Как не надо учить английский

Изучение английского языка в Канаде - трата денег и времени.
Обучение английскому в International Language Academy of Canada - способ заработать на доверчивых иностранцах.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Читать

Дмитрий Адамков

Как не надо учить английский

Видео http://poznavatelnoe.tv/adamkov_canadian_english

 

Часть из "Как живёт Канада 1" и " Как живёт Канада 2"

Видео http://poznavatelnoe.tv/adamkov_canada_1

http://poznavatelnoe.tv/adamkov_canada_2

 

Собеседники:

Дмитрий Адамков

Анастасия Адамкова

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, poznavatelnoe.tv

 

Дмитрий Адамков: ILAC’е (International Language Academy of Canada - Международная Лингвистическая Академия Канады, одна из лучших языковых школ...

 

Анастасия Адамкова: В мире.

 

Дмитрий Адамков: Ну, вроде как в мире. Но в Канаде - точно одна из лучших. Там есть Каплан школа ещё и ILAC (офис в Ванкувере и в Торонто). Я учился в Торонто. Могу сказать, что канадцев-учителей у нас вообще не было. Были эмигранты из Британии, был у меня учитель из Шотландии. У Насти, по-моему, тоже из Шотландии. Нил у тебя был, да?

 

Анастасия Адамкова: Из Шотландии. Но он не эмигрант. Он приезжает, на полгода контракт заключает, отработает, получит деньги и уезжает домой к жене, к родителям.

 

Дмитрий Адамков: Китаец у меня был учитель - английскому меня учил.

 

Артём Войтенков: Ничего себе.

Дмитрий Адамков: Он, по-моему, из Гонконга (это же вроде провинция британская). Джульетта, она кореянка, жила в Австралии, потом они с семьёй эмигрировали в Канаду. Она про Австралию еще рассказала интересно, что это такая, по сути дела, деревня. В Сиднее, например, два "старбакса" (Starbucks) в центре и всё. И все около этих двух "старбаксов" тусуются. В Канаде, конечно, получше в этом плане. Там всё-таки Америка ближе. Как потом выяснилось (с людьми общались, что-то читаешь, смотришь), все жители Канады, они в основном живут в пределах линии сто пятьдесят-двести километров от США.

 

Анастасия Адамкова: Линия границы как раз проходит.

 

Дмитрий Адамков: Всё. Дальше там холодно, неудобно жить. Аборигены, местные чукчи, может быть, индейцы остались - туда просто, вполне возможно, не добрались просто французские, английские колонизаторы. Всё.

Пять крупнейших городов: Торонто первый, второй - Монреаль, третий - Ванкувер, Оттава и Калгари. Два - западное тихоокеанское побережье. Ванкувер - крупнейший город в провинции Британская Колумбии, Калгари находится в соседней провинции Альберте.

 

Анастасия Адамкова: Там нефть и газ. Там в основном работают русские эмигранты - специалисты в этой отрасли, которые и заселяют эту провинцию.

 

Дмитрий Адамков: И в Торонто тоже есть и русские, и украинцы, поляки, выходцы из Советского Союза разные, в том числе и евреи есть, которые в 90-х годах эмигрировали туда: кто-то в Израиль, кто в Канаду.

 

Анастасия Адамкова: Ванкувер, как нам сказали, полностью китайский.

 

Дмитрий Адамков: В Ванкувере мы не были, но ребята, с которыми мы общались: японцы, корейцы, с канадцами я общался даже. То ли они по телевизору слышали где-то, то ли бывали, но говорят, что Ванкувер - 75% азиатов.

 

Анастасия Адамкова: Которые когда-то приехали: бизнес и живут. Всё. Они уже получили документы, они - полноправные граждане, но живут диаспорой и разговаривают, естественно, на своих языках.

 

Артём Войтенков: Настя, а Вы как попали в Канаду: вместе поехали, или там познакомились?

 

Анастасия Адамкова: Дмитрий был первый (на три месяца раньше приехал, потому, что визу раньше оформлял. У меня была идея раньше (до знакомства с моим мужем) уехать в Италию, для начала учиться там. Мы встретились, так совпало, что Дмитрий уезжал, я уезжала. Мы решили вместе поехать. Поэтому Дмитрий первым уехал (визу получил), потому что он оформлял долго визу. Мне повезло. Мне за полтора месяца выдали визу (буквально в конце августа начала заниматься этим вопросом). Визу оформили, и я 25 декабря прилетела.

 

Дмитрий Адамков: А я месяцев шесть или семь получал.

 

Артём Войтенков: Это туристическая виза или учебная?

 

Анастасия Адамкова: Студенческая. Причём мне выдали сразу на год её.

 

Дмитрий Адамков: А мне на полгода.

 

Анастасия Адамкова: Потому что всё зависит от запланированного курса обучения. Если ты оформляешь курс, проплачиваешь школу допустим полгода, три месяца, то от этого зависит срок твоего пребывания. Миграционная служба или посольство даёт тебе визу побольше.

 

Артём Войтенков: Понятно, и побыстрее.

 

Анастасия Адамкова: Наверное, да: чем больше денег вкладываешь в их образование, видимо, так, работают.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Давайте с образованием мы договорим. Вы учились где? Вы вместе в одном в ILAC’е?

 

Анастасия Адамкова: Да. В одном заведении. Это Лингвистическая Академия (для меня это школа). Приехала 25 декабря, под Рождество католическое, под Новый год. С начала января у меня началось обучение.

 

Дмитрий Адамков: А я с октября там начал учиться и до мая доучился. Настя, по-моему, до апреля.

 

Анастасия Адамкова: До апреля, да.

 

Артём Войтенков: Там учат чисто языкам или ещё какие-то есть дополнительные предметы?

 

Анастасия Адамкова: Нет. Только язык.

 

Дмитрий Адамков: Не языкам, а языку английскому. Я думал, что Лингвистическая Академия, Канада. В Канаде же два языка: английский, французский - ничего подобного: там только английский язык.

 

Анастасия Адамкова: Например, мой преподаватель был из Шотландии. Он объяснял нам именно различие между американским английским American English и "English" English ("английским" английским). Там существенная разница, если углубляться, если поставить перед собой цель говорить на более идеальном языке и в совершенстве. Смотря где, ты собираешься находиться. Если это Америка, ты должен стремиться к американскому произношению: американский сленг, характерные фразы. Если это английский, то уже другой уровень языка, произношение и диалекты.

 

Артём Войтенков: Нет, ну, это слышно. Я, например, слышу, если говорит англичанин или американец. Я не очень хорошо знаю язык, но я всё равно слышу. Англичанин говорит более чётко, ясно и понятно (я же английский в школе изучал). А американец не чётко.

 

Дмитрий Адамков: Да. Так и есть. Английский, на мой взгляд, он более красивый язык...

 

Анастасия Адамкова: Более чистый, классический.

 

Дмитрий Адамков: Именно потому, что он звучит по-другому, более как-то проговаривают всё-таки хоть как-то буквы, слова.

 

Анастасия Адамкова: Так что, получается, мы были в разных группах. Я учила английский, а Дима... Вам Джульетта объясняла более "американский" английский, насколько я знаю? Я уже позабывала....

 

Дмитрий Адамков: Нет (она из Австралии). Она говорила, что в Австралии больше "английский" английский. Поэтому я учил английский язык.

 

Анастасия Адамкова: Все стремятся к английскому языку. Всё зависит от уровня преподавателя. Если он сочтёт нужным объяснить студенту такие тонкости.

 

Артём Войтенков: Всё равно получается, что вас учили не коренные носители языка.

 

Дмитрий Адамков: Да. В этом-то и проблема.

 

Анастасия Адамкова: Нилу, он из Шотландии, он шотландец, а не англичанин.

 

Дмитрий Адамков: И с артиклями проблема, когда в учебнике написано правило как применять. Начинаешь спрашивать, как практически применять: один говорит так, другой так. Тот, который "американский" английский, он по-другому как-то, наверное, видит применение этих правил. А английский - по-другому. У них хороший ответ всегда есть: "Вы больше разговаривайте, больше читайте и вы разберётесь". Я говорю: "Ладно. Это всё, конечно, хорошо, но какие-то правила должны быть? Русский, например, язык. Вы его не выучите, хоть сколько читайте, разговаривайте - грамотно не выучите, потому что у нас есть правила, есть какая-то система. Проще учить язык, когда есть система. Потом уже потихоньку каркас складывается, мясо нарастает на каркас. У них так не принято. Во-первых, эти преподаватели, они не филологи.

 

Анастасия Адамкова: Это всё выяснилось потом.

 

Дмитрий Адамков: Я думал, что, может быть, у них есть какое-то образование филологическое. Как они могут языку учить? А это просто обычные люди, владеющие языком, с каким-то высшим образованием (даже не педагогическое) или колледж закончили. И они, когда учат языку, я спрашивал (я-то думал, что они лингвисты): "Почему так или так?"

- "Потому что мы так в школе учим и всё".

 

Анастасия Адамкова: Да. "Нам сказали, что вы должны говорить и писать так, мы и пишем - мы запомнили".

 

Дмитрий Адамков: "Вы-то в школе учили, а мы-то как должны понять? Как понять, что здесь так применяется, а в этом случае вот так?"

"Ну, это только с опытом".

 

Анастасия Адамкова: Это где-то через два началось вот такие тонкости. Потому что первое время - это адаптация в любом случае. Во-первых, ты как турист прибываешь сначала, смотришь, радуешься. Потом начинается быт и сопоставление жизненных ситуаций.

 

Дмитрий Адамков: Почему у нас так, у них так. И многое, что становится понятным: и по языку, и по культуре, и по еде.

 

Анастасия Адамкова: Картинку, которую видел в книге или в Интернете, она не накладывается на то, когда ты видишь, пребывая в этой стране.

 

Дмитрий Адамков: В Интернете фотографии красивые, примерно, так и есть. Но всё равно на фотографиях, на мой взгляд, часто лучше выглядит, чем на самом деле.

 

Артём Войтенков: Конечно. Это же реклама. В рекламе должно быть лучше, чем на самом деле.

 

Дмитрий Адамков: Я думаю, что, если Москву так же пофотографировать грамотно, красиво, - не хуже будет, чем Канада.

 

Анастасия Адамкова: Да, не показывать житейские трудности, дворы, неухоженные территории, люди, которые валяются на улице иногда (хотя это в Москве редко (бомжи), смотря в каком районе). Там тоже это есть: и заплёванные тротуары, и бычки, и пакеты летают. Если район, где чернокожее население преимущественно проживает, там вообще - ужас.

 

Дмитрий Адамков: Азиатское население...

 

Анастасия Адамкова: Ты сразу выпадаешь из того представления этой Канады чудесной. Это совсем другое.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Мы к этому возвратимся. По обучению вы ещё что-то хотите сказать?

 

Анастасия Адамкова: С чего началось вот такое разочарование? Во-первых, система преподавания в корне нас не устраивала и результат тоже: сначала какой-то прогресс был, потому что там каждые две недели тестирование. Если у тебя есть прогресс, то, естественно, уровень повышается. Я уже забыла, как они там называются...

 

ДмитрийАдамков: Intermediate, Upper Intermediate, Pre-Advanced, Advanced.

 

Анастасия Адамкова: То есть это повышение уровня языка.

 

Дмитрий Адамков: Я начал с Intermediate, по-моему. Это, как бы, средний уровень. Я шесть лет не разговаривал на английском языке с института. Когда я в Екатеринбурге жил, я там поучил полгода, в языковую школу походил, чуть-чуть вспомнил. Последние пять лет до Канады я английский не учил и сразу на средний уровень попал.

 

Анастасия Адамкова: Там тоже такой вопрос. Как люди, которые не учили с носителями язык, и его не использовали? Наши заграничные поездки (отдых) - это обычный разговорный: "Привет, как дела? Можно воды?"

 

Дмитрий Адамков: И в Канаде то же самое. Там разговаривают простыми словами, обычным языком. Там никто, как Андрей Ильич Фурсов не разговаривает. Там большинство канадцев просто бы не поняли, если бы там с ними разговаривали. На обычные темы, очень примитивные. Не знаю, как в институтах.

 

Анастасия Адамкова: В колледже мы убедились, что тоже ничего такого сверхъестественного.

 

Дмитрий Адамков: Там учились люди, у них английский даже хуже, чем у тех, кто в ILAC’е учился на Pre-Advanced. Я как думал? Что сначала уровни повышаются и если у тебя уже уровень высокий, ты идёшь в колледж.

 

Артём Войтенков: Академия, а потом колледж что ли? То есть колледж выше академии?

 

Дмитрий Адамков: Мы думали, что в этом ILAC’е (языковая академия, но мы её школой называли) выдают какой-то сертификат международного образца.

 

Анастасия Адамкова: Который должен быть в любом заведении. Если ты хочешь подтвердить уровень владения языком, он является основным официальным документом, имеющим юридическую силу, который гарантирует, что ты, такой-то, такой-то, имеешь уровень языка такой-то.

 

Дмитрий Адамков: Что учился, прошёл тесты и какой-то уровень. Ничего подобного. Можно учиться хоть до посинения.

 

Анастасия Адамкова: Ты платишь деньги и учишься, учишься без конца. Хочешь - пять лет сиди там и совершенствуйся.

 

Дмитрий Адамков: Саудиты там сидит по два года.

 

Анастасия Адамкова: Государство им оплачивает эту всю программу.

 

Артём Войтенков: Сколько лет там всего учатся - два, три года?

 

Анастасия Адамкова: В языковой школе?

 

Артём Войтенков: Да.

 

Анастасия Адамкова: Неограниченное количество. Оказалось, что это частная языковая академия, где просто бизнес на студентах делают таким образом. Системы никакой.

 

Дмитрий Адамков: Считается, что за год можно выучить язык так, чтобы пойти в колледж (но не факт, что за год получится).

 

Анастасия Адамкова: Да, но для того ты должен заниматься по четыре часа в сутки, можешь дополнительные какие-то ещё сорок минут взять. Всё остальное время ты должен сидеть в библиотеке, читать, совершенствоваться, практиковать свой язык - и жди результата.

 

Дмитрий Адамков: Как совершенствоваться? Пообщаться там мало с кем получается на английском языке. Они все сами по себе живут как-то (люди), индивидуально.

 

Анастасия Адамкова: Вот, мы приехали (студенты). Не будем же мы общаться с местной интеллигенцией - о чём? И вообще, как мы с незнакомыми людьми? Мы же не станем на улице поговорить. В библиотеке тоже: ты взял книгу, читаешь. Я могла уже на тот момент (месяца три проучилась) взять элементарную книжку или книжку для третьего класса их детей и прочитать. Я понимала смысл. Но для того, чтобы ты получал образование и дальше искал работу себе и общался на равных, этого недостаточно. И сколько можно лет потратить, чтобы достичь этого, при этом не разговаривая на родном языке и не думая уже на нём. Получилась такая пропасть: ты ещё не владеешь их языком, так и русский уже утрачиваешь.

 

Дмитрий Адамков: Да, русский стали забывать.

 

Анастасия Адамкова: Потому что это тоже элементарный русский (между собой) - бытовой. Письмо теряется. Это очень страшно.

 

Дмитрий Адамков: Практиковать его надо. Через три-четыре месяца начинаешь вместо русских слов английские какие-то вставлять. Их, может быть, и проще применять, но это же неправильно. Я-то хотел и русский не забыть, и английский ещё выучить. А здесь получается....

 

Анастасия Адамкова: Хотя бы английский более совершенно. А получается с того уровня, который мы получили здесь, в России (в школе, в институтах) мы продвинулись не существенно.

 

Дмитрий Адамков: На два уровня буквально продвинулись и всё.

 

Анастасия Адамкова: Это вообще очень странно. Тогда мы начали задумываться: почему так?

 

Артём Войтенков: То есть "погружения" не получилось?

 

Анастасия Адамкова: В бытовом уровне - может быть.

 

Дмитрий Адамков: Да. Причём такое стремительное. Я думал, что читать, разговаривать буду. А с кем разговаривать? Только с преподавателем, чуть-чуть на улице с кем-то. А так, чтобы с утра до вечера... Я первые два месяца жил в семье местной. Там заключают договор со школой.

 

Анастасия Адамкова: Да, со школой заключается контракт, что семья предоставляет место для студента.

 

Дмитрий Адамков: Можно было в резиденции, типа, в гостинице, которая принадлежит этому ILAC’у. Мы с Настей пожили потом два месяца в этой гостинице. А до того, как Настя приехала, я пожил в семье, и думаю: язык же надо учить, надо разговаривать. Там была Мэри.

 

Анастасия Адамкова: Британка.

 

Дмитрий Адамков: У неё Джордж - сын шестнадцатилетний, Кайли -четырнадцать лет, девочка. Разведена с мужем. Детей я почти не видел. Они, так, периодически приходили. Они вообще общаться, по-моему, не умеют. То ли там система образования такая. У них какое-то время препровождение: просто прийти, телевизор посмотреть, пиццу какую-то съесть и уйти.

 

Анастасия Адамкова: Да, Интернет, телевизор и ещё одна у них забава есть.

 

Дмитрий Адамков: Траву они курят. У нас тут люди пьют, а там так отрываются. Вроде, как запрещено, но разрешено по пятницам.

 

Артём Войтенков: Говорить-то на английском языке в семье получилось?

 

Дмитрий Адамков: Нет.

 

Анастасия Адамкова: Бытовой: про еду, про кино с Мэри периодически.

 

Дмитрий Адамков: Я думаю, она просто даже физически не смогла бы говорить на каком-то классическом английском языке о литературе или ещё о чём-то.

 

Анастасия Адамкова: О политике, может быть.

 

Дмитрий Адамков: У неё другие представления о мире, обо всём. Поэтому точек соприкосновения крайне мало.

 

Анастасия Адамкова: В общем, ограничились только тем, что мы получили, может быть, углубленные знания бытового языка и всё. Дальше надо было двигаться вперёд. Когда наступил этот момент, начали разбираться: почему с тестами застряли на одном уровне? Pre-Advanced, да?

 

Дмитрий Адамков: Я на Pre-Advanced застрял.

 

Анастасия Адамкова: Дальше мы не двигаемся. Недели идут. Деньги идут. Мы же тоже рассчитываем. Мы же не может бесконтрольно платить средства свои личные, а результата никого. Должен какой-то быть результат. Мы старались, в библиотеке сидели, пытались между собой - мы на русском переставали общаться. Но это очень тяжело психологически. Иногда кажется, что это на грани бреда.

 

Дмитрий Адамков: Это бред, на самом деле. Одно дело учить язык с самого детства, как у нас аристократы учили, практиковались за границей, а другое дело, когда ты двадцать пять лет говоришь на одном языке и тут вдруг неожиданно стал пытаться говорить на другом языке, тем более со своим же человеком. Меня не переставало покидать ощущение, что я какой-то ущербный, ограниченный. Как инвалид какой-то: вот, было у тебя две руки, вдруг неожиданно стала одна рука. Определённым образом это влияет на твою дальнейшую жизнь автоматически. С языком то же самое. И книжку не прочитать, какую ты хочешь.

 

Анастасия Адамкова: Да, по уровню, а не детскую.

 

Дмитрий Адамков: Потому что уровень такой, что если взять среднестатистическую здесь на русском языке прочитать. А на английском языке я бы её в три-пять раз дольше бы читал, потому что надо было бы в словари заглядывать, какие-то дополнительные слова учить. И во всём, даже бытовом уровне сложно...

 

Анастасия Адамкова: Начали разбираться - следующий этап был. Я даже не помню, с чего так получилось, то ли Джульетты (у своей преподавательницы) спросила по поводу этого тестирования, экзамена и сертификата, который там выдают: что это за сертификат.

 

Выяснилось случайно, что этот ILAC эта International Language Academy of Canada, академия, она даже не имеет права, у неё нет лицензии экзаменовать своих студентов. Не что там каких-то, а даже своих студентов на знания английского языка, то есть того языка, который они там преподают.

 

Дмитрий Адамков: То есть, грубо говоря, "филькина грамота", которая выдаётся ILAC’ом - автограф этого директора и всё.

 

Анастасия Адамкова: Да. Печатают на цветном принтере, с готовым клише подписью директора.

 

Дмитрий Адамков: Но выглядит красиво всё, и печать.

 

Анастасия Адамкова: А у тебя есть, кстати? Ты можешь показать?

 

Дмитрий Адамков: Да, есть. Сейчас принесу.

 

Анастасия Адамкова: Эта бумажка, она, получается, не имеет никакой силы. Она ничто не подтверждает. Я могу дома таких напечатать много, всяких. Мы были в шоке. Сам факт, что это учебное заведение не имеет права проводить аттестацию своих учащихся.

 

Дмитрий Адамков: Вот такая "филькина грамота" (показывает).

 

Анастасия Адамкова: То есть закончен курс (курс идёт две недели), ты продляешь его либо останавливаешься. Где ты остановился, дают тебе этот документ.

 

Дмитрий Адамков: Это всё при нас распечатывали. Автографы там или заранее ставят, не знаю.

 

Артём Войтенков: Двадцать девять недель обучения и Pre-Advanced II Level уровень так и остался?

 

Дмитрий Адамков: Я до него дошёл с Intermediate.

 

Анастасия Адамкова: Сколько ты проучился там недель и вот, твой текущий на тот момент, когда ты закончил учиться уровень.

 

Артём Войтенков: Так почему уровень-то не вырос?

 

Дмитрий Адамков: Нет, у меня вырос. Я-то с Intermediate начал. Там же не показано, с какого он вырос. Там показывают, как закончилось: Intermediate, High-Intermediate, Pre-Advanced I, Pre-Advanced II.

 

Анастасия Адамкова: Получается четыре уровня.

 

Дмитрий Адамков: Опять же, там уровни так разбиты специально.

 

Анастасия Адамкова: У них же своя оценка этих уровней: их правила, их критерии оценки, их эти документы. Если прийти в МГИМО - на сайте информация в открытом доступе, кто желает, может позвонить узнать. Мы интересовалось: сорок тысяч весь курс в МГИМО, три месяца. Так лучше туда пойти учиться. Плюс: они имеют право, и ты имеешь право сдать у них этот экзамен, тебе дают ILS, TOEFL - сертификат, который действителен по всему миру, а не эту бумажку, которую... Куда её? На стену?

 

Артём Войтенков: Бумажка, кстати, самая обыкновенная. Только печати красивые и всё.

 

Анастасия Адамкова: Я даже не помню, с чего это всё началось. Я просто помню, что начала в Интернете искать, с нашими учебными заведениями сопоставлять: какие вообще документы подтверждают, что ты владеешь тем или иным языком.

 

Дмитрий Адамков: Просто Настя - юрист, и как юрист стала рассуждать: должен быть какой-то документ.

 

Анастасия Адамкова: У нас есть институт итальянской культуры, если я не ошибаюсь (когда я интересовалась этим вопросом), ты можешь прийти к ним, обучиться, они экзаменуют и дают тебе действующий сертификат (документ), с которым ты приезжаешь и можешь в любом учебном заведении в Италии подтвердить знания своего итальянского языка. Ты можешь его выучить сам, прийти и сдать (подтвердить). Я начала опять это всё проверять. Что есть доказательство того, что ты знаешь? Где он ценится? Где он приветствуется и будет действителен?

 

Дмитрий Адамков: Чтобы как-то спланировать в дальнейшем.

 

Анастасия Адамкова: Выяснилось: ILAC не может выдавать таких документов.

 

Дмитрий Адамков: Поэтому они выдают свои документы. У них свои договоры со своими колледжами, например, Seneca, George Brown. У них там свои программы есть. После Pre-Advanced можно перейти на Advanced. Английский в ILAC`е разделяется на несколько направлений. Advanced - это последний уровень или там ещё High-Advanced есть (высший " Advanced"). Advanced в переводе с английского "продвинутый", Pre-Advanced - значит, "предпродвинутый".

 

Анастасия Адамкова: Да, читаю и могу изъясняться (со словарём, наверное).

 

Дмитрий Адамков: Те, кто хочет в колледж, они идут на Pre-degree. Pre-degree - это предподготовка к колледжу. Я переходил с общего английского на Pre-degree, разница в том, что там они сочинения пишут или какие-то тесты и устные консультации с преподавателем.

 

Артём Войтенков: Сколько часов вообще в день занятий?

 

Дмитрий Адамков: С девяти, по-моему. Четыре часа у меня было, по-моему, общего английского (в классе занятие). У всех так. Сначала начинается как? Тест пишешь, попал на Intermediate, например, или на какой-то уровень.

 

Анастасия Адамкова: Они отсеивают студентов таким образом. Кто-то остаётся, кто-то переходит на уровень выше в другую группу. Распределяют по группам и по преподавателям.

 

Дмитрий Адамков: Четыре часа у тебя твоего основного английского. Потом около часа предметы на выбор. Кто-то считает, что у него проблемы с произношением, выбирает себе предмет по произношению типа факультатива. Кто-то считает, что у него со словами проблема. Выбирает занятие, где его бы натаскали словами, фразеологическими оборотами, то есть словарный запас пополнили.

 

Анастасия Адамкова: То есть там какая-то небольшая специфика идёт.

 

Дмитрий Адамков: Кто-то считает, что пишет плохо, может выбрать письмо. Там якобы учат писать.

 

Анастасия Адамкова: Плюс дополнительные сорок минут

 

Дмитрий Адамков: У меня еще дополнительно (сверх этого) был Power English - это типа сверх нормы. Но там тоже системы нет. Иногда разговаривали там, иногда и писали, иногда просто сидели.

 

Анастасия Адамкова: Пока все перезнакомятся (собралась группа). Если учесть специфику отбора студентов по уровню, в группе хоть каждый день могут появляться новые студенты: одни ушли, другие пришли. И опять пришли новые:

 - "Давайте познакомимся".

- "Как тебя зовут? Откуда?"

- "Из Москвы, из Бразилии, из Саудовской Аравии, из Кореи".

- "Вот, давайте, расскажите".

 

Дмитрий Адамков: Вообще интересно было, конечно, пообщаться с ребятами из разных стран. Причём там европейцев нет. В основном - из Латинской Америки (бразильцы, венесуэльцы), Саудовская Аравия (арабы), из Чили, корейцы, японцы. Почему-то китайцев и индийцев не было в ILAC’е, не знаю почему.

 

Артём Войтенков: Ну, индийцы знают английский язык уже достаточно давно.

 

Дмитрий Адамков: Просто в Торонто их на самом деле много.

 

Артём Войтенков: Они там работают.

 

Анастасия Адамкова: Они же знают. Ты же говоришь: филиппинцы, они же знают, у них английский, как второй язык. Так и в Индии, если учесть статус колонии...

 

Дмитрий Адамков: В Индии тоже, по-моему, официальный язык английский.

 

Анастасия Адамкова: Всё. На этом наше представление о прекрасном окончательно развенчалось и всё. За что мы не маленькую сумму отдали за это обучение, так сказать? Сказать, что мы были в шоке - это ничего не сказать. Это было ужасно.

 

Дмитрий Адамков: С тестами тоже неожиданно, можно сказать, я для себя понял. Каждый уровень рассчитан на два месяца, то есть максимум два месяца. Раз в две недели тест проходит. Я на одном уровне долго (три месяца) просидел на Pre-Advanced. И я даже понял, что там рассчитано так, что эти тесты, они раз в две недели, они не повторяются два месяца, а на третий месяц начинают уже повторяться.

 

Анастасия Адамкова: Там же их есть определённый набор.

 

Дмитрий Адамков: Да, но проблема в чём. Там учебники раздают, по которым учат, одни, а тесты совершенно другие. Первый месяц, второй я не мог понять: то ли я мало учусь, то ли что? Уже слова эти все выучил в учебнике.

 

Анастасия Адамкова: Да, какой-то норматив по программе. Нельзя же без конца одно и то же повторять.

 

Дмитрий Адамков: Упражнения сделал. Они по одному учебнику учатся. Один месяц проходят половину учебника, второй месяц - ещё половину. Я уже за два месяца этот учебник выучил, можно сказать, я уже прошёл его. Я уже знал практически наизусть, какие задания. Но тест не могу написать. Я это не могу понять. Я пошёл с одним преподавателем поговорил, с другим, говорю: "Почему в тесте совершенно другие задания - не из учебника? Должно же быть как? Если мы говорим про Космос, про растения в учебнике, то и тесты должны быть по этой же теме. Откуда я могу знать, если мы говорим про растения, про фильмы какие-то, а тест про океан какой-нибудь. Вообще никак не соотносится с учебником!

"Дайте мне темы, по каким у вас тесты. Я буду и учебник учить, и тесты и тогда напишу тест. Цель ведь - выучить язык и тесты писать (для меня такая цель)".

 

Анастасия Адамкова: Продвинуться.

 

Дмитрий Адамков: А у них-то другая цель: как можно дольше, чтобы люди сидели и деньги платили. Поэтому они говорят: "Такая международная система". Я говорю: "Значит, плохая международная система. Это неправильно. Как я могу вам написать тест, если я не знаю, какие будут вопросы, какие слова?"

 

Анастасия Адамкова: А другой стороны за два месяца пора бы уже и написать, если ты повторяешь всё по десятому кругу. Всё: мертвая точка. Никуда ничего не двигается. Знаний не приходит новых, потому что литература одна и та же. Цикл этот замыкается и всё. Ничего нового, никакой информации. В чём проблема?

 

Дмитрий Адамков: Я пошёл на дополнительный факультатив. Там готовят уже к этим тестам. Я думаю: "Ну, ладно. Раз я тесты не знаю, может быть, там методику скажут: правописание, суффиксы, префиксы".

 

Анастасия Адамкова: Плюс еще на слух там есть задания. Включают аудиоматериал. Ты должен на слух потом записать.

 

Дмитрий Адамков: Прихожу на этот факультатив. Там только одна преподавательница (по этому факультативу). Она как-то не особо объясняет, как эти тесты писать: какие-то шутки, прибаутки, игры. Я говорю: "Слушайте...", прямо, как...

 

Артём Войтенков: Как советский человек, который привык учиться, да?

 

Дмитрий Адамков: Да. Я просто сначала не понимал.

 

Анастасия Адамкова: Я почему-то тоже была уверена, что нас-то... Это потом мы уже понимаем, что у нас учат по определённой системе и есть результат.

 

Дмитрий Адамков: И у нас цель знания. А у них нет, не знания - деньги.

 

Анастасия Адамкова: Моя академия, юридический английский Legal English. Преподаватель настолько грамотно всё объяснял, и литература была, и система была. Мы действительно его учили. Я знала его на "отлично". У меня не было проблем с юридическим английским. Багаж знаний, он должен увеличиваться и он увеличивался. Там - абсолютная противоположность.

 

Дмитрий Адамков: Там замкнутость какая-то и всё. И багаж не увеличивается знаний.

 

Анастасия Адамкова: Я не рекомендую никому учить английский именно так, как мы его учили (думали, что учили).

 

Дмитрий Адамков: Это просто введение в заблуждение людей, я считаю.

 

Анастасия Адамкова: В школе нас же как-то научили наши преподаватели обычные, которые так же учили когда-то в своё время, может быть, в Советском Союзе. Как-то нас до Intermediate доучили. Сколько раз я была за границей, у меня нигде не возникало проблем с объяснением на английском языке то, что мне нужно. Наоборот, все говорили: "О, у Вас такой английский!"

 

Дмитрий Адамков: Все говорят: "У Вас такой английский, просто отличный". Все улыбаются, как обычно.

 

Анастасия Адамкова: Приятно же им слышать, когда на их языке (международном языке) общаешься.

 

Дмитрий Адамков: Я даже конкретно говорил преподавателю: "Скажите, что у меня плохо. Произношение? Буду с произношением тренироваться. Не хватает словарного запаса? Я пойду туда". Они говорят: "Всё нормально. У вас вообще практически Advanced."

 

Анастасия Адамкова: Да, три балла не хватает.

 

Дмитрий Адамков: "Просто тест не можете написать". Я говорю: "Я понимаю, почему я не могу его написать. Что мне сделать, чтобы его написать? Я уже туда ходил, туда ходил, я уже на Power English ходил, в библиотеке сижу каждый день - ну, что мне делать? Я понимаю, возраст (мне двадцать восемь мне было). Конечно, пятнадцатилетним проще выучить. Я готов. Я здесь не работаю. Я приехал сюда учить английский язык, поэтому я могу с утра до вечера сидеть в библиотеке, только им и заниматься. Вы скажите методику какую-то".

 

Анастасия Адамкова: У нас был английский повсюду: телевизор, радио, в плеере, в общении, мы между собой перестали на русском разговаривать. Казалось бы, результат должен быть.

 

Дмитрий Адамков: Мы шли по рекомендациям их. Они говорили: "Не общайтесь на родном языке. Больше на английском читайте, общайтесь и всё". Тогда будет всё отлично.

 

Анастасия Адамкова: Да пребудет вам.

 

Дмитрий Адамков: Но как-то не пришло.

 

Артём Войтенков: Не "прибыл" английский.

 

Дмитрий Адамков: Или "прибыл", но не в такой степени, в какой мы рассчитывали.

 

Анастасия Адамкова: Мы поняли, что нет нам смысла сидеть. Да, может быть, в нас проблема какая-то. Мы, может, не справились в чём-то. Но эта овчинка выделки не стоит абсолютно, потому что это настолько всё бездарно, настолько это всё обман. Нет, так язык не учат никакой.

 

Артём Войтенков: Ну, та школа, я так понимаю, это просто делание денег и всё.

 

Дмитрий Адамков: Да. Это и делание денег, Это бизнес. Чётко видно. У нас таких школ тоже много. Там чего только ни придумывают. И книжки специальные и методики специальные. И всё по сути, ходи и учи, и как можно дольше. Опять же в советское время другая были система: главное знания и применение этих знаний. Ну, сейчас всё поменялось. Сейчас главное деньги.

 

Поэтому, я считаю, Канада не социальное государство, если там медицина платная и образование платное, уже автоматически не социальное государство. Если есть деньги при медицинских услугах, то те люди, которые лечат, заинтересованы, чтобы те люди, которые приходят лечиться, чтобы постоянно болели. Чтобы был бизнес. Так же и с образованием. Вот и всё. Поэтому Канада не исключение. Не отличается ничем ни от Западной Европы, ни от Америки, тем более. По крайней мере, Торонто, как дальняя провинция такая Америки.

 

Набор текста: Наталья Альшаева, Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

 

Познавательное ТВ - образовательное телевидение для тех, кто хочет понять тайны политики и глобального управления, разобраться с секретами денег и мировых банкиров, выяснить, кто стоит за возникновением государств и падением империй. Смотрите на нашем канале и сайте http://poznavatelnoe.tv
Мы не зарабатываем деньги, а распространяем знания. Если вам нравится Познавательное ТВ, можете нам помочь:
VISA: 4276 3800 1161 4356
Яндекс-деньги: 410011955138747
QIWI: +7 925 460 1909
WebMoney рубль: R142363945834
WebMoney доллар: Z182191503707
WebMoney евро: E344386089713
PayPal: info@poznavatelnoe.tv

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (345 мб)
Видео MP4 640x360 (140 мб)
Видео MP4 320х180 (77 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (16 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (438.8 КБ)
FB2 (620.72 КБ)
RTF (253.49 КБ)

Как живёт заграница

портрет Рассказчик
Габор Вона
Уничтожение Европы
Тим Кёрби
Как живёт Америка 5
Рюдигер Хоффман
Кто хозяин Германии?
Дмитрий Фрицлер
Как живёт Германия
Тим Кёрби
Исполнительный директор США Барак Обама