французы друг друга многократно, революции были, перевороты, что там только не было. Не было только одного, чтобы французы убивали бургундцев, а бургундцы убивали французов. Нет, все французы по политическим, всевозможным делились предпочтениям, гугеноты, католики, но только не бургундцы и французы.

 

Артём Войтенков: Всё, ту карту отыграли.

 

Николай Стариков: Искусственность этого деления: один народ – несколько государств, как ГДР и ФРГ. Украина, Россия, Белоруссия – это всё три государства одного народа. Смысл деления народа на части и заключается в том, чтобы сначала поделить, потом объяснить, что это не один народ, а разные народы, а потом столкнуть между собой государства. Вот, вся политика Америки и англосаксов, на протяжении столетий она всегда одинаковая:

- Индия-Пакистан.

- Кипр Северный - Южный.

- Украина – Россия – то же самое. Столкнуть то же самое.

 

Наша задача диаметрально противоположная - воссоединиться в новом евразийском проекте, разницы нет никакой. И ту трагедию, которую мы сегодня наблюдаем на Украине, необходимо как можно быстрее изжить и опять объединяться.  

  

Артём Войтенков: Вы говорите, что эти банкиры ведут мир к гибели. Неужели, они сами этого не понимают? Если они такие умные ребята.  

 

Николай Стариков: Это вопрос метафизического свойства. Мне кажется, ответ можно посмотреть в фильме "Пятый элемент", прекрасный фильм Люка Бессона. Если помните, там ест такой момент: некий олигарх тогдашний на Земле, росчерком пера "уволить миллион человек" - уровень такой. И ему звонит некий Мистер Зло, этот метеорит, который звонит, то есть, это метафизика. У него всё есть, денег у него сколько угодно. Вопрос: Зачем этот человек лично с каким-то новейшим огнемётом летит на эту станцию, чтобы получить что-то, не буду пересказывать сюжет, чтобы отдать этому Мистеру Зло. Если отдать, этот Мистер Зло уничтожит всё живое на планете, в том числе и этого олигарха. Ответа в фильме нет. Деньги у него есть, бессмертие ему никто не обещал. Не понятно, зачем он это делает. Чисто метафизика - поклонение какому-то злобному существу. И в рамках этого поклонения вот и действует. Оно может быть самоубийственным. Посмотрите "Пятый элемент" с этой точки зрения. Вы не объясните, зачем он лично, рискуя жизнью (собственно говоря, он её и лишился, в итоге), борется за то, чтобы Нечто уничтожило всё живое на планете. Никак не объяснить.

   

Артём Войтенков: Ну, фильм - это сказочка. Это часть, кусочек нерассказанной предыстории.

 

Николай Стариков: Конечно, сказка. Но там есть ответ, а точнее тот вопрос, который вы задаёте.

 

Артём Войтенков: Получается, что ничего не объяснить тогда. Хорошо, Николай Викторович, спасибо Вам за объяснения. Я думаю, что надо дальше разбираться, что происходит и с нами, и с нашей страной, и с миром. Потому что всё время жить, ходить магазин-работа-дом - это такой вот круг, а тобой кто-то управляет там: председатель какой-то, президент, царь, банкир.

 

Николай Стариков: Председатель Мао, вы имеете в виду?

 

Артём Войтенков: Не важно. Какая разница – царь, генсек, президент, банкир. Ты живёшь, а над тобой всегда есть такая лесенка и они тебе говорят, что делать. А ты сам и не понимаешь, тебя гоняют по кругу - новый телефон, там.

 

Николай Стариков: Конечно, понимание всегда лучше, чем непонимание. Я надеюсь, что наши с вами точки зрения какую-то пользу для тех, кто посмотрит сегодняшнюю беседу, обязательно принесут.

 

Артём Войтенков: Да, хорошо, спасибо вам большое.

 

Николай Стариков: До свидания.

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Маргарита Надточиева, Альфия Гультяева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Потому что это такая нога, которую в дверь засунули нам наши геополитические партнёры, которые подумали: /strong

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (568 мб)
Видео MP4 640x360 (219 мб)
Видео MP4 320х180 (121 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (13 мб)
Звук 32kbps MP3 (13 мб)
Звук 64kbps MP3 (25 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (38 мб)

Текст:
EPUB (423.83 КБ)
FB2 (625.59 КБ)
RTF (377.62 КБ)

Как отбирают квартиры

Квартиру во Франции могут отобрать по решению жильцов дома и управляющей компании.
Частная собственность на Западе является очень даже прикосновенной. Потерять жильё можно очень просто.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Елена Рычкова

Как отбирают квартиры

Видео http://poznavatelnoe.tv/richkova_kak_otbirayt_kvartiru

 

Часть из "Как живёт Франция 5"

Видео http://poznavatelnoe.tv/richkova_france_5

 

Собеседники:

Елена Рычкова

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Елена Рычкова: Ещё второй момент, связанный с недвижимостью, который стоит рассказать.

Там такие клещи с двух сторон:

- С одной стороны ты должен постоянно платить за кредит.

- А с другой стороны есть такая вещь, как квартплата, то есть электричество, вода, обогрев, охрана, камеры, чистка, уборка подъезда и всё такое прочее.

 

Сначала это было в нашей квартире конкретно 360 евро в месяц, потом это постепенно поднялось до 550. Там ещё всякие ремонты могут быть. Но на ремонт, как правило, там очень крупные ремонты, здания достаточно старые и ремонты были несколько тысяч в год ещё дополнительно. Причём это всё решается на общем собрании жильцов. У меня был многоэтажный большой комплекс из нескольких зданий и там было, примерно, тысяча квартир. И общее собрание жильцов, кстати, очень красочное, то есть гвалт с руганью, чуть не с битьём морд под конец. Это нечто, я один раз побывала. И там надо обсуждать очень много вопросов, там всё специально так сделано, что сначала всякую ерунду, а всякие важные вещи откладываются где-то к 11, 12 ночи. То есть люди собираются, допустим, с семи вечера и до двенадцати они там могут заседать.

 

Соответственно, многие вопросы решаются узкой группой лиц всего этого многоквартирного сооружения. То есть там управляющая компания, эта управляющая компания, в принципе, делает так, как это ей выгодно. Если ты в течение года не оплатил какую-то сумму, именно квартплаты, то вот это общее собрание жильцов, которое собирается, по-моему, два раза в год (минимум один раз в год обязательно), тебе к этому собранию присылают вот такую книгу. Толстенькую книжечку, где описаны всякие вопросы, что за год сделано, что будете обсуждать. И в конце там обязательно будет список на одну-две страницы, на 10-20 квартир, где будет написано ниже следующее:

- Что вот этот человек, мадам такая-то, такой-то квартиры, должник за год на две тысячи евро, на пять тысяч евро. И предлагается проголосовать за то, чтобы эту квартиру отбирать и продавать. Короче людей выгоняют из их квартир, собственников, квартиру забирают, надо вернуть долг.

 

Артём Войтенков: А выгоняет управляющая компания?

 

Елена Рычкова: Да.

 

Артём Войтенков: Даже, несмотря на то, что ты собственник этой недвижимости.

 

Елена Рычкова: Да. И всё. Все собрания всегда голосуют "за", потому что не хотят платить за этих противных людей, которые там копят долги.

 

Артём Войтенков: Слушай, как странно. А нам же говорили, что частная собственность на Западе священна, неприкосновенна. А тут тебя из твоей же частной собственности...

 

Набор текста: Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (57 мб)
Видео MP4 640x360 (17 мб)
Видео MP4 320х180 (10 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (1 мб)
Звук 32kbps MP3 (1 мб)
Звук 64kbps MP3 (1 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (2 мб)

Текст:
EPUB (380.92 КБ)
FB2 (509.83 КБ)
RTF (64.83 КБ)

Страницы