Как учат в Норвегии

Норвежский подход к образованию.
В Норвегии снижается общий уровень школьного образования.


полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Читать

Ирина Бергсет

Как учат в Норвегии

Видео http://poznavatelnoe.tv/bergset_norway_obuchenie 

 

Часть из "Как живёт Норвегия"

Видео http://poznavatelnoe.tv/bergset_norway 

 

Собеседники:

Ирина Бергсет - "Русские матери"

Анна Кисличенко - "Семья и мир"

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Ирина Бергсет: Я тогда не знала, что Норвегия - это ещё, оказывается, пятьдесят лет назад была страной по уровню жизни, сравнимая с Африкой, то есть нищая страна. И вот эта философия нищеты осталась в менталитете людей практически всех. Послевоенный голод, разруха в России - это практически богатство для вот этой нищей Норвегии. Сто лет назад в этой стране не было алфавита. 

 

Артём Войтенков: Как это не было? А какой же там язык? Норвежский?

 

Анна Кисличенко: По уровню благосостояния они же там на первом уровне.

 

Ирина Бергсет: Сейчас объясню. Норвежский язык изобретён искусственно, это искусственный язык. В 905 году Норвегия впервые отсоединилась от Дании, Швеции. Они всегда были государством крепостных, причём барина никогда не видели. Они отдавали долг (дань) и платили всё это. Фактически у них не было развития культуры из-за того, что наши-то феодалы или как у нас…

 

Артём Войтенков: Помещик.

 

Ирина Бергсет: Да, помещик. Они ездили во Францию, куда-то, они привозили моду, то есть это былая какая-то связь с миром. В Норвегии такого никогда не было. Вот, в 905 году они отделились от Швеции и решили сделать алфавит. Они всегда говорили на датском, на языке оккупантов, как они говорят. И они смешали датский и шведский, сделали некий такой, искусственный язык - он называется букмолом. У них нет государственного стандарта языка. Практически каждая семья говорит на своём диалекте до сих пор. Фактически там нет такого, как у нас, что все должны говорить по телевидению одинаково. Люди говорят на разных абсолютно... Там, где приплывали корабли из Франции, там говорят с французскими словами, там, где из Германии... Фактически это такая страна, которая только (я так думаю с точки зрения России, у которой многовековая культура) формируется, причём формируется очень быстро, копируя законы американские соответственно. Просто страна-копия: 51-ый штат или 55-ый... 

 

Я закончила университет, факультет журналистики МГУ, и была кандидатом наук в России. 

 

Артём Войтенков: Каких наук?

 

Ирина Бергсет: Филологических. Да, можно было выбрать. Как у журналистов, у нас не было медианауки такой ещё в то время, то есть кандидат медиа- и коммуникаций (есть сейчас такие подразделы). Я выбрала филологию. 

 

Норвегия не признала образование Московского университета, потому что у них дети начинают ходить в детский сад с пяти лет, или с шести. Поэтому год детского сада у меня вычли из защиты диссертации и сказали, что, если я хочу быть по их, по западным меркам, пересекая границу России (кандидатов там никаких нет), я должна была иметь степень Ph.D. (доктора). Это была "фишка" для Норвегии: конкуренция каких-то там мигрантов приезжих, которые будут отнимать у них рабочие места. Тем не менее, когда я искала работу, я нашла практику (там другая система) именно на факультете журналистики Осло-университета. Факультет журналистики Осло-университета - это тридцать человек с уборщицами: это профессорский состав, есть доценты и всё. Я работала в администрации научным консультантом один год. Моего языка не хватило (знания норвежского) на уровень академический, и, соответственно, я решила взять что-нибудь пониже (планку). Мне предложили и сказали, что "ты слишком замахнулась" - и я пошла работать учительницей в сельскую школу. Сельская школа представляла собой школу нового типа в Европе (это по датскому образцу). Это школа без... Хотела сказать "окон и дверей", но примерно так. 

 

Артём Войтенков: То есть?

 

Ирина Бергсет: С первого по седьмой класс - это начальная школа в Норвегии. То, что у нас учат в первом - третьем классе. Задача государственной программы: выучить алфавит (до тринадцати лет!), и научить детей считать и читать ценники в магазинах. Всё, больше никакой задачи не ставится. 

 

Артём Войтенков: Стоп-стоп. Что они, до седьмого класса только вот этим и занимаются?

 

Ирина Бергсет: Да. Мой сын приехал на уровне второго класса, учился здесь в соседней школе, в дворовой школе. Он там был практически вундеркиндом. До седьмого класса он практически не учил ничего. Но там и не надо ничего учить: домашних заданий нет. Во всех школах висят объявления, что если родители попросят тебя сделать уроки, позвони - мы поможем освободить тебя от таких родителей-садистов. Понимаете?

 

Артём Войтенков: Серьёзно? Так и написано: "садистов"?

 

Ирина Бергсет: Наизусть запрещено учить категорически. Если вы заставите своего ребёнка выучить что-то наизусть, то это карается местными законами: разлучением тебя с такими родителями нехорошими. 

 

Артём Войтенков: То есть если я своему ребёнку задам выучить наизусть стишок какой-нибудь, то ко мне придёт социальная служба что ли?

 

Ирина Бергсет: Да. И заберут ребёнка. Единственным способом тренировки памяти для меня стало пианино. Как сами вы понимаете, пианино, оно даёт зрительную память, моторную. Я сказала: "Ты будешь учиться играть на пианино". По законам Норвегии музыкальная школа - это двадцать минут в неделю с учителем и не больше. 

 

Артём Войтенков: Двадцать минут?!

 

Ирина Бергсет: Двадцать минут в сельской школе. Ты приходишь, и учитель по двадцать минут занимается с вами. Это бесплатная музыкальная школа (я сейчас не помню: или я что-то платила) официально, и все люди счастливы. Всё рассчитано на умственно отсталых людей. 

 

Наша школа сельская, она была, по сути, школой для умственно отсталых, потому что, ну, невозможно до тринадцати лет не иметь... Реальная математика (то, что сейчас у нас ввели, в России), то есть математика, которая видна на ценниках в магазине. Он должен понять, что там после запятой: копейки или что идут. И, кроме реальной математики, научиться читать. Причём ребёнок вслух в классе читать не может, потому что стыдно. Вы понимаете: ты читаешь медленнее, чем кто-то. Приходит специальный учитель, выводит ребёнка в коридор, в другую комнату. И только там, чтобы не позорить младенца, он будет с ним читать. Потому что до тринадцати лет так или иначе, но все норвежские дети научатся читать и мигранты - задача такая. 

 

Поэтому мой сын занимался с учителем частным (мы нашли профессора из Польши) шестьдесят минут музыкой в неделю. Это было недостаточно, он ещё каждый день сидел за пианино. И я ему говорила: "И только пикни где-нибудь, что у тебя мама такая, потому что тебе нужно иметь память, кроме всего, и развивать душу и так далее". 

 

Философией этих людей стал десятилетний проект вот именно этой партии "Arbeitspartie" то, что вся традиционная литература должна быть запрещена. 

 

Есть документ уже, этот их Лисбаккен (такой был министр по делам детей) говорил, что "я - гомо" (у них не говорят "гей"), и "я хочу, чтобы вся страна была, как я". Он инициировал такую государственную программу с государственным финансированием, то есть госбюджет, провести эксперимент: в детских садах изъята была вся литература типа "Золушки", братья Гримм, все сказки. Речь идёт не о русских народных - они их не читают. И вместо них была написана другая литература уже много лет назад, а не сейчас. Она называется "Schoenliteratur" - половая литература (schoen - это "пол"). 

 

Анна Кисличенко: Там, где принц встречает не Золушку, а другого принца. 

 

Ирина Бергсет: Да. Принц влюбляется в короля, в принца, девушка, естественно, принцесса мечтает жениться на королеве или на другой принцессе. Такого рода литература написана огромными томами вот такими большими буквами. 

 

Анна Кисличенко: Кстати, и в Прибалтике в нашей тоже такие вводят.

 

Ирина Бергсет: И по закону вот этой Arbeitspartie и Лисбаккена моим детям уже в детском саду на горшках (есть литература для нуля, для полугодика - для всех уровней) воспитатели обязаны читать эту литературу. То есть секс-просвет такой идёт именно на то, что всё это совершенно нормально, и дети должны понимать, что существует секс-разнообразие и толерантность. 

 

Анна Кисличенко: Да. Я добавлю: существует европейский стандарт сексуального воспитания детей ВОЗ. Там написано, каким образом должен воспитываться сексуально ребёнок от нуля до четырёх, от четырёх до десяти, по-моему, лет и так далее. То есть до четырёх лет уже ребёнку нужно....

 

Артём Войтенков: От нуля до четырёх уже сексуально воспитываться?

 

Анна Кисличенко: Уже ему нужно объяснить, что мастурбация - это приятно, что существуют разные формы любви: дядя может любить дядю и так далее. В доступной форме объяснить.

 

Ирина Бергсет: Причём, если родители в Германии до четырёх лет не научили девочку или мальчика своих мастурбировать, то ребёнок может быть изъят. 

 

Анна Кисличенко: Не то, чтобы мастурбировать, а понять, так сказать, что он может получать какое-то удовольствие вот такого рода. Это есть документ. Тоже европейский стандарт сексуального воспитания детей. 

 

Ирина Бергсет: Который сейчас внедряется в России, о чём мы и говорим. Итак вернёмся к Норвегии.

 

Анна Кисличенко: Кстати, там есть такой гриф, называется "Для служебного пользования", то есть документ, который обсуждается внутри для служебного пользования в соответствии с международными конвенциями, которые мы подписывали. 

 

Ирина Бергсет: Я скажу вам другое, что это форма (вот изъятия детей и поставки на контроль русских детей) вывести наших талантливых детей из конкуренции в образовании. Мой сын заявлял, (я и не знала, что нельзя этого говорить), что он хочет в университет. По законам Норвегии ребёнок, который провёл в детском доме, в любом учреждении вот таком, насильственном, разлучающем с родителями, определённое количество дней, он лишается права на университет, на высшее образование

 

Артём Войтенков: Дней, месяцев или лет?

 

Ирина Бергсет: Не важно. Вот он попал один раз - всё. Он уже был в "Барневарн" - это значит, что он:

- неблагонадёжный родитель, 

- он неблагонадёжный гражданин, 

- и он не может получить студенческий кредит, 

- он никогда не будет учиться в университете. 

 

То есть мой сын, который был лучшим учеником в классе (это не по-моему мнению, а в целом, ему просто легко давалась учёба), родители собрались и сказали: "А не стукнуть ли нам на него в "Барневарн" (норвежцы), иначе он просто будет заставлять наших детей выглядеть на его фоне кретинами." 

 

В Норвегии не читают книги. Как я вам сказала, алфавит сто лет назад изобрели, нет такого. В Норвегии нет книг. Первые книги я увидела в Осло-университете на факультете журналистики, и то потому, что люди иногда ездили за границу и видели, что так принято - иногда ставить книги. 

 

Как я вам говорила, вся норвежская школа - это полная деградация. Литературы нет. 

 

Артём Войтенков: Вообще?

 

Ирина Бергсет: Предмета нет. Истории нет вообще. Физики нет. Химии нет. Естествознания никакого нет. Есть только до тринадцати лет (!) - повторяю - природоведение, которое называется в целом "Обзор". Даже, как предмета, нет природоведения. О том, что там в природе, где они изучают коротко. Вторая Мировая война была, вот он это запомнил. 

 

Анна Кисличенко: В природе. 

 

Ирина Бергсет: Да. Что она однажды была. Он название такое помнит. Все остальные подробности - это уже всё: насилие над ребёнком, над его психикой и так далее. 

 

Анна Кисличенко: Это рационализация сознания. 

 

Ирина Бергсет: Ребята, я работала в школе. Учитель имеет право в начальной школе разобрать с детьми два примера (два!), больше - это насилие над ребёнком (по математике). 

 

Артём Войтенков: Два примера вообще в день или как? 

 

Ирина Бергсет: В день. Если дети не проходят, то тогда мы через три дня ещё пытаемся их объяснить. Ребёнок может выучить в неделю... Домашнее задание было такое: на неделю выдавался листочек - пять слов по-английски (это английский язык). И перечисляются слова, или восемь (на усмотрение ребёнка). И вот у меня дома была, честно вам скажу, война. 

Я говорила: "Саша, ты не можешь выучить слово "мама", а "папа" не выучить. Ты выучишь восемь! Ты - не деградант". 

А ребёнок говорил: "Нет. Я имею право выбора. Я должен учить пять слов. Понимаешь, ты на меня давишь". 

Объяснить ему уровень и степень деградации было невозможно. Но при всех этих баталиях он сейчас понимает: ребёнок приехал сюда, пошёл в школу на уровне второго класса. Учитель посадил по возрасту его в восьмой, но говорит: "Там же просто - дыра, вы понимаете? Тут химия, физика, математика". 

Я говорю: "Дайте мне время". 

 

Я, честно вам говорю, не работала полгода и весь свой базис, который у меня есть, я выучила всю химию: со второго класса мы подняли всё. Просто чтобы вы поняли: через полтора года у моего ребёнка три четвёрки: химия, алгебра и геометрия. Русский и литература у него - "пять". У учителей глаза... Гены российские непобедимы. 

 

Артём Войтенков: Пока. 

 

Ирина Бергсет: Ну, да, пока. Но это всё возможно нарушить и разрушить, естественно. 

 

Набор текста: Наталья Альшаева 

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (176 мб)
Видео MP4 640x360 (66 мб)
Видео MP4 320х180 (35 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (6 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (10.21 КБ)
FB2 (25.76 КБ)
RTF (89.82 КБ)

Как живёт заграница

портрет Рассказчик
Тим Кёрби
Почему США убивают Сирию 6
Дмитрий Михеев
Высшая раса глобальной империи
Виктория Бутенко
Как учат в Америке 1
Тим Кёрби
Насколько глупы американцы?
Нидас Ундровинас
Как живёт Америка 7