Как живёт Канада 1

Опыт настоящей канадской жизни.
Дмитрий и Анастасия поехали в Канаду для изучения английского языка - они были уверены, что погружение в английскую языковую среду помогает быстрому изучению иностранного языка. Однако канадская реальность оказалась совершенно иной, чем представлялось из России.

Контейнер

Смотреть
Читать

Дмитрий Адамков

Как живёт Канада 1

Видео http://poznavatelnoe.tv/adamkov_canada_1

 

Собеседники:

Дмитрий Адамков

Анастасия Адамкова

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Как вы вообще попали в Канаду изначально? В каком году это было, и как вы туда поехали?

 

Дмитрий Адамков: Я попал в Канаду первого октября 2011 года (я туда приехал), был до 21 мая 2012 года. Мне сестра говорила и знакомые говорили, что такая замечательная страна, можно там поучить английский язык, потом поступить в колледж или в институт, можно эмигрировать или устроиться там на работу - в общем, хороший вариант для того, чтобы рассмотреть.

 

Я решил начать просто с того, чтобы поучить английский язык, потому, что бытует у нас мнение, что английский язык очень хорошо учить (якобы чуть ли не лучше всего) в стране носителей языка. Я с этим частично согласен. Очень важно: какая страна - носитель языка. Потом, когда находился в Канаде, я понял разницу, что английский в Англии совсем не то, что английский язык в Америке и совсем не то, что английский язык в Канаде, и в Австралии. Это разные английские языки. У всех свои есть диалекты, говоры. Часто англичане не могут понять даже американцев и американцы, соответственно, англичан.

 

У Канады в этом плане что-то среднее между американским и английским. Так как это страна эмигрантов (Канада), то у них там английский язык - что-то среднее. Эмигранты - люди из разных стран, которые как-то умеют говорить на английском языке. Вот, они как-то и общаются: с диалектами, с акцентами, все с ошибками в основном разговаривают, если, конечно, не канадцы и не эмигрирующие британцы. Индейцы со своим акцентом разговаривают, китайцы вообще, по-моему, там особо на английском не разговаривают. Они живут там в своём районе и всё.

 

Анастасия Адамкова: Диаспора.

 

Дмитрий Адамков: Я решил посмотреть. Никогда за границей не жил, хотелось съездить, посмотреть, потому что по телевизору и везде у нас информационное такое направление людям дают, что якобы нужно ехать в Европу или куда-нибудь за границу.

 

Артём Войтенков: В ту же Америку.

 

Дмитрий Адамков: В ту же Америку, да, в Канаду - куда-нибудь, только из России. Я решил поучить язык съездить, приятное с полезным совместить. И посмотреть страну и на своём личном опыте убедиться: прав я или не прав в отношении Канады. Я, конечно, читал какие-то путеводители, рейтинги смотрел, смотрел телевизор - картинка, конечно, очень хорошая в отношении Канады. Но на самом деле, как выяснилось, не всё так гладко, как они бы хотели. Желаемое за действительное выдают.

 

Артём Войтенков: То есть, Дмитрий, Вы приехали в Канаду учиться? Основная цель была учиться?

 

Дмитрий Адамков: Да, учить сначала английский язык. Затем я думал, может быть, в институт поступлю. В Канаде я понял, что мне, чтобы в институт поступить - это лет пять точно надо там учить английский язык. Сразу я приземлился быстренько.

 

Анастасия Адамкова: И забыть про русский.

 

Дмитрий Адамков: Думал, может быть, в колледж, там проще. В колледж я мог бы поступить, если бы ещё полгодика поучил английский язык. Там гораздо проще программа. Я читал, знакомился, даже посещал: раз или два был в Seneca. Колледж такой есть - одним из лучших считается в Торонто. Я очень был впечатлен. Например, там программа такая: международный бизнес. У меня так знакомый учился, он договорился, мы с Настей пришли туда. Почти год отучились ребята. Первый курс этого колледжа из трех лет - два или три года там учатся. Два года, я не знаю, чему там учат. Но три, вроде, серьёзнее. Они год отучились. Мы были как раз в апреле 2012 года там, почти перед отъездом. После этого я ещё больше убедился, что делать там нечего: посмотрели, погуляли, язык поучили и всё.

 

Анастасия Адамкова: Образование соответствующее.

 

Дмитрий Адамков: В этом колледже урок: поделили группу на две части. Одна из них доклад делала про Англию, вторая - про Тайланд. Не знаю, как они выбирали эти темы, но выбрали. Азиатские с европейскими странами сравнивали. Полтора часа эта пара была. Выступала одна группа, про Англию говорила, другая - про Тайланд. Каждый какую-то свою часть доклада сказал, принесли какие-то продукты (тайские и британские), чаепитие сделали. Как внеклассное чтение, открытый урок, презентация. Я не понял вообще, при чём там международный бизнес?

 

Анастасия Адамкова: Слайды показывали, фотографии.

 

Дмитрий Адамков: О чём угодно говорили - про Британию, про Тайланд, но ни слова о бизнесе. О танцах каких-то, о чаепитии английском...

 

Анастасия Адамкова: Национальные валюта, ресурсы, территория. Такие географические данные уровня восьмого класса.

 

Дмитрий Адамков: Национальная валюта - да, может и имеет отношение к бизнесу.

 

Анастасия Адамкова: Такие географические данные уровня восьмого класса.

 

Дмитрий Адамков: Да. Я, например, помню, седьмой-восьмой у нас в школе. А там это учат в колледже. Потом встал преподаватель, итог подвёл, ахинею пронёс, что "управляйте информацией, тогда вы будете на высоте мира" (что-то в этом роде). Причём преподаватель, по-моему, индийского происхождения и с таким, хорошим акцентом. Вообще там много преподавателей (это страна эмигрантов), канадцы они или новые канадцы, но они не рождённые канадцы. Люди говорят, что там удобно жить тем людям, которые родились в Канаде. А те, которые приехали, они всё равно до конца не могут адаптироваться, потому что разные совершенно культуры, разный менталитет, разный язык. Когда язык учишь, ты должен как бы перецифровывать: ты здесь на русском мыслишь, думаешь, понимаешь, а там - на английском, потому что на русском никто не умеет думать. Они поэтому и учат думать на английском и рассуждать. Я, например, так и не смог. Потому что там многие такие, для меня не логичные моменты, вещи. Я в силу своего опыта, понимал, что они не правы. Но как я мог объяснить им? Я там не спорил, конечно, но для меня часто был такой конфликт понятий.

 

Например, в этом в ILAC’е (International Language Academy of Canada - Международная Лингвистическая Академия Канады, одна из лучших языковых школ...

 

Анастасия Адамкова: В мире.

 

Дмитрий Адамков: Ну, вроде как в мире. Но в Канаде - точно одна из лучших. Там есть Каплан школа ещё и ILAC (офис в Ванкувере и в Торонто). Я учился в Торонто. Могу сказать, что канадцев-учителей у нас вообще не было. Были эмигранты из Британии, был у меня учитель из Шотландии. У Насти, по-моему, тоже из Шотландии. Нил у тебя был, да?

 

Анастасия Адамкова: Из Шотландии. Но он не эмигрант. Он приезжает, на полгода контракт заключает, отработает, получит деньги и уезжает домой к жене, к родителям.

 

Дмитрий Адамков: Китаец у меня был учитель - английскому меня учил.

 

Артём Войтенков: Ничего себе. 


Дмитрий Адамков: Он, по-моему, из Гонконга (это же вроде провинция британская). Джульетта, она кореянка, жила в Австралии, потом они с семьёй эмигрировали в Канаду. Она про Австралию еще рассказала интересно, что это такая, по сути дела, деревня. В Сиднее, например, два "старбакса" (Starbucks) в центре и всё. И все около этих двух "старбаксов" тусуются. В Канаде, конечно, получше в этом плане. Там всё-таки Америка ближе. Как потом выяснилось (с людьми общались, что-то читаешь, смотришь), все жители Канадцы, они в основном живут в пределах линии сто пятьдесят-двести километров от США.

 

Анастасия Адамкова: Линия границы как раз проходит.

 

Дмитрий Адамков: Всё. Дальше там холодно, неудобно жить. Аборигены, местные чукчи, может быть, индейцы остались - туда просто, вполне возможно, не добрались просто французские, английские колонизаторы. Всё.

Пять крупнейших городов: Торонто первый, второй - Монреаль, третий - Ванкувер, Оттава и Калгари. Два - западное тихоокеанское побережье. Ванкувер - крупнейший город в провинции Британская Колумбии, Калгари находится в соседней провинции Альберте.

 

Анастасия Адамкова: Там нефть и газ. Там в основном работают русские эмигранты - специалисты в этой отрасли, которые и заселяют эту провинцию.

 

Дмитрий Адамков: И в Торонто тоже есть и русские, и украинцы, поляки, выходцы из Советского Союза разные, в том числе и евреи есть, которые в 90-х годах эмигрировали туда: кто-то в Израиль, кто в Канаду.

 

Анастасия Адамкова: Ванкувер, как нам сказали, полностью китайский.

 

Дмитрий Адамков: В Ванкувере мы не были, но ребята, с которыми мы общались: японцы, корейцы, с канадцами я общался даже. То ли они по телевизору слышали где-то, то ли бывали, но говорят, что Ванкувер - 75% азиатов.

 

Анастасия Адамкова: Которые когда-то приехали: бизнес и живут. Всё. Они уже получили документы, они - полноправные граждане, но живут диаспорой и разговаривают, естественно, на своих языках.

 

Артём Войтенков: Настя, а Вы как попали в Канаду: вместе поехали, или там познакомились?

 

Анастасия Адамкова: Дмитрий был первый (на три месяца раньше приехал, потому, что визу раньше оформлял. У меня была идея раньше (до знакомства с моим мужем) уехать в Италию, для начала учиться там. Мы встретились, так совпало, что Дмитрий уезжал, я уезжала. Мы решили вместе поехать. Поэтому Дмитрий первым уехал (визу получил), потому что он оформлял долго визу. Мне повезло. Мне за полтора месяца выдали визу (буквально в конце августа начала заниматься этим вопросом). Визу оформили, и я 25 декабря прилетела.

 

Дмитрий Адамков: А я месяцев шесть или семь получал.

 

Артём Войтенков: Это туристическая виза или учебная?

 

Анастасия Адамкова: Студенческая. Причём мне выдали сразу на год её.

 

Дмитрий Адамков: А мне на полгода.

 

Анастасия Адамкова: Потому что всё зависит от запланированного курса обучения. Если ты оформляешь курс, проплачиваешь школу допустим полгода, три месяца, то от этого зависит срок твоего пребывания. Миграционная служба или посольство даёт тебе визу побольше.

 

Артём Войтенков: Понятно, и побыстрее.

 

Анастасия Адамкова: Наверное, да: чем больше денег вкладываешь в их образование, видимо, так, работают.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Давайте с образованием мы договорим. Вы учились где? Вы вместе в одном в ILAC’е?

 

Анастасия Адамкова: Да. В одном заведении. Это Лингвистическая Академия (для меня это школа). Приехала 25 декабря, под Рождество католическое, под Новый год. С начала января у меня началось обучение.

 

Дмитрий Адамков: А я с октября там начал учиться и до мая доучился. Настя, по-моему, до апреля.

 

Анастасия Адамкова: До апреля, да.

 

Артём Войтенков: Там учат чисто языкам или ещё какие-то есть дополнительные предметы?

 

Анастасия Адамкова: Нет. Только язык.

 

Дмитрий Адамков: Не языкам, а языку английскому. Я думал, что Лингвистическая Академия, Канада. В Канаде же два языка: английский, французский - ничего подобного: там только английский язык.

 

Анастасия Адамкова: Например, мой преподаватель был из Шотландии. Он объяснял нам именно различие между американским английским American English и "English" English ("английским" английским). Там существенная разница, если углубляться, если поставить перед собой цель говорить на более идеальном языке и в совершенстве. Смотря где, ты собираешься находиться. Если это Америка, ты должен стремиться к американскому произношению: американский сленг, характерные фразы. Если это английский, то уже другой уровень языка, произношение и диалекты.

 

Артём Войтенков: Нет, ну, это слышно. Я, например, слышу, если говорит англичанин или американец. Я не очень хорошо знаю язык, но я всё равно слышу. Англичанин говорит более чётко, ясно и понятно (я же английский в школе изучал). А американец не чётко.

 

Дмитрий Адамков: Да. Так и есть. Английский, на мой взгляд, он более красивый язык...

 

Анастасия Адамкова: Более чистый, классический.

 

Дмитрий Адамков: Именно потому, что он звучит по-другому, более как-то проговаривают всё-таки хоть как-то буквы, слова.

 

Анастасия Адамкова: Так что, получается, мы были в разных группах. Я учила английский, а Дима... Вам Джульетта объясняла более "американский" английский, насколько я знаю? Я уже позабывала....

 

Дмитрий Адамков: Нет (она из Австралии). Она говорила, что в Австралии больше "английский" английский. Поэтому я учил английский язык.

 

Анастасия Адамкова: Все стремятся к английскому языку. Всё зависит от уровня преподавателя. Если он сочтёт нужным объяснить студенту такие тонкости.

 

Артём Войтенков: Всё равно получается, что вас учили не коренные носители языка.

 

Дмитрий Адамков: Да. В этом-то и проблема.

 

Анастасия Адамкова: Нилу, он из Шотландии, он шотландец, а не англичанин.

 

Дмитрий Адамков: И с артиклями проблема, когда в учебнике написано правило как применять. Начинаешь спрашивать, как практически применять: один говорит так, другой так. Тот, который "американский" английский, он по-другому как-то, наверное, видит применение этих правил. А английский - по-другому. У них хороший ответ всегда есть: "Вы больше разговаривайте, больше читайте и вы разберётесь". Я говорю: "Ладно. Это всё, конечно, хорошо, но какие-то правила должны быть? Русский, например, язык. Вы его не выучите, хоть сколько читайте, разговаривайте - грамотно не выучите, потому что у нас есть правила, есть какая-то система. Проще учить язык, когда есть система. Потом уже потихоньку каркас складывается, мясо нарастает на каркас. У них так не принято. Во-первых, эти преподаватели, они не филологи.

 

Анастасия Адамкова: Это всё выяснилось потом.

 

Дмитрий Адамков: Я думал, что, может быть, у них есть какое-то образование филологическое. Как они могут языку учить? А это просто обычные люди, владеющие языком, с каким-то высшим образованием (даже не педагогическое) или колледж закончили. И они, когда учат языку, я спрашивал (я-то думал, что они лингвисты): "Почему так или так?"

- "Потому что мы так в школе учим и всё".

 

Анастасия Адамкова: Да. "Нам сказали, что вы должны говорить и писать так, мы и пишем - мы запомнили".

 

Дмитрий Адамков: "Вы-то в школе учили, а мы-то как должны понять? Как понять, что здесь так применяется, а в этом случае вот так?"

"Ну, это только с опытом".

 

Анастасия Адамкова: Это где-то через два началось вот такие тонкости. Потому что первое время - это адаптация в любом случае. Во-первых, ты как турист прибываешь сначала, смотришь, радуешься. Потом начинается быт и сопоставление жизненных ситуаций.

 

Дмитрий Адамков: Почему у нас так, у них так. И многое, что становится понятным: и по языку, и по культуре, и по еде.

 

Анастасия Адамкова: Картинку, которую видел в книге или в Интернете, она не накладывается на то, когда ты видишь, пребывая в этой стране.

 

Дмитрий Адамков: В Интернете фотографии красивые, примерно, так и есть. Но всё равно на фотографиях, на мой взгляд, часто лучше выглядит, чем на самом деле.

 

Артём Войтенков: Конечно. Это же реклама. В рекламе должно быть лучше, чем на самом деле.

 

Дмитрий Адамков: Я думаю, что, если Москву так же пофотографировать грамотно, красиво, - не хуже будет, чем Канада.

 

Анастасия Адамкова: Да, не показывать житейские трудности, дворы, неухоженные территории, люди, которые валяются на улице иногда (хотя это в Москве редко (бомжи), смотря в каком районе). Там тоже это есть: и заплёванные тротуары, и бычки, и пакеты летают. Если район, где чернокожее население преимущественно проживает, там вообще - ужас.

 

Дмитрий Адамков: Азиатское население...

 

Анастасия Адамкова: Ты сразу выпадаешь из того представления этой Канады чудесной. Это совсем другое.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Мы к этому возвратимся. По обучению вы ещё что-то хотите сказать?

 

Анастасия Адамкова: С чего началось вот такое разочарование? Во-первых, система преподавания в корне нас не устраивала и результат тоже: сначала какой-то прогресс был, потому что там каждые две недели тестирование. Если у тебя есть прогресс, то, естественно, уровень повышается. Я уже забыла, как они там называются...

 

ДмитрийАдамков: Intermediate, Upper Intermediate, Pre-Advanced, Advanced.

 

Анастасия Адамкова: То есть это повышение уровня языка.

 

Дмитрий Адамков: Я начал с Intermediate, по-моему. Это, как бы, средний уровень. Я шесть лет не разговаривал на английском языке с института. Когда я в Екатеринбурге жил, я там поучил полгода, в языковую школу походил, чуть-чуть вспомнил. Последние пять лет до Канады я английский не учил и сразу на средний уровень попал.

 

Анастасия Адамкова: Там тоже такой вопрос. Как люди, которые не учили с носителями язык, и его не использовали? Наши заграничные поездки (отдых) - это обычный разговорный: "Привет, как дела? Можно воды?"

 

Дмитрий Адамков: И в Канаде то же самое. Там разговаривают простыми словами, обычным языком. Там никто, как Андрей Ильич Фурсов не разговаривает. Там большинство канадцев просто бы не поняли, если бы там с ними разговаривали. На обычные темы, очень примитивные. Не знаю, как в институтах.

 

Анастасия Адамкова: В колледже мы убедились, что тоже ничего такого сверхъестественного.

 

Дмитрий Адамков: Там учились люди, у них английский даже хуже, чем у тех, кто в ILAC’е учился на Pre-Advanced. Я как думал? Что сначала уровни повышаются и если у тебя уже уровень высокий, ты идёшь в колледж.

 

Артём Войтенков: Академия, а потом колледж что ли? То есть колледж выше академии?

 

Дмитрий Адамков: Мы думали, что в этом ILAC’е (языковая академия, но мы её школой называли) выдают какой-то сертификат международного образца.

 

Анастасия Адамкова: Который должен быть в любом заведении. Если ты хочешь подтвердить уровень владения языком, он является основным официальным документом, имеющим юридическую силу, который гарантирует, что ты, такой-то, такой-то, имеешь уровень языка такой-то.

 

Дмитрий Адамков: Что учился, прошёл тесты и какой-то уровень. Ничего подобного. Можно учиться хоть до посинения.

 

Анастасия Адамкова: Ты платишь деньги и учишься, учишься без конца. Хочешь - пять лет сиди там и совершенствуйся.

 

Дмитрий Адамков: Саудиты там сидит по два года.

 

Анастасия Адамкова: Государство им оплачивает эту всю программу.

 

Артём Войтенков: Сколько лет там всего учатся - два, три года?

 

Анастасия Адамкова: В языковой школе?

 

Артём Войтенков: Да.

 

Анастасия Адамкова: Неограниченное количество. Оказалось, что это частная языковая академия, где просто бизнес на студентах делают таким образом. Системы никакой.

 

Дмитрий Адамков: Считается, что за год можно выучить язык так, чтобы пойти в колледж (но не факт, что за год получится).

 

Анастасия Адамкова: Да, но для того ты должен заниматься по четыре часа в сутки, можешь дополнительные какие-то ещё сорок минут взять. Всё остальное время ты должен сидеть в библиотеке, читать, совершенствоваться, практиковать свой язык - и жди результата.

 

Дмитрий Адамков: Как совершенствоваться? Пообщаться там мало с кем получается на английском языке. Они все сами по себе живут как-то (люди), индивидуально.

 

Анастасия Адамкова: Вот, мы приехали (студенты). Не будем же мы общаться с местной интеллигенцией - о чём? И вообще, как мы с незнакомыми людьми? Мы же не станем на улице поговорить. В библиотеке тоже: ты взял книгу, читаешь. Я могла уже на тот момент (месяца три проучилась) взять элементарную книжку или книжку для третьего класса их детей и прочитать. Я понимала смысл. Но для того, чтобы ты получал образование и дальше искал работу себе и общался на равных, этого недостаточно. И сколько можно лет потратить, чтобы достичь этого, при этом не разговаривая на родном языке и не думая уже на нём. Получилась такая пропасть: ты ещё не владеешь их языком, так и русский уже утрачиваешь.

 

Дмитрий Адамков: Да, русский стали забывать.

 

Анастасия Адамкова: Потому что это тоже элементарный русский (между собой) - бытовой. Письмо теряется. Это очень страшно.

 

Дмитрий Адамков: Практиковать его надо. Через три-четыре месяца начинаешь вместо русских слов английские какие-то вставлять. Их, может быть, и проще применять, но это же неправильно. Я-то хотел и русский не забыть, и английский ещё выучить. А здесь получается....

 

Анастасия Адамкова: Хотя бы английский более совершенно. А получается с того уровня, который мы получили здесь, в России (в школе, в институтах) мы продвинулись не существенно.

 

Дмитрий Адамков: На два уровня буквально продвинулись и всё.

 

Анастасия Адамкова: Это вообще очень странно. Тогда мы начали задумываться: почему так?

 

Артём Войтенков: То есть "погружения" не получилось?

 

Анастасия Адамкова: В бытовом уровне - может быть.

 

Дмитрий Адамков: Да. Причём такое стремительное. Я думал, что читать, разговаривать буду. А с кем разговаривать? Только с преподавателем, чуть-чуть на улице с кем-то. А так, чтобы с утра до вечера... Я первые два месяца жил в семье местной. Там заключают договор со школой.

 

Анастасия Адамкова: Да, со школой заключается контракт, что семья предоставляет место для студента.

 

Дмитрий Адамков: Можно было в резиденции, типа, в гостинице, которая принадлежит этому ILAC’у. Мы с Настей пожили потом два месяца в этой гостинице. А до того, как Настя приехала, я пожил в семье, и думаю: язык же надо учить, надо разговаривать. Там была Мэри.

 

Анастасия Адамкова: Британка.

 

Дмитрий Адамков: У неё Джордж - сын шестнадцатилетний, Кайли -четырнадцать лет, девочка. Разведена с мужем. Детей я почти не видел. Они, так, периодически приходили. Они вообще общаться, по-моему, не умеют. То ли там система образования такая. У них какое-то время препровождение: просто прийти, телевизор посмотреть, пиццу какую-то съесть и уйти.

 

Анастасия Адамкова: Да, Интернет, телевизор и ещё одна у них забава есть.

 

Дмитрий Адамков: Траву они курят. У нас тут люди пьют, а там так отрываются. Вроде, как запрещено, но разрешено по пятницам.

 

Артём Войтенков: Говорить-то на английском языке в семье получилось?

 

Дмитрий Адамков: Нет.

 

Анастасия Адамкова: Бытовой: про еду, про кино с Мэри периодически.

 

Дмитрий Адамков: Я думаю, она просто даже физически не смогла бы говорить на каком-то классическом английском языке о литературе или ещё о чём-то.

 

Анастасия Адамкова: О политике, может быть.

 

Дмитрий Адамков: У неё другие представления о мире, обо всём. Поэтому точек соприкосновения крайне мало.

 

Анастасия Адамкова: В общем, ограничились только тем, что мы получили, может быть, углубленные знания бытового языка и всё. Дальше надо было двигаться вперёд. Когда наступил этот момент, начали разбираться: почему с тестами застряли на одном уровне? Pre-Advanced, да?

 

Дмитрий Адамков: Я на Pre-Advanced застрял.

Анастасия Адамкова: Дальше мы не двигаемся. Недели идут. Деньги идут. Мы же тоже рассчитываем. Мы же не может бесконтрольно платить средства свои личные, а результата никого. Должен какой-то быть результат. Мы старались, в библиотеке сидели, пытались между собой - мы на русском переставали общаться. Но это очень тяжело психологически. Иногда кажется, что это на грани бреда.

 

Дмитрий Адамков: Это бред, на самом деле. Одно дело учить язык с самого детства, как у нас аристократы учили, практиковались за границей, а другое дело, когда ты двадцать пять лет говоришь на одном языке и тут вдруг неожиданно стал пытаться говорить на другом языке, тем более со своим же человеком. Меня не переставало покидать ощущение, что я какой-то ущербный, ограниченный. Как инвалид какой-то: вот, было у тебя две руки, вдруг неожиданно стала одна рука. Определённым образом это влияет на твою дальнейшую жизнь автоматически. С языком то же самое. И книжку не прочитать, какую ты хочешь.

 

Анастасия Адамкова: Да, по уровню, а не детскую.

 

Дмитрий Адамков: Потому что уровень такой, что если взять среднестатистическую здесь на русском языке прочитать. А на английском языке я бы её в три-пять раз дольше бы читал, потому что надо было бы в словари заглядывать, какие-то дополнительные слова учить. И во всём, даже бытовом уровне сложно...

 

Анастасия Адамкова: Начали разбираться - следующий этап был. Я даже не помню, с чего так получилось, то ли Джульетты (у своей преподавательницы) спросила по поводу этого тестирования, экзамена и сертификата, который там выдают: что это за сертификат.

 

Выяснилось случайно, что этот ILAC эта International Language Academy of Canada, академия, она даже не имеет права, у неё нет лицензии экзаменовать своих студентов. Не что там каких-то, а даже своих студентов на знания английского языка, то есть того языка, который они там преподают.

 

Дмитрий Адамков: То есть, грубо говоря, "филькина грамота", которая выдаётся ILAC’ом - автограф этого директора и всё.

 

Анастасия Адамкова: Да. Печатают на цветном принтере, с готовым клише подписью директора.

 

Дмитрий Адамков: Но выглядит красиво всё, и печать.

 

Анастасия Адамкова: А у тебя есть, кстати? Ты можешь показать?

 

Дмитрий Адамков: Да, есть. Сейчас принесу.

 

Анастасия Адамкова: Эта бумажка, она, получается, не имеет никакой силы. Она ничто не подтверждает. Я могу дома таких напечатать много, всяких. Мы были в шоке. Сам факт, что это учебное заведение не имеет права проводить аттестацию своих учащихся.

 

Дмитрий Адамков: Вот такая "филькина грамота" (показывает).

 

Анастасия Адамкова: То есть закончен курс (курс идёт две недели), ты продляешь его либо останавливаешься. Где ты остановился, дают тебе этот документ.

 

Дмитрий Адамков: Это всё при нас распечатывали. Автографы там или заранее ставят, не знаю.

 

Артём Войтенков: Двадцать девять недель обучения и Pre-Advanced II Level уровень так и остался?

 

Дмитрий Адамков: Я до него дошёл с Intermediate.

 

Анастасия Адамкова: Сколько ты проучился там недель и вот, твой текущий на тот момент, когда ты закончил учиться уровень.

 

Артём Войтенков: Так почему уровень-то не вырос?

 

Дмитрий Адамков: Нет, у меня вырос. Я-то с Intermediate начал. Там же не показано, с какого он вырос. Там показывают, как закончилось: Intermediate, High-Intermediate, Pre-Advanced I, Pre-Advanced II.

 

Анастасия Адамкова: Получается четыре уровня.

 

Дмитрий Адамков: Опять же, там уровни так разбиты специально.

 

Анастасия Адамкова: У них же своя оценка этих уровней: их правила, их критерии оценки, их эти документы. Если прийти в МГИМО - на сайте информация в открытом доступе, кто желает, может позвонить узнать. Мы интересовалось: сорок тысяч весь курс в МГИМО, три месяца. Так лучше туда пойти учиться. Плюс: они имеют право, и ты имеешь право сдать у них этот экзамен, тебе дают ILS, TOEFL - сертификат, который действителен по всему миру, а не эту бумажку, которую... Куда её? На стену?

 

Артём Войтенков: Бумажка, кстати, самая обыкновенная. Только печати красивые и всё.

 

Анастасия Адамкова: Я даже не помню, с чего это всё началось. Я просто помню, что начала в Интернете искать, с нашими учебными заведениями сопоставлять: какие вообще документы подтверждают, что ты владеешь тем или иным языком.

 

Дмитрий Адамков: Просто Настя - юрист, и как юрист стала рассуждать: должен быть какой-то документ.

 

Анастасия Адамкова: У нас есть институт итальянской культуры, если я не ошибаюсь (когда я интересовалась этим вопросом), ты можешь прийти к ним, обучиться, они экзаменуют и дают тебе действующий сертификат (документ), с которым ты приезжаешь и можешь в любом учебном заведении в Италии подтвердить знания своего итальянского языка. Ты можешь его выучить сам, прийти и сдать (подтвердить). Я начала опять это всё проверять. Что есть доказательство того, что ты знаешь? Где он ценится? Где он приветствуется и будет действителен?

 

Дмитрий Адамков: Чтобы как-то спланировать в дальнейшем.

 

Анастасия Адамкова: Выяснилось: ILAC не может выдавать таких документов.

 

Дмитрий Адамков: Поэтому они выдают свои документы. У них свои договоры со своими колледжами, например, Seneca, George Brown. У них там свои программы есть. После Pre-Advanced можно перейти на Advanced. Английский в ILAC`е разделяется на несколько направлений. Advanced - это последний уровень или там ещё High-Advanced есть (высший " Advanced"). Advanced в переводе с английского "продвинутый", Pre-Advanced - значит, "предпродвинутый".

 

Анастасия Адамкова: Да, читаю и могу изъясняться (со словарём, наверное).

 

Дмитрий Адамков: Те, кто хочет в колледж, они идут на Pre-degree. Pre-degree - это предподготовка к колледжу. Я переходил с общего английского на Pre-degree, разница в том, что там они сочинения пишут или какие-то тесты и устные консультации с преподавателем.

 

Артём Войтенков: Сколько часов вообще в день занятий?

 

Дмитрий Адамков: С девяти, по-моему. Четыре часа у меня было, по-моему, общего английского (в классе занятие). У всех так. Сначала начинается как? Тест пишешь, попал на Intermediate, например, или на какой-то уровень.

 

Анастасия Адамкова: Они отсеивают студентов таким образом. Кто-то остаётся, кто-то переходит на уровень выше в другую группу. Распределяют по группам и по преподавателям.

 

Дмитрий Адамков: Четыре часа у тебя твоего основного английского. Потом около часа предметы на выбор. Кто-то считает, что у него проблемы с произношением, выбирает себе предмет по произношению типа факультатива. Кто-то считает, что у него со словами проблема. Выбирает занятие, где его бы натаскали словами, фразеологическими оборотами, то есть словарный запас пополнили.

 

Анастасия Адамкова: То есть там какая-то небольшая специфика идёт.

 

Дмитрий Адамков: Кто-то считает, что пишет плохо, может выбрать письмо. Там якобы учат писать.

 

Анастасия Адамкова: Плюс дополнительные сорок минут

 

Дмитрий Адамков: У меня еще дополнительно (сверх этого) был Power English - это типа сверх нормы. Но там тоже системы нет. Иногда разговаривали там, иногда и писали, иногда просто сидели.

 

Анастасия Адамкова: Пока все перезнакомятся (собралась группа). Если учесть специфику отбора студентов по уровню, в группе хоть каждый день могут появляться новые студенты: одни ушли, другие пришли. И опять пришли новые:

 - "Давайте познакомимся".

- "Как тебя зовут? Откуда?"

- "Из Москвы, из Бразилии, из Саудовской Аравии, из Кореи".

- "Вот, давайте, расскажите".

 

Дмитрий Адамков: Вообще интересно было, конечно, пообщаться с ребятами и разных стран. Причём там европейцев нет. В основном - из Латинской Америки (бразильцы, венесуэльцы), Саудовская Аравия (арабы), из Чили, корейцы, японцы. Почему-то китайцев и индийцев не было в ILAC’е, не знаю почему.

 

Артём Войтенков: Ну, индийцы знают английский язык уже достаточно давно.

 

Дмитрий Адамков: Просто в Торонто их на самом деле много.

 

Артём Войтенков: Они там работают.

 

Анастасия Адамкова: Они же знают. Ты же говоришь: филиппинцы, они же знают, у них английский, как второй язык. Так и в Индии, если учесть статус колонии...

 

Дмитрий Адамков: В Индии тоже, по-моему, официальный язык английский.

 

Анастасия Адамкова: Всё. На этом наше представление о прекрасном окончательно развенчалось и всё. За что мы не маленькую сумму отдали за это обучение, так сказать? Сказать, что мы были в шоке - это ничего не сказать. Это было ужасно.

 

Дмитрий Адамков: С тестами тоже неожиданно, можно сказать, я для себя понял. Каждый уровень рассчитан на два месяца, то есть максимум два месяца. Раз в две недели тест проходит. Я на одном уровне долго (три месяца) просидел на Pre-Advanced. И я даже понял, что там рассчитано так, что эти тесты, они раз в две недели, они не повторяются два месяца, а на третий месяц начинают уже повторяться.

 

Анастасия Адамкова: Там же их есть определённый набор.

 

Дмитрий Адамков: Да, но проблема в чём. Там учебники раздают, по которым учат, одни, а тесты совершенно другие. Первый месяц, второй я не мог понять: то ли я мало учусь, то ли что? Уже слова эти все выучил в учебнике.

 

Анастасия Адамкова: Да, какой-то норматив по программе. Нельзя же без конца одно и то же повторять.

 

Дмитрий Адамков: Упражнения сделал. Они по одному учебнику учатся. Один месяц проходят половину учебника, второй месяц - ещё половину. Я уже за два месяца этот учебник выучил, можно сказать, я уже прошёл его. Я уже знал практически наизусть, какие задания. Но тест не могу написать. Я это не могу понять. Я пошёл с одним преподавателем поговорил, с другим, говорю: "Почему в тесте совершенно другие задания - не из учебника? Должно же быть как? Если мы говорим про Космос, про растения в учебнике, то и тесты должны быть по этой же теме. Откуда я могу знать, если мы говорим про растения, про фильмы какие-то, а тест про океан какой-нибудь. Вообще никак не соотносится с учебником!

"Дайте мне темы, по каким у вас тесты. Я буду и учебник учить, и тесты и тогда напишу тест. Цель ведь - выучить язык и тесты писать (для меня такая цель)".

 

Анастасия Адамкова: Продвинуться.

 

Дмитрий Адамков: А у них-то другая цель: как можно дольше, чтобы люди сидели и деньги платили. Поэтому они говорят: "Такая международная система". Я говорю: "Значит, плохая международная система. Это неправильно. Как я могу Вам написать тест, если я не знаю, какие будут вопросы, какие слова?"

 

Анастасия Адамкова: А другой стороны за два месяца пора бы уже и написать, если ты повторяешь всё по десятому кругу. Всё: мертвая точка. Никуда ничего не двигается. Знаний не приходит новых, потому что литература одна и та же. Цикл этот замыкается и всё. Ничего нового, никакой информации. В чём проблема?

 

Дмитрий Адамков: Я пошёл на дополнительный факультатив. Там готовят уже к этим тестам. Я думаю: "Ну, ладно. Раз я тесты не знаю, может быть, там методику скажут: правописание, суффиксы, префиксы".

 

Анастасия Адамкова: Плюс еще на слух там есть задания. Включают аудиоматериал. Ты должен на слух потом записать.

 

Дмитрий Адамков: Прихожу на этот факультатив. Там только одна преподавательница (по этому факультативу). Она как-то не особо объясняет, как эти тесты писать: какие-то шутки, прибаутки, игры. Я говорю: "Слушайте...", прямо, как...

 

Артём Войтенков: Как советский человек, который привык учиться, да?

 

Дмитрий Адамков: Да. Я просто сначала не понимал.

 

Анастасия Адамкова: Я почему-то тоже была уверена, что нас-то... Это потом мы уже понимаем, что у нас учат по определённой системе и есть результат.

 

Дмитрий Адамков: И у нас цель знания. А у них нет, не знания - деньги.

 

Анастасия Адамкова: Моя академия, юридический английский Legal English. Преподаватель настолько грамотно всё объяснял, и литература была, и система была. Мы действительно его учили. Я знала его на "отлично". У меня не было проблем с юридическим английским. Багаж знаний, он должен увеличиваться и он увеличивался. Там - абсолютная противоположность.

 

Дмитрий Адамков: Там замкнутость какая-то и всё. И багаж не увеличивается знаний.

 

Анастасия Адамкова: Я не рекомендую никому учить английский именно так, как мы его учили (думали, что учили).

 

Дмитрий Адамков: Это просто введение в заблуждение людей, я считаю.

 

Анастасия Адамкова: В школе нас же как-то научили наши преподаватели обычные, которые так же учили когда-то в своё время, может быть, в Советском Союзе. Как-то нас до Intermediate доучили. Сколько раз я была за границей, у меня нигде не возникало проблем с объяснением на английском языке то, что мне нужно. Наоборот, все говорили: "О, у Вас такой английский!"

 

Дмитрий Адамков: Все говорят: "У Вас такой английский, просто отличный". Все улыбаются, как обычно.

 

Анастасия Адамкова: Приятно же им слышать, когда на их языке (международном языке) общаешься.

 

Дмитрий Адамков: Я даже конкретно говорил преподавателю: "Скажите, что у меня плохо. Произношение? Буду с произношением тренироваться. Не хватает словарного запаса? Я пойду туда". Они говорят: "Всё нормально. У вас вообще практически Advanced."

 

Анастасия Адамкова: Да, три балла не хватает.

 

Дмитрий Адамков: "Просто тест не можете написать". Я говорю: "Я понимаю, почему я не могу его написать. Что мне сделать, чтобы его написать? Я уже туда ходил, туда ходил, я уже на Power English ходил, в библиотеке сижу каждый день - ну, что мне делать? Я понимаю, возраст (мне двадцать восемь мне было). Конечно, пятнадцатилетним проще выучить. Я готов. Я здесь не работаю. Я приехал сюда учить английский язык, поэтому я могу с утра до вечера сидеть в библиотеке, только им и заниматься. Вы скажите методику какую-то".

 

Анастасия Адамкова: У нас был английский повсюду: телевизор, радио, в плеере, в общении, мы между собой перестали на русском разговаривать. Казалось бы, результат должен быть.

 

Дмитрий Адамков: Мы шли по рекомендациям их. Они говорили: "Не общайтесь на родном языке. Больше на английском читайте, общайтесь и всё". Тогда будет всё отлично.

 

Анастасия Адамкова: Да пребудет вам.

 

Дмитрий Адамков: Но как-то не пришло.

 

Артём Войтенков: Не "прибыл" английский.

 

Дмитрий Адамков: Или "прибыл", но не в такой степени, в какой мы рассчитывали.

 

Анастасия Адамкова: Мы поняли, что нет нам смысла сидеть там. Да, может быть, в нас проблема какая-то. Мы, может, не справились в чём-то. Но эта овчинка выделки не стоит абсолютно, потому что это настолько всё бездарно, настолько это всё обман. Нет, так язык не учат никакой. Если они язык так учат, а что они вообще дальше? По каким направлениям они получают образование? По какой системе?

 

Дмитрий Адамков: Рассуждают они тоже смешно. Английский язык учишь и так, как они говорят только на английском языке, у них свои какие-то понятия о мире есть. Поэтому они (хотят они этого или нет) пытаются своё мироощущение (видение) передать тебе, потому что ты английский язык учишь.

 

Анастасия Адамкова: И будь добр видеть мир, как их глаза.

 

Дмитрий Адамков: И очень интересно они видят мир.

 

Артём Войтенков: А подробнее?

 

Дмитрий Адамков: Например, мы читали какую-то статью по поводу английского языка и по поводу полноты населения.

 

Анастасия Адамкова: Проблема такая в мире.

 

Дмитрий Адамков: Якобы учёные провели какие-то исследования. Население Австралии активными темпами тоже становятся полными.

 

Анастасия Адамкова: Ожирение населения.

 

Дмитрий Адамков: Так же, как и в Канаде, в Англии, в Америке. Исходя из этого текста, нужно ответить на вопросы по тесту. Один из вопросов: "Правда или нет, что английский язык способствует ожирению?". Это какой-то вообще странный для меня вопрос. Я думаю: "Как вообще язык может повлиять?" Это же, понятно: много ешь, калорийная еда, мало двигаешься, поэтому ты...

 

Анастасия Адамкова: Привычки человека, культура питания, еда.

 

Дмитрий Адамков: Ан, нет. Там ответ: "Да, правда". И все ответили: "Да". Я, по-моему, один, кто сказал: "Как же так?!"

 

Анастасия Адамкова: Потом бывает работа над ошибками и разбирают.

 

Дмитрий Адамков: "Я понимаю: у Вас там ответы. Но давайте логично подумаем. Вопрос о том, что английский язык способствует ожирению?"

"Ну, да. Учёные же провели исследования".

 

Я говорю: "Правильно. Учёные провели исследование, что в англоговорящих странах (у носителей языка) ожирение, или полнота. Но это же совершенно не значит, что английский язык... Вы хотите сказать, что если я учу английский язык, то буду толстым, а если учу китайским, то буду худым?" Она говорит: "Да" (человек, который с университетским образованием!)

 

Анастасия Адамкова: Да, Джульетта, которая кореянка, из Австралии. Университет Торонто закончила.

 

Дмитрий Адамков: Я не стал спорить. Для себя отметил: "Да, интересное умозаключение из этого текста".

 

Анастасия Адамкова: Так она же и пример привела своей семьи. Она говорит: "Да, у меня папа же не говорил на английском. Когда мы эмигрировали в Австралию, стал говорить на английском (мы вынуждены говорить на их языке) и всё - стал толстеть".

 

Артём Войтенков: Правильно, они в Корее ели рис, а здесь стали есть фаст-фуд.

 

Анастасия Адамкова: "Старбаксы" эти. Джульетта сама, извините, была такая кругленькая девушка.

 

Дмитрий Адамков: Но этого они не понимают. Совершенно логичная взаимосвязь: они стали говорить на английском, стали поправляться. Значит, всё логично.

 

Анастасия Адамкова: Расскажи про ещё какую-нибудь актуальную проблему. Мы же можем говорить?

 

Дмитрий Адамков: С геями тоже там актуальная проблема. Там все эту тему обсуждают. Я нормально к ним отношусь. Ко мне не лезут, я к ним не лезу, живут - и ради Бога.

 

Анастасия Адамкова: Мы к ним никак не относимся.

 

Дмитрий Адамков: Но там из-за того, что это обсуждают постоянно, это уже получается, как какая-то навязчивая идея.

 

Анастасия Адамкова: Идея фикс, всем надо об этом говорить, знать и принимать это, как есть.

 

Дмитрий Адамков: В Канаде говорят, что геи - это такие же люди, не надо их обижать. Да их там никто особо не обижают.

 

Анастасия Адамкова: Одно из оснований получения канадского гражданства - это, если человека преследуют по его сексуальному...

 

Артём Войтенков: И Канада охотно принимает?

 

Дмитрий Адамков: Да. Всех принимает.

 

Анастасия Адамкова: Ты в суде доказываешь, вот, мой однополый партнёр, мой муж или жена, нас преследуют. В общем, мы не можем ни в какой другой стране реализоваться как семья. Всё: штамп - гражданство.

 

Дмитрий Адамков: Канада же - страна эмигрантов, поэтому они всех туда принимают. Как они там жить только будут потом - не знаю. Там район есть (целый район), улица называется "curch street" ("церковная улица") - одна из древних улиц. На этой улице целый квартал, где живут как раз геи, лесбиянки.

 

Анастасия Адамкова: В основном мужчины. Женщин что-то я там не видела. Мы один раз там прогулялись.

 

Дмитрий Адамков: Пару раз мы туда прогулялись. Магазины у них там, музеи, бары, кафешки. То есть такое обособленное общество.

 

Анастасия Адамкова: И домики они там снимают или обладают этими домами. Там полно этих мужчин, внешне они такие, брутальные очень, и не скажешь. Я впервые вообще увидела геев, наверное, и в таком скоплении. Это было очень противно. Они стоят, целуются, общаются. Одеты обычно - по-мужски.

 

Дмитрий Адамков: Я не знаю, как они детям объясняют. На Хэллоуин там вообще целый парад этих, не знаю, как их..

 

Анастасия Адамкова: Большинства этих людей, они там в большинстве.

 

Дмитрий Адамков: Они переодеваются, красятся. Это, может быть, интересное представление, но мне, как русскому человеку... У меня с детства остались свои какие-то представления о мире, а тут буквально на глазах ты видишь, что оно меняется или тебя заставляют меняться.

 

Анастасия Адамкова: Это неприятно.

Кроме того, они идут по улицам (я много раз видела), выходят из магазина, из кафе, бара) и целуются, обнимаются, двое взрослых мужчин.

 

Дмитрий Адамков: Демонстрация этих чувств.

 

Анастасия Адамкова: Да. И у меняпервая мысль почему-то была: "Вот, мы здесь остаёмся, живём (семья, ребёнок). Мы идём с ребёнком. Ребёнок видит, как мужчина с мужчиной целуется.

 

Дмитрий Адамков: Пропаганда по сути дела.

 

Анастасия Адамкова: Естественно, будут вопросы. Какой должна быть моя реакция? Как я должна объяснить ребёнку, что это нормально? Для меня это не нормально. Я же не могу изолировать ребёнка, посадить в четырёх стенах, чтобы он этого всего не видел, а там это повсеместно. И мы тоже начали задумываться.

 

Дмитрий Адамков: Нельзя там говорить ребёнку: нормально или не нормально. Когда мы были, там обсуждался законопроект о том, чтобы детям с семи лет уже нельзя было запрещать определяться с полом. Как ребёнок в семь лет может определиться?

 

Анастасия Адамкова: Да. Сексуальная ориентация. Если бывает, что некоторые девочки больше как-то с мальчиками дружат, игры у них. Они с девчонками в куклы не играют. Например, я была такой в детском садике (насколько я помню). У меня в детском садике друзей среди мальчиков было больше, чем девочек, и даже в школе потом, как-то общие интересы. Но, естественно, меня мама не одевала в мальчишечью одежду. Как-то больше я была, как у нас говорят, "пацанка" (такое явление). Но это нормально у детей, наверное.

 

Артём Войтенков: Да, есть такое.

 

Анастасия Адамкова: Бывают и мальчики, которые больше с девочками. Это не значит, что он вырастает и становится геем или (противно) женщиной.

 

Дмитрий Адамков: Когда мы геев обсуждали в в ILAC’е, я, русский человек, чувствовал себя каким-то изгоем там, потому что я искренне говорил. Они, наверное, думали, что мы гомофобы.

 

Анастасия Адамкова: Они не думали, они так и сказали.

 

Дмитрий Адамков: Они ничего не говорят. Там толерантность, политкорректность, улыбаются. Но я когда говорил свое мнение: "Это, на мой взгляд, не нормально, потому что природа всё предусмотрела за нас. Зачем так менять?" Конечно, бывают люди, которые...

 

Анастасия Адамкова: Могут психические заболевания.

 

Дмитрий Адамков: Да, психологически (психически) тяжело как-то. Но им надо как-то помогать.

 

Артём Войтенков: Доли процента обычно.

 

Дмитрий Адамков: Да, но они-то как рассуждают? Опять же, эта Джульетта говорит: "Сейчас такое время, такие продукты, что и лягушки практически уже геи".

 

Анастасия Адамкова: Да, глобальное потепление. Она так сказала: "Окружающая среда испортилась, влияние природы на организм. Бактерии и даже лягушки, они - гомосексуальные пары".

 

Дмитрий Адамков: Я говорю: " Человек отличается от лягушки, хотя бы потому, что с человеком можно поговорить".

 

Анастасия Адамкова: У него есть голова с мозгами.

 

Дмитрий Адамков: Да. "Не надо сравнивать человека с лягушкой или птичкой, или еще с кем-то. Просто подумайте, о чём Вы говорите". Но, нет, её кто-то или научил, или ей вбили этот стереотип этот. Всё. Они то ли не могут думать...

 

Анастасия Адамкова: А она: "Дмитрий, нет, нет! Вы не должны не то, что говорить так, Вы даже думать так не должны! Потому что, если вы в этом обществе, Вы будете тогда гомофобы".

 

Артём Войтенков: Если они нас обижают, это, значит, нормально, а мы их не должны?

 

Анастасия Адамкова: А гетерофобов не бывает значит..

 

Дмитрий Адамков: И таких много моментов. Я просто сейчас, к сожалению, не помню, но эти два, таких ярких.

 

Анастасия Адамкова: Там всего по чуть-чуть. Эти - самые запоминающиеся.

 

Дмитрий Адамков: В основном, конечно, новые люди приходят и начинается: "Кто? Откуда?" О России, к сожалению, очень плохое представление. По американским фильмам складывается же представление, так и представляют: пьяный мужик какой-то, медведь, балалайка, водка. В Америке мастера делать легенды, образы.

 

Анастасия Адамкова: Ярлычки навешать.

 

Дмитрий Адамков: Как обычно, они покажут всё так хорошо. А плохие стороны - они не или не говорят о них, или специально прячут так, что и не скажешь. Они в принципе от нас отличаются, я считаю.

 

Анастасия Адамкова: Кардинально.

 

Дмитрий Адамков: Где-то я видел интервью Владимира Владимировича Путина. Он сказал очень принципиальный момент, чем западный мир от нас отличается. Тем, что мы по своей сути коллективно мыслим, а они индивидуально. От этого много что сразу исходит: и проблемы какие-то, и недопонимание.

 

Анастасия Адамкова: Подход к решению проблем, наверное.

 

Дмитрий Адамков: Они сами по себе как-то живут, индивидуально. Созданы комфортные условия (замечательные): парки есть, газончики. Каждый сам по себе гуляет и особо ни к кому не лезет. Правда, последние двадцать лет западные технологии тоже разделили нас. Но там, в принципе они не могут объединиться. Если война, например, начнётся какая-то, они не смогут даже поговорить.

 

Анастасия Адамкова: Собраться, договориться.

 

Дмитрий Адамков: Да. Потому что у них, мало того, разные акценты, диалекты и разные понятия о жизни, обо всём.

 

Анастасия Адамкова: Они живут диаспорами. Торонто поделен на несколько кварталов: корейский квартал, китайский, греческий, арабский, индийский - так они и живут.

 

Дмитрий Адамков: Итальянский квартал, на севере там русские и евреи живут - выходцы из бывшего Советского Союза. Как это делилось, я не знаю. Они живут, никому не мешают, им никто не мешает.

 

Анастасия Адамкова: И в то же время вместе они никак и вряд ли будут когда-либо вообще.

 

Дмитрий Адамков: И вместе им тяжело. Слава Богу, что у них нет там таких, как в Европе, "мероприятий": взрывают, сжигают. Это конфликт культур по сути дела.

 

Анастасия Адамкова: Религия. Что там у нас (с религией)?

 

Дмитрий Адамков: Религия? Там протестанты и католики. Церквушки очень странные.

 

Анастасия Адамкова: Церквушки, как молебные дома. Там и баптисты, и протестанты, и адвентисты, ещё кто-то. Это всё больше похоже на сектантство.

 

Дмитрий Адамков: Но это на наш (опять же) манер. А у них это нормально.

 

Анастасия Адамкова: Чем они друг от друга отличаются, нам никто внятно не объяснил. У людей, наверное, каша в голове, как-то они живут - муравейник такой.

 

Дмитрий Адамков: У протестантов всё на деньгах завязано, насколько я знаю: чем больше у тебя денег, тем больше тебя Бог любит. Всё, вкратце. У католиков там было по-другому, но сейчас тоже стираются ограничения какие-то. Конечно, там есть и синагоги, и буддийские храмы, но в основном католические, англиканские церкви. Какие-то непонятные дома.

 

Анастасия Адамкова: Крест на козырьке.

 

Дмитрий Адамков: Наверное, это баптисты. Торонто - это по сути дела Америка. Там очень сильно чувствуется американское давление: и культурное, и экономическое, всё. Очень заметно отличается, допустим, Квебек и Онтарио. Торонто в Онтарио находится, а город Квебек и город Монреаль, они в провинции Квебек находятся. Квебек - это франко-говорящая территория, это, как другая страна вообще. Я настолько был удивлен: там другие правила, другие люди, там всё по-другому.

 

Анастасия Адамкова: Архитектура в Монреале коренным образом отличается от Торонто. Часть Торонто (застройки) - небоскребы, бизнес-центры.

 

Дмитрий Адамков: Как в Москве Москва-сити, например.

 

Анастасия Адамкова: Там много-много их (в стекле, в бетоне). Дальше идет часть: двухэтажные домики такие.

 

Дмитрий Адамков: Домики - забавные. Они по телевизору выглядят, как кирпичные, но это всё облицовка.

 

Анастасия Адамкова: Да, а на самом деле гипсокартонные: трясутся от дождя, от ветра.

 

Дмитрий Адамков: Я видел сам, как эти дома строятся: то ли из досок, то ли из какого-то..

 

Анастасия Адамкова: Гипсокартон, какие-то фанерки и облицовочный кирпич. Всё.

 

Дмитрий Адамков: Да, поэтому, еслипоказывают по телевизору: ураган - город сдуло. Если такие дома – не удивительно. Разные, конечно, есть, но в основном вот такие дома.

 

Анастасия Адамкова: Частный сектор из двухэтажных домов и какие-то новостройки есть, может, многоквартирные. Монреаль больше на Европу похож, на Мюнхен, чуть-чуть на Париж, такой смесовый (тоже небоскрёбы есть).

 

Дмитрий Адамков: Монреаль - это второй по численности франко-говорящий город в мире после Парижа.

 

Анастасия Адамкова: Там более готичная, историческая архитектура, большая часть застройки.

 

Дмитрий Адамков: Там больше католиков, там больше церквей католических.

 

Анастасия Адамкова: Во-первых, питание отличается, даже если брать общепит (заведения).

 

Дмитрий Адамков: Салаты, супчики.

 

Анастасия Адамкова: Люди очень сильно отличаются. Нет полных людей.

 

Дмитрий Адамков: Гораздо меньше, скажем так.

 

Анастасия Адамкова: Нет людей безобразно одетых. Если, допустим, в Торонто женщины, скажем так, редко похожи на женщин. Они ходят в растянутых куртках каких-то, олимпийках, штанах, эти угги (типа валенки), какие-то тапки разорванные.

 

Дмитрий Адамков: Не причесываются.

 

Анастасия Адамкова: Да, это на самом деле так, я тоже была удивлена.

 

Дмитрий Адамков: Я очень был впечатлен.

 

Анастасия Адамкова: И они, как говорится, не парятся.

 

Дмитрий Адамков: А что? Свобода, демократия.

 

Анастасия Адамкова: Хочу - в пижаме выйду и в тапках.

 

Дмитрий Адамков: Я видел людей в пижаме несколько раз, правда, не в центре, конечно, а чуть-чуть на окраине (вечером). Пошли с собакой гулять, ну, в пижаме - какая разница? Сильно не заморачиваются.

 

Анастасия Адамкова: В метро среди бела дня, когда мы на обучение ездили и с обучения, там тоже такие личности ходят. Есть, конечно, видно, что человек одет, идёт на работу. А основная масса и молодёжь, они все какие-то безликие, они все, как на один манер: растянутые джинсы или портки какие-то непонятные, непромытые, куртки, спортивки - всё такого, непотребного вида.

 

Дмитрий Адамков: Кепки, бейсболки.

 

Анастасия Адамкова: Монреаль - это вообще... Население отличается в целом. Они действительно, как европейцы, только такие, ухоженные.

 

Дмитрий Адамков: Белых больше людей.

 

Анастасия Адамкова: Ты же мне говорил, что там французский национализм? Там чернокожих очень мало.

 

Дмитрий Адамков: Да.Квебек несколько раз пытался отделиться от Канады: в 80-ом году, по-моему, и в 95-ом. Их удерживают (это понятно). У нас, наоборот, говорят: "Отделим Кавказ" или ещё что-то. А там нет. Проводят референдум. Тенденция к тому, что всё-таки они хотели бы отделиться - по крайней мере, франкоговорящие точно.

 

Артём Войтенков: То есть референдум проводят. Население говорит: "Да, отделимся".

 

Дмитрий Адамков: Они же считают там как-то не понятно. Вроде, франкоговорящие согласны бы отделиться и понятно почему: их мало, что объединяет, они разные, это по всему видно, бросается в глаза. Помимо этого, там чуть-чуть живёт англоговорящих, которые не хотят отделяться. И, вот, как-то они там считают... Или они там, может, подтасовывают.

 

Анастасия Адамкова: Может, проблема ещё в чём-то, но факт налицо.

 

Дмитрий Адамков: Квебек всё ещё в Канаде, но практически обособленный.

 

Анастасия Адамкова: Да, они сами по себе, как другое государство. Это как мы приехали во Францию. Я была во Франции, мне было семнадцать лет, десять лет назад. Париж это был, потом мы ещё в пригород ездили. Там оставались вот эти бабушки, которые белокожие, светлоглазые, беловолосые такие. Париж - это полностью либо арабы, алжирцы (представители африканского континента).

То есть Монреаль... такое чувство, что все французы вот эти, европеоидного типа, туда приехали и живут. Культуру свою взращивают. И никого не пускают. Такое у меня впечатление.

 

Дмитрий Адамков: И язык их как раз обосабливает. Потому что англоговорящие не учат французский язык. Наверное, там установка такая: зачем учить какой-то язык, пусть все лучше учат английский.

 

Артём Войтенков: Я читал, что в школах канадских учат два языка.

 

Дмитрий Адамков: Может быть, но не говорят. У англоговорящих (в Торонто, например) я спрашивал (у Джошуа), они не особо как-то учат французский язык.

 

Анастасия Адамкова: Но это в Онтарио.

 

Дмитрий Адамков: В Онтарио, да, где Торонто. В Квебеке, конечно, да, французский учат. В Википедии или в книжках пишут, что единственная провинция Канады, где и английский, и французский, это Нью-Брансуик. Там, вполне возможно, и английский, и французский учат. Я думал, что во всей Канаде так, но нет. В Нью-Брансуике (пишут) - английский и французский, в Квебеке - приоритетный французский, а всё остальное - это английский. Ну, в Оттаве, наверное, как политической столице, там английский и французский применяется. Но больше английский.

 

Анастасия Адамкова: Можно уточнить этот вопрос. Но в общем кардинально отличается население, архитектура. Допустим (чтобы показать), в Торонто один музей.

 

Дмитрий Адамков: Да, Royal Ontario Museum (Королевский музей Онтарио).

 

Анастасия Адамкова: Как государственный центральный музей, такой большой. На самом деле для меня это был музей смерти. Там экспозиции представлены. Часть (этаж) - палеонтологическая коллекция, часть - виды животных, которые населяют территорию,

 

Дмитрий Адамков: Камушки, одежда индейцев - всё обо всём в общем.

 

Анастасия Адамкова: И отдельно есть экспозиция коренного населения (то, что было до завоевателей, колонистов). Это предметы обихода индейцев, их иглу, чем занимались, фотографии сохранившиеся людей, которые когда-то жили. Туда заходишь: реальный музей, для меня это был музей смерти людей.

 

Дмитрий Адамков: Мы-то просто знаем, как это делалось: просто истреблялись люди.

 

Анастасия Адамкова: Да. А они выставили всё за стекло. И фотография: один из последних представителей индейцев (дедушка такой сидит), женщина (они одни из последних, кто жил). Все эти предметы: во что они детей закутывали, их одёжка, их лодки, орудия труда, охоты. Всё это печально на самом деле.

 

Артём Войтенков: Сохранили память.

 

Анастасия Адамкова: Сохранили память, да, о коренном населении. Такая Канада была когда-то.

 

Дмитрий Адамков: Музеев там не много. Музей Бата (Музей Обуви)

 

Анастасия Адамкова: Ерунда. Два этажа или три (небольшие помещения).

 

Дмитрий Адамков: Три комнаты или четыре, там туфельки какие-то стоят, разные ботинки.

 

Анастасия Адамкова: Элтон Джон там что-то надевал, Мадонна одевала (на заказ делала).

 

Дмитрий Адамков: Я бы не назвал это музеем. Выставочный зал, может быть.

 

Анастасия Адамкова: Всё. На этом культурные всякие мероприятия могут закончиться.

 

Дмитрий Адамков: Нет. Casa Loma есть, Spadina Museum.

 

Анастасия Адамкова: Casa Loma - это дворец, замок какого-то....

 

Дмитрий Адамков: Богатый, да. Один из первых миллионеров Канады. Он, по-моему, энергетикой занимался на Ниагарским водопадах. Что-то там построил.

 

Анастасия Адамкова: Да, монополист, наверное.

 

Дмитрий Адамков: Решил замок себе сделать.

 

Анастасия Адамкова: Толком-то не пожил, потому что случилось что--то - отобрали.

 

Дмитрий Адамков: Красиво там. Там американцы кино снимают.

 

Анастасия Адамкова: А так, чтобы сходить куда-то (культурные мероприятия какие-то). Для нас это было очень сложно.

 

Артём Войтенков: В Торонто?

 

Дмитрий Адамков: Да. В основном кино, концерты.

 

Анастасия Адамкова: Ни театров, никак выставок. Всё настолько морально и культурно бедное.

 

Дмитрий Адамков: С Москвой вообще ни в какое сравнение не идёт.

 

Анастасия Адамкова: Да, даже с Екатеринбургом.

 

Дмитрий Адамков: С Москвой, с Питером, с Екатеринбургом.

 

Анастасия Адамкова: Да у нас даже в обычном городе и то есть, куда сходить.

 

Дмитрий Адамков: То есть в основном концерты. Там "Эйр Канада-Центр" (The Air Canada Centre) есть. Там проходят хоккейные матчи, баскетбол, наверное, проходит.

 

Анастасия Адамкова: Бейсбол.

 

Дмитрий Адамков: Да, бейсбол: команда "Raptors", которая, наверное, в NBA входит.

 

Анастасия Адамкова: На классическую музыку мы один раз сходили.

 

Дмитрий Адамков: "Toronto Maple Leafs" - хоккейная команда, тоже там все ходят, у многих бейсболки с этой командой. И "Blue Jays" - это бейсбольная команда. Рядом "CN Tower", там "Rogers Centre", центральный стадион бейсбольный, туда ходят. На бейсбол я не ходил, потому что...

 

Артём Войтенков: Не наша игра.

 

Дмитрий Адамков: Потому что мне это не совсем нравится. Она вроде как наша. Это же наша лапта, по сути дела, переделанная. Мне просто было не интересно. Мне рассказали, что там все едят, чавкают и смотрят на это зрелище. Я спокойно к этому отношусь к бейсболу.

 

Анастасия Адамкова: В общем, никаких музеев, выставок, концертных мероприятий более такого, интеллигентного уровня не то, что ширпотреб, попса или что-то такое общее, массовое.

 

Дмитрий Адамков: Концерты - в основном американские группы приезжают.

 

Анастасия Адамкова: Очень скудно в этом плане. Это потом в вакуум какой-то превратилось.

 

Дмитрий Адамков: Такое ощущение, что одно и то же.

 

Анастасия Адамкова: Адаптация прошла, с обучением разобрались, быт наступил.

 

Дмитрий Адамков: А что же дальше? А дальше - грустно.

 

Анастасия Адамкова: Куда поехать, куда пойти: в Монреаль дважды съездили. Там всего по сравнению с Торонто полно: и музеи, и выставки, и архитектура - есть, что посмотреть. Он намного интереснее. Если бы жить, то там на тот момент хотелось бы.

 

Дмитрий Адамков: Но там франкоговорящие. Получается, что нам тогда надо было бы французский язык учить.

 

Анастасия Адамкова: Потом, конечно, поняли, чтокроме России, однозначно, никакая другая страна.

 

Дмитрий Адамков: Чувствуется, что у нас искусственно делается хуже и потом это демонстрируют на весь мир или, по крайней мере, в России людям говорят, что всё плохо, а там хорошо. Езжайте туда. А там искусственно делается хорошо, несмотря на то, что неприятные моменты не освещаются, не показываются.

 

Артём Войтенков: Скорее не делается, а подаётся.

 

Дмитрий Адамков: Там и делается. У меня такое впечатление сложилось, что Торонто, как санаторий, что ли какой-то.

 

Анастасия Адамкова: Тепличные условия, да.

 

Дмитрий Адамков: Там люди сами по себе ходят, никто никому не мешает.

 

Анастасия Адамкова: Никакой угрозы, опасности нет.

 

Дмитрий Адамков: Металлоискателей нет, рамок, как у нас. Чисто психологически там, конечно, себе чувствуешь намного лучше, чем в России.

 

Анастасия Адамкова: Нет, первое время там комфортно. Потом это давит ужасно.

 

Дмитрий Адамков: Очень хорошая там транспортная система удобная, TTC (The Toronto Transit Commission). Типа как метро, около семидесяти станций, очень удобно можно добраться до любой точки Торонто. Сейчас в Москве стало это использоваться: покупаешь единый билет, выехал из метро и можно сесть на автобус, и добраться ещё куда-то. Это очень удобно. В Торонто примерно такая же система: сел, на метро куда-то доехал.

 

Анастасия Адамкова: И там есть надземные автобусные станции сразу у выхода метро.

 

Дмитрий Адамков: Выход со станции метро, где автобусы стоят. Ты пересаживаешься сразу.

 

Анастасия Адамкова: Они по расписанию приходят.

 

Дмитрий Адамков: Автобусы хорошие, тёплые, они даже подсаживаются, приспускаются вниз для людей, которым неудобно шагать высоко. В этом плане, конечно, удобно - бытовые такие моменты. Когда холодно, автобус рядом.

 

Анастасия Адамкова: Помещение, где ожидают транспорт, тоже отапливают.

 

Дмитрий Адамков: На улице ты не стоишь по часу. Всё там по графику, по расписанию ходит.

 

Ветра очень сильные и влажность большая. Потому что там озёра (Великие Озёра) около Торонто, а на севере недалеко Гудзонов залив. Получается, Онтарио между крупными водоёмами. Но, опять же, TTC - это всё, конечно, хорошо. Но кто там работает? Работают обычные люди (иммигранты), которые совершенно не чувствуют ни автобусов, ни поездов, которые в метро. Меня раздражало жутко, когда они трогаются так, что люди могут упасть даже.

 

Анастасия Адамкова: Тормозят.

 

Дмитрий Адамков: И тормозят так же. Они не думают о том, что не дрова там вообще-то, там люди.

 

Анастасия Адамкова: И вообще водить транспорт надо уметь. Это же показатель.

 

Дмитрий Адамков: Как они рассуждают, я не знаю. Типа, "пусть там держатся, я тут сам по себе еду?"

 

Анастасия Адамкова: Нас один раз так укачало, что ....

 

Дмитрий Адамков: Я поражаюсь, как на некоторых автобусов (на суперубитых) но едут так плавно.

 

Анастасия Адамкова: Да, на механике, а у них-то всё автомат.

 

Дмитрий Адамков: В Канаде автобусы отличные (автомат). Мне кажется, кто угодно у нас мог на таких автобусах ездить.

 

Анастасия Адамкова: Дороги - тоже вроде бы не сравнишь с нашими.

 

Дмитрий Адамков: Они ещё зарплату там хорошую получают. На наши деньги в районе двухсот тысяч рублей. Но ездить они не умеют. Меня раза три в автобусе укачало (меня давно не укачивало).

 

Анастасия Адамкова: Хотя мы водим машину и нас никогда-никогда не укачивало, а тут....

 

Дмитрий Адамков: Как-то поворачивает и подгазовывает и тормозит одновременно.

 

Анастасия Адамкова: Разгоняется или перед поворотом, или перед светофором, резко тормозит тут же. Все, как "болтанки", то есть если ты не держишься, можешь голову расшибить о поручни или просто упасть.

 

Артём Войтенков: Интересно. Как же на работу таких берут-то?

 

Анастасия Адамкова: А что? Права есть, подтвердил, прошёл "змейку" или какой-то полигон там, видимо, всё: умеешь водить.

 

Дмитрий Адамков: В метро часто останавливается, например. Я не знаю, как его спроектировали. Может, там одна линия. Едешь ты, допустим, на поезде, он останавливается на пять-десять минут. Отчего, почему? То ли там кто-то проедет, то ли что? Потом едем. Как на таком метро ездить? Тяжело спрогнозировать.

 

Опять же, наше московское метро всё по часам. Приехал быстро, плавно тормозят, плавно разгоняются. Люди там в метро стоят часто около дверей и они не думают, что ты кому-то можешь мешать.

 

Анастасия Адамкова: Они все из одной школы вышли.

 

Дмитрий Адамков: Это мышление, что я - самый главный. В английском языке "I"("я") пишется с заглавной буквы (то есть Я с большой буквы). Я думаю, и это тоже влияет на людей.

 

Анастасия Адамкова: Утром в общественном транспорте, в метро все такие же замученные, ничего сверхъестественного нет, все также к утру едут на работу, работают приличненько.

 

Дмитрий Адамков: Работают не долго.

 

Анастасия Адамкова: Замученные, уставшие люди - такие же, как и везде, во многих городах.

 

Дмитрий Адамков: Вечером делать особо нечего в Торонто. Там всё закрывается в семь-восемь часов.

 

Анастасия Адамкова: Сказать, что они особо счастливы? Там обычные люди, серая масса. Все едут на работу, с работы.

 

Дмитрий Адамков: Наших людей реально по глазам можно увидеть. Я сколько раз себя ловил на мысли. Идёт толпа людей (много), даже по глазам (я не беру одежду), у наших, несмотря на то, что жизнь бывает тяжёлая, но глаза... Во-первых, они более глубокие, более осмысленные, и несмотря ни на что, они всё равно блестят. У тех, как пелена, как маска.

 

Анастасия Адамкова: Они пустые.

 

Дмитрий Адамков: Они улыбаются: "I am sorry", "hello"

 

Анастасия Адамкова: Это надо жить, чтобы заметить. Не сразу замечаешь, только под конец, когда мы решили возвращаться.

 

Дмитрий Адамков: Через три-четыре месяца начинает это проявляться. Я бы вообще советовал людям, кто думает в Европу поехать, пожить и остаться, в Канаду или в Америку, пожелать им съездить туда хотя бы на разведку (три-четыре месяца). Тогда потихоньку начинает проявляться.

 

Анастасия Адамкова: Причём пожить так, как ты в быту живёшь.

 

Дмитрий Адамков: За две недели, за месяц сразу, конечно, это не увидишь.

 

Анастасия Адамкова: Постараться максимально вникнуть. Как кто-то из любой точки России приехал в Москву или в Питер, или в Екатеринбург (какой-то крупный город) и пожить там. Может, квартиру снять обычную - пожить по средствам. Завести карточки банковские, коммунальные платежи, телефонные платежи - всё, что в быту. Мы там с телефоном и банковскими карточками столкнулись.

 

Дмитрий Адамков: Открыть их легко. Закрыть - сложно. Не знаю, то ли это специально сделано. И мне и Насте карточку когда делали, сложно это понять. Там не принято обманывать людей - это приятно, конечно, хорошо. Мы ознакомились с договором и всё: карточку открыли за полчаса, за час - очень быстро. А вот чтобы закрыть (когда мы уезжали, я закрывал) - это бюрократия. Нужно позвонить по одному номеру. Я им объясняю, что мне тяжело на английском языке разговаривать, я не местный.

 

Анастасия Адамкова: Они не слушают это.

 

Дмитрий Адамков: Мне такой же с акцентом отвечает, с диалектом со своим, типа: "Я ничего не знаю. Вы всё равно звоните по тому номеру".

 

Анастасия Адамкова: Да, инструкция.

 

Дмитрий Адамков: И ядолжен позвонить по тому номеру, прийти туда. Какие-то, вроде, мелочи (искусственные трудности). Открыть проще.

Так же было и с телефонной карточкой. Пришли, контракт подписали, карточку дали - всё, без проблем. Закрыть: нужно месяц договорить, потому что там деньги, которые ты заплатил, они тебе не вернутся, надо позвонить, предупредить, известить, подождать.

 

Анастасия Адамкова: Аннулировать, потом ещё что-то. Масса заморочек каких-то из ничего.

 

Дмитрий Адамков: Я говорю: "Давайте, я Вам сейчас заплачу. Я не хочу просто должным быть. Я уезжаю через месяц".

Они: "Вы тогда оставьте контакты Вашей карточки и мы спишем".

"Я не хочу, чтобы вы что-то списывали".

 

Анастасия Адамкова: Хотя нам-то это не надо, мы можем её выкинуть и всё. Я уехать.

 

Дмитрий Адамков: Кстати, там принято карточками расплачиваться, наличными практически не расплачиваются. Это удобно, конечно, но там люди не понимают, что могут карточки заблокировать и они без денег останутся. У нас с разными ситуациями сталкивались. Там - нет.

 

Артём Войтенков: Карточку ещё можно отследить: что ты делаешь, где ты платишь.

 

Дмитрий Адамков: Это понятно. Об этом вообще там не принято говорить: страна-то хорошая, все такие замечательные.

 

Анастасия Адамкова: У них первое объяснение - это: "Для безопасности, чтобы всё под контролем".

 

Дмитрий Адамков: Все в кредитах тоже. Кто говорит, что и машины в кредит, и дома в кредит.

 

Анастасия Адамкова: Да все в кредитах!

 

Дмитрий Адамков: Бывает и дом один в кредит оформляет, и ещё один дом может купить. И ему дают кредиты. Кредиты, конечно, дешевле, чем у нас - понятно почему. Потому что там рядом Америка, не знаю, как они делятся или.... У нас Центральный банк наоборот экономику давит, а там, как в Европе, как в Америке - всё комфортно, для людей создано.

 

Анастасия Адамкова: Да. Но если человек, будучи весь в кредитных договорах (контрактах) вдруг заболевает или что-то случается (он нетрудоспособен хоть сколько-то дней) - это просто смерти подобно. Не дай Бог что-то случится и всё: у него начинаются просрочки.

 

Артём Войтенков: Если ты один раз не смог заплатить, да?

 

Анастасия Адамкова: По платежам, да. Тебе же надо налоги, страховку. Очень много берёт налоги и страховка.

 

Дмитрий Адамков: Налоги, да, большие.

 

Анастасия Адамкова: И сами кредиты, тебе же помимо этого надо же что-то кушать, заправлять машину, если она у тебя есть - рассчитывать тоже на какую-то сумму, ты же не можешь всё до копейки.

 

Если ты не можешь быть работоспособным по определенным причинам (больничный), я так понимаю, что это ужас для них. У тебя начинается долговая яма, ты туда скатываешься и оттуда себя вытянуть очень сложно. Поэтому с одной стороны, да, это плюс (видимо, они считают, жизнь проще), но если что-то случается с человеком, то, считай, что у тебя ничего нет, потому что тебе это и не принадлежит. И ты не расплатишься за это.

 

Дмитрий Адамков: И главное: им сравнить не с чем. Это мы можем сравнить: наш коммунистический строй (Советский Союз), царскую Россию, сейчас (нынешняя Россия). Вообще, Канада стала независимой в 1982 году, то есть тридцать лет Канаде (свободе). Но как она независима, если официальный представитель королевы (генерал-губернатор) - в Квебеке (и в Оттаве у него резиденция). То есть главная там королева. От кого тогда независима Канада?

 

Анастасия Адамкова: Они подданные, да.

 

Дмитрий Адамков: Такая же система и в Австралии, кстати. То есть разница между Австралией и Канадой та, что Австралия ещё больше деревня.

 

Анастасия Адамкова: А Новая Зеландия?

 

Дмитрий Адамков: Не, знаю, как там в Новой Зеландии, а в Австралии так и на юге. А Канада - это чуть меньшая деревня. Кстати, Канада вообще почему название, это - "kanata" (в переводе "деревня", "поселение"). По-моему, племя ирокезов так называло деревню. Так переводится деревня – поселение.

 

Анастасия Адамкова: Мы же поездили на экскурсии, ходили, слушали.

 

Дмитрий Адамков: В общем Канада, да, это деревня, такая хорошая.

 

Анастасия Адамкова: Backyard. Они называют “Backyard USA”, то есть "задний двор". Нам рассказывали, что многие специалисты, если ты врач, адвокат, юрист - специалист действительно, с документами соответствующими, они уезжают в Америку в поисках лучшей работы, зарплаты. То есть мы туда приехали за лучшей жизнью, а те (местные) бегут оттуда подальше.

 

Дмитрий Адамков: Да. Стремятся в Америку уехать: там лучше. Это и понятно. Дэвид Кэмерон канадец, Джим Керри канадец, Майк Майерс - все канадцы, они становятся знаменитыми только, когда в Америке раскрутятся.

 

Анастасия Адамкова: То есть люди, которые имеют образование и хотят зарабатывать... А почему они хотят? Знают, что они заработают там больше. Значит, не достаточно у них уровень жизни в Канаде.

 

Артём Войтенков: Не бежали бы иначе.

 

Анастасия Адамкова: Да. Жили бы у себя. Такая природа чудесная. Социальное государство такое заботящееся.

 

Дмитрий Адамков: Это они себя позиционируют, как социальное.

 

Анастасия Адамкова: А почему они тогда уезжают в Америку, где население более плотное, свои проблемы, безработица, как мы тоже слышали.

 

Дмитрий Адамков: Они так не думают, как мы. То ли их там со школы приучают мыслить, как в тестах, как в анкетах: или "да", или "нет". А почему? А зачем? Такие вопросы почему-то там не задают. Опять же, я в Советском Союзе родился и в школе учился.

 

Анастасия Адамкова: Сложилось впечатление, что мы мыслим вот так, а они мыслят вот так. Они, как зашоренные.

 

Дмитрий Адамков: Как-то нас учили по-другому тогда. Сейчас видно, как нас потихоньку пододвигают к тому устройству, как и в Канаде.

 

Артём Войтенков: Да не только в Канаде, кстати.

 

Дмитрий Адамков: Ну, да, как и в Европе. На вашем телевидение я видел, как Ирина Бергсет говорила про Норвегию. Если бы я сам в Канаде с какими-то такими моментами не сталкивался, я бы тоже не поверил, что вот такое... У нас же образы какие? Другие. Что Европа - это хорошо. Так же и Канада, и Америка. Всё не так.

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

 

Познавательное ТВ - образовательное телевидение для тех, кто хочет понять тайны политики и глобального управления, разобраться с секретами денег и мировых банкиров, выяснить, кто стоит за возникновением государств и падением империй. Смотрите на нашем канале и сайте http://poznavatelnoe.tv
Мы не зарабатываем деньги, а распространяем знания. Если вам нравится Познавательное ТВ, можете нам помочь:
VISA: 4276 3800 1161 4356
Яндекс-деньги: 410011955138747
QIWI: +7 925 460 1909
WebMoney рубль: R142363945834
WebMoney доллар: Z182191503707
WebMoney евро: E344386089713
PayPal: info@poznavatelnoe.tv

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (811 мб)
Видео MP4 640x360 (313 мб)
Видео MP4 320х180 (173 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (36 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (151.73 КБ)
FB2 (292.63 КБ)
RTF (742.89 КБ)

Как живёт заграница

портрет Рассказчик
Евгений Волков
Как живут Филиппины 3
Тим Кёрби
Как живёт Америка 5
Максим Кузнецов
Американская безграмотность
Вера Люккераск Берг
Европейские биороботы
Екатерина Рязанова
Что едят в Англии 2