Обратная сторона Норвегии

Изнанка самой благополучной страны мира
Норвегия считается благополучной страной и занимает первое место по уровню жизни. Однако жизнь там не такая приятная и лёгкая, как это может показаться на первый взгляд.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Читать

Ирина Бергсет

Обратная сторона Норвегии

Видео http://poznavatelnoe.tv/bergset_obratnaya_storona

 

Часть из "Как живёт Норвегия"

Видео http://poznavatelnoe.tv/bergset_norway

 

Собеседники:

Ирина Бергсет - "Русские матери"

Анна Кисличенко - "Семья и мир"

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Ирина Бергсет: Я тогда не знала, что Норвегия - это ещё, оказывается, пятьдесят лет назад была страной по уровню жизни, сравнимая с Африкой, то есть нищая страна. И вот эта философия нищеты осталась в менталитете людей практически всех. Послевоенный голод, разруха в России - это практически богатство для вот этой нищей Норвегии.

 

Что касается богатства, то нефть нашли всего пятьдесят лет назад. Нашли нефть в море. Естественно, страна, у которой фактически отсутствовала наука, культура и всё это, не могла обладать такими технологиями, чтобы добывать из-под моря. Речь идёт об интервенции, конечно, и научной, и такой (я думаю). Но это всё я узнала потом. Купилась я на миф о том, что Норвегия - самая богатая страна в мире.

 

Артём Войтенков: Но она занимает первое место по уровню жизни.

 

Ирина Бергсет: Да. По уровню жизни - да. Но это страна, в которой никогда не было городов. Люди всегда селились на хуторах. От одного дома до другого (деревянного причём дома) два километра. Четыре города - это наши посёлки городского типа, которые признаны городами в Норвегии. Это Осло - пятьсот тысяч человек.

 

Артём Войтенков: Ух ты, какой маленький!

 

Ирина Бергсет: Да, это самый большой город в Норвегии.

 

Артём Войтенков: Пятьсот тысяч - это у нас город Тверь, по-моему.

 

Ирина Бергсет: Конечно. Ну, вот, представьте себе... Поэтому Ставангер, Берген и Тронхейм - это ещё три города, там меньше ста тысяч. То есть практически всё остальное - это деревни и сёла. То место, где я жила (сорок километров от Осло) - это практически две тысячи человек, если посчитать, я думаю, волков, пробегающих, там, по этим лесам. Поэтому я попала в первобытнообщинный строй, совершенно с другим менталитетом, с какими-то странными укладами. Тогда я ещё всё это мало понимала.

 

Я развелась с мужем через три года. Это был конфликт культур совершенно. Вот по поводу первобытнообщинного строя я вам скажу.

Как мне говорят: "Послушайте, ведь там в каждом деревенском доме есть унитаз и есть душ, душевая кабина и всё это".

Я говорю: "Да. Но при этом люди ходят мочиться, извините, за дом, потому что они делали так веками. Есть специальное место, куда человек ходит и делает там по-маленькому".

 

Мой сын, когда был в гостях у норвежцев и делал уроки, они не ходили в туалет. Они ходили за угол дома, в это место. То есть приучить и поменять...

 

Анна Кисличенко: Ну, романтика какая-то.

 

Артём Войтенков: Да это просто уже уклад жизни и он не меняется.

 

Ирина Бергсет: Возможно, уклад жизни. Самая богатая страна мира не кормит детей в школе (то, к чему мы пришли сейчас в России, как мы видим), не кормят детей в детском саду. Вернее - кормят.

 

Когда у меня маленький сыночек родился в 2007 году, в 2008 году я ушла от мужа с двумя детьми, нашла работу в университете сначала, потом в сельской школе, чтобы больше видеться с детьми и не ездить в Осло. Три года прожила одна. Взяла кредит в банке, купила квартиру, то есть я устроила нормальную жизнь и не была никогда социальным клиентом, работала, уделяла достаточно времени детям.

 

Анна Кисличенко: А дети были с тобой, да?

 

Ирина Бергсет: Дети были только со мной, да.

 

Анна Кисличенко: И никаких вопросов в принципе с судом не было?

 

Ирина Бергсет: Поскольку Саша от первого брака...

 

Анна Кисличенко: То есть с папой они общались?

 

Ирина Бергсет: С папой общались. Но поскольку папа обижал Сашу, то я поставила вопрос, что не будет никаких свиданий. Он же отчимом ему был (не родной ребёнок), а с маленьким - у них по закону обязанность встречаться. Я сначала держалась, как могла, чтобы не ночевал там ребёнок, потому что были угрозы избиения или чего-то такого. Но потом постепенно детский сад и все структуры давили на меня, чтобы я отдавала ребёнка. И он был у него два часа сначала в субботу и воскресенье. Последний раз, спустя вот эти три года, он провёл у него неделю (пять дней). Причём ребёнок был с температурой, когда он его взял. И он увёз его в тридцатиградусный мороз, в машине, по каким-то родственникам, туда вот в Тронхейм, совершенно в другую Норвегию. Это люди совершенно с другим менталитетом. К детям относятся, как к кошкам и собакам: умер - родишь другого. Если у тебя отобрали ребёнка, тебе говорят: "Ну, наслаждайся жизнью без детей. Сходи в СПА-салон. Теперь ты - свободна. Ты можешь пожить для себя".

 

Анна Кисличенко: Кстати, можно будет ещё спросить Ингу Ингеборг. Она тоже жила в Норвегии, всего полтора месяца. Но она после этих полутора месяцев, она сбежала, написала прямо такие мемуары о своей культурной несовместимости со своим мужем, которого очень любила и он её очень любил. Но на каких-то маленьких вещах бытовых, каких-то деталях уклада традиционного Норвегии это просто оказалось невозможным. Например, они там не лечат насморк.

 

Артём Войтенков: Не лечат?

 

Ирина Бергсет: Нет.

 

Анна Кисличенко: Прийти к врачу, например, и попросить: "Давайте мой ребёнок сдаст анализы, он две недели уже температурит" - это нереально. Зачем? Руки мыть? Зачем?

 

Ирина Бергсет: Абсолютно. Дети с температурой сорок ходят в сад и школу. Руки мыть нельзя. Первый раз они узнали, что надо мыть руки, когда был свиной грипп. Тогда в университете поставили автомат с этими салфетками. Они поняли, что вообще руки надо хотя бы протирать иногда. Просто поймите: крестьянское сообщество, которое никогда (ну, а зачем воду тратить?) этим не занималось, совершенно жило диким образом. Это без преувеличения. В детском саду детей кормят (в государственных и в частных) один раз в неделю.

 

Артём Войтенков: Опа!

 

Ирина Бергсет: Один раз в неделю! Я пришла на родительское собрание, говорю: "Как вы можете жить? Самая богатая страна мира - один раз в неделю". Против меня встал весь детский сад (все норвежцы) и сказали, что "я веду себя, как". То есть это были первые признаки нестабильности:

- "Она не толерантна к нашим традициям".

Это томатный суп из пакетов (варят воспитатели). То есть это какая-то бурда, которую дают детям (тёплую еду, естественно). Всё остальное вы с собой даёте ребёнку.

 

Анна Кисличенко: Инга ещё рассказывает, что им намазывают бутерброды.

 

Ирина Бергсет: С семи утра до пяти вечера. Почему? Объясню. Раньше крестьяне и пастухи уходили утром и приходили в пять вечера, когда заходило солнце. И они первый раз садились кушать за стол (собиралась семья): бедность, нищета. Поэтому психология людей: воспитателей, и директора детского сада - они не понимают, что первый раз ребёнок поест, когда вся семья после пяти соберётся за столом. Вся Норвегия ест один раз в день.

 

Анна Кисличенко: Традиции другие.

 

Ирина Бергсет: Традиции, никуда не денешься, с этим невозможно бороться. Естественно, либо уезжать, либо с этим жить. Поэтому была такая война культур. Я ушла и кормила детей борщом. Утром мы вставали раньше, я давала кашу своему, он уходил в детский сад и в школу.

 

У нас, извините, кровных браков... брат и сестра не женятся уже много поколений, минимум, четыре. А в Норвегии брат и сестра могут быть мужем и женой. У них в 78-ом году только отменили. А моему мужу, ему за пятьдесят, то есть он - нормальный, всё это с ним происходило. У них нет понятия инцеста и не было. Это всё нормально.

 

Анна Кисличенко: Традиция другая.

 

Ирина Бергсет: Хорошо, да, другая культурная традиция. И есть эта некая "культурная" традиция об интиме с детками (с мальчиками и девочками) кровными и передачей их соседям и так далее. Поверить в это во всё, в этот бред, ад я не могла.

 

Участковый - сельский врач, который практически ветеринар, лечит всё: он может лечить вам зубы, в носу, гинекологию. Это вот то, к чему идёт сейчас Россия.

 

Анна Кисличенко: Собак лечит?

 

Ирина Бергсет: Я думаю, он лечит всех. Я объясню. Нам нужно было удалить родинку. Я рассказываю эту историю. У Саши шрам вот такой: пять сантиметров, ему располосовали ножом (родинку!). Человек, который, я думаю, коров лечил и что-то им удалял - это хирург с двадцатилетним стажем. Но чтобы его добиться, мы ждали его семь месяцев в Осло (этого хирурга). Врачей в Норвегии нет, надо учиться в университете, они вербуют по всей Европе Западной. Женщина, которая страховой врач - дама была из Восточной Германии, она сказала: "Знаете, я никогда не делала. Я работала: вот, если ногу кто-то сломает, приезжал, говорила: "Да, это нога сломана". Но я вам сейчас удалю".

 

Она открыла книжку и говорит: "Здесь написано: "Протрите ваткой".

Я на полном серьёзе рассказываю.

 - "Намочите ватку спиртом, - по инструкции, - протрите это место".

Я ей говорю: "Так вообще-то кожи (мяса) мало" (родинка на косточке была). Я остановилась в шоке. Так вот, надо было взять себя в руки и сказать вежливо, потому что за недоверие врачу у вас изымается ребёнок.

 

Анна Кисличенко: Это, как у Завгородней сейчас, то же самое.

 

Ирина Бергсет: Как?! Я не доверяю врачу? Который собирается спасти моего ребёнка от родинки?! Понимаете?

 

Анна Кисличенко: И уже даже открыла книжку.

 

Ирина Бергсет: И уже открыла книгу и начала процесс... То есть на каждом этапе вы можете расстаться со своим ребёнком. Сама система поможет вам в течение двадцати четырёх часов в сутки освободиться абсолютно бесплатно и позаботится о вашем ребёнке.

 

Десять детей рождается в Норвегии. Из них два ребёнка рождается от норвежцев и восемь рождают иммигранты. То есть на каждые десять детей - восемь детей. Прирост населения идёт за счёт иммигрантов. Естественно, иммигранты рождают здоровое население, потому что мы близкородственные браки не практикуем: все страны, даже западные, азиатские. А в Норвегии легализованы близкородственные браки между кровным братом и сестрой. Поэтому эти два ребёнка, которые рождаются, рождаются даун-синдром или генетически необратимые болезни, это инвалиды фактически. Норвегия это не скрывает. Поэтому единственная задача - это интервенция (захват детей).

 

Задача была поставлена такая: дети делятся на три типа у норвежской "Барневарн". Это система, которая создана в 92-ом году. По моим предположениям, создана вот именно государственной системой, которую тогда возглавляли люди, как бы сказать, толерантные к педофилии.

 

Анна Кисличенко: Социал-демократические партии, по-моему.

 

Ирина Бергсет: Честно вам скажу, что такой феномен, как Брейвик, очень многое объясняет. Человек вышел на улицу и расстрелял там чуть-чуть людей, чуть-чуть детей.

 

Артём Войтенков: Ну, не чуть-чуть.

 

Ирина Бергсет: Восемьдесят, да. Но самое интересное (все как-то забывают), что он подложил бомбу у кабинета премьер-министра правящей партии, то есть главы государства. Бомбочка там взорвалась. Его, к сожалению, не было там на месте, как говорит Брейвик. Но эта "Arbeitspartie" - философия её, последние десять лет, направлена как раз на увеличение отбирания детей без суда и следствия. То есть у мигрантов надо у всех отобрать детей. Сделать гей-государство – гомо. У них другое понятие "гомогосударство", то есть не натуральное к 90-му году.

 

Руководители государства все заявляют, что они - представители гей-сообществ. Но у них все геи женаты. Чтобы вы понимали, что это немножко другое - полигамия некая такая, скажем. И самое главное, что философией этих людей стал десятилетний проект вот именно этой партии "Arbeitspartie" - то, что вся традиционная литература должна быть запрещена.

 

Есть документ уже, этот их Лисбаккен (такой был министр по делам детей) говорил, что "я - гомо" (у них не говорят "гей"), "я хочу, чтобы вся страна была, как я". Он инициировал такую государственную программу с государственным финансированием, то есть госбюджет, провести эксперимент: в детских садах изъята была вся литература типа "Золушки", братья Гримм, все сказки. Речь идёт не о русских народных - они их не читают. И вместо них была написана другая литература уже много лет назад, а не сейчас. Она называется "Schoenliteratur" - половая литература (schoen - это "пол").

 

Анна Кисличенко: Там, где принц встречает не Золушку, а другого принца.

 

Ирина Бергсет: Да. Принц влюбляется в короля, в принца, девушка, естественно, принцесса мечтает жениться на королеве или на другой принцессе. Такого рода литература написана огромными томами вот такими большими буквами.

 

Анна Кисличенко: Кстати, в Прибалтике в нашей тоже такие вводят.

 

Ирина Бергсет: И по закону вот этой Arbeitspartie и Лисбаккена моим детям уже в детском саду на горшках (есть литература для нуля, для полугодика - для всех уровней) воспитатели обязаны читать эту литературу. То есть секс-просвет такой идёт именно на то, что всё это совершенно нормально, и дети должны понимать, что существует секс-разнообразие и толерантность.

 

Анна Кисличенко: Я добавлю: существует европейский стандарт сексуального воспитания детей ВОЗ. Там написано, каким образом должен воспитываться сексуально ребёнок от нуля до четырёх, от четырёх до десяти, по-моему, лет и так далее. То есть до четырёх лет уже ребёнку нужно...

 

Артём Войтенков: От нуля до четырёх уже сексуально воспитываться?

 

Анна Кисличенко: Уже ему нужно объяснить, что мастурбация - это приятно, что существуют разные формы любви: дядя может любить дядю и так далее. В доступной форме объяснить.

 

Ирина Бергсет: Причём, если родители в Германии до четырёх лет не научили девочку или мальчика своих мастурбировать, то ребёнок может быть изъят.

 

Анна Кисличенко: Не то, чтобы мастурбировать, а понять, так сказать, что он может получать какое-то удовольствие вот такого рода. Это есть документ. Тоже европейский стандарт сексуального воспитания детей.

 

Ирина Бергсет: Который сейчас внедряется в России, о чём мы и говорим. Итак вернёмся к Норвегии.

 

Анна Кисличенко: Кстати, там есть такой гриф, называется "Для служебного пользования", то есть документ, который обсуждается внутри для служебного пользования в соответствии с международными конвенциями, которые мы подписывали.

 

Ирина Бергсет: При всех трудностях перевода хочу объяснить, что каждые пять лет делается такой отчёт по иммигрантам.

 

Артём Войтенков: Это "Барневарн"?

 

Ирина Бергсет: "Барневарн", да. "Барневарн" делает отчёты, делает графики, диаграммы: каких детей больше всего в "Барневарн". Ребёнок, изъятый или попавший на контроль в "Барневарн", получает номер и становится клиентом "Барневарн". Он получает разные виды помощи, не обязательно разлучение с родителями. Сначала к вам домой будут приходить, за вами наблюдать, повышенное внимание в школе, вплоть до изъятия.

 

Дети бывают трёх типов:

- Рождённые от норвежцев, то есть чистокровные норвежцы.

- Ввезённые иммигрантами, как мой Саша (старший сын). Я его живым привезла, рождённым в России. То есть дети иммигрантов, рождённые вне Норвегии.

- Дети, рождённые от иммигрантов на территории Норвегии.

 

Поэтому норвежскую статистику мы брать не будем. По иммигрантам получается, что по вниманию "Барневарн", по клиентам (сколько клиентов в "Барневарн") на первом месте - топ-лист возглавляет - Афганистан, потом Эритрея (это такая страна в Африке), потом Ирак, то есть в основном азиатское и африканское происхождение детей. А из белых детей мы на четвёртом месте - Россия.

(Прим.ред: Таблица http://ru.norge.wikia.com/wiki/Некоторые_факты_статистики_по_работе_Барневарн?file=2.png )

 

Артём Войтенков: Из общего количества детей - на четвёртом, а по белым мы - на первом.

 

Ирина Бергсет: По белым мы возглавляем топ-лист из ввезённых.

 

Анна Кисличенко: Чтобы не быть голословным, Европейское региональное бюро ВОЗ: "Стандарт сексуального образования в Европе. Рамочный документ для лиц, определяющих политику, руководителей и специалистов в области образования и здравоохранения".

(Прим.ред: Стандарты сексуального образования в Европе, документ http://rodkom.org/ftp/oficial/standart_sex.pdf )

 

Ирина Бергсет: Получается, совершенно одиозные разговоры о гееизации всей Европы, они не являются каким-то вымыслом мамаш русских, а вот есть какие-то документы. Так вот, из детей, рожденных на территории Норвегии, Россия - на первом месте. Практически все рождённые на территории в Норвегии дети, они номер один: от русских (одного или двух) они отбираются. Я сложила: ввезённых детей 3791 в "Барневарн".

 

Артём Войтенков: За какой период?

 

Ирина Бергсет: Период они не указывают. Это на первое января 2010 года было. Вот в "Барневарн" 3791 ребёнок российских ввезённый и 1385, которые родились на территории Норвегии от российских родителей - всего 5176 детей. Из них даже получающих помощь "Барневарн" на тот момент по средней статистике в стране 20% - это одна тысяча детей. То есть если одна тысяча канула бесследно и уже в этих детских домах переориентируется на какие-то другие, то что российские родители? Где они? Почему они молчат? Объясню.

 

Каждый месяц в Норвегии кончает жизнь самоубийством одна российская женщина. Хороним каждый день женщин, потому что когда к вам приходят, отбирают у вас детей, вы практически безоружны, один на один с системой. Вам говорят, что ты делаешь омлет не по норвежскому рецепту. Ты всё - полностью отстой. Ты заставляешь ребёнка мыть руки. Он не вернулся из школы (есть такие случаи: за это). Ты хромаешь, не можешь сидеть с ребёнком в песочнице - это всё: ты - плохая мать, отбираем. Фактически любой наговор до серьёзных, который потом уже прислали соседи.

 

Самое интересное, что все, если изъятые дети в Норвегии и в других странах... Обратились сейчас в 2012 году ко мне родители из 28 стран, которых разлучили, которым уже нечего терять: они прошли крым, рым и медные трубы. То есть они писали уже Путину, всем. Они просто уже хотят идти в прессу и кричать о своём горе. "Диагноз" у всех один: намерение вернуться в Россию.

 

Артём Войтенков: Это медицинский диагноз, поставленный врачом?

 

Ирина Бергсет: Нет. Я имею в виду, это шутка "диагноз. Но имейте в виду: служба опеки, если она получает информацию, что человек собирается уехать в Россию, то есть вывезти этот демографический элемент (или этот или этот) ввезённый, как мой старший сын, или рождённый (двух типов дети), тогда получается, в опасности Норвегия - может потерять две единицы. Франция может потерять одну единицу. Сразу включается "Барневарн" и предотвращается кража кражей фактически. Франция крадёт детей у родителей. Кради первым - вот какое правило работает.

 

Артём Войтенков: А Франция здесь при чём?

 

Ирина Бергсет: А потому что у нас обращения: это Франция, Германия.

 

Анна Кисличенко: Вот в Германии как сейчас? Двое учёных хотели уехать из Германии, и у них ребёнка забрали, потому что основанием стало то, что мальчик сказал, что он хочет в Россию.

 

Ирина Бергсет: Да. Если в школе ребёнок проговорится, что "мы едем к бабушке" или куда-то... К тому, что мы говорим: почему так мало возвращается людей? Вот дети, изъятые в Норвегии - родители получают свидание от государства два часа два раза в год. Это максимум, что родитель может получить. Вы со своим чадом кровным до восемнадцати лет, а здесь они сделали уже до двадцати двух, чтобы вы вообще не выдержали и покончили собой, погибли. Сейчас повышен уже (это в 2010 было) до двадцати трёх. То есть мой Саша, который бежал в Россию, обязан находиться в детском доме, как собственность (вот крепостное право существует) норвежского Bevolkerung (населения). Он обязан в этом детском доме отбыть до двадцати трёх лет.

 

Нигде на Западе нет свободы прессы в отношении вопросов детей. Это давно приняты законы о конфиденциальности, которые проталкиваются в России. Невозможно найти имена этих детей: всё это засекречено на уровне гостайны под видом якобы спасения ребёнка от того, что если всплывет, что он был в "Барневарн". На самом деле это маленькая страна (четыре миллиона человек). Речь идёт о миллионе какого-то работоспособного населения.

 

И если бы мой муж всплыл в этой прессе. Представьте себе, что он сначала сидел в тюрьме за превышение скорости, потом он подозревается в России, там, за педофилию, что у него был когда-то диагноз психиатрический, ещё что-то. То у этого человека бы закрылись все возможности. А когда всё это засекречено, то ты с белого листа начинаешь всё. Никто: ни твой работодатель, ни женщина, которая хочет за тебя выйти замуж, не имеет права узнать, а был ли ты когда-то психически болен, а сидел ли ты в тюрьме - всё это стирается. Ты - белый лист абсолютно, тебе всё простило государство, потому что вас всего миллион и вы - белые и пушистые.

 

Артём Войтенков: То есть учёт не ведётся вот этих преступлений каких-то или как? Или это ведётся, но никому не рассказывается?

 

Ирина Бергсет: Я не знаю, ведётся он или не ведётся. Но толерантность такова, что если ты - норвежский гражданин, то тебе всё можно.

 

Артём Войтенков: А если ты - не норвежский гражданин?

 

Ирина Бергсет: А если ты не норвежский гражданин, то, пожалуйста, отдай нам своего ребёнка, и ты, как нам говорят, биомусор, можешь валить куда хочешь из Норвегии. Мне сорок семь лет. Мне сказали: "Нет проблем. Поезжайте в Россию - куда хотите. Вы - биомусор. Вы нас больше не интересуете". Так открыто говорят сотрудники "Барневарн". Главное - это изъять потомство, всё. И теперь у них население (теперь же они повысили за счёт этих иммигрантов) не четыре миллиона, они уже до пять себе приписок сделали. Мало того, я Вам скажу совсем другое, что мы-то живём здесь, а числимся ещё там. Им выгодно, чтобы население росло и росло. Таких беглых рабов очень много норвежских.

 

Сначала у них легализованы были браки однополые. Потом усыновление легализовано. У них же все священники - лесбиянки и геи, они заявляют о себе так: "Я - гей. Я - лесбиянка". Они - это священники в этой протестантской церкви. Так сейчас они ставят вопрос о праве венчаться с детьми.

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (317 мб)
Видео MP4 640x360 (120 мб)
Видео MP4 320х180 (64 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (10 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (14.91 КБ)
FB2 (42.09 КБ)
RTF (129.81 КБ)

Как живёт заграница

портрет Рассказчик
Дмитрий Адамков
Насколько они тупые 8
Дмитрий Адамков
Что едят в Канаде?
Максим Кузнецов
Как трудятся в Америке
Наталия Локоть
Насколько они тупые 4
Максим Гроо
Каменный век швейцарской школы