Глобальная либеральная война

Либералы уничтожают врагов во имя мира во все мире.
Либерализм рассматривает всю Землю как одну большую демократию. Кто не согласен или против - того надо уничтожить во имя прав человека.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Читать

Александр Дугин

Глобальная либеральная война

Видео: http://poznavatelnoe.tv 

 

часть из Социологии войны

видео: http://poznavatelnoe.tv/dugin_war 

 

Александр Дугин (философ, политолог, социолог, http://dugin.ru): Переходим к либеральному подходу международных отношений. Либералы рассматривают ситуацию войны несколько в другом ключе.

 

Либералов называл идеалистами ещё в 30-е годы, может быть, даже раньше, Энжел, который провозгласил идею мира, что он выше всего. Либералы считают, что отсутствие войны есть абсолютный приоритет.  Для реалиста война всегда возможна. Она нежелательна, но всегда возможна. Они оперируют также как Гоббс, что война – это нормальное состояние вещей, и как обратная сторона хаоса международной ситуации. 

 

Либералы говорят, что война – это худшее из зол, поэтому войны надо избегать любыми средствами. Мир есть ценность, которая превышает национальные интересы. Поэтому либералы являются пацифистами. 

Однако поскольку мы помним, как устроена логика либералов. Кстати, это первый закон международных отношений: демократии друг с другом не воюют. Либералы в международных отношениях отождествляют пацифизм и демократию, и рассматривают процесс демократизации и соответственно либерализации экономики, внедрения в систему прав человека, как прямой и кратчайший путь к пацифизму. То есть они говорят: демократия есть пацифизм. Демократии друг с другом не воюют. Поэтому, чем дальше они будут распространять в мире демократию, тем менее будет вероятность войны. 

 

Тем самым либералы (особенно классические) косвенно вслед за Кантом и Локком ведут дело к существованию транснациональных инстанций, ограничивающих суверенитет национальных государств. То есть их задача упорядочить хаос международных отношений таким образом, чтобы создать инстанцию, которая будет по-настоящему легитимной и легально признанной, обладать определённым силовым потенциалом, для того чтобы принудить к миру те суверенные государства, так или иначе, вступают в военный конфликт. 

На самом деле, в либеральном проекте, который формально признаёт суверенитет национальных государств, изначально заложена ориентация на десуверинизацию национальных государств во имя мира. Чтобы не было войны. Пролиферация – распространения демократии в глобальном масштабе – как средство предотвращения войны. 

 

Реалисты относятся к войне спокойно. Это бывает, это плохо, это печально, надо избежать, но это возможно. Либералы относятся к войне не спокойно. Они говорят, что для того, чтобы избежать войны, нужно пойти на всё, лишь бы не было войны – это как раз закон либеральной парадигмы международных отношений: лишь бы не было войны.

 

Однако как реалисты, которые приходят к тому, что на самом деле допуская возможность войны и работая на укрепление безопасности и даже нападения, мир становится всё менее и менее склонным к войне, если возникают такие мощные, сильные государства. Как реалисты, в общем-то, милитаристски ориентированные, ведут к миру, так и либералы, пацифистки ориентированные, постепенно ведут к войне. Потому что они начинают рассматривать вне демократических режимов не просто ситуативных противников, а глобальных врагов

Карл Шмитт называл это понятием тотальной войны. Если с точки зрения реалистов всякая война есть война форм. Война форм – война формального распределения статуса «друг – враг» с возможностью их постоянного пересмотра. С точки зрения либералов может существовать тотальная война – не война своих против чужих, против врагов, а война хороших против плохих. Хорошие здесь, конечно, являются носители мира, то есть демократии, а плохие все – не демократии.

 

Таким образом, либералы в международных отношениях приходят к понятию, если угодно, священной войны или моральной войны хороших против плохих. Это называется тотальная война, потому что она присваивает некие абсолютные значения. Государства с демократией становится хорошими государствами, не просто действующим в своих интересах, а действующих в интересах универсального, вселенского, глобального добра. А те, которые им противостоят, являются потенциальными носителями вселенского зла. Так возникают манихейская дихотомия в либеральных отношениях хороших и плохих, которая превращает войну форм, на которой настаивают реалисты, в тотальную войну либеральной экспансии. 

 

Возникает такое явление как сегодня право на защиту (right to protect) – когда более сильное демократическое государство имеет право вмешиваться во внутренние дела другого суверенного государства, если там нарушаются права человека. Таким образом, от идеи пацифизма и во имя пацифизма мы приходим к довольно агрессивной, интернационалисткой и в значительной степени не очень честной практике, когда под видом эгиды прав человека вполне могут стоять те же самые национальные интересы. 

Комбинация национальных интересов и либеральной риторики может создавать сложные и сомнительные с нравственной точки зрения коллизии. Например, поддержка радикального режима со стороны современного Запада Саудовской Аравии, где очень жёсткие условия: там не соблюдается ни одно из прав человека, ничего из того, что дорого Европе, нет. И против сирийского президента Башара Асада, у которого наоборот совершенно светское, современное государство Сирия, очень похожее на Турцию, Грецию. И, наоборот, поддержка Западом совершенно радикальных салафитский сил по сравнению с этой более демократической, более модернизированной системой. Потому что баланс интересов в данном случае не в пользу Запада. 

Таким образом, создаётся двойной стандарт: когда реализм накладывается на либерализм, то есть либерализм на словах и реализм на деле, возникает раздвоение двух парадигм, в которых действует одна и та же страна или даже блок стран. 

 

Это конкретные случаи применения. Давайте рассмотрим самое главное. Представим, что либералы честны. Те либералы, которых мы знаем, это либералы, действующие по двойным стандартам. Однако допустим, что либералы и пацифисты честны. Важно выяснить какова их логика. 

 

Логика либералов в международных отношениях такова. Во имя отсутствия войны и демократизации (а демократизация как раз является базовым условием для отсутствия войны) можно эту войну вести и вести самым радикальным способом – на уничтожение. Парадокс: реалисты, которые признают войну, приводят к миру; либералы, которые отрицают войну во имя мира, призывают к тотальной войне. Причём к тотальной, а не в войне форме, где есть плохие люди, которые просто плохие и всё, а не временно плохие. Такова модель либералов.

 

При этом на самом деле неолибералы, либеральные структуралисты или представители транснационального глобалисткого подхода уже заведомо рассматривают всю реальность мировой политики, как будто прошедшей стадию демократизации. Для них мир нормативно демократизирован. Поэтому они стоят за создание глобального управления, за создание наднациональных инстанций, подобных Страсбургскому суду по правам человека или Гаагскому трибуналу, где юридическим статусом начинают обладать наднациональные инстанции.

Что такое Страсбургский суд по правам человека? Это суд, который говорит: национальное законодательство той или иной страны, которая признает этот Страсбургский суд, может совершать ошибку. То есть суверенное право судебной власти в любом национальном государстве, ставится под сомнение. Существует ещё одна юридическая инстанция, которая выше чем судебная власть данного национального государства. Тем самым отрицается суверенитет одной из демократических властей – судебной. 

Соответственно если существует Страсбургский суд или Гаагский трибунал при проведении рассмотрений преступлений совершённых военных действий, то сам факт этих инстанций сокращает полноту суверенитета национальных государств, признающих полномочия Страсбургского суда. 

 

Таким образом, мы переходим от хаоса международных отношений к определённой регламентации международных отношений, где над национальными государствами создаётся другая структура, которая является общеобязательной для них.

Таким образом, происходит десуверенизация национальных государств и появление новых акторов, особенно у транснационалистов: в экономике – транснациональные корпорации, это глобальные СМИ, это такого рода глобальные институты, как суд по правам человека и Гаагский трибунал. Также неправительственные организации (NGOs, non-governmental organizations), которые действуют вне границ от имени этой либерально-демократической новой инстанции. Условно её можно назвать как мировое правительство, которое утверждается выше национальных правительств. 

 

Сейчас, с точки зрения либералов происходит переход по мере глобализации от национальных правительств к мировому правительству и передача власти от суверенных национальных государства к наднациональным и транснациональным государствам. 

Это либералы.

 

Таким образом, либералы в международных отношениях настаивают на том, чтобы:

- реализовать глобализацию мира;

- превратить все внешние легальные формы ведения войны во внутренние, а значит нелегальные; 

- объявить зоной определённых единых юридических полномочий всю территорию Земли.

А дальше уже рассматривать любое несогласие с этой либеральной демократической моделью как проблему внутреннего восстания, неподчинения. 

 

В истории с Бен Ладаном, до Саддама Хусейна, мы видели как раз очень интересный пример реализации этого транснационального сценария. США атакует – кто? Здесь возникают некоторые интересные вещи. Кто атакует государство Америка? Это экстерриториальное явление, которого нет, – международный терроризм. Но он международный, он транснациональный. Также как глобальная система транснациональная, так и вызов идёт с точки зрения транснациональной. Но если он транснациональный, то он является внутренним по отношению к транснациональной системе. 

Соответственно, это не вызов с одной или другой стороны. 

Ведь ни Афганистан объявил войну США и напал на США, ни Ирак, ни Ливия, ни Сирия, тем более ни Иран или Россия – никакого отношения ни одна из этих стран к нападению на США не имела. Ни одна. Тем не менее, в ответ на удар непонятно кого, Америка по сути дела объявляется всю территорию мира внутренним пространством, где она спокойно, невзирая на границы и национальное суверенное законодательство ищет преступников. На своей территории своего национального государства, своей юрисдикции, Америка могла бы при любых системах, будучи суверенной страной, искать преступников. Но тут она ищет преступников, которые осуществили преступление на её территории, за пределами своей территории. Тем самым объявляя в лице международного терроризма по сути дела состоявшуюся, свершившуюся глобализацию

 

Бен Ладан – это агент глобализации. В своё время он был агентом ЦРУ, которое создали американцы для борьбы с советскими войсками в Афганистане. Но дальше даже в своём отрицательном ключе он продолжает служить делу глобализации верой и правдой, потому что благодаря его действиями (его или не его, мы толком не знаем)  возникает прецедент транснациональных карательных операций. После этого его нашли не в Афганистане, а в Пакистане. И для того, чтобы найти Бена Ладана, надо было вторгнуться ещё и в Пакистан. Но если он был в Пакистане, то, что американские войска делают в Афганистане? Тем более что они делают в антиисламистком Ираке, который они захватили, оккупировали вообще уже просто без каких бы то ни было оснований. 

 

Всё это делает во имя мира во всём мире, чтобы никогда не было войны. В данном случае либеральная и неолиберальная транснациональная парадигма рассматривает глобализацию как перевод насилия из легитимной сферы войны между суверенными государствами в нелегитимную сферу восстания каких-то международных, как будто внутренних по отношению к этой международной системе, сил. 

Таким образом, наказание Милошевича, Шешеля, Каддафи, Саддама Хусейна, Бен Ладана, Муллы Омара или талибов в Афганистане становится не карательной империалистической или колониальной операцией, не захватом других суверенных стран, а наведением порядка на собственной территории. Чьей собственной территории? Территории глобального демократического мира. Территории, управляемой новой инстанцией – мировым правительством, которое обеспечивает соблюдение прав человека в глобальном масштабе. Для этого может карать своих врагов, которых объявляет таковыми, на всей территории Земли. 

 

Вот такой происходит шифт в понимании войны «друга – врага». Таким образом, глобальная демократия создаёт образ глобального врага этой демократии, который тоже глобален. Международный строй защиты прав человека, глобализации, порождает своего врага в лице международного терроризма. 

 

Всё это является экстерриториальными явлениями, то есть глобальными явлениями. Террорист может скрываться где угодно. Если мы ослабнет, то террористов будут искать у нас, в Подмосковье, или здесь, в общежитии МГУ. На самом деле только сильные способны на это. В Китае едва ли «притаившийся террорист» может быть, найдет и уничтожен, потому что Китай заботится о сохранении своего суверенитета. Если бы он сдал свои позиции, то его судьба была такой же, как и судьба любой другой страны в ходе этого процесса транснационализации.

 

Таким образом, при переходе к глобальной транснациональной системе, согласно либеральной модели (особенно неолиберальной теории международных отношений) происходит перевод войны из внешнеполитического поля, где она легальна, во внутриполитическое поле, где она нелегальна. Поэтому с противниками глобальной демократии можно расправляться помимо национального законодательства. 

 

В этом и смысл того, что происходит сегодня в Сирии, например. Демонизация Асада, как до этого в Ливии, как до этого в Ираке, идёт вместе со сломом представления о суверенитете. Суверенитет не имеет большого значения. Асад – это внутренняя проблема международного сообщества, которого надо наказать. А тех, которые поддерживают Асада, наказать не потому, что он провинился, а потому, что таковым его считает демократия. Он был объявлен врагом демократии. За это демократия должна его уничтожить, как до этого Каддафи, как до этого Саддама Хусейна и так далее. 

 

Совершили ли они какие-то преступления против Америки? Что Асад сделал Америке? Ничего не сделал. У него просто русская военная база, а так всё нормально. Не будь у него российской военной базы, а будь американская, то он был бы другом просто и образцом для всего мирового демократического сообщества. Но это уже двойные стандарты, это уже смешение реализма и либерализма. 

Но, даже не стремясь эту ситуацию довести до полной деконструкции и анализа, можно согласиться даже с этим либеральным дискурсом, который утверждает, что отныне по мере распространения демократии демократические наднациональные силы имеют право вмешиваться в суверенные дела национальных государств. Это любой теоретик либеральной парадигмы международных отношений скажет так о войне: всё это делается во имя мира. 

 

 

Стенограмма видеозаписи подготовлена компанией «Орфографика» (http://орфографика.рф).

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение.

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (186 мб)
Видео MP4 640x360 (74 мб)
Видео MP4 320х180 (41 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (9 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (10.9 КБ)
FB2 (28.73 КБ)
RTF (153.72 КБ)